nwy.

Чанель не заметил, в какой именно момент из человека, презирающего все то, что обычно относят к любви, превратился в того, кто и сам совершает безумные поступки, свойственные для нее. — Я почти у тебя, Чондэ, — повернув на автомагистраль, кареглазый прищурился и опустил солнцезащитный козырек. Парень надавил на педаль газа и приоткрыл окно слева от себя посильнее. Несмотря на начало осени, в городе днем было достаточно жарко. — Я бы не советовал появляться здесь сегодня, — из телефона, закрепленного на автомобильной панели, раздался мужской голос. Непривычно тихий и полный осторожности. — Встретимся через десять минут в ресторане на соседней улице. Знаешь, как туда добраться? Пак прикрыл глаза, и в голове его отчетливо всплыл небольшой ресторан в постельных тонах, который он посещал когда-то. Юноша кивнул и завершил вызов. Через пару минут он уже припарковывал автомобиль в ряду разносортных машин и едва ли не взвывал от жары. Пришлось даже снять пиджак и оставить его в машине. Будь Сехун здесь, он оценил бы засученные рукава и несколько расстегнутых верхних пуговиц рубашки. — Ты всегда отличался спонтанностью, но в чем дело, Ким? — кареглазый загадочно улыбнулся, почтительно опуская голову и выражая приветствие, а после уютно устроился на стеганом диванчике белого цвета прямо напротив Чондэ. — Рад видеть, что ты в порядке, Пак Чанель, — Дэ привстал и так же почтительно опустил голову, а после щелкнул пальцами, и рядом с ним возник слащавый официант. Он что-то быстро проговорил юноше с идеально уложенной прической и попросил поторопиться. — Ожидалось, что будет иначе? Почему ты назначил встречу здесь? Сегодня рабочий день. — Есть разговор. Вернее: два. Не стану спрашивать, с хорошего мне начинать или плохого. Первое: я уезжаю в Китай на неопределенный срок по подписанному вчера контракту. По договору, закрепленному подписью твоего отца, головная или дочерняя компании при временной потере управленца в лице твоего отца или меня переходят под твой контроль. Я слишком хорошо знаю тебя и твое расточительство, Чанель, потому и позвал тебя на беседу. Фактически я остаюсь главой компании и лишь отказываюсь от места в твою пользу добровольно на время моего отсутствия, но если за этот срок со мной что-то случится, то ты автоматически остаешься единственным владельцем. У тебя единственная цель: не позволить арестовать оставшиеся компании и закрыть долги, пока они не стали больше. Все время, что Ким говрил, Пак лишь хлопал глазами и впервые снова чувствовал себя десятилетним мальчиком, которому поручили ставить спектакль в школе. — Ты говорил, что компания переходит некому мистеру с фамилией Сун. Это головная и две дочерние. Это... Ничто по сравнению с прежней двадцаткой всемирно. Тем не менее: каким образом там появился я, и чем я могу закрыть все огрехи, если мне пришлось заложить даже дом, дабы не остаться хотя бы без этой тройки? — Я сказал, что мистер Сун был правой рукой твоего отца, когда ты спросил, кто мог претендовать на его место. Спешу напомнить, что он залег на дно еще до того, как в компании появился я, хотя официальная версия гласит, что он мертв. Мистер Пак был мудрее, чем я думал. Не все его оффшоры были подвержены огласке. Им удалось вылить только те, о которых смогли получить информацию. Есть два, которые еще активны, они в Мэне. Тебе предстоит выяснить, какова их общая сумма, и связаться с людьми, которые помогут перекрыть этим долги. Но только при личной встрече, Чанель. Не думал, что скажу это, но твоя репутация заядлого наркомана-алкоголика принесет нам пользу в этой ситуации: какими бы умными они ни были, они явно уже списали тебя со счетов и уверены, что ты ширяешься в ближайшем притоне, — наконец Ким выдохнул и сделал несколько глотков освежающего мохито, затем откинулся на спинку кожаного кресла и посмотрел на Пака с надеждой. — Ты сказал, что у тебя два разговора, — Чанель свел брови вместе и, отодвинув блюдо с красным мясом, облокотился руками на стол. — Выкладывай. — Второй вытекает из первого. Напомни, Чанель, как звали того парня с отвратительно розовыми волосами? Вы вместе приходили в мой офис. — Тэхен. Ким Тэхен. — Ах, точно. Вот, почему его лицо показалось мне знакомым. Это же сын самого... Чанель закатил глаза и закашлялся. Его никогда не интересовала родословная Тэхена, и даже тогда, когда они встречались, все, что Пак знал о его отце, — то, что его звали Виен, он был шишкой в какой-то коммерческой организации и не желал знакомиться с Чанелем. Что, впрочем, Пак разделял. — Чондэ, при чем здесь он? — Он крутился в компании сегодня. Алисса, моя новая секретарша, сказала, что искал меня. Ты, надеюсь, понимаешь, что он сделал это не потому, что ему не спалось пятничным утром. — Что ты хочешь этим сказать? — Пак осмотрелся по сторонам с опаской. — Я имел дело с некоторыми представителями этой семейки и, скажу тебе честно, до сих пор не ясно, как она влияла на твоего отца и компанию в целом. Мистер Виен всегда был тем, кому мало уже имеющейся власти. Сынишка его явно это унаследовал. Заляг на дно, Чанель. И не тяни с поездкой на Мэн. Об этом разговоре должны знать только мы. Я улетаю в Китай послезавтра вечером. Если до этого времени возникнут вопросы — позвони и назначь встречу. Все вопросы я буду решать только лично. И да. Я открыл для тебя новую карту. Там есть некоторая сумма. Хватит на первое время. — Если я уеду, то Сехун останется один. Я не могу этого допустить. Я хочу, чтобы его увезли и оставили под присмотром сиделки и охраны. Насчет сиделки задачу я упрощу: Ди привыкла к нему, как и он к ней, уверен, что она согласится помочь. Но место, охрану для них и оплату всего этого, включая труд Ди, тебе придется взять на себя. Она явно не заслуживает работать просто так. На Мэн я полечу. Разберусь с оффшорами и прикрою долги, можешь не беспокоиться. Но обещай, что с ними двумя все будет в порядке, — Пак закончил и вытянул руку. Чондэ, кивнув, пожал его руку, и их губ одновременно коснулась легкая улыбка согласия. — Спасибо, Ким Чондэ. Отец не ошибся в тебе.

