Фантастические гастроли группы One Love и где они пошли не так

Начало мая, школьный сквер у фонтана – Говорить правду и петь крутые песни – это, конечно, хорошо, но я без экзаменов из Хогвартса со справкой выйду! Или на второй год останусь… Или… Не знаю, как это здесь работает. – Лен, только не говори, что расстроишься, если будешь еще год ходить на зелья… Ой, щеки опять стали, как мои волосы, хих! – Геля, это у неё комплекс отличницы в голову ударил. Лен, ну не получишь очередной красный диплом, и что с того? Всё равно артистами будем… – Если это совместимо с планами Пожирателей… Это Лена Мамро сказала чуть тише, всё-таки в людном месте лишних ушей было неприлично много. Правда, две пары любопытных ушей жуть как не вовремя оказались рядом. – Эй, Фред, они что, собираются разрушить планы Пожирателей? – услышали девушки где-то позади. – Тогда искусство точно спасет мир! – прозвучал другой очень похожий голос, но чуть звонче. – Только кто-то это искусство не услышит, если вместо ушей будут пельмени! – повеселевшая Лена резко развернулась и выхватила палочку. – Джордж, не знаю, что такое пельмени, но звучит устрашающе! Бежим! И тут началась по-настоящему эффектное зрелище – погоня главной творческой силы замка за главной юмористической. One Love, вооружившись палочками, носились за близнецами по всему скверу, а парни, как могли, на ходу придумывали новые способы спрятаться или смыться. Джордж пытался притаиться за каждой колонной, только вот не учел, что к шестому курсу его подкачанные плечи стоило бы прятать за чем-то более основательным. Фред, осознав, что окружен, оседлал горгулью и почти минуту размахивал палочкой, надеясь оживить её и улететь. Все, кто был тогда во дворе, едва не катались по траве от смеха. В итоге девушки обступили Уизли со всех сторон, те попятились назад и с шумным всплеском рухнули прямо в фонтан. А, поднявшись, быстро сообразили, что пришло время вендетты и… обрызгали певиц и художницу с ног до головы. – Мисс Мамро, Мисс Вайс, Мисс Брайтшелл. И вы, мистеры Уизли. За ваше.. кхм, непристойное поведение в общественном месте вынуждена назначить вам отработку. Завтра после обеда домашние эльфы отправятся на регулярный медосмотр. Думаю, вы прекрасно справитесь с работой в библиотеке вместо них. Минерва Макгонагалл удалилась так же плавно и незаметно, как появилась. На самом деле, в глубине души она не хотела наказывать тех, кого Амбридж лишила возможности сдать экзамены. Да и к тому, что они делали, она с неподдельной радостью присоединилась, будь она на несколько десятилетий моложе. Однако это, как ни крути, было грубым нарушением дисциплины, и статус обязывал её хоть как-то отреагировать. *** Отработку ребятам назначали довольно щадящую: они должны были помочь мадам Пинс рассортировать новые книги, поступившие в школьную библиотеку. Единственной сложностью, пожалуй, оказалось требование соблюдать тишину. То есть, для двух вокалистов, двух шутников и одной обладательницы звонкого смеха с непредсказуемым животным на плече это было практически невыполнимо. Но даже тишина давала некоторые преимущества. Например, шепотом можно было обсудить всё что угодно, вплоть до свержения действующей власти, и никто в жизни бы ничего об этом не узнал. Не воспользоваться таким полезным тихим местом было бы глупо. – А вот этот талмуд вообще куда? – спросила у друзей по несчастью Лена Мамро, с трудом подняв огромную книгу в твердой обложке, – «Мировой атлас полезных в магии веществ и растений». В секцию карт или сразу в зельеварение? Или может есть какой отдельный шкаф «Книги, которые невозможно поднять»? – Хаха, даже пытаться не буду, он больше меня! – ответила Кира, потом, подумав, ответила по существу, – Думаю, в карты. Кому надо, тот найдёт. Вон, Грейнджер и не такое из библиотеки потащит, чтобы сдать СОВ на высшие баллы. – Ну она хоть сдаёт… – Да ладно тебе, Лен! – включился Фред. – Мы вот сами решили, что не особо и хотим продолжать образование. Базу получили, практики всё равно мало… Из команды по квиддичу нас