Последний умер на нулевом меридиане

Просыпаясь следующим утром в кровати старшего, Тэхён никак не может понять, как оказался у него в постели, ведь засыпал он точно на жёсткой и холодной лавке на борту. Тёплое одеяло, которым его заботливо укрыли, валяется в ногах, скомканное, вероятно, в результате активного бега во сне, а рука неестественно вытянута вдоль тела. Ким двигает ей, шипя от неприятной боли в локте и только потом замечает налившийся кровью синяк. Он поднимается, оглядываясь. Владелец кровати мирно сопит на полу, причмокивая губами во сне, отчего Тэхён смеётся, хватаясь за голову, несчадно болящую с самого утра. Он смотрит в сторону собственной койки, а когда убеждается, что У Моль до сих пор спит, спокойно заваливается обратно, прикрывая глаза. Он дожидается момента, когда открыть глаза станет для него менее трудным, чем отжаться триста раз без перерыва, и только потом предпринимает ещё одну попытку встать, снова неудачно сгибая больную руку. - Чёрт возьми, почему ты не можешь лежать спокойно? - стонет старший, приоткрывая только один глаз, чтобы глянуть им на Тэхёна, а потом, растрепанный, как после удара током, понимается, направляясь в сторону графина с водой. - Ты меня сюда притащил? - спрашивает Ким сонным голосом. - Я точно помню, что засыпал не в твоей кровати. - Во-первых, не притащил, а заботливо донёс бизнес-классом, на руках, - поправляет его Чон. - А во-вторых, да, это был я. И ещё кое-что, опережая твой вопрос об этом фиолетовом кровоподтёке на твоём локте, - старший усмехается. - Ты сильно вертелся во сне, скатился с лавочки и неудачно ударился рукой о пол, поэтому мы и решили, что тебе всё же лучше будет поспать в палатке. - Но я занял твою кровать, - недовольно хмурится Ким, спешно поднимаясь с постели. - Не люблю доставлять неудобства, ты же знаешь, а из-за меня тебе пришлось провести ночь на полу. Мог оставить меня, после того, как я упал. Второй раз я бы не смог свалиться с лавочки. - Ещё чего, - прерывает его старший, возвращающийся к своему месту на полу. - Я принёс тебя потому, что не хотел, чтобы ты спал в неудобных условиях. Ты и так разрешил У Моль пользоваться твоей постелью, если она захочет, и нуна не упустила этой возможности. Будь добр, сядь обратно, я всё равно не планирую пока возвращаться на свою кровать. - Это, - младший указывает в сторону девушки, спящей в его кровати, - была вынужденная мера. - Это - тоже, - старший указывает пальцем Киму в грудь. - И вообще, если бы ты приносил мне неудобства, я не стал бы с тобой жить, тем более, не стал бы укладывать тебя в свою постель. Тэхён, смирившись, усаживается обратно, наблюдая за тем, как победная улыбка растекается на лице Хосока. - Вот и хорошо, - заключает старший, удобно устраиваясь на полу в куче бесполезных тряпок. - Спи пока что, ещё рано. - Во сколько Чимин и Чонгук придут? - спрашивает Ким, укладываясь обратно в кровать и укрываясь тёплым одеялом. - Ещё не скоро, спи, - отмахивается старший, отворачиваясь. - Наша гостья тоже пока не собирается пробуждаться ото сна, так что перестань паниковать. - Я и не паникую, - доносится в ответ. - Просто хочу убедиться, что всё идёт по плану. - Сегодня у нас по плану как следует отдохнуть, - старший не выдерживает, поворачивается в сторону парня и продолжает. - Ты уснул вчера раньше, чем Чимин успел сказать, но сегодняшний день мы решили провести как своеобразный выходной. Слышишь, на улице непривычно тихо? Сегодня нет дежурных, все спят. Тэхён прислушивается, но действительно не может услышать ничего из того, что слышал обычно по утрам. Чон прикрывает глаза, надеясь, что после этого они продолжат и дальше спать. Младший оглядывает самодельный матрас, на котором лежит Хосок, потом смотрит на кровать и говорит: - Знаешь, ты мог бы лечь на свою постель, если хочешь, а я пока, - он не успевает договорить. Раздражённый утренней болтовней старший поднимается, укладываясь с боку парня, и смотря на того хмурым взглядом. - Спи, - твёрдо говорит тот, прикрывая глаза. - Я имею в виду, мы могли бы поменяться местами, - чуть заторможенно уточняет Ким. Старший в ответ только закидывает на парня руку, не собираясь больше двигаться с места. Тот предпринимает одну попытку подняться с кровати и уйти на место Чона, но тот надёжно вдавливает его в кровать, не давая сделать даже обычное движение. Тэхён снова засыпает, смирившийся со своим проигрышем. В конце концов он никогда не мог быть убедительнее старшего, особенно если дело касалось его заботы о младшем. - Хей, просыпайся, - Чимин аккуратно проводит рукой по волосам парня, разбросанным по подушке рядом с его лицом, и медленно переходит с них на щёку, утыкаясь носом ему в макушку. - Чонгук. Чон шевелится у его подбородка, щекоча Пака, и сжимает того в объятиях, стараясь сильнее зарыться в ямку между плечом и шеей. Чимин смеётся, продолжая гладить младшего по щеке. - Ещё десять минут, - просит сонный голос. - Прошлые десять минут закончились ещё пятнадцать минут назад, - напоминает командир, позволяя обнимать себя дальше. - Ну, Чонгук-а, у нас есть ещё дела сегодня, сколько ещё ты хочешь так проспать? - Если у меня будет возможность обнимать тебя, то ещё минимум всю жизнь, - опровергая свои же слова, младший всё-таки берёт себя в руки и открывает с трудом поддающиеся глаза. Он щурится от того, что в палатке неожиданно светло. Чонгук поднимает голову, смотря сощуренными глазами на парня, которого обнимает, и тепло улыбается, когда тот убирает руку с его лица и заводит за спину, чтобы притянуть к себе только что отстранившегося парня. - Что такое? Разве не ты только что возмущался, что я так могу проспать все наши сегодняшние дела, хотя мы сами решили, что сегодня выходной? - дразнит старшего Чон. Лицо Чимина немного опухло после долгого сна на боку, но так он выглядит ничуть не хуже, чем всегда, и Чонгук быстро меняет тон с дразнящего на умиляющийся. - Ты выглядишь таким сонным. Помощник скидывает с лица лежащего напротив парня локон волос, норовящий залезть тому в глаза, и заправляет его за ухо. Они лежат, наслаждаясь законным отдыхом ещё несколько минут, а потом Чимин всё же заставляет Чона подняться с кровати и начать собираться. Тот неохотно встаёт на ноги, потягиваясь, и Пак пользуется моментом, чтобы ткнуть парня пальцем между рёбер. Чонгук почти подскакивает на месте, хватая старшего за руку быстрее, чем тот успевает сориентироваться, и тянет его обратно на себя. Чимин упирается ладонями ему в грудь, когда понимает, что его уже не отпустят, и чуть отталкивается, заставляя младшего пошатнуться. - Ладно, ладно, извини, - тут же просит прощения, но Чон уже толкает его обратно на кровать. - Чонгук! Младший нависает сверху, упираясь одной рукой по левую сторону от головы старшего, а другой ниже, в районе талии. Чимин сглатывает, готовый расплачиваться за свою выходку. Чон нападает на него с щекоткой хоть и ожидаемо, но Пак всё равно извивается на кровати, стараясь избежать прикосновений к себе. - Ну же, хватит, - в уголках глаз его появляются слезы, а сам он из последних сил брыкается, стараясь хотя бы немного облегчить свою участь. - Чонгук, я сейчас умру, - задыхается от бесконечного смеха Чимин. Младший останавливается, удачно перехватывая руки старшего у него над головой, и придавливая их к кровати. Пак громко дышит, заполняя лёгкие кислородом, и смотрит на него слезящимися глазами, почти ничего не видя перед собой. Примерно минуту оба парня не двигаются. Чонгук даёт Чимину надышаться воздухом и успокоиться. Слезы успевают высохнуть. Младший продолжает держать руки парня, и когда тот фокусирует свой взгляд на нем, то больше не может отвести его в сторону. Чонгук тоже смотрит на него, медленно блуждая по всему лицу старшего, останавливаясь на губах, чтобы усмехнуться и снова перевесим взгляд выше, встречаясь глазами. - И что ты собираешься делать теперь? - усмехается Чон, наклоняясь ниже, щекоча дыханием нос Пака. - Ты не можешь даже задеть меня в таком положении. - А я должен что-то делать? - спрашивает Чимин, выгибая бровь. Он открыто провоцирует младшего. - Меня и так