Глава 41
5 мая 2021 г., 07:58
Каждой науке всегда сопутствует какая-нибудь псевдонаука, ее дикое преломление в интеллектах определенного типа. С. Лем
Уставший после долго недели, каждый вечер которой заканчивался не раньше полуночи, Гарри, и сам от себя не ожидая, умудрился проснуться в субботу позже Рона, известного любителя похрапеть в подушку. И то в этом нелегком деле ему подсобила Гермиона. — Давай вставай! Сколько можно! Завтрак пропустим! — заявила она, растолкав гриффиндорца, не обращая внимания на уставившихся на нее его соседей по комнате. — Уже утро? — Гарри поморщился и тяжело сел на кровати, массируя переносицу. — Конечно! Ты что делал вчера? Сказал же, что пойдешь спать сразу после меня! — Да я хотел, а потом прибежал Фред, — Гарри скосил взгляд на прислушивающегося к его словам Симуса. — Не важно, подожди я только умоюсь. Закончив утренние процедуры, Гарри хотя бы отчасти почувствовал себя человеком, а, вернувшись в спальню, обнаружил безжалостную схватку в самом разгаре. По одну сторону находился храбрящийся Рон, не готовый признать очевидное превосходство противника, по другую — взъерошенная Гермиона, распекающая однокурсника на чем свет стоит. — … и тебе стоит больше времени уделять своим обязанностям старосты, а не игре в плюй-камень с третьекурсниками на деньги. И я уже не говорю о твоих оценках! А ты ведь лицо Гриффиндора! — Но это же не значит, что тебе можно врываться к нам с утра пораньше! — огрызнулся Рон, видимо, постаравшись вернуться к изначальной теме беседы. — Это же мальчишеская спальня! А если бы я был не одет! — Очень мне нужны твои тощие ноги, — фыркнула Гермиона. — Сначала проследи за собой, а потом другим указывай! — Что за шум, а драки нет? — спросил Гарри, встав за спиной Гермионы. — Почему она врывается в нашу комнату? — Рон обвиняющее ткнул пальцем в гриффиндорку, которая гордо выпрямилась и кинула на него презрительный взгляд. — Гермиона — моя девушка и будет приходить когда хочет и куда хочет. Возражения есть? — с ноткой угрозы в голосе проговорил Гарри и глянул на топчущегося в углу Симуса, он активно замотал головой, Рон поджал губы и надулся. — Возражений нет, вот и отлично. Завтракать? Гермиона с победоносной улыбкой взяла его под руку, и они спустились в гостиную. — А еще просишь меня держать себя в руках, — вздохнул Гарри. — Да, прости, Рон просто выбесил меня… — А что с ним не так? — Надоел уже! — помявшись, воскликнула Гермиона. — За порядком не следит, только зря кричит на первокурсников. И хоть бы раз помог патрулировать по вечерам! Все никак не выспится, видите ли! — И поэтому ты решила отомстить ему, начав будить по утрам? — иронично хмыкнул Гарри. — Чего ты ожидала? Это же Рон, надо было сразу сказать мне или Фреду с Джорджем, мы бы разобрались. Или ты думала, что нотации исправят положение? — Нет, но мне не хотелось впутывать тебя, — вздохнула Гермиона. — Рон хороший, просто ленивый и неряшливый. Это же я в конце концов староста, а не ты. — Иногда даже старостам бывает нужна помощь, — улыбнулся Гарри, сев за стол в Большом зале и накладывая себе яичницу. — Какие планы на сегодня? Может, погуляем? — Погода хорошая, и к Хагриду заглянуть… Гарри прервала бурая сова, приземлившаяся на стол прямо перед ним. Она протянула лапку с небольшим свитком пергамента и, как только он его отвязал, сразу улетела. — От кого это? — удивленно подняла брови Гермиона. — Не знаю, — пожал плечами Гарри и развернул короткое послание, нацарапанное неровным почерком. Дурсли умерли сегодня ночью, все трое. Фадж хочет прийти на похороны. Мы все организуем. А.Г. Гарри сунул письмо подруге, а сам крепко задумался. — А.Г. это Аластор Грюм? — Очевидно, да. — В его стиле так сообщать плохие новости, — проворчала Гермиона и обеспокоенно посмотрела на него. — Что ему от тебя нужно? — Не знаю. Гарри краем глаза заметил, как к ним пробирается Малфой со свитой в надежде испортить всем настроение. Вырвав письмо у подруги, он скомкал его, подбросил и щелкнул пальцами. Пергамент сгорел в яркой вспышке пламени, осыпавшись легкими хлопьями пепла. Соседи по столу пораженно уставились на Гарри. — Мистер Поттер, что вы делаете? — ахнула Макгонагалл у него за спиной, Гарри вскочил из-за стола и потупил взгляд. — Извините, само как-то вышло, я сегодня очень рассеянный. — Десять баллов с Гриффиндора, — Макгонагалл тяжело вздохнула и как-то даже мягко сказала: — Мистер Поттер, пройдемте со мной. Гарри кивнул обеспокоенной Гермионе и сделал вид, что не замечает победного улыбающегося Малфоя. Декан отвела его в свой кабинет, указав на стул с высокой спинкой, села за свой стол и посмотрела на него с жалостью в глазах. Гарри недовольно скривил губы, он ненавидел это выражение лица у людей, которое появлялось чаще всего, когда они узнавали, что он сирота. Он уже понял, что сейчас