Неканоничный попаданец

Плохому можно научиться по крайней мере так же эффективно, как и хорошему. Р. Фейнман

      Чтобы добраться до Крейфорда, Гарри понадобилось около полутора часов в общественном транспорте. И сейчас он бодрой походкой подходил к дому своей подруги. Двухэтажный коттедж походил на любой другой дом в небольшом городке в Южной Англии.       Немного помявшись у двери, все же утро только перестало быть ранним, Гарри позвонил в вычурный дверной звонок, издавший заливистую трель. Дверь ему открыла мама Гермионы в домашнем платье и фартуке.       — Доброе утро, миссис Грейнджер. Гермиона не забыла предупредить, что я заеду погостить?       — О, Гарри! Доброе утро. А мы думали съездить за тобой после завтрака. Проходи в дом, еще все спят.       — А я решил, что не стоит вас зря беспокоить, — широко улыбнулся Гарри. — Я могу и сам замечательно добраться.       Гарри прошел в светлый холл и, пристроив сундук около вешалки, прошел на кухню, где миссис Грейнджер продолжила хозяйничать у плиты.       — Какой ты самостоятельный, но стоило нас предупредить, — слегка попеняла она.       — В следующий раз — обязательно, — кивнул он.       На сковородке аппетитно зашкворчали гренки и яичница с беконом, а мама Гермионы принялась нарезать салат.       — Может быть вам помочь? — спросил Гарри. — Готовлю я, может, и не отлично, но кое-что умею.       — Не волнуйся, дорогой, я со всем справлюсь. Лучше налей себе чаю или что-нибудь холодного.       Она указала на небольшой пузатый чайничек на столе. Гарри налил себе ароматного напитка и вежливо сказал:       — У вас очень уютный дом.       — Спасибо, — улыбнулась миссис Грейнджер и, подмигнув, продолжила. — Сейчас Джет с Гермионой почувствуют запах и спустятся.       — А в школе Гермиона почти всегда просыпалась раньше всех на факультете, — усмехнулся в ответ Гарри.       — Доброе утро, — мистер Грейнджер вошел на кухню и поцеловал жену. — Гарри, и ты уже здесь!       — Да, вот добрался до вас на электричке.       — Это ж во сколько ты встал? — удивился мужчина.       — А на каникулах я всегда рано встаю, — махнул рукой Гарри, решив не уточнять, что смещенный график сна подразумевал, что бодрствовал он в основном ночью. — Да и не хотелось больше сидеть без дела.       — Надеюсь, ты сможешь заставить дочку оторваться от книг, — сказала миссис Грейнджер, расставляя приборы на четверых. — А то во Франции она только и делала, что читала.       — Что-нибудь придумаем, — заверил ее Гарри.       На кухню, накинув халат поверх пижамы, вошла Гермиона с волосами еще более растрепанными, чем обычно. Сладко зевая и протирая со сна глаза, она сказала:       — Доброе утро. Мам, пап, давайте быстрее завтракать и поехали за Гарри!       — Твой принц уже сидит позади тебя, — усмехнулся мистер Грейнджер.       Гермиона быстро обернулась, на ее лице непонятным образом смешались радость, смущение, смятение и возмущение. Все-таки переборов себя, она подбежала и обняла Гарри.       — Всегда забавно наблюдать за твоим лицом в таких ситуациях, — прыснул в кулак Гарри.       — Да как ты… — чуть не задохнулась от чувств Гермиона, замахнувшись рукой. — И вообще, ты не должен был меня такой видеть!       Она выбежала из кухни и, судя по звукам, побежала куда-то наверх.       — Наверное, стоило быть более тактичным, — слегка недоуменно сказал Гарри, переведя взгляд на посмеивающихся взрослых.       — Гермиона скоро спустится, не бери в голову, — улыбнулась миссис Грейнджер. — Лучше начнем завтракать.       Спустя минут десять подруга действительно появилась на кухне. Одета теперь она была в летнее платье, а волосы стали более ухоженными. Сев за стол, Гермиона улыбнулась родителям и начала беседу о каких-то пустяках, на Гарри она, иногда кидая косые взгляды, показательно не обращала внимания, будто его здесь и не было. Мистер Грейнджер слегка посмеиваясь, сочувственно смотрел на парня, а вот Гарри было не до смеха.       — Ну что ж, спасибо за угощения, хозяйка, — он натянуто улыбнулся миссис Грейнджер и встал из-за стола. — Было очень вкусно, а я, пожалуй, пойду.       — Что? Куда пойдешь? — осеклась Гермиона, во все глаза уставившись на него.       — Ну а как же? В гости зашел, пора бы и честь знать.       — Но…       — Было приятно увидеться, — сухо сказал Гарри Гермионе, — как-нибудь обязательно повторим.       — Нет, подожди, я же пошутила! — она подскочила к нему и схватила за руку.       — Я тоже пошутил, — просто ответил Гарри, посмотрев ей в глаза. — В каждой шутке есть доля правды, а иногда ее так много, что становится не смешно.       — Извини, я не…       — Пойдем покажешь мне вашу знаменитую комнату для гостей, — не дал он ей договорить.       Гермиона радостно улыбнулась и потащила Гарри на второй этаж, оставив негромко переговаривающихся родителей на кухне. Светлая спальня с кремового цвета стенами была раза в полтора больше комнаты Гарри на Тисовой улице. Из широких окон был виден задний двор с аккуратно подстриженной травой и местом для барбекю.       — Можешь оставаться у нас сколько захочешь, — сказала Гермиона и, чуть смутившись, продолжила: — И я всегда буду рада тебе здесь.       Гарри мягко обнял ее и негромко проговорил:       — Спасибо, это очень много для меня значит. Ты настоящий друг!       — Дурак, — Гермиона отвесила ему легкий подзатыльник.       — Ты ведь в курсе, что если постоянно бить человека по голове, можно травмировать ему мозг.       — Было бы чему травмироваться, — фыркнула в ответ она. — Иди вещи разбирай, оболтус.       Весь день Гарри провел в компании семейства Грейнджеров. С одной стороны, было приятно оказаться в семейном кругу явно любящих друг друга людей, с другой — навевало печальные мысли о том, что сам он такого лишен. Поэтому на следующий день, когда мистер и миссис Грейнджер уехали на работу, настроение у Гарри было меланхоличное и чуть ироничное.       Гермиона настояла на том, что перед тем как развлекаться, нужно сделать домашнее задание на лето, поскольку ей во Франции было не до этого. Гарри только пожал плечами и устроился в мягком кресле в ее комнате, пока она раскладывала учебники на рабочем месте.       — А тебе там точно будет удобно? — подозрительно спросила Гермиона.       — Конечно, почему нет? Я уже сделал все задания, так что просто порисую.       — Уже сделал? Ну-ка покажи!       — Девочка-отличница взялась за ум и решила списать?       — Я только проверю, что у тебя все правильно! — возмутилась Гермиона.       Гарри, негромко ворча, сходил в свою комнату и принес несколько свитков. Гермиона быстро просмотрела их и отметила:       — У тебя уже хорошо получается писать пером. Тренируешься?       — Ага, даже кое-что дополнительно почитал на эту тему, мне и самому стало нравиться, — сказал Гарри, благодарно улыбнувшись. — Спасибо за полезный подарок.       — Я же совсем забыла! — Гермиона хлопнула себя по лбу и залезла в недра одного из ящиков своего стола. — С днем рождения, Гарри! Держи!       Она протянула ему сверток, обернутый яркой упаковочной бумагой. Он аккуратно открыл подарок — это был набор кистей и акварельные краски.       — Мы купили их в Париже в магазине, где, как говорят, покупали краски все знаменитые художники девятнадцатого века, — улыбаясь, пояснила Гермиона. — Продавец сказал, что они очень хорошие и подходят, чтобы учиться. Тебе уже пора переходить от карандаша к цвету!       — Спасибо, — чуть осипшим голосом озадаченно произнес Гарри. — До этого мне не дарили подарки на день рождения, только Хагрид принес торт в прошлом году. Я и не праздновал никогда.       