выгнали из-за придурка Малфоя. Скука смертная. – Да-да. Мы с Фредом думаем, что наше будущее не связано с миром академических достижений! – продолжил Джордж Уизли. – Да и ваше, если подумать, тоже. Будешь зарабатывать тысячи галеонов за концерты или учить петь тех, кто только в лягушачьем хоре квакал ахахаха! – Да, возможностей много! Хватит уже бояться играть не по правилам! – поддержала братьев Кира. – А я творческий партнер лучших музыкантов и лучших приколистов. Ура, мысленно поднимаю тост и запускаю фейерверки в честь богачей без дипломов! – сказала, улыбнувшись, Геля. – Ты сказала «Фейерверки»? – синхронно переспросили Уизли. В этот момент все пятеро заговорчески ухмыльнулись. Парни оттого, что их посетила гениальная идея, а девушки просто давно знали, что будет очень весело. – На самом деле, мы кое-что планировали… В день, когда старшие будут сдавать теоретическую часть ЖАБА, Гарри хочет воспользоваться камином в кабинете Амбридж для важных переговоров. Сама Жаба будет принимать ЖАБА в составе комиссии, но может что-то заподозрить. Мы хотим её отвлечь. Уже привлекли одного полтергейста. Но какое же шоу без крутой музыки, да, Джордж? – ТИШИНА В БИБЛИОТЕКЕ! – ДА, МАДАМ ПИНС! *** В Большом Зале стояла такая мертвецкая тишина, что можно было услышать, как дышит наблюдатель из министерства, который явно чувствовал себя некомфортно в туго затянутом галстуке. Что, кстати, было делом рук Долорес Амбридж, которая посчитала «распущенный» вид неподобающим и затянула удавку на свой вкус. Других преподавателей на аттестацию попросту не позвали, дабы избежать «фаворитизма и прочих форм необъективности». Тяжелое дыхание бедолаги и скрежет перьев создавали крайне нервную атмосферу, в которую вдруг вторглись… звуки электрогитары. Затем громкость усилилась, а к гитарному соло добавились барабаны. Ничего не понимающие студенты седьмого курса немного воодушевились. В первую очередь тем, как занервничала Амбридж, которая мелкими шажками начала носиться по кабинету в поисках источника звука, но безуспешно… – Living easy, loving free Season ticket for the one way ride! Asking nothing leave me be Taking everything in my stride Выскочившая прямо на парту и сбившая чей-то котел Кира Вайс пела, как в последний раз, и её обычно равнодушные серые глаза горели от темного удовольствия. Девушка была одета в школьную юбку, кеды, черный топ и галстук Слизерина, завязанный на шее, как чокер. На другую парту, в параллельном ряду запрыгнула Лена Мамро в точно таком же прикиде, но уже с красно-золотистым аксессуаром. – Don’t need reason, don’t need rhyme There’s nothing I’d rather do Going down, party time My friends are gonna be there too! – Немедленно прекратить! Вы срываете государственный экзамен! – визжала Амбридж, все еще надеясь обнаружить отлично спрятанный колдофон, с которого запускались записанные заранее инструменты. Но это было лишь начало представления. Как только уже два голоса запели Highway to Hell, массивная дверь зала распахнулась и в него верхом на мётлах влетели близнецы Уизли со связкой каких-то магических петард в руках. – Ну что, брат, зажжем? – Да! После этих слов Фред и Джордж одновременно подожгли и запустили в воздух часть запасов своей волшебной взрывчатки, и фантастические фейерверки «Фокус-покус» начали взрываться в воздухе, превращаясь не в разноцветные дикие астры, а в самых разных фантастических животных, разработанных Ангелиной Брайтшелл. Гиппогрифы, единороги, пегасы и даже мантикоры летали по большому залу, иногда врезаясь в Пивза, который поочередно вселялся в каждом зверя, налетал на Амбридж и министерского наблюдателя и раскидывал свитки, перья и вообще всё, что попадалось на пути. Когда Долорес выхватила волшебную палочку и начала разрушать одно сверкающее существо за другим, братья переглянулись и приготовились к следующему ходу в большой и шумной игре. Когда Кира и Лена импровизировали, отвечая гитаре перед финальными припевами, рыжие братья подбросили самый огромный фейерверк прямо над головой дамы в розовом, отлетели