Глава 49
29 декабря 2022 г., 06:51
Мы живём в слепом чреве администрации. А. де Сент-Экзюпери
Разговоры в гостиной продолжались до самого вечера, поскольку выпускать гриффиндорцев на волю никто не собирался, а завтрак и обед были доставлены домовиками прямо на место. Хотя версия Гарри и звучала неправдоподобно, но большинство было согласно, что что-то тут не чисто, и происходит нечто глобальное и серьезное. Правда, обсуждение, что именно, еще продолжалось. Так было гораздо интереснее, чем выдвигать предположения об очередных древних чудовищах и наследниках Основателей, которые уже всем надоели. Перед самым ужином в гостиную зашла Макгонагалл и, строго сказав построиться, повела факультет в Большой зал. Гриффиндорцы, возбужденные перспективой общения с другими факультетами, громко переговаривались. Колин, бросив несколько озабоченных взглядов вокруг, тихо спросил: — Думаешь, они никому не расскажут? — Конечно, расскажут, — буднично улыбнулся Гарри. — Это же страшная тайна! Ее невозможно удержать в секрете. Будем надеяться, что информация дойдет до всех факультетов еще до конца ужина. — Зачем тебе это? — Больше людей задумаются над тем, что скажет Дамблдор. Подловим директора на любви скрывать информацию и произносить речи после еды. — Мы играем против Дамблдора? — Мы играем за себя, — хитро подмигнул Гарри, и они вошли в Большой зал. Первой неожиданностью стала еда на столах. Если раньше она подавалась на богато украшенных общих блюдах, которые постоянно пополнялись, то теперь у каждого места стояла отдельная порция вареной картошки с курицей, кружка чая и небольшой кусок пирога. Гарри, не обращая внимания на странности, уселся за стол так, чтобы было удобно видеть весь зал. Колин, Фред и Джордж переглянулись и тоже постарались сохранить невозмутимый вид. Крутящаяся поблизости Гермиона тряхнула головой, села напротив, буравя сделавшего невинное лицо Гарри подозрительным взглядом. Остальные гриффиндорцы тоже расселись, удивленно переглядываясь, некоторые возмущались, но громче всех отличился Рон: — Это что такое?! — воскликнул он, наколов на вилку кусочек картошки и удивленно его разглядывая. — А где наша еда?! На него тут же шикнул Невилл, все это время внимательно наблюдавший за компанией Гарри, за что получил одобрительный кивок. На других факультетах дела обстояли не лучше. Хаффлпаффцы старались успокоить самых младших и заставить есть, что дают. Рейвенкловцы задумчиво поглядывали на свой ужин, видимо стараясь вписать новые переменные в свои теории. Слизеринцы изображали из себя мраморные статуи, посчитав, что принимать пищу таким образом ниже собственного достоинства. На тех же, кто все-таки тянулся к своей порции, злобно шипели соседи. За Крэббом и Гойлом, известными своими изысканными манерами за столом, приглядывал лично Малфой, иногда одергивая то одного, то другого. — Гарри, ты понимаешь, что происходит? — спросила Гермиона, едва не лопаясь от любопытства и извертевшись на месте. — Ты о том, что слизеринцы сегодня останутся голодными? — Гарри улыбнулся и любезно пояснил: — Ничего особенного, это всего лишь следствие напряженной политической конъюнктуры и нестабильности внешних рынков. У развесивших уши соседей от удивления отпала челюсть и выпучились глаза, Гермиона же что-то для себя поняла и кивнула в ответ. Гарри глянул на преподавательский стол. Все было по-прежнему, только место Амбридж занял Грюм, с явным неудовольствием оглядывая зал и поминутно мучая свою флягу. Встретившись с ним взглядом, Гарри приветственно кивнул и расплылся в довольной, как у кота, съевшего сметану, улыбке. Это заметил Снейп и поперхнулся глотком чая. Ужин профессоров ничем не отличался, но все весьма профессионально сохраняли лицо, делая вид, что ничего не произошло. Быстро насытившись, самые непоседливые студенты начали перетекать за столы других факультетов, чтобы пообщаться с друзьями и поделиться новостями. В этом в целом не было ничего необычного, так