Идти навстречу

— А-а-а-а-а-а-а-а! — вопила Мэйбл, когда Диппер и Венди забежали в зал, чтобы найти Стэна. — Это знак судьбы, значит, мне не суждено выиграть на конкурсе караоке! Я знала это всегда-а-а-а! — Мэйбл, успокойся, — крикнул Диппер куда-то в сторону, откуда раздавались ее вопли. В комнате было не видно ни зги, а тусклый свет с улицы не попадал в дом из-за занавешенных окон. Стэн никак на зов Венди не отзывался, и как бы Диппер не старался, все не мог зацепиться взглядом за знакомые очертания кого-то из Пайнсов-старших, потому что-то и дело врезался в каких-то людей. — О боже, отключение света может означать только одно, — раздался откуда-то громкий дамский голос, — Странногедон вернулся! — Не-е-ет! — завопили все остальные. — Только не это, я только восстановил подачу газа! — Я не хочу становиться каменной! — Мы все умрем! Паника нарастала, и Диппер все-таки принял решение отложить поиски дяди на потом и попытаться успокоить людей и вывести их из Хижины без давки и паники. Другое дело, что речь идет о жителях Гравити Фоллс, в головах которых, похоже, слова «бдительность», «хладнокровность» и «собранность» во время экстренных ситуаций напрочь улетучивались. Кто-то схватил его за руку, но прежде чем Диппер успел ее выдернуть, Венди — а это была она — наклонилась и прокричала ему на ухо: — Форда тоже нигде нет! — но даже так ее слова были еле слышны в нарастающем гуле. — У тебя супер-зрение или что? — Диппер проморгался, но хоть глаза и немного привыкли к темноте, все равно кроме смазанных очертаний чужой одежды он ничего не видел. — Они блин покурить вышли? — Они не курят. — Да знаю я, Венди! — Диппер провел рукой по лицу и взял все-таки себя в руки. Он повернулся к ней и взял за локоть, чтобы не потерять. — У тебя голос громче, пошли. Они оба стали пробираться через взволнованную толпу в том направлении, где, насколько понимал Диппер, находилась лестница. По пути сквозь десятки голосов он услышал голос Мэйбл, звавшую его, но времени на остановку и поиск сестры в толпе не было — нужно было во что бы то ни стало добраться до возвышенности и привлечь к себе внимание, пока кто-то не начал в приливе адреналина и паники громить имущество. Когда Диппер коснулся голенью заветной ступеньки, даже боль от последующего удара коленкой и неудачного приземления на руку не была такой важной. По лестнице тоже ходили люди, и глаза Диппера даже стали видеть очертания стен и мебели, поэтому он затащил за собой Венди. Но прежде чем он открыл рот, чтобы сказать ей что-то, громкий голос откуда-то со стороны двери разрезал гул из разговоров и панических криков каких-то парней и погрузил комнату в звенящую тишину: — А ну заткнулись все! Спустя секунду яркий луч фонаря пробежал по стене коридора и коснулся лиц. Долгое время в помещении не раздавалось ни звука, но Мэйбл все равно беззвучно выдохнула с облегчением. В паре метров от нее у выхода стояли Стэн и Форд, выражение лиц которых не предвещало ничего хорошего. — Только попробуйте что-нибудь разбить! — гаркнул Стэн на толпу. — Развели тут мне апокалипсис, электричества и так во всем городе нет! А ну быстро на выход! — он сделал шаг в сторону и показал пальцем на распахнутую дверь, ведущую на улицу. Уверенный голос Стэна подействовал как надо — люди успокоились, начали, по своему обыкновению, ворчать и последовали к выходу, недовольно причитая что-то друг про друга. Диппер сам не заметил как выдохнул и расслабил вспотевшую ладонь, которой сжимал запястье Венди. Та посмотрела на него, а затем на Форда, держащего в руке режущий глаза своей яркостью фонарь, и спустилась со ступенек, направившись вслед за остальными на улицу. Диппер несильно сжал челюсть, но решил не начинать фирменные демонстративные спецпоказы своего недовольного лица. Да, Форд и Стэн переложили с его плеч ответственность именно в тот момент, когда он мог проявить себя и успокоить толпу людей своими непрошибаемыми лидерскими качествами и хладнокровностью, но это же не повод снова обижаться. Диппер не хотел вести себя как девчонка, хотя порой желание поныть становилось просто невыносимым. Сейчас же он решил не поддаваться стереотипам поведения неуравновешенных подростков, поэтому одернул футболку и, прихрамывая, пошел в сторону выхода. Проходя мимо дяди, он не поднял глаз, будто его там и не было — состоявшийся чуть меньше чем час назад разговор все еще остался свежим в его памяти — и Форд, ничего не сказав, последовал за ним: в Хижине больше никого не осталось. Выйдя на улицу часть людей рассчитывала на хотя бы поток вечерней прохлады в лицо, но реальность оказалась разочаровывающей — температура внутри душного помещения, полного народу была даже чуть ниже, чем снаружи, ведь там хотя бы работал кондиционер. Мэйбл, оглядывая толпу, вывалившуюся из Хижины, как из мешка, услышала даже чье-то разочарованное: «Да ладно!» Когда из дома все-таки вышли Диппер и Форд, она приподняла уголки губ. В