Неканоничный попаданец

Молодость — это грех, которому каждый подвержен в определённое время. А. Азимов

      Славное путешествие Гарри закончилось у ближайшего телефона-автомата, откуда он позвонил Гермионе. К счастью, Грейнджеры уже успели вернуться с континента. После кратких объяснений своего положения он получил подтверждение приглашения в гости и, весело насвистывая, направился к электричкам — Мардж и Вернон не любили затягивать с ужином, и было еще не очень поздно.       Пришлось вновь пройти мимо дома номер четыре: криков уже не было слышно, но входную дверь так и не закрыли. Любопытные соседи продолжали прислушиваться к тому, как Вернон утешает жену, и выглядывать из окон в надежде увидеть хоть что-то. Одна женщина из дома через улицу даже заняла наиболее выгодную позицию, решив на ночь глядя прополоть цветы. Около нее крутился бродячий явно породистый черный пес, на которого без слез нельзя было взглянуть — сквозь туго натянутую кожу просвечивались ребра, впалый живот, казалось доставал до спины, шерсть, когда-то мягкая и лоснящаяся, свалялась в объемные колтуны, покрытые дорожной грязью. Заметив Гарри, он завилял хвостом, словно пропеллером, и бросился к нему.       — Такие дела, брат, — Гарри почесал пса за ухом. — Извини, у меня для тебя ничего нет, да и тороплюсь я.       Собака показалась ему смутно знакомой, будто он ее уже видел, но не мог вспомнить где. Пожав плечами, Гарри выкинул лишние мысли из головы и пошагал к вокзалу. Пес не отставал и все время крутился рядом, смотря на него просящими глазами. В какой-то момент Гарри не выдержал и, отклонившись от маршрута, зашел в магазин и купил собаке колбасы, и, оставив пса расправляться с едой, продолжил путь. В целом Гарри любил животных, если, конечно, это были не бульдоги тетушки Мардж.       У Грейнджеров его встретили хорошо, и, как бы он ни отказывался, усадили за стол, где уже был накрыт плотный ужин. Пока Гарри, смущенный всеобщим пристальным вниманием, уплетал остатки ужина, все семейство так и распирало от вопросов. Гермиона явно чувствовала себя неловко, не зная, что сказать. Миссис Грейнджер кинула мужу говорящий взгляд, и он начал аккуратные расспросы:       — Гарри, ты расскажешь нам, что случилось?       — Да ничего особенного, извините, что так внезапно объявился. К нам приехала тетя Мардж, она мне не родная, это сестра дяди Вернона. Не самый приятный в общении человек.       — Она что-то тебе сделала? — ужаснулась миссис Грейнджер, Гермиона побледнела и нервно сжала кулаки.       — Да нет, что она могла мне сделать, — улыбнувшись, пожал плечами Гарри. — Так, потрепала нервы, поклевала мозги, попила крови, ничего особенного. Дело не в этом. Скажем так, хоть встреча родственников и прошла в теплой дружеской обстановке, некоторые вопросы взаимопонимания оказались слишком сложны для обсуждения. Компромисс в сложившейся ситуации оказался невозможен, так что мне пришлось воспользоваться тридцать шестой стратагемой.       Пока Грейнджеры пытались осмыслить сказанное, Гарри доел и пояснил:       — Все жутко поругались, но я успел смыться, пока меня не приплели.       — А что за тридцать шестая стратагема? — тут же спросила любопытная Гермиона.       — Бегство - иногда лучшее решение, — подняв указательный палец, наставительно сказал Гарри.       Мистер Грейнджер мягко рассмеялся, а миссис Грейнджер облегченно вздохнула.       — Ну ты и выдумщик, — улыбнулся отец семейства. — Ладно, дети, идите спать, а то уже поздно, а нам с матерью завтра рано на работу.       Поднявшись на второй этаж, Гермиона резко развернулась и ткнула в Гарри пальцем.       — Больше не смей меня так пугать! Я же вся извелась, пока ждала тебя! Еще и не позволил за тобой на машине приехать.       — Извини, я правда не хотел, чтобы ты волновалась, — Гарри примиряюще улыбнулся. — На электричке было быстрее, к тому же не хотелось зря напрягать твоих родителей, им и так лишний голодный рот кормить.       — Ох, не говори глупостей. Ты же знаешь, что ты всегда желанный гость в нашем доме.       Гермиона тряхнула головой так, что ее волосы растрепались сильнее обычного. Гарри заметил, что она немного отвела взгляд, но решил пока не обращать на это внимания.       — Это очень важно для меня.       — Ладно, действительно пора спать. Спокойной ночи.       На прощание она обняла Гарри и, покраснев, скрылась в своей комнате.       — Спокойной ночи, — с глуповатой улыбкой сказал он закрытой двери и тоже пошел спать.       Уснуть долго не получалось, сказывался смещенный график сна, пока Гарри жил у Дурслей. Пробуждение было резким и неприятным, он далеко не выспался, а его уже кто-то расталкивал.       — Вставай, соня, уже десять утра! — прозвучал омерзительно бодрый голос Гермионы.       — Так я на каникулах обычно раньше полудня и не встаю, — Гарри заворочался и попытался спрятаться от окружающего жестокого мира под одеялом. — Не видишь что ли, я еще сплю.       — Я вижу, что ты уже проснулся! — не отступала Гермиона, сдернув с него одеяло.       — Ладно, ладно, уговорила, — Гарри нехотя сел, сладко зевнул и перевел мутный со сна взгляд на смущенную подругу, нервно треплющую в руках одеяло.       — Ты почему не в пижаме? — наконец возмутилась она, отведя взгляд.       — Мне так удобнее, — пожал плечами привыкший спать в одних трусах Гарри. — Я, знаешь ли, не рассчитывал на ранние визиты прямо в спальню.       Он потянулся, встал с кровати и, ворча, потащился в ванную. Умывание холодной водой значительно облегчило его состояние, и Гарри стал способен одеться и спуститься на завтрак.       — Родители уже уехали? — спросил он у суетящейся у плиты Гермионы.       — Ага, уже больше часа назад, — она старалась не смотреть на Гарри, а, когда взгляд случайно все же падал на него, на ее щеках появлялся предательский румянец.       Гарри, правда, был слишком сонный, чтобы обращать внимание на что-то, кроме кружки горячего чая, которую он аккуратно держал двумя руками. В доме стоматологов о кофе, к сожалению, оставалось только мечтать. С каждым глотком обжигающего напитка Гарри постепенно оживал, словно возрождающийся из пепла феникс. Когда он более менее пришел в норму, Гермиона уже успокоилась и взяла себя в руки.       — Какие на сегодня планы?       — Я хотела доделать домашние задания, чтобы потом о них не думать, — Гермиона поставила перед ним порцию яичницы. — И не говори мне, что ты уже все сделал!       — Извини, у Дурслей скучно, — Гарри принялся лениво ковыряться вилкой в своей тарелке, выуживая бекон и складывая его в кучку.       — Мог бы сходить куда-нибудь погулять.       — Одному не интересно, — махнул рукой он. — Или ты предлагаешь мне с кем-нибудь познакомиться?       — Ну ты же уже взрослый парень, тебе, наверное, кто-нибудь нравится, — Гермиона смутилась и отвела взгляд.       Гарри подпер рукой голову и стал пристально рассматривать подругу, отчего та смутилась еще сильнее.       — Во-первых, спешу напомнить, что ты почти на год старше меня и ни с кем не встречаешься. А во-вторых, чересчур назойливых девчонок мне и в школе хватает, не знаю уже куда и прятаться от взглядов и разговорчиков за спиной. Не говоря уже о том, что жизнь в одном доме с Дурслями совсем не повышает настроение.       Гермиона ничего не ответила и, гордо выпрямившись, принялась мыть посуду.       — А к чему такие вопросы? — прищурившись, спросил Гарри.       — Ни к чему, просто так, — слишком быстро ответила подруга. — Пойдем наверх, хочу тебе кое-что показать.       Оказавшись в своей комнате, Гермиона достала из-под кровати пухлую папку и с сияющими глазами протянула ее Гарри.       — Вот, прочитай.       — Что это? — Гарри пролистал несколько исписанных аккуратным почерком подруги листов.       — Это то, что мне удалось узнать о домовиках и мой план по улучшению их жизни и освобождению! Я, конечно, еще не все продумала, но с чего-то же надо начинать!       — Я впечатлен, — Гарри взвесил папку на руке. — Но мне кажется, ты чего-то недоговариваешь. Откуда все эти сведения?       — Возможно, готовясь к экзаменам, я пару раз засиживалась допоздна и смогла разговорить парочку домовиков, — Гермиона старательно рассматривала узор на собственном платье. — Как оказалось, вдалеке от главы общины и наедине они довольно разговорчивые.       — Хм, — протянул Гарри, просматривая записи. — Хорошая работа, молодец!       Гермиона удовлетворенно улыбнулась и принялась дописывать и без того длиннющее эссе по Трансфигурации. Гарри же вчитался в ее записи. Большинство их них были заметками подруги о жизни и поведении домовиков в школе. Фактически любой преподаватель или ученик мог дать любому домовику приказ, который тот обязан был выполнить, если он не противоречил приказам директора. На практике же с людьми чаще всего общался глава общины — опытный домовик, который координировал работу своих сородичей, старавшихся оставаться незаметными для обитателей замка. Это было разумно, ведь как школьники, так и профессора постоянными указами отвлекали бы их от более важных дел, и жизнь Хогвартса оказалась бы парализована. Гарри даже подумал, что по этой же причине людей, появляющихся на кухне, поят чаем, кормят булочками, как на убой, и угадывают любое желание, не давая сказать ни слова. Абсолютное большинство приказов глава общины получал от Филча, что было совершенно естественно, ведь именно он заведовал ведением хозяйства в Хогвартсе. Как показалось Гермионе, домовики были не особо довольны руководством старого желчного завхоза, но от прямого разговора на эту тему упорно уклонялись.       За окном светило яркое солнышко на голубом без единого облачка небе, освещая сочную свежую траву на заднем дворе, огороженном высокой живой изгородью. Лежа на кровати подруги, Гарри пригрелся в теплых лучах и расслабился, буквы стали плясать перед глазами. Он понял, что засыпает.       — Пойдем во двор, там веселее, — предложил он, помотав головой и стряхнув дрему.       — Подожди, я еще не закончила, — отмахнулась Гермиона.       — Да ладно тебе, допишешь свое эссе на улице, там хоть воздухом подышим. Ты, кстати, в курсе, что оно у тебя слишком длинное?       — Профессору Макгонагалл нравятся мои эссе, — тут же ощетинилась подруга.       — Правда? — иронично поинтересовался Гарри, встав с кровати и незаметно отступая к двери. — Думаешь, она узнает что-то принципиально новое для себя, читая твою писанину?       — Да как ты…       Не дожидаясь окончания фразы, Гарри выскочил в коридор и понесся на улицу. Позади хлопнула дверь, послышался топот взбешенной подруги, но нагнала она его только во дворе.       — Ты ответишь за свои слова!       — Девочкам нельзя драться, — напомнил Гарри, ища глазами возможность для побега.       — Ничего, уж с тобой как-нибудь справлюсь, — угрожающе пообещала Гермиона, наступая на друга.       Гарри пробежал взглядом вдоль изгороди и нахмурился, заметив давешнего черного пса, выглядывающего из плотных кустов. Он не смог бы объяснить даже себе почему, но был уверен, что это та же самая собака, которую он кормил перед отъездом из Литтл Уингинга. Пес внимательно следил за ним, тяжело дыша и высунув толстый розовый язык. Гарри сделал несколько резких шагов, оттесняя подругу к дому, не теряя собаку из поля зрения.       — Что такое? — обеспокоенно спросила Гермиона, почувствовав изменение настроение друга.       — Видишь собаку? — обманчиво спокойно проговорил Гарри. — Я встретил этого пса, когда уезжал от Дурслей. Что-то в нем не так.       Пес вылез из зарослей и сделал по направлению к ним несколько шагов, виляя хвостом. Гарри продолжал молча медленно теснить подругу, наблюдая за белыми острыми клыками и широкими мускулистыми лапами собаки, которая казалась ему все подозрительнее.       