Волшебники, не ведьмы

— Ты должен что-нибудь сделать, Шон! Итак, у него два разных убийства и обе команды детективов заняты по горло. И, конечно же, она говорит не о нормальном, среднестатистическом деле, а о той распухшей девушке, найденной в трамвае. Общественный транспорт, что может быть хуже? Только стаи репортеров, жаждущие подробностей, и граждане, резко пересевшие на велосипеды и машины. Тонкие, подтянутые ножки мельтешат туда-сюда перед глазами, только усиливая головную боль, а высокий, навязчивый голос Ведьмы удваивает ее. Нужно было сдать Адалинду матери, а не носиться с ней сейчас, как с дорогой породистой собачонкой. — Почему ты молчишь? Это и тебя касается! — Адалинда, — резко выдаёт Ренард, и блондинка замирает, — Я делаю всё, что могу. С делом работают Хэнк и Ник. Всё будет в порядке. — Ах, Хэнк и Ник. Хэнк и Ник, — яростно зашипела она, — Ты послал Гримма — вот, что ты называешь «всё, что могу»? Объявил об этом в новостях! Одного из нас убили, как ты не понимаешь? И кто? Медоносы! — Хорошо, что ты предлагаешь? Он поднялся с кресла, направляясь к стойке с бутылками из-под выпивки, и обернулся к Шейд, наткнувшись на ее встревоженный взгляд. Ее опасения, какие бы неприятности они не доставляли, однако были справедливы и верны. Пчела не нападает просто так. Нужна причина, но ничего в голову ему не лезет. — Убить их. Вырвать им глотки, — женщина, соблазнительно вильнув бёдрами, подплыла к нему, — Давай же, с ними нужно разобраться, — мурлыкнула она, — Иначе кто знает, кто будет следующим? Камилла? Ты? А может я? Ее ноготок упёрся ему в спину и медленно скользнул вниз, на поясницу. Искушает, но не слишком умело — ее мать, в более лучшие годы, была куда профессиональней в этом плане. — Нет, — Шон перехватил обманчиво слабую руку, отрываясь от созерцания ночного Портленда, — Это не выход. Нужно узнать, что они задумали. — И лишиться головы. Ты этого хочешь? Ее выражение лица изменилось за секунду, став напускно капризным, и понять ее мысли стало сложнее. Личико красивой дурочки,— одна из любимых масок, — не могла обмануть капитана полиции, иначе каким профессионалом он был бы? Адалинда — Ведьма, впрочем, как и он сам. — Почему я вообще обсуждаю это с тобой? Колдун глотнул только что налитого дорого виски, чувствуя, как гортань приятно обжигает напиток. — Потому что я умна, сильна, коварна и невероятно, — проклятая Ведьма закусила блестящую от помады губу, — Красива. — Вот как мы поступим, — проигнорировав очевидную манипуляцию, не растерялся Шон, — Ты уедешь домой, примешь ванную с какой-нибудь добавкой для своей невероятной красоты, или что ты там обычно делаешь, и не будешь ничего предпринимать. Я разберусь. Или ты больше не веришь мне? Адалинда, хлопнув ресницами и состроив задумчивую мордочку, замолкла на минуту и выдала: — Разумеется. Ренард, довольный ответом, снова задумчиво уставился на бурлящий город. Что-то происходит. Что-то странное, непредсказуемое и непредвиденное им. И что бы это ни было — оно ему не нравится. Сзади слышится стук каблуков и легкое елозенье сумки об обтягивающую формы юбку-карандаш, но вдруг, когда Ведьма должна быть уже у самой двери, звуки прекратились. — И да, сладкий, — Шон не видит ее, но чувствует зубастую улыбку в голосе, — Ты не хочешь, чтобы я вырвала их глотки без тебя. Щелкнула ручка двери и, когда дверь уже почти захлопнулась за блондинистой стервой, Ренард всё же не удержался от ехидного: — Доброй ночи! Но Шейд права. Данбрук умерла не просто так, а Медоносы преследовали не только личные цели. Они сообщают что-то Гримму, слишком неопытному и непредсказуемому, чтобы понять. Шон совсем не удивится, если следующей будет Камилла. Стоит взять дело под свой контроль.

