Introduce A Little Anarchy

Они сидели у костра, когда один из них снова заговорил. Пара часов плавно растворилась в сумерках, и Брюс сооружал вокруг них защитные ловушки на случай, если незваный гость решил бы потревожить их посреди ночи. Он слишком рано в своей жизни стал подозрительным и параноидальным. Задолго до того, как он даже подумал о создании Бэтмена. Это было частью богатой жизни: не доверяй никому, особенно своим соседям. За всё время, что длится апокалипсис, чтобы защитить себя, он научился делать специальные ловушки. Если зомби пройдёт через такую, он услышит и либо сумеет вовремя смыться, либо спрятаться, либо подкрасться сзади и убить. Они всегда срабатывали. Пока он работал над безопасностью, Джокер и Бэтси слонялись по кругу, раскладывая еду и всё необходимое для сна и пробуждения на следующее утро. Он услышал, как Джокер бормочет что-то своей кошке, держа её на руках. Его старые телодвижения и жесты всё ещё были при нём: резкие подёргивания головой, манера слегка откидываться назад, привычка время от времени облизывать губы. Брюс сел у костра на свой жёсткий, но достаточно удобный рюкзак, и прислонился к дереву. Сначала, как обычно, между ними повисла тишина. Вместо них самих, они позволили говорить огню; искриться пламени. Джокер возился с консервной банкой, пытаясь открыть её. Когда она лопнула, и Джокеру в глаза брызнуло немного сока (Брюсу пришлось мысленно себя стукнуть, чтобы не рассмеяться), тот пробормотал «Господи Боже» и вручил открытую банку Брюсу. Взяв её в руки, Брюс принялся своим чистым ножом вылавливать консервированные персики. — Итак, эм, — нарушил Джокер тишину, вылавливая персики прямо пальцами; слизывал сок с указательного и среднего, облизывая их дочиста. — Уэйн. Это имя или фамилия? Брюс смотрит на Джокера сквозь пламя и понимает, что никогда не говорил клоуну своего имени. Его инстинкты прятаться за маской никогда не ослабевали. Но подумав, что ему нечего терять, и так как мир, в сущности, катится в ад, он вполне может сказать ему. — Фамилия. — Итак, — продолжает Джокер, растягивая слово. — Ты часть Уэйн Энтерпрайзис, или ты женился на парне, которому она принадлежала? — Брюс давится персиком, и Джокер с широкой улыбкой смотрит на него; глаза горят опасным огнём. — Я владел Энтерпрайзис. Джокер хмыкает. Он открывает другую банку с кошачьим кормом и протягивает её нетерпеливой Бэтси. Из её горла раздаётся благодарное мурлыканье, пока она поедает корм. — Тогда ты Брюс. Брюс только кивает, по-прежнему оставаясь на страже, напряжённый до мозга костей. Так, на всякий случай. Любой мог бы узнать его секрет. Хотя, он сомневается, что хоть кого-нибудь это действительно будет волновать теперь, когда город разрушен и мёртв. Но кто знает, что выкинет Джокер? — Что случилось со всеми твоими деньгами? — спрашивает Джокер, глядя на одежду Брюса. Не с осуждением, скорее с весельем. Странный вопрос, думает Брюс. Его никогда не волновали деньги. Но он всё равно решает ответить, не видя никакого смысла лгать. Весь тот мир исчез. — Они сгорели. — Когда ему пришлось избавить обезумевшего Альфреда от страданий, он вдобавок сжёг дом. Он сомневается, что Бэтпещера пострадала, но всё, что было в доме — пепел. Пока он спасался бегством, он заметил, что почти каждое здание было либо разрушено, либо стояло, покрываясь пылью. Даже банки. — Подражатель, — хихикает Джокер. Они снова молчат; Джокер прислоняется к дереву с Бэтси на коленях, а Брюс дремлет в течение пары минут. Ему снится прошлое, кошмары. Рэйчел вот-вот взорвётся прямо у него на глазах, когда его будит голос Джокера. — Посмотри на меня, — бормочет он, тихо посмеиваясь. Брюс поднимает на него взгляд, но понимает, что сумасшедший смотрит не на него, а на кошку. Клоун жуёт последний персик из банки. — Сижу у костра с богатым парнем и ем персики. — Брюс не может удержаться от улыбки. Для него ситуация намного ироничнее, настолько, что он почти не может