Отпуск

Приятные солнечные лучи щекочут Сакуре щёки с самого утра — вчера она забыла прикрыть окно шторами симпатичного кофейного оттенка, поэтому они настырно пробиваются сквозь плотное начищенное стекло. Она натягивает на гудящую голову одеяло, приоткрывает один глаз, смотрит перед собой мутным взглядом, пробуя сложить воедино картинку вчерашнего вечера, но в голове всё равно много пазлов из коротких воспоминаний. Ещё и эта досадная тяжесть после алкоголя. — Не нужно было так много пить вчера, — бухтит Сакура, накрывая лоб ладонью. — Моё тело уже не то, что было раньше, не так хорошо переносит спиртное. Она возвращается в мыслях к тому дню, когда последний раз пила вино, и не может с верностью заявить, когда это было. Кажется, саке они с Ино пили месяца два назад, а вино… Может это было ещё на дне рождения Шизуне? — Похоже, я и вправду много работаю, раз даже не помню, когда в последний раз расслаблялась, — заключает она, после недолговременных раздумий. Несущественно когда это было, попросту стоило остановить себя в нужный момент, вот и всё, она же врач. На прикроватной тумбочке куртуазно стоят две пол-литровые бутылки минералки, и Сакура ненамеренно вздыхает от радости — какое везенье, что она выбрала такой хороший отель! Жадные глотки бодрят мысли и приходят на выручку как свежий воздух, гудение на пару секунд исчезает, но стоит ей упасть на подушку, и лёгкое головокружение возвращается. — Ладно, не буду себя мучить, — находит решение Сакура и снова прикладывает ко лбу ладонь, но в этот раз она подсвечивается лечебной чакрой. Ей хватает пары минут, чтобы тягота покинула тело. — Отлично! Сакура закидывает руки за голову и лежит так достаточно долго — первая собравшаяся картинка вызывает лишь небольшую хитрую улыбку — она ужинала с Какаши, и ей понравилось. Это что-то новенькое! — Интересно, как он там, — она садится на кровать, откидывая одеяло в сторону, — он вчера всего ничего выпил, ему должно быть получше, чем мне. Губы растягиваются в глупой полуулыбке, стоит ей вспомнить ещё несколько отрывков из совместного ужина с её бывшим учителем. Несмотря на досадные последствия в виде головной боли, вечер всё равно оставил после себя приятное послевкусие, которое Сакура даже скрывать не собирается. Она не знает, был ли Какаши таким занимательным собеседником всё время, но то, что ей удалось вчера увидеть, приятно осело в мыслях и не покинуло до сих пор. Было внезапно легко болтать с бывшим учителем целый вечер напролёт, и он, к тому же, старательно обходил тему её мужа даже тогда, когда это казалось невозможным. Он был иным, когда она была его ученицей, или просто не замечала этой необычной черты в его характере? Сакуру не беспокоило даже то, что она так и не смогла узнать деталей о Баки, той девушке из персонала, ведь у неё ещё будет время. Какаши удалось так увлечь её в разговор, что она и думать забыла и о ней, и о Саске, и обо всех проблемах, осевших на её плечах тяжёлым грузом. И дело было точно не в выпитом алкоголе, тут что-то другое… Сакура не успевает додумать, от мыслей отвлекает телефонный звонок. На дисплее высвечивается имя подруги, и она вовремя вспоминает об умении Ино влезать своим любопытным носом в её дела со скоростью звука. — Да, Ино. — Оу, что с голосом? — вместо приветствия подозрительно интересуется подруга, и Сакура супится, откидываясь спиной на мягкую незаправленную кровать. Разговор обещает быть долгим, ведь это её подруга, лучше поваляться лишний часик. — Напилась вчера что ли? — Ну конечно, — лениво отзывается Сакура, решая, что о  ужине с Какаши она рассказывать не будет. Отчего-то настрой подруги её настораживает с самого