Глава 13
28 декабря 2019 г., 09:40
Если в первый момент идея не кажется абсурдной, она безнадежна. А. Эйнштейн
— Что значит ненастоящий? Ты о чем? — Гермиона поперхнулась от неожиданности и на всякий случай потрогала лоб Гарри. Он был холодный и липкий от пота. — Да ты сама подумай! Магия, Хогвартс, квиддич, перемещение через камины! Это ведь все так нелогично! Вдруг мы живем в выдуманном кем-то мире. — И все мы сон маленькой девочки, уснувшей под высоким деревом в жаркий полдень? — скептически спросила Гермиона. — Это даже звучит безумно. — Нет, мы можем быть частью выдуманной истории, подключены к искусственному миру, как… — Гарри пощелкал пальцами, подыскивая подходящую аналогию, не связанную с «другими» воспоминаниями. — Неважно, ты поняла. У меня уже было такое предположение, но я смог себя убедить, что реальность реальна. — И когда ты о таком думал в прошлый раз? — Когда узнал о магии, — не моргнув глазом, сразу ответил Гарри. — Хорошо, как ты в прошлый раз разубедил себя в этой глупости? — терпеливо спросила Гермиона, поймав на себе изучающий взгляд друга. — Магия слишком странная штука, чтобы утверждать, что что-то невозможно. И не смотри на меня так! Я не выдуманная! — Хорошо, моя невыдуманная подруга, — сказал Гарри, потирая плечо, куда только что ударил вполне реальный острый кулачек. — Способ убеждения в реальности весьма прост. Он основан на предположении о том, что в выдуманной Вселенной познание ограничено узкими рамками знаний того, кто ее выдумал. Если же это не так, то выдуманную и реальную Вселенные можно считать тождественными, и вопрос несущественный. Гермиона на секунду задумалась, а потом с подозрением спросила: — Ты хочешь сказать, что для полной уверенности тебе нужно узнать всего лишь все знания во Вселенной? —Ну для начала узнать что-то новое, что я точно не знаю. Ведь выдумать Вселенную я мог и сам, — возбужденно размахивал руками Гарри. — Причем что-то действительно сложное, чтобы мое сознание не успело придумать правильный ответ. — Так вот зачем тебе «Продвинутая трансфигурация»! — Точно, ищи ответ вот на эту задачу. Гарри ткнул пальцем в книгу, передал ее Гермионе и принялся усиленно писать на первом попавшемся куске пергамента. Спустя пару минут он протянул его подруге: — Проверь, правильно? — Тебе не кажется, что все это смахивает на безумие? — мягко сказала она, взглянув на пергамент и отложив его. — Каждый из нас безумен по-своему. Ну так что? — Ммм… это неправильный ответ, но… — Замечательно! — обрадовался Гарри, хлопнув в ладоши и на другом пергаменте написал еще несколько строчек. — Этот ответ верный? — Да. Ты что специально ошибся? — Ага, и постарался убедить себя, что ответ верный. И ты не хотела мне говорить, что ответ не тот — это еще одно доказательство. Спасибо! Гарри широко улыбнулся и обнял растерявшуюся подругу. — Ты мне сегодня очень помогла. Спасибо еще раз! — Да не за что. Но зачем так сложно? — Вселенная такова, что ее всегда надо пробовать на прочность, — философски заметил Гарри. — Иначе как мы сможем называть себя реальными? К тому же мне в пределе требовалось обмануть самого себя. Результат, конечно, не абсолютный и сомнения в реальности остается, но на пока мне и этого хватит. Гермиона попыталась выбросить болтовню друга из головы и вернуться к насущным проблемам. — И что мы теперь будем делать с твоим умением говорить на змеином языке? — А что с ним надо делать? Будем просто жить дальше. — Но твоя репутация… — Никогда меня особо не волновала. Или ты думаешь, все настолько плохо? — Я уже ни о чем не думаю, но ничего хорошего не жди, — устало вздохнула Гермиона. Как показала практика, она в очередной раз оказалась абсолютно права. Уже через несколько дней в библиотеке Гарри услышал разговор нескольких хаффлпаффцев. — Так ты действительно думаешь, что это Гарри Поттер? — спросил девичий голос. — Ханна, он — змееуст, — учительским тоном ответил какой-то мальчик. — Все знают, что только темные маги говорят на змеином языке. Даже самого Слизерина называют змееустом! — А еще я слышала, что у него были какие-то дела с тем мальчиком, Криви, и он его чем-то разозлил, — поддержала его еще одна девочка. Гарри узнал голос, кажется, ее звали Сьюзен Боунс. — И Поттер был в больничном крыле, а парня нашли как раз неподалеку, — добил последним аргументом мальчик. — Эрни, но ведь он такой славный, хоть и немного нелюдимый, — робко возразила Ханна. — А еще