love me

Чимин. Имя говорящее само за себя. Красивый. Что же, он был, наверное, одним из самых красивых юношей в королевстве и на близлежащих землях. Ровная линия глаз, под которой скрывался загадочный тёмный взгляд, аккуратный идеально ровный нос, пухлые розовые губы, которые казались краше тысячи цветущих ярких роз, широкий лоб и светлые от природы волосы, переливавшиеся на солнце. Изящная фигура как у принца, грация, которая виднелась во всех его движениях — у него была королевская аура, которой восхищались все. Сам Чимин ею же не восхищался. Он принимал собственную поистине необычную и красивую внешность как данность. Как-то, с чем он должен был родиться априори. Зато внешность других его и вправду волновала. Ему хотелось быть окружённым только самыми красивыми людьми, на которых бы ему хотелось смотреть и смотреть как на цветы в весеннем саду. Он не принимал в других людях какие-либо недостатки в виде маленького шрама на лице или родинки, которая совсем не к месту. Недостаточно тонкой талии или маленького роста. Поэтому всем желающим выйти за него девушкам приходилось непросто — они буквально из кожи вон лезли, чтобы приблизиться к его стандартам. Но он даже не пытался принять их старания. Чимин считал, что существует только одна красота — та, что дана природой; всё остальное — это жалкие попытки заставить цветы распускаться посреди зимы. Другой же его страстью, кроме созерцания истинной красоты вокруг себя, было всё, чем можно было покалечить своего противника: ножи, копья, собственное тело. Его отец пытался растить его как спокойного юношу, любящего поэзию и ночное небо, а не как воина, способного голыми руками убить десятки противников на поле боя. Его никогда не брали в походы на другие земли, когда у справедливого и терпеливого короля Хана заканчивалось всякое терпение для своих врагов, которые смели переходить черту. Отец всегда ссылался на то, что Чимин его единственный сын и должен оставаться в безопасности. Юноша же каждый день пытался доказать отцу, что он ничем не хуже того же наследного принца Минсу, которого расхваливали на каждом углу королевства, говоря, что их земли будут в надёжных руках после того, как правитель Хан отойдёт в мир иной. Злость, которая появлялась в моменты отказа позволить ему быть самим собой росла, впиваясь своими щупальцами в его нутро, заставляя работать над своими навыками ещё больше и больше, с каждым днём становиться всё сильнее и опаснее. Но всё изменилось тогда, когда его отец неожиданно погиб от тяжкой хвори, которую привёз с собой из дальных краёв. Тогда пятнадцатилетний Чимин остался один и все владения его папы перешли ему вместе со свободой выбора. Уже в тот момент должно было стать понятно, что юноша не ограничится полученным наследством, поскольку то его рвение, с которым он принялся улучшать свои владения, поражало. Казалось, будто он желает создать собственную маленькую страну, где он будет управлять абсолютно всем. Его не интересовали многочисленные предложения брака — он пропускал всё это мимо ушей. Вместо удачного брака Чимин выбирал нескончаемые уроки у лучших умов своих и чужих земель. Он объездил множество других королевств, учась там боевым искусствам, выдержке, терпению. Ещё он брал уроки математики и литературы. Рисовал. Казалось, что его цель — это бесконечная учёба и укрепление собственных позиций. Вот только никто не знал ради чего он старается. Ведь шли годы, а он всё учился и бесконечно путешествовал, привозя с собой бесчисленные знания. Но однажды он прекратил свои путешествия, наконец-то осев в собственном доме. Тогда ему уже было двадцать. Он уже вырос, перерос все свои переживания, страхи и прихоти. Он походил на взрослого льва, в котором некоторые всё ещё желали видеть боязливого котёнка, которым он никогда не был. Он много времени проводил наедине с собой, утаивая собственную жизнь от чужих глаз. Некоторых это успокоило, других же напугало. И были правы те, кого это напугало. Казалось, он будто заперелся и отказывался появляться на