случится и заранее состроил подобающее случаю скорбное выражение лица. — Мне нужно кое-что сказать вам, Гарри, — мягко начала Макгонагалл, судорожно вздохнув. — Боюсь, что ваши дядя, тетя и кузен скончались этой ночью в больнице святого Мунго. От него явно ждали какой-то реакции, так что Гарри отвел глаза и негромко проговорил: — Да, целители говорили, что они вряд ли проживут дольше пары месяцев. — Я понимаю вашу скорбь, но нужно быстро решить еще несколько вопросов, — строго сказала декан. — До вашего совершеннолетия осталось не так долго и большую часть времени вы все равно проведете в Хогвартсе. Профессор Дамблдор согласился стать вашим опекуном на этот срок, сейчас он улаживает все формальности в Министерстве, и он рассчитывает на ваше благоразумие. В ответ на вопросительный взгляд Гарри покорно кивнул. Удивительным для него было только, что Дамблдор стал его опекуном сейчас, а не сразу после нападения. Макгонагалл, удостоверившись, что ее подопечный не собирается устраивать истерику, продолжила: — Все расходы на траурные церемонии взяло на себя Министерство. Они пройдут завтра в Лондоне. — Профессор Дамблдор будет сопровождать меня? — Боюсь, он будет слишком занят, — с явным неодобрением сказала Макгонагалл. — Вас будет сопровождать профессор Амбридж. Она сама вызвалась, чтобы выразить свое вам сожаление и сочувствие. — Конечно, — с ноткой сарказма произнес Гарри. На прощание Макгонагалл попыталась его приободрить, а затем отпустила. В коридоре уже поджидала Гермиона. — Что она тебе сказала? —Сказала о смерти Дурслей, — задумавшись, протянул Гарри. — Но главное не это. Похороны завтра, со мной поедет Амбридж. — Может, мне отпроситься и поехать с тобой? Тебе лучше сейчас не быть одному, — Гермиона поцеловала его и обняла. — Я тебе очень благодарен, но это не лучшая идея, — он улыбнулся и погладил ее по пушистым волосам. — Лучше тебе не мелькать перед министерскими лишний раз, раз уж мне не отвертеться. — Ну ладно, — она неловко улыбнулась, взяла его за руки, переплела пальцы и они пошли к главной лестнице. — Лучше поможешь мне собраться. Раз там будет Фадж, мне нужен приличный костюм из большого мира. В мантии я буду смотреться совсем абсурдно. — И как ты собираешься его достать? — скептически хмыкнула Гермиона. — Когда у тебя в друзьях целая община домовиков, нет ничего невозможного, — ответил Гарри, сворачивая к картине с фруктами, за которой скрывался проход на кухню. Как оказалось, за весьма нескромное вознаграждение мадам Малкин вполне готова была пошить маггловский наряд в весьма короткие сроки, и даже прислала своего домовика, чтобы снять мерки. В итоге на следующий день Гарри примерял новенький костюм, чувствуя как пиджак непривычно сковывает движения, а тонкий черный галстук затягивается на шее, словно удавка. — Дурацкая была идея, — хмыкнул он, скептически разглядывая свое отражение в зеркале в спальне. — Выгляжу, как клоун, может лучше одеться в обычную одежду? — Ничего подобного! — Гермиона подошла к нему, поправила воротник рубашки и поцеловала. — Тебе очень идет! — Тебе просто понравилось меня наряжать, — скривился Гарри. — Как будто я кукла какая-то. — Ну что ты, ничего общего, — хихикнула подруга. — Куклы точно не ворчат каждые две минуты, жалуясь, что жмет. — Но ботинки правда жмут! — возмутился Гарри. — Сколько можно повторять, что это потому что они новые! Еще расходишь. — Ладно, ладно, — он кинул взгляд на часы. — Мне пора, не хочу заставлять Амбридж ждать — Ты справишься, — Гермиона обняла его и еще раз поцеловала. — Спасибо. Гарри накинул на плечи теплый дорожный плащ, чуть скованно улыбнулся и вышел на лестницу. В коридоре его поджидал Тони, который нервно оглядываясь, спросил: — Извини, я знаю, что тебе сегодня не до того, но мы можем поговорить? Гарри поджал губы и кивнул на ближайший пустой класс: — Что случилось? Тони начал лихорадочно ходить по кабинету, заламывая руки. — Я сделал все, как ты сказал. Блейз уже можно сказать с нами, хотя этих слизеринцев не разберешь. — Это хорошо, — коротко сказал Гарри, внимательно наблюдая за обычно спокойным рейвенкловцем, который места себе не находил. — Да, то есть нет. Точнее да, но не совсем. — Говори уже, чего тянешь то, — начал злиться Гарри. Тони остановился, сделал два глубоких вдоха и скороговоркой сказал: — Те парни, которые торговали до нас. Они настроены серьезно и не хотят просто так отступать. — Так, они же торгуют нашим товаром? Откуда они его берут? — В этом-то все и дело. Фред как-то рассказывал, что несколько слизеринцев много у него берут. Он и не против — деньги хорошие, он им даже скидку делал. — И в этом все дело? — облегченно улыбнулся Гарри. — Слизерин теперь твоя территория, я поговорю с Фредом. А тем парням нужно объяснить правила честной конкуренции на наших условиях. — Хорошо, но я не