Последний умер на нулевом меридиане

Чонгук покидает корабль тихо, совсем не так, как предполагал Хосок, когда увидел, как глаза младшего загорелись хищным огнём, стоило ему услышать, что У Моль в опасности. Младший оставляет открытым люк, от которого по полу тянет холодным потоком воздуха. Очевидно, пока они находились внутри корабля, снаружи поднялся ветер. Ха Соль зябко ёжится от неприятного ощущения и виновато поднимает глаза на уставившегося в сторону выхода Чимина. Он сжимает руку до побеления костяшек и прикусывает губу, словно запрещает себе сделать что-то, что очень хочет. Тэхён тоже не спускает взгляда с друга, пытаясь понять, что сейчас происходит у него в голове. Мысли его путаются, словно их нарочно кто-то раскидал по разным частям головы. Обычно, в таких ситуациях он говорит что-то вдохновляющее или хотя бы смешное, чтобы отвлечь от плохих мыслей, но сейчас они не дают ему покоя, а разговаривать язык не поворачивается. - Я могу... - начинает робко Ха Соль, но именно в этот момент Пак оживляется, уверенно направляясь к выходу из корабля и на ходу раздавая указания. - Проследите, чтобы Ха Соль успокоилась, и если надо проводите её в палатку, а я пойду верну Чонгука обратно, - говорит он быстро, выпрыгивая из люка так же стремительно, как и Чонгук минутой ранее. Уже на улице пыл его немного остывает и парень теряет некоторое время, безнадёжно оглядываясь вокруг, в надежде найти Чонгука глазами, но всё безуспешно. Пак чертыхается себе под нос, говоря шёпотом самому себе: "думай, Чимин, ну же, ты не можешь дать ему просто уйти". И это срабатывает. Парень срывается с места, бегом направляясь туда, куда вероятнее всего мог пойти Чонгук. В палатку. И не ошибается. Они встречаются нос к носу, когда Пак дёргает за брезент, чтобы войти внутрь, а Чонгуку остаётся сделать всего лишь шаг, чтобы выйти на улицу и скрыться в лесу. Старший закрывает Чону дорогу, расставляя руки как можно шире, чтобы перекрыть младшему любой путь наружу. Он тратит пару секунд на то, чтобы отдышаться, прежде чем что-то сказать, и на удивление Чонгук не торопится сдвинуть его с места. Чимин считает до пяти про себя, а потом поднимает глаза, всё это время направленные чуть ниже колен младшего, и смотрит на лицо парня, пытаясь уловить хоть одну из его эмоций. Тот выглядит потерянным. - Дай пройти, хён. - Черта с два я дам тебе пройти, - рычит Пак, подаваясь вперёд, чем заставляет Чонгука сделать шаг назад, а потом и ещё несколько, прежде чем тот врезается копчиком в стол, шипя от лёгкой боли. Пак неуверенно и скованно склоняется к нему, укладывая голову на плечо, и обрывисто выдыхает в район чонгуковой ключицы. - Ты не пойдёшь туда, - начинает старший, когда полностью убеждается, что Чонгук немного расслабляется и уже не побежит в лес так, будто там его ждёт какой-то важный трофей. - Я знаю, что сейчас творится в твоей геройской душе, Чонгук, но поверь мне на слово, даже если ты сейчас побежишь в этот чёртов лес и перероешь там всё до состояния полного беспорядка, ты ничем не поможешь У Моль. Чон снова напрягается, стоит командиру упомянуть имя его подруги, и Чимин вытягивает руки, чтобы обнять его крепче. Он понимает, правда понимает, что чувствует сейчас Чонгук, но он просто не может отпустить его одного. Ни за что. Сдаётся младший быстрее, чем того ожидает Пак. Он не обнимает его в ответ, но на этот раз тело его расслабляется совсем, и Чимину даже кажется, что если бы он его не держал, парень бы упал. Голова Чона падает его на плечо, и тот тихо шепчет: - Хён, что... - голос его срывается, и парень начинается заново. - Что ты здесь делаешь? Почему не остался на корабле с Хосоком, Тэхеном и Ха Соль? - Ты смеёшься, Чонгук? - нервно выдыхает командир, сцепляя руки в замок за спиной у младшего. - Ты побежал непонятно куда, сказав только, что пошёл искать У Моль, никто из нас и моргнуть глазом не успел, прежде чем тебя и след простыл. Что мне оставалось делать в этом случае? Сложить руки и оставить всё как есть? - Но ребятам может быть нужна твоя помощь, - продолжает настаивать парень. - Ребята уже достаточно взрослые, чтобы позаботиться о себе и справиться с Ха Соль, к тому же, их двое. Не могу же я побояться оставить двух взрослых мужчин с одной девушкой. Они и без того скоро решат, что я им не доверяю, - фыркает Чимин, медленно и аккуратно поворачивая голову в сторону Чона так, чтобы можно было прикоснуться губами к его уху. - Я испугался, что ты тоже не вернёшься, - говорит он гораздо тише, обдавая ухо младшего горячим дыханием. - Я не готов потерять ещё одного человека в этом лесу, тем более тебя. - О чем ты вообще говоришь, - неожиданно громко и смущённо прыскает Чонгук. - Ты никогда раньше так себя не вёл, - младший поднимает голову с плеча командира, смотря ему в глаза. - Что-то изменилось за последние пять минут? - Только посмотри на себя, ты снова ведёшь себя так, - осуждающе качает головой Пак, немного ослабляя руки на чужой спине. Он почти отпускает младшего из объятий, но все равно остаётся достаточно близко. - Кто научил тебя такому поведению? - И какое же у меня, боюсь спросить, поведение? - Вызывающее. - Разве я вызывающий? - спрашивает Чон. - То есть это ты, врываешься в палатку и прижимаешь меня к столу, начиная обнимать и шептать всякие ванильные словечки на ухо, потому что испугался, что я могу потеряться в лесу, а вызывающий тут я? - парирует Чон. - Нормально тебе, да? Скидывать свои игры воображения на моё поведение? Чимин стойко выдерживает ещё несколько секунд монолога младшего о том, насколько слащавым был его поступок, а потом подаётся вперёд, целуя парня, потому что всё его существо просит сделать это, даже если момент не самый подходящий. Чонгук сначала теряется от неожиданности поступка Пака, хлопая своими большими глазами, но почти сразу успокаивается. Его руки сжимают талию целующего парня, а сам Чон подаётся немного вперёд, чтобы удобнее встать, потому что его копчик больно упирается в край столешницы. Он приоткрывает глаза, чтобы проследить за реакцией Чимина, потому что ранее все его попытки поцеловать старшего почти всегда отрезались на корню, но тот даже делает небольшой шаг назад, чтобы позволить младшему занять более удобную позу, и тянется руками к его шее, чтобы прижать ещё ближе. Пак Чимин сам целует его и это лучшее, что происходило в жизни Чонгука за последние пару недель, но даже такая близость парня не помогает младшему полностью избавиться от переживаний. Его мысли всё ещё занимает У Моль, и он пару раз даже забывает двигать губами, когда снова вспоминает лицо вбежавшей на борт корабля Ха Соль. Его слегка передёргивает, когда уже оторвавшийся от поцелуя Пак проводит большим пальцем по его щеке. - Чонгук, - тихо зовёт старший, и Чон немедленно смотрит на говорящего расфокусированным взглядом. В глазах у командира сожаление, и больше всего парень сейчас не хочет, чтобы старший чувствовал перед ним вину. - Мы обязательно её найдём, веришь мне? Чимин начинает успокаивать его словно ребёнка, и от этого сердце младшего начинает болеть чуть сильнее. Пак берёт его за обе руки, прикладывается лбом к его лбу, и говорит с ним мягко и тихо, прямо так, как раньше воспитательницы говорили с ним во время его истерик. Чонгук закусывает губу, наслаждаясь теплом руки Чимина на своей щеке, и разрешает себе украсть у командира драгоценное время, принимая всё, что тот готов ему дать. Он снова чувствует себя избалованным ребёнком, который требует к себе внимания и ласки каждый раз, когда он не в настроении. Пак смотрит на парня напротив, и аккуратно водит пальцами по лицу закрывшего глаза Чона. Даже так младший выглядит обеспокоенным, а мышцы на его лбу напрягаются и расслабляются сами по себе. Чимин позволяет себе чуть-чуть успокоиться, и пытается отогнать мысли об одинокой девушке, ушедшей одной в лес. Он фокусируется на том, как медленное и слабое дыхание Чонгука щекочет его, и облизывает губы, слегка покрасневшие после поцелуя. - Что, если мы только потеряем время? - неуверенно начинает делиться своими мыслями Чон. Его голова вдруг начинает казаться ему тяжёлой, словно железной, от переполняющих её мыслей. Чимин слушает его крайне внимательно. - Мы не знаем в какую сторону она пошла, всё ли с ней хорошо, не поранилась ли она, - перечисляет парень, а в это самое время его пальцы дрожат. - Что я скажу ей, если мы найдём её? - Когда, а не если, - рука командира останавливается