Корабль счастья

Когда тебе заявляют, что с этого дня начнут вытравливать из тебя все человеческое, становится не по себе. Конкретно не по себе, до дрожи. Мне никогда не кололи столько всевозможной дряни, как сейчас. Кажется, в теле уже не осталось крови, порежешься - и увидишь серо-буро-малиновую смесь лекарств и наркотиков, текущую из ранки. По венам и артериям хлюпала эта мерзость, вызывая апатию и галлюцинации. Особенно обидно было, когда задолбавшийся искать выход из безвыходного разум подсовывал мне идиллические картинки счастливого спасения, на которое явно не приходилось рассчитывать в реальности. Память мне частично стерли, однако я цеплялся за воспоминания, как только мог. Они - все, что у меня есть, не отдам! Поэтому я записывал в планшетнике все, что происходило со мной за последние месяцы. Странно, что планшет у меня не отобрали. Но, по-видимому, их впечатлила закаченная мной истерика, во время которой я проклинал окружающий мир и угрожал самоубийством в случае, если мне негде будет писать стихи. Как будто кто-то позволил бы мне совершить суицид... Но меня почему-то послушались. Вероятно, решили, что эта прихоть - до первой амнезии. Наивные! Мне было очень страшно. Если сквозь искусственное спокойствие и почти безразличие пробивались какие-то эмоции, то это чаще всего были паника, ужас и ненависть, переплетенные-перекрученные между собой немыслимым образом. Что из меня лепят? Сколько прошло времени с тех пор, как я здесь? И... кто выйдет отсюда вместо меня, если, конечно, господа ученые не умудрятся угрохать тело? Кажется, из меня каким-то образом вытаскивали кремний. Что приходило ему на замену, я не знал, да и не стремился особо к этому знанию. Во мне словно боролись два полюса - истерика и апатия, и это выматывало. Я не мог сопротивляться врачам - мне приказали им подчиняться. Почему нельзя одолеть психические блокировки? Кто сказал: нельзя? С такими расширителями сознания возможно все. Наверное, примерно такой же туман был в голове Кота, когда он принимал свои "вещества". Действительность и глюки перетекали друг в друга столь ненавязчиво, что я уже прекратил чему-либо удивляться: на лице человека в белом с синим халате выросло щупальце взамен носа? Да это нормально. Вот шум моря и вопли чаек, раздающиеся, когда выходишь в коридор, немного раздражают, да и отпечатавшийся на внутренней стороне век текст отвлекает, если пытаешься уснуть - вчитываешься ведь! А там такая галиматья... Оказывается, сходить с ума не слишком приятно, скорее, наоборот. Я продолжал что-то помнить, но с каждым днем, с каждым часом даже, это становилось все менее важным. Зато мало-помалу активизировалась жажда крови - а я ведь так надеялся с ней расстаться... Мне подсовывали каких-то жертв - сначала совсем слабых, потом более интересно сопротивляющихся. Я не запоминал их лиц и ненавидел себя за радость, испытываемую при убийстве. Постепенно жизнь вне лабораторий начинала казаться очередным плодом излишне простимулированного воображения. Неужели все закончится так просто? Похоже на то. *** Кот возил пальцем по экрану планшета, сделав пофигистический вид. Отвечать на только что гневно заданный вопрос он не собирался, поскольку не знал как. Ведь вопрос был: "Зачем ты изнасиловал Вельзевулину?" и поступил от Элреста Нанды. Хорошо хоть, они разговаривали по коммуникатору, хоть и через голограмму - личная встреча только назначалась. - Я жду ответа, - нетерпеливо напомнила красноволосая сволочь. Коту было некогда разговаривать на такие бесполезные темы - он находился в творческом процессе проработки деталей устранения сторонников Савела, и ему было не до глупостей. Однако Нанда мог бы быть полезен, так что поговорить с ним, безусловно, стоило. Но совсем о другом. - Я не знал, что это твоя бабушка, - сказал чистую правду Кот. - Для чего тебе вообще понадобилась старуха? Ты геронтофил? - Сам такой, - обиделся Кот. - И вообще, нам надо поговорить с глазу на глаз, а то коммуникаторы не прослушивает только ленивый. - Пока я еду, постарайся придумать себе мало-мальски стоящее оправдание, - сказал Элрест и отключился. - Будто мне больше не над чем думать! - фыркнул Кот. Нерасписанной детально оставалась гибель только четырех ключевых персон, отправка на тот свет остальных была лишь вопросом времени. Мозг плавился и вытекал через уши и ноздри. А ведь приедет Нанда, и снова придется шевелить извилинами... Кот тяжело вздохнул и поймал себя на мысли, что скучает по Кенкилу. Кот, наконец, навел справки о любовнике. Никаких криминальных подробностей, впрочем, не всплыло. Эльф, как выяснилось, являлся счастливым обладателем контрольного пакета акций Банка Полукровок. Акции достались ему по наследству от дальнего родственника, решившего оставить с носом прочих членов семьи. Что ж, то, что Кенкил до сих пор жив, делает ему честь - наверняка ведь родня его везение так просто не оставила и объявила вендетту... Но это уже Кота не касается. Ему выгоды с Полукровки никакой - разве что денег попросить? Да не надо вроде, хватает. Если бы все упиралось только в финансы, но упирается в мозги... Может, Нанду припрячь, пусть поможет? Он ведь потенциальный союзник - сыграть на его любви к Изольду будет несложно. Мол, Савел деточку обижает (что чистая правда), так долой же эту старую сволочь! Интересно, а Элрест знает о заговоре? По-хорошему, не должен, да только это не тот человек, к которому применимо "по-хорошему"... Ждать его пришлось недолго. - "Жучков" нет, камеры отключены? - осведомился Нанда, переступая порог номера. На этот раз - фешенебельного отеля - Кот решил, что продолжать ютиться по мелким гостиницам несолидно. - Не учи ученого. - Хорошо, - не стал развивать эту тему Элрест. - Вакантные места в плане всесторонней расправы над Савелом еще есть? - Кто проболтался? - с интересом спросил Кот, очень неприятно пораженный осведомленностью Нанды, ведь смог вычислить он - смогут и другие. Впрочем, это уже вопрос быстродействия - кто кого первым выпилит. - Глобально - никто, но это и не обязательно: просто я догадлив. - Чересчур. У тебя теперь из этой комнаты два пути: на мою сторону или на тот свет. - Я уже выбрал, - пожал плечами Нанда. - Быстро. Даже до моих альтернатив. - Если бы я захотел, то выбрал бы третье из двух, - поморщился Элрест. "А вот фиг", - подумал Кот, загадочно улыбаясь. - Раз уж ты здесь, помоги мне с этим, - потребовал он, протягивая Нанде планшетник, что, вне всяких сомнений, было жестом поразительного доверия. - И ты не боишься показывать мне детальный план? - кажется, Элрест был удивлен. - Не боюсь, - коротко ответил Кот. - Ты видел запись из гостиницы, после такого ты едва ли станешь играть на стороне Савела. Нанда хмыкнул, и было непонятно, что он этим хотел выразить.