Прощай навек!
9 июня 2019 г., 01:03
Пусть она несет беду Вашим близким и друзьям, И терзаться век в аду Предстоит за это вам. И в горячечном бреду Добровольно не отдашь Ты свой царственный венец. Власти нет – и ты мертвец. Что есть ненависть и власть?
POV Бенволио — Где она? — нетерпеливо спрашивал Ромео, наворачивая вокруг меня уже восьмой круг. Джульетта тоже томилась от ожидания, всё время теребя поводья. — Она должна была быть здесь, — причитала светловолосая, поглаживая свою лошадь по гриве. — А вдруг не прийдёт? — Прийдёт, не переживай, — заверил я девушку, ещё раз осматривая окрестности — никого. — Эй, не киснуть! Это же наша Сетта, она только попрощается со своим ненаглядным и сразу же к нам! — Боже... как же мы будем без Меркуцио? — тяжело всхлипнул Ромео, совсем не пряча горечь утраты. Сколько бы мы не старались, но так и не смогли уговорить друга отправиться странствовать. На самом деле остаться в Мантуе — идеальный вариант, но из-за Консетты мы не могли этого сделать. — Он сам отказался, — послышался голос позади. Лоретти, уже собравшаяся, действовала точно по плану: сообщила о её дневном отъезде, хотя собиралась покинуть эти края навсегда, вместе с нами. — Я буду скучать по нему... — всплакнула Джульетта, смотря на шатенку печальными глазами. — А по родителям не будешь? Не бзи, прорвёмся! Вперёд, пока нас не заметили! С этими словами Консетта резко дёрнула за поводья и рванула вперёд, даже не оглядываясь назад и не замечая, что к задней части её седла прикреплён какой-то мешочек с всё время сыплющимся ярким песком. *** Мы были ещё не далеко от Вероны, когда нам пришлось вновь остановиться — Консетте всю дорогу было очень плохо, её постоянно лихорадило, а к горлу подступали рвотные позывы. — Мы так никогда не доберёмся до границы Италии, — возмущался Ромео. — Что у тебя там опять? — Была бы замужем, решил бы, что ты беременна, — чисто ради шутки сказал я, давая девушке питьевой воды. Пока я отстёгивал ремешки седла от лошади, чтобы дать той немного отдохнуть, я услышал кое-что неуместное, даже страшное: — От Меркуцио. Ромео аж поперхнулся от такого заявления, а я едва не свалился с седла (формально свалился, так как вскочил на лошадь с непристёгнутым седлом...) — Хорошая шутка, — постарался выкрутиться, чтобы хоть как-то снять напряжение. — Или ты не шутишь? Сетта?!.. Девушка старалась отнекиваться от этого разговора, но мы были неприклонны: — Консетта, ты врёшь? — Бенволио, это правда... И всегда была правдой. — Почему же ты сразу не сказала? — возмутилась уже Джульетта, уперев руки по бокам и нахмурив бровки. — А чтобы это изменило, — невзначай ответила Консетта, не принимая ни воды, ни малейшей помощи. — Действительно, отец твоего чада даже не знает, что таковым является! Возможно, что он поехал бы с нами, если бы всё узнал! И ты в любой момент можешь начать... кхм-кхм, извините... Что тут вообще такого-то, верно?! — Но я... Ребят, что это? Внезапно на горизонте стали виднеться клубы пыли. Они становились всё больше с каждой секундой, был слышен стук копыт, пока мы не различили вдали герб семейства Капулетти! — О, нет... Бенволио, скорее за оружие. Джульетта, спрячься где-нибудь и уведи её, — тут же скомандовал Монтекки, указывая пальцем на вторую девушку. Ромео вышел вперёд, загораживая собой дам и переглядываясь со мной. Внезапно между нами протиснулась и взбодрившаяся Консетта, крепко держа в руках обнажённое оружие. — Ты с ума сошла? В твоём-то состоянии... — Я же не ногу сломала, прекрати! Будем биться вместе и до последнего. — А как же... — Цыц! Чёрт, Тибальта вижу впереди, — прошептала девушка, только сильнее сжав рукоять. — Этого нам не хватало. — Если что, прошу тебя, сразу бери Джульетту и бегите отсюда, ясно? Не успел Ромео договорить, как на него напал один из Капулетти, размахивая рапирой. Наша боевая, пусть и залетевшая подруга не промах — спокойно скачет на коне, вертя над головой шпагой и сбивая противника с ног. (Да