на безопасное расстояние и сразу из двух палочек послали в него заклятие. Гигантская связка петард разорвалась и поначалу хаотичные стаи искр начали сливаться в невероятных размеров дракона, который, оскалив зловещую пасть, погнал директрису и её помощника прочь из Большого зала, а вслед за ними устремилась толпа смеющихся и прыгающих в такт музыке студентов. – And I’m going down All the way I’m on a highway to hell! Отбив друг другу «пять» и подмигнув полтергейсту в клоунском костюме, Фред и Джордж набрали скорость на мётлах и уже скоро превратились в две не по-детски довольные точки вдали, а потом и вовсе исчезли. А потрепанная побегом от дракона Амбридж понеслась к себе в кабинет, даже не подозревая, что настоящая дорога в ад еще впереди, и ведет она через Запретный Лес. *** После того, надоевшая школе власть все-таки была свергнута, не без помощи кентавров, Альбус Дамблдор восстановился в должности директора и поспешил отменить все правила и запреты, которые ввела розовая самодурка. Конечно, Хогвартс постепенно переставал казаться тюрьмой и снова становился похож на замок, в котором учатся и живут своей жизнью дети. Поначалу все, по старой памяти, стеснялись громко смеяться, напевать песни и обниматься в коридорах. Несчастные студенты так долго были лишены простых радостей, что теперь заново учились дышать свободно и бегать по замку, не оглядываясь. А также тем, кого не допустили к экзаменам, предоставили возможность пересдачи. Просто сдачи, если быть точнее. Экзамены СОВ по форме оказались похожи на ОГЭ или другие аналоги, которые сдавались студентами в маггловском постсоветском пространстве. Только разница заключалась в том, что в один тест входили вопросы по всем обязательным предметам. Стоит ли говорить, что Кире Вайс, не питавшей огромной любви ко всяким официальным и не несущим пользы бумажкам, и сдавшей все подобные экзамены в прошлой жизни, все происходящее казалось цирком. Хотя нет, в цирке было бы хотя бы весело. Вдобавок, вопросы в тесте были до жути скучными и простыми для юной слизеринки. Все, кроме прорицания… Предмет, покрытый туманом, так и остался для Киры в этом самом тумане, поэтому в блоке вопросов для начинающих экстрасенсов она попросту развлекалась и отвечала, как душе угодно. «Что означает этот символ из кофейной гущи? Так… Ну… Допустим. Орган, на который это похоже, указывает на то, что надежды не оправдаются и ты получишь… его и получишь. Также он может указывать на скорейшие перемены в личной жизни. Опять же, не самые положительные.» Увидев, как девушка с каре дописывает это, сидящий за соседней партой Симус Финниган не удержался и заржал, как бешеный гиппогриф, за что сразу же получил замечание от сидящей в комиссии Макгонагалл. В другой ситуации она бы с присущей ей старательностью делала вид, что не видит мелких нарушений, однако на пересдачу угодило не так много студентов и слышно было буквально каждый шорох. Последние полчаса до окончания СОВ мисс Вайс уже откровенно скучала, потому что сделала все задания, а проверять работу желания вовсе не было. От безделья она незаметно положила на письменный стол зачарованный пергамент, в котором обычно переписывалась с Драко, и, наложив заклятие живого изображения на перо, принялась рисовать. Через пару минут на импровизированном холсте уже крутилось колесо обозрения из луна-парка. Только вот получилось оно довольно пугающим – некоторые кабинки были сломаны и либо отваливались совсем, либо держались из последних сил. Прямо как сама Кира в конце этого напряженного года. Если подумать, учебный год выдался и правда ужасно выматывающим. Один только Эдуардо Витальяно со своими сексисткими шуточками и садисткой местью запомнился, к сожалению, на всю жизнь. Что и говорить про Долорес Амбридж… Хотя воевать с ней было даже как-то… забавно и увлекательно. Наверно, потому что её участь была известна One Love заранее и тут сама судьба велела подлить немного масла в огонь. Операция «Белка» и рок-концерт во время срыва экзаменов точно вошли в историю