My sweet hedgehog

Джон просыпается и обнаруживает, что он в комнате совершенно один: Шерлок уже успел куда-то улизнуть! Ёжик с трудом спрыгивает с кровати и идёт на поиски своего консультирующего детектива. Он тихо пищит, надеясь на то, что Холмс его услышит, но все его попытки оказываются тщетными. В груди рождается едва уловимое колкое чувство беспокойства. Найти Шерлока ему удаётся только через несколько минут поисков (не очень-то удобно искать кого-то в огромной квартире, когда ты — всего лишь маленький ёж): тот сидит в кресле, увлечённо разговаривая с кем-то по телефону (несложно догадаться с кем). — Да, да, конечно… Ну и дельце! Сейчас же приеду! — мужчина кладёт трубку и с неописумо довольным лицом встаёт с кресла. — Джон! Ты уже проснулся? — неожиданно ласково начинает Шерлок, опускаясь вниз, чтобы взять Джоноёжика на руки. — Мне пора на дело: звонил Лестрейд… Ох прости, но я не могу взять тебя с собой. Какой толк будет от тебя в таком состоянии? Ватсон обиженно хмурит крохотные бровки, и это невозможно не заметить. — Я оставил еду для тебя на столе и подставил стул, чтоб ты мог забраться… Ну всё, мне пора, Джон, — но, когда Холмс аккуратно кладёт ёжика в кресло, тот вдруг больно кусается, не собираясь слазить с его рук. — Эй! Ты чего? — Шерлок вопросительно заглядывает в его изумительную мордочку, пытаясь понять мотив его действий. — Ну я же сказал: я не могу взять тебя на дело, — снова укус. — Джооон, прекрати, — ёжик изо всех сил цепляется маленькими лапками за ладонь Холмса — и тот наконец уступает, — ладно, я возьму тебя с собой, будешь сидеть у меня в кармане, но обещай вести себя тихо. Ватсон-ёж послушно глядит ему в глаза и вскоре отправляется в уготованное ему место: мягкий карман Шерлоковского пальто, в котором так невообразимо приятно пахнет самим детективом, что у него начинает кружится голова. — В игру, Джон, в игру! — громко произносит мужчина, вылетая из квартиры.

***

— Мужчина, сорок лет, был найдён мёртвым на улице, личность не установлена, причина смерти пока что — тоже, — констатирует Лестрейд. — Что можете сказать? — Он был музыкантом. Женат, но брак несчастливый, вероятно, он терпеть не мог свою жену, ведь она ему изменяла, — начал как всегда тараторить Шерлок. — На рукаве куртки видны едва заметные капли крови, причём кровь определённо не его. Вполне возможно, что он убил её из-за ревности, а кто-то ему таким образом, — он ещё раз окинул взглядом труп, — отомстил. Скорее всего, как раз тот, с кем она ему изменяла. Если бы Джон не сидел в этот момент в кармане у Холмса, он непременно в своей обычной манере сказал бы «великолепно!» и одарил бы Шерлока восторженным взглядом, наполненным, как они теперь выяснили, ещё и искренними чувствами, но, не будучи способным сделать это, ёжик лишь легонько лизнул руку детектива, которую последний теперь не вынимал из карманов, кроме как за острой необходимостью. Холмс едва заметно покраснел и сощурился в приятной улыбке. К счастью, Лестрейд этого не заметил, иначе пришлось бы придумывать очередное оправдание, а этого Шерлоку не хотелось. — Разузнайте всё о его связях и связях его жены и дайте мне знать, — самодовольно бросает детектив и ретируется с места преступления. — Хорошо, обязательно, — успевает крикнуть ему вдогонку Грег. Холмс заходит за ближайший поворот, чтобы, наконец, беспрепятственно достать Джоноёжика из кармана. Теплота его бархатных прикосновений всё ещё остаётся на коже детектива, мягко напоминая о нежности чувств Ватсона. — Эй, ты как, Джон? — обращается он к пылко глядящему на него ёжику. — Джон… — и вновь растворяется в мелодичном звучании его имени, изо всех сил желая утонуть в его выразительных серо-голубых глазах. Бывший доктор определённо в порядке, ведь он чувствует себя в безопасности в уютных руках Шерлока. Но ему становится обидно, что сейчас, в силу обстоятельств, он не может никак помочь следствию. Собственно, это не является необходимым, ведь дело действительно элементарное. Через некоторое время, когда Шерлок с Джоном уже вернулись домой, раздаётся очередной звонок от Лестрейда. — Мы проверяли почту жены убитого, — начинает голос из трубки, — и обнаружили переписку с некой Джейн, причём переписку явно не дружеского характера… — Так значит это был не любовник, а любовница! — напряжённо шепчет Холмс. — Ну конечно, как я мог это упустить? — Проверьте, могла ли эта Джейн как-то пересекаться с жертвой. Ах да, что там с причиной смерти?  — Отравление клофелином. Смерть наступила спустя 7-10 часов после отравления. — Убийцей должна быть Джейн! Я уверен: у неё есть мотив. — И, как выяснилось, возможность тоже, — через некоторое время сообщает Лестрейд, — накануне она встречалась с жертвой в каком-то кафе… — И, конечно же, отравила еду убитого. Очевидно! Арестуйте её, инспектор! — выкрикивает Шерлок, любуясь собой, в сладкой улыбке. И теперь Джон может безпрепятственно передать взглядом всё то восхищение, которое он обычно испытывает к детективу в такие моменты. Последний, мгновенно положив трубку и сразу заметив взгляд ёжика, направленный прямо на него, смущённо краснеет и улыбается в ответ с нотками нежности в глазах, что искрятся чем-то до невозможности чувственным, с  настолько нехарактерными ему чертами, что кажется, это не Ватсон превратился в ёжика, а кто-то подменил детектива, и теперь это вовсе не Шерлок.