думаю, чтобы они действовали сами. На Слизерине никогда ничего не бывает просто так. — Главное сейчас успокойся и начни думать головой, — Гарри положил руку ему на плечо и проникновенно сказал. — Я не зря отдал тебе этот факультет, ты справишься. — Ты прав, прав, — закивал Тони. — У меня, кажется, развивается паранойя, я в каждом действии вижу заговор. — Ты среди своих, и мы тебя не бросим, — улыбнулся Гарри. — Возьми с собой Маклаггена и его парней. Они помогут тебе договориться, но постарайся не доводить до крайностей. Нам ни к чему лишние сложности. Тони кивнул, Гарри хлопнул его по плечу. — Вот и молодец, а мне пора. Амбридж уже ждала его у выхода из замка. Несмотря на то, что была едва ли выше него, она сверху вниз посмотрела на Гарри и назидательным тоном произнесла: — А вы не особо пунктуальны, мистер Поттер. — Извините, я долго собирался, — без улыбки ответил Гарри. — Что ж, это не имеет значения — министр выделил для нас специальный автомобиль, — как бы невзначай заметила Амбридж, в вежливом «для нас» безошибочно угадывалось самодовольное «для меня». Они вышли на улицу, до чистого белого снега было еще долго, так что приходилось тщательно выбирать место, куда наступить на раскисшей дорожке, чтобы не вляпаться в грязную лужу. Гарри недовольно скривил губы и с некоторым сарказмом спросил: — Неужели за нами приедут прямо к Хогвартсу? — Нет, машина будет ждать в Лондоне, — голос Амбридж сочился раздражением. — Мы воспользуемся камином в «Трех метлах» — директор, к сожалению, не смог предоставить доступ в свой кабинет. — Очень жаль, надеюсь, у вас выстроились хорошие отношения, — с иронией заметил Гарри. — Знаете как говорят, ничего не происходит в Хогвартсе без ведома профессора Дамблдора. А школе, безусловно, нужны реформы. Амбридж, громко посопев, обошла особенно большую лужу и удовлетворенно оправилась — дальше до Хогсмида шла вполне удобная мощеная дорога. — Вы правда так считаете? Мне казалось, что вы будете на стороне директора. Говорят, вы стали его личным учеником, а это дорогого стоит. — Это же не значит, что я буду с ним согласен во всем, — он легко перепрыгнул через последнюю лужу и встал рядом с ней. — Мне кажется, многие студенты поддержат ваши идеи. Если подать их с правильно стороны. — Да? Это с какой же? — она удивленно посмотрела на Гарри. — Не знаю, изменения всегда болезненны. Но можно подать их, как борьбу за права учеников, способ облегчить их жизнь, — пожал плечами Гарри. — Например, можно пересмотреть подходы к преподаванию некоторых предметов. Безусловно, сохраняя древние традиции Хогвартса. — Да, да, конечно, — истово закивала Амбридж. — Мы же не хотим, чтобы наследие Основателей исчезло. — Но как вы правильно заметили в своей речи, без движения вперед нет никакого будущего, — Гарри уже откровенно понесло, речь помощника министра он не помнил даже примерно. — Стандарты обучения в Хогвартсе просто необходимо пересмотреть, иначе рано или поздно получится так, что из стен школы и вовсе выйдет человек, который не владеет простейшими заклинаниями. Придержав для нее дверь «Трех метел», Гарри обаятельно улыбнулся и добил: — Конечно, только такой мужественный и смелый человек, как вы, смог бы решить накопившиеся проблемы школы. И выдвинуть образование Британии на новый уровень. Амбридж попыталась сохранить лицо, но по растянувшейся улыбке можно было догадаться, что неприкрытая лесть достигла своей цели. Они поздоровались с мадам Розмертой, владелицей паба, и прошли к камину. Амбридж напоследок, как она, видимо, считала обворожительно и покровительственно улыбнулась Гарри, бросила щепотку летучего пороха и исчезла в клубах зеленого дыма. Гарри болезненно скривился и с некоторой опаской вошел в камин. Ему уже пару раз доводилось пользоваться каминной сетью, перемещаясь по Лондону, и удобство этого способа перемещения он оценивал еще ниже, чем при аппарации. — Дырявый котел, — четко сказал гриффиндорец и кинул летучий порох себе под ноги. Его закружило и понесло через бесконечные трубы, полные пепла и копоти. Спустя несколько десятков секунд головокружительной гонки, Гарри выплюнуло из зева камина в лондонском пабе. Только ухватившись за кирпичные стены, он смог не вывалиться на заботливо подложенный цветастый коврик. Амбридж ждала его, с нескрываемым презрением осматривая темное помещение, заполненное мутными личностями, которые, впрочем, не обращали на них никакого внимания. Гарри вежливо кивнул Тому за стойкой, владелец заведения предпочел сделать вид, что не замечает его. После вынужденного прекращения партнерства Том не упускал возможности показать свое неудовольствие, но без вреда для себя не мог доставить существенных неприятностей. Гарри с Амбридж вышли на улицу, где их уже ожидала солидного вида казенная машина черного цвета с неразговорчивым водителем в строгой форме. Гарри уселся на кожаное сиденье, помощник министра с нескрываемым наслаждением уселась рядом и приказала ехать. Хотя пробок в Лондоне в это время было немного, Гарри все равно казалось, что они едут слишком быстро, словно просачиваясь между другими машинами и проскакивая светофоры. Наконец, автомобиль остановился около неприметного здания. На входе в украшенный траурными лентами зал с ровными рядами стульев, их встретил министр Фадж собственной персоной, одетый по случаю в черный твидовый пиджак, который не скрывал его плотное брюшко. — Соболезную вашей утрате, мистер Поттер, — министр состроил скорбную мину и тяжело вздохнул. — Такие потери всегда тяжелы, особенно в столь юном возрасте. — Благодарю, господин министр, — Гарри вежливо склонил голову и произнес заранее заготовленную фразу: — Они хотя бы не мучились, мы сделали для них все, что смогли. Спасибо, что пришли и организовали все это. Не знаю, как бы я справился без вас. — Ну что ты, мой мальчик, это сущие пустяки, — по виду Фаджа, тем не менее было видно, что он весьма польщен. — Я не мог бы поступить иначе, Министерство всегда заботится о своих гражданах. Надеюсь, ты нас извинишь, нам с моим помощником нужно кое-что обсудить. — Конечно, — Гарри слабо улыбнулся и вошел в зал. Народа собралось немного, большинство из них Гарри не знал — коллеги Вернона, какие-то старые друзья, учительница из школы Дадли. На первом ряду, промокая глаза вышитым платочком, сидела Мардж, занимая своей тушей полтора стула. Больше всего среди гостей выделялся Грюм в коричневом костюме прошлого века, который сидел рядом со стройной молодой девушкой и распугивал остальных гостей зверской ухмылкой на испещренном шрамами лице. К счастью, волшебный глаз он заменил на его стеклянный аналог или ловко его замаскировал. Гарри поприветствовал его кивком и, полный самых тяжелых мыслей, пошел к тетке. Все семейство Дурслей, спокойные и умиротворенные, лежали в окружении цветов. Они едва ли отличались от того, какими Гарри видел их в последний раз в больнице. Разве что Дадли еще больше осунулся, и школьная форма смотрелась на нем совсем не по размеру. — Тебе все-таки хватило наглости явиться сюда, — заведясь с пол оборота, прошипела ему Мардж вместо приветствия. — Это ты свел их в могилу. Как же иначе! Вернон мне все рассказывал! — Дорогая тетушка, вы уверены, что сейчас место и время для такого рода разговоров? — процедил Гарри и улыбнулся группе гостей, стоящей чуть поодаль. — Не тебе, выродок, затыкать мне рот, — Мардж оглянулась и понизила голос до полушепота. — Ты был тяжким грузом на плечах моего дорого брата и его жены. Они были святыми людьми, раз приняли тебя в свою семью и дали тебе крышу над головой. Твои лицемерные улыбки меня не обманут! — Что-то вы по-другому называли их, когда были у нас в последний раз, — Гарри бросил взгляд на любящую погреть уши соседку, сидящую через несколько рядов от них. Мардж ненадолго примолкла, а затем начала снова: — Ну ничего, теперь ты узнаешь, каково это жить на улице. Ты поймешь, как добр был к тебе мой покойный брат — я тебя и на порог не пущу. — Не волнуйтесь, я успел отплатить моим любимым родственники за их доброту, — Гарри тонко улыбнулся. — И с чего вы взяли, что дом достанется вам? Я самый близкий родственник и наследник. — Что? — Мардж уставилась на него, схватившись за сердце и рявкнула: — Я его сестра! Твоей ноги больше не будет в доме моего брата! Об этом я позабочусь! — Спокойнее, тетушка, люди же смотрят, — Гарри чуть приобнял ее, показывая, что все в порядке. На них действительно стали украдкой неодобрительно поглядывать. — Вы не получите ни пенни, — с милой улыбкой прошептал он. — Я сделаю из клоповника, который ваш брат называл домом, притон или еще что похуже, а вы так и останетесь медленно гнить со своим выводком мелких собак-уродцев. А теперь продолжайте изображать скорбь, а я пойду пообщаюсь с гостями. Оставив Мардж осмыслять сказанное, он прошел по залу, приветствуя знакомых, и подсел к Грюму. — Что, парень, тетка у тебя любящая, — осклабился аврор вместо приветствия. — Она просто переживает, — отрезал Гарри. — Смотри как бы эта история не оказалась в вечерних газетах, — Грюм кивнул в противоположный угол зала. — Стервятники уже слетелись, так что жди веселых новостей. Гарри скосил глаза и туда, куда указывал Грозный глаз. Там сидела Скитер, хищно оглядывая зал в поисках сенсаций. Поскольку одета она была в строгий деловой костюм и выбрала менее кричащий макияж, чем обычно, Гарри ее сразу и не признал. — Я не так сильно переживаю за свой имидж, — улыбнулся он и вопросительно посмотрел на девушку рядом с Грюмом. — Это Пенелопа Кристалл, новая помощница Барти, — представил ее аврор. — К сожалению, мистер Крауч не смог приехать, но передавал свои искренние соболезнования, — улыбнувшись, сказала