что Дамблдор одаривал всех добродушной улыбкой и подбадривал взглядом сомневающихся. А вот Грюм наблюдал за каждым, кто покидал предназначенное ему место, очевидно, занося имена в мысленный список неблагонадежных. Естественно, все, кто подходил к столу Слизерина хотя бы на пушечный выстрел, занимали в нем лидирующие позиции. Гарри взглядом придержал начавшего ерзать на месте и оглядываться Тони и продолжил кидать многозначительные взгляды в сторону преподавательского стола, нервируя Снейпа, в ожидании выступления Дамблдора. Через десяток минут директор встал и откашлялся, все разговоры мгновенно стихли. — Теперь, когда мы все насладились этим великолепным ужином, прошу уделить мне еще несколько минут вашего драгоценного времени, — по залу пронеслись смешки, слизеринцы дружно скривились. — В связи с проблемами безопасности вокруг территории школы был активирован магический барьер, который закрывает все возможные входы и выходы из замка. Проход через него для учеников строго запрещен и может повлечь для себя серьезный вред здоровью. Предупреждаю каждого — даже не думайте пробовать его на прочность. Это может плохо кончиться! Дамблдор крайне редко был строгим, но в этот раз проняло всех, даже воздух стал холоднее и гуще — сразу стало понятно, что говорит он всерьез. Гарри с удовлетворением отметил, что большая часть гриффиндорцев, почти половина хаффлпаффцев и четверть рейвенкловцев смотрят на директора с слабо скрываемым сомнением, ожидая дальнейших объяснений. По лицам слизеринцев, как всегда, сложно было сказать что-то определенное. — Также вводится особый порядок перемещения по школе, — продолжил Дамблдор. — Общедоступными останутся только основные коридоры, холл и Большой зал, все занятия будут проводиться только на первых двух этажах замка. Нарушение комендантского часа строго запрещено. Деканы факультетов разъяснят вам изменения внутрифакультетского распорядка, исполняющим обязанности декана факультета Слизерин назначается профессор Грюм. Благодарю за внимание. Дамблдор сел на место и склонился с выражением обреченной покорности на лице к что-то яростно заговорившей Макгонагалл. Возмущение слизеринцев потонуло в шуме встающих и обсуждающих услышанное студентов. Грюм, хищно оскалившись, направился к своим подопечным, которые следили за ним далекими от доброжелательных взглядами. — Гарри, так это правда? — подбежал к ним Тони. — Что будем делать? — Откуда мне знать, что правда, а что нет, — пожал плечами Гарри и, наклонившись, негромко сказал, чтобы слышали только свои: — Колин просветит тебя чуть позже, а пока иди на свой факультет. Фред, Джордж, найдите Денниса — на вас Гриффиндор и Хаффлпафф. Закиньте удочки, узнайте, кто что думает, поболтайте с ребятами. Намекните, что мы все еще можем решить вопросы, если нас смогут заинтересовать. На Слизерин даже не суйтесь. — Хорошо, Гарри, но мы все еще ждем объяснений, — протянул Фред. — Конечно, но сейчас важно держать руку на пульсе. — А мне что делать? — спросил Колин. — А с тобой мы пойдем прогуляемся. — Я иду с вами, — не терпящим возражения голосом сказала возникшая из ниоткуда Гермиона. — Да, к тебе у меня тоже есть разговор, — даже не взглянув на нее, буркнул Гарри и неопределенно махнул рукой. Они вышли в холл и смогли понаблюдать за колоритной картиной укрощения факультета Слизерин. Грюм построил их по двое и погнал в подземелья вместо привычной башни, не слушая никаких возражений и подгоняя самых медленных слабенькими заклинаниями. Гарри встретился взглядом с обеспокоенным Забини и криво улыбнулся. — Куда это они? — присвистнул Фред. — Еще и смотри как быстро! — Очевидно, переезжают в старую гостиную, — пожал плечами Гарри. — Грюм, наверное, считает, что так безопаснее, ты же его знаешь. Решившая погреть уши группа хаффлпаффцев облегченно вздохнула и продолжила прерванное обсуждение. Гарри не обратил на них внимания и вышел на улицу, Гермиона с Колином направились за ним. — У нас еще пара