В следующее мгновение пес сделал неуловимо быстрое движение, плавно меняя форму, и превратился в мужчину. Он был высок и болезненно худ. Небритое лицо со впалыми щеками частично закрывали длинные свалявшиеся неровно подстриженные лохмы неопределенного цвета. Одет мужчина был в потертую, но крепкую кожаную куртку явно с чужого плеча, видавшие виды шерстяные штаны и грязные армейские сапоги. За импровизированный ремень из толстой веревки был заткнут устрашающего вида тесак с широким лезвием.       — Гарри, — хрипло проговорил он, оставшись сидеть, скрытый от посторонних глаз живой изгородью.       Гарри почувствовал, как за его спиной часто задышала Гермиона, схватив его за руку. Сам он был на удивление спокоен, продолжая внимательно наблюдать за мужчиной, в котором узнал Сириуса Блэка.       — Гарри, я…       — Вы Сириус Блэк, беглый убийца, о котором рассказывали в новостях, — Гарри отступил еще на один шаг, тесня подругу к двери в дом. — Что вам здесь нужно?       — Я хотел увидеть тебя, — растерянно произнес мужчина, будто сам не верил своим словам.       — Зачем бы вам это было нужно? Мы с вами никогда раньше не встречались.       — Я играл с тобой, когда ты был еще совсем маленьким, — лицо Сириуса озарила счастливая улыбка. — Твои отец и мать так гордились тем, что ты у них появился. Мы были хорошими друзьями.       Сириус подался вперед, но Гарри показательно отступил назад. Гермиона за спиной чуть слышно охнула и сильнее сжала его руку.       — Но потом эта крыса Питер предал нас! — неожиданно рыкнул Сириус, яростно оскалившись. — Из-за него погиб Джимми, а меня он просто подставил, взорвав улицу.       Гермиона хотела что-то спросить, но Гарри опередил ее, пытаясь затянуть разговор:       — И где же он сейчас?       — Ты тоже хочешь отомстить ему? — Сириус кровожадно улыбнулся, показав пожелтевшие зубы. — Он в Хогвартсе, и я убью эту тварь лично. Вот увидишь!       Он глубоко погрузился в себя и как будто отключился от происходящего, продолжая едва слышно бормотать: «Он в Хогвартсе, он в Хогвартсе…» Гарри хотел воспользоваться этим, чтобы укрыться в доме, но тут взгляд мужчины прояснился.       — Он должен ответить за свое святотатство! Моя рука не дрогнет! Обещаю тебе!       Бросив на Гарри последний жалобный взгляд, Сириус снова превратился в собаку и мощным прыжком скрылся в кустах. Гарри облегченно выдохнул, втолкнул Гермиону в дом, зашел сам, захлопнул дверь и сполз по стене на пол.       — Да, выходить во двор было не лучшей идеей, — иронично усмехнулся он.       Гермиона села рядом с ним и погладила по руке и тихо спросила:       — Ты был такой спокойный. Как у тебя это получилось? Я вся тряслась от страха.       — Не знаю, — пожал плечами Гарри и попытался пошутить. — Ты же видела, он был не в себе, а у меня есть опыт общения с буйнопомешанными, спасибо дяде Вернону.       Гермиона через силу улыбнулась и нервно рассмеялась. Помолчав несколько минут, она прервала тишину:       — Он анимаг, а, значит, волшебник. Нам нужно сообщить кому-нибудь, что он был здесь.       — Думаешь, это как-то поможет? Ставлю полновесный галлеон против потертого кната, что сейчас каждый третий волшебник Британии готов сообщить, что видел Сириуса Блэка во дворе собственного дома. Раз уж по телевизору про него говорили, то маги уж точно все знают. В лучшем случае, кто-нибудь посмеется над шутками двух неразумных подростков.       — Но он же сказал, что хочет кого-то убить! — воскликнула Гермиона. — Патрика или Питера, я не запомнила. Нужно что-то делать!       Гарри только отрицательно покачал головой и поднялся на ноги.       — Помнишь, он назвал предательство этого Патрика или Питера святотатством? Мне кажется, здесь что-то большее, чем личная месть. Мы не можем сейчас ничего сделать, даже не зная фамилии этого человека. Нужно подождать, думаю, Сириус Блэк еще как-то проявит себя.       