всё устраивает. Сам делай что-нибудь, если тебе не нравится. Чонгук смотрит на парня ещё мгновение, прежде чем напасть на того с удвоенной силой. Чимин снова заливается смехом, стараясь откинуть от себя его руки, но они снова возвращаются, щекоча сильнее. В какой-то момент младший берет небольшую паузу и Пак пользуется этим, приподнимаясь, чтобы сесть, но его снова начинают щекотать, щипая за любое возможное место, и старший падает обратно, утягивая следом и младшего, которого успевает ухватить за шею. Они оказываются в том же положении, что и минутой ранее, и Чонгук наклоняется, неудачно сталкиваясь зубами с улыбающимся Чимином. Пока младший целует его, Чимин крепко хватает его ладонь, переплетая пальцы, чтобы Чон, когда оторвется, не смог снова начать щекотать его. Он отвечает не в полную меру, наслаждаясь тем, как медленно губы парня скользят по его, ища полноценного ответа, а когда тот кусает его за нижнюю губу, улыбается, поворачивая голову так, чтобы Чонгуку было удобнее целовать его. Свободная рука младшего скользит вдоль его туловища, останавливаясь на затылке, чтобы он мог контролировать все движения головы старшего. Чон сжимает пальцы Пака крепче и отстраняется, чтобы вдохнуть воздуха, а потом припадает к губам Чимина с новым поцелуем. Когда старший приоткрывает рот, чтобы позволить языку младшего скользнуть внутрь, Чонгук почти забывается, хватаясь за короткие волосы на затылке командира пальцами, отчего тот шипит глухо, но не отстраняется. Рука Чимина соскальзывает с его шеи, останавливаясь на плече, чтобы в следующую секунду Пак сжал его, наконец отвечая с отдачей, которую всё это время выпрашивал Чонгук. Чимин слегка толкает его, заваливая на кровать и оказываясь сверху настолько стремительно, что Чонгук не успевает даже открыть глаза, прежде чем тот в последний раз проходится языком по его нёбу, немного смазанно заканчивая поцелуй коротким чмоком куда-то выше верхней губы. Младший пытается отдышаться, ловя себя на мысли, что целоваться с Чимином оказалось даже лучше, чем он сам думал. Естественно, когда он был младше, воспитательницы говорили ему, что когда он вырастет, то встретит человека, который станет для него целым миром, ради которого парень будет готов делать даже то, что ненавидит всей душой (в тот момент Чонгук представил, как ему придётся каждый день есть овощи, и наотрез отказался когда-либо находить свою вторую половинку). Но только одна из них согласилась объяснить маленькому Чону зачем же люди целуются. - Почему все так и норовят обслюнявить чужой рот? Это же негигиенично, - мальчик, сидящий на коленках у своей няни, поворачивает к ней голову, отказываясь дальше смотреть какую-то мыльную оперу, герои которой каждую минуту только и занимались тем, что пытались съесть друг друга. Молодая девушка посмеивается, тепло улыбаясь Чонгуку, прежде чем пояснить. - Они не просто слюнявят друг другу рты, как ты это назвал, - говорит она, выключая проектор. - Так они выражают свои чувства друг к другу. - Разве можно понять, что чувствует человек, если он вот так бесцеремонно лезет к тебе в рот? - мальчик брезгливо поморщился, вытаскивая язык изо рта, чтобы лишний раз показать, что он думает насчёт этого. Его лицо выглядело достаточно смешно, чтобы воспитательница снова посмеялась. - Сейчас тебе кажется это странным и даже противным, но когда ты станешь старше, я уверена, ты определённо захочешь кого-нибудь поцеловать, - отвечает ему девушка, продолжая смотреть как мальчик косится на неё. - Конечно, прочитать мысли человека, если он тебя поцелует, невозможно, но ты вполне можешь ощутить его отношение именно к тебе. Обычно, люди целуют тех людей, которых любят. - Значит, если я полюблю кого-нибудь, я буду должен поцеловать этого человека, чтобы он узнал, что я люблю его? - неуверенно спрашивает мальчик. - Совсем необязательно, - отрицательно качает головой девушка. - Ты можешь просто сказать об этом тому, кого любишь. - Ну вот, зачем тогда целоваться, если ты можешь просто рассказать другому, что ты чувствуешь, - фыркает Чонгук, слезая с колен воспитательницы. - Мало того, что это необязательно, дак ещё и выглядит не очень приятно. На этот раз молодая девушка решает промолчать, беря мальчика за руку и выводя его из комнаты. Чимин первый разжимает пальцы, чтобы отпустить чонгукову руку, и откидывается назад, оказываясь в районе бёдер младшего, что совсем его не спасает, потому что он чувствует как краснеет, стоит ему ощутить насколько ноги младшего накаченные и горячие. Его собственные бёдра напрягаются, когда он пытается слезть одновременно и с Чона и с кровати. Чонгук никак не комментирует произошедшее, поднимаясь с постели сразу же, как старший отходит, и только улыбается загадочно, бросая на Чимина двусмысленные взгляды, от которых командир только сильнее смущается, стараясь как можно реже смотреть на младшего. Чимин тихо заходит в палатку, понимая, что все находящиеся внутри неё в данный момент спят. Он говорит Чонгуку быть чуть тише, когда тот заходит следом за ним, а сам оглядывается. Первым делом его взгляд падает на постель Тэхёна, занятую сопящей во сне У Моль, и на Чимина находит странное облегчение от того, что девушка сейчас мирно отдыхает в лагере, в палатке его друзей, а не где-нибудь в лесу. Ему не хочется даже представлять, что могло произойти с ней там. Он поворачивается в другую сторону, смотря удивлённо на прижавшихся друг к другу парней, а потом и на сложенные на полу куски ткани, вероятно сложенные в качестве подобия матраса. Чонгук вопросительно выгибает бровь, кивая в сторону Тэхена и Хосока, и Пак пожимает плечами, не зная, что говорить в данной ситуации. Отвлеченный от и без того чуткого сна Тэхён открывает глаза, сначала смотря на лежащего рядом парня, а потом на стоящих рядом с кроватью друзей. - Я уже думал, вы не придёте, - хрипло проговаривает он, вылезая из-под руки старшего, покоящейся на его груди. - Не похоже, чтобы ты нас очень ждал, - усмехается Чимин, смотря на то, как Хосок во сне пытается поймать встающего с кровати Кима, чтобы притянуть его обратно. Но Тэхён уворачивается, разминая затекшую от неудобной позы шею. Он разлепляет глаза, чтобы взглянуть на друга, а когда замечает, что его губы больше и краснее обычного, выдыхает: - Не похоже, чтобы вы к нам очень торопились. 1:1 Чонгук прыскает, прикрывая рот рукой, а потом отходит от старших, чтобы подойти к кровати спящей. Чимин следит за его маршрутом, отворачиваясь сразу, как тот присаживается рядом с У Моль. - Она так и не просыпалась? - интересуется тот и Ким в ответ только отрицательно вертит головой. - Вероятно, снотворное было сильным и подействовало так, как и должно было, - пожимает плечами парень, делающий несколько больших глотков воды. - Хён оставил ей последнюю таблетку лекарства, которым сам пользуется, когда у него происходят панические атаки. Сам он может проспать целые сутки после принятия. Чон поджимает губы, кивая. Чимин принимается поднимать с пола тряпки, складывая их в стопку, чтобы убрать в шкаф, пока Тэхён выходит, чтобы дойти до душа. Когда Ким возвращается, Хосок и оба парня сидят за столом, завтракая. Рядом стоит нетронутая порция. - Где вы взяли еду? Разве сегодня дежурные не отсутствуют? - спрашивает парень, присаживаясь на свободное место. - Хотя это не важно, я голодный настолько, что могу съесть все что угодно, даже если оно было приготовлено месяц назад. - Тогда тебе понравится, - довольно отзывается Чимин, наблюдая за тем, как вытягивается лицо друга. - Да успокойся ты, всё нормально с этой едой. Во всяком случае, месяц ей будет не скоро. - За такие шутки можно и получить, - хмуро отвечает Ким, хватая ложку и набирая на неё еду. Он скептически разглядывает блюдо, будто все ещё сомневаясь, стоит ему это есть или же нет. Чимин закатывает глаза. - Ешь уже, мы все попробовали это, и поверь, это достаточно вкусно, чтобы мы могли оставить тебя без завтрака вовсе. На свой страх и риск, но Ким все-таки пробует еду, а потом и вовсе доедает быстрее всех, жалуясь, что ему, вероятно, наложили меньше всех. Никто не отрицает. Тэхён