у корней волос Чонгука, и медленно массирует его лоб. - Ты такой пессимист, оказывается, Чонгук. Даже моя престарелая голова не может себе придумать столько плохих исходов, сколько может придумать твоя. И я вижу по выражению твоего лица, что с каждой минутой их становится всё больше. Младший устало усмехается, приоткрывая глаза на секунду. Тяжесть командирской руки в волосах совсем не помогает ему думать. Он почти растворяется в ощущение тепла и заботы. - Не знаю где ты во мне нашёл пессимиста, но если продолжишь так делать, я не смогу собрать свои мысли в понятные предложения, - парень останавливает руку Пака, отрывая от своего лба, но не отпуская. - Мне тяжело держать глаза открытыми, чтобы смотреть на тебя. - Это потому что ты устал, - Чимин предпринимает ещё одну попытку коснуться головы младшего, но тот мягко удерживает его, не давая двинуться. - Потому что это делаешь ты, а не потому что я устал, - поправляет старшего Чонгук, делая маленькую паузу. - И всё же, раз уж ты так геройски остановил меня от опасного похода в лес, не хочешь ли поделиться своими мыслями по поводу того, как мы будем вытаскивать оттуда мою лучшую подругу? Чимин делает короткий вздох, его руки расслабляются и как-то устало виснут вдоль его тела, пока младший продолжает держать его за одну из них. - Не думаю, что у меня было достаточно времени, чтобы придумать просто блестящий план, пока я искал тебя по всему лагерю, - жалуется он, смешно надувая щёки. - Но я считаю, что вместе мы обязательно что-нибудь придумаем, у нас даже если Хосок и Тэхён в качестве помощи. Уверен, их мозги ещё должны быть в рабочем состоянии. - Весьма позитивно, хён, - острит Чонгук, тыкая Чимина в живот. - Если бы по нашей жизни снимали фильм он был бы комедией, определённо. - Ты сейчас дошутишься, - предупреждает Пак, слабо толкая младшего в ответ. - Комедия комедией, но если ещё утром я был готов спасти не только нас, но и всю галактику, то сейчас я не уверен даже в том, что смогу спасти хотя бы самого себя, - пожимает плечами Чимин. - Никто не может предугадать, чем же в итоге всё закончится. - Мы не в том положении, где можно быть уверенными в каждом своём шаге, - соглашается Чонгук, откидывая шутки в сторону. - Однако, эмоциональное выгорание всё же хуже, чем твоё нынешнее состояние. Тебе пока ещё не всё равно, а это уже даёт надежду, верно? Людям нужен командир, который будет вести их за собой в лучший мир, а не тряпка безжизненная, согласен? Пак кивает, оглядываясь на выход. - Вернёмся? - предлагает он, вспоминая, что должен вернуть Чонгука обратно. - Ты действительно нужен там, Чонгук, и мне правда жаль, что я так повёл себя сегодня. Я не хотел, чтобы это звучало так, как прозвучало, - извиняется командир, коротко целуя парня в лоб. - Мир? Чон хмурится недолго, крепче сжимая руку Чимина, а потом медленно выдыхает, спокойно смотря на Пака. - Мир, но не тот, который ты хочешь получить любой ценой, - соглашается младший, тут же добавляя. - Но это не значит, что я поменял своё мнение касаемо этого вопроса. Ни один человек не является той ценой, которую мы должны заплатить за мир, - Чонгук убеждается в том, что старший тоже смотрит на него и слышит, и понижает громкость голоса, переходя на шёпот. - Тем более, если этим человеком являешься ты. - Чонгук... Командир смотрит в глаза парня, но видит в них собственное отражение. Отражение уставшего, измученного парня, которого от потери собственного "я" отделяет всего пара шагов и людей, один из которых стоит в нескольких сантиметрах от него и смотрит так любовно, что любой бы испугался такого количества чувств во взгляде Чона, кроме Пака. - Ни один человек, Чимин, - плюёт на формальности Чон, хватая вторую руку старшего и заглядывая прямо в душу. - Нельзя назвать спасением то, что привело к чьей-то гибели. Да, геройская смерть, прямо как в книжках, только что делать потом близким человека, который собой пожертвовал? Думаешь, они смогут жить в мире, который был отвоёван смертью дорогого им человека? Пак прикусывает губу. Его глаза бегают по лицу и шее стоящего напротив, пока он ищет слова, но Чонгук и не просит отвечать. - Давай вернёмся, - снисходительно улыбается младший, утягивая за собой старшего к выходу. - Ха Соль ещё там? Я бы хотел с ней поговорить, - быстро переводит тему Чонгук, не давая Чимину ни секунды, чтобы опомниться. Пак смотрит на парня немного удивлённый его реакцией и заторможенно отвечает: - Да, я оставил её с ребятами, - неуверенно говорит командир, едва успевая застегнуть палатку, потому что Чон на удивление быстро тянет его следом за собой. - Чонгук, мы куда-то спешим? Потому что мои суставы уже растянуты. - Ох, - немного медлительно выдыхает младший, ослабляя хватку. - Прости, я просто немного не в себе, - он виновато улыбается, почесывая затылок. - Ну так, пойдём? - Давай ещё раз, попробуй сказать это более складно, - просит Тэхён, нависая над столом за которым сидят Чимин и Хосок. Пак устало закатывает глаза, прежде чем выразительно посмотреть прямо на друга, ворующего у него из-под носа ягоды, собранные в качестве перекуса. Ким облизывает палец, липкий от красного сока на нём, и смотрит в ответ. - Ну правда, я не придираюсь, просто хочу, чтобы твоё выступление имело лучшее звучание, - утверждает Тэхён. - Забочусь о тебе, как самый настоящий лучший друг, верно? - Ну вот раз ты такой заботливый, почему бы тебе не перестать набивать рот ягодами в одиночку и не придумать самому, как лучше сказать? - Пак отодвигает тарелку от Тэхёна именно тогда, когда рука парня тянется за новой порцией ягод. - Ты уже достаточно подкрепился, чтобы совершать операции, требующие мозговой деятельности, друг мой. - Ты такой жестокий, Пак Чимин, я не ожидал от тебя ножа в спину, - театрально жалуется Ким, хватаясь за сердце. - А ведь сколько лет мы дружили, Чимин, сколько лет. И всё это время ты лишь делал вид, что я дорог тебе? - Тэхён выкатывает вперёд нижнюю губу, смотря на друга так, будто сейчас заревет. Хосок в это время громко кашляет привлекая к себе внивание. - Переигрываешь, - говорит он парню, наблюдая за тем, как губа Кима тут же возвращается на свое законное место, а взгляд становится таким же, как и обычно. - Но если бы ты упал в обморок, то было бы ещё хуже. - Ты никогда не ценил моего актёрского мастерства, - хмыкает Тэхён, поворачиваясь назад, чтобы проследить за работой младшего, который отделился от них сразу же, как Пак привёл его обратно. - Чонгук, может хотя бы ты оценил мою игру по достоинству? Чон, слишком увлеченный своим занятием, даже и не слышит вопроса, продолжая заниматься своими делами. Он хмурится, когда показатели снова не сходятся и в пятый, а может и шестой раз, начинает заново обрабатывать информацию. - Ребёнок так занят работой, что даже и не слышит, что с ним разговаривают, - притворно вздыхает Ким, отворачиваясь обратно к друзьям. - Так уж и быть, если даже младший загружен обязанностями, то и я сделаю что-то полезное, - он легонько ударяет ладонями по столу, отвлекая всех сидящих рядом. - Ну и чем же таким ты планируешь заняться? - спрашивает Пак, параллельно повторяя слова своей речи. - Хочешь доесть наши ягоды? Или может тебе постелить на скамье? Или и то, и другое? - Почему бы тебе пока не проверить как работает система оповещения? - предлагает Хосок, указывая Киму на панель. - Чтобы сказать речь, сначала нужно предупредить всех, что будет собрание, а уже потом приставать к Чимину, что у него что-то где-то не очень звучит. Иначе нашу красивую складную презентацию услышат только кусты и деревья. - Тогда пойдём со мной, потому что я сам там не разберусь, - складывает руки на груди Тэхён, смотря на старшего. - Ты же знаешь, я не лажу с техникой, ещё сломаю там что-нибудь и тогда вам точно придётся выступать перед деревьями и кустами. - Тебе же надо просто проверить работает ли микрофон на панели и транслируется ли запись голоса в лагере, - тянется Чон, неохотно отвлекаясь от своих дел. - Точно нужна помощь? - Нет, но если я вдруг прибегу и буду кричать о том, что что-то сломалось, то даже не думай ругаться, - предупреждает младший, медленно поворачиваясь в сторону панели управления. - К слову, в прошлый раз я сломал микрофон просто нажав на кнопку включения, как думаешь, этот переживёт? Тэхён задерживает взгляд на Хосоке, весело улыбаясь уголками губ, когда тот, поражённый, встаёт с места, откладывая в сторону какие-то детали, с