***

— Здесь всё, что вам может понадобиться, — довольно осведомляет Гарри Абигейл, — Документы, визитка компании и моя личная, а ещё я подобрала вам электрика и парочку сотрудничающих с нами малых бизнесов по ремонту. Офис со стильными, кирпичными стенами окружает его, а ещё несколько женщин снуют туда-сюда. Ему наконец-то вручают папку с важными бумажками и, — нетерпение так и не спало, — Поттеру скорей хочется начать обустраиваться, создавая себе место в этом мире. — Спасибо, — волшебник забирает папку, благодарно кивая Шитц, — Вы мне правда очень помогли. — Я просто сделала свою работу, мистер Поттер. Но — не за что. Они пожимают друг другу руки, закрепив хорошее сотрудничество, и Гарри, подхватив куртку со стула для клиентов, уже почти исчезает из комнаты, когда ненароком слышит разговор Абигейл и кого-то ещё. — Поздравляю, дорогая! — восторженно пищит неизвестная. — Да ладно тебе, Сьюзи, ничего же особенного. — Деточка, ты продала один из самых известных домов с привидениями в Портленде. Ты должна гордиться собой! Может и моему тоже клиента найдешь? — Ну уж нет, Сьюзи, разбирайся с поместьем Донованов сама. Как там, кстати, твой… Дальше Поттер не слышит, да ему и не интересно. Его новое приобретение, — пусть даже в комплекте с гипотетическими призраками, — радовало просто невероятно, и именно туда волшебник направится, не желая больше терпеть и мучиться в предвкушении. Он уже выселился из «отеля», — если владения ящерицы-Рика можно назвать отелем, — а всё его немногочисленное добро трясётся за спиной в рюкзаке, аккуратно сложённое и постиранное, ведь всю проводку его новой собственности придётся менять. Гарри уже видел дом внутри: голые стены, брошенная деревянная мебель, на удивление неплохо сохранившиеся деревянные полы и выбитые стёкла. Работы предстоит много даже с магией, и не только в самом помещении, но и снаружи. Пусть он и собирался оставить те восхитительные лозы, только придающие особенности и некой таинственности, — полудохлый дизайнер, когда-то придавленный имеющей хоть какое-то чувство стиля Джин, медленно оживал, — но сорняков там тоже очень и очень много. Не говоря уж о магической защите, наметки которой он уже написал, но теперь предстоит самое сложное — сопоставить все так, чтобы работало, а не распадалось на части при малейшем колебании. С электричеством тоже могут возникнуть неполадки, и Гарри уже сделал себе пометку попросить специалистов сделать провода потолще да попрочнее. Сама планировка, довольно удобная для одного человека, не устраивала его только наличием лишней комнаты: гардеробной. Там, очевидно, когда-то жили богатые люди, нуждающиеся в ней, и убрать ее не получится — Поттер подумывал наложить на неё расширяющее, сделав ещё одной комнатой. Машина подбросила его до квартала, высадив неподалёку, и, забрав деньги, тут же стартанула прочь. Его участок располагался чуть дальше от новостроек, явно выделяясь потрепанностью и мрачностью, и слегка уходил в лесопарк. На его земле есть даже парочка деревьев. Готичненько, так Гарри назвал бы не широкое, но довольно высокое здание. Добро пожаловать домой, Поттер.