называет всех, кто сидит за столом, предателями. Чуть позже, когда они заканчивают с уборкой, Хосок выводит Чимина на улицу, говоря младшим оставаться в палатке, чтобы если что помочь девушке. Пак и Чон прогуливаются по лагерю в тишине, ловя на себе редкие взгляды тех, кто тоже решил пройтись сутра, и молчат ровно до того момента, пока Чимин не решает заговорить. - Хён, ты сказал, что нам нужно что-то обсудить, а не просто послушать пение птиц и насладиться солнцем, - напоминает командир, останавливая друга у одного из деревьев. - Мы можем поговорить об этом сейчас? - Да, - неохотно, но Хосок останавливается сразу, как Чимин просит, а потом смотрит исподлобья, будто загнанная в тупик добыча. - Думаю, мне просто нужно поговорить с кем-то, кто не станет меня осуждать. Обещаешь выслушать до конца? - Конечно, - сразу же соглашается Пак, кивая. - Ты знаешь, мы вроде как друзья, так что ты можешь надеяться на то, что я выслушаю тебя, - напоминает он, улыбаясь Чону, чтобы тот почувствовал, что Чимин искренне хочет помочь. - Друзья, да, - соглашается старший, делая глубокий вдох перед тем, как коротко обозначить суть проблемы. - Я думаю, мне стоит попытаться разлюбить Тэхёна. Чимин хмурится сразу, как до него доходит смысл сказанного, и вертит головой, не веря в то, что правильно услышал то, что сказал Чон. Хосок смотрит на то, как внутри Чимина будто что-то происходит и смиренно ждёт результата его мысленной деятельности. - Как ты это себе представляешь? - интересуется младший. - Чувства нельзя отключить как какую-то ненужную функцию. Не то, чтобы я отговаривал тебя, просто хочу понять как именно ты заставишь сам себя по щелчку пальцев разлюбить Тэхёна. - Я не говорил, что это произойдёт быстро, - отвечает старший. - И конечно, щелчка пальцев будет мало. Я просто думаю, мне стоит меньше времени проводить с ним, потому что если это продолжится и дальше, то я не выдержу и сам во всём ему признаюсь. - Не понимаю, как ты ещё не сделал этого, - хмыкает Пак, закатывая глаза, когда вспоминает все ситуации за последнее время, когда Тэхён и Хосок вели себя странно. - По-моему, твои взгляды на него и звёздочки в глазах не заметил бы только идиот. Твоё счастье, что Тэхён именно такой тип людей. Хотя я бы поспорил с тем, что это хорошо в данной ситуации. Хосок осуждающе смотрит на Пака, мысленно давая ему подзатыльник. - Это в твоей жизни всё так просто, - Чимин хмурится, не понимая, к чему ведёт друг. - Ты знаешь, что твои чувства взаимны, в отличие от меня. Чонгуку ты хотя бы нравишься и он этого не скрывает. - Ну знаешь ли, хён, - возмущенно начинает командир. - То, что это взаимно ещё не значит, что это легко. Хосок вздыхает, тихо извиняясь, а потом снова возвращается к разговору о Тэхёне. - У меня было время, чтобы подумать о том, что я чувствую, - говорит он, смотря на свои руки. - И я понял, что как бы не старался отрицать это, он только сильнее начинает мне нравиться. Знаешь, я даже составил список его недостатков, чтобы он помог мне открыть глаза, но это только усугубило ситуацию. - Да ты романтик, Хосок-а. Кто ещё, как не ты, мог таким странным образом пытаться разлюбить человека? Разве ты не знаешь, что мы влюбляемся в человека полностью? Даже в его недостатки, хоть у Тэхёна их и много. - Видел это в каком-то фильме, - оправдывается старший. В его голове тоже до сих пор не укладывается, что он решил таким глупым способом разобраться со своей проблемой. - Там, вроде, сработало. - Ну это же фильм, - абсолютно спокойно реагирует Пак, оглядывая друга с головы до ног. Ему не совсем нравится то, что он видит. Младший хмурится, замечая тёмные мешки под глазами, и предлагает другу остановиться где-нибудь, где они смогут присесть и обсудить всё без лишних ушей и глаз. Хосок соглашается и тогда Чимин приводит его в их с Чонгуком палатку, заботливо предлагая расположиться на кровати. Чон садится, принимая из рук друга стакан воды, но не пьёт, отставляя его на столе рядом с постелью. - Теперь можешь рассказать всё, что тебя волнует, - Чимин присаживается рядом со старшим, складывая ноги на кровать. - Никто не услышит и не увидит. Времени у нас, правда, не так много. - Можем перенести, если сейчас времени нет, - пожимает плечами Чон. - Дело не срочное. - Ещё чего, не срочное, - злится Пак. - Один мой друг стирается разлюбить второго моего друга, а ты говоришь, что не срочное. Давай, выкладывай всё, что находится в твоей голове, а то мы и так давно не разговаривали. - То что давно, это правда, - отвечает Хосок, поворачиваясь к Чимину, ждущему от него рассказа. - Только и выкладывать то нечего почти, в голове будто пустота. Пак друга знает очень хорошо, поэтому послушно молчит, когда тот берет привычную лирическую паузу, ожидая скоро продолжения, и он его дожидается. - Я хотел держать это в себе, - начинает делиться Чон, прикрыв глаза и откинувшись на спинку кровати. - Думал, что раз мы друзья, то ни к чему ему знать про мои чувства, а я сам и дружбой буду доволен. Сначала получалось, вроде как, я даже подумал, что всё прошло, как простуда. - Не прошло? - усмехается Чимин, прекрасно зная, каков будет ответ. - Нет, - ожидаемо выдыхает Хосок. - В тот день, когда у меня начался приступ, помнишь? - Пак кивает. - Он так волновался за меня, что я невольно поверил, что тоже могу ему нравиться. Хотя бы самую малость. Но меня научили смотреть на мир реально, и когда я подумал о том, что я в настоящем все иначе, чем в моей фантазии, то подумал что нужно что-то делать со своими любовными приступами. - Почему ты решил, что обязательно нужно что-то с ними делать? - спрашивает младший. - Именно эти самые порывы и делают тебя тем Хосоком, которого я знаю. Человек, который не имеет чувств и эмоций вряд ли может называться таковым. - Этого слишком много, Чимин, - устало объясняет Чон. - Иногда мне сдавливает горло, когда я начинаю думать о том, что Тэхён мне нравится гараздо сильнее, чем просто сосед по палатке или друг, - Чимин слушает его, затаив дыхание. - Я просто устал от своих чувств к нему, в этом проблема. Это буквально держит меня на месте, не даёт сдвинуться. Я не могу ничего делать из-за своей влюблённости, не могу думать из-за неё же, понимаешь? Чимин смотрит на Хосока сочувствующе, пытаясь выразить поддержку взглядом, но он не может понять полностью, о чём говорит парень. Да, они оба влюблены, но Пак не Чон, поэтому не может знать наверняка, что именно тот чувствует. Они находятся в похожих ситуациях, испытывают то, что называется одним словом, но командир всё равно не может полностью понимать то, что находится в мыслях старшего. - Не совсем, если честно, - отвечает Пак. Его отношения с Чонгуком далеки от отношений Хосока и Тэхёна, ведь Чон знает о его чувствах и не стесняется говорить о том, что они взаимны. Тэхён же, несмотря на свой достаточно острый ум, не видит влюблённых глаз, смотрящих так только на него, и это конечно же, делает больно Хосоку. Чон улыбается снисходительно. - Давай не будем о плохом, я сам в состоянии справиться с этим, - отмахивается он, когда тянется за стаканом воды, ранее отставленным в сторону. - Вернёмся к тебе и Чонгуку. - А что у меня и Чонгука? - Не строй из себя дурачка, Чимин. Вы встречаетесь? - О, эм, - младший потерянно чешет затылок, удивлённый таким интересом Чона в сторону их отношений. - Нет, мы не встречаемся, хён. Пока что. Он спрашивал меня об этом, я сказал, чтобы спросил ещё раз, после того как мы, ну, знаешь, спасём наш лагерь. - Почему так? Почему сразу не согласился? - удивлённо интересуется Хосок. - Мне казалось, быть его парнем если и не было твоей мечтой, то в планы точно входило. - И входит до сих пор, - поправляет Чимин. - Просто, знаешь, если у нас не получится решить проблему с кислородообеспечением, то мы все задохнемся, тогда какой смысл будет в этих отношениях? Мы оба умрём, наши так называемые отношения закончатся не успев начаться. Либо нас ждёт исход, в котором все умирают, либо счастливое будущее на двоих, и в этом случае, будь уверен, я соглашусь на любое его предложение. - Я тебя понял, - улыбается