Неканоничный попаданец

Не существует малого зла. Этику не измеришь арифметикой. С. Лем

      Гарри посчитал излишним обременять Грейнджеров своим присутствием, поэтому остался на Гриммо. Сириус, хоть иногда и выходящий в свет, все-таки большее количество времени оставался в четырех стенах и был ужасно рад, что у него появился собеседник помимо древних портретов, многие из которых были ничуть не приветливее его матери.       Гермиона в особняке Блэков, как и предполагал Гарри, появилась на следующий день. Услышав рассказ про дом на Тисовой улице, она в первую очередь отчитала двух великовозрастных оболтусов за необдуманное и опасное предприятие, а только потом была готова к конструктивному диалогу.       — Нам все еще нужна информация, — сказал Гарри, развалившись в любимом кресле крестного. — Десятое число уже не за горами, а мы до сих пор не знаем, что именно случилось.       — Очевидно, твоих родственников доставили в Мунго, — Гермиона постучала пальцем по газете на столе. — Попробуем поговорить с ними, может это что-то прояснит.       — Если есть с кем разговаривать, — мрачно заметил Сириус. — Встречи с дементорами никогда не были полезны для здоровья. В худшем случае они получили по поцелую и превратились в овощи.       — Сириус! Нельзя ли потактичнее, — Гермиона сделала страшные глаза и кивнула на Гарри.       — Ты и Сириус мне гораздо ближе, — уронил он и холодно продолжил: — Не думаю, что буду сильно убиваться по ним, если случилось непоправимое.       В комнате повисла неловкая тишина, которую прервал Гарри:       — Значит Мунго, мысль здравая, хотя бы узнаем, что с ними и…       — И на этот раз я иду с тобой, — твердо закончила Гермиона.       Гарри оставалось только согласиться — если подруга что-то вбивала себе в голову, то ее было почти невозможно остановить. Зато общими усилиями удалось уговорить Сириуса не светить небритой физиономией в месте, полном магов. В образе собаки он все же засел около входа в больницу, замаскированного под универмаг в центре Лондона в состоянии вечного ремонта.       — Конспираторы чертовы, — пробурчал Гарри, когда старый манекен кивнул им, и они прошли в приемную. — Не придумали ничего лучше, чем заброшенное здание в самой дорогой части города! Это же так незаметно! Интересно, как они доставляют сюда тяжелых больных? Через камины, чтобы точно добить и хлопот было меньше?       — Перестань придираться, — цыкнула Гермиона и обратилась к милой волшебнице за стойкой. — Не подскажите, где нам найти пострадавших от дементоров в Литтл Уингинге?       — А зачем они вам? — грубо спросила волшебница, подозрительно прищурившись.       — Они мои родственники, и я хотел бы иметь возможность их навестить, — раздраженно сказал Гарри, стараясь не обращать внимания на то, как начали перешептываться волшебники, ожидающие своей очереди, едва кто-то заметил его шрам. Некоторые из них имели непредусмотренные природой конечности, а другие издавали самые оригинальный звуки: свистели, как паровоз, звенели бубенчиками при каждом движении или немелодично щебетали по-птичьи, пытаясь что-то сказать.       — Конечно, конечно, мистер Поттер, — волшебница за стойкой легким движением поправила прическу, стрельнула в него глазками и игриво улыбнулась. — Пятый этаж целитель Янус Тики. Извините, к ним все время хотели пробраться журналисты, так что приходится держать оборону. Чем еще могу вам помочь?       — Спасибо, нам пора, — сердито отрезала Гермиона и потащила Гарри к лестнице.       На пятом этаже они нашли немолодого уже целителя в халате лимонного цвета. Он проводил их к палате и проговорил прохладным тоном:       — Долго же вы до нас добирались. Мы уж думали, что к ним так никто и не придет.       — Меня не было в стране, и я узнал о произошедшем только вчера из газет, — в тон ему ответил Гарри и вошел в палату.       