Неканоничный попаданец

      Драко отмахнулся от очередного глупого вопроса Гойла и уставился в окно Хогвартс-экспресса на проносящиеся мимо поля и луга. Год, начавшийся так замечательно, закончился полным провалом.       Прошлым летом он был избран Жрецом Магии, как и отец, и дед до него. Драко заставили выучить всех Жрецов в роду, коих было немало, еще в пятилетнем возрасте, ведь это доказывало силу и величие Малфоев. Титул никогда не доставался просто так, ведь он показывал, что сверстники признали в Драко сильнейшего и позволили общаться с самой Магией. Именно такое место и должен занимать истинный Малфой.       Чертов Поттер! Драко удалось сдержать лицо при мысли о наглом гриффиндорце. Даже перед Крэббом и Гойлом нельзя показывать свою слабость. Ему так и хотелось что-то сломать, когда он думал о том, что Поттер и его грязнокровка нарушили проведение его первого большого обряда! Дважды! Мерлин, это же был день Почитания предков!       И если прерывание подготовки было неприятно, но терпимо, то сам обряд… Ужасное святотатство! К счастью, остальные слизеринцы, находящиеся в священном трансе, не узнали о его позоре. Но сам Драко был в ужасе от того, что никогда больше не услышит Голоса Магии. Обряд на день Тьмы, проведенный отцом, лишь подтвердил его страхи. Пришлось отдать в дар Магии нечто очень дорогое. Первая, но далеко не последняя жертва.       Выбор пал на потрепанного плюшевого гиппогрифа, который напоминал Драко о тех временах, когда Малфои были настоящей семьей. Тогда отец и мать еще разговаривали и не выходили из комнаты, бросая холодные ядовитые взгляды, только заметив друг друга. Со временем Драко, конечно, привык к холодности и отстраненности родителей, но времена, когда он чувствовал любовь матери и надежность отца, отдавались теплотой в его сердце.       — Ты правильно поступил, сын, пора тебе стать взрослым, — одобрил отец ритуал. Слава Мерлину, он не знал, зачем он был проведен!       Несмотря на заливающие лицо слезы, Драко еще долго не мог отвести взгляд от догорающих на малом алтаре остатков своего детства. Даже то, что он остался один во всегда пугавших его подземельях родного дома, не заставило его уйти. Именно тогда он пообещал себе, что обязательно отомстит ненавистному Поттеру.       Многие в школе называли Поттера Наследником, но Драко только кривился от невежества сокурсников. Он точно знал, что последним Наследником Магии был Темный лорд, а до него легендарные Мерлин и Слизерин. Истинные Наследники Магии — самые могущественные маги, которые, в отличие от Жрецов, способных разве что иногда слышать Голос Магии, являются Ее воплощением, проводником Ее воли. Появляясь раз в несколько поколений, они несли процветание и благополучие волшебниками, провозглашая свое правление по воле Магии. Наследники обладают ужасающей силой, и одной Магии известен предел их могущества. Поговаривают, что даже смерть для них не является преградой. Особой гордостью рода Малфой было как раз то, что одна из далеких бабок Драко была Наследницей, и перед ней склонялись все.       Впервые увидев надпись на стене, Драко почти поверил, что Темный лорд жив. Это одновременно будоражило кровь и до ужаса пугало. Упоминание Тайной комнаты, наполовину мифического святилища одного из сильнейших Наследников Магии Салазара Слизерина, только подогревало интерес. В послании явно были скрыты какие-то указания для посвященных, но Драко так и не услышал ни одной правдоподобной версии. А потом слухи увяли, неудачник Криви, попавшийся кому-то под горячую руку, вышел из больничного крыла, и все будто обо всем забыли. Драко не забывал обо всем писать отцу, но толку было мало.       — Крэбб, Гойл, прогуляемся, идите за мной, — коротко бросил он и вышел из купе.       