глаза другим людям по какой-то причине, известной лишь ему самому. Он прекратил бывать во дворце, хотя раньше очень часто там присутствовал. Он составлял компанию и тренировался вместе с наследным принцем Минсу, в конце концов, они должны были быть близки хотя бы потому, что ни Чимин, ни Минсу не имели больше ни братьев, ни сестёр. Чимин также любил проводить бесконечные часы на любых собраниях или быть свидетелем аудиенции короля, когда тот принимал свой народ и терпеливо выслушивал все их проблемы. Это тоже могло быть своего рода учёбой, если бы Чимин был на месте Минсу. Но он им не был. Он был всего лишь его кузеном и не более. Казалось, что Чимина этот факт очень раздражал, если не заставлял впадать его в ярость из-за этого. Большинство людей во дворе заметили, что Чимина не устраивает быть просто одним из королевской семьи. Его большие амбиции всегда доставали до непостижимых высот, делая их совершенно маленькими и такими незначимыми, что, казалось, они и вправду всегда были такими, а не приобретали мизерный вид только после того, как Чимин их коснулся. Одной из таких высот, если не граней, которые парень перешёл, был большой праздник в честь Урожайного Дня, который праздновало всё королевство. Это был любимый всеми праздник, казалось, так не празднуют королевские Дни Рождения, не справляют свадьбы, как празднуют этот день. Даже природа будто знала, что это любимый всеми день, и была благосклонна, даря всем тёплую солнечную погоду каждый год в этот день. Это было поистине прекрасно. Королевство украшали яркими лентами, которые развилались на ветру, продавали фрукты и сладости на каждом шагу, устраивали целые огненные шоу и представления с масками. Люди наконец-то могли отдохнуть и расслабиться, не забыв отдать дань в первую очередь себе за проделанный труд и вырощенный урожай. Весь день был посвящён празднованию. С самого утра играла музыка, певцы исполняли множество песен, пока девушки в традиционных длинных разноцветных одеяниях танцевали, нежно рассекая воздух своими движениями. Ближе к обеду устраивали забавы, где люди могли поиграть как и за деньги, так и за славу. Юношам были отпущены более грубые забавы — на празднике была куча возможностей побороться со своим другом, или же вызвать в задиростой форме своего недруга на поединок, чтобы на глазах у всех выяснить кто из них лучше. И обычно подобные ринги окружало множество молоденьких девушек — каждая отчаянно болела за своего ненаглядного, а после его победы или поражения, говорила ему, что он самый-самый. Много кто любил бывать в этот день у реки, ведь ходило поверье, что если в этот день бросить какую-то вещь своего любимого человека в воду, чтобы её унесло течением, на следующий год это же течение принесёт крепкий брак в достатке с тем, чья вещь оказалась в реке в прошлом году. Но рынок всё равно оставался самым популярным местом в этот день. Правда он немного подвергался измениям — вместо привычных прилавков выростали множество костров, на которых готовили различную еду. Будь то мясо, какой-нибудь суп, салат или та же сладость, люди вмиг разметали всё, заставляя поваров вновь и вновь готовить нескончаемые деликатесы для голодного народа. К вечеру королевство уже светилось всевозможными огнями. Небо было заполнено разными воздушными фонарями, которые были символом благополучия и последующих хороших, наполненных радостью дней. Люди зажигали их и отправляли в бесконечный танец с небом, загадывая желания и отпуская их с надеждой на то, что они обязательно сбудутся. После этого и начиналось то веселье, о котором грезил народ весь год. Король выходил вместе со своей семьей и наслаждался праздником вместе с остальными людьми. Он мог раздавать монеты всем, кого видел, играть с волосами чужих детишек и долго разглагольствовать о прошедшем годе на огромной площади, где ещё утром играли музыканты. Народ любил это. Он любил, когда король вот так просто выходил на улицу и общался со своими подданными. Затем, правитель возвращался во дворец, где собирались гости — от его близких родственников, до чужеземных гостей, которые с радостью принимали приглашение и имели возможность увидеть этот удивительный праздник, где люди могут не думать ни о чём кроме собственного веселья. И Чимин воспользовался этим. Он воспользовался моментом, когда при дворе было столько гостей, сколько ему нужно. Чиновники, родственники, послы, слуги,король — ему нужно было внимание их всех. Чтобы наконец-то суметь показать свои намерения и умения всем сразу. Вечерние празднование при дворе длилось уже пару часов. Король Хан сидел во главе, будучи уже слегка навеселе из-за выпитого вина, которое ему привезли приглашённые гости из своих родных краёв. Наследный принц Минсу сидел тихо, внимая каждому слову из беседы своего отца и правого министра, которые обсуждали государственные дела прямо за столом, позабыв об этикете, лишних ушах и количестве выпитых бокалов алкоголя. Другие приглашённые гости, конечно же, болтали о празднике, о себе, об убранстве двора и сыпали похвалами в сторону короля Хана и принца Минсу. Чимин же откровенно скучал. Заглядывал в бокал, неохотно жевал еду и не особо старался поддерживать какую-либо беседу, угрюмо смотря то на короля, то на принца. Всем казалось, что он чем-то обозлён или же расстроен. Лицу Чимина всегда удавалось как нельзя лучше держать маску, поэтому люди путались даже в таких совершенно разных эмоциях как эти. Но резкая улыбка украсила его мягкие губы тогда, когда пришло время для забав и представлений для гостей, которым уже надоело есть и делать вид, что им по душе их собеседники. Он ловил каждое движение бойцов, которых ради забавы заставили бороться на глазах у всех. Они были облачены в чёрные одежды и держали в руках не сильно острые мечи, кружа в танце и боясь напасть на противника. Каждый присутствующий наблюдал за ними не сводя глаз, в том числе и Чимин. Он улыбался. Так пугающе, что некоторым было не по себе. Его глаза блестели, как и меч, которым наконец-то начали орудовать. Мужчины начали бой, оживляя тем самым интерес уже слегка сонной публики. С каждым мигом их движения становились всё интенсивней, интерес публики возрастал. Но к сожалению, всё закончилось довольно быстро — один из мужчин плохо держал оборону и встретил своё поражение довольно быстро. Гости уже были готовы вернуться обратно к своим тарелкам и бокалам, но тут прозвучал всем хорошо знакомый голос: — Выше Высочество, примите мой скромный вызов Вас на бой, — Чимин улыбался, улыбался так медово, что, казалось, эта улыбка склеивала все конечности и не позволяла и вымолвить слова. Все были поражены такой неслыханной наглостью. Чимин хоть и был членом королевской семьи, но даже это не позволяло ему предлагать сразиться самому наследному принцу. Все застыли, ожидая ответа принца Минсу, глаза которого были большими то ли от удивления, то ли от страха. Он нервно улыбнулся, посмотрел на короля, взгляд которого излучал одну лишь ярость, и понял, что если он не хочет прослыть трусом, то выбор у него только один — согласиться. Чимин ждал. — Конечно, мой дорогой кузен, — он улыбнулся, обнажая зубы, — я с радостью это сделаю. Они оба встали из-за стола, направляясь к центру огромного навеса, под которым проходило празднество, и заняли свои позиции. Слуги метушливо подали им те же мечи, которыми ранее дрались другие бойцы, но тут Чимин возразил: — Ваше Величество, разве в пору принцу сражаться тупым мечом? — нежно промолвил он, глядя на короля. — Дайте им лучшие мечи, которые только выковали, — процедил король, пытаясь угледеть во взгляде Чимина его следующие действия. Но единственное что он там видел — сущее разочарование и насмешку. — Благодарю Вас, Ваше Величество, — Чимин поклонился, не прерывая зрительный контакт. Спустя мгновение в его руке красовался лучший меч королевства — сталь ослепляла своим блеском, от его остроты можно было порезаться только глянув на лезвие, а тёмная рукоять таяла в ладони, подчиняясь своему временному хозяину. Чимин был ослеплён красотой оружия. Его лицо источало