Глава 23
18 июня 2020 г., 07:09
Все по-настоящему плохое начинается с самого невинного. Э. Хемингуэй
Отвлечь Перси не составило никакого труда. Достаточно было просто спросить о том, как он сдавал СОВ и староста школы сразу забыл о прочих обязанностях на фоне своей великолепной фигуры. После часа выслушивания советов, полезность которых варьировалась от весьма толковых до полностью бессмысленных, Гермиона вернулась в гостиную с ярым желанием выпытать из Гарри все, что только можно по поводу его дел, но того не оказалось на месте. Колин также ничего не знал, еще через полчаса вернулся хмурый Джордж. На все расспросы он только раздраженно махнул рукой и заперся в спальне. Гермионе оставалось только бессильно злиться, представляя, как выплеснет все негодование на Гарри, как только он соизволит явиться. Чтобы отвлечься она взяла первую попавшуюся книгу и раздраженно начала листать страницы. Сосредоточиться на любимом занятии было сложно, и минут через двадцать Гермиона поймала себя на том, что перечитывает один и тот же абзац про правильную разделку слизней для зелья от облысения. Да как он мог опять ей ничего не сказать! К тому же снова где-то пропадает часами! Она захлопнула книгу и резко встала. Безуспешно попытавшись растолкать завалившегося спать Джорджа, Гермиона заметалась по гостиной. До отбоя оставалось совсем недолго, и на нее уже начали подозрительно поглядывать остальные гриффиндорцы. К счастью, она знала, кто всегда в курсе обо всем, что творится в Хогвартсе. Домовики, хоть и рады были ей помочь, но по какой-то причине не смогли сказать, где находится Гарри, и вот тут Гермиона испугалась по-настоящему. Злость и раздражение мгновенно пропали, а их место заняли беспокойство и смятение. Она подавила зарождающуюся панику, хоть в голову и начали лезть нехорошие мысли о несчастных случаях, о которых она когда-то слышала в новостях, и о совсем неадекватном Сириусе Блэке. Как бы ни хотелось обращаться к профессорам, ей нужна была помощь. Не могла же она обыскать весь замок в одиночку! Проглотив сомнения, Гермиона постучала в дверь кабинета Макгонагалл. Несмотря на поздний час, профессор трансфигурации еще разбиралась с бумагами. — Что вы хотели, мисс Грейнджер? — строго спросила она. — Надеюсь, у вас есть веские причины находиться вне гостиной после отбоя. — Профессор, понимаете, Гарри, он… — голос Гермионы предательски дрогнул. — Он не сказал, куда пошел после обеда, и так до сих пор не вернулся в гостиную. Я подумала, вдруг его, ну, вы понимаете. Сириус Блэк… Дальше она продолжить не смогла, но Макгонагалл и этого было достаточно. Ее глаза расширились, а зрачки чуть вытянулись, став похожими на кошачьи. — Мисс Грейнджер сейчас я отведу вас в гостиную, и вы ляжете спать, — приказала она. — Мы с этим разберемся и найдем вашего непутевого друга. Гермионе оставалось только покорно кивнуть. И хоть профессор и проследила за тем, чтобы она зашла башню Гриффиндора, но сна не было ни в одном глазу. Дальше для нее потянулись долгие, наполненные тревожным выматывающим ожиданием и ощущением собственного бессилия, часы, когда она не знала, куда себя деть. Только под утро получилось забыться в беспокойной дреме в кресле у погасшего камина, но Гермиона тут же подскочила, когда сквозь чуткий сон услышала, что дверь в гостиную открылась. Гарри выглядел усталым и изможденным, волосы, обычно беспорядочно всклокоченные в творческом беспорядке, безвольно опали, в глазах погас живой задорный огонек, а плечи были измождено опущены. Гермиона уже собралась, его отчитать, уперев руки в бока, но он просто подошел и прижал ее к себе, уперевшись подбородком ей в плечо. — Как же хорошо, что ты есть, — негромко проговорил Гарри. Из Гермионы будто выпустили весь воздух, злость и беспокойство ушли, остались только облегчение и безмерная усталость. В голову пришла дурацкая мысль, что обнимать Гарри удобно из-за того, что он почти на полголовы выше нее. Она неловко потрепала его по волосам и спросила: — Где же ты был? — Смотрел на ночь, — Гарри отпустил ее и извиняющее улыбнулся, — а потом говорил с Дамблдором. — Горе ты мое, иди-ка ты спать, а то уже скоро утро. И больше не заставляй меня так волноваться. — Прости, — Гарри мягко взял ее за руку, немного помолчал, еще раз улыбнулся и ушел. Утром он, конечно же, не проснулся, как ни старалась его будить Гермиона. В итоге он проспал сдвоенную трансфигурацию, за что получил еще один нагоняй от Макгонагалл, на который честно ответил: — Профессор, вы бы предпочли, чтобы я спал прямо на вашем занятии? Я вас слишком уважаю для этого. Что сказать на это, Макгонагалл не придумала, но к двум неделям отработки за ночные прогулки по школе прибавились еще две за прогул. Вечером того же дня у Гарри состоялся долгий