Корабль счастья

Слишком глубоко вдохнув дым кальяна, Савел закашлялся, и от спазмов тут же закололо в сердце. Не в первый раз, далеко не в первый... В последнее время боли участились - верный признак того, что необходимо заняться переселением в иную физическую оболочку, но все некогда. Да и привыкать к новому телу будет сложно. Савел вздохнул и пробежал пальцами по голографической клавиатуре. Запрошенные сводки работы лабораторий СПВД развернулись прямо в воздухе, чтобы рассмотреть мелкие буквы, пришлось отъехать назад на кресле - зрение уже стало совсем не то... Стоило Деду начать вглядываться в строчки, как сердце пронзила острая боль, он схватился за грудь - и в глазах потемнело. Переселение случилось несколько раньше, чем планировалось. Покинув прекратившее жизнедеятельность тело, сознание Савела мгновенно попало посредством чипа-транслятора в компьютер ближайшем НИИ СПВД, где персонал был заранее осведомлен о том, что следует делать в подобной ситуации. Не сказать, чтобы дежурный обрадовался, с содроганием увидев, что начальство духовно присутствует рядом. Но свою часть работы он выполнил - поспешно включил проектор, и, дождавшись, пока над полом возникнет призрачная фигура шефа, вскочил со стула, начал сбивчиво здороваться. Голограмма жестом заставила его умолкнуть. - Где мои тела? - Все здесь, на нижних этажах... Желаете проверить их состояние лично или вас устроит видеотрансляция? - Устроит. Ученый кивнул и нажатием кнопки заставил ожить вмонтированный в стену экран, пространство которого было разделено на десяток прямоугольников. В каждом из них отображалась капсула с темнеющей в полупрозрачном геле человеческой фигурой. То были запасные тела, заранее выращенные по приказу параноидального Деда из его ДНК. - Третье укрупни, - велел Савел. Ученый развернул третий прямоугольник на весь экран. - С функциональностью все нормально? - подозрительно уточнил Дед. - Разумеется! Желаете проверить параметры? - Да, желаю. Около четверти часа Савел допрашивал подчиненного, дотошно выясняя каждую подробность о клоне. Наконец он удовлетворенно кивнул и сказал, что его все устраивает. Тогда ученый начал вызывать по коммуникатору своих коллег. Поднялась суматоха, единственным, кто в ней пока что не участвовал, был клон, лежащий в своей капсуле, закрыв глаза и не глядя на происходящее. На невыключенном экране отображалось его безмятежное лицо, черты которого, между прочим, имели довольно явное сходство с лицами Кота и Изольда. *** Бардак. Бардак повсюду, ничего никому нельзя доверить - перепутают, идиоты, переврут, а потом невинно захлопают глазами, мол, ничего не знаем, строго следовали указаниям. Элрест был близок к тому, чтобы, уходя, оставить в больнице в качестве сувенира какое-нибудь сооруженное из подручных средств взрывное устройство. Главврач мялся и аккуратно развешивал лапшу на ушах Нанды, медсестры ему помогали, в меру своих способностей отвлекая клиента от блеянья начальства. Все это вызывало желание поубивать их, но Элрест был для этого слишком вежлив. Собственно, поводом для войны с врачебной халатностью послужил тот факт, что Вельзевулина получила тело, не соответствующее заказанному по возрасту. Вместо заданных сорока эталонных лет клону было семь, что, конечно, вызывало как минимум недоумение. Персонал больницы, узнав, что Нанда теперь отказывается платить, пытались оправдаться, чтобы получить хоть что-то. Но Элрест стоял на своем. - Хорошо, давайте сделаем другое тело и пересадим ее... - вяло предложил главврач. - Ваша терминология могла бы вызывать у непосвященных ассоциации с растениями в горшках - выкопал-пересадил, и все просто. А вы думали о том, какой это стресс для пациента? Я уже упоминал в договоре, что моя бабушка психически больна. Даже одно переселение может усугубить проблемы, а вы предлагаете второе! - Чего вы от нас хотите? - чуть не плача, спросил главврач. Но жалобный вид на Нанду не действовал. - Материальной компенсации, - сказал он, решив что "не взлетим, так поплаваем". - Что за наглость! - Я на вас в суд подам, - пообещал Элрест. - А для репутации больницы лучше уладить дело без этого, вы не находите? Итак, вот сумма, - он продемонстрировал главврачу экран планшета, и врач схватился за голову. - А пока вы принимаете решение, я навещу бабушку. Нанда вышел в коридор и двинулся вперед, читая номера палат на дверях. Возле шестьдесят первой он остановился и долго рассматривал цифры и выгравированный на ручке узор, не решаясь войти. Что произошло с рассудком Вельзевулины - можно лишь гадать. Толкнув дверь и обнаружив, что она открывается на себя, Элрест потянул ручку и осторожно переступил порог. На излишне большой для нее кровати сидела девочка, такая же рыжеволосая, как и сам Нанда. Ее облик у последнего с бабушкой не ассоциировался вообще. - Долго будешь меня разглядывать? – осведомилась Вельзевулина. – Садись, в ногах правды нету, - она хлопнула рукой по простыне рядом с собой. Внук, предчувствуя неприятный разговор, неохотно повиновался. Все в этом мире закономерно – когдатошние грехи непременно припоминаются. - Да не хреней ты так! – попыталась его успокоить бабушка. - Так я не охренею? – кисло осведомился Элрест. - Шутник! Ты уже понял, что я с ума не сходила никогда? - Что… вообще? Значит, все, что ты несла… - У меня хорошее воображение и большой жизненный опыт, - пожала плечами Вельзевулина. – Играть психованную было несложно и иногда интересно. Так! А теперь о главном! Где Киблер? Я ж надеюсь, ты мальчика ничем не обидел, а то знаю я тебя… - Я не знаю, где он. Никто не знает, - мрачно сказал Элрест. - Что за пессимизм? Никогда не забывай мои наставления! Мудохерские блядосуки всегда получают по заслугам, а добро торжествует! – слышать столь экспрессивные речи от маленькой девочки было странно. Но, так как странной была полностью вся ситуация, Элрест не удивлялся. - Может быть, - только и сказал он, изучая взглядом узоры на пластиковом покрытии пола. – А может, и нет. Но на это я повлиять не могу. Лучше скажи: зачем ты притворилась сумасшедшей? - Чтоб ты не тронул убогую, - на лице девочки-бабушки появилась странноватая улыбка существа, достигшего такой степени мудрости, что для него теперь все – тщета да суета. – Не беспокойся, я все понимаю и давно тебя простила. Элрест Нанда почувствовал себя последним подонком.