которыми возился уже около получаса, и направляется в его сторону. - Если у тебя всё получится с первого раза, я тебя прибью, - обещает он младшему, прекрасно понимая, что не посмеет и пальцем того задеть. - Когда ты рядом, у меня всё получается, - широко улыбается Ким, показывая Чону свои красивые и ровные белые зубы быстрее, прежде чем тот начнёт возмущаться насчёт его кокетливого тона. И старший действительно ничего не говорит, только смущённо отворачиваясь. Почему-то в этот момент Ким чувствует себя в безопасности. Они подходят к панели, где Хосок наглядно показывается младшему куда и сколько раз нужно нажать, а потом выходят на улицу, чтобы настроить громкоговорители, развешанные по всему лагерю. - Звука записи, проигрываемой из корабля и так должно быть достаточно, но всё же перестраховаться стоит, - объясняет Чон, указывая на ближайший к ним громкоговоритель. - Разберёмся для начала с этим. Потом ещё с парой или тройкой по периметру и можем возвращаться. Тэхён кивает, следуя за старшим к столбу, на который тот показал. - Думаешь, у нас получится? - спрашивает он, смотря на спину парня перед собой. - Я говорю про всю эту идею с У Моль. Как много человек захочет нам помочь? Не слишком ли много на них свалится за раз? Хосок не выглядит заинтересованным в разговоре, и младший тут же прикусывает губу, напоминая самому себе, что не стоит отвлекать того, когда он занят работой. - Почему ты думаешь, что у нас может не получится? - отвечает вопросом на вопрос парень, чуть поворачивая голову через плечо, чтобы взглянуть на парня позади. - Тебя что-то волнует? Ким хмурится на последнем вопросе, стараясь выкинуть плохие мысли из головы. Он второй раз за последние несколько секунд жалеет, что открыл рот. - Я просто подумал, что для них это может быть слишком, да и мы сами не каждый день ставим людей перед фактом, что они, возможно, все умрут в скором времени, - оправдывается младший, пытаясь всем своим видом показать спокойствие. - Насчёт нуны и вовсе ничего неизвестно. Вдруг они не выразят желания помогать в поисках и что мы будем делать в таком случае? - Ты забиваешь голову не тем, Тэхён, - вздыхает Чон, оглядывая стоящего перед ним парня. - Ты волнуешься за неё, да? Хоть вы и расстались, между вами осталась какая-то ментальная связь. - Я просто волнуюсь, как и любой другой, - отвечает Ким. - Это не значит, что я испытываю к ней какие-либо остаточные романтические чувства. Просто её лицо в тот момент, когда она рассказывала нам о ситуации с Чонгуком не даёт мне покоя, хён. Хосок реагирует на обращение, перед его глазами собирается, словно мозаика, лицо У Моль, о котором говорит младший. - Она была такой разбитой, словно что-то сделало ей очень больно, - делится парень, приобнимая самого себя за локти. - Поэтому я немного заволновался, но не придал этому большого значения. Раньше она часто расстраивалась и так же быстро приходила в норму. - Конечно, тебе лучше знать как она вела себя раньше, - как-то отстранённо отвечает Чон, останавливая взгляд на руке Тэхёна, которой тот сжимает ткань своей одежды. - Уверен, она в порядке, и станет ещё лучше, когда мы вернём её в лагерь, - пытается приободрить он друга. - Почему-то в этот раз я уверен, что всё пройдёт отлично. - Обычно, ты не ошибаешься, - кивает младший, отрывая руку от уже полюбившегося ей места на локте парня. - Посмотрим, не подвела ли тебя интуиция в этот раз. А теперь учи меня, что делать с этой штукой и как её включить, - довольно быстро переключается Тэхён, указывая на громкоговоритель, невысоко висящий на столбе. Чон кивает в ответ, начиная объяснение. - Чёрт возьми, оно не сходится, - выругивается младший громко, отвлекая Чимина, оставшегося с ним наедине на корабле. - Ничего не понимаю, как такое возможно. - Что у тебя там? - интересуется командир, поднимаясь со своего места. Чонгук поворачивает планшет к нему экраном, чтобы нависшему над столом Паку было лучше видно. Тот смотрит на картинку, ожидая дальнейшего объяснения от помощника. - Это результаты сканирования оболочки купола, и если им верить, то у нас имеется больший запас кислорода, чем мы высчитали ранее, - Чон указывает тому стилусом на сумму в верхнем левом углу экрана. - Вот эта цифра. Видишь? Разница не особо и большая, если смотреть на это сквозь пальцы, но достаточно весомая, чтобы её нельзя было списать на обычную погрешность. Чимин хмурится, хватая планшет руками, и ещё раз сверяет суммы на экране и в отчёте, убеждаясь, что числа и в правду достаточно разные. Он пару раз нажимает что-то на экране, при этом младшему приходится приподняться, чтобы видеть, что делает командир. Появляется карта купола, а потом и полоска сканирования, очень медленно двигающаяся по экрану. - Подожди пару минут, - предупреждает Чимин, отходя от стола, за которым устроился Чонгук. - Не хочешь пересесть? Хосок-хён и Тэ, кажется, вернутся не скоро, а я не люблю сидеть в одиночестве. - Приглашаешь? - Предлагаю. Младший согласно кивает, не настроенный снова кокетничать с Паком, и аккуратно собирает все свои вещи вместе, чтобы их было удобнее перенести за соседний стол. Он садится на единственное не занятое вещами место напротив командира, и тут же уставляется в экран, продолжая заниматься своими делами, в то время как Чимин пытается не просверлить в парне дыру. - Чонгук. - Да? - Ты красивый, - констатирует старший, продолжая смотреть прямо на Чона. Младший медленно переводит взгляд с планшета на командира, смотрит какое-то время, а потом улыбается, снова возвращаясь к работе. Они молчат и не двигаются, даже не меняются в лице почти полминуты. - Что с тобой сегодня происходит? - всё же не сдержавшись, младший снова возвращает свое внимание Паку, который только выжидающе смотрит, давя своими действиями Чону на виски. - Какая муха тебя укусила? Может, у тебя жар? - Я абсолютно здоров, Чонгук-а, - убеждает парня старший. - Просто, мне кажется, я должен много чего успеть сделать за эти дни. Я начал с того, что сказал тебе, что ты красивый, а закончу признанием Тэхену, что всю еду, которую он терял за последние 3 года, съедал я, а не духи. Помощник вздыхает, запуская руку в собственные волосы, и поднимается с места, направляясь к Чимину, чтобы встать за его спиной и обнять бережно за плечи. - Ты это сейчас со мной решил попрощаться таким оригинальным способом? - у младшего не получается сымитировать саркастический смех, поэтому его голос звучит сочувствующе разбито на фоне тишины. - Почему ты такой, Чимин? - Просто хотел, чтобы ты знал, что ты красивый, - пожимает плечами старший, криво улыбаясь, пока смотрит на руки на своих плечах и рядом с шеей. - Да что, чёрт возьми, происходит? - напрягается Чонгук. - Ты говоришь это уже третий раз, я понял тебя, хён. - Извини. Пространство снова погружается в тишину. Младший укладывает голову на макушку старшего и прикрывает глаза, вслушиваясь в то, как сильно его собственное сердцебиение отдаёт Паку в спину. Чимин позволяет тому расслабиться и перевести собственный вес на себя, немного шипя, когда тяжесть опускается на больные плечи, но командир не жалуется. Чонгук не позволяет себе наслаждаться этим слишком долго. Его расфокусированный взгляд падает на невыключенный экран планшета, и парень отходит, чтобы вернуться на место и продолжить работу. Он больно ударяется коленом о ножку стола, когда садится на стул, и тихо шипит, стараясь не отвлекать Чимина, слишком сосредоточенного на работе. Несколько минут они снова молчат, будто ничего и не было, пока Чимин не спрашивает: - Чонгук, - он дожидается пока младший переключит всё свое внимание на него. - Как думаешь, я плохой командир? Данный вопрос вводит Чона в некий ступор, отчего он даже не сразу замечает, что пялится на Пака широко выпученными глазами. Чонгук хмурится, нажимая кнопку выключения экрана на планшете, и всем корпусом тела поворачивается к командиру, складывая руки вместе. - Хён, если ты хочешь поговорить, то давай делать это нормально, а не как школьники, - говорит младший. - Что с тобой происходит? - Ничего. Я такой же, как и всегда, - врёт. Младший устало трёт переносицу. В корабле дико душно. Хосока и Тэхёна всё ещё нет, и это играет ему на руку. Он может быть честным с Паком и не боятся говорить так, как есть. - Как я могу понимать тебя, если ты не можешь даже банально говорить со мной честно? - спрашивает парень. - Общение, тем более близкое, оно ведь и держится на