разговор с Джорджем. Его содержанием осталось неизвестным даже брату-близнецу последнего, но в результате высокие стороны пришли к соглашению, а руки были дружески пожаты. Хоть Джордж и не выглядел сильно довольным, но явное напряжение спало, а вот Гарри снова был счастлив, широко улыбаясь всем причастным и непричастным. Настроение в гриффиндорской гостиной вновь стало приподнятым, смех громче, а ворчание и нотации Перси — не такими раздражающими. Жизнь вошла в привычную колею, приближались рождественские каникулы, а Гарри проводил долгие зимние вечера на отработках. Чаще всего Филч, бурча под нос проклятья на голову нерадивых школьников, заставлял его убирать какой-нибудь особенно запылившийся коридор или полировать кубки в Зале наград до зеркального блеска. Абсолютная бессмысленность обоих действий подтверждались тем, что наутро коридоры выглядели куда чище, а с кубков исчезали небольшие разводы от моющего средства. Домовикам все равно приходилось убираться повторно. — Неужели вы успеваете убирать весь замок один? — спросил Гарри, закончив мыть коридор на пятом этаже и опираясь на швабру. — Это же должно быть очень сложно. — Если бы разные мелкие паршивцы не наносили столько грязи, было бы гораздо проще, — злобно пробормотал Филч, чуть ли ни ползком осматривая только что вымытый пол. Найдя хоть одно пропущенное пятнышко, чаще всего он заставлял проделывать работу заново, радостно скаля зубы. На этот раз повода позлорадствовать не нашлось, так что Филч, сердито брюзжа, повел Гарри в свой кабинет — до конца отработки оставался еще час. — Приобщение к труду поможет тебе, Поттер, — наставительно увещевал завхоз. — Знаю я таких, как ты, сколько вас уже было на моем веку. Вы все считаете, что правила не для вас, что знать их не обязательно. — Отчего же, я знаю правила школы, — спокойно ответил Гарри. — Как можно нарушать то, чего не знаешь. — Ты мне зубы-то не заговаривай, — осклабился Филч. — Может, школа и пробует тебя перевоспитать, но для таких как ты этого явно недостаточно. Нравы стали слишком мягкие, вот в старые времена ты бы провел эти три часа прикованным вниз головой или просто получил пару-тройку десятков розог. Это выбило бы из тебя всю дурь! Завхоз завел его в небольшую душную комнату без окон. В углу стояли заваленный бумагами стол и сильно потертый стул, все остальное пространство занимала картотека с делами школьников. Под Фреда с Джорджем был выделен отдельный шкаф. — Не думай, что если ты быстро управился, то можешь быть свободен, — издевательски усмехнулся Филч. — Ты мой еще как минимум на час, и сейчас мы найдем тебе занятие. Как говорится, раньше начнем — больше успеем, хе-хе. — Конечно, мистер Филч, — вежливо кивнул Гарри. — Я готов! Не получив желаемого эффекта, завхоз что-то неразборчиво буркнул и, кряхтя, начал искать в картотеке какие-то бумаги. Пользуясь тем, что он отвлекся, гриффиндорец присмотрелся к документам на столе. В основном это были какие-то счета и заполненные мелким убористым, почти нечитаемым почерком бланки, а поверх них лежал вскрытый большой конверт, подписанный красивыми изумрудными чернилами «Скоромагия. Заочный курс колдовства для начинающих». Повернувшись, Филч заметил интерес Гарри и тут же сгреб бумаги в верхний ящик стола. Его бледное лицо пошло красными пятнами. Грозно глянув на гриффиндорца, он выдавил: — Не смей об этом никому рассказывать. Это письмо одного моего друга, и ему не понравится, если о нем кто-то узнает. — Какое письмо? — включил дурачка Гарри. — Не понимаю, о чем вы. — Вот и молодец, — успокоился завхоз. — Ладно, на сегодня достаточно, можешь идти. Но чтобы завтра ни на секунду не опаздывал! Гарри, улыбаясь собственным мыслям, не торопясь побрел в башню Гриффиндора. Постепенно у него начал формироваться план, надо было только кое-что проверить. В гостиной он нашел взглядом Фреда и кивнул на диван. Тот сразу все понял и, оставив свою компанию, подошел к Гарри. — Слушай, ты знаешь, где кабинет завхоза? — Еще бы не знать! Мы с Джорджем минимум раз в месяц там прохлаждаемся. — Замечательно, надо будет… — Что это вы тут снова затеваете? — грозно нависла над ними Гермиона. — Опять хотите что-то нарушить? Гарри, ты и так не вылезаешь с отработок! — Ты бы еще плакаты развесила по всему Гриффиндору, — Гарри усадил подругу рядом и огляделся, никто не обращал на них внимания — к выговорам Гермионы все уже привыкли. — Но ты же хочешь прижать Филча? — Что ты задумал? — подозрительно прищурилась она. — Пока я только предполагаю, но действовать надо быстро. Так ты в деле или нет? Пару секунд поколебавшись, Гермиона кивнула и Гарри снова обернулся к Фреду: — Вы с Джорджем знаете заклинание, чтобы копировать документы? — Слышал о таком, но никогда не пробовал, — покачал