Корабль счастья

Мне снилась какая-то чужая планета. Залитая густым фиолетовым светом двух солнц, повисших в небе, она казалась безжизненной. Земля потрескалась от жара, от него же колебался и дрожал воздух. В этой иссушенной пустыне не было растительности. Куда ни глянь - каменные игольчатые кристаллы, похожие на скульптуры фаната абстрактного искусства. Порыв ветра взметнул с земли вихрь пыли. Она стала медленно оседать, и в ее клубах я вдруг отчетливо увидел, как один из кристаллов зашевелился. А потом меня разбудил Элрест. Он был задумчив и серьезен. - Я улетаю, - без всяких предисловий сказал он. - В смысле? Куда? - Пока - недалеко. Взять с собой не могу никого, в том числе и тебя. Я выбил из президента обещание позаботиться о всех вас. Собирай вещи, через пятнадцать минут я отбываю. О-ху-еть. Упасть и не отжаться! Я настолько прифигел от спокойного тона Нанды и его слов, что покорно оделся и поперся увязывать свой нехитрый скарб, по дороге постепенно просыпаясь. Когда до меня более-менее дошло, что мне предстоит разлука с Элрестом, я повернул обратно и столкнулся с ним за поворотом коридора. - Что все это значит? - гневно потребовал я объяснений. - Куда тебе приспичило одному? Насколько? Тебя обратно вообще ждать или как?! И что, ты даже Вельзевулину не прихватишь? - Я же сказал: никого. Ждать обратно... Можешь, если хочешь, но я не знаю, сколько продлится моя командировка. Нанда аккуратно отодвинул меня в сторону за плечи и пошел в сторону кают женского населения, видимо, намереваясь сообщить дамам ту же сногсшибательную новость, от которой пребываю в прострации я. Куда его понесло? Куда?! Почему он спокоен, аки удав, сожравший слона, а я тут готов об стенку биться ничего не понимающей головой? В конце концов, то же самое можно было сказать совсем иначе - мол, так и так, работа припекла, прости-извини, постараюсь вернуться поскорее, не скучай, буду звонить-писать... Щас. Он ведет себя так, словно его внезапный отъезд - в порядке вещей, а я должен смиренно это принять. Я дурак. На пару дней мне показалось, что он меня любит. Показалось. А он поигрался в нежности, да и валит куда-то, играть в новые игры. И посвящать меня в свои планы - не обязательно! На то, чтобы упаковать все немногочисленные вещи, мне потребовалось несколько минут. А потом я вышел из каюты, где базировался до этого, и поплелся на кухню, откуда доносились обрывки обвинительных тирад Вельзевулины в адрес внука. - Ты меня не ценишь, мурло неумытое! - орала любящая бабушка, тыкая в независимо скрестившего руки на груди Элреста пальцем и зачем-то вскочив на стол. Мар и Олойка забились в уголок, оттуда глядя на разворачивающиеся перед ними в реальном времени семейные разборки. Лилит сидела на подоконнике фальшь-окна, которое было тут нужно исключительно для интерьера, и пила кофе, казалось, не замечая ругани. - Шерстистый хуехуй! - крикнула Вельзевулина и, нагнувшись, подхватила со стола сахарницу. В следующее мгновение та полетела в Элреста, невозмутимо увернувшегося от импровизированного метательного снаряда. Не разбившись - пластик - сахарница покатилась по полу. С нее даже крышка не слетела. Элрест поднял сахарницу, водрузил обратно и сказал Вельзевулине: - Если продолжишь вести себя подобным образом, попадешь в психбольницу и не выйдешь оттуда до моего возвращения. Серые, как и у внука, глаза бабули недобро прищурились, и она сменила тактику: - Что ты будешь там делать? Пьянствовать да по чужим койкам шляться? Не позволю! Она немного неуклюже спрыгнула со стола и подошла к Элресту. Рядом с ним она выглядела несерьезно - маленький рост и худощавость не способствовали тому, чтобы старушка смотрелась угрожающе. - Я отправляюсь исследовать один потенциально интересный объект. Если он не оправдает моих надежд, то я скоро вернусь, - Элрест отодвинул надвинувшуюся на него вплотную Вельзевулину. - "Объект"! - истерично передразнила она. - Бордель? - Сама ты бордель, - вроде бы ни к кому не обращаясь, заметила Лилит. - Молчать, прошмандовка! - бабуля швырнула в девушку блюдом. Красивое блюдо, большое, с узорчиками... было. Лилит успела соскользнуть с подоконника и пригнуться, но один из осколков задел ее щеку, оставив длинную алую полоску. - Я убью тебя! - ни с того ни с сего выкрикнула Вельзевулина и, схватив нож, метнулась к девушке. Никто даже не успел ничего понять, а старушка с искаженным злобой лицом уже ожесточенно тыкала лезвием в инстинктивно закрывшуюся руками Лилит. Я оказался ближе остальных, да и мой тормозной путь был короче. Когда я отнял у Вельзевулины оружие, подоспели Элрест и Мар, оттащившие брыкающуюся бабулю. Лилит была вся в крови. Больше всего досталось, конечно, рукам, но пару раз Вельзевулина попала и по груди. Пока я колебался, стоит ли предложить пострадавшей помочь дойти до медотсека, она качнулась вперед, отходя от стены, и вышла из кухни, оставляя на полу кровавые отпечатки. Все молчали. Даже Вельзевулина затихла. Наконец, Олойка сказала из угла: - Пойдемте на землю. Удачи, хозяин. Элрест кивнул. Кошка потерлась об его ноги на прощание и выбежала прочь. За ней последовала Мар, ведя за руку движущуюся как сомнамбула Вельзевулину. Вышел, не глянув на Нанду, и я. Минут через пять мы все, включая и облепленную регенерационным пластырем Лилит, стояли на поле космопорта перед громадой "Щастья". А потом замерцали вокруг корабля гравитационные поля, ожили двигатели, и он стартовал, уже через мгновение став едва различимой точкой в небе. Почти сразу рядом опустился многоместный флаер с гербом Посейдона на боках. Оттуда вылез дюжий молодец, объяснивший, что вот прям щас отвезет нас в лучший отель планеты, и будем мы ловить кайф среди роскошной обстановки. Ха. Надеюсь, никому не вздумается сравнить мою рожу с голографией опасного преступника Изольда Киблера. Как ни странно, мысль о том, что меня запросто могут узнать, не пугала. Какая разница, где пережидать разлуку с Нандой... Я зря с ним не попрощался, кстати... Но поздно пить минералку, когда почки отвалились.