Глава 39
3 мая 2021 г., 08:42
Правила похожи на религиозные обряды: они кажутся нелепыми, но они формируют людей. А. де Сент-Экзюпери
Гарри с Гермионой прошли на платформу, около которой ждал школьников Хогвартс-экспресс. Под ногами у них крутился довольный жизнью черный пес с лоснящейся короткой шерстью и большими белыми зубами. К счастью, Сириус имел хоть каплю благоразумия и не явился на платформе в человеческом облике. Гарри так и не перестал опасаться, что Грюм узнал его в Министерстве и нервно оборачивался каждый раз, когда Сириус в шутку лаял на какого-нибудь кота, радостно махая хвостом. — Будь поспокойнее, а то придется надеть на тебя намордник и водить на коротком поводке, — приструнил его Гарри, краем глаза замечая, как к ним оборачиваются и неодобрительно качают головой родители, провожающие в Хогвартс детей. Сириус протестующее тявкнул, но стал вести себя приличнее. Гермиона грустно вздохнула, наблюдая, как какая-то первокурсница прощается с матерью. — Не волнуйся, за делами ты и не заметишь, как пройдет семестр, — подбодрил ее Гарри. — А на Рождество увидишься с ними. — Ага, на коньках с тобой покатаемся, — мечтательно протянула подруга. — Конечно, — кивнул Гарри, на самом деле собираясь найти предлог, чтобы не показываться лишний раз Грейнджерам на глаза. — Вроде свободный вагон. Заходим? Сириус встал на задние лапы, положил передние Гарри на плечи и лизнул его шершавым языком. Гриффиндорец с легким смешком потрепал его по лохматой голове и подмигнул: — Ладно, хватит нежностей, и держи хвост пистолетом! Сириус радостно тявкнул напоследок, и они вошли в вагон. В купе Гарри запихнул чемоданы на верхние полки и плюхнулся на сиденье около окна. — Тебе не кажется, что он ведет себя слишком опрометчиво? — спросила Гермиона, усаживаясь рядом и позволяя себя обнять. — А какой у нас есть выбор? Посадить Сириуса на цепь или не выпускать из дома? Даже если бы мог — я бы этого не сделал. Так недолго и с ума сойти. — Но ты ему потворствуешь! И с каждым разом он становится все наглее, — продолжала настаивать Гермиона. — Есть у меня одно предположение, — Гарри улыбнулся, перебирая ее кудрявые локоны пальцами, — что не так просто его никто особо не ловит и не ищет. Это же надо прежде всего Фаджу, но вряд ли Крауч или Грюм просто так впряглись бы в это дело, даже будь у них договоренности с министром. К тому же скоро все разрешится, и Сириусу больше не придется прятаться. — Очень на это надеюсь, — протянула Гермиона, устраиваясь поудобнее под боком у Гарри. Поезд мерно застучал колесами, на краю удаляющейся платформы остался стоять черный пес, смотрящий ему вслед. Дверь купе открылась, из коридора ввалилась вся честная веселая компания — братья Уизли и Криви, а за ними вошел Тони. Уперевшись в холодный взгляд Гарри, он сложил руки на груди и остался хмуро стоять у двери. — О, мы не знали, что нарушаем семейную идиллию, — ухмыльнулся Фред. — Может, нам зайти попозже? — подмигнул Джордж. — Только смотрите не натворите чего предосудительного без нас! — Болтуны, — беззлобно шикнула на них Гермиона. — Между прочим, теперь я староста и буду следить, чтобы вы не безобразничали. — Как страшно, сдаемся на вашу милость, — поднял руки Фред, усевшись напротив. — Ладно уж, свои люди, — закатила глаза гриффиндорка. — Как лето-то прошло? Деннис, как самый младший, первый восторженно начал рассказывать, как путешествовал с семьей. Фред с Джорджем поделились новостями о том, что Перси стал еще большей задницей, поссорившись с отцом и съехав в собственную квартиру в Лондоне. — Да, я видел его в Министерстве, теперь он с Фаджем, — согласно кивнул Гарри. — Посмотрим, сколько продержится на