головой Фред. — Я его знаю, — вставила Гермиона. — Подожди, это же дополнительный материал курса для пятого, откуда? — Из книжек, — вздернула нос подруга, посмотрев на близнеца с превосходством. — Читать иногда бывает полезно. — Хорошо, — задумчиво протянул Гарри. — Завтра, пока Филч будет занят со мной на отработке, вы проберетесь к нему в кабинет и скопируете кое-какие бумаги. Там в основном счета и отчеты, он держит их в верхнем ящике стола. — Но откуда такая спешка? — Конец года, — пояснил Гарри, но видя непонимание ребят продолжил: — Филч, видимо готовит годовую отчетность, так что все документы в одном месте. — Умно, — кивнул Фред. — Мне понадобится время, если там много бумаг, — нахмурилась Гермиона. — Это заклинание не быстрое, нельзя просто взять и скопировать целую пачку документов. Придется перебирать по одному листу. —Хорошо, попробую задержать нашего уважаемого завхоза, — кивнул Гарри. — Фред, подключай брата, будете прикрывать Гермиону. — Заметано, — улыбнулся Фред и пошел искать Джорджа, чтобы рассказать ему о плане. — На всякий случай загляни завтра на кухню, предупреди наших маленьких друзей, — сказал Гарри подруге. — Зачем? — Есть у меня предположение, что именно с их помощью Филч узнает, где находятся нарушители. Он может их попросить приглядывать за кабинетом. — Думаешь, они смогут закрыть глаза? — Намекни им, что это в их интересах, — ухмыльнулся Гарри. — А это действительно так? И что ты собираешься делать потом? — хоть Гермиона и хотела защитить домовиков, эта затея ей не сильно нравилась. — Зависит от того, что мы найдем, — пожал плечами Гарри. — Чтобы что-то придумать нужно больше информации. — Хорошо, — согласилась подруга. Следующим вечером во время отработки, Гарри украдкой следил за Филчем. Он не проявлял никакого беспокойства и, казалось, уже забыл о вчерашней истории. Стараясь работать медленнее, гриффиндорец иногда перебрасывался колкостями с завхозом, за что получил дополнительный час протирания кубков. Уставший и вымотанный Гарри зашел в гостиную уже после отбоя. — Было действительно классно, — вещал Джордж. — Забраться в кабинет Филча так, чтобы он не узнал! Такого еще никто не делал! Мне этого так не хватало, братишка! Фред только беспомощно развел руками, от ответа его избавил подошедший Гарри. — Гермионе, конечно, пришлось долго возиться, но ты же имеешь дело с профессионалами, так что все было на высшем уровне! — Джордж улыбнулся польщенной подруге, она выглядела измотанной, но счастливой. — И мы нашли кое-что интересное, — Фред помахал письмом с крупной надписью «Скоромагия». — Оказывается наш любимый мистер Филч едва знает с какой стороны держаться за палочку. Он наверняка сквиб. Чтобы сохранить это в тайне, он отдаст нам лучшие конфискованные игрушки из своих тайных запасов! — Сквиб? Что это значит? — спросила Гермиона. — Это дети волшебников, которые не владеют или почти не владеют магией, — пояснил Фред. — Приличные семьи обычно никому не рассказывают о них и пытаются пристроить куда-нибудь к магглам, они редко приживаются среди волшебников. Если всплывет, что Филч сквиб, будет большой скандал! Еще бы, ведь он работает в Хогвартсе! — Да, а я еще думал, почему он вечно убирается руками, а не магией, — кивнул Джордж. — Удивительно, что ему еще так долго удавалось все скрывать. — Ну уж нет, мы не будем с ним так поступать, — строго сказала Гермиона. — Может он и не самый приятный человек на свете, но унижать кого-то из-за происхождения неправильно. Я ведь права, Гарри? Гриффиндорец взвесил в руке полученную от подруги пачку документов и сказал: — Соглашусь с Гермионой. Письмо нам ни к чему, надо только разобраться с бумагами. — Какие вы скучные, — закатил глаза Фред, пряча письмо в карман. — А это я, пожалуй, оставлю для личной коллекции. Гермиона нахмурилась и требовательно протянула руку, близнецы синхронно вздохнули, но конверт отдали. — Разберусь с этим на каникулах, — сказал Гарри, пряча документы в сумку. — Времени все равно будет вагон. — Подожди, ты же хотел приехать к нам на праздники, — взволнованно сказал Гермиона. — О, у наших голубков уже совместные планы, — навострил уши Фред. — Интересно, интересно, — поддакнул Джордж. — Давайте рассказывайте, со всеми интимными подробностями. — Идите вы лесом, — зарделась смущенная Гермиона. — В любом случае придется все отложить, — виновато улыбнулся Гарри. — Меня даже в Хогсмид не пускают, чего уж говорить про каникулы. Как показала практика, предположение гриффиндорца полностью оправдались. Опрашивая студентов о том, кто хочет остаться на каникулах в замке, Макгонагалл отвела взгляд и деревянным голосом сообщила друзьям, что Гарри запрещен выход с территории Хогвартса. Как ни возмущалась Гермиона, изменить что-либо было