Глава 33
16 ноября 2020 г., 11:41
Все люди делятся на две категории: те, с которыми легко, и также легко без них, и те, с которыми сложно, но невозможно без них. Э. Хемингуэй
Опустошенный Гарри отошел от холста, растянутого во всю стену, и отложил кисть. Запах свежих красок и растворителя перебивал ночные ароматы, проникающие через приоткрытое окно. С мрачной решимостью он выпил бодрящего зелья, новая порция которого кипела рядом в котле. Жидкость огненной волной прошла по всему телу, наполняя обессиленные мышцы энергией, но, в отличие от трех предыдущих порций, не прочистила воспаленный мозг. — Черт! Черт, черт, черт… Гарри с силой кинул хрустальный флакон об стену, от чего он разлетелся на сотню маленьких осколков. Развернувшись, он с размаху пнул котел, разлив мерцающее зелье по полу, и грохнулся на подоконник, обхватив руками голову. Все это бесполезно! Легонько покачиваясь, он с отвращением смотрел на недописанную картину, над которой трудился последнюю неделю. Она была не такой, неправильной и уродливой. Со вздохом он решил, что займется ей в следующий раз. А сейчас… Гарри накинул на себя мантию-невидимку и поплелся по коридору, уверенный, что домовики уберут устроенный беспорядок. Он постепенно поворот за поворотом приближался к обжитой части Хогвартса. Выйдя на главную лестницу через скрытую за портьерой дверь, Гарри понял, что не сможет просто так уснуть после зелья и пошел на седьмой этаж. В Выручай-комнате, ставшей просторным помещением с тремя большими столами для покера, стояла непринужденная веселая атмосфера. Играли только за одним столом, на раздаче был Колин, а Джордж развлекал всех историями на грани приличия, непринужденно бросая фишки в разыгрываемый банк. — Как дела? — поинтересовался Гарри у Фреда, стоящего у столика с напитками, и сунул в рот сигарету. — Все путем, блайнды десять-пять сиклей, — ответил он. — Нотт в плюсе галеонов на десять, раздел Бута почти до трусов. Гарри, затянувшись, посмотрел на мрачного рейвенкловца, который нервно крутил пустой стакан и недовольно смотрел на разложенные на столе карты. — Замечательно. Еще немного и повышайте большой до четырех галлеонов для начала, и доставайте уже нормальную выпивку. — Ты уверен, что Нотт уже готов? — Ты же сам видел, в прошлый раз он чуть не умудрился продуть галлеон на ставках по полсиклю, — ухмыльнулся Гарри. — Я еще немного с ним поболтаю, но азарта ему не занимать. — Так, парни, кто из вас, сосунков, не против сыграть по-взрослому? — громко спросил Фред. — Четыре галеона, как вам? — Не, на сегодня я пас, — хмыкнул Терри Бут с Рейвенкло и встал из-за стола. — Я уделаю тебя, братец, и мы еще посмотрим, кто из нас еще не оторвался от мамкиной титьки, — запальчиво отозвался Джордж. Двое хаффлпаффцев, которые часто засиживались по ночам за картами, с энтузиазмом поддержали идею, Колин, естественно, тоже. Нотт тонко улыбнулся одними губами: — Почему бы и нет, мне сегодня везет. — Давайте только сделаем перерыв, — предложил Гарри. — Сегодня у нас есть кое-что особенное. Фред достал бутылку и разлил по стаканам. — Это огневиски? — глаза слизеринца расширились, до этого ничего крепче слабенькой медовухи ему не предлагали. — Забудь это магическое пойло, — ухмыльнулся Гарри, взяв стакан и кивнув Колину, который незаметно заменил колоду на особую. — Шотландский односолодовый виски. Лучшее для лучших игроков. Хорошей игры! Гарри отсалютовал стаканом и пригубил напиток. Все остальные последовали его примеру, не скривиться и удержать лицо смог только Нотт, хотя и был чем-то недоволен. Гарри отвел его в сторону и спросил: — Все нормально? Или тебя не устраивает маггловский напиток? — Да нет, я не настолько ортодокс, у отца в баре много разного, — покачал головой Нотт. — Это ты здесь главный? Об этой вашей гриффиндорской мафии уже давно ходит много слухов. — О чем ты? — натурально удивился Гарри, с удовольствием наблюдая, как Нотт осушил стакан. — Мы просто группа друзей, которая решила разнообразить свой досуг достойным развлечением, не более. Не верь всему, что говорят в коридорах этого замка. — То есть вы не держите под контролем торговлю на трех факультетах, а ты не разгонял сотню дементоров в прошлом году, защищая Сириуса Блэка? — Ага, а Дамблдор лично помогал мне защитить от справедливой кары человека, предавшего моих родителей, — рассмеялся Гарри, похлопав его по плечу, и поставил почти нетронутый стакан на стол. — Позволь, я лучше дам тебе хороший совет. — Слушаю, — лицо слизеринца снова стало безжизненной маской. — Будь осторожен с этими парнями, — Гарри кивнул на болтающих с Джорджем хаффлпаффцев. — Они хороши и отлично чувствуют игру, особенно когда речь заходит о больших деньгах. Не уверен, что ты готов играть с настоящими ставками. — Я и сам могу решить, к чему готов, а к чему нет, — холодно уронил Нотт, допив виски, в его глазах загорелось непокорное пламя. — Ты к нам присоединишься? — Не сегодня, — улыбнулся Гарри, бросив говорящий взгляд Джорджу. Который тут же нацедил Нотту еще один стакан. — Удачи и будь осторожен. Слизеринец натянуто улыбнулся и вернулся за стол. Колин стал мешать карты, игра началась. — Одалживайте ему столько, сколько бы ни попросил, — шепнул Гарри Фреду напоследок перед тем как покинуть компанию. Утром за завтраком в Большом зале гриффиндорец подсел к Колину и спросил вместо приветствия: — Сколько? — Около шести сотен, он ушел после двух, — устало откликнулся Криви, которому не удалось нормально выспаться ночью. — Молодцы, хорошая работа, дадим ему неделю-другую, чтобы созреть. Гарри с улыбкой оглядел стол Слизерина, место Нотта пустовало. Повернув голову, он зацепился взглядом за пышную гриву Гермионы, которая сидела на другом конце их стола. Его улыбка