Глава 43
7 мая 2021 г., 07:37
Все мы стремимся реализоваться, но если что-то тормозит нас, то мы ищем выхода в боли — мы или ищем ее для себя, или причиняем ее другим. Особенно уязвимы в этом отношении подростки. Ф. Герберт
— Вы с Гермионой поссорились? — аккуратно спросил Джордж. Колин сделал страшные глаза. — Есть такое, — с показным безразличием бросил Гарри. — Хочешь об этом поговорить? — Нет. Джордж неловко улыбнулся и пробормотал: — Хотя бы Джинни будет рада. — Кстати о ней, — нахмурился Фред. — Что наша сестра делала на вечеринке? — Она там была? — удивился Джордж. — Еще как была и клеилась к этому Забини, — фыркнул Фред и сурово посмотрел на Гарри. — Это ты ее пригласил? — Да, почему нет, — рассеянно ответил Гарри. — Она вроде неплохо повеселилась. — Такие вечеринки не для нашей маленькой сестренки! — При чем тут я? Она же твоя сестра — говори с ней. — Гарри, я тебя предупреждаю… Фред выглядел довольно устрашающе, но на Гарри это не произвело должного впечатления. Он перевел взгляд на перемотанного бинтами Тони, который иногда постанывал во сне. — У нас есть проблемы посерьёзнее. Как скоро он встанет на ноги? — Помфри сказала, что ему сильно досталось, так что только через пару дней, к понедельнику, — невесело ответил Колин. — И что будем делать? — обеспокоенно спросил Джордж. Гарри покосился на плотно закрытую дверь отдельной палаты, которую удалось выбить для рейвенкловца. Целительница не особо и протестовала — он был единственным пациентом. —Я хочу, чтобы все койки здесь были забиты этими мразями еще до конца выходных, — зло прошипел Гарри. — Все должны знать, если ударишь нас — получишь в ответ так, что мало не покажется. — Правильно, займемся Малфоем и его дружками, — кровожадно улыбнулся Фред. — Пусть знают свое место! — Нет, пусть Маклагген и компания поработает, — Гарри строго посмотрел на ребят. — Вас троих и близко не должно быть. — А как же Нотт? — усмехнулся Джордж. — Или нам уже нельзя повеселиться также, как тебе? — Я совершил ошибку, — отрезал Гарри. — Хотя Нотт и сказал всем, что случайно упал с лестницы, на Слизерине глупцов нет, — осклабился Колин. — Многие теперь боятся тебя. — А некоторые решили сыграть с нами, — Джордж кивнул на Тони. — Это не повод подставляться. Помните, Снейп все еще следит за нами. — Точно, точно. Если у вас мания преследования, это не значит, что за вами никто не следит, — усмехнулся Фред. — Нашего дорогого зельевара я беру на себя, — проигнорировал его Гарри. — А вы, главное, не попадайтесь, сейчас надо отвести от себя внимание. Объявим награду за голову каждого слизеринца, который получает товар не от нас. Фред? — Я уже отказался вести с ними дела. — Отлично, тогда по пять галлеонов за тех, кто отдохнет в Больничном крыле хотя бы день. — Неплохо, но некоторые могут захотеть большего, — деловито сказал Колин. — Самым удачливым будет премия двадцать галлеонов в неделю, — хищно ощерился Гарри. — Посмотрим, как эти выродки держат удар. — Что ж, кажется, сезон охоты открыт, — потер руки Джордж. Ребята в последний раз сочувственно посмотрел на все еще спящего Тони и покинули Больничное крыло. Близнецы разошлись по своим делам, а Гарри придержал Колина. — Скажи Деннису, что теперь он будет вести открытый учет. — С Гермионой все так плохо? — сочувственно спросил Колин. — Еще и неделя не прошла, нам обоим надо остыть, — с тяжелым сердцем ответил Гарри. — Надеюсь, у вас все наладится, — Колин дружески стукнул его по плечу. — Ладно, пойдем, скоро обед, — Гарри махнул рукой и безрадостно добавил: — Может, оно и к лучшему — сейчас от меня стоит держаться подальше. Они спустились по главной лестнице и вошли в Большой зал. Студенты после занятий потихоньку собирались и рассаживались за факультетские столы. Гриффиндорцев было еще немного, так что приметная шевелюра Гермионы хорошо выделялась на краю стола. Она подняла голову, случайно встретившись с Гарри, резко уткнулась в тарелку и быстро заработала вилкой. Он на секунду замер с нечитаемым выражением лица, а потом, опустив плечи, уселся как можно дальше от нее. — Давай, я поговорю с ней, — предложил Колин, — попробую объяснить. — Не надо, да она тебя и слушать не станет, — кисло отозвался Гарри, накладывая себе картошки. Рядом с ним села Джинни и с широкой улыбкой предложила: — Гарри, пойдем на выходных в Хогсмид! Прогуляемся, развеешься, выкинешь все лишнее из головы. Колин шикнул на нее, но рыжая гриффиндорка только отмахнулась. Гарри проводил взглядом выходящую из зала Гермиону и только потом обратил внимания на Джинни. — Извини, что ты сказала? — Пойдем в Хогсмид на выходных, — чуть обиженно повторила она. — Ты же обещал мне желание! — Желание? Да? Ну раз обещал, тогда ладно, пойдем. Джинни расплылась в улыбке и прижалась к его плечу. Гарри не помнил ни о каком желании, после ссоры с Гермионой события того вечера померкли для него. К тому же на следующий день всех пятикурсников загрузили учебой, как будто в отместку за праздник, а потом еще и Тони получил на орехи, так что у него было не так уж много времени, чтобы подумать и все осмыслить. — Сегодня ведь четверг? — внезапно спросил он, пытаясь припомнить что-то важное. — Да, всего один день до выходных, — счастливо пропела Джинни, так и не отпустив его руку. Колин неодобрительно посмотрел на нее и спросил: — Ты хотел что-то сделать? — Четверг, четверг, — Гарри задумчиво покрутил вилку и положил ее на стол, так и не притронувшись к еде. — Есть одно дельце. — Да? А какое? — с интересом спросила Джинни. — Не бери в голову, просто пустяки, — Гарри нацепил улыбку, чуть потрепал ее по голове и встал из-за стола. Джинни не собиралась отпускать его и по пути в башню. Только с небольшой помощью Колина Гарри удалось освободиться и сбежать в другое крыло замка, сказав, что догонит позже. Остановился он только рядом с кабинетом защиты. Гарри хотел уже постучать, когда дверь распахнулась сама и перед ним возникла девушка с длинными темными волосами, как он припомнил, с четвертого