Глава 27
10 ноября 2020 г., 08:58
Вы думаете, всё так просто? Да, всё просто. Но совсем не так… А. Эйнштейн
Гарри стоял на одной из улочек Лондона, крутя в пальцах мелкую монетку, и лениво разглядывал редких прохожих. Недавно закончившийся дождь, оставивший на тротуаре большие темные лужи, принес долгожданное облегчение прохлады и свежести стонущему от удушающей жары городу. Мимо прошел какой-то бугай в толстовке с капюшоном, но он, как и все остальные, не обратил внимания на невзрачного подростка, или из-за полного безразличия, или по какой-то другой причине. Гарри перевел взгляд на небольшую вымощенную неровной брусчаткой площадь, вокруг которой теснились двух- и трехэтажные дома из выцветшего от времени кирпича. Именно здесь находился дом семейства Блэков, если верить переписке с Сириусом, которая потребовала частого посещения почты в Лондоне. К счастью, особые совы из Косого переулка за отдельную плату могли найти любого анонимного адресата, даже беглого преступника. Пусть это и влетело в копеечку и вынуждило прикладывать значительные усилия, Гарри не жаловался — безопасность прежде всего, да и дел в городе всегда хватало. Однако на площади Гриммо не было дома с номером двенадцать, о котором писал Сириус. В одиннадцатом доме играла громкая ритмичная музыка, в тринадцатом кто-то смотрел телевизор. Между ними был только небольшой тупичок, большую часть которого занимал раскидистый дуб, упирающийся ветками в стены зданий. Гарри уже около получаса наблюдал за площадью, все же встреча с находящимся в розыске крестным не входила в рамки ни магических, ни обычных законов, и он имел все основания быть осторожным, но ничего необычного не происходило. Это был самый обычный район большого города без какой-либо магии, не самый богатый, но и далеко не самый бедный. Хмыкнув, Гарри подбросил монетку, поймал ее в воздухе и, не торопясь, направился к дубу. Сириус обещал его встретить, но поблизости его тоже не было. Когда он уже собирался ехать на почту и писать своему безалаберному крестному гневное письмо, к нему откуда-то сзади подбежал знакомый черный пес, но гораздо более отъетый и с лоснящейся на выглянувшем солнце шерстью. — И зачем было так делать? — укоризненно спросил Гарри, пес активно завилял хвостом и начал крутиться вокруг него, пока не ткнулся холодным мокрым носом под колени. — Ладно, ладно, только прекрати! Гарри наклонился, потрепал пса за холку, а когда поднял глаза между одиннадцатым и тринадцатым домом появилась еще одна дверь из темного дерева с бронзовыми цифрами один и два и массивным серебристым молоточком в виде головы змеи. Пес подбежал к двери и призывно на него посмотрел. — Похоже, нам сюда. Гарри подошел и толкнул дверь. Она протяжно скрипнула, открыв проход в длинный полутемный коридор, освещенный только несколькими слабыми газовыми рожками, выполненными в том же змеином стиле, что и дверной молоток. — А твои родственники любили змей. — Ты даже не представляешь, какой раньше здесь был гадюшник, — приглушенно рассмеялся Сириус, превратившись в человека и прикрыв дверь. Гарри обернулся к нему и окинул оценивающим взглядом своего крестного. Прошло уже больше месяца с происшествия у озера, и с тех пор он стал выглядеть гораздо лучше — плечи расправились, будто с них сняли неимоверный груз, с лица пропало вечное затравленное выражение, хотя в глазах все еще читался затаенный страх. Одет Сириус был в довольно потрепанную расстегнутую мантию, под которой были видны свободные штаны и затертая футболка с яркой нечитаемой надписью. — Рад тебя, наконец, увидеть. Как ты? — Гарри постарался быть вежливым, стараясь определить степень адекватности собеседника. — Говори чуть тише, — полушепотом попросил Сириус. — Это еще почему? — Не стоит зря будить то, что спит. Давай пройдем на кухню, там удобнее. Пока они шли по коридору, одна из половиц