невозможно. Гриффиндорцу потребовалось приложить немало усилий, чтобы подруга не отказалась от каникул — она и без того мало времени проводила с родителями. В конце концов все вопросы были решены, а замок почти опустел. Поля вокруг покрылись легким девственно чистым снегом, озеро схватилось толстым слоем льда, а разгулявшийся мороз заставлял немногих оставшихся на праздники жителей Хогвартса согреваться в тепле натопленных стен замка. Только одна хорошо протоптанная дорожка вела к хижине лесника, нарушая никем нетронутый безлюдный пейзаж. В преддверии дисциплинарных слушаний, которые должны были состояться до начала занятий, Гарри часто навещал Хагрида. Лесник уже давно не казался таким потерянным, как после происшествия с Малфоем, но приближающееся разбирательство заставляло его нервничать. Гарри старался отвлечь своего друга от мрачных мыслей, но получалось далеко не всегда. — Плохая это была идея, — посетовал Хагрид накануне определяющего его будущее дня. — Не умею я учить, да и куда мне в профессора. Это точно не мое, выше головы не прыгнуть. Гарри грустно улыбнулся, в словах лесника было слишком много горькой правды, чтобы ее отрицать. — Может еще все обойдется, Дамблдор обязательно заступится за тебя. Да, ты виноват, что не уследил за Малфоем, но и у него же должна быть своя голова на плечах. Кто же так подходит к гиппогрифу! К тому же потом ты все сделал правильно. Если бы его не перевязал, он мог бы остаться калекой. Верно? — До этого никому не будет дела, — Хагрид хмуро уставился в кружку с чаем, к алкоголю, как и пообещал Гермионе, он не прикасался. — На таких судилищах никогда не смотрят на то, что действительно произошло. Главное — кто и кого обвиняет. Угораздило же именно сынка Люциуса Малфоя полезть, куда не следует. — Откуда ты знаешь? — удивился Гарри. — Долгая история и неприятная, — кисло отозвался лесник. — Но я тебе точно скажу, справедливости там искать точно не стоит. — Вот завтра и увидим, раньше времени-то голову не вешай, — улыбнулся Гарри. — Не стоит тебе завтра туда идти, не дело это, — в который раз взялся за уговоры Хагрид. — Это уже решено, — отрезал гриффиндорец. — Я тебя не брошу, и хватит об этом. Лучше скажи, почему ты меня так ни разу в лес не водил, хотя уже рассказал кучу всего? — Опасно это, да и не думал, что ты захочешь туда идти после того раза. — Ты же со мной будешь, а мне любопытно. — Хотя знаешь что? Меня может завтра уже… — Хагрид на секунду запнулся и помотал головой. — Пойдем, покажу тебе кое-что интересное. — Правда? — обрадовался Гарри. Лесник уже достал из крепкого сундука и выложил перед ним видавший виды тулуп на густом меху, огромные вязаные цветастые рукавицы и самодельные ботинки из сыромятной кожи с шерстяной подкладкой. Гриффиндорец скептически посмотрел на предложенные вещи и хмыкнул. — Ты не кривись, а надевай, — Хагрид был как никогда серьезен. — Не смотри на то как они выглядят, не с подружкой своей гулять идешь небось. Гарри закатил глаза, но послушно натянул одежду. Хагрид взял свой арбалет, они вышли черным ходом к лесу и пошли по едва заметной тропинке, которая вскоре затерялась в корнях могучих деревьев. — Лес зимой вдвойне опаснее, — сказал Хагрид, прокладывая дорогу через сугробы. — Тем более наш, не зря же его зовут запретным. Много кто в нем живет, и не всякий захочет просто так нас отпускать. Лес очень древний, когда появился Хогвартс, он уже тогда был старым. — Откуда ты знаешь? — Сам Лес это помнит, надо только уметь слушать его, — туманно ответил Хагрид. — Сколько в нем есть опасностей, столько же и удивительных вещей. Стой, видишь? Лесник остановился и указал на чуть более заметный и удобный проход среди деревьев, в конце которого виднелся слабый просвет: — Там поляна? Пойдем туда? — спросил Гарри, пытаясь отдышаться — за Хагридом было нелегко угнаться. — Нет, — великан покачал головой. — Это морок, иллюзия. Так лесные духи заманивают путников или живность какую в болото, бурелом или просто в заколдованную чащу, из которой уже не выбраться. — Это злые духи? — Они не добрые и не злые, — ответил Хагрид. — Просто живут по здешним законам, их не стоит бояться. Просто помни, что это мы пришли к ним, а не они к нам. По ощущению они шли уже больше часа, постепенно начинало темнеть, наступала длинная зимняя ночь. Гарри уже давно перестал следить за дорогой, бросив это бесполезное занятие в тот момент, когда уже третий раз увидел, как ему показалось, одно и тоже дерево, и полностью положился на Хагрида. Гриффиндорец уже десяток раз успел превознести предусмотрительность своего друга — только рукавицы и непрезентабельный тулуп не давали ему окончательно замерзнуть от подбирающегося холода. Лесник же, казалось, не замечал неудобств и целеустремленно двигался