том, чтобы показывать собеседнику правду. Почему ты никак не можешь признать этого? - Отчасти, может ты и прав, - пожимает плечами Чимин. - Но я не вру тебе так, чтобы это можно было назвать серьёзной ложью. Возможно, что-то я не хочу рассказывать, что-то не нуждается в том, чтобы это говорить. - У тебя ведь точно что-то не так, мы оба это знаем, - парирует Чон. - Разница в том, что ты знаешь об этом потому, что это твои переживания и чувства, а я, потому что вижу, что ты врешь, когда говоришь, что всё в порядке. Старший вздыхает, поднимаясь с места, чтобы стремительно подойти к младшему, закидывая ногу тому на бедро и удобно усаживаясь сверху. Чон хватается ладонями за швы его одежды по бокам, продолжая смотреть прямо Чимину в лицо. - Хорошо, - говорит Пак, закидывая руки на плечи парня, которые тут же напрягаются под его руками. - У меня не всё в порядке. Так лучше? - Теперь это хотя бы не ложь, - усмехается младший, пытаясь расслабиться, хотя ощущение крепких бёдер на своих ничуть ему не помогает. - Так что там за ситуация с тобой и твоей неуверенностью в себе, как в командире? Пак тянется вперёд до тех пор, пока не упирается лбом в чонгуков, чтобы спокойно выдохнуть пару раз и начать объясняться. - Я не знаю, что это за мысли, но они полезли ко мне в голову буквально недавно, пока я пытался написать речь для выступления, - Чимин немного заминается, когда понимает, что его внимательно слушают, но продолжает. - Я просто подумал, что я за командир такой, который даже не может защитить собственных людей в не самый лучший период для них. Они ждут от меня пропуска в будущее, а я даже не могу составить пару предложений, чтобы как-то их вдохновить, чёрт, я ужасный командир. - Последние три слова явно лишние, - отвечает младший, медленно перемещая руки с боков парня на его поясницу, притягивая того ещё ближе. - Ты хороший командир, Чимин. Не идеальный, конечно, но уж точно не такой, каким ты себя только что назвал. У всех есть свои собственные как недостатки, так и достоинства, ты не можешь быть идеальным во всём, что делаешь. Что касается речи, я считаю, она тебе и вовсе не нужна, - Пак удивлённо смотрит на него. - Это так, потому что ты сам, без какого-либо заготовленного текста, можешь выступить перед ребятами и дать им настрой в разы больше, чем если просто выйдешь и прочитаешь то, что написано на листке. - Ты так считаешь? - Конечно, хён, - довольный своими словами говорит Чонгук, чувствуя как его мягко целуют в краешек губ. - Какой-то ты сегодня особенно тактильный. - Потому что ты сегодня какой-то особенно красивый, я же уже говорил, - старший отстраняется немного, чтобы как можно удобнее усесться на чужих бёдрах. Младший тихо выдыхает. - Раз ты считаешь, что я такой красивый, то почему бы тебе не стать моим парнем? - предлагает младший и почти тут же жалеет о том, что сказал. Пак напрягается в его руках, неохотно поднимая взгляд к Чону. Он смотрит с сочувствием, прикусывая нижнюю губу, а потом отводит руки, лежащие на плечах парня, за спину. Мозг Чонгука выдаёт ошибку, словно он робот какой-то, делающий неправильное действие. Младший уже собирается сказать что-то про то, что погорячился, но Пак его опережает. - Давай сделаем так, - предлагает он, пытаясь поддерживать с Чонгуком зрительный контакт, как бы трудно ему это ни давалось. - Я ничего не могу обещать тебе, точно так же, как и ты мне. В нашем случае, мы должны быть довольны даже тем, что мы до сих пор живы. - Да, прости, - стыдливо опускает голову младший, но его тут же возвращают обратно. - Я не договорил, Чонгук, - продолжает Пак, снова возвращаясь к тому, что хотел сказать. - Я не могу обещать тебе ничего сейчас, и это действительно так, потому что я хочу избежать возможности сделать тебе больно в дальнейшем. Но я не хочу, чтобы сейчас ты решил что-то не то в своей голове и задумался о том, чего не существует, - Чимин укладывает ладонь на грудь младшего, успокаивая его прикосновением. - Если всё пройдёт хорошо и мы все останемся живы... Чонгук начинает прислушиваться, потому что голос Чимина кажется ему слишком тихим в той обстановке, которая их окружает. - Если ты будешь готов предложить мне то же самое, когда это всё закончится, - исправляется старший, прокашливаясь. - То я обещаю тебе, что я обязательно отвечу на это предложение. Хорошо? Чон втягивает побольше воздуха в лёгкие, а потом согласно кивает, отвечая: - Да. Но старшей остаётся не до конца довольный таким ответом. Он ждёт ещё какое-то время, прежде чем снова заговорить. - Эй, я чувствую себя паршиво, когда вижу, что ты обижен тем, что я сказал, - командир аккуратно проводит рукой по чёлке парня. - Ну же, Чонгук, я точно не хотел, чтобы ты воспринял это так, словно я облил тебя тонной грязи и оскорблений. - Всё нормально, - уверяет младший, ещё раз кивая, уже более уверенно. - Правда, я просто впервые попросил кого-то о чём-то настолько интимном, поэтому немного смутился. - Тогда, - протягивает старший, улыбаясь. - Ты согласен предложить мне встречаться чуть позже, когда всё будет гараздо лучше и спокойнее, чем сейчас? - Только если ты согласишься. Чонгук возвращает улыбку Чимину. - Кто будет объявлять о собрании? - спрашивает Хосок, усаживаясь ха панель управления. - Я имею в виду ты, или Чонгук? Тэхёна сюда точно лучше не подпускать, а то план пойдёт через одно место даже не успев начаться. - Не очень и хотелось, - пожимает плечами Ким. Чимин, которому адресовывался вопрос, кажется, даже и не слышит его, снова наматывая круги по помещению. - Остановите его кто-нибудь, иначе он сотрётся на пару сантиметров и сойдет с ума, если будет так яростно думать, - произносит Хосок, возвращаясь к панели управления. - Минутная готовность, решайте скорее, кто будет говорить. Чонгук останавливает старшего, хватая за руку как раз тогда, когда тот собирается пройти мимо него. - Хён, нам нужно предупредить людей о собрании. - А? Что? - переспрашивает старший. - Точно, совсем забыл. Извините, я задумался, но всё нормально, я готов говорить. На какое время мы в итоге решили назначать собрание? Чонгук смотрит на командира, наблюдая, как тот устало трёт глаза. - Я могу сделать это, если ты хочешь сосредоточиться на речи, Чимин-а, - предлагает Чон, кивая в сторону микрофона. Хосок упоминает, что у них осталось полминуты. - Ничего страшного в том, чтобы попросить помощи, нет. Ну так что? Чимин смотрит в сторону панели, потом снова на Чонгука. - Пятнадцать секунд! - громко оповещает Хосок. - Хён, - просит помощник, сжимая руку Пака в своей. - Решай скорее, ну же. - Чёрт, ладно, - ругается командир, вдруг становясь в несколько раз активнее. - Ты оповещаешь людей об экстренном собрании, а я пока попытаюсь успокоиться и нормально выступить перед ребятами. - Вот и хорошо, - младший довольно хлопает ладонью о ладонь, сразу же направляясь к микрофону. - Хён, включай сигнал оповещения. Хосок показывает ему "окей", зажимая нужную кнопку, и тут же за пределами корабля разносится громкий, привлекающий внимание, звук. Гудок проносится трижды, прежде чем самый старший кивает Чонгуку, намекая, что тот может начинать говорить. Пак нервно наблюдает за стоящим к нему спиной парнем, наклоняющимся как можно ближе к микрофону, чтобы его лучше слышали. - Внимание, это оповещение об экстренном собрании, обязательном для посещения каждому жителю лагеря. Пожалуйста, убедитесь, что у каждого из вас есть возможность ознакомиться лично с информацией, которая будет раскрыта на сегодняшней встрече. Через полчаса каждый, включая дежурных лагеря, должен быть на лобном месте. За пять минут до собрания будет включён повторный гудок. Надеемся на вашу сознательность и понимание. Спасибо за внимание. Чон машет рукой в сторону Хосока, показывая тому, чтобы тот выключал микрофон, что тот и делает. Звук затихает, младший отходит от панели, поглядывая на время на часах. - Через 25 минут надо подать повторный тройной гудок и можем выходить на собрание, - говорит он остальным. - Твой голос через микрофон слышится более мужественно, чем в жизни, - считает нужным сказать Ким. - Звучишь прямо как сильный, накаченный мужчина лет тридцати, а не восемнадцатилетний парень. - Мне считать это за комплимент или ты даже так умудрился меня поддеть? - Конечно за комплимент, Чонгуки, - подмигивает Тэхён, прежде чем резко поменять тон с игривого на серьёзный. - А теперь, когда у нас осталось полчаса до начала, я хочу точно