саму лишь радость, предвкушение, опасность. Он оторвал свой взгляд от оружия, переводя его на лицо нервничающего Минсу, который неуверенно держал меч. — Брат, расслабься. Всего лишь поиграем как и раньше, — произнёс он так, чтобы это дошло только до ушей Минсу. — Ваше Высочество, — сказал он уже во весь голос и поклонился. — Вы можете напасть первым, если Вам угодно. И снова. Он указывает, а не ему. Неслыханно нагло. Минсу кивнул и крепче сжал в руках меч, выдыхая. Он не спеша начал парировать, делая резкие выпады, стараясь забыть о том, что сейчас на него направлены все глаза, ожидающие его поражение, а не Чимина. Тот сиял, орудуя мечом с несказанной лёгкостью, изворачиваясь словно змея. Он действительно играл с Минсу, шутливо блокируя все его попытки задеть Чимина мечом, кружил в танце веселья и улыбался. Все спокойно выдохнули, принимая слова вспыльчивого племянника короля за шутку, постепенно раслабляясь и с полуулыбкой наблюдая за игрой, скорее, двух мальчишек, чем двух взрослых мужчин. Наследный принц отпустил своё волнение, вполсилы держа собственный меч. Они были словно двое детишек, которые радуют своих родителей, когда занимаются подобными выходками. Но вдруг всё приобрело совершенно иной характер. Чимин внезапно начал резко атаковать и Минсу едва успел увернуться от острого лезвия меча, которое чуть не задело его одеяние. Тёмные глаза Чимина пылали огнём азарта. На лице принца отразилось совершенное непонимание, ведь брат обещал ему игру и только. Но Чимин ведь сдерживал своё обещание. Он и вправду играл. Вновь на миг его лицо озарила довольная улыбка, а затем уступила своё место полной сосредоточенности. Он раз за разом делал выпад, не давая Минсу ни на миг передохнуть. Он кружил так дико вокруг него, что, казалось, он сущий ураган, который вот-вот заберёт его жизнь. Принц же разозлился. Его лицо изуродовала гримаса ярости. Для него больше это не было игрой. Он всерьёз пытался ранить Чимина, который только улыбался и с противным лязгом отбивал каждый его удар. Все гости будто проглотили язык и с долей оцепенения наблюдали за настоящей схваткой, которую спровоцировал дорогой племянник короля. Чимин изворачивался, путал Минсу, не раз оказываясь у него за спиной и имея возможность ранить того, но не делал этого, а всего лишь наслаждался беспомощностью принца, который ничего не мог ему сделать, кроме как пытаться рассечь воздух около Чимина. Это продолжалось несколько долгих минут. Наследный принц выдыхался и Чимин подумал, что совершенно ничего не научился в походах, в которые его брали незаслуженно. Ведь этот ягнёнок ничего не умел. Он был таким жалким, что Чимину хотелось придушить его тут и сейчас, но вместо этого он просто продолжал терзать терпение Минсу дальше. Тот с каждой минутой всё отчаяннее пытался навредить брату, но тот был неуязвим. Он блокировал все удары, перемещался так быстро, что Минсу даже не успевал моргнуть и выматывал его всё больше и больше. Но в один момент такие догонялки ему надоели. Он увернулся от очередного выпада принца, а затем крутанувшись вокруг своей оси с громким лязгом выбил меч из уставшей руки принца, поднося кончик лезвия к его груди, заставив замереть. — Прекрасные навыки, Ваше Высочество, — он улыбнулся. — Но в защите от врага Вам ещё нужно попрактиковаться. Я могу дать Вам несколько уроков, которые брал в дальних краях во время моих путешествий. Как видите, они работают, — ехидная ухмылка украсила его губы. — Это была достойная победа, Чимин, — произнёс король, сверля своего племянника взглядом. — Вот только не думаю, что наследному принцу понадобятся те же уроки, что и тебе, — опустил он юношу, снова указывая ему на разницу между ним и Минсу. Он всегда это делал. Впрочем, как и отец. И только один Чимин видел совершенно иную картину. — Вы правы, Ваше Величество, — он поклонился. — Все свои уроки он уже давно получил, — слова Чимина сочились спрятанным в глубинах души ядом. — Впрочем, как и Вы. Он ещё раз поклонился и покинул навес, оставляя всех застывшими