***

— Доставка еды, — с улыбкой протянув это на всю квартиру, Чан наспех разулся и сразу же направился в кухню, минуя большую гостиную. Вдруг он остановился, держа руками и подбородком контейнеры с роллами, и задержал взгляд на Сехуне, который сидел поверх гимнастического коврика и технично тянул спину вверх. Вдруг его взгляд и взгляд Ди, сидящей в этот момент на диване напротив Сехуна, перевелся на Чанеля, они дружно улыбнулись ему и поприветствовали. — Почему-то раньше, когда я заказывал роллы, ко мне не приходили такие красавчики, — рассмеявшись, светловолосый покрутил головой, разминая шею. — Как успехи, маленькие большие герои? — Пак даже не понял, когда его верная горничная стала заботиться о Сехуне больше, чем о нем самом, и когда Сехун так привязался к ней, но даже сейчас они одновременно пожали плечами и переглянулись. — Тогда, может быть, все станет яснее после порции еды? Я жду вас в кухне. Минут через пятнадцать все, включая Нацуми, обедали в кухне. Разве что трое разместились за стеклянным столом, обсуждая то, что уже успело произойти, а четвертая, самая маленькая и пушистая из них, с удовольствием опустошала свою миску на полу. — Я правда рад, что вы плодотворно проводите дни. Ди, тебе не хочется домой? — Нет, сэр, я... — она вдруг замялась. — Дома я предоставлена сама себе, а здесь я могу приносить пользу. Пожалуйста, не отнимайте этого, здесь мне будет лучше. — Я лишь хотел убедиться, что ты не устала. Помни, что ты всегда можешь пойти домой и побыть с собой. О Сехун, — светловолосый вдруг вздрогнул после того, как услышал свое имя. — Ты ведь не забываешь пить таблетки? С минуту он помолчал, а потом учтиво и демонстративно похлопал пальцами по таблеткам, что лежали рядом с соевым соусом. Пак знал, что таким образом он выказывает недовольство от чрезмерной опеки, и лишь мягко улыбнулся ему. — Я хотел бы сообщить кое-что. Мне придется уехать на какое-то время, чтобы решить некоторые проблемы отца. Вам также придется уехать отсюда, и это не обсуждается.