Сломанные крылья

Дверь ему открыли слишком быстро. Киря едва успел поставить ногу на плошадку, как уже послышался звук открывающегося замка. Парень усмехнулся. Как будто открывший дверь человек дежурил за ней, с нетерпением ожидая его прихода. Войдя, он сразу же поздоровался с Валерией Михайловной, вышедшей в коридор его поприветствовать. Улыбка на ее лице была теплой, искренней. В груди сразу разлилось светлое осознание того, что здесь его ждали. Прямо как дома, когда заходя после долгой прогулки чувствуешь запах свежеиспеченных пирожков и видишь улыбающуюся маму. «Кирь, иди сюда!» — крикнул из комнаты Валя. Однако Валерия Михайловна нарушила его планы, почти силой затащив Кирилла на кухню. Вале же было высказано, что «Кирилл после университета еще не покушал толком, а он уже пытается затащить его в свои электронные игрушки играть», да и самому «излишне самоуверенному молодому человеку» не мешало бы поесть. Выслушав все язвительные замечания в свой адрес, Валя угрюмо плюхнулся на свой стул. Однако его плохое настроение держалось недолго. Уже через две минуты он, оживленно глядя на Кирилла, рассказывал про новую компьютерную игру, которую не так давно нашел на просторах интернета. Кирилл, слушая его, внезапно отметил, что выглядит Валя каким-то измученным. Под глазами залегли темные тени, скулы казались болезненно острыми на фоне бледных впалых щек. Говорил он вроде бы и живо, но ощущение того, что на самом деле он очень вымотан, почему-то не покидало Кирю. — Кирилл, я оставила тебе оладушков, чтобы попробовал. И варенье бери, свое, домашнее. Какое больше любишь: из малины или смородины? — суетилась Валерия Михайловна. Валя меланхолично ковырялся в своей тарелке вилкой: ему дали картофельное пюре (щедро навалив целую гору) и сосиску. — Спасибо большое, Валерия Михайловна, дальше я разберусь, — поблагодарил Кирилл. Довольная женщина вышла из кухни, направившись к своей неоконченной работе. Сегодня она намеревалась завершить невероятно сложный задний фон. — Бабушка просто хочет тебя поблагодарить за то, что ты все еще приходишь, — подает голос Валька. — Наверно, она думала, что ты не захочешь к нам ходить. — Глупости, — улыбнулся Кирилл. — Я здесь, потому что мне нравится общаться с тобой и Алисой. Поэтому меня незачем благодарить. Такой ответ, видимо, понравился Вале, потому что, Кирилл готов был поклясться, на секунду на его лице промелькнула довольная улыбка. Киря принялся за еду. Оладушки оказались действительно на редкость вкусными, а в сочетании с малиновым вареньем — просто невероятными. А запах домашней выпечки, шедший от них, напоминал о доме настолько ярко, что в памяти сразу невольно всплывали моменты из детства. Парень проглотил два оладья почти не жуя. Валя меланхолично наблюдал за этим с противоположного конца стола. Увидев, что Киря доел, он встал из-за стола. Парень отметил, что тарелка Вали осталась нетронутой. — Пойдем? — с надеждой спросил мальчишка. Кирилл улыбнулся в ответ, поднимаясь со стула. Игра, найденная Валей, оказалась действительно классной. Настолько, что, посмотрев на часы, Киря очень удивился: прошел уже целый час с момента начала игры, а ему до сих пор мерещилось, что они начали совсем недавно. Парень скосил глаза на расположившегося недалеко от него Валю. Лицо мальчишки не было сосредоточенным. В нем была только бесконечная усталость. Взгляд прищуренных красноватых глаз, лениво следящих за ходом игры, внезапно переместился на него. Киря понял, что его подглядывания не остались незамеченными, и уже открыто повернулся в сторону парнишки. — Ты выглядишь уставшим. Что-то не так? А в ответ — тяжелый вздох. Этот вопрос, разумеется, задан уже не в первый раз. — Да, все хорошо. Просто просидел всю ночь в телефоне, не выспался. Все как и всегда, — слабо улыбнулся Валя, беззаботно махнув рукой. Киря понимает, что от него лучше отстать с расспросами и послушно делает вид, что поверил в эту сказочку. Вскоре сюжет игры резко меняет свой ход и ускоряется, и Киря выбрасывает из головы все свои беспокойства на эту тему. — Давай кто первый победит босса? — уже через минуту азартно предложил Валя. Подумав несколько секунд, Киря соглашается. Ему неважно, кто победит, главное — сам факт того, что можно будет поиграть вместе с Валькой, которому будет не все равно, что происходит на экране. В начале битвы Валя слезает со своего любимого кресла и усаживается на пол рядом с Кириллом, держа медведя под мышкой. Между ними остается всего пять сантиметров, что, признаться, очень удивляет Кирю: раньше Валя никогда не сделал бы так по доброй воле. А сейчас просто так садится рядом с ним и с невозмутимым лицом продолжает игру. На лице невольно появляется легкая улыбка: неужели он настолько к нему привык? Почему-то это осознание придает Кириллу уверенности. Словно его маленькое персональное солнышко, озаряющее грустный мир своим слабым светом. — Да-а-а! — кричит Валя, вскидывая вверх руку с приставкой в победном жесте. Ему все же удалось закончить битву, опередив Кирилла, и победить. Киря смеется и, не задумавшись, треплет Валю по волосам. Только потом он осознает, что же на самом деле сделал. Однако Валя вовсе не выглядит обеспокоенным. Он улыбается, ясно, открыто, пока рука Кирилла касается его волос, а затем взгляд его светлых глаз встречается с обескураженными темно-карими. Киря убирает руку, случайно задев кончиками пальцев скулу Вальки, и, прежде чем успевает подумать, он произносит то, что вертится у него в голове прямо сейчас. — Знаешь, тебя так и хочется погладить по голове, ты слишком милый! Его собственные слова ошарашивают его. «Не мог просто помолчать?!» — истерично вопит внутренний голос. Киря никогда не был одним из тех людей, которые краснеют, когда смущаются, но сейчас он, пожалуй, впервые почувствовал, что его щеки просто горят. Валя обнимает медведя, утыкаясь в него лицом так, что над густой, кофейного цвета шерстью остаются только его опущенные глаза и пятнами алеющие скулы. Кире уже начинает казаться, что ему сейчас скажут, что он идиот и говорит какую-то ерунду, но вместо этого он слышит тихий ответ, потрясший его до глубины души. — Ну так погладь, если хочется. Мальчишка зарывается носом в медведя еще глубже, так чтобы не было видно даже глаз, а Киря тупо смотрит на плюшевый бок медвежонка. На мгновение Кириллу показалось, что его подводит слух, но, кажется, он услышал именно то, что Валя имел в виду. И это… немного напрягало. Особенно потому что первым порывом Кирилла после этих слов было снова коснуться его светлых, невероятно мягких волос. Коснуться его. — Ребята, извините, что мешаю, не проголодались? — Дверь приоткрывается, и в комнату заглядывает Валерия Михайловна, а Кирилл с облегчением осознает, что это было как нельзя кстати. Обстановка немного разрядилась: Валя приподнял голову, и, хоть его щеки до сих пор были розовыми, он выглядел вполне обычно, как будто ничего не произошло. — Да мне уже домой идти пора, я и так засиделся. Спасибо вам, но я дома поем, — поднялся Кирилл. — Валь, проводишь? Мальчик утвердительно кивнул. Дверь закрылась, и послышались шаги Валерии Михайловны, направляющиеся в сторону кухни. Она была не очень довольна тем, что Киря отказался покушать, потому что действительно считала его «очень худым молодым человеком», несмотря на абсолютно среднестатистическое телосложение. Но сейчас она чувствовала, что настаивать бесполезно, и мудро удалилась с поля боя, решив наверстать упущенное в следующий раз. — Валь, я завтра и послезавтра не смогу прийти. Просто меня друзья из университета пригласили в поход на выходные, от учебы отдохнуть… — Все нормально, ты и не должен сидеть со мной каждый день, — резко перебил его Валя. — Ты же мне не нянька. Тебе пойдет на пользу поездка. Развеешься. Поговоришь с ребятами. Первая мысль, возникающая в голове — что-то не так. Кирилл и без того ощущает витающее в воздухе напряжение, появившееся после его дурацкой фразы, но Валя только лишний раз подтверждает его тревожные мысли. Обычно ему не свойственны такие отрывистые фразы. Обдумывает произошедшее? Или просто пытается забыть о том, что сказал? Киря не знал ответа на свои вопросы, но, признаться честно, очень хотел бы узнать. Сглаживая неловкость, парень поднимает с пола свой рюкзак, не торопясь ищет в нем телефон и проездной билет, чувствуя на себе неотрывный взгляд внимательных глаз. И этот же пристальный взгляд он чувствует на себе, когда, наконец справившись с непослушной молнией на рюкзаке, идет к выходу из комнаты.

