nwy.

— Какого черта, Ким Тэхен? — лицо Чанеля явно выражало замешательство. Он осматривал юношу, что упирался ногой в колесо своего «bentley», держал руки в карманах джинсов и часто с опаской смотрел по сторонам. Конечно, Сехун вряд ли увидит их за кучей деревьев и вблизи дороги, но что-то внутри Чана неспокойно барахталось, как бабочка в банке. Он не любил врать, но делал это слишком часто, так что сейчас светловолосый думал, лежа на пледе, что Пак ищет для него сладкую вату. Конечно, Чанель нашел ее, вот только от такой ваты, с все тем же запахом магнолии, ему хотелось вырвать наружу все органы. — Как ты нашел меня? — Ты считаешь меня настолько тупым, чтобы я не мог догадаться, что однажды ты придешь на место вашего знакомства? Ты делал это всегда и до сих пор верен себе, раз уж я застал вас здесь. — Ну, хотя бы кто-то из нас должен был хранить мне верность, не так ли? — кареглазый рассмеялся. — Что тебе нужно? — Хотел убедиться, что вы... В порядке, — последние слова юноша произнес неискренне, с ухмылкой на лице. — Ведь ничто не вечно, Чанель. Кому, как ни тебе, знать об этом. Вмиг Пак поджал губы и, убедившись, что никого нет рядом, подскочил к розововласому пареньку. Тонкие пальцы буквально вжались в скользкую ткань верхней одежды, парень с силой сжал ее и притянул Тэ к себе. — Исчезни, как сделал это когда-то. Только уже навсегда. Лицо Тэхена было так близко, что Чан мог разглядеть веснушки на его лице. Те самые, которые когда-то казались ему самыми красивыми, и те самые, что ему так хотелось целовать прежде. Теплое дыхание парня обжигало лицо, Пак слышал, как часто стучит чужое сердце. Вдруг мягкие руки накрыли щеки Чанеля, и он замер. Холодно и неприятно. В голове вырисовывались воспоминания о том, как подобное делал парень с пеплом в волосах, и, наверное, ни одни руки не могли больше подходить коже Пака так, как это делали руки Сехуна. — Не лезь ко мне, — громкое падение разрезало мертвую тишину, Пак обтер руки о джинсы, словно вытирая с них грязь. Парень смотрел вперед, на лежащего на асфальте Тэхена, на виске которого теперь зияла рана. Темноволосый медленно отступал назад, наблюдая, как Тэ силится подняться на ноги, а после, упираясь в землю локтями, с ненавистью смотрит на него. — Наслаждайся, пока можешь. Надеюсь, твой ненаглядный калека принимает таблетки, ведь это единственное, что ему осталось, да? — парень в черной куртке громко рассмеялся, вытирая кровь с виска тыльной стороной ладони. Пак развернулся в считанные секунды и быстрым шагом пошел в сторону Сехуна. Последние слова Тэхена вопросом всплывали в его голове, и он думал над ними все время, пока искал обещанную сладкую вату. Найдя и купив самую большую и яркую, Чанель побежал обратно на газон, где его по-прежнему ждал Сехун. Он все так же лежал на спине и ерзал головой по пледу, разглядывая звезды. Парень вмиг забывал обо всем на свете, когда видел его. — Пак Чанель, ты считаешь, что, если я не могу ходить, то меня можно оставлять где-то, как слепого котенка? — заявил Сехун сразу же, как Чанель коленями приземлился на плед и протянул ему сахарную вату. — И ты решил подкупить меня ватой? — выразительные брови Се приподнялись, он прикусил губу и ткнул пальцем в лакомство. — Так уж и быть: продолжай, — Хун выхватил вату из рук Чанеля, как дети хватают любимую игрушку, а после с удовольствием откусил большой кусок.

***

— Он похож на те закаты, о которых рассказывает перед сном, — Чанель сидел на ручке широкого дивана и бросал дротики в доску для дартса. Квартира Юнги всегда была уютной: в ней пахло кофе, светлые стены украшала гирлянда и протяжная нить с прищепками и фотографиями под ними. Парень с синими волосами сидел на полу в окружении подушек, на его коленях уютно устроилась белая кошка, которую он безумно любил. Стоит отметить, что пушистый комок отвечал Юнги тем же, ведь даже засыпала кошка на его груди. — Вот уж не думал, что ты способен лестно отзываться о чем-то, кроме виски и твоих «порошочков», — Мин хмыкнул и потянулся, улыбаясь своему питомцу, который громко мурлыкал. Вдруг Чану захотелось ударить его, ведь упоминания зависимости, которая так и не покинула его до конца, вызывали еще большее желание, но Пак лишь бросил в него очередную подушку. Сколько их было всего — не знал даже сам Юнги, слишком уж он любил скупать подобное. — Я виделся с Тэхеном. Глаза синевласого юноши вмиг расширились, он убрал кошку с колен и присел на край дивана. — Тебя что, так и не отпустило? Я, конечно, все понимаю, но Чане... — Я похож на кретина? Он нашел нас с Сехуном возле реки. Это было несложно, но я искренне не понимаю, на что он надеется после всего дерьма, что сделал. — Ты действительно похож на кретина, — Юнги цокнул и закатил глаза. — Разумеется он надеется на то, что ты бросишь Сехуна ради него. Иными словами — Тэхен считает, что, если ты не будешь с ним, то ты не будешь ни с кем. Что он сказал тебе? Чан смотрел в панорамное окно и водил кончиками пальцев ног по паркету. — Сказал, что ничто не вечно. Что мне стоит наслаждаться всем, что происходит, пока этому не пришел конец. И что-то про таблетки. — Про таблетки? — Да. Он сказал, что надеется на то, что Сехун не забывает принимать их,— виски казался более горьким на вкус, чем прежде, и Пак морщился, делая очередной глоток. — Очередная чушь. Ты ведь знаешь сумасшедшего Тэхена. — На твоем месте меня бы это насторожило. Особенно если брать во внимание связи и возможности этого придурка, — Юнги почесал затылок и отнял у Пака бокал, после чего сделал буквально глоток и вернул предмет владельцу. Сейчас Мин всеми силами отучал себя от алкоголя, но иногда давал небольшую слабину. — Связи у него только половые, — Чанель рассмеялся, а после этому вторил его друг. Они всегда понимали друг друга слишком хорошо и любили говорить о ерунде, над которой после вместе смеялись. Наверное, Чанель делал это только с Юнги, пусть и на автомате, не испытывая чего-либо. — Не нагнетай, Юн, это лишь детсадовские попытки запугать меня. Тэхен слишком глуп и труслив, чтобы что-то сделать. Расскажи лучше, как дела у тебя с Чимином. — Чимин был послан туда, куда любил ходить регулярно у меня за спиной. Только уже насовсем, — парень лишь пожал плечами и вздохнул. Их отношения уже давно портились, и было очевидно, что Чимин не из тех, кто привык к верности. — Будь осторожен, Чан. Мои отношения уже разрушены, а вот твои усердно пытаются разрушить.