Корабль счастья

Пожалуй, самым разумным в сложившейся ситуации было бы забаррикадироваться на корабле. Он достаточно автономен, чтобы вообще никуда не выходить. Правда, андроиды найдут способ пробраться на борт, причем сделают это скорее рано, чем поздно. Не то чтобы я боялся смерти. Меня больше злило собственное бессилие. Выйти бы да расхреначить искусственные тела на комплектующие, но слишком мало шансов. Против одного робота вероятность победы была бы около пятидесяти процентов, потому что мы имеем примерно одинаковую боеспособность. Но уже против двух я труп в подавляющем большинстве случаев. Да и верить этому Тау-первому не стоит - он вполне может присоединиться к собратьям. А против трех можно даже не выходить, это равноценно самоубийству. Так не лучше ли совершить суицид в комфортных условиях, не выходя в бушующую метель? Не лучше. Я живой, и это ценно. Придя к такому выводу, я перестал мрачно сверлить взглядом дыры в потолке, который был ни в чем не повинен, и наконец перестал вытирать собой пол, встав с него. Наверное, стоит осмотреть окрестности - может, найдется какое-нибудь временное укрытие. А то сидеть на корабле, пассивно ожидая прибытия убийц, грустно. Конечно, в таком холоде жить будет сложно, но там, на месте можно будет сориентироваться и что-то придумать... Найти какую-нибудь пещерку и переехать туда с необходимым скарбом. В этих скалах должны быть пещеры, иначе нахрена здесь скалы?! Я оделся - на этот раз с учетом погодных особенностей. Совсем с учетом. Особенно радовали перчатки с подогревом. Взвалив на плечо плазмомет и прихватив бластер на всякий случай, я двинулся искать себе новое убежище. Чтобы андроиды за время моего отсутствия не пробрались на корабль без проблем, я забрал из рубки главный ключ. Тонкая узкая пластинка обвила запястье, и я стал единственным полноправным хозяином транспортного средства. Обычно такая мера не используется, и главный ключ от всех систем находится на корабле, а не таскается с его хозяином, ведь если эта пластмаска потеряется, восстановить доступ будет крайне сложно. Но здесь ситуация критическая, иначе нельзя. Я спрыгнул с трапа в сугроб. За моей спиной с легким стуком съехались половинки двери. Снег почти перестал идти, количество белых пушинок, падающих с неба, было чисто символическим. Само небо прояснилось, показались звезды. Естественный спутник планеты был виден невооруженным глазом - на темно-синем фоне в окружении колких искорок звезд завис бело-желтый серп, дававший немного света. В нем сугробы казались тоже синими, глубокого оттенка, чуть поблескивающего. Скал тут было хоть жопой ешь. Однако передвигаться по ним было ужасно сложно - камни покрылись скользким льдом, было не за что ухватиться. Я предусмотрел это и захватил с собой минимальное альпинистское снаряжение - карабины, блоки, крючья и прочие железки, назначение которых помнил плохо. И, так как опыт их использования у меня ограничивался когда-то пройденным обучением, дело на лад шло слабо. Хреново зафиксированные кривыми руками закладки так и норовили вылететь из щелей. Пещеры попадались, но пока - неподходящие. То такие маленькие, что поместится либо голова, либо задница, либо, напротив, этакие стадионы, чьи стены теряются где-то в черноте. Наконец, в очередной раз поскользнувшись, я налетел на какую-то непрочную ледяную стенку, проломил ее и рухнул куда-то вместе с обломками, только и успев что сгруппироваться. Обследовав место, где оказался, я понял: то, что надо. Сначала - узкая "прихожая", потом - приблизительно круглый грот вменяемых размеров. Я обошел его с фонарем, тщательно осматривая, и мое внимание привлек лежащий у стены камень где-то с человеческую голову. Лед вокруг него выглядел подтаявшим. Любопытство толкнуло меня подойти ближе и осторожно дотронуться до камня, стянув с руки перчатку. Глупо. Но мне почему-то непреодолимо хотелось это сделать. В момент, когда мои пальцы коснулись шершавой поверхности, у меня словно начались галлюцинации. Я вроде бы продолжал видеть темную пещеру, но одновременно перед глазами вставали быстро сменяющие друг друга картинки, по большей части - виды природы. Один из ракурсов показался знакомым, и сообразил, что камень показывает ту же местность, где нахожусь я, только в другое время года. Сначала была только растительность, потом появились животные - разнообразные ящеры, потом млекопитающие. Затем обнаружились и люди. Одетые в звериные шкуры, они охотились на каких-то животных. Следом были видны поселения, разросшиеся в города, последние из которых выглядели смутно похожими на современные. А потом прогремел ядерный взрыв. И не один. Началась ядерная зима, а после нее температура на поверхности планеты стала расти, и откуда-то из недр выползли странные создания, живо напомнившие мне давешнего "апостола". На берегах магматических рек выросло нечто похожее на деревья. Я уже это видел! Во сне, когда еще был на "Щастье"... Правда, там было два фиолетовых солнца, а здесь – только одно желтое. Воспоминание о корабле вызвало глухую тоску. Я хочу обратно, в то время, когда все было просто. Любишь - люби, хочешь жить – живи, и, что самое главное – внутренних конфликтов это не вызывает, поскольку в некоторых случаях амнезия освобождает от ответственности. Неважно! Это в прошлом! Я отдернул ладонь от камня. Итак, если горным породам можно верить, то на этой планете раньше бурно кипела жизнь. Как я понимаю, слайд-шоу шло не сначала, было же что-то до растений. Видно, тот период не был сочтен необходимым. Однако если все формы неразумной жизни не вызывали у меня особенного удивления, то когдатошнее присутствие здесь человека - ошарашило. Как? Неужели эта замерзшая планета на самом деле - давняя, забытая и потерянная родина людей? Несчастная, не справившаяся со своими колониями у других звезд и позволившая им уничтожить себя?! А потом ставшая стартовой площадкой для кремнийорганики? Вот это да. Общественность была бы шокирована. А я вот, в принципе, ничего так, поудивляюсь, и все тем ограничится. У меня своих проблем полно. Например, меня беспокоит, что ночь длится слишком долго... - Полгода, - раздался голос у меня в голове. – Это обычная здесь продолжительность ночи. Сначала я просто приуныл, потому что зима и ночь – сочетание более чем неприятное. А потом сообразил: твою ж мать, камень еще и телепатически разговаривает.