мгновенно увяла. — Может, тебе стоит поговорить с ней? — осторожно предложил Колин. — Если бы все было так просто, — тяжело вздохнул Гарри. В конце концов через несколько дней после ссоры он смог поймать уже, видимо, бывшую подругу одну на выходе из библиотеке. Тщательно подбирая слова, Гарри извинился и снова попросил пойти на бал вместе. Гермиона и в этот раз ответила гордым отказом, и все вылилось в еще одну ссору, за которой наблюдал из библиотеки непонятно откуда взявшийся Крам. Гарри понимал, что поступает глупо, что стоило бы дать страстям улечься, но ничего не смог с собой поделать и попытался поговорить с ней еще несколько раз. Добился он только того, что Гермиона теперь или избегала его или полностью игнорировала. — Ты сам-то с кем пойдешь на бал? — перевел тему Гарри. — Я же третьекурсник, нам нельзя. — Так в чем проблема? Давай найдем тебе партнершу со старших курсов и все. — Не надо, — запротестовал Колин. — Не очень-то я туда и хочу, да и парадной мантии у меня нет. К тому же она не согласится. — Глупости какие, какая сложность купить мантию по почте. У тебя уже есть кто-то на примете? Колин порозовел и стал очень пристально изучать свой тост. — Давай рассказывай! Тут нечего смущаться. — Хорошо, это Ханна с Хаффлпаффа, — выпалил он. — Только она ничего не знает! И не говори близнецам! — Эббот? Подруга Сьюзен Боунс? Я ее знаю, мы теперь на Нумерологии сидим вместе. Хочешь, я ее за тебя приглашу? — Что? Нет! Это будет как-то не так, да и вообще… — Колин, — Гарри пристально на него посмотрел. — Запомни главное — девчонки ничем от нас не отличаются. Они такие же люди, незачем бояться что-то спросить. Тебя никто не съест и не накажет. — Тебе легко говорить, ты с первого курса дружишь… — Колин осекся и невпопад закончил: — Да и не стоит тебе беспокоиться о таких мелочах. — Это совсем не мелочи. Подожди немного. — Что? Прямо сейчас? Гарри только улыбнулся и пошел к столу Хаффлпаффа. — Привет, Ханна, — уселся он рядом с ней. — Нет больше вопросов с тем уравнением? — Привет, — смущенно улыбнулась блондинка. — Спасибо, ты все очень понятно объяснил. — Обращайся, — откликнулся Гарри. — Но я по делу. Пойдешь на бал с Колином Криви? — А почему он сам не спросит? — удивилась Ханна. — Понимаешь, он на курс младше нас и сильно смущается этого, но ты ему очень нравишься. — Правда? Он так и сказал? Ханна заинтересованно посмотрела на покрасневшего до корней волос Колина, который тут же уткнулся взглядом в тарелку. — Не этими словами, но это правда, — обезоруживающе честно ответил Гарри. — Передай ему, что я согласна, — кивнула она. — И пусть больше не боится спрашивать сам. — Спасибо, Ханна, я знал, что ты классная девчонка. Гарри кивнул порозовевшей хаффлпаффке и встал из-за стола, она сразу зашептала что-то на ухо Боунс, и они обе звонко рассмеялись. Обернувшись, он встретился взглядом с Гермионой, которая тут же отвернулась, еще больше растрепав волосы. Вздохнув, Гарри вернулся к Колину. — Все сделано, но я рекомендую тебе с ней поговорить в ближайшее время. — Правда? Спасибо! — выдохнул не знающий куда себя деть Колин. — Какие планы на сегодня? — Не знаю, — криво улыбнулся Гарри. — Было бы неплохо сходить в Хогсмид. Воскресенье все-таки. — Хочешь, пойдем вместе, — неуверенно предложил Колин. — Ты бы лучше прогулялся с девчонками, — гриффиндорец кивнул на все еще шушукающихся хаффлпаффок. — Угости их сливочным пивом, поболтай. — Это будет нормально выглядеть? Мы же с разных факультетов… — Кому какая разница, сегодня ты король жизни, — Гарри увесисто хлопнул его по плечу. — Ханна точно оценит. — Уверен? Мне кажется, тебе не помешала бы сегодня компания, — Колин из-за всех сил сдерживал нетерпение, но не мог просто так уйти. — Вали уже, все со мной будет в порядке. Воодушевленный Криви выпорхнул из-за стола, а Гарри перестал улыбаться и продолжил ковырять вилкой в яичнице. Долго его спокойствие не продлилось, через минуту освободившееся место заняла Джинни Уизли, эффектно взмахнув рыжими волосами. — Гарри, ты идешь сегодня в Хогсмид? — Наверно, — протянул гриффиндорец, мазнув по ней взглядом. — Я еще не решил. — Пойдем вместе, — радостно предложила Джинни. — Прогуляешься. Развеешься. Или, если хочешь, я могу посидеть с тобой в гостиной. Гарри не мог придумать предлог, чтобы избавиться от нее, а обижать Джинни резкими словами на пустом месте не хотел. — Почему бы и нет, пойдем прогуляемся, — наконец, кивнул он, натянуто улыбаясь. Джинни была на седьмом небе от счастья и всю дорогу до деревни, схватив его под руку, щебетала о предстоящем бале, рассуждая кто в какие наряды оденется, и кто кого уже успел пригласить. Иногда она делала паузу и кидала многозначительные взгляды, но Гарри тщательно игнорировал толстые намеки, иногда невпопад вставляя несколько фраз. Путь до Хогсмида на этот раз показался ему мучительно длинным, но к счастью, они все-таки оказались в деревне. Джинни радостно потащила его по главной улице со словами: — Пойдем! Я знаю классное кафе! В итоге они оказались в заведении, владелицей которой была мадам Паддифут. За маленькими столиками, расставленными повсюду, устроились держащиеся за руки парочки. Гарри заказал Джинни горячего шоколада, а себе взял большую кружку крепкого кофе, жалея, что не может закурить сигарету. — Как ты можешь пить эту гадость? Он же горький! — скривилась Джинни — Да? А я думал, это мне все время дают испорченный, — хмыкнул Гарри и сделал большой глоток, чувствуя, как тело наполняется лихорадочной живостью, отдающейся в висках тупой, пока слабой болью. Он не мог нормально уснуть уже несколько суток, что, вероятно, было следствием большого количества выпитых стимуляторов, но заканчивать гриффиндорец был не намерен. Единственное, что