В светлой комнате с широкими окнами было три койки, которые и занимали Дурсли. Они сидели в одинаковых позах, которые казались неудобными и неестественными для любого человека. Их лица были совершенно умиротворенными и лишенными всякой подвижности, а пустой безжизненный взгляд был устремлен в одну точку где-то на стене. Можно было бы подумать, что это сидят искусно сделанные манекены, если бы не случайные почти незаметные движения. Вернон впервые на памяти Гарри казался совершенно спокойным, его густые моржовые усы безвольно обвисли, а кожа приобрела нездоровый землистый оттенок. Петуния, будто узнала сына, чуть повернула голову к Дадли, слегка покачивающемуся из стороны в сторону, словно маятник, а потом вернулась к созерцанию стены перед собой.       — Что с ними? — надтреснутым голосом тихо спросил Гарри.       — Дементоры высосали из них души, — мягко ответил целитель Тики.       — Высосали души? И вы считаете это объяснение нормальным? — Гарри с нечитаемым выражением посмотрел на него.       Гермиона мягко взяла его за руку, и успокаивающим голосом произнесла:       — Гарри, не надо, не сейчас.       Он прикрыл глаза, глубоко вздохнул и гораздо спокойнее спросил:       — И что теперь будет?       — Боюсь, мы ничем не можем им помочь. Только проследить, чтобы им было комфортно.       — Сколько?       — Сложно сказать, у нас редко бывают такие пациенты, нельзя точно предсказать, как дементоры повлияют на каждый конкретный организм…       — Прошу вас, не надо, просто скажите, — Гарри твердо посмотрел в глаза целителя.       — Два — три месяца, не больше, их тела медленно умирают, — тяжело вздохнув, ответил Тики.       — Спасибо за прямоту, — Гарри пожал ему руку и отвернулся к родственникам.       Тики тактично вышел, Гермиона сжала его руку и негромко сказала:       — Даже не смей винить себя в этом. Ты ничего не смог бы сделать, или случилось бы еще что похуже.       Гарри покачал головой и с болезненной усмешкой проговорил:       — Мы никогда не ладили, но я не хотел для них такой судьбы. И если в этом кто-то виноват, то точно не я.       Гермиона нерешительно улыбнулась. Спустя минуту молчание было прервано легким покашливанием. Обернувшись, они увидели приземистую немолодую женщину в пушистой вязаной кофточке ярко розового цвета поверх мантии. Она растянула губы в улыбке, став похожей на довольную жабу, и приторно-сладким голосом сказала:       — Выражаю вам искреннее сочувствие, Гарри. Столько потерь в совсем юном возрасте.       — Спасибо, — без улыбки ответил он. — Позвольте узнать, с кем имею честь?       — Помощник министра магии Долорес Амбридж, — уязвленным тоном ответила она, видимо, полагая, что каждый должен знать ее в лицо.       — Очень приятно, а это моя подруга Гермиона Грейнджер, — вежливо представил Гарри.       Амбридж скользнула по Гермионе взглядом чуть выпученных глаз, а затем обернулась обратно к Гарри, как будто ее и не было рядом.       — Я только хотела сказать, что вы можете быть уверены, что виновные в этом вопиющем преступлении понесут заслуженное наказание. Так же как и ответственный за то, что вы не узнали обо всем вовремя.       Гарри удивленно вздернул брови, и Амбридж со значением пояснила:       — Министр взял это дело под личный контроль, посчитав его особо важным. Абсолютно неприемлемо, когда сотрудники Министерства халатно выполняют свои обязанности.       — Очень приятно это слышать, — только и смог ответить Гарри, кое-как растянув губы в подобии улыбки.       Амбридж удовлетворившись этим, покинула палату, напоследок заявив, что постарается расчистить свой плотный график и прийти на заседание десятого числа.       — Очевидно, чтобы проследить за его абсолютной законностью и справедливостью, — саркастично хмыкнул Гарри, когда за ней закрылась дверь палаты.       