часов до отбоя, а в замке слишком много лишних ушей, — негромко сказал Гарри, быстро шагая по зеленой траве. — Так что задавайте ваши вопросы, у нас еще много дел. — Ты начал уважать школьные правила? — насмешливо спросила Гермиона. — Не слышала директора? Не имеет смысл нарушать правила, пока даже наказание неизвестно. — Я в целом догадываюсь по твоему рассказу в гостиной, что произошло, — протянул Колин. — Но что будет дальше? Они уже успели быстрым шагом добраться почти до хижины Хагрида, Гарри резко остановился и хмуро уставился на темный лес. — Что дальше, что дальше, — задумчиво пробормотал он. — Дальше будет война, и мы уже не отвертимся, как бы ни старались. За нас уже все решили умные дяди и тети, теперь придется научиться как-то жить с этим. — Думаешь, Волде… — Не произноси его имя, — Гарри резко обернулся к Гермионе, отчего она отпрянула назад. — На него может быть наложено специальное заклинание, позволяющее узнать, кто и когда его произносил, а может что еще. Зови его Риддл. — Ладно, — неуверенно кивнула Гермиона. — Думаешь, Риддл выступит в открытую? — Риддл, Риддл, человек-загадка, — усмехнулся Гарри. — Вот бы знать, что происходит в его голове. Но в данный момент у него нет выбора — дети его сторонников в Хогвартсе. — Так слизеринцы теперь заложники? — широко открыла глаза Гермиона. — Все мы заложники этой войны, — философски заметил Гарри и махнул рукой в противоположную от леса сторону. — Пойдем туда. — Очень подло брать детей в заложники, — недовольно сказала Гермиона. — В любви и на войне все средства хороши. Слышала такое? — невесело усмехнулся Гарри и мягко продолжил: — Не все так страшно, они будут продолжать ходить на занятия, посещать обеды и завтраки, а потом строем в подземелье. Грюм об этом позаботится. — На занятия? — удивился Колин. — Их разве не должны отменить? — Конечно нет! — нахохлившись, возмутилась Гермиона. — Нет ничего важнее образования! — Зачем юнгам на любом корабле приказывают драить палубу? — спокойно спросил Гарри и остановился в некотором отдалении от Дракучей ивы. — Чтобы было чисто? — неуверенно сказал Колин. — Чтобы они были чем-то заняты, — закатила глаза Гермиона. — Мало ли, что может прийти в дурную голову. — Правильно. А теперь представь, что у тебя несколько сотен малолетних балбесов, и у каждого еще и палочка в кармане. Мыть коридоры не заставить — к каждому Филча не приставить, а готовиться к экзаменам можно бесконечно долго. Теперь к озеру. Пока ребята переваривали информацию, Гарри с наслаждением вдыхал прохладный вечерний воздух. Не доходя около пятидесяти метров до кромки воды, он плюхнулся прямо на траву и оперся на руки, откинувшись назад и подставив лицо слабому ветерку. Лучи закатного солнца играли на поверхности озера золотыми, алыми и оранжевыми отблесками, составляя абстрактные узоры, едва заметные человеческому глазу. — Красиво. Может, подойдем поближе? — неуверенно спросила Гермиона, завороженно наблюдая за игрой света. — Не стоит, там барьер. В подтверждение своих слов Гарри поднял и бросил палку. Она пролетела по странной неестественной траектории и упала где-то в стороне. — Он отсекает лес и до прохода к Визжащей хижине под ивой, мне Сириус рассказывал, тоже не дойти. Не удивлюсь, если и другие ходы в Хогсмид заблокированы. Дамблдор слов на ветер не бросает. — Гм… Если до Хогсмида не добраться, то как же мы теперь… — Прошлой ночью я заручился поддержкой домовиков, — прервал Колина Гарри. — Теперь это наш главный козырь, попробуем сыграть эту партию против Грюма. — Профессор Грюм? — нахмурилась Гермиона. — Он, конечно, не самый приятный человек, но он же на нашей стороне. — Мы перешли в высшую лигу, здесь нет союзников и врагов, только цели и интересы, — Гарри посмотрел в глаза Гермионы и добавил: — Он считает, что сила решает все, я покажу ему, как же он ошибается. И мне очень не понравилось, как он смотрел на тебя. — Кхм, я, пожалуй, пойду, — сказал Колин. — Мне еще парням