этом месте. — Гарри, мы все слышали о твоих родственниках, — аккуратно сказал Колин. — И очень тебе сочувствуем. Атмосфера в купе сразу стала какой-то напряженной и мрачной. — Вы были у меня дома и знаете, как нежно мы друг друга любили, — скривил губы Гарри. — Но несмотря на наши отношения, то, что с ними случилось очень печально. Не будем об этом — у нас полно других дел. — Точно! Какие планы на этот год? — возбужденно спросил Джордж. — У нас остался последний крепкий орешек — Слизерин. И Хогвартс будет наш. — Может, не стоит их трогать? — поджала губы Гермиона, со значением посмотрев на Гарри. — Зачем ворошить гнездо змей, когда у нас и так все хорошо. — Во-первых, может стать еще лучше, — улыбнулся Гарри. — А во-вторых, если мы не сделаем свой ход — его сделают они. К тому же у меня уже есть кое-какие подвязки. — Эта стерва Девис? — сузила глаза Гермиона. — Нет, она уже отыгранная карта, — успокоил ее Гарри, но не стал ничего уточнять. — Деннис, пойдем познакомишь меня со своими однокурсниками. — Да? Конечно, если ты хочешь, — немного удивился второкурсник. — Нужно знать, кто подрастает у нас на факультете. — Имей в виду, разговор еще не окончен, — оставила за собой последнее слово Гермиона. Они вышли в коридор и пошли вдоль вагона, но Гарри придержал младшего гриффиндорца. — Деннис, теперь ты официально с нами, — серьезно сказал Гарри, крепко сжав его руку. — Брат тебе все объяснит. У нас нет какого-то специального обряда или чего-то подобного для таких случаев. Но знай, теперь ты — человек чести, как и все в том купе, откуда мы вышли. — Большое, спасибо, Гарри, — радостно улыбнулся Деннис. — Обещаю, я не подведу тебя! — Не подведешь нас, — поправил его Гарри. — Перед ребятами ты ответственен также, как передо мной, а они — перед тобой. Деннис серьезно кивнул. — Теперь о деле, я слышал, у тебя много друзей на Хаффлпаффе. — Да, Джордж познакомил меня. — Вот и хорошо. В этом году близнецы оканчивают Хогвартс, поэтому со следующего рулить на Хаффлпаффе будешь ты. — Правда? Спасибо, Гарри! — Но имей в виду, дело это нелегкое. Найди себе надежного помощника из числа хороших друзей, которым можно доверять. И мой тебе совет, лучше бы ему быть гриффиндорцем. Деннис кивнул и неуверенно улыбнулся. — Не волнуйся, у тебя еще целый год, учись, слушая брата и Джорджа, они тебе помогут. А пока пойдем познакомишь меня со всеми. Поболтав с второкурсниками, Гарри оставил Денниса с ними и вернулся в свое купе. Фред рассказывал какую-то веселую историю, от которой улыбнулся даже Тони, Гермионы не было. — Она сказала, что ей нужно на собрание старост, — пояснил Колин. — Точно, она говорила, что ей нужно будет сходить, — покивал Гарри. — Кстати, ты не поверишь, кто стал вторым старостой Гриффиндора в этом году! — Фред показал страшные глаза. — Рон! Не представляю, как наш дорогой младший братец справится хоть с какими-то обязанностями. — Ничего, не умеет — научим, не хочет — заставим, не Гермионе же за него впахивать, — оскалился Гарри. — Джордж, давай пройдемся, поможешь мне в одном деле. Джордж с готовностью вышел из купе вслед за ним. — Найди Маклаггена и ждите меня в грузовом вагоне, — приказал Гарри. — Надо напомнить нашему змеиному другу, кому и что он должен. Джордж кивнул и быстро удалился. Гарри развернулся и пошел в вагон, который исторически всегда занимали слизеринцы. К ним обычно никто не лез, и они, предпочитая вариться в своем маленьком закрытом котле, ни к кому не цеплялись за исключением, конечно, Малфоя. Пришло время нарушить статус-кво. Гарри с самой обаятельной улыбкой, на которую был способен, заглянул в несколько купе. В девичьем ему даже ответили восхищенными