начала. — Вот и отпускай теперь тебя одну в отпуск, — ворчит Ино, — как с лучшей подругой пропустить по парочке сакадзуки саке, то «нет-нет, у меня много работы», а как самой втихаря напиваться, то, пожалуйста. — Эй, — настойчиво обрывает Сакура, — успокойся! Я вчера всего пару бокалов вина выпила. — А чувство такое, будто пару бутылок. — Скажешь тоже! — хмурится Сакура, прикидывая, чтобы такое жёлчное проронить в ответ. — Ладно, о твоём алкоголизме поговорим, когда в Коноху вернёшься, — заключает Ино, лишая Сакуру возможности что-либо сказать. — Как отпуск проходит, а? Рассказывай. В голову сразу лезут мысли о вчерашнем ужине, так дико хочется поделиться своими наблюдениями насчёт Какаши, поведать, что он абсолютно не расхлябанная вечно опаздывающая личность, а вполне приятный собеседник, с которым она легко и увлекательно провела время, но Сакура одёргивает себя, решая промолчать. Ино не тот человек, который просто так проглотит всю информацию, наверняка напридумывает себе всякой чепухи. — Мне здесь нравится, — в конце концов говорит она, мечтательно прикрывая глаза. И ведь не врёт, здесь, действительно, очень хорошо. Сакуре по душе всё начиная от места, в котором находится отель, заканчивая очертаниями мягких, пушистых облаков, которые она полюбила рассматривать из своего окна. — Я и подумать не могла, что мне был так необходим отпуск, поняла это только здесь. Ино на другом конце трубки глухо, но протяжно смеётся, чем вызывает у Сакуры недовольный вздох. Ино словно понимает всё и поспешно добавляет: — Прости, но я миллион раз говорила тебе, что отпуск нужен любому человеку, особенно такому заработанному как ты, но Учиха Сакура у нас упрямая женщина, под стать своему мужу, — Ино нарочито расставляет акценты, и выделяет слова, чтобы она сполна поняла её посыл. И Сакура понимает. Она дёргается от упоминания о муже, как от огня, но ничего не говорит, молчит, пока Ино не добавляет сама: — Сакура, он должен приехать скоро, — как-то подозрительно неловко тянет она. — Саске? — шёпотом спрашивает Сакура, не пряча нахлынувшую панику, и накрывает глаза рукой. Она даже не слышала об этом. Её муж не удосужился предупредить. — Сай говорил мне, что Наруто всю резиденцию на уши поднял, — продолжает она, — Саске должен будет лично доставить отчёт о какой-то там секретной миссии. — Раз она такая секретная, то почему тогда твой муж болтает о ней направо и налево? Сакура не сдерживает подступившее к горлу раздражение. Ей никто не сказал, что Саске возвращается, даже он сам. Даже не удосужился написать пары строк о том, чтобы они с Сарадой ждали его в ближайшее время. — Я посчитала, что лучше ты узнаешь это от меня сейчас, чем от кого-то другого позже, — странно, но Ино, наверное, впервые в жизни, не обращает внимания на обидную фразу Сакуры, и отвечает сдержанно и спокойно. — Ино… — она натягивает одеяло, накрываясь с головой, подступившее раздражение сменяется обидой, — прости, я… — Всё нормально, Сакура. — Нет, я… Ино, он даже не написал мне, что возвращается и… Сакура не знает, почему этот звонок должен был испортить ей настроение с самого утра именно сейчас, когда вообще ничего не предвещало беды. Пусть всё и началось с головной боли, воспоминания вчерашнего вечера глушили собой любую неприятность, даже пустяковую, а тут сразу такое… И что теперь делать? Бросать всё и ехать в Коноху? Или остаться здесь и лишить себя возможности встретиться с Саске? — Только не переживай из-за его приезда, ладно? Ты в любом случае должна знать где сейчас находится твой муж, но не плясать под его дудку, — слышит она тихий, осторожный голос, после нескольких минут молчания, — понимаешь меня, Сакура? Тебе не стоит сейчас корить себя или приезжать к нему. Покажи Саске кто ты на самом деле, может тогда он поймёт, что ведёт себя как полный кретин, — последние слова Ино говорит совсем тихо, но она всё равно отлично слышит. Сакура тягостно вздыхает, показываясь из-под одеяла — воздуха совсем мало, и в груди обидно саднит. — Я и не хочу переживать, — отрешённо сообщает Сакура первое, что приходит в голову. Она в самом деле не хочет этого делать!  