все рассказать надо. Он неловко улыбнулся, подмигнул и побежал в сторону замка. Гарри проводил его задумчивым взглядом и отстраненно сказал: — Он считает, что у тебя получается сдерживать мои самые безумные порывы. — Если бы это было так, — вздохнула Гермиона и села на траву, вздрогнув от холода и обхватив колени руками. Гарри стянул с себя мантию и, не глядя, кинул ей. — Не нужно, мне совсем не холодно. — Разве я об этом спрашивал? — с наигранным удивлением спросил Гарри. Солнце уже почти село, очередной теплый майский денек подошел к концу. Сумерки пеленой укрыли землю, тени удлинились, почти сливаясь с окружающей тьмой. Где-то далеко в лесу громко и протяжно скрипнуло дерево, заголосили птицы, стаей взвившись в небеса. Они немного помолчали, и Гарри сказал: — Я же тут почти домовиков освободил. — Как это? — уставилась на него Гермиона, завернувшись во вторую мантию. — И что вообще может значить «почти освободил»? — Они сказали, что их служение скоро закончится и были очень рады, — Гарри беспомощно развел руками. — Черт их разберет, ты же знаешь, эльфы странные. Оказалось, что достаточно просто дать имя главе общины на парселтанге. — Это у тебя все так просто! — воскликнула Гермиона. — Напомню тебе, что парселтангом владеют не так много волшебников. И сомневаюсь, что Вол… Риддл решил бы разговаривать на нем с домовиками. Как ты вообще до этого додумался? — А это кстати забавно. Ты знала, что у эльфов есть система градации приказов? Приказ, отданный лично главе общины, имеет более высокий приоритет, чем приказ любому другому домовику. А для того, чтобы отдать ей приказ надо сначала ее позвать. Вот я и предложил дать нашей главе имя, чтобы это было не так просто сделать. — И что ты ей приказал, Гарри Поттер? — вскочив, нависла над ним Гермиона. — Ты же по сути поработил целую общину эльфов! — Только спрашивать у меня подтверждение приказов Филча и Дамблдора, — подняв руки в защитном жесте, ответил Гарри. — Или ты хочешь положиться на нашего многоуважаемого завхоза в настолько сложные для Хогвартса времена? — Нет, но… — Спроси у нее сама, — закатил глаза Гарри и прошипел: — Главная. Перед ними появилась домовушка, само воплощение покорности и скромности. Прижав уши и опустив глаза в землю, она неловко теребила в маленьких ручках край наволочки с гербом Хогвартса. Только абсолютно бездушное существо не испытало бы к ней сочувствия, Гермиона, конечно, такой не была. — Я очень рада вас видеть, Глава общины, — она присела перед эльфийкой и ласково улыбнулась. — Что вам приказал этот болван? — Мистер Поттер? — глаза домовушки расширились от страха, она глянула на Гарри и, получив одобрительный кивок, продолжила тонким голосом: — Мистер Поттер приказал запрашивать у него подтверждения всех приказов, пришедших от мистера Филча, директора и деканов. Допрос эльфийки продолжался еще минут десять. Когда Гермиона была полностью удовлетворена, Гарри негромко сказал: — Главная, прекращай представление, это ни к чему. Гермиона кинула на него осуждающий взгляд, но домовушка только поклонилась. Из ее глаз пропало загнанное выражение, она отпустила наволочку и, выпрямившись, спокойно сказала: — Слушаю вас, мистер Поттер. — Это моя подруга Гермиона Грейнджер, можешь обращаться за подтверждение приказов к ней. Ты ведь согласна? Под требовательным взглядом Гермиона кивнула и обескуражено сказала: — Да, да, конечно. — Откликайся на ее зов, Главная, как глава общины, — обратился Гарри к эльфийке и пояснил: — Не стоит просто так говорить ее имя на каждом углу. — Тем более я не знаю парселтанга, — чуть заторможено добавила Гермиона. — На этом все, можешь идти, — улыбнулся Гарри, и эльфийка исчезла, щелкнув длинными пальцами. — Нам тоже пора. Он поднялся на ноги и подал Гермионе руку, чтобы помочь встать. Она чуть поколебалась, но приняла помощь, и они отправились к замку. — А как вообще Филч или еще кто будет отдавать приказы главе общины, если не может ее позвать? — Все