курса Хаффлпаффа. Она уставилась на него, широко открыв глаза, затем густо покраснела и унеслась по коридорам. Амбридж действительно имеет успех у студентов. — Гхм, — Гарри громко откашлялся и постучал по дверному косяку. — О, мистер Поттер, — голос Амбридж так и сочился патокой. — Входите, входите, очень рада вас видеть. — Взаимно, профессор, — состроил вежливую гримасу Гарри. В личном кабинете профессора защиты не осталось ничего, что напоминало бы о предыдущем владельце. Во времена Грюма Гарри не редко отдыхал после выматывающих тренировок в этой комнате, где все имело строго функциональное значение. Одна кружка. Один стул, один шкаф с книгами в безликих черных обложках. Только старый потрепанный диван, к которому Грюм испытывал что-то вроде ностальгических чувств, можно было отнести к личным вещам. Сейчас же кабинет напоминал свадебный торт — все было окрашено в розовый, всюду, куда ни глянь, висели безвкусные рюшки, оборочки и кружева. На стене за столом была приделана полочка, на которой были помещены декоративные тарелки с двигающимися пушистыми котятами. Они то и дело бросали клубки и ленты, с которыми играли, и старались добраться друг до друга или глядели на Гарри большими голубыми глазами. — Чувствуйте себя как дома, — Амбридж указала на мягкое кресло с подлокотниками, естественно, тоже розовое. — Благодарю, — Гарри сел и вежливо сказал: — Я так и не успел вас поблагодарить, что вы согласились сопровождать меня на похороны. Это действительно было очень важно для меня. Извините, что заставил ждать, это было нелегкое для меня время. — Что вы, заботиться об учениках — моя прямая обязанности, — Амбридж жеманно улыбнулась, продолжая изучать его взглядом. — Министр тоже оценил вашу признательность. — Очень рад это слышать. — Хотя его насторожил ваш круг общения. — Профессор Грюм преподавал у нас целый год, — Гарри покаянно склонил голову. — К сожалению, я не смог отказать ему в небольшой просьбе. — Я вас понимаю, — с чуть более теплой интонацией сказала Амбридж. — Однако, вам следует знать, что не все просьбы старых учителей стоит выполнять. — Вы совершенно правы, — горячо согласился Гарри. — Хотя, возможно, есть кое-что, что я мог бы сделать для вас. — Да? И что же? — Амбридж изобразила легкую заинтересованность. — Как вы знаете, профессор Дамблдор редко делится своими секретами. Но есть один человек, которому он «полностью доверяет» — профессор Снейп. — Это для меня не новость, мистер Поттер, — холодно сказала явно разочарованная Амбридж, но Гарри еще не закончил. — Я же могу обращаться к вам, как к представителю Министерства? — проникновенно спросил он. — Я бы хотел, чтобы этот разговор остался конфиденциальным. — Конечно, продолжайте. — Профессор Снейп часто бывает предвзят к студентам. Очень многие отказываются от курса ЖАБА по его предмету только из-за личного отношения к нему. Говорят даже, что очень многие из-за его стиля преподавания отказались от мечты стать аврорами или целителями. Мне кажется, вы тот человек, который мог бы положить конец этому беспределу. — Боюсь, я ничего не могу сделать, — Амбридж развела руками. — Я не могу начать официальное расследование на основании слухов. Мне нужны твердые основания. — А если они у вас будут? — Тогда, конечно, это дело будет тщательно рассмотрено Министерством. Гарри понимающе кивнул и поспешил откланяться. В гостиной он проигнорировал призывно улыбающуюся Джинни и быстро нашел Денниса. — Колин уже с тобой говорил? — Да, спасибо, Гарри, я очень ценю этот шанс! Гарри одобрительно кивнул гриффиндорцу, в последний раз прикидывая детали того, о чем он собирался его попросить. — Деннис, у меня к тебе задание, это очень важно. — Конечно, все что угодно! Гарри улыбнулся тому, насколько второкурсник похож на своего брата, и продолжил: — Выбери со своего и с третьего курса несколько усидчивых ребят, человека три-четыре. Нужно будет найти в библиотеке кое-какую информацию и сделать это быстро. — Понял, что искать? — Попросите у мадам Пинс выпускные альбомы и архивы по СОВ и ЖАБА где-то с семидесятых годов, они должны храниться в школе. Просматривайте оценки по зельеварению и постарайтесь узнать, сколько из выпускников потом стали аврорами или целителями. Распредели временные периоды так, чтобы ни у кого кроме тебя не было общей информации. Ты меня понял? — Да, конечно, Гарри. — Если управитесь к середине недели, то каждый получит по десять галлеонов, и тебя я тоже не забуду. Деннис просиял и хотел убежать, но Гарри придержал его: — Самое важное: никому. Никому не говори о моей просьбе, если кто-то узнает, то все будет кончено. Можешь рассказать Колину, если хочешь, но не более. Результаты отдашь мне лично в руки. Второкурсник серьезно кивнул и убежал, а Гарри перевел задумчивый взгляд на Джинни, которая строила ему глазки, хлопая пушистыми ресницами. Впрочем, долго ждать она не собиралась, подошла к нему и, взяв за руку, потянула. В этот момент проход в гостиную открылся, и вошла Гермиона с внушительной стопкой книг. Увидев их, она фыркнула и пошла к самому дальнему столу. Джинни улыбнулась как ни в чем не бывало, а Гарри тихо выругался — он старался часто не показываться в гостиной, хотя бы до отбоя. Кое-как отговорившись больной головой, он быстро скрылся в спальне. Наступили выходные, Гарри с трудом не подпускал к себе перевозбужденную прогулкой в Хогсмид Джинни, которая стала абсолютно невыносима, стараясь все время находиться рядом с ним. За прошедшую пару дней Маклагген и компания неплохо поработали. Слизеринцев выслеживали по одному и надолго прописывали в Больничном крыле, они правда быстро сообразили, что происходит, и стали ходить группами. Но гриффиндорцы и тут не оплошали, тоже изменив тактику, и в одной стычке отправили на курорты сразу пятерых. Не обошлось без эксцессов, когда под раздачу попадали непричастные, но в целом Гарри был доволен, слизеринцы проигрывали с разгромным счетом. В поддержке стоял Снейп, который щедрой рукой раздавал отработки, снимал