Чон. - Вернёмся? Мне кажется, нам пора идти обратно. - Да, у меня ещё были планы на вашу спящую красавицу, - усмехается Чимин, выходя из палатки следом за старшим. - Вы как раз вовремя, - хмыкает Ким, впуская обоих парней в палатку. - Думаю, У Моль уже достаточно давно проснулась, чтобы быть в состоянии разговаривать. - Мы сильно задержались? - спрашивает Чимин. - Вовсе нет. Сидящая на кровати девушка и разговаривающий с ней парень одновременно поворачивают свои головы в сторону только что вошедших. Младший улыбается, стоит ему встретиться глазами с Чимином и поднимается на ноги, немного отходя от подруги. У Моль задерживает взгляд на командире, потом переводит его на друга, а потом обратно, тяжело и громко вздыхая. Она складывает руки вместе и обращается к Паку. - Я уже представляю, зачем вы здесь, командир Пак, - официально начинает девушка, наклоняя голову в качестве приветствия. - Чонгук предупредил меня, что это важно, хоть я и не хотела бы это обсуждать. - К чему такие формальности, для тебя я просто Чимин, нуна, - хмурится парень, кивая в сторону Чонгука. - Он запугал тебя? Я, вроде, не кусаюсь, нормально же общались. - Ничего я не делал, хён, - возмущается младший, складывая руки на груди. - Нет, ну ты точно что-то ей сказал, иначе с чего бы тебе меня хёном звать? - Пак садится на кровать рядом с девушкой, переключаясь с шуток на серьёзный режим. - Но сейчас не об этом. Девушка кивает, оглядываясь. - Да, я понимаю, - говорит она, смотря прямо на Чимина. - Но, это вроде как немного личное, так что если ты не возражаешь... - Я ведь не заставляю тебя выдавать мне всю подноготную своей жизни, - хмыкает парень. - Ничего этого не было бы, если бы ты не ослушалась приказа. Возможно, это всего лишь формальность, но я всё равно хочу понять почему ты это сделала. - Всё нормально, Чимин, я расскажу, - перебивает девушка, тут же извиняясь за это. - Извини. Просто, знаешь, я бы предпочла диалог наедине, а не перед другими людьми. Не то, чтобы дело было в недоверии или ещё чем-то, но есть вещи, которые я бы хотела обсудить только с тобой, без лишних ушей. Пак удивлённо дослушивает У Моль до конца, поворачиваясь в сторону не менее удивлённых друзей, и немного с опозданием отвечает девушке сдержанным кивком. - Мы тогда пойдём пока, - говорит Ким, выталкивая стоящего ближе всего к выходу Хосока на улицу. - Когда закончите, позовите. Ты идёшь, Чонгук? Все поворачивают головы к младшему Чону. Парень смотрит на У Моль, а девушка взглядом указывает ему на выход, улыбаясь, и только тогда он отвечает "да" и хватает с собой кофту, валяющуюся на кровати Тэхёна. По пути он проходит мимо Чимина, незаметно приобнимая его одной рукой и шепча на ухо, что все будет хорошо и ему не нужно волноваться. Чимин прикрывает ладонью ухо, следя за младшим вплоть до момента, когда тот скрывается из вида. Палатку он закрывает изнутри на ещё один замок, чтобы уж точно никто не смог помешать. Он поворачивается одним движением на сто восемьдесят градусов и направляется обратно к кровати Тэхёна, до сих пор находящейся в полной собственности девушки, по пути поправляя складки своей одежды. - Ты чувствуешь себя неловко, - замечает У Моль, впиваясь взглядом в руки парня. - Сжимаешь кулаки, значит либо волнуешься, либо злишься. А ещё одежду поправляешь - не хочешь смотреть мне в глаза. - Мы не настолько близки, чтобы я без каких-либо проблем мог смотреть тебе в глаза, нуна, - напоминает младший, вновь присаживаясь рядом с девушкой. - к тому же, это деловой диалог, для него совсем необязательно иметь зрительный контакт. - Может, для тебя это и деловой диалог, но для меня это удобный случай, чтобы обсудить с тобой кое-что личного характера, - пожимает плечами старшая. - И это важно для меня, Чимин. Командир же должен вести беседы по душам со своими подчинёнными? - Я не психолог, - усмехается Пак, чувствуя себя не совсем комфортно, когда сидит вот так наедине с лучшей подругой парня, который ему нравится. - Но если это важно, то почему бы и не поговорить. - Ты хороший друг, - говорит девушка, а когда видит вопросительный взгляд, решает пояснить. - Я про то, что это не твоя работа, но ты согласился выслушать меня, даже если тебя это не касается. Тэхёну и Хосоку очень повезло с тем, что ты их друг. - Возможно, - коротко отвечает Чимин. - Но сейчас не об этом. Девушка смиренно складывает руки друг на друга, откидываясь назад, и смотрит на парня из-под ресниц, ожидая начала. - Я не знаю, кто или что сподвигло тебя уйти в этит лес, и если честно, сам никогда бы не поинтересовался, если бы это не касалось моих людей, а ты - один из моих подчинённых, за которых я отвечаю, - объясняет Чимин. - Это было глупо. Что бы ни стало причиной, но это было глупо, вот так просто уйти в лес. Ты ничего с собой не взяла, предупредила только Ха Соль, которая даже не смогла объяснить зачем и куда ты пошла. Мы все волновались, нуна. У нас не было даже примерного твоего расположения, - эмоционально рассказывает младший. - А если бы с тобой что-нибудь случилось? Что бы мы делали тогда? - Жили бы спокойно, - тихо выдаёт девушка, но Чимин все равно слышит её, подавляя возмущение. - Я понимаю, что ошиблась, когда вот так бездумно пошла туда, но Чимин, я вернулась, сама. - И в каком состоянии ты вернулась? - тут же задаёт вопрос командир. - Ты ведь так и не ела, да, с того момента, как пришла обратно? Живот не болит? - Болит, но мы сейчас говорим о другом, - начинает злиться девушка, почти подпрыгивая на месте. Пак тоже начинает закипать. - Я была на эмоциях, сердилась на других и на себя в первую очередь. Мне некому было выговориться, потому что с Чонгуком я поругалась, а других настолько близких людей у меня нет и не было никогда. Это был неконтролируемый порыв, Чимин. В тот момент я думала, что только так мне станет лучше. - Я понимаю, не надо на меня кричать, - напрягается Пак, останавливая руку девушки, которой та уж слишком сильно размахивает, прямо у своего лица. У Моль краснеет стыдливо и снова извиняется. - Я не знаю, что на меня нашло, Чимин, - уже более спокойно продолжает девушка. - Извини, мне так жаль, боже, - она прикрывает лицо рукой. - В последнее время я совсем не контролирую свою агрессию. Срываюсь на людей, которые мне дороги, всё время чем-то недовольна. Я знаю, что это некрасиво, и вовсе не пытаюсь выставить себя жертвой, просто хочу поделиться хоть с кем-нибудь. Мы не друзья, никогда ими не были, но мой лучший друг доверяет тебе, значит, и я могу доверять. - Это правда, мы не друзья, - соглашается Пак, на свой страх и риск продолжая говорить. - Но ты лучшая подруга дорогого мне человека, поэтому я до сих пор здесь. Девушка резко вскидывает голову, сверля Чимина холодным изучающим взглядом, и тот принимает его, впервые за все время смотря У Моль в глаза, хотя до этого старался избежать такого контакта. Старшая давит на него своей аурой, Чимину некомфортно в её присутствии, но никого больше рядом нет, и единственное, что остаётся парню, это смотреть на неё в ответ. Непринуждённо и незаинтересованно, словно это не его пытаются испепелить. Он думает о Чонгуке, о его ссоре с У моль, о том, каким грустным он был после этого. Чимин мог бы разорвать её на куски за то, какую боль девушка причина его любимому человеку, но Чонгук не оценил бы это. Его Чонгук против боли и насилия, поэтому всё, что делает Пак, это ждёт, когда девушка успокоится и примет то, что он сказал. Чон любит её даже после того, как лучшая подруга отказалась от него, Чимину же нужно лишь смириться с тем, что У Моль такая, какая есть. Это меньшее, что он может сделать для парня. Старшая процеживает громкое "тц" через зубы, а потом отворачивается, принимая поражение. - Признаться, я надеялась, что ты не скажешь этого, - откровенно признается она, а потом снова поворачивается, тыкая Чимину в грудь с левой стороны. - Чонгуку очень важно то, что находится здесь. Я и не думала, что он может так сильно дорожить кем-то, кроме меня, пока он сам не признался мне. Чимин слушает её, наблюдая, как глаза девушки бегают по всему, на что могут посмотреть с того