Он задумался, что и его альтер эго из другого мира не особо любил отмечать дни рождения по причинам, которые Гарри так и не смог до конца для себя понять. Хотя праздник его дочери неизменно проходил в теплой семейной обстановке, а все, или почти все ссоры, на это время забывались.       — Теперь все будет по-другому, — мягко вырвала его из раздумий Гермиона.       — Спасибо еще раз! Обязательно буду ими пользоваться.       Гарри несколько скованно улыбнулся и снова принялся за рисование. На бумаге постепенно, пока очень схематично, появлялась любящая семья — родители и их дочь лет восьми. Мать присела, сконцентрировав все внимание на девочке. Отец, стоящий за ними надежной опорой, положил большую ладонь на голову дочери, слегка растрепав волосы, что ей совершенно не нравилось. Девочка смотрела на него исподлобья, но все равно держала его за другую руку, сжав ее тонкими пальчиками. Наметив будущий рисунок, Гарри сладко потянулся.       — Заканчивай с заданиями, пойдем гулять!       — Я только доделала трансфигурацию, — запротестовала Гермиона. — Мне еще заклинания и зелья!       — Вот видишь — самое сложное уже позади. Накатать по паре страниц воды сможешь и завтра.       — Почему это воды? Писать надо только полезное!       — Я уж и не знаю, что полезного можно написать на целый свиток про заклинание танцующих ног или легкое снотворное. Итак, гулять!       Гарри схватил ее за руку и потащил из комнаты.       — Подожди, я хоть переоденусь! — воскликнула Гермиона.       — Зачем? Ты и так неплохо выглядишь.       — Это же домашнее платье, — чуть покраснела она.       Гарри закатил глаза и спустился в гостиную, приготовившись к долгому ожиданию. Гермиона его удивила и появилась всего через десять минут, одетая в платье более скромного покроя. Гарри только хмыкнул и спросил:       — Ну что, покажешь мне ваш город?       Они гуляли до вечера по почти пустому городку, похожему на Литтл-Уиннинг. Гарри купил мороженого, еле уговорив подругу поесть сладкого, пока родители не видят. Все же они были стоматологами, и с некоторым пристрастием относились к сахару. Когда из большого Лондона, словно жуки, потянулись автомобили с уставшими за день работниками, они повернули домой, договорившись на следующий день сходить в кино.       В конце недели пришли письма из Хогвартса, которые две совы доставили практически одновременно после завтрака, когда родители Гермионы уехали на работу, а ребята домывали посуду. Пока подруга вчитывалась в послание, Гарри задумчиво смотрел в окно, даже не думая вскрывать конверт с массивной печатью.       — Нам нужно будет попасть в Косой переулок, чтобы… Гарри? Ты куда-то пропал?       —А? — он перевел задумчивый взгляд на Гермиону. — Я подумал о том, что у волшебников нет общества защиты животных.       — Ты о чем? — нахмурилась Гермиона.       — Вот смотри. В Хогвартсе несколько сотен учеников и каждому надо доставить такое письмо, а ведь все живут в разных уголках страны, да и замок находится не близко. Сов в совятне сильно меньше ста, причем, я уверен, половина из них — личные птицы учеников. То есть нескольким десяткам сов приходится облетать всех, постоянно возвращаясь в замок. Как это вообще возможно, учитывая, что все получают письма примерно в одно время? И что будет, если совы закончатся или, например, все решат написать домой одновременно?       Гарри говорил, будто сам с собой, Гермиона помахала рукой у него перед глазами.       — Гарри! Сосредоточься!       — А да, извини. Что ты говорила? Косой переулок?       — Да, нам нужно съездить за учебниками и всем прочим, — Гермиона кивнула на письмо в его руке.       — Так я уже все купил, но с удовольствием съезжу просто прогуляться, — улыбнулся Гарри.       — Да? И когда же ты успел? — скептически хмыкнула Гермиона.       — Пока вы были во Франции, — пояснил Гарри. — Комплект учебников все равно не менялся уже кучу времени.       — То есть у тебя уже есть книги Гилдероя Локхарта? Дашь почитать «Встречи с вампирами»?       Почувствовав, что снова начинается что-то нехорошее, Гарри быстро вскрыл конверт, пробежал по списку глазами и отрицательно покачал головой.       — Нет, никакого Локхарта среди моих книг нет. Ты его знаешь?       — Говорят он великий охотник на монстров, — с придыханием сказала Гермиона, — который описывает свои приключения в романах.       Гарри только закатил глаза, ничего на это не сказав.       В Косой переулок они отправились на выходных, когда родители Гермионы были свободны. В прошлый раз подруга посещала волшебную аллею с Макгонагалл, и им было интересно, как все устроено.       В «Дырявом котле», пока Грейнджеры проходили в Косой переулок через стену, Гарри отстал и перекинулся парой слов с Томом. Быстро уточнив кое-какие детали сделки, он догнал подругу с родителями.       Миссис Грейнджер, в отличие от мужа, была гораздо более скептически настроена по отношению к волшебным магазинам. Она всячески пыталась отвлечь мистера Грейнджера, готового, казалось, скупить все, что видит, и направить его к нужным магазинам. Спустя полтора часа, в течение которых Гарри наблюдал все более измученное лицо Гермионы, они купили канцелярские принадлежности, ингредиенты для зелий, мантии, сундук и даже поели мороженого. Оставались только книги, отчего подруга заметно приободрилась.       Во «Флориш и Блоттс» было не протолкнуться. Снаружи магазина стояла яркая вывеска с презентацией новой книги Локхарта «Я — волшебник». Гарри уже хотел увести компанию в сторону знакомого ему небольшого книжного, но Гермиона уже исчезла в толпе, в основном состоящей из женщин средних лет и молодых девушек. Тяжело вздохнув, он последовал за ней.       Подруга обнаружилась в первых рядах рядом с небольшим возвышением, на котором златокудрый волшебник вещал о своей новой книге. Гарри попытался отвлечь Гермиону, но та только рассеянно отмахнулась от него.       — Однако, некоторые из вас получат нечто большее, чем просто книгу, — ослепительно улыбнулся Локхарт, продолжая действовать Гарри на нервы. — Вы получите всего меня! Ведь в этом году я согласился занять должность преподавателя по Защите от темных искусств в Хогвартсе! А это значит, что наше общение станет еще ближе!       Толпа восхищенно вздохнула, Гермиона от волнения сильно сжала руку Гарри. Мистер Грейнджер, каким-то чудом оказавшийся у прилавка, стал пробираться к выходу со стопкой книг. Фотограф безостановочно щелкал камерой, отталкивая локтями самых назойливых почитательниц. И тут случилось то, что почти никто не ожидал.       У входа в магазин послышались какие-то крики, один из книжных шкафов опасно наклонился, сверху посыпались книги. Толпа словно единый организм подалась вперед. Гарри еле успел схватить Гермиону за руку и оттащить в сторону от толкотни. Локхарт что-то протяжно заголосил, что привело к еще большей сумятице и сумбуру.       Когда люди немного пришли в себя, Гарри потащил протестующую подругу к выходу, чтобы как можно быстрее убраться из этого места. У дверей они стали свидетелями безобразной сцены. Среди разбросанных книг, неумело размахивая кулаками, дрались высокий блондин с аристократически тонким лицом и рыжеволосый мужчина средних лет.       — Давай, задай ему, папа! — Гарри резко обернулся и увидел позади себя близнецов Уизли.       — Привет, парни, по какому поводу драка?       — Гарри, Гермиона, — ухмыльнулся, кажется, Фред. — Малфой-старший опять проехался по нашей семье, он та еще заноза в одном месте. Вот папа и не выдержал.       — Нельзя же так! — воскликнула Гермиона. — Прямо в магазине, на глазах у профессора Локхарта!       — А его фотографу, похоже, нравится, — скривил губы подошедший Рон.       