оглушительно скрипнула в тишине старого дома, Гарри отшатнулся от неожиданности и уронил подставку для зонтов в виде ноги тролля. Тяжелые темные портьеры на стене раздвинулись, за ними оказалась небольшая ниша с портретом старухи в старомодном чепце в натуральную величину. Она вытаращила на них глаза, изжелта бледная кожа на ее лице натянулась, и раздался оглушительный вопль: — Мерзавцы! Отребье! Позор моего рода! Как ты смеешь показываться мне на глаза! — Заткнись, старая карга! Тяжело дыша, Сириус взмахнул палочкой, и портьеры закрылись, заглушив крики. — Познакомься, Вальбурга Блэк, моя дорогая матушка, — кисло сказал крестный. — Она и при жизни была не подарком, а сейчас, кажется, совсем выжила из ума от общения с нашим полоумным домовиком. — Подожди минутку, — Гарри раздвинул портьеры и стал внимательно разглядывать картину, не обращая внимания на вой старухи. — Грязнокровка и предатели рода! Какой позор для дома благороднейшего и древнейшего семейства Блэк! Не смей приближаться ко мне, убери свои грязные руки! — Удивительная картина, — произнес Гарри, дождавшись перерыва в гневной тираде. — Не похожа на портреты в Хогвартсе, очень реалистичная, интересный стиль. — Блэки славились тем, что всегда берут только самое лучшее, — ухмыльнулся Сириус. — Что ты делаешь, мерзкий мальчишка! Не смей прикасаться к моему портрету! Гарри провел рукой вдоль картины, едва прикасаясь кончиками пальцев, и спокойно сказал: — Уймись, ты всего лишь кусок холста и краска, ничего более. — Да как ты смеешь так со мной говорить, тварь! Кричер, убери этих мразей из моего дома! С громким хлопком в коридоре появилось еще одно существо. Это был очень старый домовик, его кожа была болезненно зеленоватой и обвисшей, а уши испещрены шрамами и порваны в нескольких местах. — Бедная госпожа так страдает, но Кричер не может выполнить ваш приказ, — запричитал он. — Кричер накажет себя так, как никогда раньше, когда мерзкий новый хозяин не будет видеть. Он недостоин наблюдать даже за наказанием жалкого слуги великих Блэков. — Сириус, почему бы тебе не убрать этот портрет из коридора? — Какой бы матушка ни была при жизни, но заклятье вечного приклеивания у нее вышло на славу. Теперь ее можно отсюда унести разве что с половиной дома. Гарри хмыкнул, подцепил ногтем край картины и потянул на себя. Портрет с некоторым усилием начал отставать от стены. — Что ты делаешь, негодяй? Оставь меня в покое немедленно! — со страхом уставилась на него старуха. Гарри тонко улыбнулся, ничего не сказал, снова приладил край холста к стене, как будто ничего и не было, и закрыл портрет портьерами, вопросительно посмотрев на Сириуса. Они спустились на кухню, которая находилась на цокольном этаже, и устроились за необъятным деревянным столом, испещренным трещинами, щербинами и подпалинами. — Извини, дом стоял пустым почти десять лет, — развел руками Сириус. — Я успел расчистить только кухню и одну из комнат, чтобы было где спать. — Да ничего, — слегка улыбнулся в ответ Гарри, обратив внимание на испачканное в разводах окно, через которое был виден необъятный ствол замеченного ранее дуба. — Кричер, сделай нам чаю и все как положено. Живо! — рявкнул Блэк и пояснил: — С ним надо построже, а то совсем от рук отбился. Гарри настороженно покосился на появившуюся перед ним кружку, наполненную чем-то даже отдаленно не напоминающим чай, и даже на вид черствую булочку. — Если ты не можешь снять картину, почему бы просто ее не сжечь или еще как-нибудь уничтожить? — Понимаешь, в семье Блэков всегда придерживались суровых методов воспитания. А я еще был сплошным разочарованием для родителей — не те увлечения, не те друзья, не тот факультет. Меня часто наказывали, и обычно это делала моя мать, я ненавидел ее и весь этот проклятый дом. Но она все же моя мама, какой бы она ни была. Сириус грустно улыбнулся и в задумчивости