Хогвартса, при этом совершенно не сломав основную линию событий. Никакой ответственности, только рок-н-ролл. «И на международном уровне выступили, и хит очередной выпустили… Прям Дисней какой-то, если бы не Волдеморт и мой батя.» Личность отца по-прежнему оставалась для девушки такой же туманной, как предмет профессора Трелони. В маггловской жизни она могла скоротать вечер, слушая подкаст с подробным разбором личности какого-нибудь преступника. И, зачастую, узнав причины душевного расстройства какого-нибудь маньяка, можно было предугадать его действия, даже вывести некую последовательность и, в результате, поймать и обезвредить. А как разгадать Сергиля Вайса, который в буквальном смысле живет без души уже больше десяти лет? Какую игру он ведет и в какой роли видит свою дочь? Задумавшись об этом, Кира даже не заметила, как нарисованное колесо обозрения исчезло и на его месте появился вопрос: – Ого, все маггловские аттракционы такие мрачные? – Ну, вообще-то нет. Они классные. А у некоторых такая скорость, просто просто дух захватывает! Держу пари, ты бы там от страха визжал, как первокурсница. И литры колдогеля в волосах не спасли бы от превращения в ежа. – Нет уж, визжать я точно не собираюсь. Самое страшное я уже видел, когда мы занимались окклюменцией. Но, черт, когда ты так о чём-то рассказываешь, это потом оказывается очень весело. Может, сходим как-нибудь? Моему отцу не обязательно знать… Кира невольно усмехнулась, чем сразу же привлекла внимание профессора Макгонагалл: – Что смешного вы нашли в экзаменационных вопросах, мисс Вайс? – строго спросила женщина. – Ничего, мэм, – Кира еле сдержалась, чтобы не добавить «Над моими ответами потом посмеетесь». Вместо этого слизеринка изобразила максимально сосредоточенный вид и продолжила переписку: – У меня летом День Рождения. Я его не очень-то люблю, за последние десять лет ни один не прошел нормально. Но наследник рода Малфоев, орущий от ужаса на американских горках, еще и бок о бок с моими друзьями-полукровками… Знаешь, ради такого зрелища я готова отмечать. Считай, что ты приглашен. На пергаменте появилось многоточие. И больше ничего. Это еще больше позабавило Киру. Дочери злого гения очень нравилось общаться с блондином на грани, прощупывать его психологические барьеры и легко, играючи разрушать их. Иначе было бы скучно. Вот и сейчас она зазрения совести играла: сначала усомнилась в его храбрости, потом в шутку позвала праздновать День Рождения с теми, кого парень презирал и считал недостойными своего общества. Она готовилась к гневной тираде, но в ответ получила: – Твоих грязнокровых подружек уж как-нибудь потерплю. Родители говорят, в следующем учебном году многое может измениться. И мама, судя по всему, тревожится за будущее. Отец говорит загадками. Но… Ты же сама понимаешь, что происходит. Я… Только не смейся, я хочу побыть ребенком, пока это возможно. Но Кира и не думала смеяться. Девушке всегда было трудно и некомфортно вести такие откровенные разговоры, предугадывать мысли и эмоции другого человека. Гораздо легче было мыслить рационально, улавливая только суть. И чего она точно никак не ожидала, так это того, что мальчик-аристократ, которого она, как обычно, лишь проверяла на прочность, так ей откроется. Драко Малфой только что практически прямым текстом признался ей, что ему страшно. Возможно, только с ней главный мажор и задира факультета становился таким… настоящим и даже порой слишком милым. Даже подкалывать и смущать его больше не хотелось, поэтому Кира лишь кратко ответила «Тогда договорились!» и пошла наконец сдавать свою работу. *** Аттестация под кодовым словом ЖАБА проходила уже в два этапа: первый включал в себя теоретический тест по всем выбранным предметам, а затем практические задания по каждому в отдельности. Смысл такой системы был очень прост: ЖАБА сдавали не только для того, чтобы получить диплом о полном среднем образования, но и для поступления в самые разные магические академии или же на службу в Аврорат. Ни о том, ни о другом выпускница Лена