Гарри нахмурился, эти слова казались ему знакомым, и тут в голове щелкнуло, он вспомнил «те» книги. Он быстро нашел взглядом жмущуюся к матери Джинни и котелок с книгами у ее ног. Среди немного потертых учебников был хорошо виден простой дневник в черной обложке.       Мужчин тем временем растащили. Малфой что-то сказал напоследок, мерзко усмехнувшись, и, поправляя порванную в нескольких местах дорогую мантию, ушел вместе с сыном.       Гарри подошел к родителям Гермионы и познакомил их с Уизли, надеясь вытащить из котелка Джинни дневник. Только он попробовал к ней приблизиться, она покраснела и спряталась за мать. Вся компания переместилась на улицу и по предложению излучающего радушие слегка потрепанного мистера Уизли решила отправиться в «Нору», чтобы «дети смогли хорошо пообщаться перед школой». Больше всех энтузиазмом пылал мистер Грейнджер, хотевший увидеть дом настоящих волшебников.       Перемещение через камин в «Дырявом котле» хоть и было не самым приятным, но зато вызвало бурный ажиотаж. Пока шумная компания разбирала летучий порох, Гарри попробовал еще раз подобраться к Джинни, но снова безуспешно.       Оказавшись в доме семейства Уизли, все разбрелись кто куда. Мистер Уизли утащил отца Гермионы в гараж, экспрессивно размахивая руками. Их жены очень похоже вздохнули и, вежливо переговариваясь, отбыли на кухню. Джинни тут же убежала по узкой лестнице наверх, а Гермиона, воспользовавшись случаем, оттащила Гарри в сторону и выпалила:       — О чем ты говорил с барменом, когда мы только приехали?       Гарри улыбнулся, было видно, что подругу так и распирает от любопытства, но она не хотела спрашивать при родителях.       — У меня есть одна интересная, но секретная идея. Сейчас расскажу, надо только еще кое-кого привлечь.       Он осмотрелся и подошел к близнецам, которые о чем-то негромко переговаривались, склонив голову и иногда хихикая.       — Фред, Джордж, у меня к вам деловое предложение. Есть здесь место, где мы можем спокойно поговорить?       Близнецы переглянулись, оценивающе осмотрели нетерпеливо мнущуюся позади Гермиону и кивнули друг другу.       — Идите за нами, — сказал один из них.       — Надо как-то научиться вас различать, — хмыкнул Гарри, поднимаясь по лестнице. — А то становится как-то странно.       — Можешь звать нас Дред…       — И Фордж.       — А если перепутаешь, то мы не обидимся.       Гермиона прыснула, а Гарри наоборот нахмурился. На втором этаже близнец, которого про себя Гарри окрестил Фредом, как-то хитро постучал по двери. При этом Джордж как бы невзначай закрыл его собой.       — Добро пожаловать в комнату самых лучших Уизли! — картинно раскланиваясь, продекламировал Фред.       — Руками лучше ничего не трогать, если не хотите умереть жуткой смертью, — подключился Джордж.       — Хотя для кого-то это уже и не актуально, — подмигнул Гарри Фред.       — Засчитано, — криво усмехнулся он в ответ, осматриваясь.       Половина комнаты была явно отдана под подобие кустарной лаборатории. На полу на небольшой горелке медленно кипел небольшой котел с подозрительной жидкостью желтого цвета, испуская густые клубы малинового дыма. Повсюду были разбросаны обертки от фейерверков, клочки пергамента с непонятным надписями вперемешку с не имеющими пары носками и футболками с подпалинами. Всю оставшуюся часть комнаты занимал большой платяной шкаф и двухъярусная кровать, из-под которой торчала пустая упаковка от навозных бомб.       Близнецы сразу устроились на кровати, Гермиона, слегка сморщив нос, присоединилась к ним.       — Итак, господа и дамы, — начал Гарри, встав перед ними.       — Пришел наш час, — пафосно подхватил Фред.       — Великий час! — рассмеялся Джордж.       — Извини, Гарри, ты сейчас очень похож на одного нашего знакомого.       — Я хочу задать вам вопрос, — не дал сбить себя с мысли Гарри. — Довольно ли вы своим материальным положением? Можете ли вы заявить, что не хотите заработать?       Гермиона скептически хмыкнула, а вот близнецы явно заинтересовались.       — Для одного это может быть билетом в будущее, для другого возможность достойного существования. А для третьего — просто лишняя монета, чтобы порадовать себя чем-то приятным, новой книгой или просто безделушкой. Тем не менее, уверен, мы найдем общий язык!       Гермиона извиняющее улыбнулась, а Фред не выдержал:       — Давай уже выкладывай!       — Не тяни кота за, кхм, — Джордж покосился на сложившую руки на груди Гермиону. — В общем не тяни уже!       Гарри заразительно улыбнулся и в запале продолжил:       — Хогвартс — место, полное потенциальных потребителей. Наша задача — дать им возможность удовлетворить свои потребности. Конечно, за скромное, почти символическое вознаграждение. Одним словом, я предлагаю открыть свой бизнес.       —И что же мы будем делать?       — Начнем с продажи сладостей с небольшой наценкой. Я уже договорился о более-менее постоянных поставках. А дальше посмотрим, куда дует ветер. Ну как, вы в деле?       — А разве это не противоречит школьным правилам? — закусив губу, спросила Гермиона, пока Фред с Джорджем уже усиленно трясли руку Гарри.       — Формально мы будем заниматься не продажей, а помощью с доставкой, — быстро сказал Гарри, прочитавший довольно длинный список запретов еще в прошлом году. — Профессорам, думаю, все же не стоит знать подробности, будет лучше работать по-тихому. Да и кому от этого будет плохо?       — Пожалуй, ты прав, — спустя несколько секунд протянула Гермиона. — Я с вами, а то кто проследит, чтобы ты не наделал глупостей.       — Отлично, — улыбнулся Гарри. — Договор заключен, теперь мы все партнеры.       — Отпразднуем, — Фред откуда-то вытащил четыре запотевшие от холода стеклянные бутылки.       — Это сливочное пиво, — пояснил Джордж.       — Оно безалкогольное и прямо из магазина, — продолжил мысль брата второй самый известный шутник Хогвартса, увидев настороженность ребят.       По достоинству оценив вкус необычного напитка, Гарри с Гермионой вышли в коридор, где встретили Рона, который таращился на них, как на восьмое чудо света.       — Как вы попали в комнату близнецов?       — Нам надо было обсудить кое-что с Фредом и Джорджем. А что? — Гермиона подозрительно посмотрела на рыжеволосого.       — А меня они к себе в комнату не пускают! А ведь я — их брат!       — Вот подрастешь немного, тогда и поговорим, — вынырнул из-за двери Фред.       — Да, тебе пока рановато думать о таких вещах, малыш Ронни, — ухмыльнулся Джордж, потирая руки. — Ну что, может в квиддич?       — Хэй, я с ними одного возраста! — обиженно заявил Рон.       — Главное, что ты молод в душе, братишка. Погнали за метлами.       — Я вас догоню, — махнул рукой Гарри и сделал вид, что идет в туалет.       Поднявшись на следующий этаж, куда чуть раньше убежала Джинни, он попробовал открыть несколько дверей. Большинство было заперто, но одна поддалась. Он оказался в небольшой, но чисто прибранной и уютной комнате с одной кроватью, на которой сидела младшая Уизли, разглядывая какие-то книги.       — Извини, я искал ванну, — улыбнулся Гарри, впившись взглядом в дневник, который лежал на коленях у Джинни.       — Она дальше по коридору, — пискнула девочка, залившись краской.       — Спасибо, — еще раз улыбнулся Гарри, закрыв дверь. Теперь он знал, в какой из комнат находится дневник. План был простой — выкрасть многострадальную книжицу и при первой возможности передать Дамблдору, чтобы директор сам разбирался со всякой пакостью. Осталось дождаться, когда в комнате никого не будет.       Выйдя во двор, Гарри присоединился к Гермионе, наблюдавшей, как братья Уизли летают на метлах около невысоких столбов с кольцами и пытаются забросить в них продолговатый мяч.       — Гарри, давай к нам! — крикнул Рон, исполняющий роль вратаря.       — Я лучше посмотрю, — лениво ответил Гарри, с удовольствием вытянув ноги на солнышке.       — Гермиона, у меня есть к тебе просьба, — обратился он к подруге, когда братья снова были поглощены игрой. — Только не спрашивай зачем, но это очень важно.       — Хорошо, и что я должна сделать?       — Отвлеки, пожалуйста, Джинни, когда она спустится.       Гермиона долго оценивающе смотрела на него, было видно, как она усиленно о чем-то думает.       — Ладно, я сделаю это.       — Спасибо, ты настоящий друг! — широко улыбнулся Гарри, на что подруга только задумчиво кивнула.       Примерно через час миссис Уизли накрыла на стол и позвала обедать. Народа было много, но с грехом пополам все уместились на кухне. С одной стороны от Гарри села Гермиона, а с другой место занял не прекращающий болтать Рон, за что получил испепеляющий взгляд от сестры.       Когда все устроились и оценили кулинарные таланты хозяйки, за столом начался обычный гвалт — близнецы громко шутили, мистер Уизли о чем-то рассказывал мистеру Грейнджеру, размахивая руками, а Рон пытался не менее эмоционально доказать, что квиддич — лучший спорт в мире. Джинни через каждые пять минут бросала на Гарри быстрые взгляды и после этого густо краснела, пока Гермиона не отвлекла ее разговорами о факультетах Хогвартса.       Увидев, что все увлечены общением, Гарри извинился, вышел из-за стола и поднялся наверх. Дверь комнаты Джинни оказалась заперта, но никаких замков или щеколд не было заметно. Хотя Гарри и знал отпирающее заклинание, он сомневался, что оно тут поможет, да и рискованно было его применять в доме волшебников. Гарри решил, что успеет забрать дневник в школе, к тому же, как он помнил из книг, в какой-то момент Джинни попытается выкинуть его. Ему вспомнилось еще несколько подробностей следующего года, и он уверился, что оставить дневник в руках девочки на некоторое время может быть даже полезно, главное не упускать сестру Рона из виду.       Снова присоединившись к весело галдящей компании, Гарри расслабился и только лениво кивал Рону. Домой к Грейнджерам они вернулись только под вечер и, сонные, но довольные, разошлись по спальням.       Первое сентября тем временем неминуемо приближалось. Если Гермиона в предвкушении ждала начала учебного года, то Гарри был настроен с куда большим скепсисом. Вновь возвращаться к пергаментам, перьям и трансфигурации не очень-то и хотелось. Тем не менее, лето закончилось и наступил день отъезда в Хогвартс.       По просьбе Гарри Грейнджеры выехали пораньше, чтобы заехать в «Дырявый котел», куда, как сказал Гарри, ему должны доставить несколько вещей. Там он коротко переговорил с Томом, передал оставшуюся сумму, а несколько объемных свертков перекочевали в его сундук.       На вокзале они были за полчаса до отхода поезда. Гарри искренне поблагодарил родителей Гермионы за хороший прием, и, толкая тележку с двумя облегченными чемоданами, беспрепятственно прошел на платформу, около которой стоял Хогвартс-экспресс. Это еще раз убедило его в правильности выбранного пути — Добби так и не появился.       В поезде они с Гермионой заняли купе в одном из последних вагонов. Под одобрительным взглядом подруги, Гарри подпер дверь одним из чемоданов, а второй закинул на багажную полку. Гермиона уткнулась в одну из книг Локхарта, на обложке которой сам автор легким движением палочки отгонял оборотня. Гарри же достал подаренные подругой краски и начал по памяти рисовать простенький пейзаж, тренируясь смешивать цвета. Так, иногда перебрасываясь несколькими фразами, они и не заметили, как прошло время, и в окне на фоне звездного неба вырос замок с множеством больших и маленьких башенок, окна которого излучали приятный теплый свет.