глотнул из чашки, закашлялся и сплюнул на пол. — Кричер! Что это такое? Домовик появился перед ним, согнувшись в глубоком поклоне. — Как и просил хозяин, Кричер сделал чай. Только заварил его на воде, оставшейся после уборки, сдобрив его старыми чернилами, вот госпожа повеселится. Большего предатель рода и мерзкий полукровка не получат в доме благороднейшего и древнейшего семейства Блэк. — Убирайся и не смей мне приносить больше эту бурду! — крикнул Сириус и запустил в домовика кружкой, но тот уже с хлопком исчез. Гарри, с интересом наблюдавший за перепалкой, спросил: — Ты не пробовал с ним поговорить? Домовики обычно так себя не ведут. — Сколько себя помню, единственная цель в его жизни — чтобы его сушеную голову повесили над дверью. Милая традиция, введенная одной из моих сумасшедших прабабок, — отмахнулся Сириус. — Только Гермионе об этом не рассказывай, она очень переживает за домовиков, — увидев вопросительный взгляд, Гарри пояснил: — Ты ее видел, она была со мной на озере. Только сомневаюсь, что когда-нибудь приведу ее сюда. — Это еще почему? У вас все так сложно? — ухмыльнулся Сириус. — Я бы с довольствием познакомился с подружкой крестника. — У нас все просто, это у тебя тут сложно — орущие портреты, сбрендившие домовики и куча прочей гадости. Гарри брезгливо осмотрел кухню. Когда-то белые стены были покрыты толстым слоем нагара, монструозного вида газовая плита заросла грязью и плесенью, а на полу виднелись застарелые жирные пятна и подгнившие доски. — Стараюсь, как могу, — огрызнулся Сириус. — Одному убрать целый дом не так уж легко. — Ага, прямо настоящая холостяцкая берлога, — усмехнулся Гарри. — Ладно, так и быть, помогу тебе. В ближайшую неделю мне надо только пару раз смотаться в «Дырявый котел». — На свидание что ли? Гермиона же наверняка обидится, что не сможет поговорить с великолепным мной. — Встретиться с друзьями, — отрезал Гарри. — А Гермиона во Франции с родителями. И вообще меньше слов, больше дела! Пока не очистим кухню, я здесь есть не собираюсь. Можешь начинать с плиты. — А чего это ты раскомандовался? — А я несовершеннолетний, мне нельзя колдовать, — Гарри гордо выпятил грудь. — И вообще, я хорош на руководящих должностях, а за тобой точно нужен пригляд. Итак, раньше начнем — больше успеем. И не филонить! Поворчав, Сириус все же достал палочку и начал колдовать над плитой, а Гарри тем не менее выпросил у Кричера тряпку и ведро с водой и принялся оттирать пол. Домовик сначала посмотрел на него недоверчиво, а затем и вовсе куда-то исчез. Обнаружился он в кухонном чулане, спустя несколько часов работы. Кричер устроил в крошечной каморке гнездо из старых, уже наполовину сгнивших одеял и стаскивал туда ценные и не очень вещи со всего дома. Среди серебряных кубков с символикой Блэков и различных украшений выделялась толстая книга в богатом кожаном переплете с вытесненным золотыми буквами названием «Природная знать. Родословная волшебников». С омерзением Гарри также заметил дохлую крысу и подозрительного вида засохшие кучки. Когда он попытался зайти в чулан, Кричер, закрыл собой свои сокровища, и, бешено вращая глазами, зашипел не хуже змеи: — Грязные руки полукровки не прикоснутся к наследию великих Блэков! — Закрой свою пасть! — рявкнул белый от злости Сириус. — Мой крестник такой же хозяин этого дома, как и я, и ты будешь выполнять его приказы! — Нет, подожди, — Гарри придержал крестного за руку и обратился к домовику: — Я просто хотел убрать оттуда мусор, ничего более. Ты сможешь оставить себе все ценное. Кричер заметно расслабился, а вот Сириус бушевать не перестал: — Ты не понимаешь! Он домовик и обязан выполнять все приказы хозяина беспрекословно! К тому же эти «сокровища» лучше всего будут смотреться на помойке. Кричер оскалился острыми зубами в его сторону, прижав большие уши к голове и пробурчал что-то нелицеприятное, не