Неканоничный попаданец

Если бы желания были рыбами, мы бы все забрасывали сети. Ф. Герберт

      Поддерживая Гермиону, Гарри вышел в коридор из директорской башни. Неприятное ощущение чьего-то пристального внимания исчезло, и он попытался изобразить улыбку.       — Пойдем, тебя действительно лучше показать мадам Помфри.       Гермиона безвольно покивала головой и, хватаясь за его руку, как за спасательный круг, послушно пошла по безлюдным коридорам. Гарри очень не понравилось ее состояние, и он мягко сказал:       — Прости, что бросил тебя одну.       — Ничего, ты же не знал, что такое случится, — глухо ответила она.       — Расскажешь, что произошло?       — А… Амбридж попыталась перетянуть меня на свою сторону, обещала помочь с карьерой в Министерстве, — Гермиона запнулась, а затем продолжила слабым голосом: — Все произошло мгновенно, я и понять ничего не успела… Грюм только выпрыгнул из камина, а Амбридж уже на три куска… Потом он на меня так посмотрел, что я подумала, что он и меня…       — Он бы этого не сделал, — твердо сказал Гарри.       — Правда? — Гермиона инстинктивно прижалась к нему, мелко подрагивая всем телом.       — Конечно. Каким бы ни был Грюм, но он точно не безумен.       На самом деле Гарри не представлял, что творится в голове у старого аврора. Возможно, Гермиону спасло только его нежелание ссориться с Дамблдором, недаром же Грюм сразу пришел к директору и потребовал изменить ей память. От осознания того, по какой грани сегодня прошел, у Гарри противно засосало под ложечкой. Мягко высвободив руку, он обнял Гермиону за плечи, отчего она перестала дрожать.       Когда они вошли в Больничное крыло, им навстречу выскочила мадам Помфри с палочкой наперевес. Цепким взглядом она осмотрела удивленных ребят, задержав взгляд на нескольких каплях крови, почти незаметных на черной мантии Гермионы. Гарри на мгновение плотно сжал губы, а затем проговорил:       — Гермионе нужно какое-нибудь успокоительное и хорошенько поспать.       — А как же вы, мистер Поттер? — Помфри ощутимо расслабилась, но кончик палочки в ее руках нервно подрагивал.       — Со мной все в порядке, — Гарри посмотрел в глаза колдомедику и веско добавил: — Я только что из кабинета директора.       — Хорошо, мистер Поттер, проводите свою подругу в палату.       Помфри быстро взяла Гермиону в оборот, и через пятнадцать минут та уже мирно спала в больничной кровати. Несколько секунд посмотрев на ее умиротворенное лицо, Гарри поблагодарил целительницу и покинул Больничное крыло.       Его загнали в угол, и это было плохо. Оставалось только сделать так, чтобы плохо было в основном окружающим. Грюм мог сколько угодно думать, что Дамблдор управляет Хогвартсом. На самом деле этот замок принадлежал Гарри! Он не знал всех подробностей произошедшего, да это было и не важно. Пришло время действовать!       Вечер еще не был поздним, гостиная, как обычно, была полна развлекающихся и весело галдящих гриффиндорцев. Не обращая внимания на уставившихся на него ребят, Гарри промчался к себе в спальню и зарылся в сундук почти с головой. И только сейчас вспомнил, что его мантия-невидимка у Колина.       — Гарри, все в порядке? — легок на помине, появился он в дверях вместе с Фредом.       — Давай мантию, — Гарри требовательно протянул руку и резко мотнул головой. — Нет, не в порядке.       — Что случилось? — Колин недоуменно протянул ему древний артефакт.       — Мы можем помочь? — быстро спросил Фред.       Гарри начал быстро соображать, кому и насколько он может сейчас доверять, кто точно не ударит в спину в самый неподходящий момент. Хорошо хоть Джорджа не было — наверняка пропадал на Хаффлпаффе. По всему выходило, что Фреда лучше отослать подальше, а вот Колин мог сделать кое-что полезное.       — Сейчас нет времени, — рубленными фразами начал Гарри. — Фред, найди брата и Тони. Скажи им сидеть тише воды, ниже травы. Что бы ни произошло! Понял?       Фред дергано кивнул, и Гарри обернулся к Колину.       — Это очень важно. Найди сейчас Филча. Отвлекай его как хочешь по крайней мере пару часов. Сможешь?       — Хорошо, но Гарри… — еще сильнее забеспокоился Колин.       — Сейчас произошло кое-что, с чем нам придется жить дальше, хотим мы этого или нет. И я собираюсь сделать так, чтобы эта жизнь была не так плоха.       Не слушая возражений, Гарри набросил на себя мантию и со всей поспешностью, на которую был способен, оставаясь незамеченным, спустился в гостиную. Гриффиндорцы, взбудораженные его появлением, уже делились версиями происходящего, запустив маховик слухов. К счастью, ни одна даже самая безумная выдумка и близко не подошла к правде.       Проверив, что его никто не заметил, Гарри выскользнул в коридор и глубоко вздохнул, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. Насколько он смог узнать Дамблдора за последние пять лет, директор всегда предпочитал обстоятельно обдумывать каждый следующий шаг, прежде чем действовать. Гарри надеялся, что и сейчас он поступит также, постаравшись узнать больше подробностей о нападении на Министерство, а не станет следить за двумя ушедшими в Больничное крыло студентами.       Конечно же был еще Грюм! Опасный, хитрый, непредсказуемый. Его единственная уязвимость — пока неизвестная ему обстановка в Хогвартсе. И главное слово тут «пока». Грюм решил сыграть грязно, но не он один так умеет. Гарри пощекотал грушу на картине и зашел на кухню замка.       Его тут же окружили улыбающиеся, наперебой предлагающие угощения, домовики, ненавязчиво оттесняя его к небольшому столу в углу. Гарри мягко высвободил руки и твердо сказал:       — Мне нужно увидеть главу общины.       — Сэр, будет лучше, если вы пока выпьете чая, — пискнула домовушка у него под боком и сложила уши, смотря на него большими жалостливыми глазами. — Милли позаботиться о вас.       — Нет, прямо сейчас, — не дал себя запутать Гарри. — Вы ведь чувствуете, что изменилось. Прошу, позовите ее, я не хочу приказывать.       — Одну минуту, сэр, — Милли все также улыбалась с широко открытыми глазами, но ее интонации неуловимо изменились, в них сквозили холод и недовольство.       Гарри так и остался стоять, окруженный безмолвной толпой домовиков, которые едва доходили ему до пояса. От них не чувствовалось привычного радушия и желания услужить, зато появилась настороженность и опасливость, переходящие в недоброжелательность. В голову тут же полезли мысли о том, что у эльфов зубы не менее острые, чем у гоблинов, а об истинной силе их магии вообще сложно судить. Воздух стал тяжелее, будто сгустившись, как перед грозой, домовики дружно подались назад, освобождая проход, Гарри сжал кулаки, попытавшись успокоиться.       Глава общины прошла через толпу своих сородичей, присела в скромном книксен и, смущенно уставившись в пол, пропищала:       — Община домовиков Хогвартса приветствует вас, юный господин.       — В притворстве нет нужды, — сказал Гарри, присев, чтобы находиться на одном уровне с домовушкой. — Вы ведь понимаете, что происходит?       — Вечный замок переведен в режим осады, — безэмоционально ответила она. — Щиты подняты.       — Верно. Надеюсь, вы понимаете также, что некоторые приказы мистера Филча могут оказаться весьма вредны для замка и его обитателей.       — Хороший эльф должен исполнять приказы, — глухо произнесла глава общины.       — Если кто-нибудь не прикажет обращаться к нему за подтверждением, конечно, — улыбнулся Гарри, тщетно высматривая хоть какую-то реакцию на лице домовушки.       — Вы правы, сэр, только лично директор сможет отдать приказ, не требующий подтверждения, — она не переставала смущенно разглядывать свои длинные пальцы, но ее уши слегка встрепенулись.       — Что ж, я приказываю главе и всей общине домовиков Хогвартса обращаться ко мне или указанным мной лицам за подтверждением приказов, полученных от мистера Филча и профессоров Хогвартса.       — Будет исполнено, сэр, — глава общины склонилась в низком церемонном поклоне, все домовики последовали ее примеру.       — Но это еще не все, мой приказ легко отменить, — продолжил Гарри. — Правильно ли я понимаю, что приказать всей общине можно, только обращаясь к ее главе напрямую.       — Все верно, сэр.       — Понимаю, это противоречит вашим традициям, — Гарри нервно сглотнул, это была самая тонкая часть плана. — Но я прошу главу общины принять тайное имя и откликаться только на него.       Впервые за все время общения с домовиками Гарри осознал, что находится в полной тишине. Обычно они находились в постоянном движении, что-то перекладывали, переставляли или просто топтались на месте, производя довольно заметные звуки. Даже старик Кричер, когда попадался на глаза людям, постоянно что-то бурчал себе под нос или негромко кряхтел. Сейчас же из кухни будто вымели всю кипучую энергию, домовики, работающие у плиты, застыли на месте, молча смотря на него. Гарри слегка поежился под оценивающими колючими взглядами существ, которые уже не старались казаться слабыми и дружелюбными. Глава общины с холодным спокойствием оглядела его, широкая улыбка, будто гротескная маска, сползла, обнажив неестественно неподвижное лицо.       — Имя главы общины может звучать лишь на Истинной речи, — чуть на распев, наконец, произнесла она спустя несколько минут нервного ожидания.       — На Истинной речи, значит, — Гарри выдохнул и бросил взгляд на сжавшуюся, словно пружину, домовушку, в голову ничего путного не приходило, и он произнес на парселтанге: — Главная. Теперь так тебя будут звать.       Едва он успел договорить, как домовики издали охающий звук и хаотично зашевелились, переглядываясь друг с другом и то и дело вздергивая уши.       — Что происходит? — Гарри непонимающе глянул на только что получившую свое новое имя главу общины.       — Вы принесли великую радость домовым эльфам Хогвартса, Гарри Поттер, — с кажущейся искренней улыбкой произнесла Главная. — В одной из древнейших легенд говорится, что вскоре после того, как хотя бы один эльф снова получит имя на Истинной речи, время Великого Служения подойдет к концу.       — Хм, рад за вас, надеюсь, вы прямо сейчас не собираетесь оставить Хогвартс?       — Конечно нет, сэр. Наше существование все еще неразрывно связано с Вечным замком.       — Но я не вижу особой радости, — недоуменно сказал Гарри, эльфы действительно только переглядывались, лишь изредка произнося ничего не значащие обрывки фраз.       — Любой хороший эльф должен знать, что думает и чувствует его хозяин, чтобы хорошо служить ему. Поделиться чувствами с собратьями еще легче, для этого не нужны слова.       Спустя час, выдав эльфам более подробные инструкции, Гарри вывалился из кухни в коридор с опухшей головой. Изначально он собирался хоть как-то перетянуть домовиков на свою сторону, а не становиться их освободителем, но вышло даже лучше, чем планировалось. Правда, Гарри из путанных объяснений Главной так и не понял, как именно имя на парселтанге связано со свободой целой магической расы. Хотя сами эльфы не разделяли его замешательства, всякий раз почтительно кланяясь, когда он был поблизости. Было в этом всем что-то очень важное, правильное и справедливое, Гермиона наверняка одобрила бы его поступок. И не важно с какими мотивами он его совершал!       Уже стояла глубокая ночь, в видимом в окне темном небе светились тусклые звезды и тонкий убывающий месяц. Запахнув мантию-невидимку, Гарри спешно начал подниматься по скрытой лестнице, перепрыгивая через исчезающие ступеньки. Осталось еще одно незаконченное важное дело на сегодня.       Кабинет Филча был все такой же плохо освещенной затхлой комнатушкой, заставленной шкафами и картотеками, какой Гарри помнил ее с третьего курса. Обширный стол, за которым восседал завхоз, едва помещался между двумя грязно-желтыми стенами. Колин сидел с другой стороны, закинув ногу на ногу, и весело болтал, попивая чай и не обращая внимания на кислую мину на лице Филча.       — Доброй ночи, господа, — весело улыбнулся Гарри, заняв второй свободный стул. — Приятно видеть вас здесь.       — Что тебе надо, Поттер? — желчно спросил завхоз. — Отбой уже давно был, может, стоит назначить тебе и твоему дружку взыскание?       — Не несите чушь, мистер Филч, мы же с вами деловые люди, — в голове Гарри вдруг что-то щелкнуло, и он вспомнил кое-что важное про завхоза Хогвартса из перенасыщенного информацией вечера. — Лучше скажите, как давно вы разговаривали с Дамблдором?       — Это не твое дело, парень, — проворчал Филч.       — Просто интересно, почему директор еще не выкинул из замка такого старого ублюдка, как вы, — Гарри рассеянно погладил запрыгнувшую ему на колени миссис Норрис, кошка довольно заурчала. — Или вы все еще пребываете в наивном заблуждении, что никто не догадывается о ваших махинациях? Дамблдор знает все, что происходит в Хогвартсе.       — Заткнись, Поттер! — рявкнул Филч, выкатив глаза и брызжа слюной. — Не такому сопляку, как ты, указывать мне, как жить!       — Директор же говорил вам, что Хогвартс ваш дом, что вас всегда будут рады здесь видеть и никто не сможет вас прогнать, чтобы ни случилось. Так ведь?       — Ты что-то знаешь, Поттер? Говори!       — Абсолютно ничего, — ответил Гарри с понимающей улыбкой, которая взбесила завхоза еще сильнее. — Но это все не важно, главное другое. Теперь вы будете рассказывать мне обо всем необычном, что заметите в Хогвартсе. А также обо всех приказах, которые вы получите от Дамблдора или кого-то еще.       — Сейчас, как же, разбежался, — ощерился Филч. — Не будет такого никогда, чтобы я на задних лапках прыгал перед каким-то недоноском.       — Как скажете, мистер Филч, — Гарри встал, потянув за собой Колина, и напоследок сказал: — Вскоре, я думаю, вы узнаете, что ваша жизнь кардинально изменилась этим вечером. Она уже стала гораздо сложнее и интереснее, а я тот человек, который может вам помочь. Если, конечно, захочет.       Оставив завхоза кипеть от злости в своем кабинете, гриффиндорцы вышли в коридор. Колин поджал губы и спросил:       — Ты уверен, Гарри? Филч действительно может доставить нам неприятности.       — Уже нет, — с улыбкой сказал Гарри и протянул ему мантию-невидимку. — Давай, дуй в гостиную и спать ложись.       — А как же ты?       — Есть еще одно дело, — Гарри весело ухмыльнулся и подмигнул ему. — Не бойся, мы выгрызем себе место под солнцем.       Не успел Колин еще что-то сказать, как Гарри растворился в темноте коридоров. Он уже никуда не спешил и даже начал насвистывать под нос простенькую прилипчивую мелодию. Возможно, стоило опасаться встретить какого-то из профессоров, но Гарри был уверен, что все кто сейчас не спит, находится где-то в районе кабинета Дамблдора на срочном собрании. Это было надолго — директор всегда любил произносить пространные душеспасительные речи.       В Больничном крыле было тихо, сквозь широкие окна проникал тусклый лунный свет, едва освещавший проход. Пустые койки представлялись в темноте сидящими в засаде хищниками, многочисленные шкафы возвышались черными необъятными громадами. Дверь кабинета мадам Помфри была плотно закрыта, из-за нее не доносилось ни звука.       Гарри прошел в палату Гермионы, стараясь не скрипнуть половицей. Она спокойно спала, разметав волосы по подушке и негромко посапывала. Гарри устроился на стуле, откинувшись на спинку, положил ноги на тумбочку и задремал.       — Гарри! Опусти ноги!       Гарри от неожиданности откинулся назад, потерял равновесие, потешно взмахнув руками, и вместе со стулом грохнулся на пол. Потирая ушибленный бок и разминая затекшую спину, он поднялся и проворчал:       — И тебя с добрым утром. Могла бы будить и понежнее.       — А нечего ноги на тумбочку с книгами класть! — сложила руки на груди Гермиона. — И что ты вообще тут делаешь?       — Меня тоже сильно интересует этот вопрос, мистер Поттер, — недобро прищурившись, проговорила прибежавшая на шум мадам Помфри.       — Пришел проведать Гермиону и задремал, пока она спала, — хлопая честными глазами, ответил Гарри.       — Но как вы сюда попали? — не отставала целительница.       — В окно влез, — ляпнул гриффиндорец и, когда обе ведьмы недоверчиво посмотрели на открывающийся с четвертого этажа пейзаж, закатил глаза. — Естественно, вошел через дверь, но решил не беспокоить вас, мадам Помфри.       Школьная целительница недоверчиво фыркнула и приказала ему покинуть палату для обследования состроившей страдальческое лицо Гермионы. Гарри послушно вышел в общую палату, развалился на ближайшей койке и принялся бездумно разглядывать потрескавшийся потолок, закинув руки за голову. Больничное крыло давно требовало основательного ремонта, но домовики делали все, что могли, чтобы поддерживать его в достойном состоянии.       — Все, можете забирать свою подругу, мистер Поттер, — раздался у него над ухом голос Помфри. — И запомните на будущее, я предпочитаю знать, когда к моим пациентам приходят посетители.       — Надеюсь, вы простите мне эту вольность, — Гарри вскочил на ноги и обворожительно улыбнулся. — Тем более что-то мне подсказывает, вскоре я смогу быть вам очень полезен.       Пока целительница решала, как отреагировать на подобную наглость, он схватил Гермиону за руку и выскользнул вместе с ней из Больничного крыла.       — Ты же обманул мадам Помфри! — возмутилась гриффиндорка, когда они зашагали по коридору.       — Все, что я сказал, было чистой правдой! — с видом оскорбленной невинности обиделся Гарри.       — Ты же сказал, что только что пришел!       — Я такого не говорил! А чего ты раньше молчала, раз так считаешь?       — Мадам Помфри точно обиделась бы, а тебе еще может понадобиться ее помощь, особенно если не перестанешь меня раздражать. И не сбивай меня с темы!       — Я не врал!       — Так когда же ты пришел?       — Не могу сказать точное время, — протянул Гарри, отведя взгляд.       — А не точное можешь? — процедила сквозь зубы Гермиона и как-то очень устало добавила: — Гарри, хватит уже.       — Между полуночью и часом ночи.       — И ты всю ночь сидел у моей кровати? Зачем? Я тебя об этом не просила!       — Волновался, что будет, если ты проснешься посреди ночи, и решил, что так будет лучше.       — Но тебя же могут наказать!       — Да какая разница? — пожал плечами Гарри. — И гарантирую тебе, с меня даже баллов сейчас не снимут.       Гермиона неожиданно для себя поняла, что все это время Гарри держал ее за руку, и это было так приятно и привычно. Она мягко высвободила свою ладонь и с болью в голосе сказала:       — Я совсем тебя по-настоящему не знаю, а ты — меня.       — Да я и сам себя не знаю, — Гарри грустно улыбнулся и как-то осунулся. — Но мне бы очень хотелось это исправить.       Гермиона несмело улыбнулась в ответ и попыталась сменить тему:       — А куда мы идем? У нас же скоро должны начаться занятия!       — В башню Гриффиндора. Расслабься, сегодня от занятий я тебя освобождаю.       — Это еще почему?       — Скоро узнаешь, — хитро улыбнулся Гарри.       Разговор прервала вынырнувшая из-за угла Макгонагалл.       — Мистер Поттер, мисс Грейнджер, где вы были?       — В Больничном крыле, — быстро ответил Гарри.       — Идите за мной, — пожевав губы, приказала Макгонагалл.       Гарри подмигнул Гермионе с видом «я же говорил» и пошел за деканом. Она довела их до гриффиндорской башни, строго приказала там и оставаться до дальнейших распоряжений и умчалась дальше по своим делам.       В гостиной яблоку было негде упасть, гриффиндорцы разбились на небольшие группки и что-то активно обсуждали, экспрессивно размахивая руками. Появление Гарри и Гермионы произвело настоящий фурор. Сначала все на секунду замолчали, а затем засыпали вопросами, стараясь перекричать друг другу.       