он победил Сам-Знаешь-Кого. Послышалась непродолжительная возня, и Эрни ответил совсем тихим шепотом так, что Гарри пришлось прислушиваться: — Никто не знает, как он тогда выжил. Может Сам-Знаешь-Кто хотел устранить конкурента, да не справился. Смертельному проклятью мог бы противостоять, да еще и в младенчестве, только по-настоящему сильный темный маг. Вот и думайте теперь сами. Гарри выждал еще мгновение и вышел из-за скрывавшего его стеллажа. Заговорщики, увидев его, как-то сжались, а Ханна сильно побледнела и попыталась спрятаться за подругу. Будто не заметив их состояния, Гарри подошел к хаффлпаффцам и дружелюбно спросил: — Привет. Ты ведь Эрни? Полноватый темноволосый мальчик громко сглотнул и закивал. — Как делишки, Эрни? У тебя все хорошо? — Да, да, все нормально, с-спасибо, — слегка заикаясь ответил парень. — Знаешь, хотел узнать твое мнение, — Гарри перешел на доверительный тон, подойдя поближе и положив руку на плечо Эрни. —О чем? Гарри улыбнулся и подмигнул хаффлпаффкам. Девочки отступили на шаг назад, не сводя с него затравленных взглядов. — Как ты думаешь, если бы ты знал, кто Наследник, о котором все говорят. Как бы тебе следовало поступить? Эрни вытер скопившийся на лбу пот и хрипло проговорил: — Я бы сразу сказал о нем профессорам. — Это правильно, — подбодрил его гриффиндорец. — Но если бы ты не знал точно? Вот, например, гипотетически, если бы Наследником был я. Хаффлпаффцы синхронно вздрогнули от его слов, но Гарри не обратил на это никакого внимания. — Я, конечно, не Наследник, но предположим. Эрни, ты же не можешь точно знать, правда это или нет, ведь мы с тобой почти не знакомы. Как бы тебе следовало вести себя? Эрни попытался вырваться, но Гарри сильнее сжал его плечо и продолжил шелковым голосом: — Я тебе подскажу. Ты бы попытался защититься от меня, даже если бы не был ни в чем уверен. Какие-нибудь зелья или может быть артефакты, возможно парочка заклинаний вне школьной программы. А еще ты никогда, никогда не стал бы делать ничего, что меня расстроит. Я прав? Эрни порывисто кивнул, Гарри похлопал его по плечу, отчего у хаффлпаффца подкосились ноги. — Вот и славно, так я и думал. Пока, Эрни, девочки. Кивнув на прощание, Гарри вышел из библиотеки. В коридоре ему очень удачно встретились близнецы Уизли, которые взяли манеру ходить за ним следом вместо того, чтобы заниматься делом. — Дорогу Наследнику Слизерина! — провозгласил Джордж. — Расступитесь перед сильнейшим темным магом Поттером! — подхватил Фред. Гарри величественно кивнул подобострастно склонившимся братьям, незаметно указав глазами на Эрни, Сьюзен и Ханну, во все глаза смотрящих за представлением. — Славно, несите мои слово и волю людям. И смотрите, не подведите меня! Свернув за угол Гарри услышал, как хаффлпаффцы сами обратились к близнецам. — Мы ничего точно не знаем по поводу Гарри Поттера, но сами понимаете… — Лучше перебдеть, чем недобдеть, — закончил за брата Джордж. — У нас есть кое-какие обереги, если вас интересует. — Какие? — жадно спросил Эрни. — От темных сил, на удачу и так далее. Это те, что подешевле. — А есть специальные. Гарри Поттер сам подписал их и поклялся на крови, что не будет нападать на их владельцев. — Они, конечно, дороже. Но сами понимаете, безопасность прежде всего. Девочки переглянулись и Сьюзен твердо сказала: — Мы возьмем два специальных. — Ты ведь Сьюзен Боунс? Мы тебя знаем, так что тебе и твоей подруге персональная скидка, по три галлеона с носа. — И мне тоже дайте один! — воскликнул Эрни. Фред смерил его взглядом. — С тебя десять золотых. — Десять? Почему так дорого? — Мы слышали ваш разговор, и ты сам виноват, что его заинтересовал. Теперь тебе нужен более сильный амулет, — пожал плечами Джордж. — Хорошо, — обреченно ответил Эрни, доставая кошель. Гарри удовлетворенно кивнул. Его не сильно волновало, что о нем говорят гадости, особенно если это приносило прибыль, но требовалось установить хоть какие-то рамки. Оставалось как-то преподнести это Гермионе и остаться в живых. — Что вы делаете? — воскликнула подруга вечером, когда Гарри, как мог, мягко рассказал ей о новом бизнес-плане. На них стали оборачиваться и кидать заинтересованные взгляды, так что он поспешил увести Гермиону в дальний угол гостиной. — Прошу тебя, потише, — взмолился Гарри. — Лишнее внимание нам ни к чему. — Нет, Гарри Джеймс Поттер, ты мне сейчас же объяснишь, — тыкала в него пальцем подруга, все же понизив