баллы и волком смотрел на гриффиндорский стол в большом зале, но пока не принимал никаких радикальных действий. Колин грамотно распределил людей так, что никто не попался более одного раза, а организованный характер нападений доказать было очень сложно. Воскресный завтрак прошел в непринужденной дружеской атмосфере волшебного замка. Гарри лениво ковырял яичницу, Снейп, понимая кто виноват в творящихся безобразиях, злобно смотрел на него, Макгонагалл испепеляла коллегу взглядом за, как ей казалось, незаслуженные обвинения, а Джинни по своему обыкновению уселась рядом и выдавала звуковое сопровождение бессмысленным щебетанием. Гриффиндорец даже не старался прислушиваться, иногда только высвобождая руку из цепких лапок. Напротив них уселись близнецы, Джордж с натянутой улыбкой сказал: — Птичка на хвосте принесла, что вы двое собираетесь в Хогсмид. — Сестричка, тебе не кажется, что тебе еще рановато о таком думать? — с явным неодобрением спросил Фред. — Не твое дело с кем и куда я хожу, братец! — воскликнула Джинни, с негодованием уставившись на него. — Мы отвечаем за тебя! — И что? Попробуй меня остановить! Она встала, взмахнула гривой рыжих волос и гордо удалилась. Гарри тяжело вздохнул и посмотрел на близнецов. Джордж сдерживал чувства гораздо лучше своего брата, сжавшего кулаки и скрипящего зубами. — Мы ничего не имеем против тебя, Гарри, — попытался объяснить Джордж. — Но ты сам понимаешь. — Ты по крайней мере лучше этого мерзавца Забини, — проворчал Фред, Джордж отвел глаза. — Парни, она скоро сама поймет, насколько настоящий Гарри Поттер отличается от образа в ее голове, — скрепя сердце сказал Гарри. — Будем надеяться, для этого ей хватит одного похода в Хогсмид. — Она тебя совсем не привлекает? — как бы между прочим спросил Джордж. — Ты уверен, что хочешь обсуждать свою сестру в этом ключе? — насмешливо спросил Гарри. Фред поперхнулся тостом, а Джордж со всей силы хлопнул его по спине, отчего у него чуть глаза не вылезли из орбит. Когда Гарри оделся и спустился в гостиную, Джинни уже ждала его, едва ли не подпрыгивая на месте от нетерпения. Он уже начал сомневаться в своих предположениях. В коридоре им снова встретились близнецы, но Джинни приняла независимый вид, даже не взглянула в их сторону и прошла мимо, протащив с собой Гарри, который смог только комично развести руками. Фред с Джорджем только закатили глаза. — Они беспокоятся за тебя, — мягко сказал Гарри, когда они шли к деревне. — Не надо на них обижаться. — А я и не обижаюсь, — с хитринкой в глазах заявила Джинни. — Но это моя жизнь, и я сама буду ей распоряжаться! Им пора бы понять это. Гарри только глубоко вздохнул и чуть скривился, когда она взяла его под руку. — Забини сказал тебе что-нибудь важное тем вечером? — задал интересующий его вопрос, пока она не начала болтать о пустяках. — Блейз? — она бросила на Гарри косой взгляд, но не дождалась никакой реакции. — Нет, болтал о всякой чуши, потом пригласил потанцевать. Куда ты тогда ушел? Ты же обещал мне танец! — У меня были дела, — сухо сказал Гарри, не собираясь ничего объяснять. — Но ты права, обещания нужно выполнять. Мы что-нибудь придумаем. И все-таки что он тебе говорил? — Ну, не знаю. Сказал, что платье красивое и что Джордж молодец, что его выбрал. — Так и сказал? — Да, я еще поправила его, ведь это Фред мне его подарил, но их часто путают. — Действительно, — задумчиво протянул Гарри. — И больше ничего? Он же вроде помолвлен с Гринграсс. — Они разорвали помолвку еще до лета, это все знают, — раздраженно сказала Джинни. — Что мы все об этом Забини? Пойдем посидим где-нибудь. Смотри у мадам Паддифут открыто! Гарри внутренне вздрогнул от воспоминаний об этом заведении и почти скороговоркой сказал: — Нет, знаешь, давай лучше прогуляемся, пока погода позволяет. — Конечно! — Джинни широко улыбнулась и почти повисла на его руке. Они прошли по центральной улице до Визжащей хижины. Поглазев на разваливающуюся лачугу, которая до сих пор пугала местных жителей, Джинни недовольно поморщилась на испачкавшиеся туфли и потащила его обратно. Гарри натянуто улыбался, слушал болтовню гриффиндорки и что-то отвечал, бросая косые взгляды вдоль дороги. С грустью он глянул на книжный магазин, куда всегда старалась заглянуть Гермиона, когда они гуляли по Хогсмиду. Джинни, почувствовав перемену в его настроении, перешла к решительным действиям. — Как-то холодно стало, не замечаешь? — сказала она, чуть вздрогнув и прижавшись к нему. — Да, действительно, — Гарри положил руки ей на талию и чуть развернул, чтобы был лучше виден вход в «Три метлы». Постояв так несколько минут, Джинни чуть отстранилась, поднялась на цыпочки и постаралась встретиться с ним взглядом. Приоткрыв полные губы, она с трепещущим дыханием потянулась к нему. Гарри бросил еще один взгляд поверх ее головы и сказал: — И правда холодно, пойдем выпьем чего-нибудь горячего, — он кивнул на вход в паб. — Хорошо, — чуть ли не прорычала недовольная Джинни, но момент был уже испорчен. Они зашли в «Три метлы». Здесь яблоку негде было упасть — студенты не спешили выходить под хмурое небо, которое того и гляди готово было разразиться то ли мелким снегом, то ли проливным дождем. Все столики были заняты, но Гарри взял ее за руку и уверенно пошел в глубину зала. — Привет, Блейз, не против компании? — спросил он у сидевшего в одиночестве за небольшим столиком парня и, не дожидаясь ответа, устроился рядом. Забини окинул его хмурым взглядом, но ничего не сказал. Джинни, чуть надувшись, уселась на третий стул и закинула ногу на ногу. — Вот и замечательно, а то мест совсем нет, сегодня такое столпотворение, — бодро заявил Гарри, будто не замечая напряженную атмосферу. — Дорогая, может сходишь закажешь чего-нибудь горячего? От обращения на лице Джинни заиграла совершенно идиотская улыбка. Она попыталась ее убрать, но не смогла и убежала к стойке. Гарри хмыкнул, подался вперед и сложил пальцы домиком, сосредоточив все внимание на Забини. — А ты не особо с ней