она. — А мне очень приятно с тобой познакомиться. — Ты же с Рейвенкло? Я знаю нескольких ваших ребят, — Гарри посмотрел на нее колючим взглядом. — Тони Голдштейн, Роджер Дэвис, Полумна Лавгуд. Хорошая девочка, не так ли? — Да, она хорошая, — Пенелопа несколько стушевалась и отвела глаза. — Вечер воспоминаний оставим на потом, — проворчал Грюм. — Что ты будешь делать с прессой? — Скитер до сих пор вызывает у вас проблемы? — удивился Гарри. — Она всегда была огромной занозой в заднице, — прорычал Грозный глаз. — Только и умеет, что накопать пару ушат дерьма и вылить кому-нибудь на голову. — Мистер Грюм, следите за языком, — строго сказала Пенелопа. — Мы на похоронах в конце концов. — Извини, дорогая, — к удивлению Гарри, Грюм попытался изобразить оправдательную улыбку, правда вышла она похожей на нервный тик. Фадж с Амбридж, наконец, вернулись в зал. Увидев, с кем говорит Гарри, министр болезненно скривился, будто у него заныл зуб, но покровительственно кивнул. — Так в чем проблема со Скитер? Почему бы ее просто не купить? Пенелопа, поперхнувшись, уставилась на Гарри, а Грюм только хмыкнул и сказал: — В ведомости аврората, знаешь ли, нет статьи на подкуп журналистов, пацан. — Если дело только в этом, то я могу помочь, — флегматично заметил Гарри. — Да? Это как же? — скептически спросила Пенелопа. — Скитер ненавидит мистера Крауча и никогда не напишет про него и строчки правды! — Я знаю Риту, помимо всего прочего у нее есть замечательная черта — она умеет грамотно продаться человеку, у которого есть несколько лишних монет. — Что ж, Поттер, посмотрим, как у тебя получится, — ухмыльнулся Грюм. — Познакомь ее с нашей девочкой, а я пока посижу в партере. — Не вопрос. Гарри взял Пенелопу под руку и они начали пробираться через зал, вежливо раскланиваясь со встречными. — Я помню, ты была старостой школы вместе с Перси, — завел разговор Гарри. — Решила сделать карьеру в Министерстве, как он? — Да, но его заметили раньше, — вздохнула Пенелопа. — Я не получила высший балл по ЖАБА только из-за зелий, поэтому мистер Крауч сначала выбрал Перси. А я вряд ли могла рассчитывать на хорошую должность. — Да? Почему? — Я магглорожденная, люди моего происхождения редко делают успешную карьеру. Это мистеру Краучу все равно, он смотрит на заслуги человека, но… — Понимаю, — Гарри ободряюще улыбнулся. — Каким бы справедливым ни был мистер Крауч, он тоже делает ошибки. И сейчас он исправил одну. — Ты правда так думаешь? — на глазах расцвела Пенелопа. — Конечно. Жалко, что он не смог прийти, не знаешь, где он? — Мистер Крауч очень хотел тебя повидать, правда, — заверила его бывшая староста школы и почти круглая отличница. — Но у него много дел — если все сложится удачно, то в следующем году планируется реформа аврората. Нужно будет проводить большие закупки, амуниция и все такое, нужно выбивать деньги. — Ладно, готова? — Гарри сделал вид, что дела Крауча его ничуть не интересуют. Пенелопа уверенно кивнула, и Гарри подвел ее к Скитер, которая уже поедала их взглядом. — Гарри! Рада тебя видеть, хоть и по такому печальному поводу, — журналистка расплылась в фальшивой улыбке. — Ты хорошо держишься, несмотря на трагические события. Может дашь интервью? Читателям «Пророка» было бы интересно узнать, какие чувства скрываются за маской героя. — В другой раз и точно не тебе, Рита, — оскалился в ответ Гарри. — Откуда столько недоверия? Я могла бы написать о тебе замечательную статью, читатели были бы в восторге и полюбили бы тебя настоящего, а не образ из легенд. — Даже не сомневаюсь, но нет. А пока позволь представить тебе мою спутницу. Мисс Кристалл. — Я, кажется, вас уже где-то видела, — нахмурилась Скитер. — Мисс Кристалл новая помощница мистера Крауча, — пояснил Гарри. — Перси, очевидно, не оправдал ожиданий. — Весьма печально, но предсказуемо, — покачала головой журналистка без всякого сожаления в голосе и тут же ухватилась за подвернувшуюся возможность. — И как поживает Барти? Говорят, он носится с какими-то новыми «проектами». — У него все отлично, несмотря ни на что, — отрезала Пенелопа. — Рита, мы же не первый день знакомы, и тебе нравятся условия нашего сотрудничества, — взял разговор в свои руки Гарри. — Уверен, тебе не хотелось бы его прерывать. — Не понимаю, о чем ты, — Скитер высокомерно улыбнулась. — Мое перо не продается, правда ценнее денег! — Правда? Это когда вы в последний раз ее писали? — саркастично спросила Пенелопа. — Деточка, я честная журналистка и горжусь этим! Если ты думаешь, что я хоть раз соврала в своих статьях, то удачи тебе это доказать. — И мы ценим вашу честность, — с нажимом сказал Гарри. — Но в наше время гибкость мышления позволяет зарабатывать куда больше. Скитер перевела взгляд на него и без улыбки прямо заявила: — Я не смогу писать статьи о Барти в положительном ключе. — А этого