голос. — Как ты додумался наживаться на страхе студентов! — Мы же никого не принуждаем ничего покупать, — обиделся Гарри. — Им самим это нужно, так ребята чувствуют себя защищенными от опасности. Ты что не видишь, что творится вокруг? Еще чуть-чуть и в Хогвартсе начнется паника. — Ты мог бы делать это бесплатно! Или хотя бы продавать реальные артефакты. — Ты вообще слышала, что про меня говорят в коридорах? — взорвался Гарри. — Они боятся меня! Они в ужасе из-за того, что я, видите ли, говорю со змеями! Дай им волю, так на меня накинутся с вилами! Так пусть хоть платят за свою глупость. Это, как минимум, справедливо. — Да, ты прав, травить тебя неправильно, — попыталась успокоить его Гермиона. — Но и обманывать людей плохо. Да, они все дураки, так объясни им, в чем их ошибка. Пожалей их, а не наказывай. — Вот еще, они сами выбрали свой путь, — упрямо сказал Гарри. — Не мне их учить, пусть Дамблдор этим занимается. — Но ты мог бы хотя бы попытаться. — Больно много чести, каждый может думать, что хочет, это его личное дело, — уперся Гарри и попробовал зайти с другой стороны. — К тому же за неделю мы заработали сотню галлеонов. — Сто? Неплохо, конечно, но… — Каждому. — Каждому? — осеклась Гермиона. — Это же больше, чем за конфеты за два месяца... — Вот именно, дело-то прибыльное, — Гарри выложил перед ней весело звякнувший увесистый кошель. — Вот, кстати, твоя доля. Гермиона покосилась на деньги и, тряхнув головой, сказала: — Ладно, что сделано, то сделано. Но вы не будете продавать амулеты повторно, говоря, что в старых закончилась магия, — сдалась Гермиона, спрятав кошели к себе в сумку. — Конечно, — пожал плечами Гарри, возвращаясь на насиженные места возле камина. — Если нападения прекратятся, то после рождественских каникул о них никто и не вспомнит, а если нет, то школу могут и вовсе закрыть. — Ты правда так думаешь? — А почему нет? Это было бы логично, а ответственность за нападения повесят на кого-нибудь непричастного. Например, на меня или Хагрида. — Не выдумывай, болтун. Краем глаза Гарри заметил, как сидящая неподалеку Джинни после его слов побледнела как полотно и с неподдельным ужасом уставилась на дневник. Гарри мысленно улыбнулся — все очень удачно получилось, иначе после каникул девочку пришлось бы накручивать заново. Пока Гермиона раскладывала на столе учебники, Гарри украдкой наблюдал за самой младшей Уизли. Джинни явно было некомфортно. Отложив дневник на стол, она пыталась читать учебник по зельям, держа его вверх ногами, и периодически, будто не по своей воле, тянулась к черной книжице рукой, но сразу же отдергивала ее. Спустя полчаса девочка все же собралась с силами и, схватив дневник, выбежала в коридор, оставив свои вещи разбросанными на полу. — Черт, нужен более подробный справочник по животным компонентам, пойду дойду до библиотеки, — сказал Гарри, на что поглощенная работой над эссе Гермиона только что-то пробурчала в ответ. Выйдя в коридор, Гарри накинул мантию-невидимку, которую в последнее время носил с собой, чтобы прятаться от особо любопытных сплетников. Вдалеке все еще были слышны шаги Джинни, и он побежал за ней. Догнал он ее в коридоре третьего этажа недалеко от кабинета заклинаний. Девочка пыталась отдышаться после продолжительного забега. Она еще немного постояла, в нерешительности заламывая руки, затем поправила растрепавшиеся волосы и зашла в женский туалет. Спустя минуту послышался звук смываемой воды, Джинни выбежала уже без дневника в руках и, громко всхлипывая, убежала. Гарри выждал еще пару минут, и, возблагодарив небо за то, что догадался проследить за Джинни, вошел в туалет. На пол натекла уже приличная лужа из унитаза, куда девочка пыталась смыть дневник. Закатив глаза и поморщившись, Гарри опустил руку в холодную воду и с трудом вытянул застрявшую книжицу. Пролистав пожелтевшие от времени пустые страницы и проведя пальцем по вытесненной на обложке надписи «Т.