решившись сказать в полный голос. Гарри с интересом наблюдал за ним — впервые на его памяти домовик проявлял такие яркие по-настоящему искренние эмоции. — Если Кричер так охраняет что-то, значит, оно действительно важное, — мягко сказал он. — Так что не кипятись, я сам с этим разберусь, а ты пока очисти стены и займись полом. Сириус недовольно скривился, но пошел заменять старые трухлявые доски, кинув на домовика презрительный взгляд. Гарри же уселся прямо на пол, чтобы оказаться на одном уровне с тяжело дышащим Кричером. — Разреши, я только выкину старые одеяла и ту крысу. Ты же не хочешь, чтобы эти кубки лежали в такой грязи. Это же ты их так хорошо отполировал? Домовик гордо выпрямился и посмотрел на него с превосходством: — Кричер всегда следит за тем, чтобы наследие Блэков оставалось в чистоте. — Ты молодец, это должно быть очень непросто, — улыбнулся Гарри. Растроганный вниманием Кричер позволил не только вычистить весь мусор, но и отдраить заросший паутиной и плесенью чулан, а потом снова спрятался в нем вместе со своими вещами. Сириус неодобрительно посматривал на все это, но ничего не сказал. К вечеру они отмыли кухню до такого состояния, что Гарри посчитал ее достаточно чистой для готовки. Сбегав в ближайший супермаркет, он принялся за приготовление ужина. Сириус в это время более менее расчистил для крестника комнату неподалеку от своей, чтобы не приходилось каждый день мотаться в Литтл-Уиннинг. Остаться Гарри помешала только вовремя пришедшая мысль о необходимости покормить кота подруги, о чем он с сожалением и сообщил крестному — ехать к Дурслям категорически не хотелось. — Разве тетя с дядей не будут волноваться, что ты не приехал ночевать? — удивленно спросил Сириус. — Вряд ли, скорее даже обрадуются, — пожал плечами Гарри, раскладывая по тарелкам аппетитно пахнущую курицу с овощами. — У нас, ммм… не очень теплые отношения в семье. — О, очень вкусно, — восхитился крестный, попробовав. — Я готовлю лет с шести, так что хочешь не хочешь, а научишься. Сириус внимательно посмотрел на крестника, нахмурился и сказал: — Если они тебя обижают — только скажи, тогда я… — Не только у тебя было тяжелое детство, — прервал его Гарри, грустно улыбнувшись. — Я пережил это и разобрался со всем сам, как говорится: «То, что нас не убивает, делает сильнее». — И все же я бы предпочел, чтобы эта фраза не относилась к тебе. — Где ж ты был лет шесть назад, — горько сказал Гарри. Он не стал развивать тему, Сириус тоже затих, уперев взгляд в тарелку. Разговор не клеился, и после позднего обеда Гарри поехал в Литтл-Уиннинг, а утром перетащил вещи и рыжего котяру на Гриммо. За следующую неделю совместными усилиями удалось очистить весь первый этаж, включая обеденный зал, и часть второго, на котором располагалась гостиная с семейным гобеленом и библиотека, хоть и не такая большая, как в Хогвартсе, но содержащая, по уверению Сириуса, довольно редкие книги. По настоянию Гарри большинство ценностей, которые крестный порывался выбросить, были переданы на хранения Кричеру. На некоторых вещах были наложены заковыристые проклятия, снять которые было не просто, их Сириус складировал на чердаке, не подпуская Гарри. — Ну что, теперь этот дом достоин посещения твоей подруги? — ухмыльнулся Сириус за завтраком, приготовленным Гарри. — У нас еще заваленный третий этаж, но теперь он хоть напоминает жилое помещение. Это, конечно, ненадолго — ты его точно замусоришь за пару месяцев. — Хэй, я довольно чистоплотный! — возмутился крестный. — Ага, именно поэтому я каждое утро мою гору грязной посуды, хотя это твоя обязанность. — Во всех старых домах этим занимаются домовики. — Ой, посмотрите на этого аристократа, родившегося с серебряной ложкой во рту, — встал в позу Гарри. — Что еще за вас делают домовики? Может и задницу подтирают? Или вы, как единороги, гадите бабочками? — Да