Гермиона, которая так и не отпустила его руку, тихо сказала:       — Не понравилось мне, как она на тебя смотрела. Будто на добычу.       — Ага, интересная особа.       До дня слушаний ни Гермиона, ни Сириус так и не придумали больше ничего дельного. Гарри же после разговора с Амбридж начал полагать, что дело гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд, и сначала надо присмотреться, понять, что происходит, и не делать резких шагов.       — Резких шагов? Да тебя же пытались убить! — возмутилась Гермиона. — Я уже не говорю о твоих дяде, тете и кузене.       — Или наоборот не хотели, — пожал плечами Гарри. — В любом случае самый главный вопрос — зачем.       — Ты же Мальчик-который-выжил, — попыталась вразумить его Гермиона. — И пары месяцев не прошло с тех пор, как тебя похитили Пожиратели!       — Риддлу не нужен был именно я, — хладнокровно возразил Гарри. — Ему бы подошел любой чемпион Турнира. Не думаю, что он сам хоть сколько-нибудь верит в сказку про победу младенца над ужасным темным магом. Он не показался мне настолько глупым, чтобы охотиться за мной.       — Ты не понимаешь! Это было так страшно, когда сначала никто ничего не знал и не говорил, что случилось, а ты куда-то пропал… А потом ты появляешься и падаешь на землю, как подкошенный… Я подумала, что…       Гарри притянул ее к себе, Гермиона всхлипнула и, уткнувшись ему в плечо, расплакалась. Поглаживая ее по пышным волосам, он негромко проговорил:       — Ничего страшного, я же здесь. Все обошлось.       — Да, на этот раз, — упрямо сказала Гермиона сквозь слезы.       — Возможно она права и это связано с Турниром, — задумчиво сказал Сириус. — Ты же как никак победил в нем.       — Тысяча галлеонов не такие большие деньги, чтобы поднимать столько шума, — пожал плечами Гарри.       — Помнишь, что я говорил о политическом влиянии победителей Турнира и почему его остановили в прошлый раз?       — То-то я гляжу, как половина Визенгамота скачет на задних лапках, когда я мимо прохожу, а вторая делает три раза "Ку", — кисло заметил Гарри.       — Делает "Ку"? — не понял Сириус.       — Не бери в голову. У Крауча давно все схвачено, так что меня он бы и близко не подпустил.       Путем долгих уговоров Гермиону все же удалось убедить остаться дома во время заседания. Сириус же вызвался под предлогом проводить крестника в Министерство, куда так просто не попасть, и специально для этого изменил внешность на эффектную блондинку с весьма выдающимися формами в укороченной мантии.       — Половина мужчин забудет, о чем говорили и чего хотели, стоит мне только мимо пройти, — объяснил он свой выбор, когда они вошли в подворотню, где была только покосившаяся телефонная будка, переполненный мусорный бак и неработающий общественный туалет.       — И это вход в Министерство? — со здоровой долей скепсиса спросил Гарри.       — Ага, набираешь на телефоне шесть-два-четыре-четыре-два и готово, — Сириус кивнул на висящую на одной петле дверь туалета. — Есть еще служебный вход, но для этого нужен специальный жетон, а он у меня только один.       — Даже не буду спрашивать, откуда он у тебя. Я пас.       Гарри, поморщившись, присмотрелся к непрезентабельного вида кабинкам и вошел в телефонную будку, стоявшую у глухой стены, щедро исписанный граффити. Набрав нужный номер, он услышал прохладный женский голос, который шел, казалось, отовсюду:       — Добро пожаловать в Министерство магии. Назовите, пожалуйста, ваше имя и цель посещения.       — Гарри Поттер, слушание в Визенгамоте, — отчетливо сказал он.       — Благодарю вас, — ответил женский голос. — Посетитель, возьмите, пожалуйста, значок и прикрепите к мантии спереди.       В желоб для возврата мелочи действительно вывалился небольшой значок. Гарри сунул его в карман, порадовавшись, что послушал крестного и надел мантию, а не обычную одежду.       — Уважаемый посетитель, вам необходимо пройти досмотр и зарегистрировать палочку у дежурного колдуна.       