Его прервала красивая сипуха, громко постучавшая в окно. Гарри впустил ее, птица сделала плавный вираж, скинула ему в руки небольшой пергамент и улетела. Он развернул послание, бросил обеспокоенный взгляд на часы и нахмурился.       — Кто тебе написал? — поинтересовалась Гермиона.       Гарри ничего не ответил, только, порывшись в кармане джинсов, достал какой-то клочок бумаги, быстро прошел в прихожую к телефону и набрал чей-то номер. Он почти ничего не говорил, предостерегающе подняв палец, а затем произнес:       — Тогда завтра, хорошая работа, — и положил трубку.       — Что завтра? — подруга уже немного подрагивала от нетерпения. — Ты что хочешь, чтобы я умерла от любопытства!       — Немного помучить тебя никогда не будет лишним, — подмигнул Гарри.       — Ах ты…       — Тони помог выйти на многообещающего поставщика, — не дал он подруге распалиться. — Завтра встреча, поедешь?       — Не отпускать же тебя одного, — закатила глаза Гермиона.       Так и не приняв окончательного решения по поводу Сириуса Блэка, они решили оставить все как есть. Гарри больше всего упирал на то, что им и сообщать то нечего. А на следующий день они поехали в Лондон, и тема как-то сама собой ушла на второй и третий план.       Пока электричка тащилась до центра, откуда предстояло добираться еще на метро, Гарри успел ввести подругу в курс дела, опуская некоторые несущественные подробности. Во время встречи Гермионе отводилась роль свежей головы — нужно было понять, насколько хороша цена.       Тони ждал их уже на месте, около дома старой постройки, в котором находилась контора его дяди. Он приветливо улыбнулся и сказал:       — Рад вас видеть, ребята. Ну что, готовы?       — Здорово, Тони, конечно.       — Только одно, — Голдштейн немного замялся. — Дядя Яков не в курсе волшебства и всего остального. Не говорите ему ничего такого, ладно?       — Не вопрос, — успокоил его Гарри. — Мы просто хотим купить шоколадок и чипсов, чтобы продавать их в школе. Какая разница в какой?       — Твои родители не рассказали о тебе родственникам? — спросила Гермиона.       — У нас большая семья, многие живут в других городах или странах. А с дядей мы не очень близки, на самом деле он мне довольно дальний родственник, кажется, троюродный.       Они поднялись на третий этаж и вошли в довольно просторную комнату. Вдоль стен стояло несколько шкафов, плотно набитых толстыми папками, и пара массивных сейфов. У двери располагался небольшой стол, за которым работала секретарша средних лет. Не переставая что-то печатать на машинке, она с укором посмотрела на вошедших поверх очков в позолоченной оправе. Ближе к окну, из которого открывался довольно красивый вид, стоял более обширный стол, заваленный бумагами. За ним сидел подтянутый мужчина средних лет в дешевом костюме и ярком галстуке. Только увидев ребят, он бодро выскочил им навстречу и широко улыбнулся, блеснув золотыми коронками на зубах.       — О, Тони, как я рад тебя видеть!       — Здравствуй, дядя. Как тебе подарок на день рождения?       — Замечательно, постоянно ношу, — он подмигнул Гарри и Гермионе, сказав доверительным шепотом. — Тони такой внимательный, подарил мне запонки для моего костюма.       — Это мои друзья Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер, а это мой дядя Яков Кейсман, — представил всех Тони.       — Приятно познакомиться, мистер Кейсман, — приветливо улыбнулась Гермиона, Гарри пожал ему руку.       — Ну что, может быть чая или чего покрепче?       — Только чай, — строго сказала Гермиона. — До остального мы еще не доросли.       — А я бы никому не сказал, юная леди, — подмигнул, мягко рассмеявшись, Кейсман.       — Нам не хотелось бы сильно отрывать вас от дел, — вежливо сказал Гарри.       — Не волнуйтесь, я в полном вашем распоряжении, — заверил его мужчина.       Договориться с Кейсманом было сложно, пришлось поторговаться, но в итоге, как подозревал Гарри, благодаря Тони, они получили неплохую скидку. Нельзя было сказать, что он произвел приятное впечатление. Его напускная веселость раздражала Гермиону, о чем она сказала, когда Тони уехал домой, и они остались наедине.       — Он, конечно, мутный тип и умеет пустить пыль в глаза, — согласился Гарри. — С такими удобнее всего вести дела.       — Почему? Не лучше ли найти человека, с которым будет поприятнее?       Гарри на секунду задумался и попытался объяснить:       — От таких людей, как Кейсман, всегда понятно, чего ждать, они предсказуемы. Он бы никогда не поступил необдуманно или нелогично, для него бизнес есть бизнес. Кейсман не станет набиваться в друзья, но и учитывать твои интересы будет только пока это выгодно ему.       — Ты хочешь сказать, что человек, которому ты открылся чуть сильнее, может предать, и это будет куда болезненнее. Ты и обо мне так думаешь?       — Нет, тебе я доверяю, — мягко рассмеялся Гарри, приобняв подругу за плечи. — Но не со всеми же мне быть друзьями, некоторые просто партнеры.       Гермиона весело улыбнулась и предложила:       — Может, прогуляемся и отметим удачную сделку?       Они прошлись по центру, оживленно болтая обо всем подряд, сходили в кино и перекусили в небольшом кафе. Не заметив, как прошло время, Гарри с Гермионой вернулись домой затемно. На пороге их встретила разозленная миссис Грейнджер:       — И где это вы были, что вернулись так поздно, даже не предупредив? — грозно спросила она.       — Я же оставила записку! — запротестовала Гермиона.       — В которой ты даже не написала, когда вернешься.       — Извините, миссис Грейнджер, — выступил вперед Гарри. — Это я виноват. Пригласил Гермиону погулять и не заметил, как прошло время.       — Я не с вами разговариваю, молодой человек, а со своей дочерью, — прервала его мама Гермионы. — Что ты скажешь в свое оправдание?       — Я все время была с Гарри, — гордо вздернула голову подруга. — Нам уже и погулять нельзя? К тому же ничего же не произошло, мы дома.       — Я твоя мать и должна знать, где ты находишься, — повысила голос миссис Грейнджер.       — Дочка, Гарри, идите пока в свои комнаты, — вовремя появился мистер Грейнджер, положив руку на плечо супруги. — Нам с матерью надо поговорить.       Гарри кивнул и, взяв подругу под локоток, увел ее на второй этаж.       — Вам обеим сейчас надо остыть, — сказал он Гермионе, когда они остались одни. — А то еще наговорите друг другу лишнего.       — Мне уже не пять лет, почему она так со мной, — надулась Гермиона.       — Твоя мама просто переживает за тебя, — мягко сказал Гарри. — Попробуй понять ее, она старается тебя защитить.       — Наверно ты прав, — вздохнула она. — И спасибо, что заступился за меня.       Не дав Гарри опомниться, она поцеловала его в щеку и убежала к себе в комнату. Испытывая противоречивые чувства, он подумал, что сейчас лучше всего будет не попадаться никому лишний раз на глаза и посидеть у себя. Немного погодя к нему зашел мистер Грейнджер:       — Прежде всего, я хотел бы извиниться перед тобой, — начал он, по-доброму улыбнувшись. — Моя жена была не права, когда говорила с тобой так.       — Ничего страшного, она просто испугалась за Гермиону. Я совсем не обижаюсь.       — И это подводит нас к важной теме, которую нам нужно обсудить, — мужчина был очень серьезен, смотря на него, Гарри тоже подобрался. — Вы оба молоды, вам хочется развлекаться, это естественно, но должны существовать рамки. Насколько я могу судить, ты рос самостоятельным, за тобой почти никто не следил, не воспитывал, но Гермиона — наша дочь. Она будет наказана, и ты должен понимать почему.       — Такого, как сегодня, больше не повторится, — смиренно заверил Гарри. — Мы будем возвращаться вовремя, если захотим погулять.       — Я знал, что ты сообразительный парень, — кивнул мистер Грейнджер и без улыбки продолжил. — Гермиона большую часть года в школе, мы не видим ее и переживаем каждый раз, когда читаем письма, особенно Грейс. Она думает, что ты плохо влияешь на нашу дочь.       — А что думаете вы? — осторожно спросил Гарри.       — Я думаю, хорошо, что у Гермионы появился друг. Она растет, и ее отношение ко многим вещам меняется, становится не таким, как в детстве. Конфликты неизбежны, и мы с Грейс были готовы к этому, но она видит, что ты имеешь большое влияние на нашу дочь, даже если сам этого не замечаешь. Грейс бы приняла это спокойнее, если бы не брошь.       — Какая брошь? — не понял Гарри.       — Гермиона подарила матери на прошлое Рождество, как она сказала, магически точную копию броши, которую та потеряла несколько лет назад. Грейс очень обрадовалась, но потом мы сходили в ваш Косой переулок. Оказалось, что такая копия стоит не меньше пятидесяти галлеонов, а это почти двести пятьдесят фунтов.       — Вам стало не понятно, откуда у Гермионы такие деньги, — кивнул Гарри. — Это я ей одолжил. Она сказала, что хочет подарить что-нибудь особенное маме, а я от родителей получил неплохое наследство, так что это не было проблемой.       — Я примерно так и подумал, но вот… — мистер Грейнджер прервал сам себя. — Хорошо, что мы все выяснили. Давай я отдам тебе деньги, чтобы между нам не было недопонимания.       Гарри бросил оценивающий взгляд на отца Гермионы: в отличие от жены, он был не так прямолинеен. Откажись он сейчас от денег, это точно вызвало бы недоверие и лишние подозрения.       — Хорошо, — с облегчением выдохнул Гарри. — Я дал Гермионе сорок галлеонов, остальное у нее уже было. Спасибо, для меня это не маленькая сумма.       Они пожали друг другу руки, и мистер Грейнджер вышел из комнаты, на прощание пожелав спокойной ночи. Перед тем как лечь спать, Гарри подумал, что пришло его время читать нотации подруге о том, как не нужно тратить заработанные деньги.       Следующая неделя прошла странно. Гермионе запрещалось выходить куда-либо за пределы дома и двора, и она послушно исполняла волю родителей. Хотя они с матерью не ссорились, были заметны недосказанность и повисшее напряжение. Гарри всеми силами пытался отвлечь подругу, а мистер Грейнджер в свою очередь старался успокоить жену, которая с каждым днем становилась все раздражительнее. Неизбежная развязка наступила после обычного для Грейнджеров семейного ужина, когда наказание Гермионы подошло к концу.       — Завтра мы с Гарри поедем в Косой переулок, нужно купить вещи к школе, — заявила Гермиона, смотря поверх голов родителей. — Приедем не очень поздно. Ты же не против, мама?       — Конечно нет, — натянуто улыбнулась миссис Грейнджер, бросив на Гарри ревнивый взгляд.       На следующий день двое гриффиндорцев, пока родители Гермионы были на работе, поехали в Лондон. В первую очередь, Гарри воспользовался случаем и завершил дела с барменом Томом, закинув товар в прихваченный сундук, а затем наложил заклинание Стазиса у того же мага, что и в прошлый раз. Скрепя сердце Гарри выложил за него еще пятьдесят галлеонов, твердо пообещав себе решить проблему транспортировки и хранения как можно быстрее.       Остальные покупки Гермиона сделала довольно быстро, надолго задержавшись только в новом для нее книжном магазине. На этот раз Гарри успел увести подругу от глянцевых витрин «Флориш и Блоттс» в сторону менее приметной лавки с куда более разумными ценами.       Гарри, нагруженный не влезшими в сундук тяжелыми сумками, уже мечтал о том, как окажется дома, и морально готовил себя к тому, что придется заплатить еще и за такси. Гермиона, размахивая руками, свободно шла рядом и разглядывала цветастые вывески магазинчиков и лавок. Немного не дойдя до конца улицы, она остановилась, задумчиво закусив нижнюю губу, и начала дрейфовать в сторону «Волшебного зверинца».       — Подожди, ты куда? — окликнул Гарри подругу.       — Давай зайдем посмотрим, мне интересно, — махнула рукой Гермиона.       — Хорошо, что ты хочешь в «Зверинце»? — настороженно спросил Гарри, догнав ее. — У тебя же нет питомца.       — Не знаю, просто посмотрим. Может, мне кто-нибудь понравится, всегда хотела себе кота.       — А как к этому отнесутся твои родители? Кто за ним будет ухаживать?       — Я возьму его в Хогвартс, все будет в порядке, — беспечно отозвалась Гермиона.       Гарри закатил глаза и пошел за подругой вдоль клеток.       — Гермиона, ты снова за старое? Забыла уже историю с брошью? Я не могу прикрывать тебя постоянно.       — Не будь занудой, у меня еще остались карманные деньги. Смотри какой милаха, и всего пять галлеонов.       Гермиона склонилась над клеткой с пушистым белым котенком, который смотрел на нее большими зелеными глазами.       — Тебе точно разрешат держать его дома?       — Мама, наверно, будет немного против, но я разберусь.       — Ты не думаешь, что сейчас не лучшее время, чтобы испытывать терпение твоей… Ай!       Гарри вскрикнул от неожиданности, когда ему на плечо откуда-то спрыгнул рыжий кот с пушистым хвостом и вцепился в него когтями.       — Ох, извините, он постоянно убегает, — подбежала к ним молоденькая продавщица и взяла кота на руки, отчего тот протестующе замяукал. — Он наполовину книззл, очень умный, но не каждый захочет себе такого питомца.       Гарри посмотрел на принявшуюся ласкать и гладить кота Гермиону и обреченно вздохнул — все было понятно. Если его подруга что-то вбила себе в голову, то останавливать ее было совершенно бессмысленно. Спустя десять минут они вышли из магазина с рыжим полукниззлом, за которого, как показалось Гарри, продавщица готова была даже приплатить. Гермиона назвала своего нового питомца Живоглотом и всю дорогу до дома держала на руках, кот пригрелся и только посматривал на окружающих с хитрым прищуром.       Гарри со стоическим фатализмом предвидел надвигающуюся бурю, и миссис Грейнджер полностью оправдала его ожидания. Она завелась с полуоборота, только увидев кота, с упоением пробующего когтями на прочность диван в гостиной. С тяжелым сердцем наблюдая за ссорой матери и дочери, Гарри подумал, что она похожа на мощный взрыв — оглушающий, испепеляющий, но быстрый. Вздохнув, он пошел за ретировавшейся на второй этаж подругой, оставив миссис Грейнджер на попечении мужа.       Гермиона сидела, обхватив колени руками, в кресле у окна в своей комнате, немного покачиваясь из стороны в сторону. Ее глаза распухли и покраснели, на щеках были видны дорожки от слез. Гарри не стал ничего говорить, только примостился на подлокотнике кресла и погладил ее по голове. Она подняла на него заплаканный взгляд и произнесла:       — Как она могла, я только хотела…       — Это не важно, — мягко прервал ее Гарри. — Ты сама знаешь, что сейчас нужно сделать.       Гермиона непонимающе уставилась на него.       — Тебе надо успокоиться, умыться и пойти извиниться перед матерью.       — Я же ничего не сделала! И я никогда не буду и вообще говорить с ней!       — Ты все такая же дуреха, как и на первом курсе, — невесело улыбнулся Гарри. — Это я никогда больше не смогу поговорить со своей мамой, а твоя сидит внизу и ужасно переживает.       — Но…       — Она любит тебя, а ты заставляешь ее волноваться из-за дурацкой гордости, — в его голосе появились властные нотки. — Ты должна извиниться.       Часть его уверенности, кажется, передалась ей. Гермиона кивнула, вытерла слезы и пошла умываться. Спустя полчаса, когда она привела себя в порядок, Гарри вышел с ней на лестницу и решительно кивнул в сторону гостиной, где родители негромко переговаривались, не замечая их.       — Иди, мне там нечего делать, — Гарри уселся на ступеньки. Подруга бросила на него последний жалостливый взгляд и решительно сделала первый шаг.       Ему было видно, как она подошла к родителям и, смотря в пол, что-то негромко сказала. Ее отец заулыбался, а мать некоторое время растерянно смотрела, а потом притянула ее к себе и обняла. Гарри чувствовал, будто подсматривает за чем-то, что ему не положено видеть, но не мог отвести взгляда от нежных материнских рук, заключивших дочь в объятия.