***

При входе сразу видно лестницу наверх, — хорошую, но скрипучую, — вход на кухню и арочный проем в гостиную — одну из самых интересных и одновременно грязных частей. Фронтальная стена первого этажа имеет только два окна, одно из которых бессовестно разбито и заколочено, а задняя — три. Нужно смотреть под ноги, потому что осколков много и большинство из них затерялось в ворсе ковра. Вот почему Поттер выбрал именно этот дом. Здесь много отличных вещей, но слишком грязных, чтобы потенциальные клиенты их заметили. Парочка Эванеско и ковёр можно будет продать за тысячу, как минимум, но волшебник не для того купил всё это добро. Здесь потрясающая, пусть и местами потёртая, мебель и Гарри даже уверен, что сможет закосить под английский стиль. Британец он или нет, в конце концов? Он знает, как с этим работать. Сириус и Ордер не заморачивались состоянием своих диванов и шкафов, и восстанавливать все пришлось именно Гарри. Психолог тогда посоветовала ему найти себе хобби — что-нибудь, чтобы занять руки. Да, люстра разбита, всё вокруг покрыто паутиной, а бумажные обои порваны так, что он может видеть серые голые стены, но всё здесь поправимо. Как бы не было сильно его первое впечатление, безнадежное место он бы не купил ни за что. Это невыгодно, недальновидно и совершенно глупо. Идиотом Гарри себя не считает. Волшебник, оглянувшись и просканировав улицу на предмет магглов, резко вскинул палочку, четко и довольно громко произнося: — Эванеско! — он вложил как можно больше желания и силы, чтобы большая часть пыли исчезла — что и случилось, — Эванеско! — второй раз повторил он, и комната ещё больше преобразилась, начав приобретать хоть какой-то цвет. Бежевые стены, темная мебель, книжный шкаф, кофейный столик и еще… Здесь жили либо немцы, либо просто мерзнущие люди. Белый камин, — если обратиться к его скромным знаниям дизайнерской мути, — именно немецкий атрибут. Или он просто ищущий везде предысторию идиот. В любом случае, диваны с гнутыми ножками из довольно тёмного, как для немцев, дерева приятно радовали глаз, намекая, что Поттер не прогадал. Понадобится и влажная уборка, ручная, но основная грязь бесследно испарилась. Хотя пустой шкаф для книг, парочка кресел и ковёр уже этого стоили. И хорошо. Покинув гостиную, Гарри в предвкушении переместился на кухню — место для еды и развития его скромного таланта — и вот тут-то всё как раз таки не так уж радужно, как ему хотелось бы. Основные моменты, как стол, стулья и шкафы, присутствовали, но эта плита… От взгляда на эту плиту хотелось плакать. Что уж говорить о холодильнике. Дом довольно небольшой. Чёрный выход выводит чуть ли не в сам лес, так что о размерах Гарри не беспокоится — для одного человека это даже слишком. На втором этаже спальня, гостевая спальня, которая, возможно, в скором времени станет кабинетом, — Гарри очень надеется, — ванная комната и, в общем-то, всё. Не так уж и много, но никто не отменял заклинание, создающее магические палатки. Здесь нет Министерства, строго контролирующего подобные аспекты жизни волшебников. Полная свобода действий в плане волшебства. Главное остерегаться Ведьмы, и дело в шляпе. Спальня почти не обставлена — там только шкаф, в скором времени отправляющийся на помойку, основа для кровати, комод, разбитое зеркало, на вид тяжелые, шторы и парочка статуэток для декора — Абигейл одно время действительно старалась продать это место. С ванной всё намного сложней — трубы заржавели, и Поттер пока не совсем представляет, как будет их менять. На Гриммо это предусмотрели прозорливые Блэки, наложив соответствующее заклятье, но магглы этим не озаботились. Обойдя свои новые владения и хорошенько обдав их Эванеско, Таргео и ещё парочкой специфических чистящих, Поттер, утративший постоянное желание чихнуть из-за бесконечной пыли, спустился вниз. Хозяйственный магазин неподалеку ждёт его денежки. Клей, швабры, моющие средства, основные инструменты и прочее сейчас просто необходимы.

***

— Алло, это Бен? Электрик? Его тележка уже почти наполовину заполнена вещами, которые действительно могут понадобиться. Принцип, который Поттер уяснил для себя за время ремонта на Гриммо, звучит как: «Лучше быть готовым к абсолютно всему». — Меня зовут Гарри Поттер и я от Абигейл. Которая агент из «МакКой и Эллис». Узнаете? Мужчина на другом конце промычал что-то положительное и волшебник продолжил — Видите ли, в доме, который я совсем недавно купил, мне очень пригодится специализированный электрик. Там не работает абсолютно ничего, а скоро уже октябрь и станет холодно, но вы и сами понимаете. Мне вас очень рекомендовали, Бен. Электрик, затараторив, за несколько минут вывалил на него и информацию о команде специалистов, и о том, что у них как раз нет никаких проектов, и чуть-чуть о семье, и то, что готов встретиться прямо сейчас. — Нет-нет, сейчас не надо. Как насчёт завтра? В час? Удобно? Хорошо. Я скину вам адрес через сообщение, и мы сможем составить план действий. Отлично. До свидания. И, услышав сбивчивое прощание, волшебник с облегчением сбросил трубку. Такие личности ему давно не встречались: вроде и не имели ничего плохого, но заболтать могут кого угодно. Нужно составить хотя бы примерный план того, где он хочет свет. Не перестараться, иначе всё будет барахлить, но и не недостараться, ведь магглы не знают, что такое Люмос и волшебные лампы. А ещё просчитать эффект защитных барьеров. В некоторых местах придётся оставить слабые точки для компьютера, пока он не продумает, как заколдовать его. В его время были специальные устройства, изобретенные обычными людьми и доработанные волшебниками для себя, в том числе и мобильные сенсорные телефоны, коммуникаторы, машины. Хотя последнему все всё же предпочитали портключи, камины и мётлы. Нужно разбросать парочку порталов по городу, хотя бы в целях безопасности. Пустые, заброшенные здания и просто незаметные места становились настоящим спасением во время отступления или нападения. Никаких нападений на него не должно быть, но он уже видел, чем это закончилось. Теперь таких ошибок стоит избежать. Пробив всё на кассе и познакомившись с кассиром, Поттер запихнул всё в несколько плотных пакетов. Весило всё достаточно, но в ближайшем переулке Гарри накинет облегчающее заклинание. Магглы чертовски любят камеры — на своём пути Гарри насчитал уже пять. В магическом мире такого не было и Авроры, как правило, отслеживали преступников с помощью приборов, определяющих остаточное колдовство, — хорошая штукенция, появившаяся в две тысячи двадцатом и облегчившая всему отделу жизнь. Обычные полицейские никого так, видимо, не находили, а использовали обычные камеры. Умно. В любом случае, солнце уже начинает заходить, а где спать, — скорее, на чем, — Поттер пока не решил. Выбор, в принципе, небольшой: диван в гостиной и ещё один диван. Отперев хлипкую дверь, Гарри просочился внутрь, занося сумки и скидывая куртку. Уже конец сентября, и теплее с каждым днём не становится. А это значит решать вопросы нужно сейчас, да поскорее. Электрика займёт неделю, может меньше, трубы ещё неделю, а после отделка, с которой волшебник справится за несколько дней. С деньгами проблем пока не возникает, но и об этом тоже стоит подумать: теперь у него есть дом, а значит, есть счета. Разобрав пакеты и распихав всё по шкафам, Поттер, наложив на себя очищающее, — ну и мерзкое же ощущение от этого заклинания! — переодевшись, улёгся на чистенький диван.