Куда больше хочется мирно отдохнуть оставшееся время, а доказывать, что-то своему мужу… Нет!.. У неё определённо нет желания даже смотреть ему в глаза. Если он не посчитал нужным написать за всё это время, более того, даже ответить на её письма, то должна ли Сакура сейчас бежать в Коноху сломя голову и ждать его? Определённо нет! — Мне нужно подумать, Ино, — произносит она, разумея, во что выльется этот разговор, если его не прервать. — Сакура, — она слышит тяжёлый вздох подруги, но никак не реагирует, — ты же понимаешь, ради чего я это сообщила, да? — Ино, спасибо большое. Но мне правда нужно время…  Она не дожидается ответа и сбрасывает вызов. Как-нибудь потом втолкует ей, что была не в расположении духа продолжать беседу, если та сама не поймёт.  К вискам плавно, но твёрдо возвращается головная боль. Сакура откладывает телефон в сторону, идёт к окну и плотно задёргивает шторы, не позволяя полуденному солнцу закрасться в номер. Ей и вправду нужно подумать. Она не знает, как назвать приём пищи в  это время суток — это уже не завтрак, но ещё и не обед, поэтому попросту просит, чтобы ей доставили еду в номер. Хочется крепкого кофе. Нужно привести мысли в порядок. Она быстро умывается, а потом долго и лениво чистит зубы, рассматривая своё отражение в зеркале. Кристально чистая вода, свежий воздух и приятные процедуры творят чудеса — она выглядит посвежевшей даже после вчерашнего вина, на лице ни намёка на отёчность. Выдают лишь глаза — они зелёные, но, кажется, на несколько оттенков потускнели. — Глупость какая! — выдыхает Сакура, часто моргая. Она слышит тихий стук в дверь, спешит чтобы открыть, а потом долго сидит в мягком кресле, смотря на еду. В горло ничего не лезет, кроме кофе, но его она выпила сразу, в несколько больших глотков. Горечь подкатывает к горлу вящим, удушающим комом. Тело схватывает неприятная судорога, и не хочется даже двигаться. — И почему именно со мной это должно было случиться? И прямо сейчас? — Сакура тянется подушечками пальцев к вискам и мягко их массирует. Ей не поможет медицинское ниндзюцу, пока она сама не успокоится. «Почему ты не сказал мне, что собираешься в Коноху?» — она набирает сообщение, заранее понимая, что ей не стоит ждать скорого ответа, если он вообще будет. Саске крайне редко пользуется телефоном, ему удобнее с бумажной почтой, поскольку в путешествиях не всегда есть возможность подзарядить гаджет. Сакура долго таращится перед собой мутным взглядом, прежде чем в руке вибрирует телефон, оповещая о новом сообщении. От неожиданности она даже вздрагивает, потому что не верит, что Саске мог ответить так быстро. Несколько секунд тянутся мучительно долго, прежде чем она дрожащими пальцами открывает сообщение, даже не взглянув на номер отправителя. «Привет. Как самочувствие? Когда ты будешь готова?» — бегло читает она, и не сразу понимает о чём речь. Саске не мог такое написать.  — В смысле? — она дёргается, когда поднимает глаза вверх и лишь сейчас замечает незнакомый номер. — Какаши? — изумлённо тянет Сакура, и перечитывает сообщение ещё раз. Моргает несколько раз, прежде чем замирает удивлённо и выдыхает: — А к чему я должна быть готова? Она напрочь забывает о муже, стараясь вспомнить события вчерашнего вечера получше. Хорошо же помнит, что вчера они распрощались у лифта, потому что Сакура не позволила провожать себя до номера, мотивируя тем, что и сама сможет дойти — не маленькая. А больше она ничего и не помнит. Разве они о чём-то договаривались? «Всё в порядке, спасибо. А ты как? Готова к чему?..» — пишет в ответ Сакура, искренне не понимая, о чём идёт речь. Ответ приходит сразу, ей и ждать долго не приходится, Какаши утоляет любопытство молниеносно. «Сама же вчера просила провести тебе экскурсию по городу. Уже забыла, Сакура?» — читает она, и её брови стремительно ползут вверх. Какаши добавляет в конце незамысловатый смайлик, и щёки предательски розовеют. — Он в очередной раз ставит меня в неловкое положение! — яростно шипит она. — Ну вот как ему это удаётся? Сакура не спешит с ответом, мысленно считает до десяти, чтобы привести мысли в порядок, но уже на шестёрке её телефон опять вибрирует. «Будешь готова через час? Нам к городу добираться минут двадцать.» — она хмыкает. Если вначале ей хотелось отказаться, то как ей сделать это сейчас? Он же не даёт ей выбора! Да и что она будет делать в номере? Думать о Саске? Это определённо не самая лучшая идея.  — Буду! — твёрдо говорит она и пишет в ответ то же самое. — Я не собираюсь тратить на тебя свои нервы, Саске. — уже тише добавляет поднимаясь. Ему вообще нужна её самоотдача?!

***

Сакура искренне не помнит когда, и при каких обстоятельствах, они вчера договорились прогуляться. Она судорожно поправляет одежду, заправляет выбившийся локон розовых волос за ухо, сцепляет руки в замок и ждёт. Сегодня Какаши опаздывает, рано вчера Сакура что-то там себе напридумывала о том, что он кардинально поменялся. Шестой, похоже, старым привычкам не изменяет. Она заинтересовано разглядывает открывающийся вид с особым блеском в глазах — перед ней бескрайнее море и огромные прибрежные валуны. Чертовски прекрасный пейзаж помогает скрасить тягучее ожидание. Какаши опаздывает минут на пятнадцать, но Сакура не чувствует злости. Кутается в лёгкую кофту, потому что неожиданный шквальный порывистый ветер сбивает её если не с ног, то с толку точно, и ждёт. В мысли, как по щелчку возвращается Саске, и недовольный вздох вырывается из груди быстрее, чем она успевает его остановить.  Правильно ли она поступила, решив остаться здесь? — Сакура, привет, — Какаши появляется неожиданно, заставляя её испуганно дёрнуться. Он замечает её замешательство, добродушно смотрит, моргая пару раз, повторяя за ней, а после улыбается. Сакура успевает заметить, что в этот раз он в маске, а вместо приевшейся ей формы шиноби, надел чёрные джинсы и ветровку. Любопытный взгляд скользит по фигуре сам, Сакура вовсе его не контролирует. — Всё в порядке? — лукаво уточняет он. Сакура от неожиданности вздрагивает ещё раз. Щёки опять розовеют от комичности ситуации. Шестой в очередной раз ставит её в неловкое положение, ведь она откровенно пялится на бывшего сенсея достаточно долгое время. Дежавю какое-то! — А, да, конечно, — она чешет затылок, пытаясь скрыть неловкость в голосе, и когда он указывает на дорогу, лишь поспешно кивает. Им не составляет труда дойти до шумного города за довольно короткое время, всё-таки не бывает бывших ниндзя, даже в мирный час. На заданиях они справлялись с подобными расстояниями за считаные минуты, а сейчас, понимая, что им некуда спешить, они шли размеренно и спокойно. Сакура не рискнула больше разглядывать Какаши в открытую, чтобы избежать подобных неловких ситуаций, хотя и не могла отрицать, что гражданская одежда ему очень шла. — Здесь красиво, — подмечает Сакура, когда