вперед. Только, зайдя глубже в лес, он стал двигаться по-другому, более аккуратно, настороженно и почти бесшумно, что само по себе было удивительно при его габаритах. Следуя за Хагридом, Гарри тоже старался вести себя как можно тише, но ощущение постороннего пристального внимания не оставляло его. — Почти пришли, — негромко сказал лесник, остановившись на небольшой прогалине среди деревьев. Гарри огляделся, это место ничем для него не отличалось от сотен других, которые они прошли раньше. Цепочка их следов на снегу терялась в ближайшем буреломе, он был абсолютно уверен, что не сможет найти дорогу обратно в одиночку. Видимо что-то отразилось на его лице, что Хагрид по-доброму улыбнулся и похлопал его по плечу огромной рукой так, что у него подогнулись ноги. — Ты молодец, хорошо поспеваешь за мной, — подбодрил его лесник. — Так что это за место? — Еще чуть-чуть, пойдем. Они прошли еще десяток метров, и из-за деревьев показалась поляна, покрытая сочной зеленой травой. С краю бил чистейшей водой ключ, растекающийся весело журчащим ручейком. На небольшом кустарнике виднелись тонкие ниточки паутины, испещренные мельчайшими бусинками росы. Все вокруг заливал волшебный серебристый свет, который испускали растущие повсюду цветы, напоминающие колокольчики. Хагрид отряхнул бороду от снега, прошел по упругой траве и уселся у ручейка, призывно помахав рукой. — На этой поляне всегда весна, — сказал он, когда Гарри сел рядом, земля была на удивление теплая. — А почему? — Говорят, здесь когда-то творили сильное волшебство, но может и брешут. Хоть объяснение Хагрида и породило еще больше вопросов, Гарри понял, что пришло время помолчать. — Впервые я нашел ее еще в школе, — через некоторое время заговорил Хагрид. — Пацаном я часто убегал в лес, ох как это злило профессоров, лесника у нас тогда еще не было. — Здесь очень красиво, — улыбнулся Гарри. — Прихожу сюда, когда особенно тяжко, — Хагрид как будто не замечал его. — Когда умер отец, мамке то всегда было плевать на меня, и я вообще не представлял, как жить дальше. Денег тогда почти не было, и я пытался как-то продержаться, продолжать учиться. Но меня исключили, и стало еще хуже. — А что было потом? — аккуратно спросил Гарри. — Дамблдор очень выручил меня, дал мне работу, разрешил построить дом. А потом, ничего. Ни семьи, ни настоящих друзей так и не появилось, так одни собутыльники. Кому я такой нужен? — Ты нужен мне и Гермионе. — Вы вырастите, и у вас будет своя жизнь. Это естественный порядок вещей. Ученики всегда приходят и уходят, кому-то интересен старый лесник, а кто-то меня и не замечает. Я уже привык к этому. — Обещаю, что никуда не уйду, — твердо сказал Гарри. Хагрид только улыбнулся и легонько потрепал его по голове, ничего не ответив. — Ты пришел, Гарри Поттер, — прозвучал у них за спинами низкий певучий голос. Хагрид молниеносно подскочил и обернулся, направив на незваного гостя взведенный арбалет. Кентавр, в котором Гарри сразу признал Флоренца, спокойно смотрел на великана серебристыми безжизненными глазами. — Приветствую тебя, Хагрид, — резким ударом хвоста по черному крупу, он прибил какую-то мошку. — Здравствуй, Флоренц, — лесник ощутимо расслабился и опустил арбалет. — Я раньше не встречал тебя здесь. — Это место священно для моего народа, — немного нараспев проговорил кентавр. — Мы никогда не приходим сюда просто так, также как и ты. — И зачем тогда ты пришел сегодня? Хагрид снова ощутимо напрягся. Флоренц ничего не ответил, переведя взгляд на Гарри. — Отсюда всегда видны звезды. Гарри поднялся — говорить с кентавром было неудобно, даже Хагрид едва доставал ему до плеч — и прямо спросил: — Ты знал, что мы будем здесь? — Звезды поведали мне, что Проводник приведет тебя в нужное место, — Флоренц улыбнулся, на его лице в сочетании с абсолютно ничего не выражающими глазами улыбка выглядела гротескной маской. — Тебе приходят видения, Гарри Поттер? — Уже поздно, я должен отвести Гарри в замок, — забеспокоился лесник. — Нам пора идти. — Нет, Хагрид, подожди, — Гарри с интересом посмотрел на кентавра. — О каких видениях ты говоришь? Флоренц посмотрел на него пронзительным взглядом, переступив с ноги на ногу и цокнув копытами. — Ты еще не готов. Кентавр потерял всякий интерес к Гарри и явно собрался уходить. — Подожди! Что за видения? Ты тоже их видишь? — Хогвартс помнит каждый момент своей жизни, — Флоренц обернулся к нему. — Мне это не доступно, но ты можешь уловить отзвуки прошлых лет, когда твоими устами начинает говорить магия. — Но что все это значит? Почему я? — Ты задаешь неверные вопросы, Гарри Поттер, — Флоренц отвернулся и, не прощаясь, скрылся среди деревьев. — Хм, пойдем? — неуверенно спросил Хагрид. — Кто этих кентавров разберет, правда? — Конечно, — кивнул гриффиндорец. Ночью