не думала. Уже второе в жизни «взрослое» будущее подкралось совсем незаметно. Из музыкальных учебных заведений в магической Британии хоть чем-то приемлемым казался только гоблинский колледж джазовой музыки, но девушка понимала, что в таком коллективе выдержит максимум год, если не меньше. Было еще одно учебное заведение, поступление в которое считалось большой удачей для любого артиста – Волшебная академия драматических искусств. Но, несмотря на успехи в творчестве, гриффиндорка не считала, что потянет по уровню. Работа в министерстве стала бы для Лены адом на Земле. Да и думать о том, что существует какая-то жизнь вне уже написанной истории, которую, во что бы то ни стало, хотелось изменить, было сложно. Стать вольным художником, точнее, музыкантом – проще простого, но как писать музыку вдали от того, кого любишь больше всего? Единственным очевидным шагом казалось возвращение в Хогвартс. В качестве кого? Неважно, лишь быть рядом с Северусом. Однако… Чувства чувствами, а от экзаменов было не отвертеться. Чтобы не мучиться с выбором, Мисс Мамро просто решила сдавать дисциплины, в которых чувствовала себя уверенно: трансфигурацию, заклинания, маггловедение, ЗОТИ и, как бы ни было сложно, зельеварение. Письменный тест больших трудностей не вызвал. Всё-таки Лена усердно училась весь год, поэтому паники в её глазах при виде каких-то вопросов не наблюдалось. Наверно, единственное, что мешало выпускнице – её привычка вечно витать где-то в своём воображении, из-за чего она точно могла допустить пару ошибок. На лучший результат в истории она вовсе не претендовала, но и падать в грязь лицом, чисто из спортивного интереса, девушка не желала. Хотя и сидеть до последней минуты в молчаливо-тоскливом классе было невыносимо. Поэтому, закончив с тестированием, блондинка бегло проверила свои ответы, и отправилась готовиться к марафону практических заданий. На трансфигурации Лену выручило умение превращать предметы в одежду и трансформировать её прямо на себе. Будучи в настроении «всех разнести», выпускница превратила несколько парт в один большой подиум и устроила настоящий показ мод, в ходе которого успела превратить жабу однокурсника в вечерний клатч и даже преобразовать бессменную шляпу Минервы Макгонагалл в маленький изящный цилиндр. Что, кстати, вызвало неоднозначную реакцию почтенной леди, однако было воспринято как «допустимая дерзость». А вот Альбус Дамблдор, который присутствовал на экзаменах как председатель комиссии, хохотал и хлопал в ладоши, словно маленький ребёнок. Может, это никак и не повлияло на выставленные баллы, но, по крайней мере, было весело. Практический экзамен по защите от тёмных искусств был отменён в последний момент, и оценки по нему поставили автоматом, на основании результатов прошлого года. Некоторые члены преподавательского состава справедливо напомнили директору, что программа по ЗОТИ претерпела сильные изменения в последнее время, и требовать от студентов того, чему их попросту не научили – полнейший абсурд. На практике по предмету профессора Флитвика веселье не задалось: он требовал лишь идеально точного исполнения всех чар, которые он называл очень быстро. Какие-то заклятия, например, любимый всеми певцами SONORUS, получились на автомате, а некоторые не удались совсем. К примеру, скрывающие чары совершенно вылетели из светлой головы, и Лена могла только гадать, сколько баллов ей могли снизить за разбитую вазу. Маггловедение же стало, скорее, актёрской задачей. Там Лене пришлось притворяться, что включать фонарик вместо LUMOS или пользоваться стиральной машиной вместо очищающих чар она отвыкла еще в детстве, потому что все эти технические артефакты магглов ей самой были нужны только до проявления магических способностей и поступления в Колдовстворец. На самом деле, это задание оказалось чуть ли не самым трудным, ведь творческой от головы до пят девушке нужно было вспомнить все, что в маггловском учебнике физики писали про электричество. А вот зельеварение стало действительно ужасным испытанием… *** – Сегодня