В сопровождении двух, как говорил отец, сквайров Драко прошел несколько вагонов, вежливо приветствуя достойных слизеринцев и бросая надменные взгляды на недостойных. В вагонах его факультета, как и всегда, каждый знал свое место, и его это полностью устраивало. Драко был на вершине социальной пирамиды, все хотели его внимания, как наследника Малфоев. И он благосклонно дарил его… тем, кто был полезен или, так же как и он, занимал высокое положение.       Следующий вагон был общим для всех факультетов, поскольку назойливые гриффиндорцы не признавали авторитетов и ехали в поезде, как придется, перемешиваясь с хаффлпаффцами и рейвенкловцами, которые были слишком мягкотелы, чтобы противостоять этой надоедливой путанице. Только на территорию Слизерина они, к счастью, не заходили. Будто сама Магия оберегала лучший из факультетов Хогвартса!       По чужим вагонам идти было менее приятно, ведь никто не выказывал ему должного уважения, но у Драко была цель — он искал Поттера. Последняя стычка с ним производила впечатление и в какой-то степени пугала. Малфой только что завершил свою месть, пусть для этого и пришлось попросить о небольшой помощи у крестного. Но это было справедливо, ведь зачем нужны возможности, если их не использовать в нужный момент, ведь так? Все прошло чисто, как и задумывалось. Поттер сидел с ошарашенным видом, что согревало душу слизеринца. Драко кинул ему напоследок многозначительную ухмылку, подсмотренную у отца, и никак не ожидал, что его утянут «поговорить», словно какое-то отребье из Лютного. Правильно говорят, что гриффиндорцы понятия не имеют о манерах и правилах!       Поттер тогда действительно напугал Драко, и только спустя некоторое время, придя в себя, слизеринец все понял. Наверняка, это был какой-то неудавшийся нелепый план, его подружка колдовала из-за угла, пока он сам разыгрывал спектакль. Ведь Поттер наполовину сквиб, у него с трудом выходят даже простейшие заклинания! Словно он маггл какой-то! Сейчас Драко собирался найти гриффиндорскую парочку и вывести их на чистую воду.       —Эй ты, где едет Поттер? — обратился он к пробегавшему мимо гриффиндорцу на год младше себя.       — А тебе зачем? — настороженно спросил парень.       — Не твое дело, — Драко начала раздражать наглость первокурсника. — Просто скажи, в каком он купе.       — Колин, ты в порядке? — из соседнего купе высунулись две головы, как припомнил Драко, двух однокурсников Поттера. Один из них, как и Криви, был грязнокровкой, а второй, Симус Финниган, пусть и не был знатен, но был настоящим магом с родителями-волшебниками хотя бы во втором поколении.       — Я ищу Поттера, — стараясь не кривиться и сохраняться лицо, обратился Драко к Финнигану, игнорируя его дружка.       — И зачем он такой змее, как ты?       Гриффиндорцы, почти не уступающие по габаритам Крэббу и Гойлу, вышли в коридор. Обстановка начала накаляться, и Драко пожалел, что еще не освоил в полной мере несколько неприятных родовых заклинаний. Ситуация была не в их пользу, поэтому он только презрительно уронил:       — У меня к нему дело.       — Да какие у вас, слизней, могут быть дела, — проворчал грязнокровный гриффиндорец. — Опять какую-нибудь подлость задумали?       Драко проигнорировал его слова, посчитав ниже своего достоинства отвечать.       — Мы знаем, что произошло на экзамене по зельям, — нагло влез в разговор старших Криви. — Так что мы тебе ничего не скажем.       — Да, вали лучше отсюда, да побыстрее, — поддержал его Финниган.       — Да кому вы нужны.       Драко кинул на гриффиндорцев последний презрительный взгляд и гордо удалился. Пройдя еще несколько вагонов, он так и не нашел Поттера. Самое противное, что часть купе была просто закрыта изнутри, такого никогда не случилось бы в вагоне его факультета. Как было бы прекрасно, если бы все факультеты были похожи на Слизерин!       Поняв тщетность своих поисков, Драко вернулся к себе. Тем более поезд уже вскоре должен был приехать в Лондон, где его ждали отец, мать и родной дом с темным подземельем и алтарем, на котором нужно было принести еще одну дорогую сердцу жертву.