Последний умер на нулевом меридиане

Чонгук быстро ныряет за дерево, прижимаясь к нему спиной и сжимаясь так, чтобы стать меньших размеров, чем он есть на самом деле. Он почти бесшумно дышит, ничем не выдавая своего присутствия, а когда проходящая вдалеке У Моль поворачивается к нему и уже хочет подойти, то жестом указывает ей не приближаться. Подруга хмурится недоуменно, но послушно кивает, продолжая идти дальше, будто ничего и не было. Чон облегчённо закрывает глаза. Парень позволяет себе немного постоять, прежде чем повернуться и выглянуть из-за дерева одним глазом. Когда он убеждается, что никакой опасности рядом нет, то высовывается сильнее, смотря по сторонам. Снова удача. Он удовлетворенно кивает сам себе, и уже собирается выходить из укрытия, когда чувствует как чья-то тёплая рука ложится ему на плечо. Сердце Чонгука падает куда-то в пятки. - И что ты тут делаешь? - открытые шире чем обычно глаза Чона впиваются в лицо напротив так, будто младший только что схватил инфаркт и не может пошевелиться. Парень напротив удивлённо хмыкает, бегая глазами по его лицу. - Всё нормально? Если до этого Чонгук едва сдержал крик, то сейчас с трудом сдерживает мат, смотря на командира испуганно и разозлённо. Он возвращается в ту же позу, в которой находился секундами ранее, и складывает руки на груди. - Чуть не умер, - констатирует младший, смотря на ухмыляющееся лицо Чимина и мечтая стереть с него улыбку. Пак выглядывает из-за Чонгука, смотря тому за спину, на пару секунд его взгляд замирает, а потом возвращается. Он уже не выглядит таким игривым, как раньше. Пак сглатывает, смотря младшему прямо в лицо, пока тот избегает зрительного контакта, делая вид, будто ему очень интересно соседнее дерево, а не Чимин. Командир вздыхает, ещё несколько мгновений смотря на того, кого избегает Чонгук. Объект его наблюдения перекидывается парой слов с кем-то из рядом стоящих парней, а потом уходит, направляясь к себе в палатку, вероятно. - Он ушёл, - говорит старший Чону, убирая руку с его плеча. Младший оживает, чтобы повернуться назад и самому убедиться в правдивости слов Пака, хотя у Чонгука нет ни одной причины ему не верить. Он смотрит в одну сторону, потом в другую, и оборачивается, кивая Чимину, но двигаться с места не торопится, словно врос в землю. - Он ничего тебе не сделает больше, Чонгук, - включая свой прирождённый дар убеждения, старший начинает говорить. Младший не может так быстро отойти от произошедшего и он делает все возможное, чтобы тот чувствовал себя в безопасности не только когда рядом Пак, а всегда. - Ты не можешь бегать и прятаться вечно. Чимин ждёт какое-то время, прежде чем понять, что сам Чонгук с места не сдвинется, а потом аккуратно обвивает его предплечье двумя руками, выводя из-за дерева. Проходящая мимо пара девушек удивлённо смотрит на них, а потом брюнетка, идущая слева, кокетливо подмигивает, махая Паку своей миниатюрной ладошкой. В ответ командир только улыбается ей не очень искренне, скорее из вежливости, и отводит взгляд. Девушки одновременно хихикают, уходя. - Ты явно стал пользоваться большей популярностью у противоположного пола после того, как выступил перед ребятами на собрании, - замечает младший, провожая двух подруг нечитаемым взглядом. - Не будь рядом с такой красавицей, как ты, такого чудовища, как я, они бы и вовсе подошли, чтобы поговорить с тобой. - Из нас двоих ты - красавица, Чонгук-а, - усмехается старший, отпуская руку младшего, когда тот чуть дёргает ей, стараясь освободиться. - Это что, ревность? - вопрос, скорее, риторический, но Чонгук все равно спешит кинуть ему "нет" в ответ, а потом зашагать быстрее. - Ты что, действительно ревнуешь? Кто-то оборачивается на них, услышав реплику, но тут же теряет интерес, возвращаясь к своим делам. Чон идёт чуть спереди командира, но тот не пытается догнать его, следуя за парнем в сторону корабля. Только у самого входа Чонгук сбавляет скорость и Пак успевает перехватить его раньше, чем парень успеет подняться на борт. - Так что это было? - спрашивает он тише, пытаясь заглянуть младшему в глаза. Ему не совсем понятна реакция парня. Чон надувается, все так же отказываясь смотреть на командира, но когда тот легко приподнимается, чтобы чмокнуть младшего в щёку, то парень хватается за место прикосновения и оглядывается, смотря на Чимина с немым вопросом. - Зайдёте уже, или мне подождать, пока вы друг друга обслюнявите? - доносится сбоку и оба парня поворачивают голову на недовольный голос Кима, выжидающе барабанящего пальцами по коробке, которую держит. Не дожидаясь ответа Тэхён втискивается между друзьями, заставляя их разойтись, и ловко открывает люк одной рукой, проходя внутрь. Следом за ним заходит Чонгук, а уже потом Чимин, закрывающий вход. - Где хён? - спрашивает младший, оглядываясь в поисках Хосока. - Прекрасно проводит время и без нас, - огрызается Ким, недовольно скидывающий коробку на стол. Его лицо выглядит хмурым и очень недовольным. - У вас в палатке сломалась москитная сетка? - задаёт вопрос Чимин, обходя друга со стороны и становясь прямо перед ним, пока тот роется в вещах, которые принёс с собой. Тэхён поднимает глаза, искренне не понимая к чему был задан этот вопрос, а потом возвращается к своему занятию, выуживая из коробки железную деталь непонятной формы. - Нет. - Тогда какая муха тебя укусила? - продолжает командир, останавливая друга за локоть, когда тот собирается проигнорировать его и пройти мимо. - Стоять. Так где хён и что с твоим настроением? Тэхён закатывает глаза, но не двигается с места даже тогда, когда Чимин отпускает его, а сам складывает руки на груди, ожидая хотя бы какого-то ответа. Парень видит, как неохотно друг отвечает ему, отворачиваясь. - Если хочешь знать где хён, то ты выбрал не того человека, чтобы спрашивать, - подавлено говорит Ким, так и не соизволивший повернуться лицом к лучшему другу. - Я не видел его с утра. Как проснулся, хотел разбудить, но кровать уже была пустой. Я разозлился, ведь мы договаривались сегодня утром вместе пойти сюда, - парень устремляет взгляд на Чона и просит прощения за свою резкость. - Он ведь мог просто случайно забыть, Тэ, это ведь не предательство, - Пак не заставляет друга смотреть на себя, но пытается хотя бы как-то успокоить. - Думаю, ты зря так реагируешь, он точно не хотел тебя обидеть, ведь хён очень дорожит тобой. - Пару дней назад я бы согласился, - грустно выдыхает Ким. - Но за последние два дня он будто бы стал другим человеком. Тэхён отмахивается от Чимина, стараясь отмести ненужные мысли, и направляется к панели управления, включая её. На какое-то время они все замолкают, занимаясь своими обязанностями, и командиру даже кажется, что они больше не вернутся к этому разговору. Но вот устроившийся рядом с ним Ким выругивается смачно, откидывая деталь в сторону, и Пак смотрит на него удивлённо. - Заебало, - давно не слышавший от старшего ругательств Чонгук тоже поворачивает голову в сторону, откуда исходит звук. Чимин тоже откладывает свои дела, чувствуя, что уже скоро друг взорвётся. Так и случается. - Он абсолютно точно стал другим человеком, - поток информации льётся из Тэхёна с такой скоростью и мощностью, что он даже подскакивает, начиная ходить по углам корабля в случайном порядке. - Я пытался, видит Бог, я пытался поговорить с ним и всё разъяснить, но он только и делает, что кормит меня заученными "всё нормально" и "не волнуйся", - он ударяет кулаком по обшивке и та издаёт скрежащий звук. Чонгук поворачивается к Чимину, чтобы тот хоть что-то сделал, но старший только смотрит в ответ и отмахивается рукой. Уж кто, как не он, знает, что Тэхёна сейчас лучше не трогать, а ещё лучше дать ему выплеснуть гнев. В данной ситуации он делает это двумя способами: кричит и размахивает кулаками. "Надолго его всё равно не хватит" думает командир. - Я даже не знаю, как объяснить, что именно в нём изменилось, - обессиленно парень опускается обратно на стул. - Вы, наверное, не заметили, потому что с вами двумя он ведёт себя так же, как и раньше, но когда мы наедине я больше не чувствую, что мы друзья. Мы как будто просто два парня, живущих каждый своей жизнью, а не товарищи, обещавшие защищать друг друга до самого конца. Чимин слушает друга не перебивая и иногда посматривает на Чонгука, не менее заинтересованного в том, что говорит Тэхён. Чона не было с ними с самого начала, так что ему не понять о каком обещании идёт речь, но командир понимает. Он очень хорошо помнит тот день, когда они, совсем недавно выпустившиеся из приюта парни и их сосед, старше самих друзей на год, сидели вечером в своей комнате. Прозвучал сигнал всеобщего отбоя, никому из них не нужно было идти на работу и тогда в ход пошли ночные откровения в немного подвыпившем состоянии. Они и не пили в тот поздний вечер много, но даже пара глотков противной на вкус жидкости подействовала на молодые и неприспособленные головы, заставляя их кружиться. Чимин всегда вспоминал тот вечер с нежностью. Ту ночь он считает началом их дружбы с Хосоком. - Его всё время нет в палатке, он приходит поздно, а уходит рано, - продолжает обиженно рассказывать Тэхён. - А вчера вечером он вернулся в палатку с шарфиком Ха Соль вокруг шеи, а когда я спросил откуда это, то он резко поменял