места, где она сидит. Её палец неприятно давит ему на кожу, но он почти не чувствует этого, воспринимающий лишь шум в ушах и пробивающийся через него голос. - Я спросила у него дважды, правда ли он влюблен в тебя, - говорит девушка. - Опять же если говорить честно, ждала, что он задумается о неправильности своих чувств, но этого не произошло. Он сказал мне это первый раз в порыве эмоций, и я поняла это. Люди часто заявляют что-то громкое в таком состоянии, поэтому, как бы убедительно он не звучал, я не могла быть уверена, что Чонгук точно знает, какие чувства испытывает к тебе. Чимин знал про этот диалог старшей и своего помощника, но почему-то слушать о том, что Чонгук говорил девушке напротив командира, что он любит его, все равно дико странно и непривычно. Пак только успевает задуматься над словами У Моль и понять, что был и второй раз, когда та снова начинает говорить. - В лесу у меня было достаточно времени, чтобы подумать обо всей этой ситуации, и я приняла решение вернуться в лагерь, чтобы поговорить с ним, но по пути, вероятно, свернула не туда и возвратилась на сутки позже, чем планировала, - девушка поправляет одеяло на своих ногах, аккуратно и непринуждённо, словно рассказывает сказку в детском доме, а не объясняется перед командиром. - Вчера, когда он сидел со мной, прежде чем я уснула, я задала ему вопрос, правда ли он влюблен в тебя. Ответ остался неизменным, но на этот раз он сказал это обдуманно, твёрдо, и я смирилась с тем, что это правда. Глаза Чимина округляются, впиваясь в девушку. - Вчера вы разговаривали об этом? - Да, - усмехается У Моль, оглядывая командира любопытным взглядом. Ей интересна его реакция, а Чимина это заставляет успокоиться, чтобы не так открыто показывать свои эмоции старшей. Все-таки, он не знает точно, как она относится к его с Чонгуком отношениям. - Но сейчас важно то, что вчера я сказала ему, что буду рада, если он будет счастлив с тобой. Пак громко сглатывает, напрягаясь как перед ударом, пока У Моль даёт ему время принять сказанное и прийти в себя. Чимин тяжело дышит, думая о ещё совсем юном Чонгуке и о том, что тот без каких-либо опасений принял тот факт, что влюбился в Пака, хотя самому командиру, если честно, до сих пор трудно осознавать свои чувства к нему. Чон такой сильный и мудрый для своих лет, что парень даже задумывается, а заслужил ли он такого помощника себе. Но на плохой мысли ему не даёт сфокусироваться девушка. Как только она замечает сдвинувшиеся друг к другу брови Чимина, то тут же смешит позвать его, чтобы отвлечь. - Командир Пак, вы в порядке? - тормошит его за плечо, надавливая ощутимо, но не сильно. - Командир Пак. - Да, - отзывается младший, заламывая пальцы на руках, а потом неуверенно, но искренне улыбается У Моль. - И я просил называть меня по имени. - Хорошо, Чимин, - сладко протягивает девушка, смотря на Пака в предвкушении. - Тогда, если вдруг, ты что-то чувствуешь к Чонгуку, то я могу попросить тебя об одолжении? Чимин кивает, подтверждая этим и свои чувства к младшему, и готовность выполнить просьбу его лучшей подруги. У Моль пытается удерживать на лице широкую улыбку, но Пак видит, как ей трудно говорить о Чонгуке и Чимине и при этом делать вид, будто ничего и не было вовсе, поэтому решает тоже попросить девушку об одолжении. - Конечно, нуна, только сначала убери это, - он обводит пальцем собственное лицо, делая акцент на области рта. - Выглядит не очень искренне, да и тебе самой не комфортно. Пожалуйста. Девушка облегчённо вздыхает, тут же меняя лицо на спокойное и расслабленное, которое у неё обычно. - Пыталась быть дружелюбной и милой, - поясняет она, тоже показывая себе на рот и неохотно улыбаясь, после чего сразу же возвращает свое лицо. - Но получилось не очень кажется. Теперь я могу попросить минуту твоего пристального внимания? - Слушаю тебя, - отвечает Чимин, смотря на У Моль. Старшая зажмуривается неожиданно и сжимает руки в кулаки, бубня себе что-то под нос скороговоркой. Пак прыскает, смотря на то, как она напрягается, и спешит пояснить свою реакцию, когда девушка кидает на него злой взгляд. - Прости, нуна, но я ни черта не понял, - говорит младший, улыбаясь на то, как У Моль пригрожает ему кулаком. - Повтори, пожалуйста. - Уже не уверена, что хочу просить такого человека о том, чтобы он позаботился о моем лучшем друге, - тараторит она, отворачиваясь от Пака. - Но я же извинился, У Моль нуна. Не обижайся, - просит Чимин. - Прости, что ты сейчас сказала? - недоуменно хлопает глазами парень. - Говорю, можешь ли ты пообещать мне, что не обидишь Чонгука? - спрашивает У, возвращая свой взгляд обратно на Пака, потому что просто не может долго обижаться. - Можешь стать тем, кто будет защищать его? Кто не даст в обиду? Кто будет для него всем, будет получать его любовь и отдавать столько же взамен? - Подожди, - Чимин прерывает девушку на начале нового вопроса. - Звучит как клятва в ЗАГСе. Я не совсем понимаю к чему ты это клонишь нуна. - Чонгук тебя любит, а я просто хочу убедиться, что его сердце не разобьётся потому, что в один из дней ты поведёшь себя как мудак, Чимин, - говорит старшая. - Я и не собирался вести себя как мудак. - Верю, - кивает У Моль. - Поэтому и прошу тебя позаботиться о моём лучшем друге. Обычно, конечно, таким занимаются родители, но Чонгук мне не сын и даже не брат. Однако, хоть мы и не родственники по крови, душевно я очень о нём беспокоюсь, чувствуя ответственность за него. Пак внимательно слушает, удивлённый таким серьёзным настроем старшей, но не решается больше шутить на эту тему. - Я хочу для него счастья и только счастья, и я погорячилась, накричала на него в тот раз, когда он хотел поговорить со мной. Мне так чертовски жаль, что я такая ужасная подруга, - У Моль стонет измученно, откидывая со лба мокрые волосы. - Не хочу больше ничего говорить про это, но я хотела бы извиниться. - Передо мной? - Пак тыкает пальцем себе в грудь, вопросительно смотря на девушку. - А передо мной то за что? - За то, что посчитала тебя недостаточно достойным Чонгука, - отвечает старшая, пыхтя. - Звучит странно, знаю. На деле все ещё страннее, но я ощущаю необходимость попросить у тебя прощения. Чонгуки рядом с тобой такой счастливый и улыбчивый, а как он смотрит, - восхищенно проговаривает У, вводя парня в краску. - На меня никогда и никто не смотрел такими глазами, которыми он смотрит на тебя. Ты будто единственное, что он может видеть во всём этом мире, и я хочу убедиться, что ты видишь в нем то же самое, что и он в тебе. - И что же он видит во мне? - осторожно интересуется Чимин, мысленно готовя свое сердце к тому, что сейчас оно разобьётся на мгновенье, а потом снова склеится. - Смысл жизни, наверное. Это не гипербола, Чимин, а реальный факт, я знаю его достаточно долго и несмотря на то, что мне едва за двадцать, я знаю, как выглядит любовь и как она проявляется, - старшая вздыхает, грустно усмехаясь. - Но давай закончим с этими разговорами. Ты можешь пообещать мне, что он будет только улыбаться рядом с тобой? - Могу, - мгновенно соглашается Пак. - Самоуверенно, - мычит девушка, хлопая в ладоши, и грозно тыкает пальцем Чимину в грудь. - Смотри у меня, ты пообещал, что я не увижу ни слезинки Чонгука, появившейся по твоей вине. - Я понял, нуна, прекрати давить, - Чимин отводит руку У Моль от себя. - Я обещаю тебе, он не будет реветь из-за меня. Девушка отвечает тихим "мхм" и кивает, задавая следующий вопрос. - А ты сам то уверен, что это возможно на все сто процентов? - спрашивает она. - Чонгук рассказал мне, зачем вы созывали собрание. Мне казалось, в таких ситуациях нельзя быть уверенным даже в том, что ты не умрёшь завтра. - Верно, - соглашается Чимин. - Но ведь и ты не настолько буквально просила меня пообещать. Тебе важно было знать, чувствую ли я к нему нечто большее, чем просто симпатию? Да, чувствую. Девушка отвечает не сразу. - Хорошо, - говорит она. - Дак что там за ситуация с кислородом? Я могу попросить тебя озвучить всё, что ты говорил вчера эксклюзивно для меня? Пак успевает только рот открыть, как вдруг недалеко от палатки доносятся три взволнованных