М. Риддл», он отправился к Макгонагалл. Вежливо постучав, Гарри вошел в кабинет заместителя директора и сказал: — Добрый вечер, профессор. Вы не могли бы мне помочь? В последнее время Снейп выработал новую тактику. Сам он не назначал наказаний, но посылал Гарри разбираться к декану его факультета по малейшему поводу. Близнецы рассказывали, что с ними он тоже придерживается похожей тактики. Зельевар будто подсознательно подозревал, кто виноват в его злоключениях с почтой, хоть и не мог ничего доказать. Нечего и говорить, что Макгонагалл была от этого далеко не в восторге. — В чем на этот раз дело, мистер Поттер? — раздраженно спросила она, оторвавшись от бумаг. — Мне нужно переговорить с профессором Дамблдором. — Все, что вы хотите рассказать директору, вы можете сказать и мне, — строго сказала профессор. — Не стоит волновать его по пустякам. Гарри тяжело вздохнул и показал ей промокший дневник, держа его двумя пальцами. — Что это? — слегка брезгливо спросила Макгонагалл. — Туалет на третьем этаже затопило. Этот дневник валялся на полу, его кто-то выкинул. — И зачем вы принесли его мне? — Мне кажется это важным, профессор. Посмотрите внимательнее, пожалуйста. Макгонагалл, тяжело вздохнув, вышла из-за стола, надела очки и склонилась над дневником. Осмотрев его пустые страницы и неприметную обложку, она уже хотела что-то сказать, но тут ее взгляд зацепился за имя владельца. Профессор даже отшатнулась от неожиданности. Она тут же взмахнула палочкой и кивнула себе, хотя никаких видимых эффектов и не возникло. — Хорошо, мистер Поттер, оставьте этот ммм… дневник здесь. Можете идти. Надеюсь, я не увижу вас в моем кабинете хотя бы до конца недели? — Я постараюсь, профессор. Спокойной ночи. Гарри широко улыбнулся и вышел в коридор. На следующее утро за завтраком он, как и ожидал, получил приглашение посетить кабинет директора после занятий от явно не выспавшейся Макгонагалл. Хмурая профессор передала ему записку, написанную знакомым почерком с завитушками, и продрейфовала в сторону выхода из Большого зала. — Что ты опять натворил? — грозно спросила Гермиона. — На этот раз уже к директору! Попомни мои слова, когда-нибудь тебя исключат из Хогвартса. — Успокойся, не думаю, что это по поводу моего поведения. Обычно Макгонагалл сама разбирается с такими вещами. К тому же Фред с Джорджем чаще нарушают правила! — А тебе их лавры покоя не дают? — закатила глаза подруга. — Ты и сама не безгрешна, вспомни хотя бы прошлый год, — Гарри бросил на нее выразительный взгляд. — Так то было по делу! — Вот она, истинная справедливость! — страдальчески простонал Гарри. — Вот образец истинно гриффиндорской честности и приверженности высоким идеалам! — Умолкни, — Гермиона все же зарделась от стыда и перевела разговор на другую тему. — Так зачем, как ты думаешь, с тобой хочет поговорить профессор Дамблдор? — Не знаю, может насчет Колина, — пожал плечами Гарри. — Помнишь, я тебе рассказывал о нашем с Дамблдором договоре? — Да, возможно, — задумчиво протянула Гермиона. — Это хороший шанс попросить директора обучать тебя магии! — Думаешь, он не откажется? — скептически спросил Гарри. — Попытка не пытка, спросить — от тебя не убудет. А то так ты совсем скатишься, на практике у тебя уже совсем ничего не получается. — Ладно, я попробую, — вздохнул он, за что получил светлую улыбку от подруги. Весь следующий день тянулся бесконечно долго и муторно. Тяжелая травология, где все взвыли от объема работ, нудная история магии, на которой Гермиона взяла моду садиться рядом с Гарри и не давать заниматься полезными делами и, наконец, зелья, в ходе которых он постоянно ловил на себе оценивающие взгляды Малфоя. К счастью, этот день подошел к концу, и, перекусив, гриффиндорец, подбадриваемый подругой, отправился к Дамблдору. Остановившись у каменной горгульи, Гарри внимательно ее осмотрел. Гротескные формы, хищные острые когти, широкие кожистые крылья, когда-то внушали суеверный страх. Время не пощадило изваяние, оставив на камне множество выбоин, сколов и трещин, из-за которых почти не получалось разглядеть грубые черты нечеловеческого лица и звериной пасти, открытой в немом яростном крике. — Сахарное перо. Гарри с некоторым сожалением отвел взгляд от статуи и ступил на вращающуюся лестницу. Хогвартс часто обескураживал смешением, казалось, несовместимых стилей из разных времен и эпох, каким-то волшебным образом уживающихся вместе. Кабинет директора не являлся исключением. Готическая средневековая горгулья, каменная узкая лестница, тяжелая дубовая дверь, выдержанная в классическом стиле, и абсолютно барочная комната. Рельефные стены, обитые алым бархатом, изысканная лепнина под потолком, мягкий яркий ковер, резная мебель причудливой формы. Буйство форм и яркость красок дополняли многочисленные серебристые приборы на полках одного из шкафов, периодические вспыхивающие, негромко трещащие и звенящие или выпускающие небольшие струйки