иди ты, — рассмеялся Сириус лающим смехом. — Я-то уж точно не такой, особенно после Азкабана, сам же знаешь. — Но это не отменяет того, что ты устроил в своей комнате свинарник. Туда я Гермиону точно не поведу. — Может она сама захочет зайти, — Сириус развязно подмигнул. — Фирменным блэковским чарам обольщения невозможно противостоять. — Придурок, — закатил глаза Гарри. Дальнейшую перепалку прервала постучавшая в окно бурая сова. Сириус сунул в привязанный на лапе мешочек пару монет и забрал принесенный ей «Пророк». — А ты не боишься так выписывать газеты? — Почему я должен бояться? — Ты же самый разыскиваемый преступник в магической Британии, дурень! — Подписка анонимная, — беспечно ответил Сириус. — К тому же обо мне уже все позабыли, а узнавать новости бывает полезно. Вот, например, скоро финал чемпионата мира по квиддичу. Не хотел бы поехать? Он показал разворот газеты, на котором был крупными буквами выведен заголовок: «Англия принимает финал чемпионата мира впервые за тридцать лет». Гарри только пожал плечами и откусил от тоста. — Никогда не интересовался квиддичем, странный спорт. — Точно? Будет играть Ирландия, обычно это красочное зрелище. — Да я даже правил не знаю, да и Гермиона приезжает сегодня. — Ну тогда все понятно, — ухмыльнулся Сириус. — Не смею стоять своими жалкими предложениями на пути двух любящих сердец. — Клоун, при ней такое не ляпни. — Иначе что? — с невинным видом поинтересовался крестный. — Насильно превращу в собаку, отведу к ветеринару и кастрирую, — со всей серьезностью пообещал Гарри. — Так нельзя, я же последний из Блэков! — Ничего, человечество переживет такую трагедию, — хищно улыбнулся Гарри. — А еще я слышал, что кобели после операции становятся поспокойнее, может и с тобой прокатит. Сириус вскочил на ноги, напряженно глядя ему в глаза, растянул губы в не менее зловещей улыбке и рассмеялся. — Обожаю тебя, парень! В итоге на пороге дома Грейнджеров Гарри появился только во второй половине дня в весьма колоритном виде. Поверх футболки и шорт была накинута легкая мантия с закатанными рукавами, на ношении которой настаивал Сириус. На руках он держал взъерошенного после аппарации кота, который взирал на мир огромными золотистыми глазами, в которых читалось зарождающееся безумие. Сам Гарри выглядел не менее помятым после своего первого межпространственного перемещения. Крестный наотрез отказался от его намерения ехать на электричке с «черепашьей скоростью» и заразился идеей аппарировать его прямо к дому подруги. Хоть Сириус и знал его точное местоположение, переместиться сразу на место не соизволил. После нескольких последовательных прыжков с небольшими перерывами между ними Гарри чувствовал, что все его внутренности перекрутило, и с удовольствием расстался бы со съеденным за последнюю неделю, если бы не сделал это уже после второго перемещения. Единственное, что могло отвлечь его от созерцания внутреннего мира, было только желание прибить одного чересчур хитрого крестного. Однако Сириус успел вовремя смыться, хоть тоже выглядел зеленоватым. Отдышавшись и решив больше никогда в жизни не использовать аппарацию, Гарри заметил, что дверь перед ним открылась, и миссис Грейнджер о чем-то его спрашивает. — Гарри! Все в порядке? — обеспокоенно повторила она. Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент Живоглот, оттолкнувшись от его груди и недовольно мяукнув, юркнул мимо хозяйки дома рыжей молнией и на всей скорости скрылся в гостиной. Гарри проводил кота понимающим взглядом и ответил: — Все хорошо, просто не самое удачное путешествие. Миссис Грейнджер подозрительно посмотрела на него, но тут на шум спустилась Гермиона. Выражая бурную радость, подруга сжала его в объятиях и спасла от дальнейших расспросов. Остаток дня Гарри провел в полном блаженстве тихого семейного вечера. Уютная теплая атмосфера укутывала весь