голоса, а потом их обладатели забегают внутрь. У Моль взволнованно бегает глазами от одного парня к другому, а Чимин подскакивает, чтобы помочь Тэхёну застегнуть не вовремя заевший замок. - Давай, Чимин, тяни сильнее, - торопит его Ким, старающийся стянуть концы замка ближе друг к другу, пока Пак безуспешно тянет собачку к низу палатки. Спустя несчастные пять секунд замок застегивается, больно заезжая командиру по пальцу, но тот не обращает на это внимания, безжалостно выдергивая руку из зажима. Тэхён громко дышит за его спиной, отходя, чтобы упасть на кровать. - Что за черт? - возмущается У Моль, поднимаясь на ноги, и идёт в сторону двух Чонов, которые также пытаются отдышаться. - Что с вами там случилось? Вы что, бежали? - Подожди, нуна, - отмахивается от неё Чонгук, наклоняясь назад, чтобы упереться руками в стол. - Мне нужен воздух, иначе я сейчас задохнусь. Старшая поворачивается к Чимину, хмуря брови, но тот только разводит руками, шипя досадливо, когда замечает кровь, сочащуюся из порезанного пальца. Он достаёт уже знакомую всем в палатке аптечку, но пока ищет в ней пластырь или хотя бы кусочек ваты, замечает глубокую рану на плече Чонгука, которым тот скованно ведёт в сторону, скалясь. - Подожди-ка, - Пак тут же забывает про пластырь, невероятно быстро оказываясь рядом с Чоном. - Откуда это? - он аккуратно обхватывает парня за предплечье, чтобы ближе рассмотреть длинный порез. - Выглядит не очень. Чонгук над его ухом едва слышно смеётся, тут же сдавленно стеная, когда снова неудачно двигает больной конечностью. Чимин отпускает его руку, чтобы не сделать больнее и поворачивается на двух своих друзей, осматривая их на предмет таких же повреждений. На его счастье, раненным вернулся только младший. Девушка взвизгивает, когда видит на плече Чона кровь, и тут же бросается к Чимину, почти вырывая аптечку у того из рук. Командир отшатывается назад. Когда У Моль хватает Чонгука за руку, тот только отмахивается от него здоровой конечностью, стараясь отодвинуться. - Нуна, ты делаешь мне больно, - предупреждающе выкрикивает младший, начиная злиться на то, как девушка скачет вокруг него, словно он что-то себе сломал. Та виновато опускает голову, и Чон чувствует себя паршиво за то, что так резко себя повёл. Чимин, наблюдавший за их перепалкой не более десяти секунд, не выдерживает первым. Он делает вперёд всего два больших шага, и оказывается прямо за спиной у девушки, аккуратно отодвигая ту за плечи от парня. Он забирает себе аптечку, которую сам и достал и просит старшую отодвинуться ещё немного, чтобы не загораживать свет. Сам командир усаживается прямо на стол, заботливо охватывая руку Чонгука ладонью, и просит Хосока открыть один из бинтов, пока он обрабатывает порез. Младший поворачивает голову в его сторону, смотря на то, как старший аккуратно водит пропитанной чем-то сильно пахучим ваткой по его плечу. Он замечает как Пак пальцем случайно оставляет красный отпечаток на его коже. - Это кровь? - спрашивает он, смотря на то, как Чимин дёргается, стоит ему протянуть руку, чтобы осмотреть палец. - Извини, что запачкал, - кидает Пак, стирая на ходу ваткой и кровавое пятнышко, которое сам и поставил. Чонгук не ленится и тянется рукой до тех пор, пока не хватает паковскую ладонь и не подтягивает её ближе к себе, вертя в руках в поисках раненого пальца. Чимин не обращает никакого внимания на его изучающий взгляд, упорно продолжая заниматься перевязкой. - Ты порезался, хён, - говорит младший, дотягиваясь до валяющегося в аптечке, удачно лежащей рядом с его рукой, пластыря. - Ты тоже, - отвечает ему старший, заканчивая с перевязкой, которую научился исполнять быстро и правильно во время военных учений. Чон ждёт, пока Чимин складывает всё использованное обратно в упаковку, закрывая её, а потом тянет того к себе. Он тратит всего пару секунд на то, чтобы приложить пластырь к небольшой глубокой ранке на подушечке безымянного пальца, а потом мягко разгладить края большим пальцем. - Как новенький, - оценивает он свою работу, вертя заклеенным пальцем у Пака перед носом. Чимин аккуратно освобождает свою руку из захвата Чонгука, чтобы взглянуть на него вопросительно. - Так откуда это? - старший указывает на рану на плече Чона, а потом поворачивается к друзьям. - Если не он, дак может вы мне скажете, что это такое и откуда это появилось? Все трое молчат какое-то время, и Чимин уже успевает подумать, что никто так и не соизволит ему ответить, но вдруг старший Чон открывает рот, начиная говорить. - Тэхёна не было с нами, когда это случилось, так что с него не спрашивай, он тоже в шоке, - говорит Хосок, продолжая. - Мы медленно шли к кораблю, чтобы дать вам с нуной нормально поговорить, разговаривали о какой-то ерунде, но у самого люка остановились, потому что передумали подниматься на борт, и решили постоять там, чтобы не вернуться слишком рано. Чон берёт паузу, смотря в надежде на Чонгука, который кивает, продолжая историю дальше. - Мы говорили ещё несколько минут, но вдруг я услышал как сзади кто-то подходит, - объясняет Чонгук, пока Чимин внимательно слушает его, не сводя взгляда с младшего. - Я не знаю, кто это был, запомнил только во что он был одет. Кто-то прыгнул на меня, но я двинулся в сторону, и кажется нарушил ему планы. Он порезал мне плечо, а я автоматически стал защищаться, ударил локтем в живот. Кажется, это был парень, лет двадцати двух или двадцати трёх, точнее не скажу. - Кто-то собирался пырнуть тебя ножом прямо на территории лагеря? - догадывается Чимин. Его глаза округляются, стоит Чонгуку кивнуть. - Но подождите, для таких обвинений нужны серьёзные доказательства. Хотите сказать, по куполу ходит парень с ножом, а мы тут с вами толпу собираем? - Уже без ножа, - подключается Тэхён, поднимаясь, чтобы встать рядом с остальными. - Да, Чонгук дёрнулся и ударил его в живот, а потом ещё и по лицу. Парень вырубился на какое-то время, пошатнулся, а нож выронил, тогда мы его и забрали, - поясняет Хосок. - И по лагерю он тоже уже не ходит, мы его связали, а сами сразу побежали к вам. - Что? - недоуменно переспрашивает командир. В его голове никак не укладывается поступающая информация. - Вы его связали? Хосок выдавливает "да" и Чимин громко хлопает себя ладонью по лицу, вдыхая воздух через пальцы. - Дайте мне минуту, - просит он. Стоящая в шоке девушка садится обратно на кровать, которая скрипит, отвлекая Пака. - То есть вы, - начинает говорить Чимин, стараясь на ходу сложить всю полученную от друзей информацию. - Были у корабля, когда кто-то с ножом напал на Чонгука и хотел его ранить, но не смог, потому что тот увернулся и ударил его локтем в живот, верно? - Верно. - Потом Чонгук ударил его ещё раз, и этот парень отключился, поэтому вы забрали у него нож, связали его, а сами побежали обратно в палатку. - Да. - Но зачем ты ударил его во второй раз? - спрашивает командир у помощника, складывая руки на груди. - Это была самооборона, - объясняет Чонгук, но по его глаза Чимин видит, что младший всё же немного жалеет о том, что полез в драку. - Он хотел напасть ещё раз, после того, как отошёл от удара в живот, поэтому я не успел сориентироваться и бил наугад. - Хорошо, - отвечает удовлетворённый ответом старший, обращаясь уже к Хосоку и Тэхёну. - После того, как связали, куда вы его увели? Я надеюсь, не на улице же оставили? - Нет, подняли на борт и закрыли в одной из пустых подсобок, - Чон дёргает плечом. - Сильный оказался, зараза. - Ударил тебя? - Он был в отключке, пока мы его заносили, но в подсобке очнулся и начал брыкаться, - говорит Хосок. - Мы потеряли время, пока думали, как нам с ним поступить. Я закрыл его на оба замка, а потом сказал Чонгуку и Тэхёну скорее идти к тебе, закрыл люк и побежал следом за ними. - Дурдом какой-то, - раздражённо выдыхает У, до этого предпочитающая молчать. - Какой идиот посмел бы нападать с ножом на помощника командира днём, ещё и когда тот находится в компании другого человека? Это же заранее проигрышный план. Пак хмурится от громкого голоса, раздражающего и сорванного. Он оглядывает всех присутствующих, и кивает на У