как она только умудряется?!) Наконец, через несколько мгновений почти все преследователи нагнали нас и взору открылась весьма ужасающая картина: прямо друг напротив друга стояла группа из друзей Монтекки, готовых к атаке, и шестеро Капулетти во главе с Тибальтом. Ох, вечно он все портит! Две группы столкнулись, как и ранее на улицах Вероны в рукопашном бою, хотя сейчас у нас у всех было холодное оружие. Ромео схлестнулся с самим предводителем "красных", который был по меньшей мере на полфута выше юноши. Консетта сражалась с грозной бабищей, на вид раза в два крепче любого мужика. Я же боролся с тощим и мерзким Капулетти, пытаясь выбить из его руки мачете. И всё это происходило под истеричные крики Джульетты на заднем фоне: — Ромео, Тибальт, не надо! Вы же поубиваете друг друга! Тибальт, пожалуйста! Лоретти полоснула своим оружием врагу в ногу, а затем, помогая Ромео, напала на кузена его жены, двинув ему рукояткой шпаги по шее. Через мгновение, когда мой друг секундно отвлекся на очердной вопль Джульетты, которую Монтекки собирались взять в заложники, он пропустил свой удар. Тибальт наградил того кучей рассыпных выпадов, выбивая из его руки рапиру и роняя навзничь. — Ну что, мерзавец, — процедил он, параллельно тараня взглядом Джульетту. Боже, он всё знает! — Решил забрать её честь, не так ли?! А знаешь ли ты плату за такое, а? Жизни твоей и этого лохматого чучела, думаю, вполне хватит! (Эй, если у меня волосы как у ёжика иголки, это не означает, что я — чучело!) — С тобой позднее разберёмся, — обратился он к к перепуганной Джульетте, молящей о пощаде. — А ты, Лоретти... Я думал, что хоть ты имеешь достоинство. Так ещё с кем связалась... Предательница! Ты была обещана мне, наши отцы так решили... — Вот именно, отцы решили, а не мы сами! Неужели это лучше? Ты же меня сам не любишь, тогда какой смысл? — схваченная из засады Консетта гордо смотрела в глаза бывшего жениха, одаривая их ненавистью и презрением. — Не всё в жизни случается по любви, я думал, что ты об этом знаешь... Но довольно! — взорвался Тибальт, медленно и угрожающе надвигаясь на силуэт Ромео. — Тибальт, не надо!!! Прошу тебя, пожалуйста!!! — плакала Джульетта, не в силах даже сдвинуться с места, так сильно её схватили... Как и меня! — Кузен! — Молчать! Капулетти было замахнулся на приговорённого, но выршавшаяся Консетта быстро отразила удар. — Не подходи к нему! — она было кинулась в бой, но меткий кулак вывел её из строя, девушка отлетела назад почти на метр. — Консетта! — Погоди, Лоретти, — вкрадчиво обратился к ней "красный". – Ты здесь, но где же твой ненаглядный Меркуцио, ради которого ты опустилась до развратничества? Она нервно сглотнула и севшим голосом ответила: — Он не поехал с нами, но если бы и поехал, я бы ни за что его не предала. — О, не ври мне, я тебя слишком хорошо знаю. И учти, отныне не разомлею от твоих милых глазок, как делал это в детстве. Ты провела со Скаллигером в особняке больше всего времени, и вы бы не бросили друг друга вот так. Хотя, он точно бросил... Итак, где этот щенок? Скажи! — Никогда! — внезапно смело воскликнула Консетта. – Я никогда не предам его! — Очень опрометчиво, — ледяным убийственным тоном прошипел он, заставив меня внутренне содрогнуться. Ромео побелел. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Тибальт залепил бедняге хорошую опеуху, заставив её скорчиться от боли и даже упасть. Из носа девушки потекла струйка крови. — Распутная девка! Бесчестная! Умри! — НЕТ!!! — истерично закричали мы, но никак не могли преодолеть мёртвую хватку наших врагов. От страха Консетта зажмурила глаза, кажется, она уже приготовилась проститься с жизнью, когда услышала болезненный крик Тибальта за спиной. Его приспешники тут же отпустили нас. По щекам Джульетты струились слёзы, она заключила Ромео в крепкие объятия. — Никто не смеет трогать мою Сетту! – внезапно раздался до боли знакомый, практически родной нам голос, не без доли озорной искорки. Я