Какаши ведёт её по одной из многочисленных улиц. — Во время войны город почти полностью был разрушен, — говорит он, и Сакура навостряет уши, с любопытством прислушиваясь, — его отстроили не так давно. Более тысячи лет назад здесь была маленькая деревушка, но однажды крупному торговцу очень понравилось это живописное место, и он решил построить тут купальни. Хоть тогда здесь ничего, кроме бьющих горячих ключей не было, он заметил, что после первого купания, его тело преобразилось, а после нескольких его и вовсе перестали мучить головные боли… — Какаши переходит на шёпот, вызывая у Сакуры ещё большее любопытство, — самые опытные лекари тех времён разводили руками, а его вылечила простая вода, представляешь?  — Это интересно, — Сакура утвердительно кивает головой в ответ, ведь и сама может похвастаться изменениями в теле всего после пары дней.  — С древности наши предки верили, что купание очищает душу и тело, — продолжает Какаши, когда они сворачивают за угол, — перед важными церемониями феодалы обязаны были вставать рано утром и очищаться духовно и телесно, принимая ванну. При этом все верили, что вода смывает не только пот и грязь с тела, но и очищает душу. Какаши увлечённо рассказывает, и Сакура, впервые в жизни, наверное, обращает внимание на красивый, низкий тембр его голоса. Он мягко хватает её за руку, уводя в другую сторону. Они выходят на улицу, ещё более оживлённую, чем предыдущая.  Сразу бросается в глаза, что город курортный. Множество торговых лавок, зазывающие вывески и шумные крики продавцов и покупателей, смешанных воедино — чем-то напоминает рынок в Конохе, только здесь он в разы больше и многообразнее. — Знаешь, раньше я и подумать не могла, что буду гулять с тобой вот так просто, — говорит Сакура, когда они останавливаются у лавки со сладостями, — ещё и обращаться на «ты», — смущённо добавляет она, а он лишь улыбается ей в ответ глазами. Как чертовски мило это выглядит! Какаши даже не спрашивает, стоит ли им купить что-то, он скользит сосредоточенным взглядом по многообразному выбору товаров, указывает на несколько ящиков, просит завернуть с собой и поворачивается к Сакуре. — Это из-за того, что я был твоим сенсеем, или из-за разницы в возрасте? — интересуется он, пока продавец запаковывает конфеты. — И то, и другое, скорее всего. — Глупости. Первое давно в прошлом, а второе не так уж важно, — он расплачивается, учтиво благодарит старика, и протягивает Сакуре пакет. — Угощайся, здесь всё, что ты любишь. Она опускает взгляд вниз и вопросительно поднимает брови. В небольшом пакете, что он держит в руках, действительно, только то, что ей нравится. — А как ты узнал?.. — Предчувствие, — смеётся Какаши в ответ, и Сакура закидывает в рот мягкую конфету, довольно улыбаясь. В Конохе такую купить, как сорвать куш — почти невозможно. Ей неожиданно кажется, что она правильно сделала, решив всё же развеяться вместе с ним. Какаши удаётся очень тонко и ненавязчиво помочь забыться и не думать о Саске хотя бы сейчас, в этот вечер. — Надо будет Сараде привезти, — говорит Сакура, дожёвывая приятный на вкус десерт, — она тоже любит. Какаши согласно кивает, когда они уже идут дальше. Заметно вечереет, и длинная улица, до того многолюдная, наполняется народом под завязку. Сакура давно не видела такое массовое скопление, наверное, в последний раз это было ещё на войне. Какаши замечает её замешательство и улыбается. — Хочешь посмотреть на закат? — вкрадчиво интересуется он, когда Сакура останавливается возле яркой витрины с сувенирами, пытаясь протиснуться сквозь толпу. — Я знаю отличное местечко, и там точно меньше людей. — Звучит здорово! — благодарно откликается она, вспоминая вид из окна в номере отеля. Заходящее солнце завораживает своей красотой даже оттуда, почему бы не посмотреть на него в приятной обстановке. Тем более если там дышать станет легче, ведь здесь это просто невыносимо делать из-за толпы. — Тогда пойдём, — говорит Какаши спустя пару секунд терпкого молчания.  