***

Взобравшись на подоконник, Валя прижимает к себе своего медведя, пытаясь найти в нем утешение. Его глаза выискивают знакомую фигуру во дворе снизу и, наконец, находят. Взгляд цепляется за выходящую из двора фигуру Кирилла. Отсюда она кажется такой маленькой, будто Киря вовсе не выше его на голову и не старше на семь лет. Мальчик провожает взглядом крошечную фигурку, пока она полностью не исчезает из его поля зрения. «Ты же мне не нянька!» — всплывают в голове его собственные слова, и он чувствует, как к щекам снова приливает кровь. Ту фразу, что он произнес до этого, Валя предпочитает не вспоминать. Слишком глупо он поступил. Слишком глупо. Сказал то, что хотел — и сразу же пожалел, увидев лицо Кирилла. Недоверчивость, удивление. И красные пятна на скулах. Кожа у Кирилла была гораздо смуглее, чем у Вали, но даже это не могло скрыть его смущения в тот момент. «Не нянька»… А кто же? «Кто он для тебя? Друг? А разве другу ты бы такое сказал?» — не отпускает настойчивый внутренний голос. Нет, не сказал бы. И это осознание чертовски пугает Валю. Он чувствует, как окончательно вязнет в этой паутине непонятных эмоций, которую создал для себя сам. Кто он для Кирилла? И самое главное, кто Кирилл для него? Валя не может ответить ни на один из этих вопросов, и его это до жути пугает. Неизвестность — самый страшный наш враг, потому что, боясь чего угодно, мы на самом деле страшимся лишь того, что может произойти. Но произойдет ли это — кто знает? Ему вспомнились слова Кирилла о походе с друзьями. Пальцы поневоле вцепились в игрушку так, что побелели костяшки и ногти. Сердце болезненно сократилось, разгоняя по телу тупую, непонятно откуда взявшуюся боль от осознания, насколько легко для Кирилла его заменить. Эти два дня он проведет с друзьями и будет с ними смеяться и веселиться. Скорее всего, даже не вспомнит о нем. Ни разу. «Пожалуйста, вспомни обо мне хотя бы раз». Сегодняшней ночью ему удалось проспать почти сорок минут, прежде чем он проснулся в холодном поту от пронзающих сердце своей реалистичностью кошмаров.