Моль. - Ха Соль может забирать нуну обратно к ним в палатку, - говорит он Киму, намекая, чтобы именно он занялся старшей. Тэхён складывает пальцы в знак "окей", соглашаясь на поручение Чимина. - А вы двое пойдёте со мной на борт. Нож возьмите с собой, разберёмся на месте. Он уже направляется к выходу, когда девушка окрикивает его. - Чимин, я тоже хочу пойти, - просит она, смотря на командира умоляющими глазами. - Я уже в полном порядке, ничего не болит. - Нет, нуна, - Чимин вынужденно отказывает У Моль. - Тебе стоит поесть и пока не лезть во всё это. Ты кажется хотела послушать о чем я говорил на собрании? Спроси Ха Соль, я видел её в первых рядах, когда говорил. - Но я волнуюсь, - расстроенная девушка стонет, предпринимая ещё одну попытку уговорить командира взять её с ними. - Я хочу быть там, вдруг он озвереет и снова что-нибудь сделает Чонгуку? Или вам? Я могу быть полезна, несмотря на то, что я девушка. - Я знаю, - отвечает Пак, не собираясь вестись на уловки У. - Но сейчас ты будешь более полезной, если отправишься с Ха Соль в палатку и хорошо отобедаешь. Он ставит точку в их разговоре, выходя из укрытия, а следом за ним палатку покидают и оба Чона. Спустя пару минут Тэхён и У Моль тоже выходят, удаляясь в сторону палатки двух подруг. Люк открывается почти бесшумно, когда Хосок дёргает его на себя, и Пак проходит внутрь, сразу направляясь к панели. Тусклый свет распространяется по кораблю и старший закрывает люк на внутренний замок. - Эта кнопка ведь отвечает за все освещение? - спрашивает Чонгук, указывая на то место на панели, куда нажал Пак. Чимин кивает. - Значит, он знает, что кто-то зашёл? - Он ничего нам не сделает. Даже если он смог выпутаться и теперь ждёт нас у входа в подсобку, мы можем выследить его по камерам, - заранее отвечает на все последующие вопросы младшего командир. - Выдохни, Чонгук, он ничего больше не сможет сделать ни тебе, ни кому-либо ещё. - Откуда нам знать? - сомневается младший. - Человек в здравом уме не стал бы нападать на другого с ножом. Должна быть причина, а мы её не знаем, и это делает нас уязвимыми. - Чонгук, - предупреждающе перебивает Чимин, пытаясь предотвратить начинающуюся у младшего истерику. - Успокойся, пожалуйста. Сейчас он не опасен для нас или для других жителей лагеря. - Чимин, - зовёт Чон старший, уже успевший включить запись с камер. Командир медленно отходит от Чонгука, останавливаясь к панели и уставляясь в экран. - Кажется, он отключился, - говорит старший, тыкая в угол комнаты, где виднеется тело сидящего на полу парня. Он не двигается. - Или просто смирился. Подсобка пустая, ему нечем нам угрожать, можем зайти, если хочешь? Пак кивает, соглашаясь на то, чтобы пойти в подсобку, и Хосок достает из кармана ключ от нужной комнаты, указывая на Чонгука. - Оставим младшенького здесь, - предлагает он. - Парню явно хватило и одной встречи с нашим невольным заключённым. Чимин поворачивается на Чона, опуская взгляд на раненое плечо. - Подождёшь меня у двери? - спрашивает он старшего Чона, который тут же оставляет парней одних. Командир вздыхает, направляясь обратно к младшему, чтобы положить ему руку на здоровое плечо и приобнять почти невесомо. Чонгук расслабленно укладывает голову тому на макушку, удобно устроившуюся чуть ниже, и сглатывает тяжело. - Ты испугался, когда он прыгнул? - Не ожидал просто. - А сейчас боишься? - Только если за тебя. - Почему? - Потому что парень, который там находится, не в себе, а ты рвёшься в эту подсобку, будто это решит все твои проблемы. - Ты решаешь все мои проблемы, Чонгук, - улыбается Пак, целуя парня в предплечье. - Одним своим присутствием, - добавляет он, отрываясь от парня. - Все равно пойдёшь туда? - Чонгук уже и не надеется на отрицательный ответ, но всё равно решает спросить. - Да, пойду и надеру ему задницу за тебя, - обещает Пак, смотря на то, как младший неуверенно смеётся, а потом толкает его в плечо. - Иди, хён уже заждался тебя. Чимин слушается, оставляя Чона одного в основной комнате корабля, и направляется к подсобке, рядом с которой его уже ждёт старший, который резко открывает дверь, чтобы если что младший мог атаковать первым. Однако ничего не происходит. Чимин машет рукой Хосоку, чтобы тот шёл за ним, а сам заходит в комнату, осматриваясь. У дальнего левого угла, как и ожидалось, силит парень, его руки скреплены за спиной жёсткими верёвками. Командир и его друг переглядываются, и младший подходит ближе к связанному, чтобы разглядеть его лицо. Как раз в этот момент закрытые глаза распахиваются, открывая Чимину вид на зелёную радужку. Иностранец. Заложник и Пак смотрят прямо друг на друга, пока не кореец не растягивает губы в противной ухмылке, оголяя белые заточенные как клыки зубы. - Вот ты где, сволочь, - не стесняясь выражается зеленоглазый, обращаясь без сомнения к Чимину. - Так и знал, что нажалуется. Пак слушает его нехотя, испытывая сильное желание заехать по его европейскому лицу кулаком. На скуле парня уже красуется потемневший синяк, оставленный Чонгуком, но руки так и чешутся, оставить рядом ещё один. Изо рта связанного продолжают литься гадкие слова, которыми он поливает всех и каждого без разбора, даже абсолютно незнакомых Паку людей, но вдруг парень выдаёт: - Ты и твои шавки, - говорит он, вероятно, о Чимине и его друзьях. - Особенно тот, который тебе прислуживает. Вы все всего лишь безмозглые идиоты, не способные даже за собой следить, не то, чтобы за целым дистриктом людей. Не удивлюсь, если все эти проблемы с кислородом начались по вашей вине. Особенно по твоей, кусок дерьма, не уважающий других. Стоящий ближе к двери Хосок смотрит на говорящего почти хищным взглядом, но с места не дёргается и даже ничего не говорит, чтобы не испортить монолог парня. - Думал, вышел на улицу, сказал всем мотивирующий бред по типу "мы все семья, давайте жить дружно" и все сразу побежали тебе помогать? Не дождёшься, - желчно шипит зеленоглазый, продолжая смотреть Чимину в глаза. - Никчёмный командир. Как там твоя псина? Плечо у него не болит? Одно только упоминание Чонгука заставляет сердце и кулаки Пака сжаться. Даже Чон за спиной командира едва сдерживает себя от того, чтобы подойти и хорошенько заехать наглецу по его противной физиономии. - Думал, если он умрёт, вы испугаетесь и откажетесь от своих полномочий, - продолжает говорить связанный. - А он, тварь, оказался быстрым и сильным, признаться, я даже не ожидал, что он так скоро среагирует. Хотя, чего там ещё ожидать, наверняка он тебя каждую ночь не менее быстро имеет, а? Или вы пока ещё не тра... - Заткнись, - не выдерживает Чимин, делая шаг к сидящему, чтобы отвесить тому хлесткую пощечину, отбившуюся звонким звуком от стен подсобки. Пак опасно нависает над парнем, продолжающим вызывающе смотреть ему в глаза, и скалится почти как волк, готовый ударить снова в любую секунду, стоит только европейцу сказать что-то про Чонгука или кого-то из его друзей. Хосок не мешает ему, прекрасно зная, что Чимин справится и сам, ему не нужно мешать. Пленник хмуро сплевывает в сторону сгусток слюны, смешанной с кровью, а потом показывает командиру язык. - Да пошёл ты, - хрипит он, продолжая харкаться застрявшей в горле слюной. Чимина это почему-то заставляет жалеть парня, и он отходит чуть назад, позволяя тому откашляться без нарушения личного пространства. Пак делает ещё несколько шагов, равняясь с Хосоком и смотрит на него, ожидая, что сейчас старший прочитает ему лекцию о том, что нельзя размахивать кулаками направо и налево, но тот наоборот абсолютно спокойно говорит: - Он заслужил удара посильнее, ты прям пресвятая Богородица. - Этот урод прокололся, - переходит сразу к делу Чимин. - Я думал, нужно будет приложить больше усилий, чтобы он разговорился, но все оказалось гораздо проще, он сам всё нам рассказал. - Я думаю, они уже не выдерживают, Чимин, - неожиданно говорит Хосок. - Вся эта напряжённая атмосфера, вечная ходьба по грани жизни и смерти кого угодно выведет из строя. Парень, вероятно, просто не смог смириться, что он может умереть. Чимин задумчиво обводит взглядом заметно успокоившегося