понять, что мы делаем и чего хотим добиться данными действиями. - Мы проговорили это уже миллион раз, но если ты хочешь послушать ещё, то конечно, давай мы повторим, - устало, но снисходительно говорит Хосок. - Мы преследуем две цели: найти помощь для поисков У Моль и наконец начать решать проблему с кислородом. - Проблема кислородообеспечения купола, несомненно, более масштабная, - Чимин обводит взглядом всем трех парней. - Но сейчас для нас проблемой основной важности является потеря нуны. Нам нужны добровольцы, из которых мы могли бы составить более или менее значительный отряд, чтобы отправить их в лес на поиски. - Мы же не можем отправить туда только тех, кто совсем ничего не знает в этой местности? - хмурится Тэхён. - Ну конечно мы не можем, так поступают только полные идиоты, для которых люди - нескончаемые ресурсы, - отвечает Чимин. - Нам важны их жизни и их физическое состояние, поэтому я и Чонгук пойдём с ними, - Пак поднимает взгляд на парня, чтобы убедиться, что тот не против его плана, и младший кивает, соглашаясь. - Чонгук хорошо знает лес, а я пойду туда как командир. Ким тоже кивает, внимательно слушая то, что говорит ему друг. - В это время ты и хён будете в лагере, чтобы отслеживать состояние купола по показателям в корабле, - Чимин указывает рукой на панель управления. - Если что-то пойдёт не так, как мы ожидали, вероятно проблема в оболочке. - А что-то может пойти не так, да? Я так и знал, что будет какой-то подвох. - Мы не в сказке, чтобы всё всегда шло так, как мы этого хотим, - парирует командир. - Ничего серьёзного на самом деле, но сегодня мы обнаружили что часть купола, находящаяся в юго-западном направлении отсюда не сканируется системой. Чимин нажимает на одну их кнопок на подставке рядом с ними и та загорается красным. Через секунду над конструкцией появляется проекция купола, и Пак указывает на конкретную часть оболочки стилусом. - Это вот тут, - говорит он. - Вероятно, это какие-то неполадки именно самой конструкции, так как система, через которую мы проверяем данные полностью исправна. Более того, не так давно она самообновилась. Обновления я тоже проверил, на функции сканирования они никак не повлияли. - Хорошо, я понял, - оповещает Тэхён. - Тогда, давай ещё раз обсудим собрание, которое, кстати, все ближе и ближе. Ты собираешься сначала рассказать о пропаже У Моль и попросить помощи, а уже потом, когда мы её найдём, перейти на тему, связанную с куполом, или сначала вкинуть им информацию, а потом решать её в порядке, в котором будет удобнее? - Сначала, я думал разделить информацию на две части, чтобы дать им время на осознание, но потом решил, что от этого не будет большого толка, - объясняет командир. - Допустим, мы расскажем им о пропаже У Моль и поставим в стрессовое положение на время, пока они будут её искать. Но как бы нам не хотелось верить, все они по этому поводу явно не расстроятся. Найдутся и те, для кого эта информация не станет достаточно душещипательной, и тогда, когда остальные вернутся уже в некотором стрессовом состоянии, мне придётся ошарашить их новостью в разы хуже, и вряд ли после этого останутся равнодушные люди. - Ты хочешь, чтобы они сразу видели полную картину происходящего, верно? - спрашивает Чонгук. - Чтобы у них не было времени, как оно было у нас. Мы получали все новости через какое-то время после предыдущих и поэтому никогда не знали за что нам хвататься и с чего начинать. - Верно, поэтому они должны иметь представление обо всем и сразу, а не так, как это вышло в нашем случае, - соглашается Пак. - Возможно, это, конечно, подобьёт их нервную систему, но тогда они хотя бы будут знать, как обстоят дела, и понимать, что их ждёт дальше. Нельзя давать им расслабляться, иначе мы снова потеряем контроль над ситуацией. - Пока что мы его даже не имеем, - напоминает Хосок, постукивая пальцами по столу. - Значит, план следующий: мы выходим на собрание, объявляем о пропаже У Моль и о недостаче кислорода, затем вы направляетесь на её поиски, пока мы находимся в лагере, а уже после вашего возвращения мы детально обдумываем каждый наш шаг, касаемо нашей главной на данный момент проблемы. - Типо того. - Отлично, я понял. - Даже не верится, что мы собираемся спасти мир, - усмехается Тэхён, подталкивая самого старшего в бок. - Хён, а тебе не страшно осознавать, что мы можем больше и не увидеться с тобой? - Куда страшнее осознавать, что я буду видеть тебя каждый день до самой смерти, - подталкивает его в ответ Хосок. - А вот это звучало почти обидно. - Хочешь услышать искреннее признание, перестань спрашивать что-то настолько очевидное, - усмехается Чон. - Конечно мне страшно, смотри, как коленки трясутся. Тэхён только успевает отбиваться, когда старший начинает тянуть его к своим ногам, продолжая нести какие-то глупости про коленки. Его смех заставляет улыбнуться и Чимина, но действие подобного антидепрессанта не длится дольше пяти секунд. - Ты готов, хён? - спрашивает его Чонгук, пока Тэхён и Хосок продолжают дурачиться, не обращая на них внимания. - Нет, но кто, если не я, тогда это сделает? - снисходительно вздыхает Пак, смотря на младшего. - Что насчёт тебя? Ты готов к тому, что нам придётся знатно набегаться по лесу? - Вообще-то, я надеялся найти её раньше, чем мы знатно набегаемся, но если только так мы найдём нуну, то да, я готов. - Есть ли вообще хоть что-то к чему ты не готов? - усмехается старший, а потом сам же и отвечает на свой вопрос. - Хотя кого я спрашиваю, ты буквально ко всему готов. - И совсем это не так. Если вещи, к которым нельзя быть готовым. - Верно, но мы говорим про те, к которым можно. Такое чувство, будто у тебя фактически отсутствует обычная человеческая усталость, ты буквально делаешь всё и сразу и почти никогда не жалуешься, это поражает. - Как мы снова поменяли тему разговора с тебя на меня? - спрашивает Чон. - Ты мастерски уводишь разговор в другую сторону, хён, но меня не проведёшь. - Но фактически, я ответил на твой вопрос, а это не считается, - оправдывается старший, фокусируясь на своих друзьях. - Может, вы уже перестанете? Мы пытаемся подготовиться к выступлению, если вы не заметили, и визги немного сбивают с мысли. Пока Ким и Чон выравнивают дыхание, Пак ещё раз читает написанный им текст, явно недовольный тем, что у него получилось. - Через пять минут начинаем, я подаю гудок, - предупреждает Хосок, снова зажимая нужную кнопку. Уже знакомый звук разносится трижды, прежде чем смолкнуть. Чимин нервно бегает глазами по листку с заготовленной речью, сбившимся шёпотом проговаривая слова. - Чёрт, почему это обязательно должно быть так трудно? - выругивается он, едва сдерживая порыв разорвать треклятый лист и пойти просто поспать. - Почему никто не предупредил меня что в двадцать лет, пока остальные будут наслаждаться жизнью, я должен буду решать настолько масштабные проблемы? - Успокойся, - тихо проговаривает Тэхён, поглаживая друга по спине. - Всё будет хорошо, Чимин, вот увидишь. - Я забуду буквы и разучусь читать, когда выйду туда, это уже не хорошо, - начинает закипать Пак. - Тогда тебе и не нужен этот лист, чтобы выступить, - говорит Чон, забирая бумаги из рук старшего. - Мы ведь не на какой-то пресс-конференции, где все читают по листочку и боятся даже слово поменять в тексте. - Я не скажу без него даже одного связного предложения, Чонгук, - Чимин тянется к листу, но младший вовремя отводит руку. - Эй! - Это всего лишь бумага, которая ничем тебе не поможет, - Чон указывает на предмет в своей руке. - И ты сам понимаешь это. Чимин, поверь, как только ты выйдешь наружу, и начнёшь выступать, то ты и думать перестанешь об этом несчастном тексте, потому что он - последнее, что тебе может понадобиться во время выступления. - Чонгук, чёрт возьми... - Решайте скорее, нам уже пора выходить, - предупреждает Хосок, наблюдающий за происходящим по камерам. - Ещё минута и все будут на месте, мы можем начинать. Младший встаёт прямо перед командиром, укладывая ему руки на плечи и сжимая их, пытаясь хотя бы как-то поддержать. Чимин мнется несколько секунд не зная, стоит ему довериться Чонгуку и выйти неподготовленным или всё же взять бумагу из его рук и прочитать то, что на ней написано. - Чимин, - зовёт его Хосок, глазами стреляя в сторону листа, который находится у младшего. Наконец командир решается. Он делает глубокий вздох, резко выдыхая, а потом аккуратно скидывает со своих плеч чонгуковы руки, поднимая