Как выяснилось, когда все немного успокоились, утром раньше всех проснувшиеся старосты обнаружили, что вход в гостиную заблокирован, а на доске висит объявление, в котором Макгонагалл сообщает, что занятия отменяются, а студентам следует оставаться в гостиной. Когда же начал просыпаться весь факультет, тут же выяснилось, что Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер куда-то таинственным образом исчезли. Если на счет последней никто уверенно ничего сказать не мог, то вот явление Гарри Поттера прошлым вечером могла лицезреть вся гостиная — он быстро убежал к себе в спальню и больше не появлялся. Однако, по показаниям соседей, кровати обоих были не тронуты, а значит они не ночевали в башне. Снедаемые информационным голодом гриффиндорцы тут же начали строить предположения о происходящем. Сразу же возникла крайне живучая версия о похищении Мальчика-Который-Выжил и его подруги страшными темными волшебниками. Маховик слухов, генерирующий все большие подробности пыток, которые обязательно должны были быть подвергнуты похищенные, было ничем не остановить, кроме как появлением означенных персон на пороге гостиной.       Гарри обвел ледяным взглядом пожирающих его глазами товарищей по факультету, почти умирающих от любопытства.       — Что ж, вы хотите знать, что происходит? — ухмыльнулся он под одобрительный гул. — Замечательно, я скажу вам правду, которую Дамблдор и профессора, скорее всего, попытаются скрыть от вас. Но сделаю это при одном условии — эта информация должна остаться тайной Гриффиндора. С тем, кто нарушит ее, я буду разбираться лично!       — Неужели все так страшно? — донеслось из толпы.       — Представьте самое плохое, что могло случиться, — Гарри выдержал драматическую паузу, пока все затихли, а затем свистящим шепотом возвестил: — На самом деле все гораздо, гораздо хуже.       Первокурсники дружно побледнели, несколько старшекурсников нервно откашлялись, Колин, Фред и Джордж не отводили от него напряженных взглядов. В гостиной повисла звенящая тишина.       — Заканчивай придуриваться, — Гермиона закатила глаза и ткнула его под ребра острым локотком. — Только первокурсников и можешь напугать, и то не всех.       Гриффиндорцы дружно выдохнули, кое-кто даже начал посмеиваться и переглядываться. Гарри откашлялся и продолжил, надеясь, что теперь новости будут восприняты гораздо легче.       — Итак, как вы могли узнать из «Пророка», в последние пару месяцев Министерство увеличило количество рейдов на чистокровных. Авроры занимались в основном тем, что проверяли мэноры на незаконные зелья, артефакты и прочую темномагическую дрянь.       Гарри остановился, дав осмыслить сказанное, и без улыбки сухо продолжил:       — Вчера между восемью и девятью часами вечера на Министерство было произведено нападение. Аврорат разгромлен, мистер Крауч, главный организатор движения против чистокровных, убит. Мадам Боунс, глава ДМП, предположительно бежала с остатками сил, но долго ей тоже не продержаться, если она не найдет себе союзников. На наших глазах произошел государственный переворот, не удивлюсь, если скоро и министр у нас тоже будет другой.       Гриффиндорцы замерли, неверяще уставившись на Гарри, он не дал им опомниться и добил:       — Мы с вами уже вовлечены в этот конфликт. На данный момент Хогвартс перешел в режим обороны, магические щиты подняты. Зайти или выйти с территории замка невозможно. Писать кому-либо я бы тоже не советовал, проверял оборону лично хорошо знакомый вам мистер Грюм, так что участь сов, скорее всего, будет незавидная. На этом все.       Спустя десяток секунд факультет зажужжал, как разбуженный улей. Гарри, удовлетворенный, что на него перестали обращать внимание, расслабленно плюхнулся в ближайшее кресло и блаженно вытянул ноги.       — Ты не рассказал им всего, — без тени улыбки сказала Гермиона, примостившись рядом.       — Да они, кажется, и сами способны остальное додумать, — Гарри весело кивнул в сторону Лаванды и Парвати, которые собрали вокруг себя небольшую толпу. — С них на сегодня хватит откровений.       — Так будет лучше им или проще тебе манипулировать и использовать их мнение? — с горечью спросила она.       — И то, и другое, — не стал отпираться Гарри. — Некоторым тайнам следует оставаться тайнами.       — И что ты будешь делать теперь?       — Ничего. Теперь остается только ждать.