***

Чёртов Гримм, чёртов Гримм, чёртов Гримм! Монро совершенно, абсолютно не приспособлен для такого. По крайней мере, не сейчас. У него режим, виолончель и вегетарианство стоят в расписании, а не погони за опасными преступниками! Говорили родители — не связывайся с Гриммами, милый, беги от них подальше. Нужно было их слушать. Слушал бы — не трясся бы ночью в машине, пытаясь добраться до завода, чтобы помочь Гримму поймать Медоносов. И кто его, спрашивается, за язык тянул? А это всё его добрая душа, всё добрая душа и желание остаться с головой на плечах. Девушка, убитая в трамвае. Убитая кем-то другим, не Потрошителем, но всё расхлебывать всё равно ему. Точнее, разнюхивать. Повезло же ему в тот злополучный день надеть не ту обувь и выйти в ней не в то время. Фабрика большая, темная и немного жутковатая, будем честными. И персональный Бугимен всех существ на земле ожидает его там с пистолетом. Просто прелесть, а не жизнь простого часовщика. Спокойно, а главное безопасно. Ага, как же. Беркхард выскакивает на него с оружием и фонариком. — Эй, полегче, полиция Гавайев! — стараясь не сильно паниковать, здоровается он, тихо радуясь, что бешеный Гримм не выпустил в него всю обойму, — Ты же сам меня позвал. Слушай, — он оглядывается, проверяя обстановку и втягивая запах: Пчёлы, — У тебя же напарник должен быть. Они, вроде, ведут вполне мирный диалог, как приличные люди, болтающие об убийствах. Монро, старательно вспоминая всё, что вообще знает о Медоносах, постепенно выкладывает информацию детективу и старается не вестись на собачьи шуточки. Куда его завела жизнь? Он должен терпеть собачьи шуточки. К счастью, Бордо семьдесят восьмого года восполняет его терпение, и Монро вполне готов побыть Лесси, спасающей маленького мальчика. А вот то, что Медоносы кого-то убили — действительно странно. Как правило они сплетники. Только языками чешут, по делу или нет, так что этот случай точно из ряду вон. Не нравится всё это Монро. Ник ничего не сказал ему о том типе из госпиталя — дружке тетушки Мари. Впрочем, тот мужик был подстать ей — такой же таинственный, вызывающий мурашки и не стесняющийся спорить с Гриммом, игнорируя целого Потрошителя, хотя Монро готов признать, что выглядит он не так уж внушительно. Он берет след, — как же глупо звучит, — и ведёт наверх, по лестнице. Здесь ими всё пропахло и ориентироваться немного сложно, но вполне возможно — помогают женские духи, такие тяжелые и пахучие, что нос закладывает. Беркхард прилежный ученик, и это не добавляет уверенности. Монро и так уже нарушает Кодекс, и лучше бы Совету не узнать о том, что он тут якшается с Гриммом, помогая спасти, предположительно, ведьму. Запах ведёт в закрытый кабинет и Потрошитель, не обращая внимания на шуточки, решительно идёт вперёд — хочется побыстрей закончить и уйти спать. Монро приземляется на кресло, удобненько устраиваясь и понимает: вот его шанс узнать что-нибудь про Того мужичка из больницы. Ник же должен иметь представление о друзьях тёти, да? — Может откроем Бордо и подождём? И ты расскажешь мне про друга твоей тёти? — Чего? — непонимающе отзывает Гримм, копаясь в бумажках, — А, ты про Поттера? Не знал, что ты видел его. Но давай-ка займёмся Мелиссой Уинкрофт. Ладно, разговор явно откладывается, но это стоит того, чтобы уличить детектива в телепатии. В ответку ему прилетает очередная собачья шутка. Зато он знает, что мужика-из-больницы зовут Поттер. Уже что-то. Они спускаются вниз к машинам. И Монро, не унимаясь, всё же спрашивает: — Так что за Поттер? Этот чувак выглядел довольно стремно в больнице. — Он был другом тёти Мари. Мне он тоже странным поначалу показался, но он вроде неплохой. — И он?.. Ну, существо? — Нет, но я не уверен. Он не схлынул и назвался человеком, а у меня нет оснований ему не верить. Спустившись на первый, более темный этаж, Беркхард, постоянно поворачиваясь, вёл его за собой. И Монро не смог не оставить предостерегающий комментарий: — Пах он точно не как обычный человек. Слабенько, конечно, не каждый учует. Но ты бы поостерегся, чувак. — Гарри нормальный, Монро, успокойся. Я как-нибудь даже познакомлю вас. — Ну уж нетушки, нет. Не хочу знать ничего о твоих человеческих, но жутковатых знакомствах. Гримм, зыркнув на него, удосужился ответить только краткое: «Следуй за мной!», прибавил шаг по направлению к парковке. Вот это тебе повезло, думает Монро, глядя на огромный дом Медоноса через час.