вашим заданием будет средство от мурлокомля. Эти грибообразные сорняки представляют собой серьезную проблему для фермеров, выращивающих лекарственные растения в Магической Британии. Время приготовления – один час. О тонкостях рецептуры вы должны быть хорошо осведомлены, раз осмелились прийти сюда и потратить бесценное время комиссии... Как всегда невыспавшийся и угрюмый профессор Снейп говорил спокойно и монотонно, но каждое слово будто впечатывалось в головы напуганных выпускников. В полной мере сосредоточиться на зелье не получалось только у двоих – Лены Мамро, которая, хоть и старалась собраться, просто наслаждалась голосом любимого мрачного учителя, и Рольфа Скамандера, чьё внимание, как обычно, целиком захватила светловолосая певица. Юный Скамандер выбрал зелья совсем не по любви, скорее, по необходимости. Вопреки ожиданиям, парень решил не идти по стопам деда, а выучиться на целителя. А уж в этой нелегкой профессии без зельеварения было не обойтись. И, несмотря на страх перед преподавателем, к концу года переросший в неприязнь, варить разные снадобья Рольфу даже нравилось. Он грезил о счастливом будущем, в котором он непременно построит карьеру в колдомедицине, станет уважаемым человеком и предложит руку и сердце девушке, которая в школьные годы будто не воспринимала его всерьез. Как бы иронично это ни звучало, путь к сердцу этой леди и правда лежал через зелья. Тем временем, Северус уже заканчивал свою вступительную речь: – Так как в это зелье входит один ингредиент животного происхождения, я полагаю, вы должны быть готовы к самостоятельной добыче вещества. От поисков источника вы, в силу нехватки времени, освобождены, я подготовил его заранее. Всё остальное – исключительно ваша ответственность. Как и повреждения, которые вы рискуете получить, если явились на практический экзамен без комплекта средств защиты. «Нет, пожалуйста… Аййй, жесть!» Неплохо подготовленная Лена знала состав зелья и до последнего надеялась не увидеть то, о чем она подумала, но Снейп, словно шеф-повар в дорогом ресторане, медленно поднял металлический купол, и под ним оказался стеклянный аквариум, по дну которого полз огромных размеров глизень. Девушка сразу почувствовала легкую дрожь в коленях. Дыхание участилось. То, что находилось в аквариуме, и, к сожалению, не под крышкой, напоминало обыкновенного слизня, что уже давало повод для паники, но этот ползучий монстр был размером с маленькую собачку, ярко-оранжевого цвета и в панцире, покрытом шипами, как косуха какого-нибудь байкера. Со страхом перед маленькими собратьями этого чудовища Лена смогла совладать еще в начале года, когда добывала гриб для Северуса в своей хвостатой форме. По крайней мере, она так думала… При виде гигантского глизня певица поняла, что её необъяснимая фобия проснулась и пошла в атаку с невиданной силой. Вдобавок, стандартные слизняки хотя бы не были ядовитыми, а это… Собрав остатки воли в кулак, мисс Мамро начала выполнять дыхательную гимнастику, как на уроке вокала. Это, пусть и не до конца, но помогло успокоиться. Потом гриффиндорка сосредоточилась на приготовлении зелья, ведь ядовитая слизь добавлялась последней, что позволило студентке отсрочить страшный момент. Работа шла неплохо, Лена делала все необходимо так точно, будто кто-то читал ей инструкцию в невидимый наушник. По команде профессора сдающие стали по очереди подходить к аквариуму, чтобы собрать яд. Кто-то морщился и визжал, заставляя блондинку вздрагивать каждый раз, некоторые же, наоборот, оказалось любителями экзотики. В их числе был и Рольф Скамандер, который, из-за влияния дедушки, испытывал симпатию ко всем волшебным существам. Наблюдая за всеми из мысленной засады, Лена оттягивала неизбежное, как могла, пока в аудитории не раздался голос зельевара: – Мисс Мамро, видимо, считает, что ей нужно особое приглашение. Лена подняла тревожный взгляд на Снейпа и задержала дыхание так, словно собиралась прыгнуть в воду. Кое-как натянув защитные перчатки на трясущиеся руки, она взяла специальную