разноцветного дыма. Дамблдора не было, и Гарри подошел к фениксу в огромной золотой клетке, украшенной растительным орнаментом. Он выглядел старым и потрепанным, некоторые его перья облезли, а парочка даже упала на дно клетки, пока Гарри на него смотрел. Птица повернула к нему голову, посмотрела черными глазами-бусинами и что-то негромко жалобно курлыкнула. В следующее мгновение феникса охватило яркое пламя такое горячее, что Гарри даже пришлось на шаг отступить. — Давно пора, Фоукс стал совсем плох в последнее время, — раздался позади усталый голос директора. — Досадно, что ты увидел его в день сожжения. Для фениксов это всегда очень интимный процесс. Из образовавшейся под жердочкой, на которой сидел феникс, кучки пепла высунул сморщенную голову новорожденный птенец. Гарри улыбнулся и сказал: — Магия никогда не перестанет удивлять. — Ты абсолютно прав, мой мальчик. Присаживайся, нам надо поговорить Дамблдор указал на обитый парчой с золотой вышивкой мягкий стул, а сам занял место за просторным столом с резными ножками, похожими на лапы какой-то хищной птицы. Многочисленные портреты бывших директоров Хогвартса за его спиной постепенно просыпались, начиная негромко перешептываться. — О чем вы хотели поговорить, профессор? — Вчера ты оказал большую услугу школе, — Дамблдор посмотрел на Гарри проницательным взглядом поверх очков-половинок. — Почему ты решил отдать тот дневник профессору Макгонагалл? — Мне показалось странным, что кто-то его выкинул, — спокойно ответил Гарри. — И еще имя, написанное на обложке. Директор вопросительно поднял брови, и он пояснил: — Т.М. Риддл, это имя Волдеморта. Школа не самое подходящее место для такой вещи. — Немногие знают его настоящее имя. Волдеморт в свое время потратил много сил, чтобы скрыть его. — Своего врага нужно хорошо знать, не так ли? — улыбнулся одними губами Гарри. — Ты снова прав, — кивнул Дамблдор, но его взгляд оставался таким же пронзительным. — Этот дневник — очень опасный темный артефакт. Возможно, именно из-за него было совершено нападение на твоего друга. Ты абсолютно правильно сделал, что сообщил о нем своему декану. Но такие предметы могут быть опасны, так что в следующий раз даже не трогай их, а сразу зови взрослых. Гарри серьезно кивнул, пытаясь не выдать своих эмоций, и бодрым тоном сказал: — Надеюсь, что следующего раза не будет. Дамблдор усмехнулся в бороду и с гораздо большей теплотой продолжил: — В любом случае тебе положена награда. Как насчет медали «За особые заслуги перед школой» и тысячи баллов? —Сэр, я бы не хотел афишировать свое участие в этом событии, — Гарри опустил голову под, как ему показалось, одобрительным взглядом директора. — Очень благородно, мой мальчик, ты истинный представитель факультета Годрика. — Но есть кое-что, что я бы хотел попросить у вас. — И что же это? — Вы не могли бы обучить меня магии? — Боюсь, я уже давно не преподаю, мой мальчик. Наши профессора смогут гораздо лучше объяснить основы магического искусства. — Нет, я имел ввиду магию, основанную на эмоциях, сэр. Дамблдор не выглядел удивленным, скорее задумчивым. Он около минуты разглядывал Гарри, поглаживая свою бороду, из-за чего раздавалась мелодичная трель вплетенных в нее многочисленных колокольчиков. — Ты уверен, что хочешь этого? Такая магия очень сложна и опасна, прежде всего для тебя самого, настоящее Искусство. Даже я не владею ей в полной мере. — Да, я хочу этого, — твердо сказал Гарри. — Что ж, тогда я согласен. Сейчас я сильно занят в связи с концом года, назначим первое занятие после каникул. — Спасибо, сэр, — широко улыбнулся гриффиндорец. Простившись с директором, Гарри отправился в башню факультета. Он понятия не имел, что из разговора вынес для себя Дамблдор. Да и было это несущественно, главное, что возможность обучиться магии он себе обеспечил, хотя, возможно, и не требовалось прикладывать таких больших усилий. — Ну как прошло? — тут же спросила Гермиона, когда он плюхнулся на соседнее кресло. — Он согласился, первое занятие после каникул. — Поздравляю, — Гермиона порывисто его обняла и немного покраснела. — Уверена, ты справишься. — Вы о чем ребята? — нахмурился Невилл. — Дамблдор будет учить меня… по особой программе, — немного скомкано закончил Гарри после предостерегающего взгляда подруги. — Только сильно не распространяйся. Невилл важно кивнул, многозначительно посмотрев на ребят. Уже следующим утром вся школа говорила о