вздохами какие-то третьекурсницы. На пятый раз ему, наконец, повезло — в купе были Нотт, Забини и еще двое полузнакомых слизеринца. Гарри распахнул дверь и с подчеркнуто наглой ухмылкой спросил: — Не подскажите, как пройти в библиотеку, а то я, кажется, заплутал? Трое слизеринцев удивленно уставились на него, пока Нотт быстро соображал, что делать. — Я сейчас с ним разберусь, — чуть дрогнувшим голосом сказал он, вытолкав Гарри в коридор и захлопнул за собой дверь. — Ты что тут делаешь, Поттер? — зашипел он на пределе слышимости. — Ты хоть представляешь, что будет, если нас увидят вместе! — Не буду даже притворяться, что мне не плевать. Нужно поговорить. — Давай не сейчас, — глаза Нотта забегали в поисках возможности сбежать. — Сейчас, — твердо припечатал Гарри. — Если хочешь, можем поговорить при твоих дорогих друзьях, уверен, они тебя поддержат. — Хорошо, хорошо, пойдем куда-нибудь, — Нотт затравлено огляделся, но двери всех купе были закрыты, и никто не выглядывал в коридор. Он облегченно вздохнул. Гарри подтолкнул слизеринца, и они пошли вдоль поезда. Вскоре они зашли в грузовой вагон. — Здесь хорошо, нам никто не помешает, — шелковым голосом сказал Гарри, а затем грубо спросил: — Где мои деньги? За лето набежали неплохие проценты. — Понимаешь, летом мы ездили на континент, — начал объяснять Нотт. — Я не думал, что тебе так срочно… — Ах, значит ты не думал, — кровожадно усмехнулся Гарри и сделал шаг вперед. — Может тебе как-то помочь, чтобы голова заработала? — Я все верну! Обещаю! Дай мне время, я же помог тебе. — Рассказал разок, где будет Малфой, и теперь считаешь, что тебе все простят, значит. Тут ты глубоко заблуждаешься, друг мой. Нотт отступал и хотел уже выхватить палочку, когда оказался в тисках между возникшими по бокам Джорджем и Маклаггеном. Они крепко схватили его за руки, не давая вырваться. Гарри обшарил карманы слизеринца и достал волшебную палочку. — Ты же за этим полез, падаль? Сильный удар в живот выбил из Нотт весь дух, и он стал с трудом громко глотать воздух. Гарри повторил экзекуцию и сказал: — Я жду от тебя пятьдесят галлеонов к концу следующей недели. И еще, в субботу мы будем играть, и ты приведешь Забини. — Но как я смогу его уговорить? — Нотт вытаращился на гриффиндорца. — Прояви изобретательность и хитрость, ведь этим славится твой факультет. А это я пока придержу у себя, чтобы ты не передумал. Гарри положил в карман палочку Нотта. Глаза слизеринца расширились от страха, и он, едва двигая губами, проговорил: — Но как же занятия, я ведь не смогу… — Ничего, перебьешься, — перебил его причитания Гарри. — Или можешь написать папочке — он, наверняка, купит тебе новую без всяких вопросов. Гарри кивнул парням, и гриффиндорцы вышли из вагона, оставив Нотта осознавать произошедшее и приводить себя в порядок. — Как он от твоих слов-то в штаны наложил! — восхитился Маклагген. — Так их, змей, и надо — пусть знают свое место! — Но как я смогу его уговорить? — тонким голосом передразнил Нотта Джордж. — Может, нам ему еще и подштанники поменять и сопли вытереть? Гарри посмотрел на веселящихся парней с нечитаемым выражением лица, отчего те как-то умолкли, а затем усмехнулся: — А слышали, как он сказал: «Что я буду делать на занятиях?» Ай-яй-яй, вдруг папочка узнает о делишках своего сыночка и лишит наследства. Как же тогда быть? — Точно! — хлопнул его по спине Джордж, сложившись от хохота. Позволив парням вдоволь повеселиться, Гарри как бы невзначай спросил: — Кормак, как считаешь, ты мог бы найти еще пару-тройку крепких парней с гриффиндора? Чтобы решать такие ситуации, как сегодня. — Да, конечно, — неуверенно сказал Маклагген, бросив Джорджу вопросительный