Пол телефонной будки начал опускаться, и через минуту Гарри уже привыкал к яркому золотистому свету, которым был залит зал с отполированным до блеска темным паркетным полом и украшенным сияющими золотыми символами потолком.       — Министерство магии желает вам приятного дня, — напоследок сказал голос, и дверцы будки открылись.       Гарри неопределенно хмыкнул и вышел в атриум. В самом центре высился фонтан с гигантскими золотыми статуями благородных волшебника и волшебницы, на которых с подобострастием и обожанием смотрели гоблин, домовик и кентавр. Вдоль стен между лакированными панелями из темного дерева было устроено множество богато украшенных каминов. Их них каждый десяток секунд выходили волшебник или волшебница, большей частью по-утреннему хмурые, и шли к золотым воротам лифта в дальнем конце зала.       Стараясь высмотреть в толпе Сириуса, Гарри хотел отправиться за ними, но его остановил высокий мускулистый волшебник грозного вида в темно-синей мантии.       — Предъявите волшебную палочку, пожалуйста, — скучающим голосом пробасил он, подняв тонкий гибкий золотой прут.       Гарри полез в карман, когда его плечо сжала крепкая мужская рука.       — Парень со мной, давай сегодня опустим формальности, Том.       — Конечно, мистер Грюм, — расплылся в улыбке охранник.       Грюм кивнул ему и повел Гарри к лифтам.       — А ты не заставил себя ждать, как раз вовремя, — одобрительно проскрипел старый аврор. — Это хорошо, нам нужно поговорить.       — Заседание Визенгамот скоро начнется, не хотелось бы опаздывать, — уклончиво ответил Гарри.       — Я похлопотал, и его отложили до полудня, — Грюм проводил стеклянным глазом группку весело щебечущих молодых секретарш. — Так что не переживай, у нас есть пара часов.       Они вошли в лифт, Гарри, наконец, заметил Сириуса в его новом обличье и показал ему глазами на Грюма. Блондинка, встретившись с ним взглядом, коротко кивнула, и двери лифта закрылись.       Лифт начал опускаться еще ниже под землю, министерские чиновники поглядывали на Грюма кто с опаской, а кто с пренебрежением и постепенно выходили. Когда они остались только вдвоем, лифт остановился и тот же прохладный женский голос, что и в будке сказал:       — Второй уровень. Департамент обеспечения магического правопорядка, включающий в себя Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, штаб-квартиру аврората и административную службу Визенгамота.       Двери открылись, Грюм раздраженно скрипнул зубами и повел Гарри по длинному коридору.       — Меняют объявление раз в пару месяцев, и каждый раз оно становится еще длиннее. Как будто сюда заходит кто-то, кто не знает куда пришел!       — Наверно, за особо изысканные формулировки им еще и премии выписывают, — флегматично заметил Гарри.       — Точно сказано, парень, — Грюм хотел сплюнуть, но не нашел куда и передумал. — Я бы этими трутнями с удовольствием подтерся бы.       Они уже почти прошли через массивные двустворчатые дубовые двери, когда старого аврора окликнули.       — Аластор! Есть минутка? — помахал рукой полноватый мужчина средних лет с редкими рыжими волосами, в котором Гарри узнал главу семейства Уизли.       — Извини, Артур, сейчас не могу, сильно занят, — грубовато ответил Грюм, попытавшись протолкнуть Гарри через двери, но было уже поздно.       — Гарри! Здравствуй, мои сыновья много о тебе рассказывали в последнее время, близнецы от тебя в восторге. А ты чего здесь делаешь?       — Здравствуйте, мистер Уизли, — Гарри вежливо улыбнулся и пожал протянутую руку. — Да так, дела, у родного Министерства есть ко мне пара вопросов.       — Неужели что-то натворил? Надеюсь, ничего серьезного, — с легким беспокойством в голосе хохотнул Уизли.       — Ну все, все, хватит нежностей, у нас полно дел, — проворчал Грюм.       