подбородок повыше, и расправляется всем телом. - Выкинешь это, когда я закончу, - говорит он младшему имея в виду текст своей с горем пополам написанной речи. - Если что-то пойдёт не так, то тебе придётся выходить и объясняться с ребятами, потому что я даже не представляю, какой бред могу им сказать. - Весьма мотивирующий бред, - улыбается Чонгук, складывая при старшем листок вдвое. - Договорились, но я уверен на сто два процента, что ты справишься и без меня. - Не льсти мне, а то я могу и слишком сильно в себя поверить, - предупреждает Чимин, направляясь в сторону люка. - Давайте уже сделаем это, потому что если мы и сейчас не сможем или остановимся, я сойду с ума. - Отлично, тогда бери себя в свои накаченные сильные руки и мы начинаем, - не сдерживается от колкости Ким, толкающий вперёд люк. Все четверо оказываются на улице за считанные секунды. Хосок указывает им в сторону нужного места, а сам предупреждает, что отойдёт на какое-то время, чтобы подать сигнал перед тем, как Чимин начнёт говорить, и уходит в обратном направлении. - Я буду стоять в толпе, с остальными ребятами, - по дороге говорит Чимину Тэхён. - Чонгук будет стоять недалеко от тебя, чуть сзади и слева. Если тебе понадобится его помощь, махни ему рукой, и он подойдёт, идёт? Пак согласно кивает. - Идёт. - Вот и хорошо, - Ким подбадривающе приобнимает друга на короткое мгновение, а потом направляется к толпе. - Я пока успокою особо нервных личностей, чтобы они не мешали тебе выступать, а вы с Чонгуком пока постойте здесь или пройдите за деревьями ближе к месту, откуда ты будешь говорить. Когда хён подаст гудок у тебя будет несколько секунд, прежде чем все замолчат. - Я понял, иди уже. Тэхён уходит, оставляя Чимина и Чонгука стоять у деревьев. Пак снова выдыхает, чувствуя, как немеют его пальцы от одной только мысли о провале. - Если ты хочешь, - начинает неуверенно младший, дожидаясь когда Чимин повернётся к нему. - Я могу сам сказать про У Моль, она же всё-таки моя лучшая подруга. Может, это затронет их немного сильнее, если это буду я? Чимин прикусывает губу, размышляя, а потом отрицательно вертит головой. - Не надо, - отвечает он, тут же объясняя позицию. - Если выступать будет командир, то им придётся слушать то, что я скажу, но если говорить начнёшь ты, я не могу оставаться уверен, что каждый из них дослушает до конца. К тому же, они могут решить, что участие в поисках добровольное. - Но ведь так и есть, - напоминает Чон. - Да, но всё же будет лучше, если они будут думать чуть иначе, - усмехается Чимин. - Если выйдешь ты, они, конечно, посочувствуют тебе, но вряд ли даже каждый десятый отзовётся, чтобы помочь. Если же выйду я, то на подсознательном уровне, они будут думать, что это не просьба, а что-то вроде приказа, который нужно исполнить. Младший неопределённо мычит, больше ничего не говоря, поэтому Чимин тянет его в ту сторону, откуда он собирается произносить речь. А дальше всё смешивается в один большой ком, который командир едва успевает распутывать. - Чимин! - вдруг доносится издалека голос Тэхёна, бегущего с невероятной, почти нечеловеческой скоростью в сторону опешивших командира и помощника. Ким бежит, а в глазах его непонятно чего больше: паники или облегчения. Чимин бросает взгляд на Чонгука, говоря тому, чтобы он оставался на месте, а потом быстрыми и большими шагами направляется навстречу Тэхёну, который, как только подбегает достаточно близко, хватается за его руки и, смотря в глаза почти сумасшедшим взглядом, пытается отдышаться. Чимин пытается заговорить, но в его горле сухо настолько, будто это он, а не Ким, только что бежал сломя голову. - Почему ты не с ребятами? Что случилось? - выдавливает Пак, медленно утягивая друга за собой, ближе к месту, где он с Чонгуком остановились. Младший тоже подходит к ним, смотря с немым вопросом во взгляде. Тэхён откашливается, делая последний вдох, а потом смотрит на Чимина уже своими обычными, ясными глазами. На секунду командир чувствует облегчение, словно с его плеч свалился огромный, тяжёлый груз. Но это лишь на секунду, потому что в следующий момент Ким, будто сам в это не верит, произносит: - У Моль вернулась в лагерь. И если бы они находились в каком-нибудь фильме, то сцена бы эта выглядела эпично, потому что ровно в тот момент, когда парень произносит это, звучит громкий и низкий гудок. Старший тратит секунду на осознание сказанного, тут же отвисая, будто его за момент заклинило. Он смотрит в сторону собравшейся толпы, потом на Тэхёна, а потом задаёт вопрос. - Где она? - он старается выдержать серьёзный тон, но буквально может чувствовать напряжение, которое окутывает стоящего с ним рядом Чона. - Я увёл её в нашу с хёном палатку, чтобы она немного отдохнула и успокоилась, - говорит Ким. - Сначала, думал привести сюда, но это было бы глупо, так как она совсем устала, да и не ела она очень долго. Вести её к хёну, в корабль, тоже не лучшая идея, поэтому пришлось поступить так. Чимин кивает, снова оглядываясь на людей, которые ждут его выступления. - Сделаем так, - говорит он Киму. - Сейчас ты и Чонгук пойдёте к ней, чтобы позаботиться, если нуне что-нибудь будет нужно. Пока вы ходите, я проведу собрание, хорошо? Чонгук тут же реагирует, хватая старшего за плечо. - Ты уверен, что мне стоит идти с хёном? - спрашивает он. - Я имею в виду, что я гораздо более полезен здесь, чем там. К тому же, я просто не знаю, как вести себя в такой ситуации. - Всё равно рано или поздно тебе пришлось бы с ней встретиться и поговорить, - спокойно отвечает Пак. - К тому же, мысленно ты уже там, Чонгук. Как ты сможешь помочь мне тут, если твои мысли будут в другом месте? Чон собирается ответить, но в последний момент передумывает, только кивая. - Спасибо, - выговаривает он одними губами, но в голове Чимина это звучит его голосом, и старший улыбается коротко. - Я скажу хёну, как только смогу с ним поговорить, чтобы шёл в палатку, - оба парня вопросительно на него смотрят. - Из нас всех он больше всего разбирается в подобном, думаю, панические атаки дали ему какой бы то ни было опыт. Она может быть напугана, возможно, придётся лезть в аптечку. - Хорошо, - соглашается Тэхён, кивая в сторону людей, явно недовольных тем, что их задерживают. - Уверен, что справишься? - Надеюсь. Пак ещё раз улыбается Чонгуку, когда Ким утаскивает того за собой, потому что младший никак не хочет уходить, а потом с полным беспорядком в голове выходит из своего укрытия, останавливаясь перед большой толпой, которые тут же замолкают, стоит командиру оглядеть их быстрым взглядом. Чимину кажется, что именно так чувствуется паническая атака. Он ещё раз напоминает себе, что пора начинать, прежде чем открыть рот и заговорить. Начало его речи Чонгук ещё слышит, но по мере их удаления от места собрания, голос Пака становится всё тише, а когда они останавливаются у палатки, вовсе исчезает. Младшего почти начинает тошнить, когда Тэхён кладёт руку ему на плечо и открывает замок. Они заходят внутрь. Сначала Чонгук, за ним Ким, который тут же закрывает палатку, а потом включает свет, подталкивая растерявшегося парня внутрь. - Всё хорошо, - шепчет ему старший, а потом указывает на кровать, на которой, свернувшись, лежит его подруга. - Уснула, наверное, в лесу не очень удобно спать. Младший аккуратно присаживается рядом с кроватью, заглядывая в лицо подруги, и с усталостью и одновременно облегчением вздыхает, когда видит знакомые черты. Она здесь, вернулась. За его спиной Ким чем-то шуршит. - Воды? - предлагает он младшему. - Или чего покрепче? - Клофелину? - Ну нет конечно, но воды точно могу налить. - Не нужно, спасибо, - отказывается парень. Он пытается понять: рад он тому, что девушка уснула, или наоборот, когда она проснётся, станет только хуже. Но у уснувшей, оказывается, другие планы на этот счёт. Девушка ворочается, сгибая ногу в колене и вкладывая её на руку Чона, которая лежит рядом с ней. Ощущение от прикосновения заставляет её открыть глаза и посмотреть прямо перед собой, чтобы понять, на кого она сложила свои конечности. - Боже, - выдыхает У Моль. Прикрывший глаза Чонгук реагирует. Смотрит на девушку какое-то время, а потом говорит: - И тебе "привет", нуна, - парень достаёт руку, прижимая её к груди, и отодвигается от койки, наблюдая за тем, как девушка пытается сесть. Её волосы растрепались, на шее какие-то непонятные, недавно совсем зажившие царапины, а под глазами большие тёмные