его сейчас по-настоящему волновало, была неоконченная картина, запрятанная в глубине коридоров древнего замка. — Вот видишь, ты постепенно приходишь в норму! — после короткого смешка энергично воскликнула Джинни. — Просто забудь обо всем и расслабься. — Спасибо, ты настоящий друг, — натянуто улыбнулся в ответ Гарри, успевший забыть о ее существовании. — Хочешь, пойдем еще куда-нибудь, я слышала здесь есть место с потрясающим видом на Хогвартс. — Я еще не допил, — Гарри поднял кружку, остудив энтузиазм гриффиндорки. — Давай еще посидим, тут вроде ничего. — Конечно, — на лице Джинни расцвела счастливая улыбка. — Тогда расскажи что-нибудь о себе. Например, ты кого-нибудь уже пригласил на бал? — На бал? Нет, я никого не приглашал, — рассеянно ответил Гарри и глянул на часы, сделав вид, что что-то вспомнил. — Слушай, у меня же скоро будет встреча. — Встреча? А можно я пойду с тобой? — быстро сориентировалась Джинни. — Ничего ведь страшного, если я где-нибудь посижу, а потом еще погуляем. — Нет, извини, это очень важно, — покачал головой Гарри. — Я не знаю, когда освобожусь, и не хочу сильно тебя задерживать, так что давай в другой раз. — Ну ладно, — обиженно надула губы гриффиндорка. — Если ты так хочешь… — Прости еще раз, пока, — Гарри бросил на стол несколько монет и выскочил на улицу. Начиналась метель, лениво поднимая легкие хлопья снега, что было ему только на руку. Он поплотнее закутался в теплую зимнюю мантию на меху и пошел по направлению к Лесу. Гарри действительно планировал встретиться с Сириусом, и лишние свидетели ему точно были не нужны. Пробираясь по глубокому снегу, Гарри чертыхался каждый раз, когда нога проваливалась в сугроб по колено. Дорога до пещеры была почти непреодолимым препятствием, но через час он все же смог укрыться от пронизывающего ветра за камнями. Сириус, к счастью, догадался сделать хороший запас дров. Кое-как отогрев руки, Гарри сложил костер и, щелкнув пальцами, разжег растопку под массивным поленом. Простенький трюк получался уже на автомате — курил он часто, а зажигалки вечно не было под рукой. Устроившись на бревне, Гарри подставил лицо и руки под живительный жар. Языки пламени сплелись, похожие на причудливые фигуры, сплелись в яростном танце. Разогревшись, полено начало шипеть вскипающей смолой. Гарри уставился в огонь, чувствуя полную опустошенность и медленно закурил. — Есть ли место у костра для усталого путника? — хрипло спросил Сириус от входа в пещеру. Гарри кивнул на бревно с другой стороны и бросил крестному пачку сигарет. Сириус ловко поймал, сунул одну в рот и, прикурив от головешки, закашлялся. — Мерзкие даже по моим меркам, — с отвращением он кинул всю пачку в костер. — Какие есть, отсырели, наверное, — Гарри достал невскрытую пачку в пластиковой обертке. — Попробуй эти — Вот это уже другое дело, — ухмыльнулся крестный, пуская дым. — Откуда у тебя столько? — А кто по-твоему привозит их в Хогвартс? — пожал плечами Гарри. Они немного помолчали, глядя в огонь, Сириус со вздохом произнес: — Гарри, я понимаю, что не имею права читать тебе мораль, но… — Вот и не надо, — глухо отозвался гриффиндорец, выкинув окурок в костер. — Это точно не то, что мне сейчас нужно. — Так ведь нельзя, тебе же только четырнадцать! — Считай, что я прошел ускоренный курс взросления, — мрачно усмехнулся Гарри, — когда дядя Вернон запирал меня голодным в чулане под лестницей. — Что? Почему ты раньше не рассказывал? — вскочил на ноги Сириус, готовый бежать хоть на край света. — Успокойся и сядь, Дурсли уже свое получили, — жестко сказал Гарри. — Что ты имеешь в виду? — насторожился крестный, опустившись на бревно. — Их главное наказание в том, что я возвращаюсь в их дом каждый год, чтобы они ни делали, — туманно ответил Гарри. — Лучше вот что. Порывшись в карманах, он достал маленький блокнотик и огрызок карандаша. Написав адрес, Гарри вырвал одну страницу и протянул крестному. — Зайди сюда, поговори с человеком. Мы делаем для него неплохие деньги, но его племянник слишком зарвался. — И что я должен ему сказать? — не понял Сириус. — Подумай сам, теперь все контакты с ним будут только через тебя. Импровизируй и можешь особо не сдерживаться, но лучше без магии — об этом он не знает, но может догадываться. — Как у вас все серьезно, мы в ваши годы были теми еще балбесами, — Сириус сунул бумажку в карман и развалился на спине, свесив руки по обе стороны бревна. — Времена меняются. Сделай дело, и будешь получать свою долю. Лишние деньги тебе наверняка не помешают. Они замолчали, наблюдая за костром, иногда выкидывающим в воздух сноп искр. Через несколько минут Сириус аккуратно спросил: — Как дела у Гермионы? — Не жалуется, — сухо ответил Гарри. — Она тебя не выдаст, если ты об этом. Ты же не виновен, для нее этого достаточно. — Гарри, могу я тебе кое-что рассказать? — напряженно спросил Сириус, сев прямо. — Надеюсь, это останется между нами. Гарри коротко кивнул и посмотрел на осунувшееся лицо крестного, на котором то и дело возникали фантасмагорические тени, разрезаемые оранжевым неровным светом огня. — Понимаешь, когда я увидел в тот вечер Джима и Лили мертвыми, во мне что-то навсегда сломалось. Не помню, о чем тогда думал, только хотел достать эту крысу Хвоста. Я зажал его на улице около одной из его нычек, и мы начали бой. Все произошло очень быстро, был взрыв, меня, видимо, контузило, а в себя я пришел уже в Азкабане. Меня и не судили из-за невменяемости, никто даже не стал разбираться. Сириус умолк, вороша длинной палкой костер. Гарри не торопил его, было видно, как сложно ему дается рассказ. — Дементоры, ты же знаешь, что они такое, — в глазах крестного застыло затравленное выражение, голос дрогнул, когда он продолжил: — С течением времени они