тему, отмахнулся от меня и лёг спать. Сразу же. Ничего мне не сказав. - Возможно, он устал? - предполагает Чонгук, подходя, чтобы похлопать старшего по плечу. - Но вот шарфик Ха Соль нуны... Не знаю как объяснить. - Не надо ничего объяснять за него, Чонгуки, - Ким снова использует ласковую форму имени, чтобы обратиться к младшему. - Я хочу услышать от него, что происходит, иначе я просто перестану спать. Уже перестал. Меня тошнит от всего происходящего. - Скажешь что-нибудь? - спрашивает он у умолкшего и поникшего Чимина. Командир тем временем успевает задуматься о словах, которые слышал от Хосока во время их разговора по душам. Неужели старший решил использовать настолько радикальные меры, чтобы избавиться от своих чувств к Тэхёну? Ему самого начинает немного тошнить от того, что он помогает скрыть чужую тайну. - Даже не знаю, что тут говорить, - он принимает нейтральную позицию, чтобы не выставить виноватым кого-то из своих друзей. - Вам действительно нужно поговорить друг с другом и многое обсудить. - Ты что-то знаешь? - подозрительно спрашивает Ким, замечая как Пак нервно ковыряет заусенцы на своих пальцах. - Чимин? - Не больше тебя, - командир не может назвать это ложью точно так же, как и не может утверждать, что это правда. - Наверное, в каких-то местах даже меньше. - Нет двух более далёких друг от друга живущих вместе друзей, чем мы с ним, - скалится Тэхён, тем самым скрывая свои переживания. - Мне стало некомфортно находиться в палатке. Я и раньше не любил, когда оставался там один, но всегда, когда мы с хёном были там вместе, мне было уютно. Сейчас же я не ощущаю разницы между временем, когда мы оба в палатке и когда только я один. Пак и Чон молчат, не зная, что ещё можно сказать Киму, но тот и не ждёт успокоения от друзей, наслаждаясь тем, что выплеснул эмоции и теперь почти ничего не чувствует. Снаружи люка доносится оживленный голос, явно принадлежащий Чону старшему. Чимин и Тэхён переглядываются, так ничего и не говоря друг другу. На борт просачивается солнечный свет, а потом доносится звонкий женский смех. Командир ощущает, как его лучший друг напрягается. Он и сам чувствует что-то не очень приятно оседающее в желудке. За светом и смехом на корабль поднимается и владелица второго, продолжая звонко переговариваться со старшим, идущим следом. Челюсти Тэхёна сводятся вместе, чтобы не сказать лишнего слова или выдавить лишнего звука. Ким становится тихим, почти незаметным, что никак не клеится с тем, каким диким и разъярённым он был всего несколько минут назад. Блондинка сладко улыбается старшему Чону, не замечая сидящих внутри парней, но вот сам Хосок довольно быстро натыкается глазами на друзей и хмурится, видя только недовольные взгляды. Ким и вовсе не смотрит на него, уставившийся на свои руки, что удивляет парня. - Командир Пак, - обращается Ха Соль, наконец заметившая сидящих за столом. Она кланяется Чимину и улыбается двум другим парням, протягивая Тэхену руку для приветствия. - Привет, Тэхён-а. Младший кивает, так и не протягивая руки в ответ, но блондинку это не смущает, она продолжает улыбаться. Хосок тоже подходит к друзьям, стараясь максимально приблизить лицо к такому, которое сейчас у девушки. Получается не очень хорошо. Он чувствует напряжение, которое не ощущает только, кажется, Ха Соль, продолжающая как ни в чём не бывало оглядываться, изучать корабль изнутри. Тэхён сглатывает слюну, отталкиваясь со стула. - Я пойду прогуляюсь, - говорит он скорее Чимину и Чонгуку, чем всем присутствующим, и выходит, ничего не накидывая на плечи, хлопая люком негромко. - Я схожу с ним. Останься тут, - Чон младший останавливает уже подорвавшегося командира, усаживая его обратно в кресло, а сам выходит за Тэхёном, взяв с собой его и свою кофты. Хосок и Ха Соль удивлённо смотрят вслед двум молодым парням, скрывшимся из виду, а потом старший обращается к Паку. - Что это с ними? Чимин выдыхает холодно, отказываясь и дальше зарываться со старшим другом в эту историю, и отрицательно кивает, давая понять, что не у него надо просить данную информацию. Он поправляет волосы, возвращая свою импровизированную укладку в изначальное положение и пытается перевести тему. - Почему ты здесь, нуна? Я удивлён. Пока его спутница делится с Чимином интересной, но не очень нужной информацией, старший Чон может думать только о том, как повели себя младшие, когда он пришёл, и с чем такая реакция может быть связана. - Хён, хён, - Чонгук догоняет старшего за несколько секунд, накидывая кофту тому на плечи, и синхронизирует свои шаги с его. - Куда ты идёшь? - Прогуляться, меня это порядком достало, - отвечает Ким, хмурясь грозно, но кутается в одежду, которую принёс ему младший. - А ты чего вышел? - Тэхён задаёт этот вопрос скорее потому, что не знает, что ещё сказать парню. - Прогуляться, - пожимает плечами Чонгук, усмехаясь. - И раз уже мы оба хотели выйти, то почему бы не пройтись вдвоём, да, хён? Ты расскажешь мне, что тебя волнует, а я проанализирую всё, что ты скажешь, и мы вместе придумаем решение проблемы. Как тебе план? - План хороший, но не очень действенный, - Ким потирает нос, шмыгая. - Но если ты хочешь составить мне компанию, то я не против. - Отлично, - Чонгук оборачивается назад, чтобы посмотреть, как далеко они отошли от корабля. - Тогда, пойдём в ту сторону, - решает он, утягивая старшего за собой быстрее, чем тот успевает согласиться. - Какого чёрта, хён, - ругается Чимин как только два друга находят возможность остаться наедине и выпроваживают девушку из корабля. Старший позволяет толкнуть себя в грудь, но больше командир ничего не делает, прекрасно помня, что должен уважать Чона. - Что она тут делала? - Мы просто прогуливались, - оправдывается Хосок, выглядя абсолютно бесстрастным. - В чём ваша проблема? Эти двое сбежали, ты растерял всё своё гостеприимство и чуть не выгнал Ха Соль за дверь. Это я должен спрашивать, какого чёрта, Чимин. - А я тебе объясню, - начинает Пак. - Сегодня Тэхён рассказал нам, что вы двое должны были прийти утром к кораблю, но когда он проснулся, тебя уже не было, потому что ты слинял развлекаться, несмотря на ваш уговор. Старший задумывается, прежде чем ударить себя по лбу и начать объясняться. - Вспомнил, мы правда договаривались с ним об этом несколько дней назад, - говорит Чон. Он смотрит на рассерженного Чимин и продолжает. - Но я просто забыл, это ведь не преступление, зачем устраивать из этого драму? - Я ответил примерно так же, - хмыкает Чимин. - Но ты знаешь, Тэхён так просто не обижается на мелочи. Что происходит с тобой? Почему я вижу в его глазах грусть, когда он говорит, что ты перестал находиться в палатке? Почему он говорит мне, что ему некомфортно с тобой, что вы отдалились друг от друга? Старший сильнее хмурится с каждым новым вопросом, его рот открывается медленно по мере понимания. - Я, конечно, подозревал, как именно ты собираешься разлюбить Тэхёна, проводя с ним меньше своего свободного времени, - тут Чимин не может винить Хосока, но всё же он ожидал немного другого от друга. - Но это не значит, что ты должен отдаляться от него настолько, словно вы два чужих человека, которых насильно поселили вместе. Он нуждается в тебе как в друге, хён. Ты же знаешь, что он не может уснуть, если ему некомфортно? Он не может спать уже какое-то время, хён, я не хочу чтобы его здоровье пошатнулось. - Что? У него бессонница? - взволнованно переспрашивает старший, наконец начиная реагировать на обвинения Пака. - А ты и не заметил, - грустно замечает командир, отходя от друга на пару шагов. - Если не хочешь объяснить Тэхёну, то объясни своё поведение хотя бы мне, Хосок хён, иначе и я начну сходить с ума и чувствовать вину за то, что не отговорил тебя от этой идиотской идеи. Сможешь? Старший кивает и Чимин позволяет ему сесть на стул, а сам встаёт рядом, готовый выслушивать парня. Тот ложится лицом в сложенные вместе ладони и дышит шумно. Его уши краснеют. - Он сильно злился? - спрашивает он у Чимина, который только усмехается. - Был почти в бешенстве, особенно когда рассказывал как вчера ты вернулся в палатку с шарфиком Ха Соль нуны, - говорит Пак. - Кстати об этом, между вами что-то есть? - Боже, с ума сошёл? - возмущается Чон. - Конечно нет, мы даже не друзья с ней. О чём-то большем не может идти и речи. - Уверен? Она очень ярко улыбается тебе, когда смотрит, - недоверчиво спрашивает младший. - Мало ли как она смотрит, - шипит сквозь ладони старший. Он поднимает лицо, смотря на командира, и напоминает. - Я гей, Чимин. - Вау, правда? Я и не знал. Почему ты раньше мне не сказал? - Как смешно, - смеющийся Пак успокаивается, возвращаясь к теме их разговора. - Ещё что-то хочешь спросить? - Ага. Если вы с нуной просто проводите время вместе, то почему вчера вечером ты вернулся в палатку с её шарфиком? Я не обвиняю тебя, просто странно это всё. - Мы встретились на улице, когда я уже шёл домой, - начинает рассказывать Чон, складывая руки друг на друга. - Она шла к себе, чтобы помочь У Моль нуне с уборкой. Как я понял, они решили устроить перестановку в палатке. Мы остановились, поговорили немного и она поблагодарила меня за помощь им. - Лекарствами? - догадывается командир. - Да, - кивает Хосок, продолжая. - Но там не было ничего такого. Она