приютивший его дом, погружая Грейнджеров в мягкую негу. Все заботы и споры были позабыты. Мистер Грейнджер расслабленно сидел в кресле, поддерживая легкую беседу. Гермиона привалилась к Гарри, удобно устроившись на его плече, а он приобнял ее за талию. Миссис Грейнджер перестала кидать ревнивые взгляды и только грустно улыбалась, отвлекаясь на какую-то комедию, которая шла по телевизору. Даже Живоглот, вопреки своему обыкновению, свернулся на коленях у матери Гермионы и счастливо мурлыкал. Утром, когда старшие Грейнджеры отправились на работу, Гарри уже ничего не могло спасти от любопытства подруги. — Оказалось, Сириус классный мужик, — подытожил Гарри свой рассказ о знакомстве с крестным. — Правда со специфическим чувством юмора и тараканами в голове, но эти проблемы решаются дрессировкой. — Впервые слышу, чтобы ты так о ком-то говорил, — улыбнулась Гермиона. — Как так? — Не знаю, не так, как о других. Гарри повел плечами, но ничего не ответил. За короткое время Сириус действительно занял большое место в его жизни, став если не другом, то кем-то очень близким к этому. С ним было легко и просто, хотелось быть таким же откровенным и честным, как и он. Такое Гарри редко мог себе позволить. — В любом случае, я хочу лучше узнать твоего крестного, — весело сказала Гермиона, видя задумчивость друга. — Как будто у тебя есть выбор, — закатил глаза Гарри. — Завтра поедем в Лондон. — А почему не сегодня? — Потому что я давно тебя не видел и соскучился. Гермиона состроила недоверчивую мину и кинула ему саркастичный взгляд. — Что? Это правда! — возмутился Гарри, а затем все-таки сдался: — Каким бы ни был Сириус, иногда его слишком много, мне нужен небольшой отдых. — Так-то лучше, — удовлетворенно кивнула подруга. — Не пытайся меня обмануть, рано или поздно я это пойму. Площадь Гриммо на следующий день встретила их той же унылой атмосферой, которая поселилась здесь, несмотря на ярко светящее солнце и чистое лазурное небо. Гермиона с интересом разглядывала разномастные дома, а когда перед ней появилась дверь дома номер двенадцать, восторженно затараторила: — Я прочитала все, что нашла про Фиделиус после того случая. Это точно не он, что-то такое же мощное или даже сильнее! Фиделиус просто не дает что-либо найти, ты просто будешь ходить рядом, но не сможешь заметить вход в дом. Здание не исчезает само по себе, а пропадает знание о нем. А это какая-то иллюзия или даже пространственная магия. Удивительно! — Не знаю, я не спрашивал, — поджал плечами Гарри. — Посмотри в библиотеке Блэков, может что и найдется. — Здесь есть своя библиотека? — уставилась на него Гермиона. — Как и в любом старом доме. Было бы удивительно, если бы ее тут не было. — Действительно. Гарри толкнул дверь, и они окунулись в полумрак коридора. Голубоватого пламени светильников едва хватало, чтобы ее осветить. — Как тут мрачно, — поежилась Гермиона. Гарри шикнул на нее, но было уже поздно. Обновленные и вычищенные во время уборки портьеры разъехались, старуха на портрете уставилась на Гермиону, одетую в короткое летнее платье, и заголосила: — Какой позор! Грязнокровка в доме Блэков! Как только древняя магия выдерживает такое унижение… Поймав оценивающий взгляд Гарри, Вальбурга замолкла на полуслове, проглотив конец своей тирады. — Портрет матери Сириуса, — кивнул он на картину и холодно сказал: — Извинись перед моей подругой и впредь обращайся с ней вежливо. — Это маленькая дрянь не достойна услышать от меня ни слова, — старуха только кинула на нее презрительный взгляд и гордо вскинула голову. — Ты извинишься, — с нажимом сказал Гарри. — Или ты хочешь расстроить меня? — Гарри, это совсем не обязательно… — Обязательно, — отмел он возражения. — Я жду. Вальпурга пожевала губы, а затем нехотя процедила сквозь зубы: — Приветствую тебя в доме благородных Блэков, девочка. — Достаточно, — уронил Гарри и