Они прошли в довольно большое помещение с казенного вида столами, на которых высились угрожающе кренящиеся башни разнокалиберных папок. За столами сидели авроры, со скучающим видом иногда перекидывающиеся парой фраз, некоторые усиленно строчили на длинных пергаментах. Крепкий мужчина с кустистой бородой за дальним от входа столом негромко надиктовывал отчет самопишущему перу. Грюм в одно мгновение оказался около него, грозно глянул и рявкнул:       — Сэвидж! Что я говорил об этих идиотских игрушках?       Аврор подпрыгнул от неожиданности и выпучил глаза на старшего коллегу.       — Постановление министра разрешает использование самопишущих перьев при оформлении служебной документации, — скороговоркой ответил он.       — Мне плевать, что думают эти бумагомараки! — взревел Грюм своей луженой глоткой. — Пока я еще здесь, ни один аврор не будет ими пользоваться! Мы имеем дело с преступниками, которые только и мечтают узнать о содержании наших отчетов, не стоит упрощать им жизнь. ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!       Гарри вздрогнул от оглушительного крика. Остальные авроры только равнодушно скривили губы — видимо, такие представления были весьма привычными.       — Так точно, сэр, — с явно неохотой ответил Сэвидж и едва слышно пробормотал себе под нос: — Сам бы попробовал писать эти бесполезные бумажки в таких количествах — завыл бы еще сильнее.       — ЧТО? Я не ослышался? — издевательским тоном переспросил Грюм. — Кажется, Сэвидж слишком устал и хочет отдохнуть! Это всегда пожалуйста! У нас же тут институт благородных девиц, а не аврорат!       Авроры стали переглядываться и тихонько посмеиваться над коллегой, отпуская грубоватые шуточки в его адрес.       — Праудфут допишет за тебя отчет, — продолжил старый аврор. — А тебя я чтобы до конца недели больше не видел! Естественно, в отпуск уходишь без сохранения оклада.       Сэвидж несколько секунд бурил Грюма взглядом, а затем сдался и начал собирать бумаги. Грозный глаз удовлетворенно кивнул, и они с Гарри пошли дальше.       — Шеклболт, зайди ко мне, — бросил Грюм по пути.       Высокий темнокожий аврор, разговаривающий с розоволосой девушкой, кивнул и начал пробираться за ними. Грюм провел их в небольшой кабинет, отделенный дверью с матовым стеклом, уселся в кресло с высокой спинкой и кивнул на местами продавленный грязно-зеленого цвета диван.       — Кингсли, расскажи Поттеру, как все было с его родственниками.       Шеклболт сочувственно улыбнулся и начал густым басом:       — Мы прибыли всего через пару минут после того как наш артефакт отследил сильный выброс магии. К сожалению, все уже было кончено — твоих дядю, тетю и кузена уже поцеловали.       — И больше пострадавших не было? — уточнил Гарри.       — Да, нам оставалось только обезвредить дементоров и проследить, чтобы их отправили обратно. Они так и остались около твоего дома, но их поведение всегда сложно объяснить.       — Продолжай, расскажи, что было дальше, — подбодрил его Грюм, видя, что подчиненный остановился, достал фляжку из-за пазухи и хорошенько приложился.       Кингсли нерешительно пожевал губы, тяжело вздохнул и продолжил:       — Я начал расследование. Азкабан находится на севере, и дементоры не могли попасть в Суррей сами по себе. Должны остаться какие-то следы, все же их транспортировка — сложное дело, которое не всякому под силу. Нельзя просто так взять и аппарировать, взяв их за ручку. Когда министр взял дело под личный контроль меня вынудили передать дело Долишу.       — А этот трус и жополиз в итоге нашел стрелочника! — рявкнул Грюм. — Якобы виноват охранник Азкабана, который не уследил за дементором, и проверяющий, который вовремя не заметил его некомпетентность. Смекаешь о чем я, Поттер?       — Министр хочет остановить нормальное расследование, но ему нужно показать результат, — осторожно сказал Гарри.       — И под этим соусом вычистить аврорат, чтобы здесь остались одни лизоблюды и подхалимы! — стукнул по столу кулаком Грозный глаз. — Ведь сразу ясно, кто пройдет следующую аттестацию на профпригодность, если ее затеять, чтобы найти таких нерадивых сотрудников.       — И что вы хотите от меня? — скривив губы в ожидании неприятных новостей, спросил Гарри.       — А ты умеешь ухватывать суть, парень, — Грюм перевел на него тяжелый взгляд живого глаза. — Сегодня на процессе ты, как пострадавшая сторона, должен потребовать продолжения расследования и встать на нашу сторону.       — И напрямую пойти против министра? — Гарри покачал головой и покосился на Кингсли. — Насколько я помню, вы не выполнили своего предыдущего обещания, почему я должен вам верить.       — Шеклболт в курсе, можешь говорить свободно про этого ублюдка Блэка, — махнул рукой Грюм.       — И про то, что Сириуса без суда отправили в Азкабан, он тоже в курсе? Раз вы такие справедливые могли бы хоть что-то сделать.       — Я тебя умоляю, Поттер, четверть Азкабана сидит без суда и не жалуется.       — Да не выдумывайте лишнего, — Гарри недоверчиво посмотрел на него.       — Я говорю как есть, мальчик. Если тебя обвинят в чем-то, то придется тебя где-то содержать. А кто будет тебя кормить, поить и убирать сральник? У нашего Министерства нет на это ни денег, ни людей, ни помещений. Вот всех таких и отправляют на первый уровень, где дементоры проходят всего-то три-четыре раза в день. Так они и сидят, медленно сходят с ума, ждут пока чистокровные толстосумы оторвут свои задницы, чтобы обсудить их дело, а это происходит ох как редко.       Грюм мерзко ухмыльнулся и продолжил:       — Это конечно, если у тебя нет денег. Вот, например, твои знакомые, которые устроили летнее барбекю с костром, занесли, куда надо, и теперь спокойно сидят по мэнорам, ходят друг к другу в гости и устраивают светские рауты. В итоге мы им только перышки помяли, а когда этих птенцов судить будут за тот милый пикник, тебе никто и не скажет. Так и живем, пацан.       — И как же поможет мое выступление против министра? Устыдит всех, чтобы они сами и сдались?       — А так, что мы скоро прижмем эту шоблу к ногтю, — рыкнул Грюм. — А ты нам поможешь, и мы этого не забудем.       — Сейчас меня интересует только Сириус, — отрезал Гарри.       — Хорошо, я поговорю с Барти, — согласно покивал Грюм. — Но это не так легко, как ты думаешь. Нельзя просто взять и объявить Сириуса Блэка честным волшебником.       — А мне постоянно ради вас подставляться тоже совсем не весело. И за это я хочу кое-что еще. У моего дяди была фирма по продаже дрелей, дом, машина, сбережения — все это должно отойти мне.       Грозный глаз хмыкнул и многозначительно посмотрел на Шеклболта. Кингсли только пожал плечами.       — Не знаю, как там обстоят дела, не думаю, что возникнут проблемы.       — Хорошо, мы договорились. Что я должен сказать?       Заседание больше не переносилось и состоялось в полдень. Гарри вошел в зал, представляющий собой небольшой амфитеатр, в сопровождении Грюма и Шеклболта. Часть мест уже была занята — в последних рядах среди немногочисленных журналистов сидел Сириус-блондинка, а место в центре первого ряда занимал Фадж, о чем-то тихо переговаривающийся с Амбридж. По левую руку от него в выглаженной темно-синей мантии важно восседал Перси, красуясь очками в массивной золотой оправе.       — Хм, вижу мистер Крауч нашел себе более способного помощника, — флегматично заметил Гарри, усаживаясь рядом с аврорами.       Сказал он это достаточно громко, чтобы его услышали и в первом ряду. Перси выпрямился, будто сел на кол, а Амбридж обожгла Гарри неприязненным взглядом и продолжила шептать на ухо Фаджу.       — О, ты уже успел познакомиться с нашей жабьей стервой, — прокряхтел Грюм, отвесив Амбридж шутовской поклон, от которого ее перекосило. — Не переживай, уж от нее-то мы тебя всегда прикроем.       — Да чего мне переживать-то, — пожал плечами Гарри. — Живы будем — не помрем. Мистер Крауч еще подойдет?       — Нет, у Барти сегодня дела на севере.       Дамблдор также отличался своим отсутствием, так что догадаться о сути дел Крауча было не сложно. Гарри осмотрел зал и встретился взглядом с Сириусом, который улыбнулся ему, продемонстрировав ряд ослепительных белых зубов.       — Твоя знакомая? — ухмыльнулся Грозный глаз, повернувшись к Сириусу. — Фигура у нее что надо.       — Да так, помощница одной журналистки, — безразлично ответил Гарри, постаравшись не потерять хладнокровия.       Он очень надеялся, что крестного сейчас прошибает холодный пот или хотя бы начинается икота. К счастью, внимание Грюма отвлекли три напыщенных мага в лиловых мантиях, занявшие места в правой части амфитеатра.       — Эйвери, Яксли и Роули, — пояснил Кингсли. — Формально сегодняшнее заседание — всего лишь внутриминистерские разборки, поэтому сегодня они просто наблюдатели, хотя и являются членами Визенгамота.       — Что и Малфой тоже придет?       — Не думаю, что этому чистокровному выродку хватит смелости показаться мне на глаза в ближайшую пару месяцев, — прорычал Грюм. — Я неплохо прописал ему в той заварушке, так что он послал своих шавок, а сам зализывает раны в какой-то конуре. Наконец-то, вот и Амелия!       К ним подошла дородная волшебница с короткими седыми волосами и массивном моноклем в правом глазу.       — Доброе утро, Аластор, Кингсли, — она строго посмотрела на Грозного глаза. — Веди себя более достойно, пожалуйста, твою портовую ругань слышно даже в коридоре.       — Все что я говорю, могу повторить в лицо любому, кто не побоится это услышать, — хищно оскалился Грюм, но, что удивительно, стал говорить тише. — Позволь представить — Гарри Поттер.       — Приятно с вами познакомиться, мадам Боунс, — вежливо улыбнулся Гарри.       — Взаимно, мистер Поттер, — Боунс окинула его оценивающим взглядом, и Гарри порадовался, что за последний год наладил отношения с хаффлпаффцами и Сьюзен в частности. — Моя племянница рассказывала о вас.       — Надеюсь, только хорошее.       — Безусловно, — прохладно сказала Боунс. — Извини, мне нужно занять свое место. Аластор, это не значит, что я не слежу за тобой.       Грюм как-то по-особенному меланхолично заулыбался, смотря ей вслед. Она прошла вперед, села около министра и провозгласила на весь зал:       — Господа и дамы, давайте начинать.       Заседание тянулось ужасно долго и муторно. Сначала вызвали Шеклболта, и он описал, как приехал разбираться с происшествием, вдаваясь в такие излишние подробности, о которых, по мнению Гарри, мог бы и умолчать. Хотя, как оказалось, он просто экономил время, предвидя вал вопросов от помощника министра. Однако, какой бы ни была въедливой Амбридж, ей не удалось поймать Кингсли на противоречии, хотя на каждый вопрос он отвечал также развернуто и обстоятельно.       Далее выступал Долиш с нудным рассказом о проведенном расследовании, которое по большей части проходило в министерских архивах. Вопросов к нему, естественно, последовало существенно меньше, а вот результат посчитали более чем удовлетворительным. Следующим пригласили чиновника из отдела магического правопорядка, который курировал Азкабан, должен был иногда его инспектировать и докладывать о нарушениях.       Гарри почувствовал, что давно перестал понимать, о чем идет разговор, и причем тут недостачи в отделе магического транспорта, на который ссылался еще один чиновник. Он посмотрел на часы — заседание шло уже больше двух часов. В конце концов, когда, казалось, устал даже Фадж, Боунс безэмоционально сказала:       — Давайте выслушаем пострадавшую сторону. Мистер Поттер, прошу вас.       