***

Итак, барьеры наложены, договор с электриком подписан, деньги отправлены. Гарри неспешно уменьшает вещь за вещью, складывая всё в небольшие мешочки, чтобы не потерять. Бен просил убрать всё на склад, ведь грязи будет много. Магия наполняет дом довольно быстро, и это, к сожалению, нельзя замедлить. В день Поттер использует колоссальное количество волшебства, хотя это просто бытовая магия — запустить швабру помыть полы, приложить что-нибудь Репаро или Эванеско. Мелочи, а накапливается. Солнце уже зашло, а значит: пора. По программе сегодняшнего вечера после еды идёт установка щитов. Что же, свой вечерний салат Гарри уже умял. Стоит перейти к ответственной части. Защитные заклинания гораздо более тонкие и изящные, нежели атакующие, и тут, — если колдовать что-то посложнее Протего, — каждая ошибка может быть фатальной. Неважно что: слово, движение руки или мысль. Как хорошо, что в защите Поттер разбирается так же хорошо, как в подтирании маленьких задниц. — Соберись, — слегка поёжившись на холодном ветру, подбадривает себя он, — Сигнальные, против магического и физического воздействия, ненаносимости на карту, против пожаров, потопов, ураганов. Не так уж сложно, Поттер, соберись! Волшебник парочку раз подпрыгивает на месте, разминаясь, делает несколько пробных движений рукой с палочкой и начинает. О, это действительно трудно. Гарри чуть не сбивается в одном латинском слове, но все обходится. Его язык заплетается, выговаривая формулы, а кисть начинает побаливать к самому концу. Один раз приходится перескочить на греческий, — один из самых рискованных моментов, — и снова вернуться на более привычный, после английского, говор. Десять минут беспрерывного колдовства, создания мыслеобразов и махания палочкой, окупаются: под сердцем возникает ощутимый комочек связи с защитой дома, мерно пульсирующий и знакомый. Сигнальные чары образованы на славу, и Гарри доволен результатом. В первые несколько минут после завершения длинной череды заклятий небо вокруг крыши чуть искажается, плывет, но вскоре все приходит в норму. Словно ничего и не было, но он то знает: теперь на периметр не проникнет без его ведома и мышь. Заходя внутрь, Гарри чувствует спокойствие, контроль над ситуацией и, наконец, обретенную защищенность. Ровно до того момента, как видит мирно лежащую на ещё неубранном кухонном столе страницу ежедневника, которую он туда точно не клал. На бумаге, подрывающей всё его умиротворение, синей ручкой красиво выведено:

1118 Old Stable Drive Ты поймёшь когда

Адрес, боггартов адрес со странной подписью, не задерживается на бумажке — он расплывается, через несколько секунду становясь бессвязным набором символов. Какого Мордреда здесь опять происходит?!