сказала, что ей хотелось бы отдать мне что-то в знак благодарности, но с собой ничего подходящего у неё не было, поэтому Ха Соль завязала мне на шее свой шарф. После этого я ушёл, сразу же. - Тогда почему не стал говорить с Тэ, когда он спросил откуда шарф? Если нет никакой тайны, почему бы не рассказать, - говорит Чимин. - Не знаю, - честно отвечает старший. - Думал, он посчитает это странным. - Он и так посчитал это странным. - Я уже понял, что это было глупо, но в прошлое же уже не вернуться. К тому же, я очень устал вчера, поэтому не хотел ничего объяснять, ведь у Тэхена точно появилась бы масса вопросов, а я очень хотел спать. Скажи я ему, что все расскажу потом, он успокоился бы? - Нет, но тогда это все же имело бы меньшие последствия, - вздыхает Пак, хлопаю друга по плечу. - Я люблю вас обоих, поэтому ничего не могу сказать плохого, но хён, тебе нужно поговорить с ним лично и объясниться. Ты хотел разлюбить его и остаться друзьями, но пока у тебя получается только отдаляться от него с немыслимой скоростью. Вряд ли это было твоей целью. - Да понял я, что сглупил, - вздыхает старший. - Я поговорю с ним позже, обязательно. А теперь я хочу поговорить с тобой, потому что для этого сюда и пришёл. - Мы и так разговариваем. - Это по работе купола. Чимин напрягается, направляясь послушно за старшим, когда тот идёт в сторону панели управления. Пока тот вводит комбинацию цифр, открывая нужную страницу, Пак уже замечает что-то неладное, потому что свет резко начинает барахлить. - Что это? - спрашивает Чимин. - Это не важно, - отмахивается Хосок, продолжая тыкать на кнопки. - Свет всегда становится нестабильным, когда я захожу на эту страницу. Наверное, панель начинает тратить в несколько раз больше энергии. - Ты пугаешь меня, что там такое? - Вот, смотри, - старший тычет пальцем в экран, указывая на уже знакомую Чимину картинку - скрин купола, который они с Чонгуком сделали несколько дней назад, перед собранием. - Сначала мы не придали никакого значения тому, что часть купола не сканируется, но как мне кажется, это может неплохо повлиять на наши планы. - На наши планы касаемо расширения территории? - спрашивает Пак и Чон кивает, беря стилус и наводя его на не сканируемый участок оболочки. - Нам нужно дойти до этого места и осмотреть данный кусок оболочки самостоятельно, потому что по одному только скану мы не можем делать выводы касаемо опасности данной проблемы для лагеря, - старший снова вводит какую-то комбинацию цифр, после чего открывается зашифрованное меню, которое Чимин так же уже видел. На секунду экран темнеет, а потом на нём появляется голубое окно, в котором непрерывно меняются разные коды из чисел. Однако долго это не длится. Электричество в корабле отключается на миг, а потом приходит в норму. На панели снова высвечивается меню. - Что ты сделал? - с сомнением интересуется младший. - Зная тебя это могло быть всё что угодно, начиная обычной попыткой сделать ситуацию трагичной и заканчивая взломом целой системы. - Не то чтобы совсем взломом, но сходства есть, - хвалится старший. - Так или иначе нам нужно попасть в это место. - Можем отправиться прямо сегодня, - предлагает Чимин. - Когда Чонгук с Тэхёном вернутся. Но сначала объясни мне о какой возможной опасности идёт речь. - Мы посчитали это обычной ошибкой, - хмурится Хосок. - Но всё может быть в разы серьёзнее, чем нам кажется. Оболочка может не сканироваться не только в результате обычной ошибки, но и в случае, если она повреждена. Возможно, что-то или кто-то нанёс повреждение куполу, поэтому система не может считать информацию с данного участка. - Но вряд ли кто-то смог бы это сделать, - сомневается Чимин. - Никто не знает куда нужно идти, чтобы уткнуться в оболочку, да и к тому же она обладает защитной функцией. Это всё создано нашими лучшими учёными и конструкторами, как обычный человек мог повредить купол? - Поэтому я и не утверждаю, что это мог сделать только человек, - говорит Чон. - Не могу сказать ничего точно, одного скана недостаточно, чтобы увидеть всю картину целиком. Могу только утверждать, что мы не можем терять время, это может быть очень серьёзно, Чимин. Пак смотрит на скрин оболочки очень озадаченно, взвешивая что-то в своей голове, пока Хосок ожидает от него ответа или хотя бы понятной реакции. - Пойдём сейчас, - решается командир, начиная собираться. - Я отправлю Чонгуку сообщение, чтобы он и Тэхён пришли к нам на помощь сразу, как прочитают его. Собирайся. Чон хмыкает, тратя минуту на то, чтобы закрыть все вкладки на панели управления, схватить в руки планшет и куртку, закинуть это всё в сумку, стоящую на лавочке. Свет выключается сразу же, как панель управления гаснет. Корабль погружается во тьму, когда люк, пропускающий хотя бы какой-то свет, закрывается за спинами двух друзей. Когда сообщение, отправленное Чимином, доходит до Чонгука, два парня не сразу его замечают. Световой датчик горит тускло, а для работы режима вибрации у младшего слишком мало зарядки на устройстве. Читают написанное Ким и Чон только спустя полчаса после того, как старшие покинули корабль, и помощник командира тут же начинает собираться в путь, в отличие от Тэхёна, не делающего ничего, чтобы пойти с парнем. - Ну же, хён, прекращай злиться на него и пойдём со мной, - упрашивает его Чонгук, стараясь сдвинуть вросшего в землю Кима с места. Тот даже почти поддаётся, но тут же принимает выгодную для себя позу и продолжает сопротивляться. - Не будь ребёнком, хён. Ты не можешь стоять тут вечность. - Кто тебе сказал, что не могу, - выдавливает старший, упорно отталкивая руки парня от себя, чтобы тот не мог ухватиться за его одежду и потянуть за собой. - Уж поверь мне, ты меня недооцениваешь, Чонгуки. - Чёрт возьми, - злится Чон, топая ногой и складывая руки на груди. Тэхён удивлённо выгибает бровь, кидая на парня взгляд. - Да вы оба хороши, как я погляжу. Бегаете друг от друга, как от верной смерти, а потом злитесь, да ещё и имущество портите, - он ругает парня, не обращая внимания на то, что Ким старше его на два года. - Хочешь стоять тут и ничего не делать? Пожалуйста, стой. Твои беспочвенные страхи тебя же и погубят. Пока мы с хёнами будем заниматься важными делами, ты собираешься ничего не делать, но тогда и не смей говорить потом, что мы тебя избегаем. Закончив отчитывать одного из своих хёнов, Чонгук лезет в рюкзак, чтобы убедиться, что у него есть с собой некоторые нужные ему вещи, а потом демонстративно поворачивается на сто восемьдесят и направляется в сторону выхода из лагеря, не оборачиваясь. - Чонгук, - тихо зовёт его Ким, делая маленький шаг в сторону младшего, а потом возвращаясь. Он всё ещё не уверен. - Ты думаешь, достаточно просто пристыдить меня немного и я пойду за тобой куда угодно? Ошибаешься. - Как хочешь, - безразлично отвечает младший, ни на секунду не останавливаясь. Он удобно поправляет рюкзак на своём плече и морщится от того, как неприятно лямка давит на незажившую рану. Ким смотрит на мучения парня, но всё равно сомневается, не решаясь двинуться за Чонгуком, пока тот отходит всё дальше и уже почти покидает пределы лагеря, оглядываясь перед этим, чтобы не привлечь за собой нежелательных преследователей. Тэхён понимает, что тот действительно оставляет его одного, когда фигура младшего начинает казаться ему совсем маленькой и сливаться с деревьями. Он наблюдает ещё пару секунд, оборачиваясь, чтобы уйти в палатку, но его ноги не дают сделать парню и шага в другую сторону. Он предпринимает ещё попытку, которая не венчается успехом, а потом, сдерживая ругань, срывается на бег, чтобы скорее добраться до младшего, уже скрывшегося из вида. Слыша топот за своей спиной Чонгук улыбается, радуясь тому, что его провокация сработала. Тэхён догоняет его, почти насильно заставляя снять рюкзак с больного плеча и позволить старшему нести его. - Чёрт бы тебя побрал, Чонгук, - ругается на него Ким, недовольно оглядываясь по сторонам. - Веди, ты же знаешь эту местность лучше всех нас. - Я знал, что ты сделаешь правильный выбор, - отвечает младший, чуть ускоряясь, чтобы обогнать Тэхёна и вести его по проверенному пути за собой. Тропинка скоро должна стать узкой и скользкой. - Да, да, я знаю, давай обойдёмся без лирических пауз, пожалуйста, - закатывает глаза Ким, хмурясь от того, насколько маленький рюкзак, с которым обычно ходит младший, оказывается тяжёлым. - Что ты там носишь? Слитки золотые? - Уже устал? - усмехается Чонгук, оборачиваясь, за что тут же чуть не получает по носу. - Да ладно тебе, я и сам мог понести его. - И кряхтеть всю дорогу? Ну уж нет, иди впереди и не смей путаться, потому что если мы тут потеряемся, я тебя съем при первом же чувстве голода, даже если и лёгкого, - угрожает Тэхён, но младшего больше не ругает. Остаток пути они проводят в относительной тишине. Иногда Ким позволяет себе язвительные комментарии в сторону друзей и того, чем они занимаются, но долго это не длится, потому что Чон тут же отвечает на колкость, а Тэхён не знает, что ещё сказать. Поэтому они снова молчат, до следующей попытки старшего начать ругаться. Когда фигуры Хосока и Чимина становятся различимыми, Чонгук кричит им, давая понять, что они уже подходят. За его спиной фыркает старший, ни на секунду не перестающий