Ядовитые цветы умирают в кровавом закате

"Нет! Вернись, не оставляй меня! Не оставляй меня одну, слышишь?! Почему ты уходишь? Я умру без тебя!" Рыжие языки пламени неустанно плясали, отражаясь в стеклах полыхающего здания. Запах гари заполнил пространство, не оставляя ни единого шанса свежему воздуху, забил глотку, не позволяя дышать. Трещало сухое дерево, все вокруг расплывалось от жара и плавилось. Кровь, смешиваясь с грязью, стекала по рукам. "Помоги мне! Это все твоя вина!" Солнечное утро, ярко-янтарное, наполненное ароматами зрелой весны. Тепло, трава и зелень наполняли каждый кусочек пространства, лелеяли нежную кожу, играли мягкими прядями волос, смеялись. Смеялись вместе с ней, тихо, чисто и звонко. Слегка игриво, ненавязчиво, так, как хочется. Как всегда мечталось. "Ты мое счастье." "Ты моя жизнь." "Я люблю тебя." Словно кто-то бросил камень в цветной витраж, картинка разлетелась в дребезги. Холодные пальцы стиснули тонкую шею, с силой сдавили. "Почему ты бросила меня?" Боннибелл старалась успокоить истерику, судорожно утирая градом льющиеся слезы. Содержимое пузырька с таблетками в неловких дрожащих руках рассыпалось на пол. Женщина сумела удержать одну капсулу, проглотить ее и залить несколькими глотками холодной воды. Она легла на кровать и уставилась пустым взглядом в потолок, все ещё изредка всхлипывая. Марселин назначила ей встречу. Наедине. В конверте было письмо с датой, временем и местом, несколько условий: "быть одной, не информировать никого о данной встрече, не устраивать засады, иначе будет хуже". Боннибелл усмехнулась сама про себя, насколько вся эта ситуация была забавной и одновременно болезненной. Для нее. Для них обеих. Воспоминания десятилетней давности никогда не исчезали из памяти, каждый день и каждую ночь испытывая разум и душу на прочность. Детектив, кое-как собравшись с мыслями, встала, умыла лицо, надела темную куртку с глубоким капюшоном и вышла из квартиры. Был четвертый час утра, а на улице даже не начинало светлеть. – Я уж думала, ты не придешь. – усмехаясь, сказала Марселин и сделала глоток красного вина из своего бокала. – Так можно было не приходить? – Боннибел задвинула стул обратно, который выдвинула только что. – Прекрати. Сядь. – Марселин пристальным взглядом оглядела собеседницу, ее лиловый костюм в полоску и шёлковую блузку с V-образным вырезом, – Ты отлично выглядишь. А все детективы могут себе позволить такие наряды для деловых встреч? Выглядит дорого. – Благодарю, что заметили. – Боннибелл проигнорировала вопрос, – А вы, я смотрю, сменили стиль? Изящное тело Марселин обтекало лёгкое вечернее платье из струящегося материала, с локтевого сгиба, неизменно, свисала белая шуба. Тонкие длинные пальцы были украшены множественными золотыми кольцами с ярко мерцающими бриллиантами. – Многое изменилось. И я изменилась. И стиль тоже изменился. – она прищурилась на женщину взглядом, от которого веяло грустью. Боннибелл на секунду растеряла всю свою самоуверенность, спрятала глаза в стол. – Я пришла сюда, потому что ты вызвала меня по делу. Так давай уже наконец к этому делу перейдем, и я уйду. – выражение лица детектива снова стало отстранённым. – Сначала поужинай со мной, я голодна. Заказывай, что хочешь, я угощаю. – Я вынуждена отказаться. – Но я настаиваю. – Тогда я ухожу, у меня много дел. – Боннибелл резко поднялась с места, грохнув стулом. Марселин перехватила ее руку за запястье и крепко сжала. Она постаралась заглянуть женщине в глаза, та отводила взгляд. – Отпусти. – Пожалуйста, останься. Почему ты ведёшь себя так, будто я перед тобой провинилась?... Повисла долгая тишина. Сердце Боннибелл болезненно сжималось, она спокойно высвободила свою руку и села на место. Марселин уткнулась в меню. Детектив заметила, что растерянные глаза ее собеседницы были наполнены дрожащей в мягком освящении влагой. Она до боли сжала кулаки, впиваясь в ладони ногтями. Женщины находились в закрытом зале ресторана, с большим французским окном, из которого открывался вид на весь вечерний город. Играла тихая приятная музыка. В помещении не было никого, кроме них и официантов, не навязывающих своего присутствия. Они приступили к ужину. Тишину нарушали лишь редкое постукивание вилок и ножей о тарелки. Марселин, наконец, решила заговорить первая. – Я знаю, какое дело ты сейчас ведёшь. Моих людей тоже убивают, я к этому не причастна, если ты вдруг могла подумать. – Почему я должна быть в этом уверена? – почти безразлично спросила Боннибелл, ведь она действительно подозревала в этом старую подругу. – Я лишь недавно приступила к делам в этом городе, так что не успела бы даже ещё начать вершить правосудие. – Не могу быть в этом уверена, пока не найду доказательства, которые тебя оправдают. – Но ты ведь сама понимаешь, что если бы я появилась здесь раньше, ты узнала бы об этом сразу. Боннибелл отложила нож и сделала глоток белого вина. Марселин была права. Во всех уголках этого города она имела глаза и уши, которые доносили ей обо всем, что видели и слышали. Здесь и правда творилось что-то странное. – И что ты хочешь этим сказать? Ты что-то знаешь? – Есть некоторые наводки. Но я расскажу тебе о них, если ты согласишься помочь мне. Боннибелл, впервые за вечер, встретилась с Марселин взглядом. Она смотрела уверенно, серьезно, поэтому, хотела женщина того или нет, ей пришлось поверить. – Так и быть, я согласна. – Не надо, это не ты делаешь мне одолжение, а я тебе. – Марселин усмехнулась, подозвала официанта, чтобы тот ещё принес вина. – Говори уже, я вся во внимании. – Боннибелл рассердилась, поддавшись на такую явную провокацию, поэтому нахмурилась, откинулась на спинку стула, сложив руки на груди. – Как мне рассказали, появилась некая особа, окрестившая себя "Ведьмой". И она, кажется, решила перекроить и подмять под себя всю мафиозную систему этого города. Я не знаю, кто такая эта "Ведьма", но знаю, что она уже начала действовать. Детектив в задумчивости потеряла губы кончиками пальцев и вздохнула. Она была как-то слегка расстроена тем, что впервые слышит об этом. – Ведьма... Хм... Я бы хотела, чтобы ты передала мне всю собранную информацию. – Конечно, отправлю тебе по факсу. – Спасибо. Я закурю, ты не против? – Боннибелл достала пачку сигарет из внутреннего кармана пиджака. – Ты... Куришь? – спросила Марселин, удивлённо округлив глаза. – Да. А что? – детектив подкурила, выпустив клуб едкого дыма. – Ничего... Не угостишь? – мадам Абадир чуть склонила голову набок и улыбнулась. Боннибелл передала ей сигарету и поднесла огонь зажигалки. Марселин закурила, глубоко затянувшись. Она посмотрела на собеседницу и, выдохнув, тихо спросила: – Кажется, теперь пора поговорить о нас?..