и не требуется, — перешел на деловой тон Гарри. — Но ты же не сможешь отказаться от шикарного материала о, скажем, министре Фадже или мисс Амбридж. И, конечно, небольшая помощь от скромного почитателя таланта не будет лишней. — А как насчет тебя, Гарри? — снова ощерилась журналистка. — А что насчет меня? — Как же мисс Грейнджер? О вас ходило столько слухов, неужели вы расстались? Или мисс Кристалл пришла поддержать тебя просто, как друг? Пенелопа хотела возмутиться, но Гарри придержал ее и спокойно сказал: — Гермиону задержали в Хогвартсе дела, а мисс Кристалл представляет здесь мистера Крауча, который, как и министр Фадж, посчитал необходимым выразить свои соболезнования. — Только это? — прищурилась Скитер, уже явно придумавшая какую-то историю. — Я никогда не ограничивал полет твоей фантазии, Рита, тем более это и невозможно. Так что мы договорились? Скитер едва заметно кивнула, Гарри осклабился в последний раз и сказал: — Прошу прощения, мне надо пообщаться с гостями. Оставлю вас одних. Он ободряюще улыбнулся Пенелопе и, оставив ее в цепких лапах журналистки, вернулся к Грюму. — Теперь вы в равных условиях, — сказал Гарри в ответ на вопросительный взгляд. — Она не перестанет выливать помои на Крауча, но и про Фаджа теперь не будет забывать. Надо только иногда подкидывать ей материал. — Не густо, но хоть что-то, — вздохнул Грюм. — И чего ты хочешь в обмен на эту услугу? Ты ведь ничего не делаешь просто так. — Только то, о чем мы уже договаривались, — пожал плечами Гарри. — Но вы же видите, тетушка Мардж не очень уступчива. — Это точно, совсем не уступчива, — усмехнулся аврор, которого эта ситуация, видимо безмерно веселила. — Она, правда, может доставить некоторые неудобства. Всем было бы легче, если бы она просто забыла про наследство. Грюм недовольно пожевал губы и процедил: — Посмотрю, что можно сделать. Я знаю подходящего человека. — Вот и славно, — улыбнулся Гарри. — И не забудьте о другой моей просьбе, мой крестный не может ждать бесконечно. В ответ Грозный глаз только ощерился. Церемонии, похороны и последовавшие за ними поминки затянулись почти до вечера и так вымотали Гарри, что он едва добрался до своей кровати и мгновенно уснул. Следующее утро прошло как в тумане — о чем-то спрашивала Гермиона, Малфой опять подходил с обычными препирательствами, что-то вещала на уроке Макгонагалл. К счастью, после трансфигурации был перерыв, Гарри хотел сходить в больничное крыло или еще лучше — постараться выспаться, но этим планам не суждено было сбыться. — Гарри Поттер, очень рад вас видеть, — сказал из-за спины приятный глубокий голос вперемешку с характерным цоканьем о каменный пол, когда он хотел сообщить о своих намерениях Гермионе. Обернувшись Гарри увидел Флоренца, который без улыбки смотрел на него немигающим взглядом серебристых глаз. — Здравствуйте, — вежливо улыбнулся Гарри, Гермиона немного стушевалась перед кентавром и пробормотала что-то нечленораздельное. — Я слышал о несчастье с вашими родственниками, — произнес кентавр без капли сочувствия в голосе. У Гарри пересохло горло, ему казалось, что Флоренц видит его насквозь. Он постарался не следить за длинным лошадиным хвостом, сделал скорбное выражение лица и сказал уже приевшуюся за прошлый день фразу: — Они хотя бы не мучились, мы сделали для них все, что могли. — Вы так уверены в этом, Гарри Поттер? — Ммм… они ничего не осознавали и не понимали, что происходит вокруг. — Никогда не знаешь, кто и что понимает на самом деле, — Гарри показалось, что в словах Флоренца скрыт двойной или даже тройной смысл, но до него было не докопаться. — Может, они понимали больше, чем кто-либо, но не хотели говорить? По лицу кентавра сложно было сказать, насколько он серьезен. Гарри растерялся и не знал что ответить, за него вступилась Гермиона: — Так невежливо говорить об умерших, сэр. — Благодарю, Гермиона Грейнджер, я все еще плохо разбираюсь в людских обычаях, — он кивнул Гермионе и без капли раскаяния произнес: — Прошу прощения, Гарри Поттер. — Ничего страшного, — выдавил из себя Гарри, далеко не уверенный, что Флоренц действительно что-то не понимает. — Надеюсь, вы сейчас идете на мое занятие, — как ни в чем ни бывало продолжил кентавр. — Оно было бы полезно для вас обоих. — Да, но у нас даже нет основного курса прорицания, — попытался откосить Гарри. — Это совершенно не важно, — легко ответил Флоренц, развернулся и пошел, цокая копытами и размахивая хвостом. Ребята переглянулись, пожали плечами и поплелись за ним. — Умение говорить со звездами — древнейшее искусство, — пояснил кентавр, когда они с ним поравнялись. — Боюсь, оно имеет мало общего с тем, что люди называют прорицанием. — И все кентавры им владеют? — заинтересовалась Гермиона. — Нет, это великий дар, доступный лишь немногим, — Флоренц остановился рядом с закрытыми дверями