этого вынести, поэтому он решает игнорировать происходящее. ~~ Он спал спиной к дереву, когда его разбудила кошка. Она тонко мяукает ему в ухо и трётся о его щёку своей. Он раздражённо выдыхает и начинает гладить её, зарываясь пальцами в её длинную гладкую шерсть. Он поражён тем, насколько она чиста, учитывая её длину и окружающую обстановку. Он никогда не любил животных, никогда не понимал что в них очаровывало людей. Но, возможно, он просто не был создан для такого; будучи замкнутым богатым парнем, то есть. — Ну, ну, Брюси, не слишком привязывайся. Она начнёт глодать твоё лицо, если не покормить её в ближайшее время, — произносит Джокер позади него, выходя из небольшого леса. Пятен крови на его рубашке стало больше, чем вчера; Брюс с любопытством окинул взглядом его одежду. Заметив это, Джокер хихикнул. — О, это? — спросил он и покрутился на месте с грацией раненого лебедя. — Мне было скучно. — Так что ты решил пойти и убить несколько людей. — А-а, зомби, мой друг, — поправляет он, покачав пальцем перед лицом Брюса, стоя слишком близко, наклонившись слишком низко. — Не людей. — Он забирает Бэтси с его колен и кормит её остатками консервированного кошачьего корма. — Дикая природа в дикой глуши не так… захватывающе, как город. Но сойдёт. — Он разминает шею и хрустит позвонками. — Что напоминает мне… Почему ты не на большом-большом самолете на полпути к Марсу вместе с остальными богатыми парнями, хм? Тебя, эм, бросили? Брюс вопросительно смотрит на него, не зная, как собраться с мыслями. — Зачем мне лететь на большом-большом самолете? — Ну, ты знаешь. Чтобы расширить территорию. Брюс продолжает смотреть. — Теории заговора, Брюси, — объясняет Джокер, наклоняя голову в сторону. — Ты знаешь, некоторые люди верят в инопланетян. Другие всегда знали, что это мы инопланетяне. — Он облизывает губы. — Вместо зелёных маленьких монстров, прибывающих на эту планету, люди стали ими. А вы, ребята, — он снова указывает на Брюса. — Вы должны улететь на своём НЛО. — Ты говоришь, что я инопланетянин? — Брюсу неспокойно, и он ухватывается за теорию Джокера. Хотя вопрос не в том, что он думает. Истинный вопрос в том, почему он спрашивает? Почему он не ушёл ночью? — Э, да. Люди, Брюси. Люди ищут новые территории для завоевания, новые места для размножения. Люди, которые покидают свои земли — пришельцы. — Никто не покидает свои земли, — говорит Брюс, всё ещё не обретя уверенности. Это всё в твоей голове. — Мы только что покинули. — Всё, что ты говоришь, бессмысленно. Джокер чмокает губами и ухмыляется, но не говорит ничего, чтобы оспорить его слова. ~~ Они покинули место, где останавливались для ночлега, просто чтобы не слишком к нему привязываться. Лес, по которому они идут, мёртв, как и весь остальной мир. Хорошо, он идёт, Джокер, кажется, в основном скачет между сосновыми ветками и корнями, напевая мелодию, которую Брюс не узнает, а Бэтси бегает прямо за ним. Брюс не возражает, ему нужно немного времени, чтобы побыть в одиночестве, чтобы пересмотреть все свои жизненные решения. Что-то где-то пошло не так. О, я не знаю, может быть, то, что из всех людей я оказался вместе с Джокером во время чёртового зомби-апокалипсиса, думает он раздражённо. Они пополнили запасы в магазине, который обнаружился рядом с их ночным пристанищем. Брюс нашел ещё несколько консервов, в основном с фруктами, а также грибной суп, печёные бобы, кукурузу и тунца. Он уверен, что Джокер уже собрал немного еды для Бэтси, но он захватил ещё три банки на всякий случай. Не то чтобы он был обязан. Ему безразлична эта кошка; он просто терпеть не может скулящие звуки, которые она издаёт, когда голодна, и тем более он не может терпеть подобные звуки от Джокера, когда она голодна. Они встретились у входа в магазин, Джокер прислонился к кирпичной стене, дымя зажатой между губ сигаретой и бормоча что-то играющей с бабочкой Бэтси. Светлые волосы падали Джокеру на глаза, и он постоянно механическим