Последний умер на нулевом меридиане

— Такое чувство, что ты пытаешься меня морально задушить, — делится Хосок, пытаясь увернуться от сосредоточенного Чимина уже несколько минут, — Почему именно сейчас, что снова не так? — Я уже говорил тебе, показывал, рассказывал, что конкретно ещё не понятно? — громко шепчет Пак, фактически пища на особо высоких нотах. — Что мне не понятно, так это то, что ты веришь во всякую чушь, которою тебе с неизвестных адресов пишут, а вот все остальное я очень хорошо понял, — Чон отламывает кусочек какого-то засохшего хлеба и ложит его в рот. — Но начнём с того, как ты вообще с Чонгуком на разговор вышел. Не он ли от тебя как горная лань бегал? — Дразнится Хосок, и Чимину кажется что вот сейчас он не выдержит и кинет в сторону иронично настроенного старшего баночку с солью. Пак делает глубокий вздох, обещая себе все же пару раз толкнуть хена, когда они закончат разговор, но тот вдруг становится серьёзным, перестаёт давиться смехом и смотрит прямо в глаза младшему. — Давай. Я жду. — Да что рассказывать то? — возмущается Чимин, а потом вдруг вздрагивает от своих же мыслей, — А может он не от неожиданности меня чуть не убил, а намеренно? — Ты его за дурака держишь, да? Если бы он хотел тебя застрелить, то сделал бы это когда вы были наедине в каком-нибудь месте где никого нет, — Чон садится как детектив, ложит одну ногу на другую и продолжает нравоучения, — Глупости то не говори. Я почти уверен что Чонгук абсолютно ни при чём. — Вот именно, хен, почти, — замечает Пак. — Мы ведь даже не знаем точно ли он на работу ходит ночью, или склады грабит. — Абсурд какой-то, — изрекает старший, вглядываясь в цифры на часах, стоящих на столе, — Послушай, а ведь это идея. — Что…? — переспрашивает Пак, следя за действиями друга. — Тебе система поиска для чего нужна? Набираешь «Чон Чонгук» и она абсолютно все выдаёт про объект твоей вспышки ненависти. Командир вроде, мог бы и догадаться, — шикает парень, — Ты что, действительно не подумал об этом? — Черт, — ругается Чимин, подкатываясь на кресле к аппаратуре, — Мири, мне нужна помощь. Картинка снова стала проявляться, иногда сливаясь с синим экраном, включилась окончательно и заговорила: «Программа загружена. Вирусов не обнаружено. Вводите запрос» — отделяя слова долгими паузами. — А утром Чонгук снова ушёл? — интересуется Хосок. — Да, когда я проснулся он выходил из комнаты. Хлопнул громко и побежал по своим делам, — рассказывает Пак, параллельно вводя в программу данные. — Сколько там ему лет? — Восемнадцать, — Хосок чешет затылок. — А может тебе уже в тот момент он показался странным? — Он мне изначально странным показался, чего ты от меня хочешь? — рассерженно шипит Чимин. — А того, что я уверен без прочтения этого сообщения мало бы ты в чем его упрёкал сейчас, — усмехается Чон, — Ведь если бы его не было, то ты бы сейчас пил бы чаёк и не скрывал бы меня с дежурства в пять утра. — Но оно есть, Хосок-а, — таким же тоном отвечает ему младший, нажимая на кнопку поиска, — И вот буквально минута и мы с тобой все про него узнаем. Хосок не верит. Он и рад бы поверить, что Чимин сейчас что-то найдёт, выдаст Чонгука с потрохами и удовлетворит свое эго, но в глубине души все же теплеет по отношению к самому младшему. Чонгук не похож на врага, Чонгук не может быть связан с аферами, Чонгук просто парень, живший в приюте, и на мафиози профессионального уровня тот при всем уважении не тянет, хотя бы потому что выглядит как ребёнок, когда засыпает ночью. Хосок видел, он знает о чем говорит и о чем знает тоже знает. Программа играет с Чимином шутку. Он не находит ничего интересного кроме места жительства, которое ему и так известно, парочки мест в которых Чонгук проводил время до совершеннолетия и цифер его маркировки. — Это все? — растерянно оглядывается