задернул портьеры. — Не стоило так делать, — тихо сказала Гермиона. — Она уже стара, ей, наверняка, сложно здесь висеть и… — И она не человек. Живая картина ничем не отличается от фильмов на кассетах, которые показывал нам твой отец. Ни мыслей, ни чувств, просто набор старых воспоминаний и видимость личности, — скривился Гарри и пояснил: — Я много общался с портретами в Хогвартсе, не самые приятные собеседники, и только некоторые способны выполнять простейшие просьбы. — А ты умеешь общаться с моей матерью, — усмехнулся за их спинами Сириус, прислонившись к стене. — Это не сложно, главное понять, что двигает личностью. У живых портретов, в отличие от тех же привидений, сохранились только базовые потребности. — Это какие же? — Инстинкт выживания, — сухо сказал Гарри и потопал на кухню, Гермиона и Сириус потянулись за ним. — Кричер, сделай нам чая, — проорал Сириус. — И смотри, чтобы все было как следует, а не как в прошлый раз! — Ты же знаешь, что он не станет, — укоризненно сказал Гарри, ставя на плиту пузатый чайник. — Но попробовать-то стоило. — Я же говорил тебе — сначала наладь с ним отношения. Сириус только фыркнул в ответ, а Гермиона спросила: — А кто такой Кричер? — Старый домовик Блэков, — ответил Гарри и с отвращением посмотрел на три кружки с смердящей темной жидкостью, появившихся на столе. — Они не очень ладят с Сириусом. — Я заметила, — улыбнулась Гермиона. — Пробовал поговорить с ним? — В процессе. — Не будем о всяких глупостях, — усмехнулся Сириус. — Гермиона, лучше расскажи, как тебе мой крестник? Нравится? Гермиона залилась краской, а Гарри показал ему кулак и занялся чаем. В шкафу с заклинанием стазиса, который Сириус использовал для хранения продуктов, обнаружился тортик из ближайшего магазина. На вопрос Гермионы, как ему не страшно выходить на улицу, ведь его до сих пор ищут, Сириус только махнул рукой: — Имея палочку, обмануть парочку магглов — плевое дело! Развивать тему они не стали и вскоре перебрались в гостиную, где Гермиона заинтересовалась семейным гобеленом Блэков. — Удивительно, твоя семья прослеживает свою историю почти на тысячу лет! — Это еще только основная ветвь, — безразлично бросил Сириус. — В библиотеке где-то есть полный справочник всех Блэков. — А можно мне почитать ее и другие книги? — глаза Гермионы загорелись, она так и пылала энтузиазмом. — Может найдется что-нибудь, что поможет тебя оправдать. — Ты уверена в этой затее? — аккуратно спросил Гарри. — Более чем! Невиновный человек не должен сидеть в Азкабане! Или ты так не считаешь? — Конечно, ты права, но оправдать Сириуса будет очень непросто. — Справедливость рано или поздно восторжествует, — упрямо тряхнула головой Гермиона. — Так должно быть, и я буду стоять на этом до конца! Сириус, нахмурившись, перебирал пальцами по подлокотнику глубокого кресла, в котором сидел, и размышлял, не обращая на них внимания. Придя к какому-то выводу, он подался вперед и медленно проговорил, подбирая слова: — Гермиона, ты магглорожденная и много не понимаешь в нашей жизни. Лили тоже как-то раз сказала то же самое без всякой задней мысли. Пойми, то, что ты попросила, дать доступ в семейную библиотеку, это неправильно. По хорошему, даже Гарри туда нельзя. — Почему? Гарри же твой крестник, а это всего лишь книги, — удивилась Гермиона. — Это же может ему помочь. — Как бы правильно объяснить, — Сириус выглядел необычно задумчивым и серьезным. — Вот представь, как если бы я пришел к твоему отцу и попросил бы показать любовные письма, которые он писал твоей матери в юности. Это очень личное, что не показывают постороннему. Так же и книги для любого мага, знания, которые в них содержатся, которые накапливались целыми поколениями, очень личные. Это очень сложно объяснить. Раньше даже намек на твой вопрос посчитали бы оскорблением. Если бы тут был мой отец, то ты бы уже получила