взгляд, тот ободряюще кивнул. — Тоулер говорил, что не прочь еще подзаработать, да и остальных могу поспрашивать. — Поговори с ними, только не упоминай сразу мое имя. Знаешь, про меня и так ходит слишком много всяких нелепых слухов. — Да, да, конечно, — истово закивал Маклагген. — Как найдешь кого — скажи Фреду или Джорджу. Они обо всем позаботятся. Маклагген еще раз заверил, что все понял и ушел к себе в купе. Легкое настроение Гарри мгновенно улетучилось, он остановился в тамбуре, пошарил по карманам и, не найдя сигарет, мрачно уставился в окно. — Думаешь, будут неприятности? — негромко спросил Джордж. — Хех, в мутной воде всегда легче поймать рыбу, — Гарри неопределенно повел плечом. — Хотя иногда рыбалка и может быть довольно опасна. Я должен знать, ты же со мной? — Естественно, я и Фред с тобой до конца, — твердо подтвердил Джордж. — Ты так много для нас сделал, теперь у нас, может и получится устроить кое-что клевое после школы. — И что же? — с некоторым интересом спросил Гарри. — Я не хотел пока никому говорить, но мы с Фредом собирались открыть магазин волшебных приколов. Взрывающиеся волшебные палочки, шуточные зелья, может быть, зачарованная одежда, которая одновременно полезная и классная. Народу такое нравится! Благодаря тебе теперь у нас точно получится! — Интересная затея, — одобрительно сказал Гарри. — Я еще обмозгую, может, у меня тоже будет пара идей. В тамбур вошел Малфой о чем-то самодовольно вещая идущей рядом курносой слизеринке с неприятным лицом, Паркинсон. Увидев гриффиндорцев, он заносчиво улыбнулся и подошел к ним: — Что, Поттер, теперь всем станет понятно, кто из нас более достоин, — он ткнул в значок старосты на груди. — Как же так получилось, что я стал старостой, а ты нет? Неужели старик Дамблдор перестал доверять своему золотому мальчику? Но в администрации школы все же нашелся человек, который понимает и ценит величие истинной Магии, с которым всегда был связан род Малфоев. — Это что, правда, был твой папаша? — протянул Гарри, изображая задумчивость. — Хотя нет, он же серьезно попал после летних развлечений и не будет пропихивать сыночка в старосты через Попечительский совет. Кто же захотел к нему подлизаться? — Ты так и не понял, как работает наш мир? — Малфой подошел к нему почти вплотную, выплевывая слова. — Такие, как ты, не чтят традиции и презирают принятый порядок вещей. Сама Магия дала власть нам, чистокровным! Мы созданы для правления, а вы, чтобы подчиняться, и тебе этого никогда не изменить, как бы ты ни пытался. Джордж уже разминал кулаки, но Гарри остановил его, разглядывая Малфоя с исследовательским интересом, как неведомую зверушку, первый раз попавшуюся на глаза. — Какие пафосные речи для того, кто не видит дальше собственного носа, — уронил он и посмотрел на слизеринку. — Ты тоже так считаешь? — Я не обязана отвечать такому, как ты, Поттер, — гордо вздернула нос Паркинсон. — А что вы здесь делаете? — спросила неожиданно появившаяся в дверях Гермиона. — Тебя ждем, а то ходят тут всякие. Толкнув Малфоя плечом и больше не обращая на слизеринцев внимания, Гарри подошел к подруге, обнял за талию и повел в следующий вагон. Джордж, кинув напоследок Малфою пару ласковых, пошел за ними. — Опять задираешь Малфоя, — тяжело вздохнула Гермиона. — Я же просила поговорить с ним и все выяснить. — Я так и сделал, — обиженно ответил Гарри. — Почему, ты думаешь, он не лез к нам в конце того года? А за лето, видать, опять набрался наглости и снова стал говорить чушь. — Тогда, пожалуйста, хотя бы не обостряй сам, — попросила Гермиона. — Я очень переживаю за тебя. — Конечно, все будет хорошо, — улыбнулся Гарри и сделал страшные глаза