возмущаться в своей голове. Помощник командира игнорирует это, выучивший характер Кима почти наизусть. Пак оставляет старшего хёна у оболочки, а сам направляется навстречу младшим. Завидев лучшего друга, Ким тут же выходит вперёд, хоть и шёпотом, но опасно спрашивая: - Почему хён тут? - Потому что это важно, а хён специалист, если ты не знал, - парирует Пак. - А ты, могу поклясться, устроил концерт, когда узнал, что он тоже тут будет. Выслушай его вечером, когда мы вернёмся в лагерь, ему есть, что сказать тебе. - Меня никто не слушал, когда мне было что сказать ему, - Ким ставит точку в разговоре, снимая рюкзак с плеча и протягивая его Паку. - Чонгук и я тут, кажется, этого ты и хотел, а теперь давайте ближе к делу, у меня нет настроения. Чимин возвращается, ведя обоих парней за собой, когда Хосок, выглядящий так, будто познал весь мир, размашистым почерком записывает что-то в блокноте, почти никак не реагируя на пополнение в их команде. Ким думает о том, чтобы сказать что-то на эту тему, но ругаться со старшим сейчас он не хочет, как и говорить с ним в принципе. Яд оседает на языке так и не покидая рта, и Тэхёна тошнит ещё секунд пять после этого. - Дак почему мы тут? - Чонгук обращается к Паку, видя, что Чон сейчас не будет ничего им объяснять. - Ты сказал, это может прибавить нам проблем. - Эта часть купола не сканируется системой, это мы с тобой обнаружили несколько дней назад, но не придали значения, - напоминает Чимин, пытаясь обратить на себя внимание и надутого Тэхёна. - Но оболочка может не считываться только в двух случаях. В первом у нас просто немного барахлит система, что не даёт в полной мере кораблю считывать информацию об окружающих объектах, ничего особенно страшного. Но во втором случае причина не в нашей системе, а в самой оболочке. Она может быть повреждена и не считываться потому, что данный кусок просто перестал работать, что добавит нам ещё проблем, которых у нас и так достаточно. - Куда же без этого, - комментирует Ким, поднимая глаза на ту часть купола, которая, вероятно, и является повреждённой. - Ничего не вижу, обычная оболочка, как и всегда. - И не увидишь, - доносится из-за его спины. Старший отрывается от записей в блокноте и, пользуясь тем, что все трое младших смотрят на него, подходит к куполу, проводя по нему рукой. Это действие приводит к уже знакомому электрическому разряду, который вместо того, чтобы проявиться и исчезнуть, взлетает вверх, разбиваясь об участок оболочки, на котором не видно сетки, прошитой по всему периметру системы. - Она незаметная, как и сам купол, но проявляется когда в ним взаимодействуют. Чонгук шагает ближе, чтобы сделать то же самое, что и старший, и ещё раз посмотреть на то, как электрический разряд влетает в участок на большой скорости, а потом разбивается на мелкие кусочки, разлетающиеся к краям "дыры". Тэхён шокированно смотрит на это, пока оболочка не нормализуется, снова становясь невидимой. - Вы тоже это видите? - спрашивает он, делая шаг вперёд непонятно зачем, и становится прямо под повреждённым участком. - Защитная сеть отсутствует. Над её созданием трудились сотни гениев, которые изобрели её фактически неуязвимой. Как такое возможно? Это вообще возможно? Он не получает ответа ни на один свой вопрос, но это и не особо важно сейчас. Чонгук проводит по оболочке в общей сложности раз семь, но результат не меняется, и парень бросает эту затею. - Не похоже на физическое повреждение, - говорит он. - Будь это кто-то или что-то, то края участка были бы немного другими, нежели в нашем случае. Это говорит о том, что воздействия на купол не производилось, нужно искать причину в другом. После реплики младшего все четверо немного молчат, прежде чем до Чимина доходит, что могла стать причиной повреждения оболочки. - Что, если система сама повредила купол? - спрашивает он, натыкаясь на три пары глаз, устремлённых на него. - Показатели уровня кислорода последнее время были нестабильными. Они то были резко завышенными, то ниже нормы примерно раза в два, но никто не ощущал разницы, когда вдыхал. Однако мы не взяли во внимание то, что в нашем случае кислород не является обычным. Будь это кислород, которым дышали земляне, он бы распределялся равномерно по всему куполу и тогда кто-то определённо ощутил бы его недостаток. Но наш кислород другой, он оседает внизу, поэтому мы и не ощутили дефицита. Хосок хмурится, серьёзно задумываясь над сказанным, пока Чонгук и Тэхён переглядываются. - Если поведение купола не было физическим, - начинает развивать тему Ким. - Возможно ли, что оно могло появиться потому, что система не выдержала скачков кислорода внутри оболочки? - спрашивает он у младшего Чона. Спустя короткую паузу Чонгук кивает, поворачиваясь к командиру, который не до конца понял вопроса Тэхена, чтобы рассказать ему о своей догадке. - Вероятно, повреждение появилось недавно, однако оно не опасно, если ничего не делать с куполом, - говорит младший. - Само по себе это не больше, чем простая дырка на одежде. Трудности появятся только при воздействии на оболочку, а именно это и усложняет наше положение. - То есть, если мы попытаемся растянуть купол, то это повреждение нам помешает, - догадывается Чимин. - Но ведь у нас нет других вариантов, мы не можем просто увеличить запасы кислорода, так люди слишком скоро перестанут помещаться в пределах лагеря. Младший разводит руками. - На этом месте защитная сетка отсутствует, - говорит он, указывая примерно в тот участок, где находится повреждение. - Это значит, что отверстие увеличится в разы, когда мы попробуем растянуть купол на большое расстояние, а это приведёт в свою очередь к тому, что оболочка выйдет из строя и может просто самоуничтожиться. - Тогда мы все погибнем, - констатирует Тэхён. - Надо же, наши шансы выжить уже близки к нулю, уверены, что до сих пор хотите пытаться что-то с этим делать? - Прекрати, - просит командир, хватаясь за виски. - Я достаточно выслушал сегодня, дай мне отдохнуть от нытья. - Как только мы находим новый способ, чтобы хоть как-то спастись, всё тут же становится хуже в два, а то и три раза, - не останавливается Ким, но говорит всё это спокойно, будто уже смирился. А может, так и есть. - Что вы там говорили? Идти до конца, только так нас ждёт успех? Да мы сдохнем скоро, если будем так усердно до конца идти. - Хватит, - повышает голос старший Чон, хватая Кима за плечо, но тот дёргается сильно, отталкиваясь от парня руками. - Ты уже и так много сказал, Тэхён, остынь. - Надо же, ты решил поговорить со мной, - саркастично смеётся младший, тыкая пальцем в грудь старшего. - Только хер я тебя послушаю, понял? Если хочешь, чтобы тебя слушались, иди к Ха Соль нуне, она будет не против, с радостью согласится. - Что ты несёшь? - Хосока толкают в грудь, заставляя отойти на шаг и это ощущается в разы хуже, чем было то, что было с Чимином какое-то время назад. - Причём тут вообще Ха Соль? - Хочешь сказать, это не её шарф вчера был завязан на два узла на твоей шее? - натурально злится Ким, продолжая приближаться к старшему как хищник к своей добыче, а в глазах уже натурально стоят слёзы. Чимин порывается вперёд, чтобы прекратить спор и успокоить парня, но прежде чем уткнуться в твёрдое плечо лучшего друга, Тэхён успевает припомнить старшему ещё и то, с кем он сегодня пришёл на корабль, а потом громко всхлипнуть, прячась в паковской кофте. Командир оглядывается, смотря на Чонгука немного взволнованно. Вид такого друга не на шутку его испугал. Ким крепко хватается за тело Чимина, пока тот немного неловко гладит того по спине, чувствуя как Тэхён дрожит. Хосок смотрит на двух друзей с сожалением, но близко даже и не пытается подойти, понимая, что сделает этим только хуже, чем уже есть. Возможно, младший на него накричит, или даже ударит, но пусть это произойдёт позже, когда они останутся наедине. Сейчас парня трогать не стоит. Он вообще при людях редко позволяет себе такие слабости, как слёзы. И пусть старший и не считает их слабостью, Кима переубедить невозможно. Пак потерянно бегает глазами по сторонам, хватаясь за одежду Тэхёна и принимает решение увести его от двух Чонов ненадолго, чтобы тот успокоился и привёл мысли в порядок. Только так они смогут потом продолжить обсуждение. Командир машет руками, привлекая внимание младшего из парней, и указывает на друга в своих объятиях, а потом в сторону, в которую хочет того отвести. Чонгук смотрит, куда указывает Пак, и издаёт тихое "тц" явно недовольный выбором направления. Чимин удивлённо хлопает глазами, когда тот указывает ему в противоположную сторону, но решает не спорить и уходит под руку с Кимом туда, куда их отправил Чон. Не будет же Чонгук нарочно их отправлять туда, где хуже, верно ведь? Они отходят на достаточное расстояние от друзей, оказываясь на какой-то небольшой полянке, окружённой деревьями. Чимин усаживает друга на искусственный пень, аккуратно отцепляя его руки от своей шеи, а сам оглядывается, убеждаясь, что они и правда находятся в самой глуши и никто их не услышит, даже два Чона. - Хей, - Пак берёт друга за запястья, отводя его ладони от лица, когда тот утыкается им в них. Тэхён вздрагивает. - Всё хорошо, отдышись и постарайся успокоиться. Здесь никого нет, только я. Ким кивает, делая