на друга он. — Ну, а что ты хотел? Родителей у него нет, закон он ни разу не нарушал, никого не убивал, учился хорошо. Что ты ещё хочешь там найти? — интересуется старший, победно заглядывая в глаза Пака. — Это точно не все. Даже если он не виноват, я просто не верю, что про человека так мало известно, — качает головой он, — Мне нужно знать где он работает и кем. — И как ты это собираешься узнать? — Спрошу, — парирует Чимин. — Я же для чего-то с ним на контакт пошёл. Я просто хочу знать кто он такой и что из себя представляет, потому что пока мне неизвестно ничего. — И откуда в тебе столько желания посадить бедного мальчика в тюрьму, — бормочет себе под нос Хосок, опуская ладони на чужие плечи, — Поднимайся, я очень хочу в кровать, я не спал уже тридцать часов и ничего хорошего это ни тебе, ни Тэхену не принесёт. — Но я же… — И не ври мне что у тебя работа. Я видел расписание, сегодня на твоём корпусе работает другой человек, а у тебя на три дня вперёд стоит галочка. А что означает галочка, Чимин? — Выходной, — выдыхает Чимин. — Но я хочу знать, что не так с этим парнем. — Пойдём. В комнату. Пак Чимин, — строго делит Хосок, поднимая младшего с его места. — Вот он вечером вернётся и ты все у него узнаешь, а сейчас мы идём к нам, я ложусь в кровать, ты ложишься тоже, и чтобы когда я проснулся, ты был на своём месте, — командует он на правах старшего. — Быстро. Чимину от такого хена смешно становится и бесконечно спорить хочется, но он послушно кивает, отключая программу, немного неаккуратно вытаскивая шнур, за что тут же получает в бок локтем, потому что «Аккуратнее будь. Это не фарфор, но и ты не провод высоковольтный». Когда они заходят в прикрытую дверь, их встречает тишина и запах недавно выпитого зернового напитка. А на своей кровати, распластавшись как морская звезда, которую парням показывали в музее, (Последняя, между прочим) лежит Тэхен, слабо свистя воздухом, который выпускает через зубы. — Нет, ну ты только посмотри… — не успевает возмутиться Хосок, как слышит голос Кима. — Ну и где вы все ходите в такую рань в выходной? — его тон звучит как тон родителя, так холодно, что парни невольно начинают чувствовать себя немного потерянно. — Чимин тебе сейчас расскажет, — улыбается Хосок. — Ты такого даже в своих снах про войну ни разу не видел, гарантирую. Тэхен оживляется. С трудом выбирается из одеяла, опутывающего его ноги, и принимает позу, показывающую что он готов к рассказу. Пак закатывает глаза, недовольно цокнув в сторону Хосока, а потом протягивает Тэхену устройство. — Читай, — говорит, — можешь даже в слух, потому что я сделал это уже десять раз, но хен упрямо делает вид что не о чем беспокоиться. Ким читает тихо, обдумывает все описанное, а потом выдает: — Самый надёжный способ узнать правду — влезть к нему в доверие. Чимин хмурится. — Ну, стереть границу, войти в зону близости так сказать, — объясняет он. — Если вы будете близки, он сам тебе о себе все расскажет. Например, стань ему другом, сделай вид что тебе интересно многое о нем знать, — Ким замолкает. — Только, это будет действительно подло, и сам я так никогда не делал. — Откуда тогда знаешь? — спрашивает Хосок, усаживаясь на свою кровать. — Со мной делали, — выпаливает младший, а потом давится. — Но не об этом. Сейчас у нас важное дело, я так понимаю? Нам нужно спасти наши задницы от возможного катаклизма. — Ты что, тоже во все это веришь? Да вас же надурили как идиотов, — злится Чон. — Какой дурак вообще верит в то, что пишут ему неизвестные номера. Мы не можем быть уверены что это ни какой-нибудь там завистник Чонгука, который всеми силами пытается его подрубить, так почему мы должны быть уверены в обратном? Откуда нам знать что все в этом сообщении сущая правда? — Мы и проверим, — пожимает плечами Чимин. — Только не