том, что Гарри Поттер стал личным учеником Дамблдора. Это немного подорвало продажи амулетов. К вечеру, правда, появилась более правдоподобная трактовка о том, что директор пытается сдержать Наследника Слизерина и перетянуть на светлую сторону, но черта с два у него получится. Дамблдор, конечно, крут, но никому еще не удавалось переубедить темного мага! Это все знают. Продажи вновь подскочили и понеслись вверх с астрономической скоростью. Обереги, подписанные лично Гарри Поттером, даже временно оказались в дефиците, а цена одного подскочила до двадцати галлеонов. Тем временем декабрь подходил к концу, истерия по поводу Наследника и Тайной комнаты медленно, но упорно сходила на нет. Все меньше ходило слухов о чудовищах и темных магах, все чаще говорили о праздниках и подарках. На этот раз Гарри решил не отсиживаться в замке, а съездить в Лондон. Хоть запрет на почту и был частично снят после многочисленных требований профессора Снейпа, письма с посылками все равно досматривались. Так что некоторые дела следовало решать лично. — Ты будешь праздновать Рождество с нами, — безапелляционно заявила Гермиона. — Я не оставлю тебя с твоими родственниками на праздники. — Хорошо, — с легким сердцем согласился Гарри. — Но мне нужно будет показаться у них на пару дней в начале каникул, и может на денек в конце. — А мы вообще не празднуем Рождество, — сказал Невилл, садясь с ними в карету, все также запряженную лошадьми-рептилиями. — Почему? — Христианство не слишком сильно распространено среди магов. — А какие тогда у вас праздники? — поинтересовалась любознательная Гермиона. — Смотри, дни Жизни и Почитания предков весной и осенью соответственно, — Невилл начал загибать пальцы. — Зимой празднуется день Тьмы, а летом — Света. Ну и еще принято отмечать дни Возрождения на каждое полнолуние, но это уже мелкие праздники. Мы с бабушкой их ни разу не праздновали. — День Тьмы и Света? — удивился Гарри. — Ну да, бабушка говорит это для того, чтобы весь мир находился в гармонии, ведь без одного не может существовать другого, — кивнул приятель, — Я, кстати, родился на день Света, это считается хорошим знаком. Точные даты высчитываются по лунному календарю, так что выпадают они всегда по-разному. — Хм, а что вы делаете на эти праздники? — поинтересовалась Гермиона. — Бабушка обычно устраивает большой прием на несколько дней, куда приезжают наши родственники со всей страны. Все дарят друг другу подарки и едят традиционно испеченный хлеб. А как отмечают более ортодоксальные семьи, я и не знаю. — Ну тогда счастливо отпраздновать, — хлопнул его по плечу Гарри. — Спасибо, — скромно улыбнулся Невилл, все еще не избавившийся до конца от своей застенчивости. Уже у самого поезда они встретили выздоровевшего, но все еще немного бледного Колина Криви. Только увидев Гарри, он бросился к нему и крепко обнял, быстро повторяя: — Спасибо, спасибо, спасибо! — Главное, что ты поправился, — подмигнул ему гриффиндорец, чуть отстранившись. — И вернешься домой на Рождество. — Да, так родители и братишка не будут зря переживать за меня. — А ты им не сказал, что лежал в Больничном крыле? — нахмурилась Гермиона. — Чего их зря беспокоить, — промямлил Колин, густо покраснев. — Время, проведенное с семьей, очень ценно, — разрядил обстановку Гарри, — так что радуйся. Колин кивнул и вприпрыжку убежал к своим однокурсникам. — Ты молодец, что помог ему, — одобрительно улыбнулась Гермиона. Гарри скупо кивнул, и они пошли искать свободное купе. Путешествие до Лондона за разговорами прошло быстро и почти незаметно. На платформе Невилла перехватила бабушка, сурового вида дама с острыми чертами лица и колючими внимательными глазами, чем то напоминающая Макгонагалл. Уже в немагической части вокзала Гермиону встретили родители. Они тепло поприветствовали Гарри и повторили приглашение подруги на праздники, но он снова отговорился необходимостью увидеться с родственниками. Было заметно, что мистер Грейнджер нервничает, бросая встревоженные взгляды на друга дочери, но слова Гарри его успокоили. Грейнджеры покинули вокзал, и он, поудобнее перехватив сундук, направился к метро. К Дурслям Гарри, естественно, не поехал, а вот заглянуть в Косой переулок было необходимо. Только оказавшись в «Дырявом котле», он направился к бармену. Ранним вечером в баре было полно народа, почти все столики были заняты, кое-где виднелись приметные аврорские мантии. Обстановка явно не