***

На Бейкер-стрит в очередной раз раздаётся звонок от Лейстрейда. — Что такое, инспектор? Я же раскрыл убийство. Этот день не может быть настолько прекрасным, чтобы случилось второе, — Холмс недоумевает такому назойливому вниманию Грега. — Нет, дело в другом, — несмело начинает мужчина. — Сестра убитого, она… В общем, Вы должны приехать, Шерлок. Детектив непонятливо хмурит брови и удивлённо произносит. — Зачем? — Пожалуйста, приезжайте, — убедительно и слегка жалостливо просит Лестерейд. — Ладно, сейчас буду, — Холмс подрывается с кресла, направляясь к входной двери, но тут же слышит возмущенное фырканье. — Прости, Джон, совсем забыл… — в ответ Шерлок получает недовольство в глазах Джоноёжика, но последний тут же отправляется в карман мягкого пальто мужчины.

***

— И что Вам было нужно, Лестрейд? — спросил только что прибывший и слегка запыхавшийся детектив. — Сестра жертвы хочет поговорить с Вами. — Со мной? — удивился Шерлок. — Где она? Инспектор жестом указал на комнату, в которую Шерлок незамедлительно зашёл, придерживая Джона рукой в кармане, ибо ему начинало не нравиться всё это. Он даже немного нервничал, а прикосновение к мягкой шерсти ёжика порядком успокаивало его. — Мистер Холмс! Добрый день! — девушка выглядела заплаканной и слегка уставшей. В ответ детектив лишь вопросительно прищурился. — Я знаю, что это Вы раскрыли дело об убийстве Патрика. И я Вам так неописуемо благодарна! — на момент она вздохнула и печально отвела взгляд. — Я говорила ему, что брак с Шарлоттой не доведёт его до добра… И, видимо, была права: она нашла себе любовницу, которая и убила моего несчастного брата, — она залилась тяжёлыми рыданиями. Шерлок не знал, что ответить и стоял, как вкопанный. Он никогда не умел утешать людей и вообще согласился поговорить с ней только ради Лестрейда и уже начинал жалеть об этом. — Кхм… — детектив несмело прервал тишину, в которую вклинивались глухие всхлипывания несчастной девушки. — Я, пожалуй… — Да-да, конечно. Ещё раз спасибо Вам огромное, мистер Холмс! — бросает она ему вслед и вдруг как будто что-то вспоминает. — А Вы… не хотели бы поужинать со мной, я была бы Вам так признательна… Шерлок недоуменно нахмурил брови, будто не понимая вопроса. — Я думаю… — и тут же растерялся от настойчивого взгляда, направленного прямо на него. Детектив на секунду застыл с приоткрытым ртом в изумительном выражении лица, которым можно было бы любоваться бесконечно. И Джон бы определённо сделал это, но он, чёрт возьми, беспомощен и обречённо сидит в кармане у мужчины! И ему определённо не нравится такое внимание к его Шерлоку со стороны непонятной незнакомки, поэтому он решает взять ситуацию в свои руки (на данный момент, если быть точным, лапки). И пока Холмс силится что-либо ответить, ёжик опять кусает его за руку, заставляя  сразу же придти в себя, буркнуть что-то про то, что у него много дел и мигом уйти из участка.

***

— Джон, это что ещё за приступы ревности? — достав Ватсона из кармана, возмущённо спросил мужчина, когда они вернулись домой. — Я и не собирался с ней ужинать, просто растерялся немного, вот и всё. И когда ты перестанешь меня кусать? Больно вообще-то… Сидя у детектива на руках, ёжик смущённо смотрит на результаты трудов собственных острых зубов и, откровенно говоря, действительно сожалеет, изо всех сил пытаясь извиниться взглядом. Но вкоре по настроению Шерлока понимает, что этого недостаточно, и принимается вылизывать неглубокие ранки на его кисти. Холмс заливается свежим лёгким румянцем, наслаждаясь бархатными прикосновениями бывшего доктора, и с улыбкой произносит: — Ну ладно, ладно. Прощаю.