первый глубокий вздох, и Чимин старается по-максимуму оставить ему личного пространства, чтобы друг мог прийти в норму как можно скорее. Тот бесшумно плачет минуту, потом судорожно пытается стереть с лица солёные дорожки. Командир ничего не говорит на это, позволяя Тэхёну всё, лишь бы тот почувствовал себя хотя бы немного лучше. Младший из друзей подставляет лицо под лучи тусклого солнца и всхлипывает последний раз, прежде чем повернуть голову и столкнуться с Чимином взглядами. На лице Кима несколько красных пятен, которые всегда появляются после того, как тот ревёт, и это похоже больше, честно говоря, на аллергию. - Прости за это, - звучит просто, но по лицу лучшего друга Пак может прочитать, что будь рядом сигарета, тот бы с радостью закурил. И это учитывая то, что Тэхён не курит, а от запаха табака его тошнит. - Наверное, мне действительно уже в психиатричку пора ложиться. Чимин хмурится недовольно, слова Кима почему-то его оскорбляют, оседая горечью в горле. - Не говори так. - Я не понимаю что это, Чимин, - спокойно продолжает младший. Его руки беспокойно то сжимаются, то разжимаются. - Мне жаль, что я устроил там истерику, хён наверняка расстроился или даже обиделся. Извини, ты и Чонгук не должны были видеть этих разборок. - Я и Чонгук - последнее, о чём ты сейчас должен волноваться, - перебивает его Пак. - Мы всё понимаем. Я знаю, как ты относишься к хёну и как любишь его, будь уверен, он тоже знает об этом. Вам просто нужно всё разъяснить, тогда всё встанет на свои места. - Нет, ты точно что-то знаешь, - снова решается заговорить Тэхён. - Я знаю тебя наизусть и вижу насквозь, Пак Чимин. Ты что-то скрываешь от меня? Что-то... связанное с Хосок хёном, да? Командир сомневается в том, что имеет право разглашать чужие тайны, но тот факт, что он знает об отношении Чона к Киму больше, чем сам Тэхён, ранит его. Его лучший друг не заслужил быть единственным, кто знает меньше всех. Наконец он решает ответить максимально мягко, чтобы не задеть чувства Тэхёна и не рассказать секрет Хосока раньше, чем нужно. - Поговори с хёном, - советует он по-дружески, давая самому себе слово не влезать в подобные драмы с этого момента. - Он всё же сможет больше тебе объяснить. Больше я ничего не могу сказать, - Чимин ожидает, что друг обидится, но тот понимающе кивает, прикрывая глаза. В это время младший из Чонов решает нарушить тишину, съедающую его и хосоков разум. - Он ведь тебе нравится, верно, хён? - спрашивает Чонгук, смотря прямо на Хосока, погрузившегося в свои мысли. - Я про Тэхён хёна. Чон усмехается криво, зарываясь рукой в собственные волосы, а потом смотрит на младшего взглядом полным стольких эмоций сразу, что тот не может распознать даже одну из них. Он нервно прикусывает нижнюю губу, жуя её, думая, стоит ли ему отвечать на вопрос. - Не просто нравится, Чонгук, - всё-таки решается парень, смотря на то, как изучающе младший смотрит на него. - Я влюблён в него уже достаточно долгое время. Не могу сказать точно, насколько долгое, но это так. Однако я, видимо, не так хорошо это скрываю, если ты заметил. Все замечают, кроме него. - Когда он встречался с нуной, ты уже... - Я влюбился в него гораздо раньше, чем начались его отношения с У Моль, - опережает вопрос Хосок. - Это уже что-то вроде привычки. Раньше я постоянно думал и размышлял о своих чувствах к нему, но потом это стало буквально моей повседневной рутиной и я почти перестал ощущать свои эмоции, как что-то новое. Сейчас они обостряются не так часто, как было в первые несколько месяцев, но от этого только труднее, понимаешь? - Чонгук кивает, мысленно прося старшего продолжать дальше. - Моя забота о нём стала такой привычной, что когда я это понял, то решил избавиться от своих чувств любой ценой. - Такое разве возможно? - с сомнением спрашивает помощник командира. - У чувств же нет выключателя. - Не знаю, - говорит Чон, хмыкая. - Во всяком случае, у меня пока не получилось. Я бы даже сказал, становится только хуже. Мы с Тэхёном и Чимином очень близки, поэтому когда я осознал в полной мере свои чувства к Киму, то рассказал об этом Чимину, подкинув ему ещё проблем. Мы поделили эту тайну на двоих, наверное, чтобы мне стало легче, и это сработало, но потом тяжесть снова вернулась. - И ты никогда не пытался рассказать хёну о своей влюблённости в него? - удивляется Чонгук. - Думал об этом, но не пытался, - пожимает плечами старший, вспоминая все свои неудачные попытки даже просто подойти к другу. - Я дорожу нашей дружбой и не хочу портить её какими-то признаниями. - Это могло бы решить массу проблем, будь ваши чувства взаимны. - И могло бы убить последнее доверие, что между нами есть, будь чувства невзаимны, - отвечает Хосок и Чонгук согласно кивает. - Слишком большие риски, я не был готов к ним и не знаю готов ли сейчас. Уверен только в том, что мне нужно объясниться с ним, а как сделать это и не сказать, что люблю, даже и не представляю. Чонгук резко приподнимает руку, заставляя старшего молчать одним только жестом, и поворачивается в сторону, в которую пошли два парня, прислушиваясь. Очень скоро до него доносится шум ломающихся под ногами веток и шелест травы. Тогда они с Хосоком принимают не гласное решение замолчать. Первым появляется Чимин, следом за ним, секундой позже, Тэхён, приносящий обоим Чонам тихие сухие извинения сразу же, как только появляется в их поле зрения. Пак неловко улыбается, стараясь сгладить ситуацию, в которую они все попали, и говорит: - Ничего не произошло, пока нас не было? - Нет, - тут же отвечает Чонгук, понимающий, что ни Тэхён, ни Хосок сейчас не заговорят. Всё, как и было: лес, оболочка, "дыра" в ней. - Займёмся делом? Мы ведь так и не решили, как будем избавляться от проблемы. - Никак, - неожиданно прерывает его самый старший. - Мы только хуже сделаем, если сейчас начнём что-то делать с этим повреждением. Зря время потеряем. - Нам что, оставить всё, как и есть? - возмущается Пак. - Просто так что ли мы тогда сюда все пришли, чтобы просто ничего не сделать и уйти? - Я не говорю оставить всё так навсегда, - поправляется Хосок, косясь на Кима, стоящего за спиной командира и сжимающего его плечо. Тэхён не смотрит на него в ответ. - Это может быть даже полезно для нас, если подумать. Можем извлечь из этой ситуации пользу. Чимин, проследив за взглядом старшего, хмурится, оглядываясь на друга. Тот жуёт беспокойно губы и продолжает давить на его плечо, едва не делая больно. Он выдыхает и вдыхает, понимая, что если сейчас не успокоится, то и сам начнёт грубить остальным, а это вовсе ему не нужно. - Хорошо, - твёрдо говорит он, привлекая взгляды друзей к себе. - Сделаем так, как я скажу. И это не предложение и не просьба. Приказ, если хотите, - голос звучит почти безэмоционально и сухо. - Но сначала мне нужно знать сколько ещё времени ты планируешь тут провести? - обращается он к Хосоку. - Полчаса. Может, чуть больше, - докладывает Чон старший, поворачиваясь к куполу лицом. - А может и минут двадцать. Точно не скажу, но это не займёт много времени. - Тогда я оставляю на тебя Чонгука, хён, - Чимин стреляет глазами в сторону немного встревоженного его словами младшего. - Тут может пригодиться помощь. Не трудная, чисто символическая. Справишься? - Да, конечно. Можете рассчитывать на меня, - неожиданно серьёзно отвечает помощник, и старший улыбается ему всего на секунду, но теплой и доверчивой улыбкой. - Тогда, оставляю это, - Чимин кивает на "дыру" в оболочке. - на вас. Не задерживайтесь, как закончите, сразу возвращайтесь в лагерь, чтобы мы не волновались лишний раз. Я буду в корабле, Тэхён... тоже, если захочет. Пак даёт ещё несколько указаний, прежде чем собраться и попрощаться с парнями. Его взгляд задерживается на Чонгуке, и перед тем, как отвернуться, он кивает младшему, который тут же кивает в ответ. И это не просто жест, а что-то вроде показателя абсолютного доверия. Чон знает, что на языке Чимина это значит "доверяю тебе". Он улыбается, смотря в удаляющуюся спину старшего, но внутри него расцветает буря беспокойства. Что-то не так. - Так почему мы ушли от них? - снова спрашивает Тэхён, уже когда они поднимаются на борт, а Чимин только недовольно мычит, отвечая наконец внятно. - Потому что тебе там было некомфортно, ясно? - говорит он, серьёзно смотря на друга. - У меня на предплечье следы твоих ногтей остались, а ты спрашиваешь, почему мы ушли? Мне нужно было и дальше смотреть, как ты мучаешься? - И вовсе я не мучился, - тихо отвечает Ким, тушуясь. - Всё было бы нормально, тебе не следовало оставлять Чонгука там с Хосоком одного. Он не выглядел счастливым, когда ты решил, что он должен остаться, чтобы помогать хёну. - Чонгук взрослый человек, Тэхён, - напоминает командир, протягивающий другу стакан воды. - Если бы это его действительно напрягло, то он бы сказал об этом. Да и я никогда не замечал, чтобы ему было некомфортно в компании хёна. - Я и не говорил, что ему не нравится находиться рядом с Хосоком, но он точно был недоволен и даже взволнован чем-то, когда ты уходили, - не успокаивается младший. - Что-то случилось между вами? Что-то... почему он может быть таким нервным? - игриво приподнимает брови Тэхён. - Ничего из того, что могло возникнуть в твоей озабоченной голове, - спешит расстроить