церемонишься, — холодно уронил слизеринец. — Тебя что-то не устраивает? — губы Гарри растянулись в ехидной усмешке. — Слышал, вы неплохо сошлись на вечеринке. — Не думай, что меня можно так просто поймать на какую-то гриффиндорскую дурочку, — фыркнул Забини, гордо вскинув голову. — Смотри, чтобы Фред с Джорджем тебя не услышали, — усмехнулся Гарри, пристально следя за собеседником, Забини едва заметно вздрогнул. — Впрочем, как скажешь. Гарри, казалось, потерял всякий интерес к разговору и принялся разглядывать редких прохожих через запотевшее стекло. Забини вскоре не выдержал и едва слышно прошипел: — Что тебе надо, Поттер? Ты же ничего не делаешь просто так, не так ли? — Может да, а может и нет, — пожал плечами Гарри и глянул на слизеринца. — А сейчас мне нужна информация. Где и когда Малфой со своей сворой собираются устроить свой псевдорелигиозный ритуал в следующий раз? Забини глянул на него нечитаемым взглядом, видимо, стараясь понять, насколько серьезно говорит Гарри. Ответить ему помешала Джинни, которая поставила на стол две кружки, от которых шел приятный ванильный аромат. — Я взяла нам по какао, — широко улыбнулась Джинни, примостившись возле Гарри. — Спасибо, дорогая, — Гарри широко улыбнулся и обнял ее за талию, отчего Джинни перестала воспринимать реальность и стала похожа на подтаявшее мороженое. — Пфф, — закатил глаза Забини и саркастично сказал: — Какие вы милые. — Спасибо на добром слове, — осклабился Гарри. — Ну так что? Пожевав губы, слизеринец все-таки решился и сказал: — Вечером перед отъездом на каникулы. Подземелье около старой гостиной. Коротко кивнув, Гарри быстро выпил какао и растормошил все еще витающую в облаках Джинни. — Пойдем! Нам уже пора. — Да? — гриффиндорка стала озираться вокруг, как будто только проснулась. — Конечно, конечно, нам пора. Гарри кинул на стол несколько серебряных монет, кивнул на прощание Забини, и они вышли на улицу. — Куда теперь? — встрепенулась Джинни. — Может все-таки к мадам Паддифут? У нее не так много народа и всегда есть свободные столики на двоих. — Что-то настроение пропало, пойдем обратно в замок. — Ну ладно, — неуверенно протянула Джинни. Обратный путь они провели в молчании. Джинни несколько раз пыталась завести разговор, но быстро замолкала, видя отсутствующее выражение на его лице. Гарри целеустремленно шел вперед, засунув руки в карманы и не обращая внимания на ее потуги, над ним как будто собрались самые черные тучи, окутывая тьмой, в которой тонула вся радость. Джинни поежилась, ей даже показалось, что дующий в спину ветер кружится вокруг него, становясь холоднее и набирая силу. — Ты иди, а мне надо повидать Хагрида, — безучастно бросил Гарри, даже не оборачиваясь, когда они зашли на территорию Хогвартса. — А можно мне с тобой? — с робкой надеждой спросила Джинни. Гарри мазнул по ней взглядом, в котором отражалось серое небо, и сказал только одно слово: — Нет. Он пошел напрямик к сторожке лесника, а растерянной Джинни ничего не оставалось, кроме как пойти к замку. Гарри дошел до хижины, но не спешил заходить. Привалившись к сложенной из массивных бревен стене, он вытащил из кармана початую пачку сигарет и закурил. Дым проникал в легкие, принося долгожданное наслаждение и очищая голову. Сзади послышалась какая-то возня, из-за хижины вышел Хагрид с огромным мешком. — Ой, Гарри, ты что ли? — удивился лесник, бросив мешок на землю. — Ты чего стоишь и не заходишь? — Извини, я давно тебя не навещал, — улыбнулся Гарри вымученной улыбкой и глубоко затянулся. — Да я все понимаю, — махнул рукой Хагрид. — У вас в этом году сложные экзамены, да и про родственников твоих слышал. Они, конечно, не самые приятные люди были, но… Лесник умолк, поняв, что сказал что-то не то. Гарри расслабленно опустил руку с сигаретой, уперевшись взглядом в возвышающиеся на краю равнины горы. Их сверкающие ледяные шапки были скрыты низкими тяжелыми тучами. — Тут, это самое, — Хагрид неловко помялся, но все же закончил: — Гермиона заходила на днях. Вы поссорились, да? Не дело это. Гриффиндорец повел плечом, показывая, что не хочет об этом говорить, и отстраненно спросил: — Хагрид, скажи, у тебя есть цель в жизни? — Цель? Есть конечно. Каждый год детишек сколько в Хогвартс приезжает. А сколько среди них шалопаев! И в Лес все хотят пролезть, надо же за ними приглядывать, да вразумлять. — Нет, ты не понял, — Гарри посмотрел на него и мягко улыбнулся. — Есть у тебя цель вообще? Ты знаешь, куда стремишься? Куда идет твоя жизнь? — Куда идет? Никуда не идет, есть Хогвартс и есть Лес, — пробасил Хагрид. — Вот она моя жизнь, и другой мне не надо. Гарри понимающе кивнул, будто подтвердил какую-то свою мысль, сунул в зубы недокуренную сигарету, потянулся и сказал, почти не разжимая зубов: — Интересно, а какая цель была у Волдеморта. — Тьфу, черт, — Хагрид от неожиданности чуть не опрокинул бочку с дождевой водой. — Знамо дело была у него была цель, но темная и злая. Изжить со света всех с нечистой кровью, как твоя мама. — И что было бы потом? — Что потом? — не понял Хагрид. — Что бы потом стал делать Волдеморт? Правил бы на пепелище горсткой чистокровных, которые и задницу себе подтереть не смогут без посторонней помощи? — Он был безумен, Гарри, — покачал головой Хагрид. — Даже безумная теория должна описывать все, — криво усмехнулся Гарри. — У него же должна была быть какая-то цель. — Все, прекращай думать об этом, — засуетился Хагрид. — Пойдем-ка лучше в дом — я тебя чаем напою. Гарри поискал глазами мусорку, не нашел, затушил сигарету и сунул бычок в карман. Хагрид провел его в дом, усадил за стол и поставил перед ним кружку ароматного чая и бухнул на тарелку кекс. Судя по звуку, им можно было выбить дверь. — Откуда у тебя только эти пакости в мыслях, — проворчал Хагрид и уселся напротив, — нечего тебе таким голову забивать, тебе о другом думать полагается. И курить не надо, вредно это. — Ага, пить противно, а умирать здоровым жалко, — язвительно закончил Гарри и, отхлебнув чая, добавил: — Задумался, чем я вообще отличаюсь от Волдеморта? На что я готов пойти, через кого переступить на пути к цели. — Да что ты, Мерлин с тобой, — ужаснулся лесник. — Конечно ты не похож на Сам-знаешь-кого! Он же само воплощение зла! Как ты только мог такое о себе подумать! — Гермиона бы с тобой сейчас, наверно, не согласилась бы, — едва слышно пробормотал себе под нос Гарри и громко продолжил: — Это зависит от того, что ты считаешь злом. — Убивать и мучить невинных — точно зло, и ты бы так точно не поступил, — твердо сказал Хагрид. Гарри криво улыбнулся и ничего не ответил. Он и сам не знал, на что был способен и как бы мог поступить. — Послушай, я знаю тебя, — убежденно сказал лесник. — Что бы ни случилось, куда бы ты ни попал, ты сможешь выбрать правильно путь несмотря ни на что. — Правильный для кого, — тяжело вздохнул Гарри и подошел к двери. — Только скажи мне, что страшнее: убить человека или сломать жизнь, вывернуть ее наизнанку, а потом выбросить его на помойку. Не дождавшись ответа, Гарри вышел из дома и поплелся в замок. Он сделал и то, и другое, и не знал правильного ответа, разве можно было ожидать, что кто-то мог его подсказать. Сейчас ему просто хотелось побыть одному. Все больше времени Гарри проводил в Выручай-комнате. Это помогало спасаться от навязчивых преследований Джинни. Ее поведение становилось все более назойливым день ото дня, приходилось мириться с ее присутствием в Большом зале, но хоть занятия у них были в разных аудиториях. К тому же, так проще получалось не попадаться лишний раз на глаза Гермионе. Гарри даже выучил расписание патрулей у старост разных факультетов, чтобы не появляться в гостиной, когда она могла быть там. Оставалось только гадать, каким же гением надо быть, чтобы умудриться вляпаться в ситуацию, когда нужно избегать сразу двух девушек. От таких мыслей хотелось побиться головой об стену. Гарри, конечно, мог поговорить с Джинни, попробовать доказать деструктивность ее поведения, но сомневался, что это могло что-то изменить. Возможно, так и следовало поступить, хотя бы попытаться быть честным и с ней, и с собой… Но он признавал, что ему нравилось внимание рыжей приставучей гриффиндорки, оно тешило его самолюбие, и тот же Маклагген смотрел на него с большим уважением, когда она была рядом. Все-таки Джинни была популярна. Гарри развалился на созданном магией Хогвартса диване, вытянув ноги на журнальный столик, и наблюдал, как в фальшивых окнах последние лучи закатного солнца освещали холм, покрытый сочной зеленой травой и золотили гладь далекого озера. Это, конечно, была иллюзия, закат был уже почти час назад, а вся трава давно увяла. Он подумывал о том, чтобы закурить очередную сигарету, когда дверь Выручай-комнаты открылась, и вошли братья Криви. Деннис явно был не своей тарелке — не знал, куда деть руки, постоянно косился в сторону и краснел. Колин был наоборот был настроен очень решительно и подталкивал брата вперед. Гарри понаблюдал за забавной сценкой и вопросительно поднял брови. — Гарри, Деннису нужно тебе что-то сказать, — первым заговорил Колин. — Только пообещай, что не будешь сильно ругаться. — Что еще у нас случилось? — обреченно спросил Гарри. — Говорите уже, проблема сама себя не решит. Колин в последний раз толкнул брата, и Деннис начал говорить постепенно слабеющим голосом: — Ты же помнишь, что поручил мне, Гарри? Собирать информацию по СОВ и ЖАБА по зельям за последние годы. Все сделано, я попросил ребят, распределил временные периоды, как ты просил, вот только… Его голос стал совсем тихим, и он умолк. Гарри нахмурился, уже прокручивая в голове, что делать. Если Снейп узнал о его инициативе, то сложить два и два для зельевара не составило бы никакого труда. В этом случае многие планы пошли бы псу под хвост. Плохо. — Что случилось? — строгим голосом повторил он. Деннис стушевался, покраснел, а потом выпалил: — Судя по всему с приходом Снейпа сдавать ЖАБА стали не хуже, а даже лучше! — И это все? — облегченно вздохнул Гарри. — Кто-нибудь еще это знает? — Нет, общую статистику видели только мы двое, — твердо сказал Деннис. — Давай сюда, я посмотрю. Младший Криви нерешительно протянул довольно толстую папку. Гарри ободряюще ему улыбнулся и переместился за рабочий стол. — Так, что тут у нас, — он вчитался в аккуратные столбики цифр и краткие пояснения к ним. — Похоже, когда Снейп стал профессором резко сократилось количество студентов, которые выбирали его предмет на шестом и седьмом курсе. — Да, но все они сдавали экзамен на высокие оценки. Причем количество «Превосходно» даже увеличилось по сравнению с аналогичным периодом до этого. — Занятно, — протянул Гарри и ткнул пальцем в одну из таблиц. — Почти все они были со Слизерина или Рейвенкло. Как неожиданно. — Конечно, это важно, но обычно смотрят только общую статистику. — Известно, сколько из них потом стало аврорами, целителями или выбрали еще какие-нибудь профессии, связанные с зельеварением? — Нет, такой информации в библиотеке просто нет, — покачал головой Деннис. — школа хранит только выпускные альбомы, в которых есть оценки за экзамен, проводимые с участием министерских комиссий. Думаю, можно будет обратиться в архив Министерства, но по каждому студенту надо будет составлять отдельный запрос. — Что ж, этого вполне может хватить. Хорошая работа, ты молодец, — похвалил Гарри. — Но как же! — Деннис смотрел на него с широко открытыми глазами. — Ты же, наверняка, хотел накопать что-нибудь на Снейпа, а тут получается, что он хороший преподаватель. — Это всего лишь цифры, — Гарри постучал по бумагам. — Сейчас, друзья мои, я преподам вам урок по, возможно, величайшей из наук — подгонометрии! Он улыбнулся удивленным физиономиям братьев, распределил бумаги на четыре равные стопки и принялся объяснять: — Главное в любой статистике — выгодная интерпретация результата, назовем это аналитической запиской. Вот, например, смотрите-ка, — он взял одну из стопок. — С приходом Снейпа на Гриффиндоре средний балл за СОВ упал почти в полтора раза, а на Хаффлпаффе и вовсе больше, чем в два. На Рейвенкло он, конечно, вырос, а на Слизерине не изменился, но мы же за равные возможности представителей всех факультетов. Поэтому мы укажем, как нехорошо поступают с гриффиндорцами и хаффлпаффцами, а об остальных просто не будем упоминать. Да, студенты сдают ЖАБА лучше, но ведь относительное количество гриффиндорцев, которые вообще выбрали этот курс, упало почти до десяти процентов! А вот количество слизеринцев наоборот выросло до восьмидесяти. Средний балл по ЖАБА, безусловно, высок, как никогда, но ведь сдают его так мало студентов по сравнению с прошлыми годами. Снейп, конечно, избавился от троечников, которые все равно не были бы хороши в зельях, но какая разница, школа ведь для всех. И какой мы делаем вывод? — Снейп берет на продвинутый курс в основном студентов своего факультета, — проговорил Деннис. — Он предвзят. — Точно, но не только, — покивал Гарри. — Мы точно можем сказать, что он саботирует начальную подготовку студентов. И, смотри, вот тебе и доказательства — Слизерин сдает СОВ гораздо лучше остальных, но при этом даже их средний балл не дотягивает до предыдущих лет, ведь даже у них те, кто могли бы получить «Удовлетворительно», едва дотянули до «Слабо». А вот отличников не так уж и много, и только они смогли пойти на продвинутый курс. — Подожди, подожди, — вмешался Колин. — Но ведь у Рейвенкло средний бал даже стал выше. — Они же в массе своей все равно не выбирают продвинутый курс, да и кому какое до них дело, — махнул рукой Гарри. — Нам важно получить общую картину упадка зельеварческой науки в Хогвартсе. А если что-то не вписывает, то в крайнем случае цифры можно и подправить. — Разве так можно? Кто-то ведь может заметить несоответствие, — забеспокоился Деннис. — Никто не будет разбираться с первичными данными, если подать выводы в правильном свете, чтобы в них не возникло сомнений, — ухмыльнулся Гарри. — А в нашем случае никто даже не подумает копаться в бумагах, потому что наш документ будет иметь политический подтекст, и тем, кто будет его использовать придется прикрывать нас, чтобы спасти и свои шкуры. Так что парочка красивых графиков, пара литров воды о том, какой профессор Снейп некомпетентный, и готово. В крайнем случае скажем, что ошиблись, мы же просто школьники. Но до этого, уверен, не дойдет. — Давай я доделаю, — предложил Деннис. — Дальше я сам, — улыбнулся Гарри и глянул на часы. — Но в другой раз, уже поздно. Этим вечером Гермиона должна была патрулировать коридоры, так что Гарри решил, что можно переместиться в гриффиндорскую башню пораньше. Первое, что он увидел в родной гостиной, был Рон, разглагольствующий перед двумя второкурсниками. — Если все-таки решите участвовать в турнире по плюй-камню, то скажите мне. Мы проводим его раз в месяц, так что поторопитесь. Для начала можете просто посмотреть и сделать ставку… Гарри скривил губы и положил тяжелую руку ему на плечо, Рон вздрогнул от неожиданности. — Не одолжишь учебник по зельям? Мой куда-то подевался, — он благосклонно улыбнулся второкурсникам. — Извините, парни, закончите чуть позже. — Да, да, конечно, — недоуменно ответил Рон дрогнувшим голосом. — Он у меня в спальне, пойду принесу. — Я поднимусь с тобой, — шелковым голосом произнес Гарри и кивнул Колину. Они поднялись в пустую спальню, Гарри плотно закрыл дверь, Колин остался ждать снаружи. Рон покопался в своей сумке и достал книгу. — Вот держи, можешь не торопиться возвращать. Делать домашку для Снейпа — себя не уважать. Без предупреждения Гарри ударил его под дых и выхватил торчащую у него из кармана палочку. Рон сложился пополам, с трудом глотая воздух, но Гарри и не подумал останавливаться. Вздернул и ударил еще раз. — Понимаешь почему? Рон смог только покрутить головой, тараща глаза и открывая рот, став похожим на лягушку. — Фред и Джордж тебя предупреждали, не так ли? — прошипел ему в лицо Гарри и ударил в солнечное сплетение. — Или ты совсем отупел от обжорства? — Говорили, — смог выдавить из себя Рон. — И что же ты тогда делаешь в гостиной, когда должен быть на дежурстве? — Но ведь ты же расстался с этой заучкой… Гарри схватил недоумевающего Рона за горло и впечатал в стену. Рыжий постарался вырваться, но держащая его рука покрылась чем-то твердым, а сдвинуть ее было едва ли проще, чем гору. — Я расскажу тебе расклад, только один раз. И ты вобьешь его в свою тупую башку. Рон мог только смотреть в неестественно бледное лицо Гарри, на котором выделялись только почерневшие от гнева глаза и жуткий оскал заострившихся зубов. — Независимо ни от чего, ты выполняешь все свои обязанности. Ищешь ночью нарушителей, следишь, чтобы первокурсники вовремя ложились спать, ходишь на собрания и делаешь все, что говорит Гермиона. Если она вдруг решит, что в нашей гостиной не хватает половичка, то ты плюхаешься на пузо и радостной улыбкой встречаешь всех входящих. Ты понял меня? Рон кивнул, насколько позволяла держащая его рука. Гарри наклонился и прошипел ему в лицо: — И только после этого, может быть, я подумаю, чтобы разрешить тебе принимать ставки. Все, свободен. Гарри отпустил его и кинул палочку, Рон упал на колени и начал ощупывать горло, на котором проступили быстро темнеющие синяки. Сильно толкнув дверь, Гарри вышел на лестницу, где разозленный Симус пытался проникнуть в спальню мимо мрачного Колина. Увидев тяжело дышащего Рона на полу, Симус обалдело вылупился, прервавшись на середине фразы. Гарри раздраженно махнул рукой Колину и стал спускаться вниз, дверь за его спиной оглушительно захлопнулась, чуть не защемив Симусу нос. Они с Колином вышли в коридор и зашли в ближайший пустой класс. Даже не стараясь скрыть раздражения, Гарри резко спросил: — Что ты выяснил о слизеринцах, которые работали с Фредом? — Извини, пока не получается… — Какого черта, Колин? — рявкнул Гарри. — У тебя было достаточно времени! Мы знаем только тех, кто работает на земле, этого слишком мало. Надо понять, к кому идут деньги! — Это