вынимают из тебя самые сокровенные воспоминания и мысли, в которых ты и сам себе боишься по-настоящему признаться. Они стараются подточить твою волю, чтобы вызвать еще больше отчаяния. И я вспомнил тот бой… Я тогда совсем не сдерживался, хотел порвать на куски этого ублюдка… Короче, возможно именно я виноват в том взрыве и гибели магглов. — Как будто это что-то меняет, — Гарри подкинул еще одно полено в огонь и скривился. — Ты, в отличие от некоторых, хотя бы за людей их считаешь. — Да, дураков всегда хватает, но ты должен понять, что маги привыкли жить, подчиняясь древним традициям, которые распространяются буквально на все в жизни от рождения и свадьбы до достойной смерти. Может, они и устарели, но такова их жизнь, им сложно принять изменяющийся мир, и они цепляются за остатки прошлого. — Ах, бедные мальчики и девочки, их просто так воспитали, — презрительно выплюнул Гарри. — Их надо понять и простить. А что делать, если они вдруг захотят сократить «стадо бесполезных животных»? Они же настоящие волшебники, не то что всякие грязнокровки, вроде меня или Гермионы, им по-любому известна какая-нибудь Великая Истина, как правильно нам надо жить. — Ты говоришь страшные вещи, Гарри. Именно с таких слов и началась прошлая война. — Как будто что-то действительно изменилось с тех пор, — без улыбки произнес гриффиндорец, костер продолжал гореть, с жадным треском пожирая дрова. Только к вечеру Гарри смог скрыться от назойливого внимания, задумываясь, что имело бы смысл постоянно ходить по замку в мантии-невидимке. Уворачиваться от не разбирающих дороги первокурсников было бы куда проще, чем отбиваться от активизировавшихся с удвоенной силой поклонниц. Он выкинул лишние мысли из головы и с омерзением осмотрел наполовину законченную картину. Взмахом руки Гарри очистил полосу холста, разделив надвое свою мазню. Так она хотя бы не так сильно раздражала. Еще несколько резких взмахов, и перед ним остался только девственно чистое полотно. Что ж, так гораздо лучше, он угрюмо улыбнулся и взял кисть с палитрой. Теперь он обдумывал каждый штрих, выправлял с мрачной решимостью, пока не чувствовал, что получилось именно то, что нужно. Его жизнь растворилась в бесконечном калейдоскопе событий. Бессмысленные занятия и пустые разговоры были едва ли важнее еще одного касания кисти, оставлявшего неизгладимый след. Благодаря какому-то внутреннему чутью он знал, что не сможет еще раз так просто отмахнуться от своей работы, не понеся потерь. Очередной рассвет застал его, когда Гарри опустошил наскоро сваренный котел энергетика. Он без раздумий отдавал всего себя работе, и краски жадно впитывали в себя его магию. Не считаясь с усталостью, он продолжал добиваться точности мельчайших деталей, не помня, чтобы хотя бы раз испытывал такое болезненное желание покончить с полотном как можно скорее. — Вижу, ты нашел, куда направлять свою магию, — произнес за спиной старческий голос. Гарри резко развернулся, неприязненно глянув на Дамблдора, который сидел на высоком подоконнике, непринужденно болтая ногами в мягких башмаках с золотыми бубенчиками. За окном уже была глубокая ночь, с темного неба сверкали тусклые звезды, складываясь в неразборчивый рисунок. — Ты не был на занятиях три дня, а завтра Святочный бал, — чуть укоризненно сказал директор, посмотрев на него поверх очков. — Если вы волнуетесь, что я снова опозорю Хогвартс, — грубее, чем следовало ответил Гарри, — то не переживайте — я буду на балу. — Ты меня с кем-то путаешь, никогда не считал, что ты мог бы как-то опозорить Хогвартс. Я волновался за тебя. — Что ж, вот он я, со мной все в полном порядке, — Гарри развел руками, это смотрелось бы эффектно, если бы не измазанная красками мантия и болезненно бледное лицо с глубокими синяками под глазами. — Ты должен понимать, что не можешь пропускать занятия. То, что тебе не нужно сдавать в этом году экзамены, может очень легко измениться, — строго сказал директор и принюхался к пустому котлу. — Хотя за отлично сваренный бодрящий напиток ты уже можешь претендовать на высший балл по зельеварению. — Да кому это все нужно, — отмахнулся Гарри и едко продолжил: — Вы же не оставите Мальчика-который-выжил на второй год, это же повредит репутации Хогвартса. Ведь так? Лицо Дамблдора посуровело, взгляд загоревшихся отблесками бури глаз заострился, мантия и длинные волосы поднимались, будто раздуваемые сильным ветром. Голос директора был наполнен силой, в которой отдавались далекие раскаты грома. — Пока ты мой ученик, ты будешь уважительно относиться к преподавателям и тем знаниям, которые они тебе дают. Гарри проняло, в горле сразу пересохло, а недавнюю сонливость будто рукой сняло. — Извините, профессор, вы, конечно, правы, — сказал он примирительным тоном. — Кажется, я сильно устал и сказал глупость. — Тебе действительно следует отдохнуть, мой мальчик, — добродушно улыбнулся Дамблдор, от угрозы в голосе не осталось ни следа. — Об остальном мы поговорим потом, когда ты будешь готов. Гарри пробурчал что-то утвердительное и поплелся спать. Старый волшебник еще долго смотрел с горьким чувством на почти законченную картину. Как политик он редко имел право признавать свои ошибки, но иногда вспоминал о самых тяжелых из них. Сейчас он поверил, что сможет не совершить новых и не сломает еще несколько жизней. Утро перед балом началось для Гермионы очень рано. Она проснулась под звон будильника и сразу выпорхнула из кровати, представляя великолепный вечер, который предстоял всем ученикам Хогвартса. Сходив в душ, тихо, чтобы раньше времени не разбудить соседок, она достала из сундука платье небесно-голубого цвета и разложила его на кровати. С чувством она пообещала себе, что, даже если ей потребуется целый день, она сделает