Гарри спал плохо, то размышляя над словами Флоренца, то переживая из-за Хагрида. Хотя он понимал, что ничего сам не сможет изменить, и все это бессмысленно, но тревога за судьбу друга брала верх. Наутро он был полностью разбит, но ценой огромных усилий все-таки смог собрать себя в кучу и пойти к Хагриду, чтобы не дать совершить тому какую-нибудь глупость. Как выяснилось сделал он это не зря. Лесник то собирался укрыться в «Кабаньей голове» с очевидными последствиями, то надеть совершенно ужасный коричневый костюм с не менее жутким желтым галстуком в красную крапинку, то вовсе пытался сбежать до начала разбирательств. Гарри умело пресекал все губительные инициативы друга и даже смог с боем отбить галстук, который тут же отправился прямиком в камин, и они пошли в замок. Члены попечительского совета за неимением лучшего помещения решили собраться в одном из учебных классов. Когда они подходили к кабинету, из-за угла в дальнем конце коридора выплыла фигура в черном балахоне. Дементор стоял достаточно близко, чтобы нельзя было не почувствовать его влияния. Существо не двигалось, будто его что-то сдерживало, лишь обратив на них прорезь своего капюшона. Гарри почувствовал отголоски знакомого ощущения безысходности, внутри вновь стала зарождаться желающая вырваться на волю сила. Посмотрев на побледневшего застывшего на месте Хагрида, гриффиндорец откинул мешающие сейчас чувства и затолкал друга в кабинет, где влияние монстра уже не ощущалось. Комиссия в составе трех членов попечительского совета уже сидела за длинным покрытым красной бархатной скатертью столом. Гарри подтолкнул все еще бледного и заторможенного Хагрида к стулу с прямой спинкой в центре комнаты, а сам занял место около стены. Лесник неловко подчинился, еле перебирая ногами под пристальными взглядами комиссии, стул под ним жалобно заскрипел, но выдержал. Через некоторое время вошел Люциус Малфой, осмотрев кабинет надменным взглядом, лишь на мгновение задержавшись на Гарри, и обворожительно улыбнулся морщинистой старушке из попечительского совета. Последним появился Дамблдор в необычной для себя сдержанной и официозной пурпурной мантии. Директор был явно чем-то разозлен и не считал нужным это скрывать. Заседание началось с длинной театрально-драматичной речи Малфоя, который обрисовал Хагрида, как настоящее кровожадное чудовище, которое никак нельзя подпускать к детям без угрозы их жизни. Лесник хотел вставить хоть слово, но старая ведьма бросала на него строгие взгляды и один раз цыкнула, затем повернувшись к Малфою с доброжелательной улыбкой. — Я считаю, что Рубеуса Хагрида следует лишить всех должностей в Хогвартсе, — подытожил Люциус свою речь. — А также рекомендовать рассмотреть возмутительный случай нанесения тяжких телесных повреждений ученику на заседании полного состава Визенгамота. Такое больше не должно произойти! Когда Малфой закончил, слово взял Дамблдор. Гарри впервые видел его таким. От директора явственно веяло силой и властью, лицо превратилось в холодную непроницаемую маску, а черты неуловимо обострились. — Спешу напомнить уважаемому собранию, — негромко начал он, каждое его слово падало, словно каменная плита, — что Хогвартс является самоуправляемой территорией. Решение попечительского совета являются лишь рекомендациями, не более того. Окончательное решение в спорных ситуациях принимает директор. — Которого в крайнем случае можно и сменить, — скривив губы, вставил Малфой. — Наказывать или поощрять профессоров — исключительная привилегия школы, — Дамблдор предпочел проигнорировать комментарий. — И ни в коем случае произошедшее в стенах Хогвартса не может обсуждаться на заседании Визенгамота. Такова традиция. — Тогда попечительский совет вынужден будет пересмотреть свое отношение к сформированному бюджету школы, — холодно сказал Малфой. — К сожалению, может настать момент, когда Хогвартс потеряет свой высочайший статус среди школ чародейства и волшебства, если мы ничего не изменим. — Может тогда член попечительского совета Хогвартса объяснит, как в замке оказались дементоры, подвергая опасности жизнь и здоровье всех присутствующих? В кабинете потемнело, стекла задрожали, будто от порывов сильного ветра, факелы, колыхнувшись, заиграли на стенах диким танцем теней. Дамблдор был в бешенстве, и магия резонировала с его состоянием, это явственно почувствовали все, кто находился в кабинете. В глазах Малфоя на секунду появилось затравленное выражение, но он быстро взял себя в руки. Директор продолжал смотреть прямо на него. — Я здесь также нахожусь, как уполномоченное лично Министром магии лицо, — быстро выдавил из себя Люциус. — Пока дети на каникулах, дементоры осматривают замок в поисках Сириуса Блэка. Я полностью их контролирую. Дамблдор