Он ступает вперёд, идёт несколько шагов, прежде чем остановиться.  Сакура стоит на месте, удивлённо моргая, и он вопросительно поднимает бровь. Она замечает его взгляд и сконфуженно опускает голову вниз. К горлу подкатывает тягучий ком — раньше, ещё до женитьбы, она как-то предлагала Саске сделать это вместе, ведь смотреть на закат с любимым человеком крайне романтично, но он отказался, мотивируя нехваткой времени. Он всегда был занят, когда дело доходило до подобных вещей. — Пойдём, — Какаши первый мягко улыбается, замечая растерянность на её лице, и идёт дальше не говоря больше ни слова. Сакура отгоняет наваждение и ступает следом. Глядя на его широкую спину она успевает подумать, что со стороны это выглядит довольно странно. Но нет ничего плохого в том, чтобы отдохнуть от царапающих внутренности мыслей, ведь так? — Вот это место, — говорит Какаши, когда они наконец поднимаются на смотровую площадку. Сакура догоняет его спустя пару секунд, устало опирается на колени, пытаясь отдышаться, и поднимает глаза тут же замирая. Она завороженно таращится перед собой, и на лице расцветает глупая улыбка. Перед ней бескрайнее голубое море и точно такое же небо с россыпью облаков. Место действительно прекрасное, оно завораживает своей непередаваемой красотой. Какаши делает несколько широкий, уверенных шагов, подходит к металлическому ограждению и расслабленно опирается, разворачиваясь спиной к этой неописуемой красоте. — А ты… не хочешь посмотреть? — спрашивает Сакура, подходя к нему и упирается о холодный метал руками, прямо возле него. — Я много раз здесь бывал, уже всё видел, — просто отвечает Какаши, и она отводит смущённый взгляд в сторону. Закат — самое красивое время суток. Жёлтое, слепящее яркое днём солнце, резко меняет свой цвет и оттенок на более мягкий и тёплый, и оно, словно невесомая шаль, укрывает всё вокруг ласковым цветом. На краткий миг в душе Сакуры создаётся атмосфера уюта и покоя, в которой хочется не думать о проблемах и неудачах. Вот оно, уставшее за день, возможно тоже не хочет радовать всех вокруг своей красотой, но вместо этого, отдаёт всего себя, заходя за горизонт, вызывая у Сакуры особенно трепетные чувства. Она понимает, что испортит момент, но ей крайне нужно разобраться во всё.  — Какаши, — внезапно твёрдо говорит она, поднимая голову вверх, — ты знал о том, что Саске скоро будет в деревне? На его лице, кажется, не дрогнул ни один мускул. Он пристально смотрит в ответ, выжидает паузу, а после тихо, но виновато отвечает: — Я не мог не знать об этом, Сакура. — Я… просто он не сказал мне, и я… — она теряет былую уверенность, отчаянно подбирает слова, пытаясь правильно донести Какаши то, что хочет сказать. — Я понимаю, что ты хотела бы с ним увидеться, но он на важной миссии, — он мягко перебивает её, пододвигаясь чуть ближе, и заглядывает Сакуре в глаза, — Саске делает это ради вас с Сарадой и ради Конохи тоже, ради нашей безопасности. Он тяжело вздыхает, всё ещё не отводя взгляд, и она на миг теряется под этим пристальным, пронзительным взором чёрных радужек. Сакура понимает, что разговор идёт не в ту степь, но у неё сейчас появилась прекрасная возможность окончательно расставить все точки "и", вероятно, никогда к ним более не возвращаться. И она хватается за неё, как за спасительный круг. — Ты полагаешь, что он