в обычно неиспользуемый класс. — Но давайте присоединимся к остальным. Кабинет оказался обустроен в высшей степени необычно. Место привычных столов и стульев занимала небольшая поляна, покрытая свежей сочной травой. По краям возвышались деревья, которые своими пышными кронами закрывали потолок, только посреди класса была прогалина, через которую проникали солнечные лучи и было видно чистое голубое небо. Если бы Гарри не знал точно, что находится в замке, то мог бы решить, что каким-то чудесным образом попал в Запретный лес. Затерявшиеся в листве двери отсекали звуки внешнего мира, усиливая иллюзию. На поляне кружком сидело несколько ребят, среди которых были Лаванда и Парвати, начавшие перешептываться и хихикать, когда вошел кентавр. — Я рад видеть вас всех, — начал Флоренц, когда Гарри и Гермиона устроились вместе с остальными. — Сегодня мы поговорим о древнем искусстве — умении читать будущее мира и понимать, о чем шепчут звезды. Кентавр неспешно обходил учеников и давал каждому небольшую вырезанную из дерева чарку с напитком, источающим травяной аромат. — К сожалению, человеку недоступно это искусство в полной мере, но специальный настой из трав и грибов поможет вам освободить свою магию и почувствовать мир в его первозданной чистоте. — Но ведь профессор Трелони рассказывала нам, как гадать по звездам, — недоуменно сказала Лаванда. — У меня даже получилось предсказать, кто будет моим суженным. — Лаванда Браун, — Флоренц обернулся к ней и посмотрел в глаза, отчего она заерзала на месте. — Звездами в небесах не написана судьба разумных, они не смогут сказать и о начале войн или участи целого народа. Однако в ночном небе отражаются неминуемые изменения, которым суждено произойти. — Но ведь движения звезд можно заранее рассчитать, — подняла руку Гермиона. — Как же вообще можно по ним что-то предсказывать? Лаванда и Парвати недоброжелательно уставились на нее, но Флоренц, казалось, ждал этого вопроса. — То, что вы знаете, как расположены звезды, не значит, что вы знаете, почему, — его голос стал чуть глуше и пробрел мягкую мелодичность. — Человеческая память недолговечна, порой вы помните лишь то, что хотите. Звезды же знают и помнят, что произошло в далеком прошлом и произойдет в будущем. Флоренц сделал замысловатое движение рукой, поляна погрузилась в полумрак. Участок неба потемнел, на нем засияли тусклые угольки далеких звезд. — История мира не написана четкими буквами и не нарисована красками на каком-то полотне, но отголоски бесконечной песни жизни можно услышать во всем. В магии, пронизывающей все бытие, в далеком завывании ветра, в журчании холодного ручья, в молчании камня, и, конечно, в движении звезд, которые складываются в неповторимый узор. Достаточно только захотеть услышать. Выпейте настой. Кентавр посмотрел прямо на Гарри, и тот глотнул напиток, оказавшийся очень горьким. Все лишние мысли снесло волной свежести, оставив мозг кристально чистым, и он одним глотком выпил все до конца. — Вам надо понять, что магия такая же часть мира, как земля, вода и небо, — продолжил Флоренц убаюкивающим голосом. — Все живущие чувствуют ее течение, но кто-то забыл даже о существовании давно утерянных знаний, кто-то и не знал никогда, а кто-то владел лишь крупицами Истины. Если сложить их воедино, то получится полотно, каждая нить которого и есть отражение Вселенной и знаний о ней. Гарри откинулся, почувствовав спиной мягкую теплую траву, и уставился на темный небосвод сквозь влажную листву. Он почувствовал, как его глаза слипаются, и отдался на волю незримого изменчивого потока. Раздался дружный вздох восхищения, через полуприкрытые веки Гарри увидел мягко сияние, разливающееся по поляне. В небе расцвел переливающийся почти бесцветный цветок, составленный из тонких журчащих струек воды. От него исходили волны умиротворения и идиллической безмятежности, окутывающей пространство бархатной пеленой. Гарри подумал, что нет ничего естественнее подобной картины, и хотел снова погрузиться в накатывающую дрему, но тут его сознание полностью заполнилось гипнотическим взглядом немигающих серебристых глаз.***