его Чимин. - И даже если бы между нами произошло что-то имеющее данный контекст, то мы ни за что бы не дали тебе догадаться. Ким хмыкает, наблюдая за тем, что делает друг, а потом вдруг спрашивает: - Ты предупредил Чонгука, что собираешься провернуть это всё раньше, чем мы планировали до этого? Вся эта афера с цветами не кажется мне слишком уж надёжной, если ты хочешь знать моё мнение. Кстати, как там они называются? - Спроси Чонгука, когда они придут, - отмахивается Пак. - Вроде что-то на "и". Знаешь ведь, я плохо запоминаю названия. - Только названия? - Какие-то претензии? - Вовсе нет. Парень снова выдерживают небольшую паузу, прежде чем начать говорить дальше. - Но ты так и не ответил, - напоминает Тэхён, наблюдая за тем, как Чимин меняется в лице, поворачиваясь к нему. - Ты рассказал ему о том, что делаешь с цветами и для чего тебе это нужно? - серьёзно спрашивает он, возмущаясь даже от того, каким виноватым выглядит друг, ещё даже не успев ответить. - Чимин? - Нет, - сдаётся старший, начиная тут же оправдываться. - Нет, я не говорил с ним об этом, потому что не нашёл подходящего момента. - Подходящего момента? У нас осталось три дня, - саркастично хмыкает парень. - Это ведь твой помощник, почему он даже не знает о том, что мы изменили план действий? Ты же обещал рассказать ему. - Я помню, что обещал, не кипятись, - просит Пак, краснея от стыда, что бывает очень редко. - Но он просто... И я просто... - он путается в выражениях, чувствуя себя ещё больше виноватым, когда находится под пристальным взглядом друга. - Блять, это сложно объяснить. Тэхён смотрит на него взглядом, который Чимин считывает как "что там тебе сложно объяснить, я же не математику высшую со мной попросил порешать", а потом закатывает глаза. - Мне не нужно ничего объяснять, - говорит он. - А вот с Чонгук-и ты должен поговорить как можно скорее. Не хочу, чтобы ты разбил ему сердце тем, что скрывал нечто настолько важное до последнего. Не могу даже поверить, что ты мог так сделать. - Ты звучишь так, будто я кого-то убил. - Это я так, чтобы ты чувствовал, что это не просто нюанс, это очень важно, - усмехается парень, поднимаясь с лавки. - А теперь вернёмся к цветам. Как твои успехи в их изучении? - Я узнал много интересного о них, - Чимин тянет друга за собой до одной из закрытых подсобок корабля. - Проходи, - говорит командир, открывая перед Кимом массивную железную дверь. Тэхён заходит, пробегаясь глазами по белым стенам вокруг. Внизу, на полу, прямо у его ног, он видит ящики с теми самыми цветами, о которых они с Чимином только что говорили, и удивлённо вздыхает, понимая, что их стало в разы больше с его последнего пребывания здесь. Он присаживается на корточки, дотрагиваясь пальцами до лепестков одного из цветов, наслаждаясь его бархатной мягкостью. Пак следит за его действиями, довольный результатом, но не может до конца отвлечься от мыслей о Чонгуке. Он прикусывает губу, стараясь придумать на ходу, как же будет объяснять младшему почему вместо трёх недель у них осталось три дня и по каким причинам тот узнает об этом так поздно. Чон будет огорчён, вероятно. И это меньшее, что может ожидать Чимин. - Невероятно, - разбавляет тишину Тэхён, поднимая голову и смотря на друга с восхищением. - Как ты заставил их так быстро расти? - Оказалось, это проще, чем мы думали, - пожимает плечами Пак, разглядывая рассаду. - Они очень быстро размножаются, поэтому я почти не прилагал усилий. Пока ростки молодые, их нужно хранить в тепле, но они уже достаточно выросли, чтобы их можно было высадить на улицу. - Значит, скоро наймемся садовниками? - усмехается смазанно Тэхён, поднимаясь из сидячего положения. - Это весело, должно быть. - Займёмся этим завтра, - решает Чимин, когда они выходят из помещения. - После того, как я поговорю с Чонгуком. А тебе ещё нужно поговорить с Хосок хёном. Ким надувается недовольно, однако ничего не говорит, продолжая идти за Чимином в основной зал. - Ты сказал, что узнал о них что-то, - говорит младший, садясь обратно за стол вместе с командиром. - О чём шла речь? - Помнишь, когда мы в интернате изучали жизнь людей до атомной катастрофы? - Тэхён кивает, слушая дальше. - Тогда нам сказали, что деревья воспроизводили кислород. Так вот, эти цветы что-то вроде уменьшенной версии земного дерева. Они выпускают в оболочку кислород, а сами потребляют углекислый газ, который мы выдыхаем. - Полезная функция, - коротко комментирует Тэхён. - Ещё что-то? - Если они растут в больших группах, то начинают быстрее размножаться, а выпуск кислорода увеличивается в разы, - продолжает рассказывать Чимин. - Кислорода, воспроизводимого ими, будет достаточно даже в том случае, если мы будем растягивать оболочку. - Ну не знаю, - Ким относится к плану друга с настороженностью, даже с каким-то скептицизмом. - По-моему, это не самая лучшая твоя идея... Однако, других у нас всё равно нет, а с тобой я до последнего. - Даже не знаю, это обидно прозвучало, или дошло до самой глубины моей души, - хмыкает Чимин, прислушиваясь. - Кажется, они возвращаются, слышишь? Ким поворачивает голову в сторону люка и уже через десять секунд тот скрипит, а потом открывается, являя парнями двух уставших Чонов. Сначала они закидывают на борт рюкзаки, а уже потом поднимаются сами и старший довольно хлопает ладонями друг о друга, пока Чонгук закрывает за ними люк. Тэхён переводит взгляд на Чимина, выгибая бровь и кивая в сторону младшего из парней, в то время как сам командир недовольно на него шипит сквозь зубы. - Всё нормально? - неуверенно интересуется старший Чон, следя за переглядками двух друзей. Отвечает ему, ожидаемо, Пак. - Более чем. Чонгук останавливается между Хосоком и Тэхёном, прямо напротив Чимина, и оглядывает всех присутствующих быстрым взглядом. Он ничего так и не говорит, ожидая пока скажет кто-нибудь другой. Командир в это время нервно постукивает пальцами по столу, не зная с чего можно было бы начать разговор. - Так и собираетесь молчать, как немые? - упрекает всех остальных неожиданно громкий голос Кима. - Мы не сдвинемся с мёртвой точки, пока не поговорим серьёзно. А пока... даже не каждый из нас может похвастаться тем, что полностью вовлечён в тему. О какой командной работе может идти речь в таком случае? Мы четверо просто кучка заинтересованного народа, не больше. - Так, хватит, - Чимин толкает друга локтем в бок, чтобы тот заткнулся, и распоряжается быстро и безжалостно. Ему всё это уже порядком надоело. - Вы двое, - он тычет в Хосока и Тэхёна. - Разберитесь уже со своей драмой, пока я сам всё не рассказал и не выдал, - испуганный взгляд старшего только добавляет ему уверенности. - И не надо кормить меня обещаниями, хён. Возьми себя в руки и расскажи уже правду этому придурку, иначе вы двое так и будете бегать по всему лагерю, ссорясь всякий раз, стоит вам пересечься. - Я ведь уже пообещал, что вечером, - начинает старший, но его тут же прерывают. - Прямо сейчас. - Но Чимин, - пытается на этот раз уже Тэхён, но и того Пак тут же останавливает. - Что? Не ты ли только что устроил тут поучительный концерт о том, как важно серьёзно разговаривать между собой? Ты. Дак вот иди и поговори, наконец, серьёзно, а не просто словами раскидывайся. - Ах так? Отлично. Хорошо. Просто замечательно. Я пойду и поговорю с хёном серьёзно, но тогда ты прекрати подыскивать нужное время и очисти свою совесть, пока нас нет, - ставит условие Ким, поднимаясь на ноги и хватая самого старшего за локоть через одежду. Он тянет Хосока к выходу, перед этим кидая шокированному Чонгуку. - А ты послушай, тебе будет интересно, что он может сказать. - Уж за мою совесть можешь не волноваться, - не молчит Пак. И это фраза становится последней, что звучит на корабле до того, как хлопнет люк и командир с помощником замолчат на какое-то время. Младший оборачивается назад лишь единожды, убеждаясь, что Ким и Чон ушли, а потом снова принимается сверлить глазами старшего, чем занимался все то время, что они провели в тишине. - Что это было? - спрашивает аккуратно Чонгук, делая два шага в сторону командира. Ему хочется дотронуться, но Чимин не выглядит так, будто одобрит, если он совершит нечто подобное. Поднятая для прикосновения рука опускается, так и не достигнув цели. Пытаться больше тот не решается. Чимин, замечая движение совсем рядом, поднимает глаза, смотря на Чона долго и хмуро, хотя хочется улыбнуться и успокоить парня, на лице которого написано сразу столько неприятных эмоций, что грудь сдавливает. Чонгук не должен чувствовать себя плохо, когда он рядом с Чимином. Это уже почти правило. Помощник смотрит на него так, будто между ними не чёртовы полшага, а целая галактика, бесконечно долгая, как и их напряжённый зрительный контакт, который Чимин, не сдержавшись, прерывает первым. Старший протягивает руку, обхватывая свою добычу за талию, и резко тянет на себя, отчего младший едва ли не падает на него, хватаясь за плечи дрожащими пальцами. Лбом Пак прикладывается к области солнечного сплетения в груди парня и, прикрывая глаза, глубоко вдыхает, вытягивая вперёд вторую руку тоже, только чтобы крепче перехватить Чонгука. Когда его пальцы касаются друг друга за спиной парня, он может почувствовать, как тот расслабляет ладони, сжатые на крепких