не так просто, — холодный тон Колина остужал не хуже контрастного душа. — Фред работал с парнями, которые ходят под Блетчли. Дальше не понятно. — Хорошо, это уже хоть что-то, — гораздо спокойнее сказал Гарри. — Извини, мне не стоило на тебя кричать. Колин в ответ только покачал головой. За завтраком Гарри уселся так, чтобы хорошо видеть слизеринский стол. Хотя Джинни донимала его болтовней о какой-то ерунде, он умудрился внимательно следить за перемещением змей в местном филиале серпентария и даже что-то съесть. Малфой, как всегда, был окружен ловящими каждое его слово прихлебателями, хвастаясь очередной полученной из дома посылкой с какой-то дорогой игрушкой. Забини подчеркнуто не обращал на него внимания и степенно кушал, иногда вежливо улыбаясь соседям и перебрасываясь с ними парочкой слов. Нотт сидел на краю стола, ни с кем не говорил, да на него никто не обращал внимания. Группа четверокурсниц и пятикурсниц собрались вокруг благосклонно улыбающейся Дэвис. Отдельно от них сидела гордая Гринграсс, иногда кидая презрительные и раздраженные взгляды. Гарри глянул на преподавательский стол и чуть не подавился соком. Снейп, явно недовольный повышенным вниманием к своему факультету, буравил его тяжелым неприязненным взглядом. После эпических выходных, когда за нападение на Тони в Больничное крыло попало почти полтора десятка слизеринцев разной степени потрепанности, Гарри уже не устраивал таких массовых побоищ. Гриффиндорцы довольно активно пощипывали своих извечных врагов и нельзя было сказать, что под горячую руку не попадали непричастные, в том числе и с других факультетов. Снейп исходил злобой и желчью, но поделать ничего не мог — Дамблдор придерживался излюбленной тактики и делал вид, что ничего не происходит. Что было в голове у директора никто не знал, так что Снейпу оставалось рассчитывать только на свои силы. Он жестоко наказывал каждого гриффиндорца даже за малейшую провинность, не важно на своем уроке или просто встретив в коридоре, подальше от него старались держаться даже представители других факультетов, не желая попадать под горячую руку. На последнем занятии он решил сыграть грязно и ударил ниже пояса — кривя губы в адресованной Гарри усмешке, он уничтожил зелье Гермионы, презрительно процедив: «Отвратительно». Гриффиндорке оставалось только хлопать глазами, хотя было видно, что держится она из последних сил. Расчет Снейпа был прост — если не получается наказать виновных в полной мере, то коллективная ответственность сделает свое дело. Однако, теперь у Гарри было действенное средство, поэтому он старательно приводил в порядок бумаги и чертил графики, на весь день засев на последней парте и игнорируя занятия. Действовать надо было быстро, пока до всех не дошла истинная подоплека изменившегося отношения Снейпа к гриффиндорцам, поэтому к Амбридж Гарри отправился тем же вечером. — Здравствуйте, профессор, — Гарри открыл дверь и только потом постучал по косяку. — Разрешите зайти? Амбридж кинула на него недовольный взгляд, убрала в стол какие-то бумаги и растянула губы в жабьей улыбке. — Конечно, мистер Поттер. Что вы хотели? — Помните, как мы говорили о профессоре Снейпе. Вы еще сказали, что у вас нет оснований для проверки его деятельности, — Гарри протянул ей папку с результатами изысканиями Денниса. — Думаю, эти документы вас заинтересуют. — Что-то припоминаю, — постаралась показать безразличие Амбридж, но то с каким хищным блеском в глазах она схватила папку полностью выдавало ее. — Надеюсь, это поможет вам и останется между нами. Мне бы не хотелось, чтобы где-то всплыло мое имя, вы понимаете. — Конечно, конечно, пусть это будет неофициальное расследование уполномоченного представителя Министерства, — покивала Амбридж, жадно вчитавшись в переданные бумаги, а затем спохватилась: — Мистер Поттер, у Министерства есть для вас предложение. — Слушаю, профессор, — Гарри старался не глядеть на изображенных на тарелочках котят, раздражающих своим мельтешением. — Министерство рассчитывает, что некоторые неравнодушные студенты могут помочь в деле преобразования Хогвартса. Лучше следить за порядком, поддерживать моральный облик учеников лучшей в мире школы чародейства и волшебства, может быть, разъяснять некоторые спорные инициативы, — Амбридж запнулась и быстро добавила: — Естественно все это только в интересах студентов Хогвартса. Гарри на секунду отвел взгляд, сделав вид, что серьезно обдумывает предложение, а затем вежливо улыбнулся. — Боюсь, что не смогу в этом помочь, — с подчеркнутым сожалением сказал он. — В этом году, как вы знаете, у нас сложные экзамены, подготовка к ним будет занимать все мое время. Может быть на следующий год… — Что ж, очень жаль, мистер Поттер, — с явным неодобрением покачала головой Амбридж. Гарри быстро раскланялся и выскочил в коридор, пока у полномочного представителя не возникло еще каких-нибудь продвинутых инициатив. Открыто выступать на стороне Фаджа он точно не собирался, но был уверен, что Амбридж устроит Снейпу головную боль, только чтобы досадить Дамблдору, а все успехи присвоит себе. А если кто-то вдруг обнаружит его небольшие исправления и неточности в данных, то отвечать за подлог будет уже не он, а многоуважаемая госпожа-помощник министра. И действительно, через пару дней зельевар не появился на завтраке, а уже в обед Дамблдор скорбным голосом объявил, что профессор Снейп не сможет проводить занятия по личным обстоятельствам, и до каникул они отменяются. Большинство учеников встретило эту новость бурным восторгом, радуясь окончанию террора нелюбимого преподавателя. Только некоторые рейвенкловцы и Гермиона выглядели обескураженно, видимо, задаваясь вопросом, как же теперь сдавать экзамены. Амбридж с видимым удовольствием оглядывала происходящий балаган. Гарри не сомневался, что она найдет способ сообщить студентам, кто ответственен за отмену нелюбимых уроков зельеварения. Еще до конца вечера Гарри услышал несколько историй, как доблестный профессор защиты раскрыла