не сказал мне это из-за нашей безопасности? — Я считаю, что ты не должна ловить его за рукава, пока он сам этого не захочет. Сакура судорожно хлопает ресницами пару раз, а после, и вовсе вздыхает от нахлынувших чувств. «Ловить за рукава»? Что он хочет этим сказать? Она открывает рот, чтобы возразить, но Какаши сам добавляет, медленно и уверенно: — Ты знаешь его всю жизнь, Сакура, — твёрдо говорит он, — какой он, как ты думаешь? — Закрытый и скрытный?! — отвечает она, но ответ непохож на утверждение, ей и самой сложно подобрать правильные слова, чтобы описать мужа, хотя они женаты уже долгое время, а знакомы так вообще не сосчитать сколько лет. — Не совсем, — усмехнувшись, Какаши слегка прищуривает глаза, — он первоклассный шиноби. Долг каждого ниндзя — защищать свою деревню, страну и гражданских. Каждый делает это по-своему. Ты — ирьёнин, в твоих руках жизнь каждого раненного или заболевшего, я — бывший Хокаге, сейчас в мои обязанности входит помогать Наруто, и не позволять ему упасть в грязь лицом перед феодалами и другими Каге. А Саске… — он на секунду задумывается, подбирая слова, — защищает нас от внешней угрозы. Не каждый может похвастаться риннеганом, знаешь ли. Он вряд ли поменяет стиль жизни. Сакура слушает, впитывая каждое слово. Какаши говорит абсолютно обыкновенные вещи, но оттого не менее значимые и важные. Не так-то просто одному защищать всех, так ведь? Но… почему бы при этом не поддерживать связь с женой и дочкой? Обида затягивает её в свои объятия с новой силой. — Если можешь, то попробуй отпустить его, Сакура, — на выдохе говорит Какаши, устало прикрывая глаза, и она поражённо охает от того, как просто он это делает. — Отпустить? — почти бесцветно спрашивает она. — Это мой совет, — мягко отзывается он, и сжимает плечи Сакуры своими руками. Ей неожиданно кажется, что вместе с ними, ложиться и груз одиночества и обиды, но это не так. — Ты вольна поступать, как считаешь нужным.  — Я по-другому представляла себе свой отпуск. Всегда найдётся что-то, что сможет исковеркать хороший момент, — она горько улыбается, и подаётся вперёд, пытаясь схватиться руками за металлическое ограждение. Вместо этого Какаши легко подхватывает её, слабо обнимая за талию, и совсем невесомо прижимает к себе. Сакура расценивает это как заботу и поддержку, поэтому просто прижимается в ответ к сильному мужскому телу, и прикрывает глаза. Она так устала от этой жизни… — Как и наоборот, — шепчет он, опаляя волосы плавным дыхание. Он размеренно и спокойно дышит, и Сакура чувствует себя защищённой. Ей давно не хватало этого чувства.  — Если так подумать, то ты всегда успокаивал меня, Какаши, — устало тянет она, натягивая на лицо грустную улыбку. — Разве это было так часто? — не без усмешки уточняет он, и атмосфера медленно теряет свою тяжесть. Сакуре даже легче дышится, успокоившись немного. — Да почти всегда. Она в конце концов прижимается к Какаши сама, поднимает глаза, намереваясь добавить, что благодарна ему, но он не даёт ей этого сделать. — Пойдём, тебе нужно отдохнуть, — тепло улыбаясь, говорит он. — В этот раз я собираюсь проводить тебя до номера. Сакура согласно кивает в ответ. Ей и вправду нужно в номер, после такого насыщенного на эмоции дня нужно хорошенько подумать и привести чувства в порядок. — С меня ужин за поддержку, да? Какаши улыбается, пожимая плечами, но не возражает. Сакура, возможно впервые за вечер расслабленно выдыхает, ступая следом. Вчера он оказался славным собеседником, с которым запросто можно потеряться на целый вечер в приятных беседах, сегодня — отменным слушателем, что поддержит и найдёт нужные слова, если они нужны. А что будет завтра?