говори мне что ты согласишься на этот бред и будешь дурить парня. Он не виноват что тебе идиоту это сообщение показалось каким-то подозрительным. — Я и не буду дурить его, — задумчиво шепчет Пак. — Мне действительно интересно знать о нем больше, потому что я до сих пор не могу понять что в его голове. — Потому что ты — не он, — пожимает плечами Тэхен. — Чтобы залезть в душу к Чонгуку нужно быть Чонгуком, а ты — Пак Чимин, глупый и несмышленый. — Я тебе хен, вообще-то, — фыркает Пак, присаживаясь за стол. — Лучше помоги мне кое-что узнать. Кража была совершена ключ-картой, пробей всех у кого она есть. — Ключ-карту и украсть можно. — А я не знаю, да? Только вот не все умные додумываются до этого. — Я проверю завтра, если ты не против, — отвечает Тэхен. — У меня голова все ещё болит. — Кстати да, пока я работал, ты удачно использовал свой выходной, ну что, как все прошло? — усмехается Хосок. — У Моль замечательная, — выпаливает Тэхен. — Даже если вы сейчас начнёте читать мне лекцию, что мы мало знакомы, мне стоит подумать и все остальное, что вы там уже в своей голове придумали, то лучше оставьте внутри, потому что я действительно предложу ей встречаться, — выпаливает скороговоркой младший, а потом добавляет чуть тише. — Наверное, чуть позже. — Разве она до сих пор сама на тебя не прыгнула? Вы уже месяц держите друг друга на расстоянии, но при этом продолжаете ничего не делать для дальнейшего развития. Качественная френдзона? — посмеивается Чимин, уворачиваясь от чудом не влетевшей в него упаковочки из-под какого-то десерта. — Мы не… Просто не торопимся. Она действительно замечательная, но я не готов к тому, чтобы признаться в вечной любви. — А она требует? — подаёт голос Хосок. — Не требует, но потребует, а я не готов. Чимин шепчет себе под нос что-то про глупость, а потом смотрит на друга. — Как будто ты знаешь точно когда именно она потребует. — Не знаю, этого и боюсь, — пожимает плечами парень. — С чего ты вообще решил, что она любви от тебя хочет? Может она просто поиграется, ей надоест и она тебя бросит, а про замужество ты и сам заикнуться не посмеешь. — Хосок-хен! — вскрикивает Чимин. — Ты совсем не помогаешь. Что с тобой сегодня такое? — Все нормально, — вертит головой Ким, — Я правда уверен что она серьёзна в своих намерениях, я тоже, только вот я до сих пор не могу представить её своей женой. Представляешь, женой! Чимин хихикает, подставляясь по удары сбоку, поступающие от смущённого Тэхена. — Ты вроде спать должен, после вечеринки, разве я не прав? Или ты решил побить рекорд нашего блока и не спать дольше восьмидесяти часов. — С ума сошёл что ли?! Я, может быть, выносливый, но не настолько. Пойду лягу, — Тэхен забрасывает в рот кусочек хлеба и укладывается в кровать, отворачиваясь от друзей. — Если разбудите, я вас прибью. У меня ещё три законных дня отдыха. — Ложись уже, — перебивает его Хосок. — Если ты не забыл, на тебе сегодня наш ужин, а учитывая что теперь нас на одного больше, одной маленькой яичницей ты не отделаешься, иначе Чонгуку второй день придётся готовить, а вчера была даже не его очередь. — Я не думал, что он придёт с продуктами. А ещё его никто не заставлял, — защищается Чимин. — Сам пришёл и начал готовить. Я вообще думал что он ночью вернётся и я его не встречу. — Да, у тебя миллионы отговорок, лишь бы не видеться с кастрюлей и холодильником, — строго хмурится Хосок, и злость в его глазах Чимин читает сразу. — Эти твои «завтраки» и едой назвать трудно. Я был сегодня утром у нас в комнате, там почти полная кастрюля еды, почему ты не стал есть? — Сладкое. Эта еда слишком сладкая, — говорит Чимин, опираясь подбородком на руку. — Ты так и не сказал ему, да? Шёпот не достигает ушей Кима, который мгновенно заснул, стоило ему соприкоснуться головой с подушкой. — Нет, — хмурится