Годрик, стараясь почти не дышать, прислушивался к окружающим звукам. Украшенный рубинами меч привычно лежал в руке, легкая кольчуга, одетая поверх стеганой куртки, давила на плечи. Он искренне считал доспехи излишними, полагаясь на свою реакцию и скорость, но упрямая Хельга все же настояла на том, чтобы он надел ее. Сухой морозный воздух прекрасно разносил звуки, и Годрик услышал шум приближающегося отряда задолго до того, как они оказались на лесной тропе. Грязные варвары, спускающиеся с гор, заметно активизировались в последнее время, видимо, забыв, как их отлупили несколько лет назад его бравые воины. Что ж, пришло время еще раз пустить им кровь и показать волю истинного короля Британских островов. Годрик подал знак отряду, воины, не обладающие его усиленным магией слухом, подобрались и приготовились к атаке. Бьерн, с которым они бок о бок провели не одну битву, кровожадно улыбнулся и поудобнее перехватил копье. Спустя несколько минут горцев, переговаривающихся на своем рубленом наречии, мог уже услышать любой, а еще некоторое время спустя показались передовые отряды. Узкая лесная тропа не позволяла идти большем, чем по двое, несколько всадников на крепких коротконогих лошадях и вовсе шли по одному. Дождавшись, когда колонна дойдет до места засады, Годрик издал воинственный клич, похожий на рев медведя, и бросился вперед в могучем прыжке повалив на землю одного из всадников и всадив меч ему в горло. Его воины тут же поддержали атаку, набросившись на отряд с обеих сторон. Меч запел знакомую песнь битвы, вспарывая животы горцев, почти не замечая их кольчуг из дрянного железа, девственно чистый снег обагрился горячей свежей кровью. Уворачиваясь от яростных атак, Годрик прорубал себе дорогу к хвосту колонны, где был особенно сильный противник. Проткнув очередного горца, он увидел его. Косматый великан, почти на голову выше любого воина в своем отряде, с легкостью и проворством уклонялся от ударов копья одноглазого Ульфа. С молодецкого размаха он снес тому полголовы мечом и уставился налитыми кровью глазами на Годрика. Что ж, Ульф займет достойное место в палатах Всеотца в ожидании Битвы Богов! Годрик взревел и в одним прыжком оказался рядом с великаном, нацелив удар тому в шею. Неожиданно горец смог уйти из-под атаки и каким-то образом оказался у него за спиной, уже начиная замах. На одних инстинктах Годрик смог отпрыгнуть, его кольчуга жалобно звякнула от удара, даже придясь по касательной он мог бы стать смертельным. Годрик присмотрелся к своему противнику и втянул носом воздух — от него разило необузданной дикой магией. Гриффиндор оскалился и закружил вокруг горца, атакуя с разных сторон и уклоняясь от его меча, повторно не допуская ошибок. Противник был силен, может, даже сильнее Годрика, но не умел правильно пользоваться магией. Чтобы там ни говорил Салазар, а Гриффиндор никогда не пропускал уроков мимо ушей, по крайней мере тех, что считал полезными. И пусть он не владел тайной составления зелий, как Хельга, или не мог порой понять рассуждения Ровены, но в боевом применении магии он уступал разве что Слизерину, хотя они уже как пару лет не проводили спаррингов. Повинуясь воле Годрика пространство менялось, подстраиваясь под его рисунок боя. Земля вздыбилась воздух раскалился и стал плотнее, преломляясь и позволяя запутать врага. В конце концов Гриффиндор достал горца, всадив меч прямо ему в сердце. Отпихнув ногой безжизненное тело великана, он, тяжело дыша, осмотрелся. Внезапная атака увенчалась полным успехом. Его воины загнали последних горцев в окружение, и те побросали оружие, со злобой смотря на врагов. Годрик подошел к пленникам и с удовлетворением осмотрел. Все они были дюжими здоровыми мужиками, у некоторых поверх теплой одежды были серебряные и золотые украшения, что говорило об их статусе. За них можно было выручить неплохую цену на рынке рабов или потребовать большой выкуп, если кто-нибудь из их родственников пожелает платить. Это был уже третий отряд горцев, которые они встретили в этом рейде. Он охранял одно из крупных поселений, в котором, по слухам, было чем поживиться. Сковав пленников, они покидали трупы в ближайший овраг, лошадей, к сожалению, тоже пришлось забить — они двинулись через труднопроходимую лесную чащу, не допуская ошибок горцев. Выйдя к деревне, Годрик весело ухмыльнулся своим воинам. Чуть в отдалении от нескольких крепко сколоченных домов возвышалось каменное здание с крестом на крыше, огороженное высоким деревянным забором. Монастырь или церковь всегда были желанной добычей в любом рейде — там можно было с легкостью найти богатую ткань, серебро и даже золото! И пусть король проповедовал христианство, если единоверцы спелись с горцами — то это уже их проблемы. К тому же Годрик всегда мог сказать, что монастырь ограбил кто-то другой. Небольшой отряд воинов, оставленный для охраны, пока основные силы прочесывали лес в поисках своих товарищей, не доставил никаких проблем. Монастырь действительно был полон богатой добычи, из которой Годрик отобрал кое-что для себя, а остальное распределил между воинами. Они согнали всех местных в один из домов — их судьба была уже предрешена. Самых крепких можно было взять с собой, чтобы выручить десяток-другой монет. Остальные же не имели ценности, да и вряд ли выдержали бы переход до Хогвартса в хорошем темпе. Разве что девушки могли порадовать своей лаской воинов-победителей. Одна из них приглянулась Годрику, и он не стал отказывать себе в удовольствии после нескольких напряженных и изматывающих дней.