Джорджу, тот понимающе кивнул. Остаток пути они проделали без приключений, разве что Гермиона иногда выходила патрулировать коридоры и следить за порядком. Как она сказала, это была обязанность старост со всех факультетов, вот только вряд ли кто-то еще был ею озабочен. Выйдя на платформу, Гарри вдохнул свежий горный воздух и почувствовал, что очень устал трястись в забитом школьниками поезде. Гермиона взяла его под руку и тоже облегченно улыбнулась — тоже ощущала ту правильность и уют, которые появляются, когда возвращаешься домой, в Хогвартс. Она нервно покосилась на мирно стоящих фестралов, к которым никак не могла окончательно привыкнуть, и вместе с Гарри села в карету. Погода стояла хорошая, так что никто не толпился, многие старшекурсники, разделившись на компании, разбрелись кто куда в ожидании свободного экипажа. — У вас свободно, — полуутвердительно-полувопросительно сказала девушка, садясь напротив них. Ее пепельного цвета длинные волосы свободно спадали на плечи, а большие чуть навыкате голубые глаза беззастенчиво разглядывали ребят. — Конечно, садись, — чуть сконфуженно сказал Гарри, хотя ей уже и не требовалось никакого разрешения. — Ты ведь Луна с Рейвенкло? — А вы Гарри и Гермиона, — она чуть наклонила голову набок, уперев взгляд в гриффиндорца. — Ты и так знаешь, кто я. — Вы знакомы? — удивилась Гермионы. — Разок виделись, — пожал плечами Гарри. — Два раза за последние два года, — поправила его Луна и отвернулась к окну, будто кого-то ждала. — Сегодня необычайно чистое небо и яркие звезды, Ровена всегда любила такие. — Ой, извините, — к ним в карету заглянул Невилл, но, заметив Луну, хотел ретироваться. — Давай к нам — вместе веселее, — Гарри чуть ли ни силой затащил его в экипаж и усадил рядом с рейвенкловкой. — Это Луна, а это Невилл, наш однокурсник. — Очень приятно, — смущенно порозовев, чуть запинаясь, сказал Невилл. Луна обернулась к нему, светло улыбнулась, но ничего не сказала. Карета медленно тронулась, размеренно покачиваясь на неровной дороге. — Прости, ты говорила о Ровене Рейвенкло, одной из Основательниц? — переспросила Гермиона, вернувшись к теме к которой всегда была неравнодушна. — Конечно, о ком же еще? — удивилась Луна. — Но откуда ты можешь знать, что она любила? В Истории Хогвартса об этом ничего не сказано, да и в других книгах, которая я читала, тоже. — Иногда просто что-то знаешь, и не важно откуда, — загадочно улыбнулась Луна. — Не все же в жизни можно узнать из книг. Невилл снова ойкнул и попытался сжаться и стать незаметным, зная, что Гермиона иногда очень болезненно реагирует на критику в свой адрес. — А может ты ошибаешься, — ледяным тоном осведомилась гриффиндорка. — Ведь нет никаких достойных внимания свидетельств. — Но нет свидетельств и обратного, — беззаботно ответила Луна. — Может я и ошибаюсь, но ведь только человек, который безумно любит небо, мог бы так зачаровать Большой зал, не так ли? Гарри громко откашлялся и быстро перевел разговор на другую тему. Видя, что Гермиона застыла, как хищник перед прыжком. — Невилл, как у тебя дела с Джинни? Я слышал, вы ходили в Хогсмид еще пару раз уже без моего участия. — Боюсь, у нас ничего так и не вышло, — быстро ухватился за разговор Невилл. — Но все равно спасибо, что помог тогда. — Очень жаль, — покачала головой Гермиона, окончательно разрядив обстановку. — Вы бы стали хорошей парой. — Джинни — хорошая девочка, но вряд ли у нее что-нибудь выйдет, пока она не избавится от мозгошмыгов, — авторитетно сказал Луна. — Мозго что? — уставилась на нее Гермиона, не в силах подобрать слова. — Мозгошмыги — это невидимые существа, которые живут в головах людей и путают их мысли, — как ни в