располагала к серьезному разговору, так что с некоторым сожалением Гарри сказал: — Добрый вечер, мистер Том, есть ли у вас свободная комната на два дня? — Для вас всегда только самое лучшее, мистер Поттер, — преувеличенно любезно ответил бармен. — Комната класса «люкс» за скромные три галлеона в день. — Хорошо, — скривился Гарри и многозначительно посмотрел на Тома. — Может быть желаете обед в номер? У нас сегодня не так много свободных мест. — Пожалуй, но что-нибудь легкое, не дороже десяти сиклей, — мстительно сказал Гарри, сделав ударение на конце фразы. Поднявшись на второй этаж по неприметной лестнице, он зашел в предназначенный ему номер. Темная комната с обшарпанными стенами и замусоленным полом была чуть больше его спальни на Тисовой, кровать с тонким матрасом видала еще молодость Дамблдора, а через помутневшие стекла единственного окна едва виднелись нечеткие силуэты зданий. — И это номер класса «люкс»? Боюсь себе представить, на что похожи остальные, — хмыкнул Гарри, когда через пару минут к нему поднялся бармен. — Все самое лучшее только для вас, — ухмыльнулся Том, ставя на стол поднос с порцией картошки с каким-то мясом. — Тогда сразу к делу, — Гарри оперся рукой на единственный стул. — Мне нужна еще партия к концу каникул, но больше. — Хорошо, — Том мерзко улыбнулся, просматривая протянутый список. — Только цена выросла на десять процентов. — Это еще почему? — Праздники. Цены на сладости всегда подскакивают в это время года. Гарри, прищурившись принялся разглядывать Тома. — Пять процентов, — скупо сказал он. — Восемь. — Семь и по рукам. Бармен кивнул, и они пожали друг другу руки. Следующие два дня Гарри мотался по Косому переулку и ближайшим улицам Лондона. Нужно было купить подарки, зайти в банк, пройтись по магическим лавочкам, чтобы прощупать почву на предмет сотрудничества. Последнее заняло кучу времени, но не принесло почти никаких результатов. Торговцы, хорошо знакомые друг с другом, не желали иметь дела с неизвестным учеником Хогвартса. Вымотанный и злой, как собака, но так и не выспавшийся на продавленной кровати, Гарри отправился к Грейнджерам. Он никогда не воспринимал Рождество праздником, не верил в Санта-Клауса, не трепетал перед установкой елки, но, следуя традиции, купил каждому члену приютившей его семьи по подарку. Праздники непривычно для Гарри прошли весело и приятно в теплой семейной обстановке. Он даже начал по-доброму завидовать Гермионе, но не позволял себе сваливаться в хандру. Помимо тихих уютных вечеров каникулы запомнились ему походом в парк, где они все вместе слепили снеговика и поиграли в снежки. Под конец праздников Гермиона пообещала в следующий раз научить его кататься на коньках. Каникулы подходили к концу, Гарри еще на денек переселился в «Дырявый котел», чтобы завершить все дела и забрать товар. На этот раз он даже смог найти мастера, который наложил на его сундук особое заклинание Стазиса, чтобы конфеты оставались свежими дольше. Долго оно не продержится, но на пару месяцев хватит. Правда стоило удовольствие почти пятьдесят галлеонов, включая доплату за сложность, чтобы новые чары не конфликтовали с уже наложенными. В целом Гарри остался доволен. Сундук, который он и взял-то с собой именно для транспортировки товара, был полон, но почти не изменился в весе. Гермиону с родителями Гарри встретил перед проходом на заколдованную платформу. Распрощавшись со старшими Грейнджерами, они прошли через барьер и, немного потолкавшись, заняли купе в середине состава. Гермиона плюхнулась на сиденье и сейчас же достала палочку из специального кармана на рукаве. Выведя ей несколько замысловатых фигур, она поправила чуть растрепавшуюся прическу, убрала еле заметное пятнышко с одежды и вся будто освежилась. — Все каникулы хотела так сделать, — подруга удовлетворенно улыбнулась и откинулась на спинку сиденья. — Да, и в моем положении есть положительные стороны, — грустно заметил Гарри. — От таких проблем я не страдаю. — Извини, просто магия похожа на… Это сложно описать! Будто тебе позволено все и нет никаких ограничений. Полная свобода! — Нет никаких ограничений, полная свобода, — повторил за ней Гарри, будто пробуя каждое слово на вкус. — Интересно. Гермиона хотела еще что-то сказать, но Гарри поднял палец, внимательно следя за чем-то за окном. Затем он мрачно ухмыльнулся и вышел в коридор. Оттуда послышался девичий смех, а затем не терпящим возражения тоном