от шока. Гости молча переглядывались меж собой, проглотив языки от такого ответа, принц Минсу с раздражением смотрел вслед развивающимся тёмным полам накидки Чимина, а король принял поражение и своего сына, и собственное. И это было очень верным решением, ведь буквально спустя два дня Чимин объявил войну действующему королю. Стал воплощением революции и разрушителем чужих надежд на спокойное будущее под крылом мудрого правителя. Он жжёг почти всё, что попадалось ему на пути во дворец. Это было настолько неожиданно и дерзко, что королевскому двору понадобилось приложить усилия, чтобы понять, что вообще происходит на данный момент. Его имя кричали на каждом углу, заставляя содрогнуться. Он отправил собственные войска на дворец. Никто не имел права заводить что-то большее, чем простую охрану собственного поместья и пары-тройки сопровождающих воинов, если дело касалось какого-то чиновника или важного человека. А тут практически собственная готовая армия предателей короля, которая готова убить за одно лишь имя Чимина. Это было настолько нереально, что, казалось, это просто сон, который снится одновременно всем жителям королевства. Но это не было сном. Это была такая дикая реальность, что кровь в жилах стыла. К счастью, войско Чимина уничтожало лишь общественные места и всё, что хоть как-то было связанно с памятью королевской династии, не трогая при этом дома обычного народа. Со стратегической стороны это было глупо, ведь гораздо легче в считанные мгновения застать короля врасплох, не создавая лишнего шума, нежели так откровенно показывать собственную наглость и глупость. За то время, пока Чимин наслаждался тем, как его собственная армия рушит всё вокруг, армия короля уже успела выйти им навстречу в полной готовности и стать щитом на защиту замка и их короля. Но Чимину не хотелось заниматься стратегией. Он уже достаточно уделил этому внимания. Ему хотелось играть. Играть с шоком придворных господ и политиков, со страхом короля, с негодованием народа. Это было гораздо веселее, чем просто захватить замок и убить короля сразу. Никакого веселья и интриги. А Чимин такого не любил. Слишком скучно для его дерзкой натуры, которая хотела наконец-то показать себя во всей красе. Он ехал во главе, показывая всем, что он абсолютно позабыл о стыде и не страшится явить своё лицо предателя сразу перед всеми. Люди не могли понять почему Чимин делает это. Даже если он настолько сильно ненавидел своих кровных родственников, ревнуя их к власти, которой они обладали — он мог сделать это тихо. Он мог попасть во двор в любое время суток и расправиться с королём тихо. Но он выбрал громкий путь, который должен вписать его имя в память людей как бесстрашного и наглого, отчаянного и сильного, а не слабого труса, который убивает тихо. Любое громкое убийство оправдывается хотя бы тем, что оно не скрывалось от глаз других. Хотя бы не очернялось ложью и трусостью. Армия короля была наготове. Ожидала, пока войско Чимина дойдёт до дворца и тогда советники смогут переговорить с ним, пытаясь образумить. Все они надеялись, что Чимин сдастся, услыша слова о кровных узах, о том, что его отец — родной брат правителя и прочее. Но они не знали, что им стоило нападать в ответ, не медля и секунды, ведь Чимин был настроен серьёзно. Он был настроен уничтожить, а не вести разговоры. Убить всех, кого он так люто ненавидел за то, чего его лишили. И вот наконец его армия явилась перед стенами замка. На стенах было множество лучников, которые были готовы выстрелить в любой момент. По бокам стояли несколько десятков вооружённых воинов, которым нужен был лишь приказ. В паре сотен метров от ворот стояли несколько чиновников, готовых донести до глупого змея, что он неправ в своём решении пойти против короля. Вот только жаль, что глупый змей даже не дал им и мгновения, чтобы произнести хоть слово. Он сразу начал атаковать. И только через несколько часов его вынудили отступить от замка. Он отступил, злясь и крича, но в глубине души всё равно был спокоен, ведь знал, что