Гарри встал, потянул затекшую спину и вышел в центр зала, где была небольшая кафедра. Осоловевший от всего услышанного Фадж надувал щеки, перебирая бумаги, Амбридж засуетилась и, не смотря на него, задала первый вопрос сладковато-приторным голосом:       — Гарри, дорогой, скажи, ты же понимаешь, что виновные в этой ужасной трагедии найдены и обязательно будут наказаны? Сам министр проследит за этим!       Фадж на этих словах заозирался, будто не сразу понял, какое это имеет отношение к нему, а потом принял гордый и независимый вид. Трио чистокровных чуть позади почти не скрывали улыбок, видимо, не считая мелкую неприятность с какими-то магглами такой уж ужасной. Гарри скривил губы и ответил заученными фразами:       — Мисс Амбридж, я благодарен вам и министру за столь большое внимание к случившемуся с моими родственниками. Вы провели великолепное расследование, но, боюсь, оно упустило некоторые важные факты, которые обязательно нужно рассмотреть.       Амбридж смогла удержать на лице широкую жабью улыбку, но голос ее стал заметно холоднее:       — Это какие же?       Гарри сладко улыбнулся и достал весьма объемный свиток, подготовленный Кингсли.       — Пожалуйста. Как дементоры смогли перебраться через море самостоятельно? Насколько я знаю, Азкабан — это остров, а они не умеют плавать или долго парить над водой. Как так получилось, что дементоры прошли через всю страну незамеченными? Неужели артефакты аврората смогли заметить их только после того, как они напали на моих дядю и тетю?       — В высшей степени интересные вопросы, мистер Поттер, — благосклонно кивнула ему Боунс и обернулась к Амбридж. — Вы так не считаете, Долорес?       Пока Амбридж открывала и закрывала рот, пытаясь что-то придумать, Гарри продолжил:       — Это еще не все, вот полный список. Думаю, все согласятся, что расследование нельзя прекращать, пока ответы не будут получены, а истинные виновные не понесут наказание.       Он пихнул свиток в руки Перси, который изумленно посмотрел на пергамент, а затем передал его Фаджу. Министр взял его с некоторой опаской и, шлепая губами, принялся читать.       — Кхм. Действительно, это очень важно, думаю, мы должны продолжить расследование.       — Конечно, будет лучше, если теперь курировать его буду я лично, — не терпящим возражений тоном припечатала Боунс.       — Конечно, конечно, — суетливо покивал Фадж. — С вашей квалификацией вы точно с этим справитесь, Амелия. Обсудим ваши полномочия на отдельном заседании. А пока прервемся, спасибо, мистер Поттер.       Народ начал расходиться, Грюм пошел поговорить с Боунс, а Гарри выскользнул за дверь, где его схватила за руку пышногрудая блондинка. Сириус хотел что-то сказать, но Гарри покачал головой, и они стали пробираться к выходу из Министерства.       Когда они оказались на улице на значительном отдалении от злополучной телефонной будки, Сириус не выдержал:       — Что ты творишь? Ты же настроил против себя пол Министерства!       — Ситуация изменилась… — Гарри потряс головой. — Нет! Так с тобой невозможно нормально говорить. Стань хотя бы своего пола!       — Ладно, ладно, одну минуту.       Блондинка зашла в ближайшую подворотню, а вышел оттуда уже молодящийся мужчина лет шестидесяти с аккуратно зачесанными волосами и морщинистым лицом.       — Так нормально? Так что это было?       — Это был удар по Краучу, который пришлось выдержать мне, — успокоившись, сказал Гарри. — нужно было действительно завоевать его доверие — только он может оправдать тебя.       — И поэтому ты устроил это представление? — покачал головой Сириус. — Оно того не стоило.       — Еще как стоило, — улыбнулся Гарри, посмотрев ему в глаза. — Да и что они могут сделать? Написать пару пасквилей в газетах? Уверяю тебя, меня этим не напугать, а через месяц я уже буду в Хогвартсе под крылышком у Дамблдора. К тому же у них может и не хватить сил на меня — нужно же перегрызть друг другу глотки.