себя достойной этого наряда. Как бы это ни было печально, она оказалась недалека от истины. Только на войну с волосами даже при помощи магии ушло несколько часов, пока Гермиона не посчитала прическу удовлетворительной. Еще требовалось нанести правильный макияж, что получилось лишь с третьей попытки, при этом стараясь не попасть под горячую руку не менее взволнованных Парвати и Лаванды. Соседки умудрялись не только делать все тоже, что и она, но и обмениваться последними сплетнями, обсуждая, насколько подходят друг другу пары, которые образовали знакомые. Перемывать другим косточки Гермиона всегда считала неправильным, но и ее не обошел разговор двух подружек. С завидным упорством они все пытались выпытать, кто же ее пригласил. Приходилось выкручиваться всеми возможными способами, чтобы не раскрыть свой секрет. Гермиона и сама не понимала, почему хранит в тайне неожиданное, но от того не менее приятное приглашение Виктора. Возможно, ей просто не хотелось, чтобы их также оценивали за глаза, приходя к выводу, что она точно не подходит для великого Крама. Ей и самой очень льстило внимание чемпиона Дурмстранга, которого боготворили не только многие девушки, но и увлекающиеся квиддичем парни. Как оказалось, Виктор часто приходил в библиотеку и не решался заговорить с ней, пока рядом был Гарри. Мысль о друге больно кольнула Гермиону. Она не могла не признавать, что сильно скучала по нему и уже давно простила. Гриффиндорка уже точно готова была принять извинения в подобающей форме и, может, потанцевать вместе в честь примирения, если партнерша Гарри не будет против. О ней, кстати, Лаванда и Парвати ничего точно не знали, зато изложили не менее десятка теорий разной степени фантастичности, упоминая и холодную слизеринку Дафну Гринграсс и желанную всеми парнями Флер Делакур. Гермиона знала, что все гораздо прозаичнее, и была уверена, что Гарри пригласил на бал Ханну Эббот, с которой сидел на Нумерологии после их ссоры. Она сама видела, как они разговаривали за завтраком, счастливую улыбку Ханны нельзя было спутать ни с чем другим. Гермиона и сама не понимала, почему тогда расстроилась, ведь не мог же Гарри не найти себе партнершу для бала, но провела все воскресенье в спальне в тщетных попытках забыться в чтении нескольких книг для легкого чтения. Может, она и хотела бы сама открыть бал под руку с Гарри, но ее гордость не позволила бы этого. В последнее время гриффиндорка и вовсе старательно избегала его, почти не появляясь в общей гостиной и завтракая позже остальных. Возможно, это и было жестоко, но он должен был выучить урок! Она не его собственность! На занятиях Гарри чаще всего сидел на самой последней парте и выглядел усталым, вялым и отстраненным, а иногда и вовсе отсутствовал. Профессора в таких случаях только укоризненно качали головой и тяжело вздыхали. Каждый раз, когда смотрела на него или просто слышала его имя, Гермиона строго одергивала себя, но ничего не могла с собой поделать — ей очень не хватало Гарри. Окончательно собравшись, Гермиона глянула на будильник — до начала бала оставалось не более часа. Она пару раз прошлась по спальне, привыкая к высоким каблукам, на которых тренировалась ходить последние несколько дней и потому была очень рассеянна, сосредотачиваясь только на том, как бы не грохнуться посреди коридора. Дело это оказалось далеко не тривиальным, но сейчас Гермиона могла уверенно передвигаться по замку, не опасаясь подвернуть ногу, и надеялась, что без особо труда сможет танцевать. Мера это была вынужденная, но строго необходимая — только так она доставала макушкой хотя бы до носа Виктора. Первым препятствием на ее пути стала лестница, спускающаяся в гостиную. Нацепив скромную улыбку, Гермиона начала осторожный спуск, стараясь одновременно придерживать платье и держать прямую осанку с высоко поднятой головой. Внизу она произвела настоящий фурор, награжденная за свои старания пораженным взглядами парней и завистливыми девушек. Рон так и вовсе уставился на нее, чуть ли не открыв рот. Лаванда, которую он пригласил, кружила возле него, стараясь привести в божеский вид его старомодную бордовую мантию с нелепыми кружевами. — Классно выглядишь, Гермиона, — улыбнулся ей стоящий около лестнице Фред в явно дорогой бархатной мантии лилового цвета. — Анджелину не видела? — Спасибо, извини, не видела, — польщено улыбнулась она и прошептала: — Я думала, у Рона хватит денег на новую мантию, или вы могли бы ему помочь. — Скажем так, младший из братьев Уизли сильно нас разочаровал своим интервью, — ответил ей Джордж в такой же как у брата мантии, но пурпурного цвета. — Он хотел славы, так пусть ее получит. — Не знаете, где Гарри? — с напускным равнодушием Гермиона оглядела гостиную, полную гриффиндорцев в цветных одеждах. На самом деле то, что его здесь нет, она заметила сразу, надеясь поговорить с ним до встречи с Виктором. Близнецы переглянулись, и Фред, аккуратно подбирая слова, произнес: — Не встречал его сегодня. Может он уже внизу? В холле встречаются ребята с разных факультетов. Гермиона сразу почувствовала изменившуюся атмосферу. Фред хоть и говорил в привычной приветливой манере, но от его слов веяло неприятным холодком. Она поспешила распрощаться с братьями и продолжила путь к Большому залу. Перед главной мраморной лестницей собралось полно народа со всех факультетов, весело обсуждающих предстоящий вечер. Там ее и ждал Виктор, скупо улыбаясь одними губами. — Сегодня ты особенно прекрасна, Гермивона, — сказал он вместо приветствия, галантно склонил голову и подал руку. Хотя он неплохо говорил по-английски, ее имя вызывало у него некоторые проблемы. — Большое спасибо! — расцвела она и огляделась. Почти все взгляды были прикованы к ним — студенты Хогвартса