темного мага Снейпа. О дальнейшей его судьбе мнения разделились — кто-то полагал, что его уже отправили в Азкабан, а кто-то считал, что вскоре объявят о его казни за издевательство над школьниками. И только немногие осмеливались громким шепотом пересказывать, какие бесчеловечные опыты ставили над пленным темным магом сотрудники Отдела тайн. Гарри же не сомневался, что зельевар выкрутится — на это намекал сохраняющий спокойствие Дамблдор. В один из следующих дней Гарри перед завтраком сдал Джинни с рук на руки близнецам, а сам отправился за так необходимой информацией. — Ты что себе позволяешь, Поттер? — взвизгнула Паркинсон, когда он уселся за слизеринский стол. — Иди к своим пустоголовым гриффиндорцам! — Мне и здесь удобно, — ощерился Гарри. — Или кто-то против? Против были все, но среди слизеринцев не было желающих высказать это ему в лицо. Только Малфой старался прожечь в нем дыру взглядом с другого конца стола. Без покровительства Снейпа студенты уже не чувствовали себя такими безнаказанными, как обычно. — Вот и славно, — сердечно улыбнулся Гарри, заметив, как слизеринцы отводят глаза, и положил себе омлет. — Мы же в Хогвартсе одна большая дружная семья. Надо поддерживать дружбу между факультетами, не так ли? Спустя пару минут слизеринцы все-таки успокоились и перестали обращать на него внимания. Многие поели как могли быстро и, бросая на Гарри неприязненные взгляды, поспешили на занятия. Гриффиндорец улыбался всем самой радушной и доброжелательной улыбкой, какую только мог изобразить. Когда за столом почти никого не осталось он сдвинулся на скамье и прошептал соседке, которая постаралась отсесть от него подальше: — Привет, Гринграсс. Как поживаешь? Блондинка вздрогнула, но сделала вид, что ничего не услышала. На ее лице не дрогнул ни один мускул, и она с тем же деланным спокойствием накалывала на вилку кусочки ветчины, но Гарри видел, как напряглись ее руки. — Скажи мне, почему вы с Забини разорвали помолвку, — продолжил шептать Гарри, громко втягивая воздух носом. — Такие вопросы не задают в приличном обществе, — холодно уронила Гринграсс. — А кто тебе сказал, что мое общество приличное, — Гарри наклонился еще ниже и зашептал на ухо. — Ответь, или я буду завтракать в вашей дружной компании каждый день. А может ты предпочитаешь разговор наедине? Гринграсс еще раз вздрогнула, развернулась к нему и гневно прошипела: — Пошел прочь, Поттер. Я тебе ничего не скажу! — Спокойнее, на нас же люди смотрят, — Гарри ободряюще улыбнулся. — Знаешь, если я не узнаю правду, то могу решить, что это связано с тем инцидентом на третьем курсе. Он внимательно проследил за ее чуть побледневшем лицом, а потом продолжил: — Вы же с Дэвис поссорились как раз после него. Неприятная вышла история, там же еще и Малфой был замешан. — Что ты знаешь? — Много чего, но могу оставить все при себе, мы же не хотим отпугивать потенциальных женихов от такой красавицы, как ты. Ну так что, почему вы разорвали помолвку? — Хорошо. Я скажу, это и не такая и тайна, — фыркнула Гринграсс. — Он начал общаться с недостойными лицами. — Подробнее, с кем именно? — Блетчли, Пьюси, Флинт, все такие же отморозки, как ты. — Видела рядом с ним кого-нибудь из Уизли? — вкрадчиво спросил Гарри. Гринграсс покачала головой и поморщилась, что сделало ее похожей на бракованную фарфоровую куклу. — Вот и умница. Удачи, Гринграсс. Гарри вышел из-за стола и задумчиво побрел в сторону кабинета трансфигурации. Он понимал, что Забини водит его за нос, имея контакт с кем-то в его команде. Связь была очевидна, но не укладывалась в голове до конца. Можно было надавить на Блетчли или проследить за ним, но Гарри сильно сомневался, что сможет узнать что-то новое. Все факты и так были перед глазами. Фред, Блетчли, Забини. Что-то тут было не то, но был хороший способ проверить. Приняв решение, Гарри тряхнул головой и пошел на занятия. Большую часть следующего месяца Гарри провел на задних партах в различных кабинетах, что неимоверно его раздражало. Хотелось действовать прямо сейчас, но необходимо было выждать для полной уверенности. Дамблдор начал появляться на завтраках и обедах, но почти всегда пропускал ланчи. От нечего делать Гарри записал его пропуски на кусок пергамента и начала задумываться, не шифр ли это. В школе тем временем царила гнетущая атмосфера. Никто лишний раз не выходил в коридор, опасаясь шального проклятья. Слизеринцы ходили только группами по пять-шесть человек, что сильно раздражало от природы подозрительных индивидуалистов. Пар они спускали, изливая желчь на всех остальных в язвительных комментариях и тонких улыбочках, за что были биты в ответ и регулярно навещали мадам Помфри. Причем никто уже не обращал внимание на личности, достаточно было зелено-серебристой нашивки на мантии, чтобы кинуть какое-нибудь мерзкое проклятье из-за угла. Они, конечно, огрызались, но чаще в сторону Рейвенкло или Хаффлпаффа — за Гриффиндор в ответ прилетало гораздо больнее. В отличие от самоустранившегося директора, Спраут и Флитвик старались поддерживать хоть какой-то порядок, но один декан и шесть старост при всем желании не могли уследить за всем факультетом. Макгонагалл, конечно, вскоре догадалась, кто ответственен за творящиеся в школе безобразия, поэтому раз в неделю вызывала к себе Гарри и читала ему душеспасительную лекцию о пользе дисциплины. — Каким бы хулиганом ни был ваш отец, до такого он никогда не опускался, — обычно заканчивала свои проповеди декан. — Я в вас сильно разочарована. Гарри стоически сносил увещевания и после этого флегматично заявлял: — Не понимаю, о чем вы говорите, профессор. Весь вечер я был у себя в спальне. Макгонагалл тяжело вздыхала и отправляла его восвояси, поскольку наказывать было действительно не за что. А нападавших, если их удавалось поймать, отработки совершенно не волновали, и через пару дней они могли попасться снова. Заместитель директора искренне надеялась, что приближающиеся каникулы снизят накал страстей и остудят горячие головы.