колбочку и медленными, совсем не устойчивыми шагами, направилась к рабочему столу учителя. Она приблизилась к аквариуму с глизнем почти поднесла пробирку и вдруг её как будто парализовало. Девушка смотрела то на персональный кошмар, то на мужчину мечты, но двигались только глаза. Чувствуя тяжелый вопросительный взгляд Северуса, приправленный живым интересом Дамблдора к происходящему, она винила себя в том, что вдруг стала совсем беспомощной из-за какой-то большой улитки. Собственное дыхание и стук сердца зазвучали в голове так громко, что полностью заглушили всё остальное. – Я… Не могу. – еле проговорила Лена, услышав собственный голос каким-то эхом в затылке. – Профессор, можно ей помочь? Ей страшно, разве не видите? – раздалось неизвестно откуда. – Вашего мнения никто не спрашивал, мистер Скамандер! Есть правила, которые я озвучил предельно ясно. Они одинаковы для всех. Вы не ослышались, мисс Мамро. Здесь ваши успехи на музыкальном поприще никого не волнуют. Вы думали, что, раз вы местная знаменитость, то имеете право отлынивать от грязной работы? Либо вы немедленно собираете яд и заканчиваете работу, либо признаете, что вы такая же, как и все, глупая, трусливая, но крайне самонадеянная девчонка, и убираетесь вон с моего экзамена. Без того поникшая и жутко испуганная Лена почувствовала, как по покрасневшим щекам покатились слезы. Пробирка для яда выпала из рук и разбилась. А профессор не унимался: – Это не сцена, здесь вашим слезам никто не поверит. Однако, такого еще не было в истории храбрейшего факультета. Выпускница Гриффиндора завалила ЖАБА, испугавшись улитки. Самое жалкое зрелище из тех, что я видел. Передайте Лонгботтому, что наконец забрали у него пальму первенства. Подумать только, вам повезло остаться живой тогда, на озере, чтобы сейчас вы с позором умерли здесь от страха? Должен огорчить: спасать вас никто не собирается. Кажется, я не раз говорил, что ваше подхалимство и Рождественские подарки не гарантируют вам особое отношение! В аудитории воцарилась полная тишина, нарушить которую смог лишь тихий вздох Альбуса Дамблдора. Суровые обсидиановые глаза всё еще метали молнии, а каре-зеленые, напротив, потухли. Лена Мамро не могла поверить в происходящее. В состоянии шока она даже забыла про ползущего по стеклу монстра, о нем теперь напоминали только до сих пор дрожащие руки. Блондинка всегда знала о сложном характере Северуса, и, конечно, о том, как он порой общался со студентами. Она давно не строила иллюзий, но всё же, как и любая другая влюбленная, старалась видеть в нём что-то светлое и настоящее. И только что мужчина не просто пошёл на принцип. На это действительно имел право. Снейп поступил гораздо хуже: жестоко унизил студентку, зацепившись за её беспомощность. Еще и упомянув при этом тот страшный день, когда он, как ей казалось, понял и поддержал её в тяжелой ситуации. Да и подарки, хоть и являлись сущей мелочью, всегда делались с большим трепетом. Всё это было чем-то личным, особенным. Крохотные попытки сблизиться, не нарушая границ, всегда давались Лене нелегко, а теперь, за считанные минуты, всё разрушилось. Тонкие струны её ранимой души натянулись до предела, а затем с мерзким звоном порвались. Внутри зародилось какое-то новое чувство, похожее на… ненависть. Ненавидеть Северуса было больно, но никогда прежде он не заслуживал этого так, как сейчас. Изо всех сил набрав воздуха в легкие, гриффиндорка повернула голову на директора, зачем опять посмотрела на зельевара и полным обиды голосом процедила: – Я… прошу… предоставить мне право пересдачи другому преподавателю. В связи с тем, что профессор Зельеварения Северус… Снейп в силу своей… необъективности не обеспечил… студентам комфортные условия для сдачи экзамена. Кивнув Дамблдору, негласно обозначая, что это было устным заявлением на имя директора, выпускница Елена Мамро быстрыми шагами покинула класс. Взволнованный Скамандер дернулся, чтобы броситься за ней, но все же не рискнул нарываться на профессора в гневе и остался доваривать экзаменационное зелье.