явно не ожидали, что известная всем заучка с копной нечесаных волос сможет подцепить самого Крама. Некоторые взгляды были однозначно неприязненными, особенно выделялась Флер Делакур, которая до этого наслаждалась всеобщим вниманием. Сейчас же на нее смотрел разве что ее партнер, Роджер Дэвис с Рейвенкло, но он, кажется, физически не мог оторвать от нее завороженного взгляда. У дверей Большого зала, прислонившись к стене, стоял Гарри в приталенной темно-бордовой мантии, которая выгодно подчеркивала его фигуру. Он мазнул по Гермионе безразличным взглядом, словно она была частью стены, и снова безучастно уставился в пол. — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Виктор, заметив, что улыбка, словно маска, слезла с ее лица. — Нет, нет, все в порядке, — весьма успешно скрыв горечь в голосе снова улыбнулась Гермиона. — Пойдем поздороваемся с остальными чемпионами? — Да, конечно, — Виктор взял ее под руку и чинно провел через расступающуюся толпу. Флер поприветствовала их царственным кивком, а Дэвис даже не заметил их присутствия, поглощенный созерцанием своей партнерши. Гарри пожал руку Виктору и улыбнулся им до боли знакомой Гермионе фальшивой вежливой улыбкой, которую многие принимали за чистую монету. Обычно он использовал ее, когда был вынужден общаться с кем-то, но не испытывал от этого ни малейшего удовольствия. Никогда еще Гермиона не видела такую улыбку, адресованную ей. — А где твоя партнерша? — чуть коверкая слова, спросил Виктор, Гермиона с надеждой не понятно на что ждала ответа. — Решил, что сегодня я лучше буду один, — равнодушно пожал плечами Гарри. — Но ведь так нельзя! — на автомате запротестовала Гермиона, все ее мысли и чувства смешались в один нераспутываемый клубок. — Тебе нельзя, а для меня это просто эпатаж, — ответил Гарри и явно потерял интерес к разговору. — Эпатаж? Что это значит? — спросил Виктор, услышав непонятное слово. Гермиона принялась объяснять, но ее прервала профессор Макгонагалл, открыв двери Большого зала и запуская всех, кроме чемпионов, сказав тем построиться друг за другом. — Мистер Поттер, а где ваша партнерша? — заметила она несоответствие. — У меня ее нет, — просто ответил Гарри. Декан огляделась и, заметив Парвати, помахала ей рукой. — Мисс Патил, подойдите, пожалуйста. — Да, профессор? — Сегодня вы будете открывать бал с мистером Поттером, — она строго посмотрел на ученицу. — И никаких возражений, со своим кавалером встретитесь после ужина. Парвати и не собиралась возражать, вцепившись в руку Гарри. Его лицо осталось бесстрастным, хотя Гермионе показалось, что он еле заметно вздохнул. Когда, наконец, все расселись, профессор Макгонагалл под общие овации ввела их в Большой зал. Его стены были украшены серебристым инеем, с потолка свисали красиво оформленные гирлянды плюща и омелы. Четыре длинных факультетских стола заменило множество небольших столиков человек на пять-шесть. На месте преподавательского стола была устроена сцена. Чуть притушенный свет от большого количества фонариков, расставленных на столах или просто плавающих в воздухе, создавал уютную обстановку. Профессор провела их к большому столу в дальнем конце зала, за которым уже сидели судьи. Гермиона под всеобщим пристальным вниманием только старалась высоко держать голову и не споткнуться. Дамблдор встретил чемпионов и их партнеров сияющей радушной улыбкой. Гермиона поймала на себе колючий взгляд Каркарова и поспешила перенести внимание на мадам Максим, ответив по-французски на ее приветствие, чем немало ее удивила. Бэгмен широко улыбался и аплодировал. Крауча не было, его место занимал Перси Уизли в идеально выглаженной новенькой темно-синей мантии. — Меня повысили, — радостно сообщил он севшему рядом Гарри. — Я теперь личный помощник мистера Крауча и представляю его на вашем балу. — Поздравляю, — вежливо кивнул Гарри. — Надеюсь, с твоим начальником все в порядке. — Он берет на себя много работы, но мистер Крауч — человек старой закалки. Чемпионат мира и эта Скитер чуть не подкосили его, да и годы уже берут свое. Мистер Крауч сейчас активно работает, чтобы Турнир прошел идеально. Хорошо, что у него есть хотя бы один человек, на которого можно положиться. В голосе Перси явно слышалось неодобрение, но Гарри выдержал удар, вернув шпильку: — Главное, чтобы все было в пределах правил, не так ли? —Сове’шенно верно, мисте’ Поттер, — важно кивнула мадам Максим. На столах не было еды и уже начали доноситься встревоженные и недовольные шепотки. Дамблдор как ни в чем ни бывало взял небольшое меню, лежащее у каждого места, и сказал в золотую тарелку: «Свиные отбивные». Блюдо тотчас появилось перед ним. Все смекнули, что делать, и зал наполнился аппетитными ароматами. За столом начался светский разговор. Перси решил в подробностях поведать о разработке нового стандарта на толщину котлов, навевая на всех скуку. Гермиона отвлеклась на рассказ Виктора о том, чем Дурмстранг отличается от Хогвартса. Дамблдор развлекал каким-то анекдотом мадам Максим, которая иногда загадочно улыбалась и со значением на него поглядывала. Только Гарри, который обращал внимания на свою партнершу не больше, чем на пустое место, смог выдержать напор бывшего старосты, сосредоточенно слушая его рассказ и даже иногда задавая уточняющие вопросы. — А разве такого стандарта раньше не существовало? — поинтересовался Гарри, когда Перси остановился, чтобы перевести дыхание. — Конечно же был. Но его следовало исправить и дополнить, чтобы можно было вывести наши котлы на европейский рынок. Именно поэтому мистер Крауч заинтересовался этим проектом. — И вы точно уверены, что сможете захватить значительную часть рынка? — Естественно, ведь британские котлы самые лучшие, — важно ответил Перси со