коротко кивнул, и в кабинет снова вернулся свет, ветер стих, напряжение, которое только что можно было резать ножом, постепенно пропадало. — Мы примем во внимание указанные вами факты, директор, — сказал один из попечителей. — Однако, мы не можем оставить происшедшее без внимания. — Рубеусу Хагриду выносится строгий выговор, — уже спокойно сказал Дамблдор, подчеркнуто не смотря на Малфоя. — Он лишается должности профессора, но остается лесником и Хранителем ключей Хогвартса. Люциус скрипнул зубами, но величественно с точно отмерено каплей сарказма и иронии произнес: — Вы абсолютно правы, директор, мы же не хотим, чтобы пострадала репутация Хогвартса. Остаток заседания превратился в пустую формальность. Решение уже было принято, а Хагрида так ни о чем и не спросили. Когда все разошлись, Гарри подошел поздравить друга, но он был совсем не весел. — Ну что ты? Все же обошлось, на лучшее и рассчитывать было глупо, — улыбнулся ему гриффиндорец. — Да? Тогда почему я чувствую себя так, будто меня окунули в бочку с дерьмом, погладили по головке и сказали не мешаться под ногами. Хагрид выглядел потерянным и опустошенным. Гарри не стал ничего говорить, только потянул его за руку, и они пошли к его сторожке. К вечеру лесник отошел, вновь став веселым и живым. Попрощавшись с ним, гриффиндорец побрел в замок. Ночь была полна едва уловимых звуков. Где-то почти бесшумной тенью пролетела на охоту сова, скрипел под ногами свежий снег, едва слышно задувал ветер, поднимая небольшую метель. Внезапно наступила абсолютная тишина, на Гарри будто надели колпак, отрезавший его от мира. Недалеко был дементор. Гарри вспомнил слова кентавра и сегодняшнее ощущение. Любопытство перебороло благоразумие, и он двинулся вперед на поводу у желаний. Подходя к кованным воротам замка, он почувствовал, как его захватывает знакомая волна страха. Дементор был в какой-то паре метров. Почуяв легкую добычу, монстр приблизился к закрытым воротам с другой стороны и протянул покрытую струпьями руку через толстые прутья решетки. Магия переполняла Гарри, он на секунду прикрыл глаза, чтобы насладиться этим ощущением. Не до конца понимая зачем, он метнулся вперед и схватил дементора за руку, на ощупь она была холодной и сухой. Существо дернулось и заметалось, пытаясь вырвать конечность из мертвой хватки и ретироваться. На губах Гарри заиграла ликующая улыбка, он почувствовал, как, подхватив, магия увлекает его за собой, и оставил дементора в покое.***
Замок Слизерина был поистине огромным. Было сложно представить, что человек вообще способен создать такое гигантское здание из камня. Хельга наметанным взглядом присмотревшись к деталям, вообще слабо представляла, кто бы решился на осаду такой крепости. Не говоря уже о том, что окружающие его непроходимые леса и горы выглядели совсем неприветливо. Теперь Хельга хорошо понимала, откуда появились такие восторженные нотки в рассказе Годрика, и почему король так благосклонно отнесся к невесть откуда взявшемуся союзнику. Человека, владеющего таким замком, действительно следовало держать поближе к себе. Не менее удивительным в Хогвартсе, как назвал крепость Слизерин, не пояснив названия, было полное отсутствие слуг. Хотя обед на более чем три дюжины человек всегда был готов, постели убраны, а камины растоплены, за несколько дней, проведенных в замке, Хельга не заметила ни одного незнакомого ей человека. Хозяин на ее вопросы только лукаво улыбнулся и сказал, что слуги обучены не попадаться гостям на глаза. От такого ответа ей стало еще больше не по себе. — Хельга, а что это значит? — прервал ее размышления тонкий девичий голосок. Она тепло улыбнулась своей подопечной. За короткое время, проведенное в Хогвартсе, Ровена уже полностью освоилась, больше не вспоминая о происшествии в лесу. Хельга настояла, чтобы ее поселили вместе с ней. Но эта предосторожность оказалась излишней — добрая веселая девушка с поразительно острым умом удивительным образом понравилась всей дружине. Она спокойно общалась и с молчаливым Эриком, и с грубым и раздражительным Торвальдом, и с резким на язык и на руку Ульвом, проявляя живейший интерес и искреннее любопытство ко всему, что попадало в поле ее зрения. Хотя большинство из воинов едва могли связать пару слов на местном наречии, Ровена понимала их с полуслова, будто читала мысли. Вот и сейчас она заинтересовалась копьем, которое уже второй час чистила Хельга у камина в выделенной им комнате. — Это руны — священные письмена, которые подарили нам боги, — Хельга провела рукой вдоль широкого древка, исписанного загадочными символами. — Когда-то Всеотец принес на землю мед поэзии и научил людей писать стихи, а вместе с тем и использовать магию. — Ни у кого больше нет рун на оружии, — Ровена провела пальцем по