движением откидывал их назад. Брюсу пришлось остановиться на мгновение, разглядывая его, чтобы переварить этот мирный момент в умирающем мире. Он был бы рад не знать, что этот человек со шрамами на лице психически нестабильный серийный убийца. Короткие мгновения, когда можно просто стоять и спокойно дышать. Хотя он не умел спокойно дышать; спокойствие заставляло его сердце биться быстрее, чем раньше. Когда сигарета Джокера дошла до середины, Брюс перестал пялиться и возобновил ход. Ему не нужно было оглядываться, чтобы понять, что этот слегка сутулый человек следует за ним. Им необходимо было найти другое укрытие до сумерек, желательно до того, как солнце скроется за горизонтом, но учитывая темп, в котором они шли, это сложно осуществимо. И теперь они идут по лесу, пригибаясь, чтобы ветки не попали в лицо. Джокер всё ещё напевает мелодию, которую Брюс никак не может узнать, а Бэтси преследует мух. Когда он вспоминает, какой была его жизнь — богатый парень с секретом охотится на клоуна с мотивом — он внезапно улыбается от горькой иронии. Всё должно было закончиться не так. Представь, что сказал бы Бэтмен. Он раздражённо фыркает сам на себя. Лес становятся всё более густым, и свет едва просачивается сквозь листья и сосновые иглы. Брюс всё ещё может видеть Джокера в темноте, тот достаточно близко к Брюсу, чтобы он мог следить за ним, но при этом достаточно далеко, чтобы не раздражать. — Will someone come, save us from this storyline of mass destruction. Will they stay when they see, what we have done just to be fr… — Джокер внезапно прекращает напевать. — Брюс? — Да? — отвечает он. — Орда зомби, эм, прямо по курсу. Брюс вздрагивает и останавливается, прислушиваясь к звукам, пытаясь распознать среди них поедающих людей монстров. Джокер прав; звуки рычания, бульканья и клацанья зубов в сломанных челюстях приближались. Дерьмо. Они могут вернуться, попытаться найти дорогу и бежать. Он хотел дать сигнал Джокеру следовать за ним, но у Джокера, похоже, были другие планы. Он с широкой улыбкой на лице вытаскивает нож, бросая подначивающие взгляды на Брюса. Чёрт побери. Так что он тоже вытаскивает свой нож, приближаясь тихими шагами к стаду монстров. Довольно большой зомби с железной трубой в груди громко рычит, прежде чем Джокер резко вонзает оружие в его череп. Это убийство возымело эффект домино, всё больше зомби рвались вслед за хихикающим клоуном, который грациозно убивал одного за другим. Брюс свистнул, отвлекая внимание нескольких от счастливого Джокера, чтобы тот не переусердствовал. Он отвёл их немного дальше в лес, после продырявливая им черепа. Они падали на землю с булькающим звуком гниющей крови, но их становилось только больше. Ему пришлось отступить немного дальше, чтобы хорошо замахнуться для следующего удара. Он больше не мог видеть Джокера, даже не слышал его судорожного смеха, эхом разносящегося между деревьев. Но в данный момент он был занят тем, чтобы его не убили. Мышцы его рук болели от того, что он размахивал ножом, как обезумевший, но все зомби оказываются мертвы, так что он решает вернуться к сумасшедшему. Он не слышит рычания группы зомби оставленной на Джокера, как и его самого. Это заставляет его нахмуриться; не потому что он волнуется, а потому что это странно. Если зомби мертвы, Джокер должен быть поблизости и прыгать от радости, беспорядочно рассказывая о том, как это весело. Но Джокера не видно. — Джокер? — зовёт он. В лесу лишь глухая тишина. — Ты мёртв? — странный вопрос, но сейчас он не может думать ни о чём другом. Он проходит немного дальше, пока не останавливается прямо посреди трупов, оставленных Джокером, оглядываясь по сторонам в поисках его самого. Становится довольно темно; небо приветствует его проступающими на нём звёздами. У него кружится голова от того, что он так часто оглядывается, ища любые признаки присутствия клоуна. Но единственное, что находится рядом с ним и зловонными трупами — тишина.