плечах командира, и едва касаясь, хватается ими за шею старшего. Чимин морщится, понимая что может уснуть от такого приятного ощущения, но не торопится отстраняться. Наоборот, он пытается спрятать себя в робких объятиях младшего, стараясь дышать как можно глубже, чтобы запах Чонгука осел в его лёгких. Поворачивая голову в сторону, командир удачно прикладывается виском к участку, где особенно хорошо слышно, как бьётся молодое сердце. Чон послушно стоит, позволяя парню прикасаться к себе, но внутри его сгрызает любопытство, едва перекрываемое образами, которые рисует его больная фантазия. Он боится того, что может сказать командир, и не зря, судя по тому, как тот растягивает паузу. Они находятся в такой позе ещё какое-то время, но Чон первым принимает решение заговорить. Тэхён сказал, что Чимин может много ему рассказать, и теперь парень просто не может успокоиться, пока не узнает о чём шла речь. - Что хён имел в виду? - задаёт вопрос с опаской, боясь сам не зная чего. - Нас ждёт важный разговор, да? - Вроде того, - командир прокашливается и младший послушно ждёт, пока тот скажет ещё что-то, но Пак избегает его взгляда всеми возможными способами. - Сядь, пожалуйста, - наконец просит он, и Чонгук слушается, уставляясь на парня так, будто он прокурор, а Чимин преступник, не отвечающий на его вопросы. Старший перебирает в голове все возможные варианты, как он может начать говорить, и даже уже выбирает более или менее подходящий, но когда он поднимает голову, сталкиваясь взглядами с младшим, то не может связать даже собственные разбегающиеся мысли. Так и не вернув себе связь с собственным языком, командир решается не просто говорить, а ещё и показывать, и вместо обычного рассказа уводит младшего в сторону той же подсобки, рядом с которой они с Тэхёном были минутами ранее. Тот удивлённо хлопает глазами, думая уже что вот сейчас его обломают и ничего объяснять не будут, но когда Чимин открывает перед ним дверь, то всё, что может сделать Чонгук, это удивиться ещё сильнее. Старший заходит внутрь, закрывая за так ничего и не понимающим Чоном дверь, и следит за тем, какие эмоции преобладают на лице парня. Помощник присаживается, дотрагиваясь до цветов нежно и аккуратно, будто те могут исчезнуть. - Откуда столько? - спрашивает Чонгук, продолжая разглядывать цветы вблизи. Что-то подсказывает ему, что Чимин не так просто привёл его сюда. - Я вырастил, - без хвастовства отвечает командир. Чон поворачивается к нему. - Ты? - для младшего это всё звучит нереально. Пак кивает, подтверждая, что тому не послышалось. - Зачем? - он всё ещё не до конца понимает, что делает Чимин, но какие-то догадки уже крутятся у него в голове и это совсем не утешает его. - Я должен был сказать тебе сразу, как начал это, всё так затянулось, что я так и не смог поговорить с тобой серьёзно, - говорит парень, смотря на то, как Чонгук медленно поднимается, смотря на него с ожиданием и страхом одновременно. Тот и думать забывает о каких-то цветах. - Только дослушай до конца, а потом можешь решать, как отнестись ко всему этому, хорошо? Младший кивает несколько раз, продолжая сверлить старшего взглядом, отчего тот весь прерывается мурашками, только сейчас понимая, как сильно могут испортиться их отношения после этого разговора. Чон уже смотрит на него настороженно. Однако, решив для себя самого, что никаких адекватных отношений нельзя построить там, где есть недомолвки, Пак всё же решается рассказать младшему всё, что утаивал от него и без того долгое время. - Эта идея поселилась в моей голове ещё тогда, когда ты рассказал нам про этот цветок, - Чимин сцепляет руки вместе. - В общем то, информации было немного, но найти её не составило большого труда, именно тогда я и позвал на помощь Тэхёна и Хосока. Мы не потратили на это больше получаса, просто решение проблемы появилось в моей голове так же быстро, как мы начали воплощать эту идею в жизнь. Это пришло спонтанно. Мы с Тэхёном сразу же решили браться за опыты, а хён занимался всеми вопросами, что требовали информационных ресурсов и знаний, и это был единственный наш план, пришедший к успеху. Цветок буквально является маленькой копией дерева, Чонгук, а на Земле деревья - источник кислорода, - старший не замечает, как начинает рассказывать младшему фактически взахлёб всё, что тот не знал до этого момента, и останавливается только тогда, когда доходит до событий, происходивших совсем недавно. - Тогда Тэхён наругал меня за то, что я до сих пор не смог подобрать время, чтобы рассказать тебе об этом. А дальше ты сам всё знаешь. Его ожидания бурной реакции не оправдываются, потому что Чонгук и не говорит почти ничего, только смотрит расстроенно и загнанно в угол. "Не молчи, пожалуйста. Давай уж лучше подерёмся, только не молчи" мысленно упрашивает Чимин и Чон будто слушается его, открывая рот, чтобы выдать короткое: "понятно". Глаза парня снова опускаются на цветы, а язык приклеивается к нижнему нёбу почти намертво. Отчего-то он не может выдать больше ни звука, а внутри в разы усиливается чувство беспокойства, тщательно скрываемое каменным лицом. - Значит, - младший проглатывает окончание, но старший понимает, что он говорит, чувствуя как сердце останавливается, стоит ему услышать такой тон голоса. Чонгук звучит больно. - У нас уже нет гарантированной недели на то, чтобы подготовиться? - ожидающий вопросы про что угодно, но не про работу, Чимин отвечает немного неуверенно. - Да, времени стало куда меньше. - Мы куда-то торопимся? - Вероятно, в счастливое будущее? - вопросом на вопрос. Чон цыкает сквозь зубы, опуская голову до хруста шеи, а потом поворачивается к Паку так, что у того по телу начинают бегать мурашки. Смотрит из-под спадающей на глаза чёлки, а потом спрашивает тихо, но Чимин хорошо умеет читать по губам: - Сколько? Пак боится произносить вслух, поэтому шепчет, но даже собственный шёпот неожиданно громко звучит в его ушах. - Дня два или три. - Ну хоть не часа. Чонгук толкается языком в щёку с внутренней стороны, переводя взгляд в серую стену прямо напротив своего лица, и отказывается обратно поворачиваться к Чимину, хотя очень хочется. Вообще много что хочется сделать. Спросить, рассказать, может даже помолчать в комфортной для них обоих тишине. А может сорваться и поругаться, чтобы выплеснуть все обиды, а потом снова мириться аккуратно и неопытно, как дети в садике. Мысли разбегаются, а ноги сами так и тянут куда-то, побуждают сделать хотя бы что-то. Чимин сам смотреть на Чона долго боится, будто это может как-то ухудшить их нынешнее положение, но иногда всё же что-то внутри него так и рвётся, чтобы подойти, прижаться и не отпускать. Он мог бы пообещать парню, что больше никогда такой ситуации не повториться, но о каких обещаниях может идти речь, если через пару дней им предстоит столкнуться либо с великой победой, либо с проигрышем и смертью? Командиру до ужаса хочется сделать хоть что-то, но подходить сейчас к младшему не стоит, говорить с ним не получается, а молчание загоняет их обоих в ловушку. У Чимина нет больше вариантов, кроме как закричать во всё горло "Чон, твою мать, Чонгук, лучше ударь меня, но только не молчи", но и этот он не берётся осуществлять. По мере того, как протекает время, проведённое в полной тишине, командир начинает облокачиваться рукой о высокий, но маленький столик, находящийся как раз в том углу помещения, в котором он стоит. Ему кажется, будто они потратили уже около получаса, хотя на самом деле прошло едва ли три минуты, и именно в тот момент, как он решает сказать первую пришедшую на ум глупость, чтобы как-то разрядить обстановку, Чимин встречается с таким взглядом, каким Чонгук ещё никогда на него не смотрел. Зрачки его глаз увеличены, а кожа покраснела, как если бы он напился чего-то очень крепкого. Паку неожиданно начинает казаться, что сейчас парень и правда ударит его, если решится подойти ближе, и Чон решается, делая шаг в его сторону. Они не разрывают зрительный контакт даже тогда, когда парень оказывается достаточно близко, чтобы ударить старшего в лицо, к примеру, и тот уже готовится принять свою участь не моргнув и глазом, только бить его никто и не собирается. Чонгук дышит отрывисто и громко, упираясь руками в стол так, что его хён, неожиданно зажатый в маленьком пространстве, вынужденно отступает, больно ударяясь поясницей. У Чимина перехватывает дыхание и начинает кружиться голова, когда Чон облизывает губы, проходясь языком сначала по нижней, а потом по верхней, а сам смотрит ему в глаза, не позволяя надолго отводить взгляда. Пак успевает только зажмуриться, прежде чем ощутить как младший фактически влетает в его губы, тяжело выдыхая ему в щёку. Чимин хмурится от резкой боли в нижней губе, цепляясь за край стола обеими руками, прежде чем простонать что-то невнятное. Чон давит сильно и не позволяет отодвинуть ни на миллиметр, присасываясь почти намертво. Не то, чтобы командир был против этого, целоваться ведь гораздо приятнее, чем получать по лицу, но Чонгук не даёт старшему даже передохнуть, целуя снова и снова, пока губы не начинают болеть. Он даёт Паку вдохнуть лишь единожды, смотря несколько секунд на красное лицо перед собой и на распухшие приоткрытые губы, а потом целует снова, уже не так сильно и больно, но