чем ни бывало объяснила рейвенкловка. — Для того чтобы избавиться от них древние трактаты рекомендуют долгие прогулки на нисходящей луне и специальный отвар из полевых трав. — Никогда о таких не слышала, — с нескрываемым скепсисом сказала Гермиона. — Официальная наука замалчивает их существование, поскольку тогда придется объяснять, как правительство управляет людьми и влезает в их мозги. К счастью, карета остановилась, и Гарри вытащил готовую взорваться Гермиону и повел к замку, бросив ребятам на прощание: — Пока, еще увидимся! Оказавшись в холле, подруга набросилась на него: — Почему ты не дал мне сказать? Она выдумала этих мозгошмыгов! Их же не существует! — Как ты и говорила, не стоит создавать конфликты на пустом месте. — Но… — Даже на Рейвенкло Луну считают странной, а это о многом говорит, — со вздохом сказал Гарри, усаживаясь за стол в Большом зале. — Думаешь, легко ей живется? — Ты прав, я извинюсь перед ней, — поерзала на своем месте Гермиона, чувствуя себя не в своей тарелке. — Не думаю, что она обиделась, — улыбнулся Гарри и указал глазами наверх, где под сводами зала сияли яркие звезды на бархатном полотне ночи. — Да и про потолок она была права. Гермиона фыркнула и отвернулась, а Гарри обратил свое внимание на преподавательский стол, пробежав взглядом по знакомым лицам. В центре на золотом троне, как и всегда восседал Дамблдор, слева сидел привычно хмурый Снейп, кидающий неприязненные взгляды на слишком громко болтающих школьников. Справа от директора было пустое место, предназначено Макгонагалл, которая занималась первокурсниками. За ним сидела Амбридж в той же розовой кофточке и с большим черным бархатным бантом на голове, который делал ее еще больше похожей на огромную жабу. — Смотри, кого принесла нелегкая, — ткнул локтем в бок подругу Гарри, кивнув на старую знакомую. — Ох, думаешь по твою душу? — забеспокоилась Гермиона. — Конечно, я же самый влиятельный человек в Британии и ничего не может произойти без моего непосредственного участия, — саркастично заметил гриффиндорец. — Здесь, знаешь ли, есть рыбка и покрупнее. — Директор? — расширила глаза Гермиона. — Ты думаешь она попытается склонить его на свою сторону? — Несомненно, или попробует нейтрализовать. Мне, конечно, тоже может достаться, по касательной так сказать. — Но ты же сам говорил, что ополчил против себя министра и половину Министерства. — Если они не поняли, что я говорил не от своего имени, и решили таким образом отомстить мне, то у них очень большие проблемы. Что-то я в этом сомневаюсь, кем бы они ни были, но точно не дураки. В этот момент двери Большого зала распахнулись, но вместо первокурсников во главе с Макгонагалл, как все ожидали, вошел кентавр. Мускулистое тело черной лошади плавно переходило в мужской торс. Его длинные светлые почти седые волосы были собраны в хвост, а серебристые глаза были полны спокойствия, безмятежности и скрытой мудрости. Не обращая внимания на перешептывающихся школьников, кентавр прошел к преподавательскому столу, пожал руку вставшему в приветствии и уважительно склонившему голову Дамблдору, и, подогнув ноги, устроился на специальном помосте на дальнем конце стола так, что его голова была на одном уровне с сидящим человеком. Амбридж перекосило, и она начала что-то доказывать директору, но Дамблдор только спокойно улыбался и вежливо кивал на ее слова. — Это Флоренц, — безошибочно определил Гарри и пояснил удивленной Гермионе: — Ты видела его в Лесу на первом курсе, он еще назвался Говорящим со Звездами. — Да? Не помню. Я вообще постаралась забыть тот день, как страшный сон, — покачала головой подруга, с интересом разглядывая кентавра. — Интересно, зачем