мешки, но даже в таком виде, Чон безумно рад видеть её. - Я уснула? Не слышала, как вы пришли, - сонным, хриплым голосом спрашивает У Моль, смотря то на Чонгука, то на Тэхёна, стоящего чуть поодаль. - Извините. - Всё хорошо, - пожимает плечами Ким, отпивающий воду из кружки. - Кровать не платная, можешь поспать, если хочешь. Чон, неуверенно теребящий свои пальцы, тоже решает предложить помощь. - Ты голодная? - спрашивает он у старшей, избегая прямого зрительного контакта. - Да, но меня тошнит, - отвечает У Моль. - Поем позже, ничего страшного. Лучше так, не хочу потом проблеваться. - Хорошо. Они молчат до прихода Хосока, будто незнакомые друг другу люди, волей случая оказавшиеся в одном помещении. Но когда приходит "доктор", говорить им всё равно приходится. Чон заходит, застегивая за собой замок, и тут же направляется к кровати, на которой сидит девушка, присаживаясь рядом на корточки. - Ну что, дикая амазонка, будем сотрудничать и отвечать честно или выпьем пару успокоительных и спать? - Выбрала бы второе, но ты настроен на первое, - замечает У Моль, откидывая в сторону одеяло. - Не сомневался в твоих умственных способностях, нуна, - Хосок отходит на минуту, чтобы достать из шкафчика свою личную аптечку, и возвращается обратно, присаживаясь уже на кровать. - Что-нибудь болит? - Нет, - быстро отвечает девушка. - Меня тошнит, но больше ничего такого. И ещё сонливость, я очень хочу спать. Ничего не отвечая, Хосок лезет в один из многих отделений в аптечке, ловко доставая оттуда две упаковки таблеток. - Это снотворное, - он достаёт из одной упаковки пластину, в которой удачно осталась последняя таблетка, и откидывает, по-видимому, пустую упаковку в сторону. - Как выпьешь, останется минут пять, прежде чем подействует. Старший открывает вторую упаковку, доставая оттуда продолговатую капсулу и всовывая девушке прямо в руку. Тэхён, словно прочитавший его мысли, протягивает тут же стакан воды. - Это выпей сейчас, чтобы тошнота прошла. У Моль тут же делает, что сказали, едва не давясь водой. - Скоро очень сильно захочешь пить, - предупреждает Хосок, собирая обратно все свои упаковки от таблеток. - Побочное действие такое. Как только в горле пересохнет, сразу же выпей, так таблетка быстрее и лучше подействует. Старший поднимается на ноги, возвращая аптечку в нужный шкафчик, и собирается уходить, но перед этим отводит Чонгука в сторону, чтобы поговорить. - Если хотите с ней поговорить, то лучше делайте это аккуратно, хорошо? Я оставил на столе таблетку успокоительного на всякий случай, но будет лучше, если до её использования вы не дойдёте. Младший кивает несколько раз, провожая старшего на улицу, а потом разворачивается, возвращаясь на место возле кровати, смотря на девушку выжидающе. - Я выйду, проверю как дела у Чимина, - вовремя решает уйти Ким. - Расскажешь, как всё проходит? - просит Чонгук. - Волнуешься? - Оправданно переживаю, - хмыкает он. - Тоже верно, - Тэхён шумит брезентом палатки. - Расскажу конечно, а то ты же с ума сойдешь от беспокойства, если тебе не рассказать, - и выходит. Чонгук неловко чешет затылок, не зная, с чего начать разговор с У Моль, но та вдруг сама начинает. - У Чимина там что-то важное? Я видела на улице народ, что-то произошло? - Да, эм, - парень складывает руки у коленей. - Важное, но сейчас тебе стоит думать не об этом, как и мне, вообще-то. Там собрание, поэтому людей так много. - Собрание? Это что-то новенькое, - девушка тоже немного неловко кашляет. - Кто ведёт? - Командир, конечно же. - Но ты ведь помощник Чимина, я верно помню? Почему тогда ты здесь, а не на собрании? - Он и сам неплохо справляется, - сглатывает младший, отчего его кадык дёргается. Он добавляет как можно тише: - Ну я надеюсь, что справляется. - Брось, я же вижу, как твои глаза бегают, - усмехается девушка, но её взгляд добрый и спокойный. - Ты должен быть там, но вынужден находиться тут, со мной, наверное, тебе обидно от того, что ты не можешь ему помочь. - Тогда и ты тоже брось, Чимин и ты находитесь в разных условиях, он хороший командир, он найдёт слова, чтобы все ему поверили, - парирует Чон, облизывая сухие губы. - Ко всему прочему, он сам отправил меня сюда, разве я могу отказать командиру? - Сам отправил? - удивляется девушка. - Я хотел пойти, но был нужен там, поэтому не решался сказать ему, что хочу уйти с собрания с Тэхён хёном, - объясняет младший. - Однако Чимин сам отправил меня к тебе, хотя я не просил этого, - парень не замечает, как начинает улыбаться. - Он просто думает о своих людях, даже если это может пойти в ущерб ему самому. У Моль расстроенно поджимает губы, выдавливая. - Да, наверное, он и правда хороший командир, - соглашается она. - Без "наверное", - поправляет парень, делая глубокий вздох, прежде чем присесть на кровать рядом с подругой. - Говорить о Чимине, конечно, очень увлекательно, и я, без сомнения, могу делать это часами, но давай всё же не будем это обсуждать. - Вообще-то, я как раз хотела поговорить об этом, - остановила его девушка, тут же добавляя. - Если ты не против, конечно же. - Мы уже поговорили об этом однажды, - напоминает парень, от чего у него самого начинают ползти мурашки по коже. - Если ты понимаешь о чём я. Я не хочу снова обсуждать эту тему. - Чонгук, пожалуйста, - просит, почти умоляет. - Мне нужно извиниться перед тобой за то, что произошло в тот раз, - Чон вздрагивает, когда девушка хватается за его ладонь, сжимая до побеления костяшек. - Пожалуйста, можешь выслушать меня? Парень осторожно поворачивается к девушке, стараясь случайно не сесть на какую-нибудь из частей её тела, и смотрит до сих пор обиженно, но доверчиво. Его сердце ждёт этих извинений, как бы больно ему не было, а при виде того, какой хрупкой и уставшей выглядит подруга, всё нутро парня тянется её обнять. Но он не может, потому что комок боли до сих пор находится в его груди, упрямо не собираясь исчезать. Чон кивает. - Спасибо, - У Моль аккуратно берёт обе его руки в свои, позволяя себе разжать ладонь. - Это очень важно для меня, поговорить с тобой именно сейчас. Чонгук сосредотачивается на тепле её рук, а взгляд его останавливается на замеченных ранее царапинах на шее. Младший задаётся вопросом, откуда они могли взяться, и настолько погружается в свои мысли, что пропускает мимо ушей несколько предложений, которые ему говорит девушка. Наконец он фокусируется на том, на чем должен был изначально. - Мне жаль, что я наговорила тебе столько гадостей в тот день, - У Моль гипнотезирует их руки, вместо того, чтобы смотреть на Чонгука, и тот немного недоволен этим. - Я не знаю, зачем сделала это, но чуть позже, когда я осознала, что натворила, мне вдруг стало ясно, как ужасно я себя повела в тот день. Я даже написала тебе записку, чтобы попросить себя прийти на ещё одну встречу и обсудить все лично, а заодно извиниться, но в последний момент струсила. Так что записку ты не нашёл потому, что я забрала её с собой, когда уходила. Старшая наконец поднимает на него глаза, смотря виновато и грустно. - Прости меня, Чонгук, - говорит девушка, стараясь не заплакать. На её глазах выступают слёзы. - Я ужасная подруга, я отвратительно повела себя, и не заслуживаю прощения, но я все равно попрошу его. Я действительно люблю тебя, - У Моль перекладывает одну свою руку на щеку Чона. - И я буду с тобой всегда, мне не важно, кого ты будешь любить в этот момент, важно лишь то, будешь ли ты и дальше доверять мне. Я почти потеряла тебя из-за этого и только потом поняла, как ошиблась. Чонгук слушает внимательно, боясь пошевелиться, пропустить хоть слово, но мысли его бегают то в тот день, когда они с У Моль поругались, то наружу, туда, где сейчас Чимин и все остальные. Его зрачки расширяются, когда девушка обнимает его, крепко сцепляя руки за шеей. - Скажи, что прощаешь меня, пожалуйста, иначе, мне кажется, я умру, - пара капель всё-таки падают на одежду парня, и тот приобнимает подругу в ответ, раскачиваясь вместе с ней из стороны в сторону, чтобы успокоить. Он помнит, раньше, когда они были детьми, это всегда работало. - Всё хорошо, нуна, - тихо произносит парень. - Если бы я не простил, меня бы тут не было. Переставай плакать, давай примем таблетку. Он аккуратно освобождается из её объятий, протягивая стакан воды вместе со снотворным. Первый стакан девушка просто выпивает, второй же раз делает всего пару глотков, чтобы запить лекарство, и ложиться поудобнее, укрываясь одеялом. - Я дождусь, пока ты уснёшь, - обещает ей Чонгук. - А когда проснусь, ты будешь здесь? - капризно хнычет старшая, начиная сонно тереть глаза. - Посмотрим, - говорит правду Чон. - Не могу обещать. - Я пойму, если ты уйдёшь к Чимину, - вдруг говорит девушка. - Я вижу, как ты волнуешься за него, Чонгук. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять это. Щеки Чона чуть краснеют. - Да, - соглашается он нехотя. - Ты права, я волнуюсь. - Помнишь, в тот день, когда мы поругались, ты сказал, что любишь его? - младший вздрагивает, предчувствуя что-то неприятное, но девушка торопится его успокоить. Ее глаза уже слипаются, но У Моль упрямо держит их открытыми. - Чонгук, я не собираюсь переубеждать тебя или читать нотации, просто хочу убедиться, что ты уверен в том, что сказал тогда. Ты уверен, что любишь его, Чонгук? Младший смотрит прямо девушке в глаза, пока вспоминает все те моменты, которые связывают его с командиром, и его щеки краснеют, а улыбка, нежная и широкая, сама по себе лезет на лицо. Да, возможно в тот день, когда они с У Моль поругались, он сказал что влюблен в Пака скорее от злости, но сейчас Чон понимает, что действительно любит Чимина. - Уверен, - тихо, но твёрдо отвечает он. - Тогда, если он делает тебя счастливым, то я рада, - старшая прикрывает глаза. - Я рада любому твоему выбору, Чонгук, ведь я люблю тебя. Младший ждёт ещё минуту, прежде чем поправить скатившееся одеяло и выйти на улицу. Он встречается с Кимом сразу, как выходит из палатки и тот тут же тянет его в сторону лобного места, расспрашивая по пути: - Как она? - Уснула. Наверное, проспит долго. - А ты как? Чонгук усмехается, прекрасно понимая о чём говорит Ким. - В порядке. Дальше они идут в тишине. Чимина и Хосока Чонгук замечает ещё издалека, тут же ускоряя шаги, чтобы быстрее оказаться рядом с ними. Она старших поворачиваются в его сторону, стоит ему подойти, и Пак улыбается младшему, в то время как Чон спрашивает: - Ну что, как она? - Уснула. Успокоительное не понадобилось, - ещё раз отчитывается Чонгук, оглядываясь вокруг. - Вы уже закончили? - Да, хён помог мне, - отвечает Пак. - Мне нужно отойти, - предупреждает их Хосок. - Тэхёна забираю с собой, не теряйте его. Старший уходит, оставляя парней наедине. Чонгук неуверенно мнется, прежде чем подойти к старшему чуть ближе, оставляя между ними примерно шаг, но позволяя Паку самому сделать его. - Как ты? - начинает Чимин. - Всё нормально, - говорит Чонгук. Ему немного неудобно смотреть старшему в глаза. - Мы поговорили с ней и она уснула. Думаю, она очень сильно устала, в лесу ведь негде отдохнуть. - О чём говорили? - продолжает спрашивать командир. Его голос кажется Чонгуку неожиданно мягким, приятным. - Она извинялась, - выдыхает Чон. - Сказала, что любит меня и будет рада в любом случае, не важно, кто мне нравится. Ещё сказала, что очень мной дорожит. Пак протягивает вперёд руку и младший не раздумывая хватается за неё. Чимин тянет, вынуждая сделать шаг, чтобы оказаться совсем близко. - Ты не выглядишь счастливым и спокойным, - замечает он, сжимая руку Чонгука сильнее. - Не простил? Чон усмехается. - Нет, - отвечает он. - Думаю, подсознательно я простил её ещё тогда, когда только поругался с ней. Просто не знаю, странное ощущение. - Какое именно? - продолжает спрашивать старший. - Не знаю. Я представлял, как обрадуюсь, когда она извинится передо мной, и мои ожидания совсем не сошлись с действительностью, - огорчённо выдыхает Чонгук. - Ты представлял, как она извиняется перед тобой? - улыбается старший, и Чону становится немного неловко, но он все равно отвечает коротким "да". - Тогда с тобой всё в порядке, - решает Пак. - Может, ты просто переволновался, поэтому не можешь полноценно радоваться. - Чонгук пожимает плечами. - Как все прошло? Ты выступил? - начинает спрашивать уже он, желая скорее узнать, как же всё прошло у Чимина. - Конечно выступил. У меня не было выбора, - отвечает старший. Чонгук оглядывается вокруг, чтобы убедиться, что на них никто не смотрит, а потом подходит ещё ближе к командиру. - А что, ты волновался за меня? - У меня не было выбора, - говорит и одновременно передразнивает его Чонгук, за что тут же получает несильный шлепок по руке. Он улыбается. - Что мы имеем в итоге? Как они отреагировали? - Некоторые весьма спокойно, некоторые же были готовы из толпы выпрыгнуть и глотку мне разорвать, но в целом, все прошло нормально, - усмехается Чимин. Чон хмурится, недовольный ответом, и сильнее сжимает пакову руку своей. - Успокойся, я ведь в порядке. Стою перед тобой целый и невредимый, - спешит заверить его Чимин, чувствуя, как напрягается парень. - И кстати, что касается итогов, они очень даже неплохие. Хён принес листочек с ручкой и мы попросили всех, кто согласен сотрудничать с нами, написать свои фамилии на бумаге. - И много кто написал? - Все, кто перелетел вместе с нами. До полного комплекта не хватает последней фамилии, - хмыкает Чимин, уже предчувствуя реакцию Чонгука. - Что? Всего одной? И кто это? - выдаёт целый ряд вопросов помощник. - У Моль нуна, конечно же, - обыденно хмыкает командир, а потом успевает считать до трех про себя до того момента, когда Чонгук прыгает на него с объятиями. - Ты серьёзно? Не шутишь сейчас? - младший прижимается к нему крепко так, что Чимин может слышать, как синхронизируются их сердца. - Я знал, хён, что ты справишься. Я говорил тебе, что ты замечательный командир. - Да, всё что ты говоришь - правда, - подтверждает Чимин, обвивая руками твёрдые и широкие плечи младшего. - Это значит, что они все согласились нам помогать, верно? У нас не возникнет разногласий в процессе. - Да, каждый, чья подпись стоит на листке, обязуется выполнять всё, что ему скажут, - поясняет старший, слушая как Чонгук искренне смеётся у его уха. Этот звук заставляет и его смеяться тоже. - Ты просто невероятный, - шепчет ему младший, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть прямо в глаза, а потом накинуться на старшего с новой силой. Ноги Чонгука путаются в ногах Чимина. Он улыбается, прижимая младшего к себе. - Не зря я влюбился именно в тебя. Чимин зависает на короткое мгновение, слушая, как Чонгук продолжает лепетать какую-то бессвязную похвалу ему в ухо, а потом зарывается лицом тому в шею, целуя в первый попавшийся участок кожи, до которого дотягивается. Чонгук смешно дёргается, шумно вдыхая воздух, и смотрит на него удивлённо, словно тот сделал что-то очень странное. Чимин расплывается в довольной улыбке. - Спасибо, что влюбился именно в меня, - говорит он младшему, снова обнимая, пока тот пытается успокоиться и привести свое сбившееся дыхание в порядок. - С тобой точно сегодня что-то не так, - бормочет себе под нос Чонгук, когда снова сжимает талию командира в своих руках. - Ты как будто выиграл весь мир. - Пока ещё не выиграл, но у меня есть планы на этот мир, - отвечает командир, наслаждаясь тем, в каких комфортных условиях он находится. - И я собираюсь эти планы воплотить в жизнь. - Значит, нам стоит постараться? - Действительно стоит.

"Неважно, сколько вам лет, какой у вас цвет волос, цвет кожи, вера, ориентация. Не важно какой коврик лежит у вас в палатке, каким полотенцем вы вытираете руки, сколько сахара кладёте в чай, и кладёте ли вообще. Нам важно другое. Мы хотим, чтобы вы поняли, что какими бы разными мы не были, сейчас мы одна большая семья, которая должна сплотиться и решить проблему, что нельзя перекинуть только на одного. Мы все сейчас в равных условиях, и только мы сами можем привести себя в счастливое будущее, где каждый сможет жить так, как захочет. Нам нельзя делиться, нельзя искать правых и неправых, нельзя соперничать. Это трудно, я понимаю, что иногда почти невозможно забыть старые обиды и снова доверять человеку, словно он ваш близкий друг, но только вместе мы можем сделать хоть что-то, чтобы наши дети, а потом и их дети, могли жить в мире и любви. Никто не заставляет вас в миг полюбить каждого стоящего рядом с вами, напротив вас, за вами. Банального уважения будет достаточно, чтобы создать цивилизованное, современное общество, живущее не по правилам дикости и вечной вражды. Нам важно знать, что каждый, кто присутствует здесь, понимает чего именно мы просим и что предлагаем взамен. Бросить всё, что есть и пойти на такое - огромный риск для каждого из нас, но вспомните, что мы уже шли на риски такого же масштаба, и мы справились с этим, а значит, справимся и сейчас"