снисходительным смешком, будто говорил о самой очевидной в мире вещи. — Не зря же нас называют Оловянными островами. — А кто будет заниматься внедрением этого стандарта на производстве, следить за его выполнением? Тоже вы? — Нет, мы ведь Отдел международного сотрудничества, это не наш профиль, — не почувствовав подвоха, простодушно ответил Перси. — Это уже не наша задача. Гарри улыбнулся уголками губ так, будто у него сошлась сложная задачка по Нумерологии и кинул быстрый взгляд на Дамблдора, который Гермиона смогла заметить только потому, что исподтишка следила за гриффиндорцем. Директор едва заметно весело подмигнул в ответ. Гарри слегка откашлялся, сконцентрировав на себе внимания всех за столом помимо Гермионы. — Поправь меня, если я ошибаюсь, Перси, — с наигранной задумчивостью начал он. — Ваш отдел разработал новый стандарт на котлы, очевидно, получив под это неплохой бюджет. Сделали вы это, чтобы выйти на общий европейский рынок, но даже не удосужились провести простейший анализ, чтобы понять, нужны ли вы там кому-нибудь или рынок давно поделен и переполнен. К тому же самую сложную задачу, внедрение ваших выдумок, вы скинули на какой-то другой отдел. Перси вытаращился на него, потешно открывая и закрывая рот, он и не подозревал, что его рассказ можно так извратить. Увидев его лицо, Парвати прыснула в кулак, а Гермиона постаралась скрыть свой смешок приступом кашля. — Уверен, у Барти есть какой-то план, — дипломатично заметил Дамблдор, хитро поглядывая на Гарри. — Просто его сложно понять. — Да, да, конечно. Мистер Крауч великий человек! — невпопад вставил Перси. — Очень на это надеюсь, — вежливо кивнул Гарри. — Иначе сложно будет избежать большого скандала. По его тону было сложно что-либо определить, но Гермионе показалось, что он имел в виду нечто большее, чем распил бюджета. Тем временем ужин подходил к логическому завершению. Дамблдор встал, предложив всем последовать его примеру, и взмахом палочки отодвинул столы к стенам, образовав пустое пространство. На сцену вышли музыканты, о которых Гермиона ни разу не слышала, и заиграли приятную мелодию. Виктор предложил ей руку, и они вместе с другими чемпионами вышли в центр зала, чтобы закружиться в медленном танце. Гермиона счастливо улыбнулась, ощущая приятную легкость. От руки Виктора, аккуратно поддерживающую ее за талию, по спине побежали мурашки. Некоторые фонарики постепенно погасли, сделав атмосферу еще более интимной и загадочной. Зрители постепенно присоединялись к ним, заполнив танцпол. Мимо провальсировали беспечно болтающие Колин с Ханной, ни на кого не обращая внимания. Ближе к сцене четкими вышколенными движениями описывали круги Малфой и блондинка Гринграсс. Музыка сменилась на более быструю, Гермиона, поймав ритм, погрузилась в ускорившийся танец. Уже давно ей не было так весело, обычно хмурый Виктор тоже широко улыбался, глядя на нее сверкающими глазами. Несколько танцев спустя Гермиона заметно устала, ноги гудели от непривычной нагрузки, они вышли с танцпола к столикам у стены. Виктор пошел за напитками, а она, пытаясь прийти в себя, зацепилась взглядом за рыжую макушку Джинни, выделяющую ее среди танцующих. Младшая Уизли, постоянно оглядываясь по сторонам, танцевала с Невиллом, который с явным трудом старался не наступать партнерше на ноги. Что-то было не так, она снова огляделась и спустя пару секунд поняла — Гарри нигде не было, а расстроенная Парвати сидела через пару столиков в одиночестве. Гермиона целеустремленно подошла к ней, намеренная все выяснить. — У тебя все хорошо? Не знаешь, где Гарри? — Нет, и знать не хочу, — резко ответила Парвати. — Он ушел! — Как ушел? — ахнула Гермиона. — Просто взял и ушел! Только первый танец закончился, а он пробормотал что-то про Дамблдора и все! Даже не извинился! Представляешь? — Правда? Просто ушел? — тупо повторила Гермиона, за что Парвати наградила ее саркастическим взглядом. — Я уверена, что Гарри не хотел тебя обидеть, — на третьей скорости затараторила гриффиндорка. — Он просто был расстроен, наверно, поэтому ничего и не сказал. — Расстроен? Это еще почему? — Парвати вся подобралась в ожидании свежей сплетни. — Не важно, забудь. Давай я тебя лучше с Виктором познакомлю — с ним и потанцуешь. — Он же не мантия, чтобы передавать его друг другу. — Правильно, он чемпион Турнира и звезда квиддича, — Гермиона схватила за руку соседку по комнате и потащила к держащему два стакана сока Краму. — Виктор, это моя подруга Парвати. Потанцуй, пожалуйста, с ней, она твоя большая поклонница. А мне срочно нужно идти. Извини. — Но, Гермивона, я… Гермиона уже ничего не слушала и начала пробираться к судейскому столу, оставив Виктора в цепких лапках скромно улыбающейся Парвати. Дамблдор сидел на одном из стульев и с явным неодобрением смотрел на Грюма, который пытался ему что-то доказать. — Альбус, ты ходишь по грани, запомни это, не удивляйся, если завтра я… — Грозный глаз резко развернулся к ней и прорычал. — Что тебе нужно, девочка? — Профессор, я просто… — Я разберусь, Аластор, — с легким нажимом произнес Дамблдор. — Пойду пройдусь, может чего замечу, — проскрипел Грюм и заковылял в сторону зачарованного на время бала розового сада с уютными скамеечками. — Иногда даже старые друзья могут быть несносны, но всегда надо уметь их прощать, иначе какие же вы друзья, — со вздохом сказал директор. — Ты что-то хотела, дорогая? — Почему Гарри ушел с бала? И где он? — выпалила переволновавшаяся Гермиона. — Думаю, ты и сама знаешь, — с доброй улыбкой сказал Дамблдор. — Ведь ты его друг, а не я. Верно? Глаза Гермионы расширились, она пискнула: «Извините», — и поспешила к выходу из Большого зала. Только поднимаясь по мраморной лестнице, Гермиона поняла, что не представляет, где