он здесь? — Кто бы знал. Лаванда и Парвати, сидевшие через пару мест, кидали на Флоренца заинтересованные взгляды, активно перешептывались, иногда хихикая. Гарри, до которого долетели обрывки их разговора, закатил глаза. — Некоторым достаточно увидеть мужика с голой накаченной грудью — остальное уже не важно. — Что? А да, — рассеянно сказал Гермиона, оторвавшись от созерцания Флоренца, а затем возмущенно воскликнула: — То есть, конечно, нет! Я хотела сказать нет! Гарри хитро подмигнул, наконец, появились первокурсники, и Макгонагалл начала церемонию распределения. Гарри же, нахмурившись, обеспокоенно сказал: — У меня есть вопрос получше. Где Хагрид? — Я его и на платформе не видела, — вспомнила Гермиона и неуверенно спросила: — Может быть он заболел? — Может и так, надо будет его навестить. Тем временем распределение подошло к концу, и на столах появилась еда. Гарри положил себе немного, но все его внимание было сконцентрировано на преподавательском столе — там происходили занятные вещи. Дамблдор выглядел беспечно и благодушно улыбался, а вот Макгонагалл не умела себя так держать. Гарри знал ее достаточно хорошо, чтобы определить по идеальной прямой спине и немного рваным движениям крайнюю степень ее раздражения, которую нередко вызывал и сам. Декан Гриффиндора, конечно, не опускалась до открытого выражения недовольства, но было очевидно, что оно направлено на помощницу министра. Сидящая рядом Амбридж тоже это понимала и, сладко улыбаясь, упивалась своим положением, хотя ее глаз иногда скашивался на Флоренца, а лицо нервно дергалось. — Ты почему ничего не ешь? — спросил уплетающий за обе щеки Рон, который каким-то образом оказался напротив них. — Я не голоден, да и есть вещи поинтереснее, — Гарри еще раз толкнул подругу и кивнул на Амбридж. — Ты только глянь на нее, наверняка она что-то задумала. — Кто и что задумал? — недоуменно переспросил Рон. Гермиона вопросительно глянула на Гарри, но он только скривил губы и покачал головой. Праздничный ужин закончился, Дамблдор поднялся во весь свой немалый рост, и обведя своих учеников добрым взглядом, начал приветственную речь: — Теперь, когда мы все насытились этим великолепным ужином, я бы хотел сказать несколько слов. В первую очередь хочу поприветствовать пополнение в нашей дружной семье. С удовольствием представляю вам профессора Амбридж, она займет место преподавателя защиты от Темных искусств. Так же прошу радушно поприветствовать уважаемого гостя нашего замка Флоренца, он согласился вести факультативные занятия по прорицанию, которые смогут посещать все желающие, не зависимо от факультета и курса. Кентавру досталось куда больше аплодисментов, чем Амбридж, когда он обворожительно улыбнулся и изящно склонил голову. Лаванда и Парвати снова стали перешептываться — они не пропускали ни одного занятия по прорицанию и относились к ним куда серьезнее большинства однокурсников. Дамблдор, дождавшись окончания оваций, продолжил: — Первокурсники должны запомнить, Лес на территории школы — запретная зона для учеников. Также мистер Филч просил… Не все сразу поняли, почему Дамблдор внезапно прервался, с недоумением посмотрев на Амбридж. Стоя она была едва ли выше, чем сидя. Только после нескромного «кхе-кхе» стало понятно, что помощник министра намерена что-то сказать. Дамблдор спустя мгновение улыбнулся, сел и со всем вниманием уставился на нее, будто в жизни не видел ничего более важного, Гарри тоже весь обратился в слух. По залу прокатился шепоток — никто еще на памяти школьников не позволял себе перебивать директора. Даже профессора начали выражать свое недовольство, но Амбридж было все равно. — Благодарю вас, директор, за столь