какое-нибудь неприятное проклятье и корчилась от боли где-нибудь в углу. Более того, он был бы в своем праве. Сириус скривился от неприятных воспоминаний, а Гарри, нахмурившись, спросил: — То есть ты не хочешь, чтобы мы пользовались библиотекой? — Нет, конечно, читайте на здоровье, ведь я последний из Блэков, и мне решать, кто имеет на это право. Просто… Нельзя относиться к этим книгам, как к каким-то учебникам. В каждую из них вложена частичка Магии, все они находятся под ее охраной. На некоторых, кстати, лежат еще и охранные заклинания, я покажу. Но сначала вы должны понять, что воспользоваться ими — великая честь для любого мага. В них сокрыты Истинные Знания. — Конечно, Сириус, — мягко сказал Гарри, Гермиона, переглянувшись с ним, кивнула. — Об этом не принято говорить в открытую, на самом деле, все и так знают, — крестный виновато улыбнулся. — Даже хорошо, что эта тема всплыла сейчас, а не позже. Сириус бодро вскочил и повел Гермиону показывать библиотеку. Гарри задумался о том, какое значение в действительности имеют знания, ведь именно они во многом определяют не только боевой потенциал, но и благополучие мага и его семьи или клана. Он вспомнил, что во время уборки крестный старался лишний раз не подпускать его к книгам, хотя ничего напрямую не говорил. В Хогвартсе, если не считать Запретную секцию, куда допускались только старшекурсники, ничего подобного не было. — А твоя подружка очень любит читать, — подмигнул Сириус, вернувшись в комнату. — Прямо как Лили, Джеймс в свое время с трудом вытаскивал ее из библиотеки погулять. — Очень смешно, — саркастично заметил Гарри. — Ты же понимаешь, что она не сможет тебя оправдать ни при каких обстоятельствах? Ее усилия бессмысленны. — Учитывая сколько людей хотят моей крови в министерстве, сомневаюсь, что даже Дамблдор смог бы чего-нибудь сделать, — посмурнел Сириус. — Почему ты ей не объяснишь? — Иногда Гермиона бывает очень упряма, особенно, если вбила что-нибудь себе в голову. Проще направить ее энтузиазм в полезное русло, а не увещевать. — Ты совсем не похож на своего отца, — покачал головой крестный. — Хоть и выглядишь, как он. Гарри только развел руками, показывая свою беспомощность в этом вопросе. — Пойдем, прогуляемся, — Сириус кивнул на окно, в котором была видна улица. — Иногда чувствую себя в этом доме, как в клетке. — Ты же разыскиваемый преступник, не стоит так рисковать. Твою рожу в прошлом году по всем каналам крутили. — Во-первых, не рожу, а аристократический профиль, — крестный принял патетичную позу. — А во-вторых, не будь занудой. Сириус взмахнул неизвестно откуда взявшейся палочкой. Его волосы удлинились и стали из иссиня-черных светлыми, лицо неумолимо изменилось, скулы расширились, а губы наоборот стали тоньше. Сам он стал чуть толще, и теперь его можно было узнать с большим трудом. — Ну, как я тебе? — Ты бы себе еще груди отрастил, — усмехнулся Гарри. — А что, это мысль. Хороший третий размер, и я точно отобью тебя у Гермионы, красавчик, — крестный манерно чмокнул губами в подобии поцелуя. — Не дождешься, мне такие не нравятся, — усмехнулся Гарри выходя в коридор. — Ты просто ничего не понимаешь в женщинах, — Сириус покровительственно положил руку ему на плечо. — Но ничего страшного, у тебя же есть великолепный крестный — я научу тебя жизни! — Пойдем уже, старый извращенец, — закатил глаза Гарри и вытолкал его на улицу. Гермиону удалось оттащить от книг только ближе к вечеру. На нее не действовали ни увещевания, ни уговоры, даже поесть она согласилась только в библиотеке. Сработала только угроза пожаловаться родителям, которые должны были скоро вернуться с работы в пустой дом. Услышав это, Сириус предложил аппарировать их к Грейнджерам. Видя, что Гермиона вот-вот согласится, Гарри схватил подругу за руку и выскочил за дверь с криком: «Ни за что!». Сириус только победно ухмыльнулся.