Гарри пропадал в последнее время, в голове тут же всплыла башня, которую он использовал как мастерскую. Для начала это было неплохо. Несколько раз чуть не упав, она сняла ненавистные туфли и пошлепала босыми ногами по холодному каменному полу. Через некоторое время Гермиона вдруг поняла, что находится в совершенно другой части замка, а не там, куда направлялась. Пол уже не казался таким холодным, а неведомая сила решительно тащила ее вперед. Гермионе было все равно, она точно знала только то, что должна увидеть Гарри как можно скорее. Поднявшись по нескольким лестницам и свернув в незаметный со стороны коридор, она почувствовала, что камень приятно согревает ступни, будто укутанные в шерстяной плед. Это придало ей сил, а за следующим поворотом она пораженно остановилась. Первым, что Гермиона увидела, был огромный холст, растянутый во всю стену, на который она заворожено уставилась. Изображения на картине, хоть и не двигались, казалась более реальными, чем безжизненный пейзаж за окном. С каменистого неровного берега в темные бурлящие воды уверенно входил огромный иссиня-черный бык, от которого расходились почти физически ощутимые сила и мощь. На его широкой спине вполоборота сидела хрупкая обнаженная девушка, со всей силой вцепившаяся в мускулистое тело животного в страхе перед неистовыми волнами, разбивающимися белой пеной, едва доставая ее ноги. Длинные бронзовые волосы растрепались на ветру и едва укрывали стройную спину и тонкие плечи. Бык повернул голову и, будто жестоко играя, бесстыдно разглядывал девушку, не способную прикрыть свою наготу из-за страха перед разгулявшейся стихией. В его глазах отчетливо читалась страсть и желание, переходящие в необузданную похоть. Само небо благоволило ему, покрывшись густыми непроницаемыми серо-стальными тучами и обрушивая свою ярость на землю. Смертельно яркая молния высветила вдалеке взбудораженный город, откуда была похищена девушка. Пожар поглощал едва видимые за пламенем крыши домов, страдания сотен людей были ценой безудержного желания. Оторвавшись от картины, Гермиона обернулась. Гарри сидел на подоконнике босиком в одной рубашке с закатанными рукавами и брюках, парадная мантия, которая ей так понравилась, была аккуратно сложена рядом. В расслабленно свисающей руке тлел алый уголек сигареты. — Гарри… Ты что куришь? — выдала командирским тоном Гермиона совсем не то, что собиралась сказать. Гарри с видимым наслаждением затянулся и вдавил сигарету в небольшую щель в стене, откуда торчали еще два окурка. — Как тебе? — кивнул он на полотно. — Она великолепна, — судорожно ответила гриффиндорка, снова переведя взгляд на полотно. — Я тут работал, пока… — Гарри неопределенно махнул рукой и беспомощно продолжил: — Она получалась правильной, такой, как должна быть, но теперь я вижу, что это совсем не так. Она тоже фальшивая и уродливая! Ее не получается стереть, так что думаю, с какой стороны будет лучше поджечь. — Что? Не надо! — Она тебе правда нравится? — удивленно спросил он, болезненно скривился и безразлично бросил: — Забирай, если хочешь. Гермиону больно резануло, что Гарри так ни разу не посмотрел на нее. Она плавно подошла, взяла его за руку и мягко провела ладонью по щеке, заставив Гарри встретиться с ней взглядом. Болезненная тревожность и затаенная неуверенность, отразившиеся в глазах друга, заставили ее сердце сжаться. — Прости меня, — по-детски наивно улыбнулся он. — Это ты меня прости, я только хотела… — В словах нет смысла. Гарри притянул ее к себе и мягко поцеловал. В голове Гермионы возникла сотня невысказанных вопросов, она не знала, что чувствовать или думать, но вскоре осознала, что отвечает на поцелуй, а в словах действительно нет смысла. — Чего ты плачешь, дуреха, тушь ведь потечет, — укоризненно сказал Гарри, отстранившись. — Ты еще и босиком! Холодно же! Гермиона могла только радостно улыбаться и помотать головой, хотя слезы облегчения сами собой наворачивались на глаза. Гарри разложил свою мантию, усадил на нее Гермиону и принялся растирать ее стопы горячими руками, положив ее ноги себе на колени. — Эй, ты ведь тоже босиком! — запротестовала она, заметив его туфли на полу поблизости. — Мне-то не холодно. — Это несправедливо! Мне, может, тоже не холодно! — Да, жизнь вообще несправедливая штука, — просто ответил Гарри, не прекращая своего занятия, и хитро глянул на нее. — Или мне остановиться? — Нет, продолжай, — царственно разрешила Гермиона. Через пару минут, удовлетворенный результатом, он остановился и оперся спиной на стену, прикрыв глаза. Гермиона с тяжелым сердцем вернулась в реальность, свесила ноги с подоконника и серьезно сказала: — Скажи мне правду, что у тебя за дела с этой слизеринской стервой? — С Дэвис? — удивленно уточнил Гарри. — Она была мне должна и устроила конфиденциальную встречу с Ноттом, а потом сдала меня Малфою. Он с дружками встретил меня на обратном пути и отправил в Больничное крыло. — Это зашло слишком далеко! — Гермиона с силой ткнула его указательным пальцем. — Тебе нужно поговорить с Малфоем и все выяснить раз и навсегда. — Не думаю, что это поможет, но если ты так говоришь… — Ты и сам знаешь, что должен это сделать. Пообещай мне. — Хорошо, обещаю. Что-нибудь еще? Гарри опять обнял ее и хотел поцеловать, но Гермиона еще не закончила. — И бросай курить! — Буду очень стараться, чтобы ты не замечала. — Гарри! Я серьезно! — А то что? — А то я не буду тебя целовать. После сигарет, знаешь ли, неприятно. Она обиженно отвернулась, но игра не продлилась долго. Через пару секунд Гермиона почувствовала теплые руки у себя на талии и, прильнув к Гарри, с восторгом ответила на поцелуй. Все прошлые мысли об уроках, которые следовало выучить Гарри Поттеру, казались ужасной глупостью.