оборачиваюсь назад и вижу фигуру кудрявого друга, гордо возвышающуюся над корчащимся на земле и держащимся за правый бок Тибальтом. Он здесь! Вернулся и спас нас всех! Во даёт! Консетта округлила глаза, кажется, она вообще не дышала. — Меркуцио! — она, не давая руку помощи, поднялась с земли и со всей силы ударила юношу по щеке. — Консетта, — тихо прошептал Скаллигер в ответ. — Я тебя тоже очень люблю, но давай не сейчас... — Конечно, — сказала "фиолетовая", чтобы через секунду накинуться на него с объятиями и крепко сжать руками. Он как-то удивленно выдохнул и, чуть замешкавшись, хозяйски положил руки ей на талию. — Дурная голова, — шептала она, покрывая его лицо легкими поцелуями. — Зачем ты пришёл?! Как ты нашёл нас? А Эскал где? Он нам поможет? О, Меркуцио, я так... Не успела Лоретти дотараторить, как Скаллигер впился в её губы страстным, до безумия чувственным поцелуем, словно это было в последний раз. — Люблю тебя... Незаметно для всех Тибальт, даже с продырявенным боком, сумел подняться. Завидев ненавистную им счастливую парочку, Капулетти достал из запасных ножн свою лучшую шпагу, и с рёвом, подобно дикому зверю, вонзил её в кого-то... *** — НЕ-Е-ЕТ!!! — завидев за спиной Меркуцио Тибальта, Консетта молниеносно очутилась перед возлюбленным, закрывая его тело своим. На мгновение из всех словно вышибло дух. Всё произошло, словно в замедленном действии Из тела девушки с отвратительным лязгом вышла шпага, которая, мало того, что пронзила её насквозь, так ещё и ранила Меркуцио, не успевшего даже опомниться. Секунду спустя Лоретти смотрела на любимого непонимающим взглядом, потом странно и мечтательно улыбнулась, после чего упала ему на руки. Дыхание перехватило, и последнее, что она успела прошептать, было одно единственное слово: — Люблю... Даваящая тишина зазвенела в ушах. Всегда бледная кожа девушки кажется буквально белой, но губы, слегка приоткрытые губы, красны, как никогда. В уголке засохла каплелька крови. И только сейчас я замечаю, что с её губ не срывается даже слабого дыхания. Глаза открыты и смотрят куда-то в небо невидящим взглядом. — Сетти... эй, Сетти! Всё хорошо, вставай. Сетти, прошу, идём домой... Любимая, очнись, прошу тебя... Не-е-ет!!! Ну пожалуйста, я без тебя не могу... — вопил обезумевший Меркуцио, то и дело встряхивая Консетту, будто та просто спала, но безуспешно. Тело оставалось неподвижным, а взгляд таким же печальным, только теперь ещё и стеклянным. К горлу подступают рыдания. Как они могли так жестоко с ней поступить? Позади меня послышался истошный голос Тибальта: — Господи, я убил её... Я УБИЛ ЕЁ!Лоретти, умоляю, прости меня! Прости, прости... Мне жаль... — Консетта, прошу тебя... не умирай! Только не сегодня... — к трупу подбегает примчавшийся сию секунду герцог, содрогаясь от рыданий, по его щекам текут напрасные слёзы. Напрасные, потому что отныне никто не вернет её, даже если вся Верона будет плакать и скорбить и до скончания веков. — Мы обязательно встретимся, любовь... я последую за тобой, слышишь, Сетти? — шепчет Меркуцио, на которого удивлённо таращились все присутствующие: Капулетти и Монтекки — разумеется, такое представление не каждый день увидишь! Кровь Консетты омывает пальцы парня, смешиваясь с его собственной, и просачиваясь из смертельной раны всё быстрее. Он мягко поглаживает глубокую царапину на её лице, глядя на девушку с бесконечной любовью. Как же хочется кричать. Кричать пронзительно и громко. Он припадает к её тёплым губам, содрогаясь от рыданий. Стоило только двум заблудшим душам обрести друг друга, как судьба стремительно разлучила их. — Почему мы начинаем ценить то, что у тебя есть, лишь когда теряем это навсегда? — Джульетта уткнулась лицом в грудь Ромео, не обращая ни на кого внимания. — Она была мне единственной подругой... Я же просто стоял рядом, не сдерживая слёз. Мне вдруг так захотелось, чтобы всё стало, как прежде: Ночной Вероны Короли бегали по улицам, а Сетти орала на нас; Меркуцио