ногу ее тыкнул бочком недовольный шумом Пухля, и Мэйбл попыталась взять его на руки — посреди ночи почти в лесу свинке было небезопасно находиться, да и кто-то из гостей мог его пнуть случайно или нарочно — но не вышло. За год Пухля успел набрать в весе, и Мэйбл не стала надрываться — просто шепнула на ушко, чтобы держался поближе. — Класс! — взмахнул руками кто-то. — И как мы теперь по темноте доберемся до дома? Словно в подтверждение его слов, фонарь, что недавно установили около парковки, хрустнул чем-то и пустил одинокую искру. Толпа начала гудеть и беспокоиться. Проводить ночь в Хижине Чудес никто не собирался, да и любой дурак знал, что Стэн скорее застрелится, чем пустит незнакомцев переночевать в свою лачугу, несмотря на протесты Зуса, который пытался предъявить свои права на Хижину. И сейчас долго ждать не пришлось. — Оу, ну мы можем пустить… — начал Зус. — Пойдете пешком! — гаркнул Стэн громче, чем следовало. — Еще не хватало тут мотель на ночь открывать! — Но дядя, — попыталась возразить Мэйбл и одернула себя, поймав взгляд Диппера, который выражал вселенскую усталость и желание умереть здесь и сейчас. Мэйбл поджала губы и решила оставить свои альтруистические порывы на потом. Диппер явно за сегодня превысил свой лимит великодушия в несколько тысяч раз, пожертвовав время, предназначенное на исследование оборотня, (о котором он прожужжал ей все уши за последние два дня) на нахождение на вечеринке. Потом еще этот конфликт с Фордом, отключение электричества, прихрамывание на правую ногу — и Мэйбл не нужно было долго думать, чтобы предложить любой другой вариант, лишь бы не заставлять брата терпеть что-то еще. — Пешком по лесу, полном жутких тварей! — возмутилась та дама, что чуть не развела панику, когда закричала про Странногедон. — Может, ещё пойти с обрыва прыгнуть? И прежде, чем Зус успел открыть рот, Стэн сам пошёл в наступление: — А ты не возникай, старая карга! Предлагаешь уместить в одну лачугу полсотни людей? И пока часть народа бросилась на защиту разъярённой как тысяча чертей женщины, другая часть пожала плечами и пошла в сторону основной части города — домой, сжимая в руках перцовые баллончики и стреляющие искрами антидоги. — Идите нахер из моего дома! — кричал Стэн на людей, что остались. Мэйбл начинало это не нравиться. Она покосилась на Форда, пытавшегося успокоить брата, но тот и не думал обращать на его попытки внимание. Венди стояла рядом, положив одну руку на плечо, а другой подпирая локоть, и ничего не делала — знала, что не стоит и пытаться. — Стэн, — даже Диппер начал нервничать. — Мистер Пайнс, — голос Зуса не излучал той уверенности, что была раньше. Наконец, Форд не выдержал. — Стэнли, успокойся! — он схватил его за пиджак и сильно тряхнул, из-за чего люди сразу прекратили орать, но лица их все ещё выражали искреннюю ненависть. Стэн уставился на брата, но ничего не сказал. Его взгляд из удивленного и растерянного вмиг превратился в холодный и отстранённый, и он оттолкнул Форда, отступая назад, разворачиваясь и направляясь в сторону Хижины. Форд проводил его тяжелым взглядом, а когда дверь за ним с треском захлопнулась, повернулся к людям и сказал устало: - Идите уже домой. Спать пора. Толпа продолжала возмущённо причитать, но, понимая, что никаких альтернатив ждать не придётся, они все-таки развернулись и пошли в сторону, куда скрылись более уставшие и пофигистично настроенные посетители вечеринки - в лес, на тропинку, которая вела в центр. Диппер незаметно для себя выдохнул с облегчением. Шум голосов становился все тише, погружая пространство вокруг Хижины в стрекотание сверчков и другие посторонние звуки леса, которые сейчас звучали для Диппера как услада для ушей. Но неожиданно его идиллию прервало яркое пятно, выделяющееся на фоне темноты деревьев и которое оказалось Пасификой. Она стояла, скрестив руки, и старалась делать максимально непричастный вид, будто ее тут вообще не было. - Мать вашу, а ты-то что здесь делаешь? - вспылил Диппер. Пасифика максимально скривила губы и отвернулась, закидывая свою раздражающе яркую сумочку на плечо. - Простите, что нарушила ваше драгоценное личное пространство, стоя в десяти метрах от вас, сэр, - издевательски промямлила она. - Как жаль, что вся почва на планете не принадлежит тебе, чтобы на ней нельзя было ст... - Так, всё, в жопу это, - раздраженно всплеснула руками Венди. - Я домой, повеселитесь, вы двое. Она развернулась на носках и пошла в сторону домика своего отца, отчеканивая каждый шаг и пиная попадавшиеся на пути камни. Диппер, даже не взглянув в сторону Пасифики, тут же последовал за дядей в сторону Хижины Чудес, проклиная все на свете за этот отвратительный день. Мэйбл, Зус и Форд также не стали стоять на улице и пошли спать. Пасифика проводила их четверых взглядом, вздохнула обречённо, сняла каблуки и подошла к крыльцу, садясь на край старой, прогнившей доски, из которых состоял пол. Ожидание будет долгим.