замки быстро не захватывают. Он спрятался в глубинах собственного дворца, который вырос до невероятных размеров. Все думали, что это было концом. Что племянник короля просто потерялся в собственных мечтах о власти и не рассчитал собственные силы. Будто его плохая подготовка — это воплощение его собственной глупости. Но это было далеко не так. Чимин понимал, что он не сумеет собрать армию, способную победить армию правителя, и при этом упрятать её от глаз народа и короля. Ни за пять, ни за десять лет. Поэтому он поступил по-другому. Чимин ездил по другим королевствам и искал себе союзников. Найти их было не так просто, поскольку оснований верить Чимину не было. В этом мире слово имеет огромный вес, но только тогда, когда оно подкреплено доказательствами. Доказательствами Чимина были только его собственные мотивы, которые никому за просто так не сдались. Но, к огромной радости Чимина, союзник, который ему поверил, всё-таки нашёлся. Его звали Сокджин — правитель северных земель за морем. Мужчина, найдя обещания Чимина заключить с ним договор на торговлю вполне лестными, согласился ему помочь. Потому невозможно описать удивление короля и его свиты, когда к берегу его собственного королевства пришвартовались десятки огромных кораблей с холёными воинами, которые совершенно отличались от армии короля Хана. На этот раз Чимин тоже играл: так нагло и противно, что хотелось плюнуть ему в лицо, но получалось лишь так, что плевал только он. Пока весь королевский двор от шока не смог и двух слов связать, Чимин любезно принял Сокджина у себя в поместье, заодно приказывая накормить пару десятков воинов перед мелкой работой. Он свергал короля и называл это мелкой работой. Это было смешно. К вечеру у его поместья уже были огромные толпы вооружённых воинов, которым отдали приказ убить по возможности всех, а Чимина привезти во двор живым к ногам короля. Но, к сожалению, бойцы, которые должны были навести порядок в королевстве и подавить этот невиданный мятеж, не справились под напором доселе незнакомого ему северного народа, который отличался от южан в разы. Воины Сокджина разбили армию короля вдребезги, не оставляя от него и тени. Всю ночь королевство пронизывали крики, земля впитывала в себя литры крови, а Чимин улыбался и вытирал окровавленные руки, думая, где же та хвалёная храбрость и мощь короля. Где же тот принц Минсу, которому пророчили яркое будущее сильного правителя и знаменитого полководца. Вот опять — слова ничего не стоят без фактов. Ко дворцу им удалось пробраться лишь по рассвету. Их встретила аура животного страха, благодаря которому Чимин попал во дворец в считанные часы. У этих трусов даже не было сил сражаться, несмотря на то, что до этого они всю ночь лишь дрожали в ожидании, ничего не делая, в отличие от армии Чимина, которая всю ночь победно прорывала щит из королевской армии. Это было так просто, что даже немного скучно. Он не стал убивать слуг и всю свиту, которая испуганно собралась во дворце, забившись в угол. Он словно ветер пронесся в тёмном плаще с кинжалом в руке, он очернил своим присутствием каждую знакомую лесницу, коридоры и покои, в которых он нашёл короля с тройкой самых лучших воинов. Но та агрессия и готовность свернуть ему шею, которые виднелись в глазах мужчин, его не пугали. В конце концов, он сам — окровавленный, уставший и злой, выглядел куда страшнее, чем они. Этому он научился на самой окраине земли — уметь находить точки в теле человека, с помощью которых можно обездвижить его в одно мгновение. Он змеей просочился прямо между этими троими, которые были вполне уверены, что скрутят этого предателя в считанные секунды. Вот только сами они даже и не заметили, как оказались на полу, задыхаясь. Король испуганно посмотрел на последнюю гарантию сохранения своей жизни, которая обещала ему защиту, а теперь корчилась на полу, и сделал шаг назад, упираясь в стену. Чимин смотрел на короля угрюмо — от бывалой забавы на его лице не осталось и следа. Затем он уверенно ступил вперёд и задал вопрос.