вновь мило передразнивал ее; Лучше бы она вновь заехала мне по лицу — готов на всё, лишь бы вернуть нашу Консетту и ту былую беззаботность... — Я не хочу без тебя, — голос Меркуцио предательски дрожит, когда он сжимает голой рукой шпагу, брошенную Тибальтом и омытую кровью погибшей. — Не хочу жить. — Не смей, — неожиданно воскликнул Ромео, до боли сжимая запястье друга. — Зачем тебе сходить в обитель смерти? Живи и вновь найди своё счастье... Образумься! — Я и так умираю, неужели не видно, Бенволио? — истерично кричит на меня юноша, указывая на рану в области живота, которая разрастается всё больше с каждой секундой. — И я не хочу жить без неё, слышишь? — выдыхает Меркуцио и, резко вывернув руку из хватки Ромео, ещё раз пронзает место удара остриём шпаги. — Ночной Вероны Короли... Моё лицо застывает в ужасе, Скаллигер же лишь безумно улыбается, глядя на стекающую по его запястью кровь. — Вы не давали любить нам, не давали право выбора, и из-за вас мы умираем! Довольны?! Чума настигнет оба ваши дома и не пощадит никого, слышите? Никого! — проклятие Меркуцио прозвучало точно гром, после чего тот упал к Консетте без чувств. Жизнь стремительно покинула пару, в обнимку лежащих в пыли, но умирающих так, как это делают герои — достойно! Запретная любовь сгубила их... Консетту и Меркуцио похоронили вместе, соединя их руки воедино. Я не пришёл на сам процесс погребения, только на отпевание в церкви — было слишком больно. Помню, что даже сам Тибальт явился туда, подошёл к гробу Консетты и легонько поцеловал её в лоб. — В раю тебе самое место... Но это был далеко не последний рок для меня! Через неделю не стало моего кузена и его жены. (Читатели, тут всё по Шекспиру!) И самое страшное — проклятие Меркуцио сбылось! Чума опустошила практически всю Верону: рода Капулетти не стало практически сразу же, а из Монтекки остался только я. Сам же сейчас лежу на могилах моих лучших друзей, которые выстроены в ряд, маленькие бугорочки, в которых спят покойники. — Здравствуйте, — тихо шепчу я им, словно они могут услышать меня и проснуться, кладу на них цветы. — Что-то меня давно с вами не было. Без вас Верона — не Верона. Так гадко и тихо... Ромео, что ты говоришь? От Джульетты привет, спасибо, брат... Мне тоже тебя не хватает... Ходит вслед за нами Рок, Кто нас проклял, знает Бог. Бог, за чьи грехи, ответь, В нашем доме поселилась Смерть? Я до боли сжимаю зубы, чтобы не закричать от горя. — Меркуцио, может, споёшь мне о том, что жизнь прекрасна? Ой, извини, как там ваш ребеночек на небе? Уж не знаю, девочка или мальчик... — руки мои дрожат, а в глазах попеременно темнеет. Очень больно в области сердца. — У меня нету больше никого... За что я так страдаю?.. Как же устал без вас, друзья. Я... Очередной резкий порыв боли в области груди и... я больше ничего не помню. Только темнота, холод и страх... Тишина и хор замолк, Это долг, мой скорбный долг Смерть опять замкнула круг, Я их был последний друг. Произнесу, как приговор: «Он мертв...» Он мёртв...***
— Бенволио, брат! — слышу я такой родной голос вдалеке какого-то светящегося прохода и, ничего не подозревая, скорее бегу туда. Что же я вижу... Верона. Прекрасная, цветущая Верона, полная радостными, счастливыми лицами. Что это?! Никаких враждующих Монтекки и Капулетти! Никого. — Бенволио! — ко мне навстречу бегут... они... — Господи, Ромео! Меркуцио! Друзья! — я бросаюсь в их объятия, а потом к нам подбегают ещё Джульетта и... Консетта. — Мы тебя так ждали, — улыбается последняя. — Вы живые? — поражаюсь я, не сдерживая слёз счастья. — И теперь мы все вместе! — Навсегда. — А как по-другому? — Меркуцио смеётся заливистым смехом, заражая всех нас. — Живые... — выдыхаю, глядя на счастливых Ромео и Джульетту, Меркуцио и Консетту. Снова крепко обнимаю. Какое счастье! Мы все прощены...
Примечания:
Вот так заканчивается эта печальная история...
Знаю, финал не ахти...
НО! Наш любимый соавтор написал для нас альтернативную концовку.