теплые слова приветствия, — жеманно улыбнулась она Дамблдору. — Как приятно снова вернуться в Хогвартс и увидеть столько счастливых лиц. С нетерпением я жду, когда мы сможем стать с вами настоящими друзьями! Министерство магии неизменно считало образование и воспитание юных волшебников и волшебниц важнейшей задачей. И Хогвартс, безусловно, занимает центральное место в деле сохранения и приумножения древних знаний и традиций, доставшихся нам от предков, в чем заслуга нелегкого труда моих уважаемых коллег. Амбридж на секунду прервалась и кивнула профессорам, которые выглядели совсем не веселыми. Макгонагалл поджала губы, став похожей на хищную птицу. Флитвик, обменявшись многозначительными взглядами с нахмурившейся Спраут выглядел очень обеспокоенным. Школьники же, постепенно потеряв интерес, начали разговаривать друг с другом почти в полный голос. Амбридж совсем не смущало невнимание со стороны аудитории, и она продолжила еще более сухим безжизненным канцелярским тоном: — Каждый из директоров Хогвартса привносил в нелегкое дело управления древней школой что-то свое, чтобы обучение оставалось эффективным, а компетенции выпускников не были утрачены и соответствовали современным тенденциям в магии. Однако, как и любая деятельность, образование нуждается в контроле, чтобы мы все были уверены в будущем нашей страны, которая всегда была лидером магической Европы, неся флаг знаний, просвещения и справедливости. Гриффиндорцы уже открыто переговаривались, Рон, не смущаясь, начал грызть припасенный с ужина бутерброд. Пожалуй, внимательно слушали только Гермиона, которая впитывала каждое слово, и ухмыляющийся Гарри, который сложил пальцы домиком и задумчиво перебирал ими. — Итак, надеюсь, мы все хорошо поработаем в этом году, чтобы сохранить великие обычаи Хогвартса, отказавшись от тех, которые давно изжили себя. Наше будущее в наших руках, и только вместе мы сможем вступить в новую эру эффективного и качественного образования, основанного на пользе для общества. Амбридж села, Дамблдор захлопал, и Гарри рьяно поддержал его. Преподаватели и некоторые ученики к ним присоединились, но прежде, чем хлопать начнут все, директор встал и продолжил свою речь: — Благодарю профессора Амбридж за столь увлекательную речь. Теперь я продолжу. Мистер Филч просил напомнить вам… — Действительно занимательно, — покивал Гарри. — Я бы даже назвал это вызывающим и нахальным. — Только не говори, что ты с ней согласен, — с иронией сказала Гермиона. — Никогда не поверю, что ты ее поддерживаешь. — Видит бог, Хогвартс нуждается в реформах. Один пример меня, ученика почти не владеющего классической магией, но успешно обучающегося уже пятый год, многого стоит, но это не важно. Дело не в том, что она сказала, а в том как и кому. — Что ты имеешь ввиду? — Бросить открытый вызов Дамблдору способен далеко не каждый. Она либо очень умна, либо слишком глупа, чтобы понять, что только что сделала. И то и другое одинаково опасно. — Бросить вызов Дамблдору? — удивился Рон, который прислушивался к их разговору. — Я не услышал никакого вызова. Да и что тут такого особенного? — Я бы на это не решился ни при каких обстоятельствах, — сумрачно ответил Гарри, с содроганием вспомнив, как директор выразил свое небольшое неудовольствие в прошлом году. Дамблдор закончил говорить, ученики зашумели, поднимаясь со своих мест и пробираясь к выходу. Гермиона взволнованно вскочила с места. — Рон, пойдем, нам надо собрать первокурсников — Да? — он явно забыл о своих обязанностях, но суровый взгляд Гарри пробудил потерянные воспоминания. — Да, конечно, пойдем! Гарри тяжело вздохнул и влился в поток учеников, разбредающихся по гостиным.