достаточно глубоко и чувственно, чтобы Чимин выдохнул весь воздух, перемещая руки ему на шею и поддаваясь телом вперёд, удобнее наклоняя голову. Он почти не замечает, как парень плавно переходит от губ к подбородку, скользя губами по коже. Это заставляет командира задрожать от всего и сразу: от мягких поцелуев, от прикосновений и от того, как воздух холодит кожу, на которой остались влажные следы. Когда Чонгук утыкается носом ему в шею, опаляя её горячим дыханием, Пак упирается руками ему в грудь, громко дыша, стоит младшему укусить его, оставляя на коже красный след. Чимин закидывает руки на плечи парня, вытягивая их полностью, а сам едва уворачивается от очередного прикосновения к собственной шее. Чон отстраняется, поправляя волосы, и смотрит на Пака, который расправляет плечи, прикасаясь к маленькой ранке на своей нижней губе. Взгляд младшего тут же меняется на немного взволнованный. - Извини, мне стоило сдержаться, - Чонгук останавливает руку старшего, отводя её от его лица. - Не нужно трогать её. Чимин облизывается, послушно складывая руки вместе, и поднимает глаза на парня. - Чонгук? - зовёт он, не узнавая собственного голоса. Пак чувствует, как сердце в груди напротив учащенно стучит, когда младший отводит смущенный взгляд в сторону. - Что это было? - Ничего, - бурчит парень тихо, а потом отходит от командира на несколько шагов. - Я думаю, нам стоит выйти отсюда. Здесь душно, - и он выходит первым, не дожидаясь даже ответа от Чимина. "Так не пойдёт" решает Пак, мгновенно настигая Чона в одном из коридоров, ведущих к главному холлу. Они проходят вместе ещё несколько метров, оказываясь в месте сбора, и Чонгук уже собирается выйти на улицу, но Чимин удерживает того за локоть руки, не отпуская. - Я ожидал выяснения отношений, а не поцелуев, - честно выдаёт старший, разворачивая младшего лицом к себе. - Я думал, мы поговорим, но ты ведёшь себя так будто изначально не был настроен на общение. - Я был настроен на всё, пока не узнал, что у меня осталось только два дня гарантированного нахождения рядом с тобой, - не менее честно отвечает Чон, хмыкая. - Какой тогда смысл разговаривать, если у нас так мало времени? Его нужно потратить с пользой, если мы хотим переиграть эту чёртову систему. - Поэтому сейчас ты пытаешься переиграть самого себя? - Чимин устало вздыхает, беря руки парня в свои ладони. - Чего ты добьёшься этим, Чонгук? - Чем больше усилий мы приложим сейчас, тем больше шанс, что мы с тобой, да и все остальные тоже, останемся живы, верно? - Чон улыбается командиру измученно. - Сейчас мы с тобой впустую тратим время. - Сейчас мы с тобой разговариваем, а не впустую тратим время, - поправляет его старший. - Думаешь, почему я решил сократить время, которое мы хотели потратить на подготовку? Тот европеец, которого ты сейчас так боишься, может быть не единственным. Мы не знаем каков предел их терпения, поэтому чем дольше мы готовимся, тем дольше они испытывают стресс. Я идиот, да, полнейший. Идиот потому, что не предупредил тебя сразу и теперь так глупо ставлю перед фактом, что нам, возможно, осталось буквально два дня, но, - Пак осекается, не зная может ли он просить о чём-то парня, но тот ждёт продолжения, а взгляд его смягчается, поэтому командир всё же решается сказать. - мне нужен настоящий Чонгук. Мне нужен Чонгук, который ничего не боится, который всегда готов поддержать и помочь с чем-то, который любит то, что делает, и людей, ради которых он это делает. Чимин чувствует как его руку сжимают, поэтому решает, что если он уже начал, то нужно заканчивать. - Мне нужен мой Чонгук. Младший гулко сглатывает, опуская глаза в пол, и только потом произносит: - Ты говоришь странные вещи. Пак улыбается, приобнимая младшего за плечи, легко и тепло. - Я вообще достаточно странный, не заметил? Чон утыкается носом старшему в плечо, выдыхая и мыча тихое "мгм", и тогда командир смеётся ему в ухо, неожиданно чувствуя себя слишком слабым человеком перед тем, кто сейчас скользит руками по его одежде и обнимает. - Хён, а если мы не сможем выбраться отсюда? - осторожно и обеспокоенно шепчет Чонгук, сжимая в кулаках одежду на спине Пака. Тот шумно выдыхает, позволяя дрожащей руке погладить парня по волосам. - У нас и так нет никаких гарантий, что мы выживем, но всё же. Я не могу смириться с мыслью, что мы можем провалиться. - Если мы не сможем, - Чимин задумывается на какое-то время, стараясь подобрать верные слова, чтобы не заставить Чона ещё сильнее нервничать. Тогда он и вспоминает об истории, которую когда-то услышал от воспитателя в приюте, и которая взволновала его сердце так сильно, что он не мог отойти ещё несколько дней. - То я обещаю тебе, что мы умрем так же красиво, как в легенде про Нулевой меридиан. - Если смерть, то только такая, - соглашается младший, сжимая хёна почти до хруста костей. - Но я всё же предпочёл бы выжить и стать твоим парнем. - Твой вариант мне тоже больше нравится, - отвечает Чимин, выпутываясь из рук парня. Чон скользит взглядом по командиру, останавливаясь на шее, а потом прикусывает свою нижнюю губу, хмыкая, чем привлекает внимание старшего. - У тебя, вот здесь, - Чонгук тыкает себя в шею, чтобы показать примерное расположение, и улыбается, когда Пак хватается за свою как раз в том месте, где его и укусил помощник. - Да, здесь. Чимин ещё не раз за этот день напомнит ему о красном пятне на своей коже, но Чонгук сможет только улыбаться в ответ на это. Даже тогда, когда в него полетит какая-то не совсем нужная, но тяжёлая вещь. Приближение конца ещё никогда не ощущалось так комфортно. Тэхён хмурится, когда опускается на свою холодную койку, и сразу же складывает руки на груди, отворачиваясь от Хосока, садящегося рядом. - Мы должны поговорить, - напоминает старший, но он чувствует, что сейчас ему нагрубят, и он даже готов к этому. - Когда я хотел говорить с тобой, ты ложился спать, - обиженно, но уже не так ядовито, как у края купола, звучит ответ парня. Ким переводит взгляд на Чона, фыркая. - Неужели теперь тебе есть что мне сказать? Как думаешь, я хочу тебя слушать в данный момент? Хосок спокойно выслушивает ещё кучу претензий, которыми его одаривает Ким, а когда тот выдыхается, замолкая и только недовольно смотря на старшего, тот решает заговорить наконец. - Успокоился? Я могу теперь говорить? - вопросы риторические, но Тэхён все равно чувствует желание съязвить в ответ, однако ему не дают. - То, что вчера я пришёл с шарфиком нуны чистая случайность. У нас не было в планах свидания или даже просто встречи. Это получилось спонтанно и всё, что мы делали, это просто разговаривали. Она поблагодарила меня за помощь У Моль, а потом мы выяснили что являемся одногодками, так и завязался диалог. - Ты оправдываешься передо мной за то, что общался с девушкой? - недоумевает Тэхён. - К чему это? Я не твоя ревнивая жена. - Но ты ведёшь себя так, будто ты и есть моя ревнивая жена, - подмечает Хосок весело, несмотря на то, что слова парня делают ему больно. - Это не так, - отнекивается Ким. - Меня волнует не то, что между вами возможны романтические отношения, а то, что ты буквально перестал замечать меня, в то время как другие получают твоего внимания вдоволь. Стоит тебе остаться со мной, как ты тут же находишь себе какое-нибудь дело, видимо, намного интереснее меня, а каждый наш разговор сводится к тому, что ты меняешь тему, а иногда и вовсе перестаёшь отвечать на мои вопросы. Тэхён смотрит на него, ожидая ответа, пока старший мнётся, понимая, что он устал врать и недоговаривать. - Ты даже сейчас молчишь. Что происходит между нами, чёрт возьми? - Ким трёт красные глаза, продолжая ждать. - Ты можешь ответить мне хотя бы на это? Да или нет, хён? Младший заваливает его вопросами, желая услышать хоть что-то, пока Чон смотрит на то, как в любимых глазах появляются слёзы, а руки парня обессиленно падают по сторонам от его туловища. - Почему мы не общаемся больше так, как это было раньше? Почему ты уходишь рано утром, а возвращаешься под ночь, ещё и таким уставшим, что даже не можешь уделить мне пары минут, чтобы просто поговорить? Почему Чимин до последнего выгораживает тебя, даже видя, что я на грани? Что, блять, может быть за причина? - Я влюблён в тебя, вот тебе моя причина, - выдаёт уставший от вопросов и наездов Хосок. И вообще должно было стать лучше, но единственное, что он может почувствовать, так это желание заклеить себе рот. - Эту историю мне рассказывали родители, которые в свою очередь узнали её от своих родителей, а теперь я передаю её вам, потому что своих детей у меня пока нет, зато есть вы. Слышали ли вы когда-нибудь легенду о человеке, который хотел обхитрить катастрофу? Это был последний житель Земли, добравшийся до нулевого меридиана, который тогда считали единственным шансом на спасение. Глупо, наверное. Никто из спасшихся не знал откуда легенда берёт своё начало и чья красочная выдумка переросла в историю о силе воли и самоотверженности, упёртости и неимоверной любви к жизни. Но благодаря тому, что старшее поколение сохранило записи и дневники главного героя этой легенды, мы с вами можем услышать данный рассказ прямо сейчас. Пожалуйста, слушайте внимательно. Я расскажу вам легенду. Легенду о последнем человеке, умершем на нулевом меридиане.