Корабль счастья

После приземления меня спешно развернули и потащили в другую сторону. К двум моим конвоирам присоединилась еще целая орава, возглавляемая подполковником и эльфом. Командиры шли впереди, где слабо брезжил свет. В конце туннеля, ага. На моих запястьях сомкнулись чуть светящиеся круги силовых наручников. Напяливший их на мои руки полицейский «сделал морду кирпичом, мол, я тут и не причем». Блин, все же я поэт, и это не лечится даже амнезией. Мы спустились по трапу и внезапно оказались посреди степи. Над головой было сероватое небо — не знаю, то ли оно тут всегда такое, то ли это к дождю... Здесь была трава — целый океан этой травы, темно-фиолетовой, колыхавшейся на ветру, простирался до самого горизонта. В жизни не видел ничего подобного — на мою долю приходились в основном урбанистические картины. Класс. То есть, отсутствие растений в своем бренном существовании я помню, а вот фамилию, любезно напомненную мне Синелем, даже и подзабыл. В окружающем пространстве был еще один не упомянутый мной объект. Кто-то другой на моем месте, наверное, первым заверещал о нем, но у меня ж все не как у людей. Короче, посредине фиолетовой степи высился огромный железный... Ну, не знаю, как это назвать. Смахивало на ангар для космических кораблей — честное слово, в это колоссальное сооружение полдюжины бы поместилось, да не каких-нибудь захудалых яхт, а крейсеров с авианосцами! И кому только пришло в голову ставить этот «сарай» среди дикой природы? Не вписывается же! У ангара были ворота — здоровые, предназначенные для влета-вылета кораблей — и рядом с ними — смешно маленькая дверка. Эта дверка вдруг отъехала в сторону, являя моему взору совершеннейшее существо во всей Вселенной. Вы верите в любовь с первого взгляда? Нет? Ну и хрен с вами, нудные скептики. Вышедший на нас поглазеть-себя показать парень был огненноволос — даже не так, огонь бывает разный — синий, зеленый, желтый... Но я имел в виду красный цвет. Примерно таким оттенком обладает артериальная кровь... И откуда у меня подобные метафоры? А, я ж киллер, мне можно. Так вот, волосы были чисто-красные, коротко стриженые, только челка была длинновата, но парню, кажется, было плевать на это. Космос, какой же он был красивый... Глаза — серые, насмешливо оглядывающие эту свору полицаев, тонкие музыкальные пальцы задумчиво теребят рукав халата... Халата? Он что, живет тут? Или просто везде ходит в халате? А, какая разница, ему идет... Ему бы все пошло, даже вырванный позвоночник. Я ни на секунду не сомневался, что это любовь — большая, светлая, чистая, возможно, несчастная в перспективе, но от этого только более заманчивая. Объект пламенных чувств, словно услышав отголосок моих мыслей, перевел взгляд с Синеля и Кенкила на меня. И тут я страшно застеснялся своего бомжевато-идиотического вида. Ну с хера я даже не причесался? Хотя кто мог знать... Так всегда — закон подлости. Встречая любовь всей жизни, производишь на нее дебилистическое впечатление. Я смущенно разглядывал примятую многочисленными ботинками полицейских траву, все не решаясь поднять взгляд. Потом-таки решился и посмотрел в серые глаза. Они были равнодушны, чего и следовало ожидать. Парень отвел взгляд и холодно осведомился у Синеля: — Вы собираетесь стоять здесь до вечера? В таком случае я успею позавтракать, разрешите откланяться. — Подождите! — опомнился подполковник, выступая вперед. — Вы Элрест Нанда, верно? По голосу чувствовалось, что он сам знал — верно. Элрест подтвердил это небрежным кивком. — Мы призываем вас исполнить патриотический долг... — Как пафосно, — хмыкнул Нанда, отбрасывая со лба явно мешавшие обзору алые пряди челки. — Я разрешаю вам взять десять человек. Довезу вас до первой обитаемой планеты и высажу. Корабль готов к отлету. Есть вопросы? — Десять человек? — задохнулся от возмущения Синель. — Это безобразно мало! — Радуйтесь, что не пять. И покажите мне наконец вашего хваленого преступника, за широкими плечами ничего не видно. Меня схватили за руки и, не церемонясь, вытащили из толпы. Дяди, которые осуществляли мою перебазировку, были выше на голову, если не больше, и значительно массивнее. По сравнению с ними я казался себе каким-то недомерком. Да уж, великолепное зрелище, ничего не скажешь. Художественно. Меня ощупали взглядом, холодно и изучающе, оценили и измерили. И признали никуда не годным. Так и хочется заорать во всю глотку, что я вовсе не такая уж ромашка, какой кажусь. Хотя что это изменит? Я не заинтересовал Нанду, да и шансов у меня не было. От этого было почти больно. Итак, за пять минут я успел сочинить себе любовь, обнаружить ее невзаимность и довести себя до подавленного состояния. Браво! Эльф и подполковник тихо грызлись между собой, потом, видимо, придя к консенсусу, прекратили и решительно двинулись по направлению к двери. Элрест посторонился и замер, скрестив на груди руки. Суровые дяди потащили в помещение и меня. Я не смог удержаться от жадного взгляда на Нанду вблизи — не полапаю, так хоть посмотрю. Этим все и ограничилось. Конвоиры не стали останавливаться, дабы предоставить мне возможность вдоволь полюбоваться объектом страсти, они были слишком черствы душой для этого. Внутри ангара царил полумрак — лампы на далеком потолке горели через одну, других источников света не было. Здесь оказалось очень много каких-то громадных металлических запчастей, в основном покореженных, и нашелся один целый корабль. Обнаружить его среди завалов железок непонятного значения было нелегко, но я справился. Наверное, кораблик был красивый, я в этом ничего не понимал. Но надпись «Щастье» на его боку заставила меня улыбнуться. — Не толпитесь у порога, — сказал Элрест сзади. — Лишних оставьте здесь, нужных берите с собой и идите к кораблю, сам он к вам не приблизится. Руководство стало отдавать ЦУ, распределяя подчиненных. Я рассеянно подумал, что было бы здорово, забудь они меня здесь. Но они не забыли. Вблизи «Щастье» был огромным, как ему и полагалось. Его колючая на вид броня вызвала у меня благоговейный трепет. Замыкавший наше шествие по лабиринту железной хренотени Элрест вышел вперед — полицейские расступались перед ним — и приказал кораблю: — Трап. И корабль послушался: из его недр выдвинулась тонкая лестница из серебристого металла. — Хозяин, только не говорите, что нам опять куда-то лететь, — со вселенской усталостью вздохнул электронный голос. Честное слово, офигели все. Наблюдение за вытянувшимися физиономиями окружающих принесло мне легкое моральное удовлетворение, хотя сам я был поражен не меньше. Подумать только — у кораблика-то, походу, искусственный интеллект. Причем весьма своенравный. — Да, летим, — Нанда проигнорировал охренелые рожи и продефилировал к трапу. Став на первую ступеньку, он обернулся: — Кто не поднимется на борт в ближайшие две минуты, тот остается. Да, поторопить жутко тормозивших идиотов следовало. Меня опять потащили. Ни на секунду не отпускали, сволочи, словно я в любой момент мог отрастить крылья и сделать всем ручкой. Хотя... Мало ли, что они там себе думали. Происходящее меня не пугало — оно казалось чем-то вроде сна. В снах все принимаешь как данность, так поступал и я сейчас. Слишком много нового свалилось, чтобы не потерять ясность мышления.