заложника, а потом отвечает другу. - Скорее всего, так и есть, - соглашается он. - Я понимаю, они тоже волнуются, но переход от страха за свою жизнь и до готовности убить другого это не оправдывает. - Нельзя тянуть, - предостерегает младшего Чон. - Ещё немного и у них начнётся массовый психоз, Чимин. Нам пора переходить в активные действия, иначе все, как и этот, сойдут с ума, - он с неприязнью указывает на сидящего в углу зеленоглазого. - Но это чуть позже. Что будем делать с этим неудавшимся уголовником? Младший задумывается лишь на секунду, прежде чем заговорить. - Созови собрание. Пусть люди, которые с ним живут, решают какого наказания он заслужил, - отвечает Пак. - Руки ему развязывать пока не будем, мало ли, за что на этот раз схватится. - Справедливо, - оценивает Хосок. - Тогда я пойду к микрофону. Останешься здесь? - Пока побуду тут, если не против, - говорит Чимин, провожая выходящего за пределы подсобки Чона долгим взглядом. Пока помещение погружается в молчание, а Чимин в свои мысли, в основной части корабля Хосок встречает уже двух парней. Тэхён подскакивает с места, замечая, что вернулся из комнаты только старший, а Чонгук следом поднимает на того полные тревоги глаза. Он жестом показывает обоим парням молчать, и те на удивление сразу же слушаются, сбитые с толка. Разбираться с панелью долго не приходится. Он быстро, монотонным и безэмоциональным голосом просит всех собраться у корабля через пять минут, а потом берётся успокаивать младших, успевших поймать не по одному инфаркту. Те слушают, не перебивая, а потом с трудом и опасением соглашаются на то, чтобы дождаться, пока выйдет Чимин, а затем уже задавать вопросы. Старший Чон наблюдает за Кимом краем глаза, замечая, что тот напуган не меньше, чем Чонгук, пострадавший сильнее всех. Поэтому когда парень обвивает его руку своими двумя и кладёт голову на плечо, он ничего не говорит. Все мысли про то, чтобы разлюбить Тэхена в миг покидают его голову. В это время закрытого в комнате с европейцем Чимина отвлекает от мыслей слишком усердное шебуршание. - Думаешь, я сумасшедший? - из угла доносится разбитый, противный смех, проходящийся неприятными мурашками командиру по спине. - Нет, это вы здесь все поехавшие. - Я сказал тебе заткнуться, - грубо прерывает парня Пак, кидая на того резкий и колкий взгляд. - Или ты настолько поехал головой, что и примитивных слов не понимаешь? - Собираешься устроить надо мной суд с присяжными? - вопросом на вопрос отвечает парень. - Наказание сам вынесешь, или, раз уж мы разыгрываем демократию, то и участь моя в руках народа, как говорится? - Кину тебя в толпу кровожадных горожан, как раньше виновных кидали в яму, кишащую хищниками, и посмотрю как скоро они тебя сожрут, - неожиданно желчно даже для самого себя отвечает командир. - Ты назвал моих людей шавками, в то время как я называю их друзьями, дак кто тут из нас людей не уважает? - Дак может, дело в твоей двуличности? При них весь такой милый, а наедине со мной готов голову откусить. - И откусил бы, если бы хотел опуститься до твоего уровня, - опасно растягивает предложение Чимин. - Но я уважаю даже такое низкосортное дерьмо как ты, не покушаясь на твою жизнь. Пак поворачивается в сторону связанного, шаг за шагом приближаясь к тому все ближе. - Кто дал тебе право решать кому жить, а кому умереть? Ты судья? Бог? Кто ты такой, чтобы брать на себя полномочия тех, кто выше тебя? - командир останавливается совсем близко, смотря на парня сверху вниз. - Жизнь тебе испортил не я, и уж тем более не Чонгук, от которого ты так упорно хотел избавиться, а ты сам, когда взял в руки нож и пошёл на улицу. Вот теперь и живи с этой информацией. Чонгук едва сдерживает себя, когда следом за Чимином из темноты коридора выходит европеец несколькими минутами ранее напавший на него с ножом. Пак встаёт прямо перед ним и Тэхёном, закрывая их обоих собой, а сам указывает парню со связанными руками, куда ему встать. Тот слушается, удивляя всех, кроме командира своей покладистостью. Они молчат, не решаясь ничего говорить, и ждут, пока Хосок подаст сигнал начала и отправится к люку, аккуратно того раскручивая. Чимин в свою очередь берет на себя ответственность держать нападавшего в тени корабля, пока Чонгук начинает собрание. - Добрый день, рад приветствовать вас всех на этот раз уже на втором собрании в нашем лагере, - младший быстро справляется с дрожью в голосе, стараясь звучать как можно стабильнее. - Кто не знает, меня зовут Чон Чонгук, я помощник командира Пака, а сейчас сюда выйдет и он сам. Дальше собрание проходит для Чона как в тумане. Он не может сосредоточиться и всё время теряет из вида напавшего на него парня, отчего испытывает волнение и неконтролируемый страх за свою жизнь. Последнее, что он видит перед тем, как его глаза закрываются и он проваливается в подобие сна, это Чимин, с беспокойством смотрящий в его сторону. Поздно вечером, когда Чону удаётся разлепить глаза и оглядеться, он находит себя в своей собственной кровати, укрытый одеялом почти по самый нос. Он слышит два слабых но знакомых голоса, доносящихся откуда-то со стороны, но не смотрит в их сторону, потому что просто не может поднять голову. - Я понял, хён, не буду будить его, пока сам не проснётся, - слышится родной и мягкий голос, от которого улыбка сама лезет на лицо, которое, от чего-то, больно напрягать. - И обязательно напои его минимум двумя стаканами воды, когда проснётся, - отвечает другой голос, тоже знакомый, громче, чем предыдущий. - Ладно, я пойду к себе, а ты следи за Чонгуком. - Передавай Тэхену "спокойной ночи" от меня. - Конечно. После короткого диалога слышится звук застегивающейся собачки, а потом шагов, проходящих мимо его кровати куда-то дальше, в сторону стола. Чонгук предпринимает ещё одну попытку, на этот раз открывая глаза шире и двигая головой в ту сторону, с которой доносились звуки. Но на него либо не смотрят, либо не видят, поэтому он прикладывает больше усилий, чтобы повернуться на бок, натыкаясь взглядом буквально на ноги. - Я пообещал хёну, что не побеспокою тебя, но ты сам себя беспокоишь, ну что за ребёнок, - шуточно ругается Чимин, аккуратно укладываясь рядом с парнем и обнимая того через одеяло. Чонгук забивает на все свои попытки открыть глаза, когда старший прикладывается своим лбом к его, убаюкивающе гладя по руке. - Проснулся? Хочешь пить? - Я не в состоянии даже открыть глаза широко, - отвечает младший. - Наверное, ещё посплю. - Хорошо. На этом можно было бы закончить разговор, но Чонгук не был бы Чонгуком, если бы поступил так. - Что со мной случилось? Почему я вырубился? - Хосок сказал, что это из-за стресса, - говорит Чимин, продолжая водить рукой по больной руке Чона чуть ниже повязки, чтобы не сделать больно. - Вероятно, ты был так испуган после той ситуации с ножом, что твой организм не выдержал. - А что с тем парнем? - Наши люди довольно миролюбивы, - пожимает плечами старший, заправляя вывалившийся локон за ушко парню. - Его отстранили от всех его обязанностей, а сосед по палатке пообещал лишить его доступа к любым острым предметам. - Думаешь, у них получится? - Хочется верить, - с нескрытой надеждой отвечает Чимин, открывая глаза, чтобы взглянуть на Чонгука. - Он больше не посмеет задеть тебя, Чон-а, иначе я в прямом смысле этого слова разорву его на кусочки. Младший теряется от того насколько по-разному звучат в одном предложении милое обращение и обещание разорвать напавшего на него парня на кусочки, но решает игнорировать это, прижимаясь к тёплому телу рядом сильнее. - Тогда, я могу спать спокойно, - говорит он Паку шёпотом. - Спокойной ночи, хён. Сквозь свои едва приоткрытые глаза Чонгук может видеть, как губы старшего трогает абсолютно очаровательная улыбка. - Спокойной ночи, - говорит он, прижимая парня к себе слабее, чем обычно, ведь раненая рука того не даёт этого сделать. Чуть позже, уже засыпая, Чонгук услышит у своего уха тихое и почти неразличимое дополнение к пожеланию от Чимина. - ... моя вселенная. Он улыбается ещё какое-то время после этого, пока его не затягивает на этот раз долгий и здоровый сон.