Гарри сказал: — Позвольте я украду у вас кавалеров. В купе ввалились близнецы в одинаковых новеньких куртках из зеленой кожи и таких же полусапогах. Сразу за ними вошел Гарри и запер дверь, подперев ее на всякий случай сундуком. — Ты чего! У нас же кое-что наклевывалось, — накинулись на него близнецы. — Поговорить можно и потом. — Нет, мы будем говорить сейчас, — обманчиво тихо и спокойно проговорил Гарри, скрестив руки на груди. Гермиона редко его таким видела, но было понятно, что сейчас он очень зол. В купе сразу стало темнее и холоднее, стены и потолок будто сжались и начали давить, все внешние звуки стали глуше или почти пропали. — Что за цирк вы тут устроили? Откуда это все? — Гарри кинул уничижительный взгляд на одежду близнецов. — Не надо тут! Это же куртки из драконьей кожи, — возмутился Фред. — Мы за них столько золота отвалили! — У нас, между прочим, сестра в больницу попала, — обиженно сказал Джордж. — Теперь наверно семестр пропустит. —Я смотрю, вы очень за нее переживаете, — ядовито процедил Гарри. — У нас в кои-то веке появились деньги, так почему не порадовать себя? — Что случилось с Джинни? — попыталась остановить начинающуюся перепалку Гермиона. — Не бери в голову, целители говорят нервное истощение на фоне переутомления, — отмахнулся Фред. — Дамблдор уверен, что она поправится. — И как вы за сестрой не уследили? — Нам уже мать нотации прочитала, только ты не начинай, — кисло откликнулся Джордж. Гермиона только покачала головой, но успокоилась, чего нельзя было сказать про Гарри. — Так, быстро сняли куртки и сапоги, и чтобы я больше их не видел, — разъяренно прошипел он, его голос отдавался в голове гнетущим эхом. — И радуйтесь, что я не сказал их выкинуть. Близнецы, каждый на голову выше Гарри, упрямо уставились на гриффиндорца. Он твердо выдержал их взгляд, ощущение давление только усиливалось становясь почти физически ощутимым. — Думаете заработали пару галлеонов, и теперь можно сорить деньгами направо и налево? А вы не подумали, что сразу возникнут вопросы, откуда у Уизли золото на такие шмотки? Близнецы переглянулись, но ничего не сказали, Гарри продолжил: — Мы же не хотим привлекать к себе лишнее внимание, например, профессоров? Или вы думаете, что до них не доходят новости и слухи? Под пристальным взглядом Гарри, в котором, казалось, иногда проскакивали опасные искры, близнецы сняли куртки и уселись на сиденья. — К тебе это тоже относится, — обернулся он к Гермионе, та только закивала. Гарри прикрыл глаза и глубоко вздохнул, успокаиваясь. Ощущение давления сразу пропало как наваждение, вновь стало слышно звук колес и обрывки разговоров в коридоре. Он скривил губы и уже обычным голосом продолжил: — Теперь о деле. Я временно решил вопрос с хранением, но это не выход. — А как? — спросила Гермиона. — Я, знаешь ли, не прохлаждался на каникулах, — он бросил желчный взгляд на присмиревших близнецов и продемонстрировал свой сундук. — Нашел человека, который наложил так называемое заклинание Стазиса. Было бы неплохо научиться самим, поскольку услуга не из дешевых, а держится всего пару месяцев. —Я посмотрю в библиотеке, — улыбнулась Гермиона. — Ты видел, как мастер его накладывал? — Нет, просто оставил сундук на пару часов, — покачал головой Гарри. — Вряд ли ты что-нибудь найдешь, это заклинание вроде относится к родовым знаниям, — припомнил Джордж. — Скорее всего оно держится в строгой тайне внутри одного рода. — Это печально, но логично и правдоподобно, иначе оно не стоило бы так дорого, — кивнул Гарри. — Теперь самое главное. Нам нужно продавать больше и быстрее. Как у вас дела с Рейвенкло? — Ты же знаешь, все факультеты Хогвартса довольно обособлены, — осторожно начал Фред. — Нас не подпускают к первокурсникам, да и старшие не сильно жалуют. — Нужен человек из их среды, — задумчиво протянул Гарри. — Он должен быть надежным и правильным. Подумайте над этим. — Ты предлагаешь взять в долю еще кого-то? — скептически спросила Гермиона. — А стоит ли? — Мы получим новый рынок, хоть процент прибыли и уменьшится, абсолютный объем вырастет, заработаем больше. Главное найти правильного человека. Остаток поездки прошел спокойно. Решив еще пару мелких проблем, Фред с Джорджем ускользнули с хитрыми улыбками, а Гермиона прикорнула на плече у Гарри. Он смотрел за окно, наблюдая как медленно опускаются сумерки, пока не показался Хогвартс. В этот момент Гарри почувствовал, что вернулся домой.