одному из вырезанных символов, ей показалось, что он немного нагрелся и засветился, словно непогасший уголь в костре. — Даже меч Годрика, которым он так гордится, не такой. — Этот меч подарил ему король, поэтому он так важен для него, — ответила Хельга. — Он был выкован довольно давно в славные времена, но мое копье гораздо древнее, оно передавалось в моей семье с начала времен. Огромная честь владеть им! — Но что значат эти символы? — не унималась Ровена. — Когда-то мой далекий предок помогал ковать копье Всеотца, — голос Хельги стал более певучим и глубоким, ей доставляло неизмеримое удовольствие в который раз рассказывать эту историю. — Его мастерство было так велико, что он создал оружие почти такое же великое, что и копье, сделанное из древесины Игдрасиля, мирового древа. Мой прапрадед говорил моему деду, что оно не может сломаться, пока крепка воля человека, который его сжимает, а бьет оно всегда в самое сердце врагов, отправляя их в Хель или в Вальгаллу. — Ух ты, — Ровена стала совершенно по-иному стала смотреть на оружие в руках старшей женщины. — А что такое Хель и Вальгалла? В моей деревне жили только христиане, и я знаю только их веру. Ровена смутилась, и Хельга ласково погладила ее по голове. — Многие из нас недолюбливают христиан. Но я считаю, что на этой земле их Бог также силен, как Всеотец на нашей. Так зачем лишний раз его злить, если он может принести удачу в битве? — А ты расскажешь мне о своих богах? — Конечно, но позже, — Хельга посмотрела через слюдяное окно на заходящее солнце. — На закате с нами хотел поговорить Слизерин, пойдем. Они вышли в полутемный коридор. Хельга шла чуть впереди, держа объемный фонарь. Выгорающее масло сильно чадило, но Ровена все равно оглядывала скрытые глубокими тенями уголки — раньше Хельга не позволяла ей выходить из комнаты после заката. Кабинет Слизерина находился в другом крыле огромной крепости, и они бы успели как следует продрогнуть по пути, но коридоры Хогвартса всегда оставались теплыми, несмотря на завывающий ветер за окнами. Салазар встретил их изучающим колючим взглядом, что заставило Хельгу нахмуриться. Ровена же только ослепительно улыбнулась ему, за что удостоилась удивленного поднятия брови. — Вот и наши дамы, — косноязычно хохотнул Годрик, развалившийся здесь же в кресле с подлокотниками. — Прошу к столу, наш добродушный хозяин угощает горячим вином с пряностями и фруктами. Он осушил уже видимо далеко не первый кубок и налил себе из бронзового богато украшенного кувшина еще пышущего паром напитка. Ровена тут же ухватила сочное яблоко из стоявшей на столе вазы и принялась жевать. Хельга проигнорировала угощения, не отрывая взгляда от Слизерина. Салазар обошел их по широкой дуге, встал у окна, выходящего во внутренний двор, где недавно закончили тренироваться воины Гриффиндора, и шелестящим голосом сказал: — Надеюсь, вы успели насладиться гостеприимством моего замка. — Ха, тепло, сытно и отменное пойло, чего еще желать человеку. Не хватает разве что красивой девы…— поймав злобный взгляд Хельги, Годрик проглотил окончание своих дифирамб. — Тебе бы только живот набить и упиться, — злобно прошипела она. — Надеюсь, и леди тоже все устраивает, — улыбнулся Салазар, не обращая внимания на короткую перепалку. — Твой замок поражает воображение, — вежливо сказала Хельга, Ровена согласно закивала и потянулась за вторым яблоком под одобрительным взглядом Слизерина. — Но все же, зачем ты попросил нас собраться здесь? — Зима уже не за горами, — перешел на серьезный тон Салазар, отчего Годрик сразу подтянулся, став похожим на охотничью собаку. — Тем не менее набеги горцев все еще весьма вероятны. Король поручил мне охранять эти земли, и я надеялся на вашу помощь. Хельга бросила хмурый взгляд на Ровену, жадно ловившую каждое слово. Этот разговор был явно не для ее ушей, но Салазар видимо считал иначе — только из-за нее он говорил по-английски. — Ребята совсем не прочь помахать мечами, — усмехнулся Годрик. — Так что моя дружина в твоем распоряжении. Слизерин перевел взгляд на задумчивую Хельгу, и она поняла, что вопрос на самом деле предназначался в основном ей. — Если таково желание короля, — она слегка склонила голову. — Мои люди тоже с тобой. Салазар удовлетворенно кивнул и также негромко продолжил: — Однако, я собрал вас не только за этим. Вы трое интересны мне и по другой причине. Хельга насторожилась, обведя взглядом комнату и нащупав кинжал на поясе. Годрик, не почувствовав угрозы, только осклабился: — Это еще зачем? Неужели ты припас чего покрепче или поаппетитнее? Слизерин проигнорировал его и спокойно продолжил: — Мне нужны ученики, и вы трое подходите на эту роль. — И чему же ты будешь нас обучать? — скептически выгнув бровь, спросила Хельга. — Я обучу вас магии.