***

Из дворца он уже вышел новым королём. Его руки омыла ещё кровь двух человек — правителя Хана и наследного принца Минсу. Его армия гудела от радости, выкрикивая имя нового короля. По землях вмиг начали разлетаться новости о том, что правитель Хан был убит и место короля занял его племянник Чимин. Он быстро привык к короне. Ему казалось будто он всегда владел этим дворцом. Как только тел Минсу и короля Хана коснулась земля, Чимин принялся наводить свои порядки. Он делал это так быстро и методично, точно зная, что ему сейчас необходимо, что, казалось, он провёл годы в подготовке к этому грандиозному событию. Хотя так и было. Избавивишись от всего, что ему казалось ненужным, Чимин принялся праздновать свою победу вместе со своим единственным гостем — Сокджином, который сообщил, что трон Чимину очень даже к лицу. Они вместе пили вино и ужинали, обсуждая, как всё удачно сложилось. Чимин благодарил своего соратника, обещая, что вернёт ему этот огромный долг, Сокджин кивал и дальше утопал во вкуснейшем вине — он и так знал, что Чимин всё вернёт. Но тут нового короля отвлекли от его трапезы, сообщая, что ему привезли новых слуг. Глаза Чимина блеснули старым азартом. Он извинился перед Сокджином, который понимающе кивнул и позволил оставить его одного. Король махнул своими одеяниями, спускаясь по бесконечной лестнице. Ему нетерпелось увидеть новое украшение его дворца. Выйдя сначала во двор, а затем за его пределы в сопровождении двух воинов, он предстал перед новыми слугами,исследуя их взглядом,спрятанным под чёрным капюшоном. — Что же… — голос пронзающий до костей. Задорный, мягкий и в то время острый как лезвие ножа. — Посмотрим. В его руке оказался факел, который позволил ему лучше разгледеть новые лица. Каждый из них дрожал, когда Чимин приближался к нему и боялся поднять взгляд. Чимин улыбался — ему это льстило. Люди наконец-то оценили его силу и начали вести себя так, как он этого хотел. Его переполняло восхищение и предвкушение. Он всё рассматривал и рассматривал, переходил от одного слуги к другому, отмечая про себя их черты. Все они были такими разными, такими необычными и самое главное — красивыми. Чимин хотел видеть только красивые лица у себя во дворе. Милая девушка с аккуратным маленьким лицом и дрожащими длинными рестницами, молодой юноша со светлой кожей и смольными волосами, ещё один с прекрасным телосложением, девушка, чьи черты напоминают цветущую весну. Все они были так прекрасны, пока Чимин не начал видеть изъяны в каждом последующем. Редкие непослушные волосы у девушки, кривой нос у парня, слишком грубые руки или несуразная фигура — всё это так выводило Чимина из себя, что он не сумел побороть искушение избавиться от них. — Этот… — он медленно стал указывать пальцем на юношу, которого вскоре прислуга вывела из линии. — Этот… — с этим парнем поступили точно так же. — Девушка… — палец переместился на высокую перепуганную девушку. — Ещё та… — Чимин продолжал монотонно перечилять, пока выбранные молодые люди перепуганно переглядывались между собой, не зная чего им ожидать, а остальные молча в страхе ждали пока на них укажут тоже. — Этих… — он указал на выбранных рукой, — собакам. Остальных во двор. Его дворец должен быть заполнен только сияющими прекрасными звёздами, которые будут освещать ему нелёгкий путь правления. Только ими.