Хосок. — Не до меня ему сейчас, сам же видишь, он занят У Моль, а тут я со своими признаниями. Нет, я не готов ему жизнь разбивать. — Ты учишь его самостоятельности, говоришь о взрослении, просишь думать головой и меньше руководствоваться случаем, хотя сам этим правилам не соответствуешь. Что с тобой не так, хен? — Я как раз соответствую. Я просто не хочу лезть к нему в душу сейчас, когда у него и так проблем выше крыши. Ты слышал как он говорит о ней? Даже если я и раскроюсь сейчас, то лучше ни ему, ни тем более мне, не станет. Чимин сомневается что скрывать от Тэхена что-либо хорошая идея, но свои предложения в горле послушно давит, пытаясь увести разговор с Хосоком в другую сторону, далёкую от любви, чувств и такого неожиданного взросления Кима. Он обещал Чону что лезть не будет, а свои слова командир держать привык. Чонгук появляется рано, когда его никто не ожидает увидеть. Тэхен в это время уже не спит, но болящая голова напоминает ему о весёлой ночи в компании девушки и её друзей. Он лежит на своей кровати, пялясь в потолок, пока старшие сидят на кровати Чимина, играя в какую-то странную игру, правила которой не стали понятны Киму даже после пятой попытки Чона объяснить другу хотя бы самое важное. Хосок выжидающе косится на Чимина, который в свою очередь косится на Чонгука, пытающегося закрыть дверь.  — Там замок заедает, дай сюда, — поднимается с места Чимин, медленно подходя к младшему. Он аккуратно достаёт ключ из скважины, а потом констатирует. — Погнут. Ты им что, от пуль защищался? — изгибает бровь старший, замечая что излом достаточно сильный. Чонгук не отвечает на колкость, вместо этого кивая Хосоку.  — Привет, хен. На этот раз все тут?  — Моё дежурство окончено, мелкий, а Тэхен просто не может так долго подкатывает к своей девушке, — усмехается Хосок. — Правда ведь, Тэхени? Или У Моль устала первая?  — Ты встречаешься с У Моль, хен? — удивлённо спрашивает Чонгук, смотря на Тэхена.  — Да не встречаюсь я с У Моль, и не подкатываю к ней, — но потом Ким сбивается, — То есть, подкатываю, но не встречаюсь.  — А кто в этом виноват? — ехидно поддевает лучшего друга Чимин, снова уворачиваясь от летящего в него предмета. — Ты какой-то нервный стал от общения с ней, может, У Моль нуна плохо на тебя влияет и нам стоит запретить вам видеться?  — А ты что, знаком с У Моль? — первый реагирует Хосок, привлекая внимание Чимина и Тэхена.  — Знаком, — кивает Чонгук. — Она много рассказывала мне про тебя, хен, — говорит он Киму. — Так что я не удивился бы, что вы встречаетесь. У Моль нуна очень много о тебе говорит, с ней совсем скучно стало разговаривать, потому что круг тем для общения резко сократился.  — Почему сократился? — удивлённо хлопает глазами Ким.  — Потому что я не заинтересован в красивом, умном, сказочном, невероятно милом и вообще идеальном парне, а в её рассказах с недавнего времени только он и фигурирует. Ким краснеет, даже не пытаясь кинуть в Чимина чем-то ещё, попавшимся под руку, хотя тот несдержанно хохочет.  — Ну, зато теперь у тебя есть реальный повод бояться её намерений, — хлопает Пак друга по плечу, садясь рядом. — Разве нечто подобное не прекрасно? Ты нравишься ей, а она тебе.  — В этом и проблема. Я не хочу серьёзных отношений сейчас, — Тэхен меняется в лице. — И кто должен такой появиться в моей жизни чтобы я передумал, я не знаю. Возможно, инопланетянин.  — Я думал инопланетяне между собой не встречаются.  — Ты совсем не помогаешь.  — Ты мне тоже не особо помог, я хотя бы пытаюсь быть позитивным, пока даю тебе советы.  — Из тебя всегда был не лучший советник, — поджимает губы Ким. — Зато друг просто фантастический. Только вот бесишь меня иногда, а так… Хосок улыбается, наблюдая за этими двумя.  — Чур я первый в душ, — неожиданно подскакивает старший, направляясь прямиком к двери. — И только попробуйте возразить.  — Я второй! — мгновенно реагирует Тэхен, смеясь над недоумением друга. — А все потому что нужно всегда быть наготове, а то прощелкаешь всё.  — Я, между прочим, вчера мылся под душем, мне он, в общем то, и не нужен совсем, — Чимин поднимается с кровати, направляясь к столу, на котором стоят несколько кружек. — Что насчёт чая, пока эта русалочка принимает водные процедуры? Ким отказывается сразу, ссылаясь на то, что жидкости в нем больше, чем должно быть в нормальном соотношении. Пак немного мнется, прежде чем предлагает младшему то же самое.  — Чонгук?  — Что? Чимин зачем-то трясёт пакетиком чая, вместо того чтобы просто задать вопрос ещё раз, но Чон понимает и так.  — Если не трудно, пожалуйста. «Спрашивал бы я, если бы было трудно?» — думает Пак, наливая кипяток из чайника мимо кружки, окатывая пальцы кипятком.  — Чёрт! — ругается он, вытирая капли о толстовку и дуя на покрасневший палец. — Тэхен, где у нас бинт? — Третья полка в тумбочке, — спокойно отвечает парень, а потом вдруг подпрыгивает. — Ты что, снова что-то с собой сделал? На тебя уже кипяток сам льётся, что дальше? Лестница специально заскользит когда ты по ней пойдёшь? Ким аккуратно перевязывает чужой палец, пока Чонгук следит за тем, чтобы напиток не перезаварился. Он достаёт один пакетик, а потом задаёт вопрос, не оборачиваясь на друзей. — Хен, ты пьёшь очень заваренный чай? — Нет, — тихо отвечает Чимин. — Но можешь оставить пакетик в чае, я сам уберу. Чонгук не отвечает. Достаёт из ящика ложечку для чая, обматывает вокруг него чайный пакетик, выжимая, и выкидывает в мусорку, попадая с первого раза, даже не целясь. Ким фактически раскрывает рот, но Пак вовремя прикрывает его обратно, показывая другу чтобы тот поубавил свой пыл. Тэхен хмыкает, завязывая бантик на повреждённый части пальца Чимина, и отворачивается к стене. — Я попробую ещё поспать, только обещай что разбудишь меня когда Хосок-хен выйдет из ванной. — Хорошо, — улыбается старший, похлопывая по плечу Тэхена, а потом тихо поднимается, подходя к столу очень медленно и тихо, постукивая подошвой по полу. Чимин садится снова, жмурясь от боли в обожженном пальце, улыбается Чонгуку немного болезненно, но искренне. — Спасибо. Чон кивает, отпивая глоток из кружки и уставляясь куда-то на свои колени, пока Чимин пытается взглянуть на него. — Как работа? — осмеливаясь, все же спрашивает старший. — Оу, — неожиданно выдыхает Чонгук, отрываясь от чего-то интересного на своей кофте. — Хорошо. На этом неудачный разговор делжен был бы закончиться, однако теперь спрашивает уже Чонгук. — А как у тебя работа? — Так себе, — Чимин помахивает рукой, — новые проблемы очень меня любят, а я их нет. — Что-то не так? — Не забивай себе голову, — отмахивается старший, прислушиваясь к тихому сопению Кима. — Так откуда ты знаешь У Моль? — У Моль нуну? — Чон запинается, сомневаясь в том, что говорить нужно. — Мы уже давно знакомы, я и не помню откуда. А ты что-то хотел узнать, Чимин-хен? — Нет, просто интересно, — Чимин дует губу, потому что разговорить парня не получилось, но утрату хоть как-то компенсирует горячий чай, о который Пак пытается согреть от чего-то промерзшие ладони. Когда выходит Хосок, Чимин, как и обещал, идёт будить друга, который вставать явно не торопится. Тэхен бормочет что-то, что Пак разобрать не в силах, и отказывается вставать с постели. — Душ в твоём расположении, Чонгук, — оповещает он Чона, когда возвращается с поражением. На немой вопрос Чимин отвечает быстро и четко: — Тэхен уже спит. Тебе тоже надо помыться. А пока из-за закрытой двери будут доноситься шумно сталкивающиеся с полом ванной капли, Чимин успеет подумать о многом: о сообщении, об У Моль, о связи Чонгука и кражи, и даже о так не вовремя появившихся чувствах Хосока.