уже давно придумано за нас, — пояснил Гарри. — Ее обычно стараются зря не дергать, чтобы не отрывать от работы, и используют других домовиков. Тебе я советую делать также. Ты же неплохо ладишь с одной эльфийкой, Милли, кажется. Гермиона кивнула своим мыслям и задала более важный вопрос, слишком близкий к тому, о чем она опасалась слишком сильно задумываться: — Это и было то, о чем ты хотел меня попросить? — Да, мне нужно было скинуть это все на кого-нибудь, — легко согласился Гарри. — Но почему я? — Я знаю, как ты думаешь. Ты слишком честная, чтобы бездумно приказывать домовикам, но и не допустишь ничего лишнего от Филча, а это мне в конце концов и нужно. — Ты хочешь сказать, что доверяешь мне? — Или что тобой легко и удобно манипулировать. Зависит от точки зрения. — Дурак! Гарри легко увернулся от разъяренной Гермионы, отбежал немного вперед, а потом подождал ее. Они еще немного помолчали, понемногу приближаясь к замку, который возвышался черной глыбой на фоне темнеющего неба, закрывая собой тонкий месяц. — Гарри, в тот раз я очень разозлилась на тебя, — наконец сказала Гермиона, пытаясь всмотреться в его скрытое тьмой лицо. — Наговорила всякого, и… — Ты была абсолютно права, — спокойно ответил Гарри и с грустной усмешкой продолжил: — Я действительно беспринципная эгоистичная сволочь. — Гарри… — Но ты могла бы хотя бы попробовать встать на мое место. Или я для тебя уже хуже Малфоя? — Нет, конечно, я просто сильно разозлилась на тебя… Вот только, пообещай, что больше не будешь мне врать, — выпалила Гермиона. — Обещаю, — спустя несколько секунд донеслось из темноты. — Хорошо, я выслушаю тебя, — поколебавшись, тихо произнесла Гермиона. — Ты прав, я сама тебе говорила, что нужно всегда попробовать понять человека. Только… только я еще не готова. Они вошли в холл замка, мягкий теплый свет факелов осветил его необычно задумчивое и сосредоточенное лицо. Гарри скупо улыбнулся и проговорил: — Ничего, нам все равно нужно как можно скорее попасть в башню. — Это точно, — ответила Гермиона. На следующий день, как и предсказывал Гарри, начались занятия, школьная жизнь вошла в привычную колею. О необычных событиях напоминали всю следующую неделю разве что временно отмененные занятия по защите и постные лица слизеринцев, молчаливо бойкотирующие каждый прием пищи без возможности выбора блюд. — Очевидно, проедают внутренние запасы, — ухмыльнулся Гарри за обедом, а затем по секрету всему свету рассказал: — А вы знаете, что им каждый раз ставят ровно то, что они не доели в первый день? — С чего ты взял? — прищурилась Лаванда, почуяв материал для свежей сплетни. — Эльфы очень мудрые и экономные ребята. Они не любят, когда еда пропадает зря. — А с чего вообще такая экономия? — подключилась к расспросам Парвати — Ты же слышала Дамблдора, проблемы с безопасностью. Кто знает, когда они закончатся, а кушать все хотят каждый день. — Ты что-то знаешь? — Я? Абсолютно ничего, о чем не было бы известно всем, — с честными глазами ответил Гарри. — Куда уж мне? Я только и могу, что собачиться со Снейпом на зельях. — А еда так не испортится? — заволновался Невилл. — Так это просто, давай посчитаем, — предложил Гарри. — Ненавижу арифмантику, — застонал Невилл. — У меня никогда ничего не сходится. Может, не надо? — Надо, Невилл, надо! Математика — царица наук, — наставительно сказал Гарри, покровительственно улыбнувшись. — Все же просто, смотри. Пусть жареная курица станет полностью непригодна в пищу примерно за неделю. Ленчи у нас отменили, так что на столе она стоит примерно по три часа в день — на завтраке, обеде и ужине, а остальное время проводит в комнатах стазиса. Значит, сутки на свежем воздухе набираются за восемь дней, а неделя соответственно за пятьдесят шесть. То есть чуть меньше, чем через два месяца эльфам все-таки придется предоставить им новые порции. Если конечно, домовики не применяют еще какую-нибудь свою магию. — А что такое комната стазиса? — недоуменно переглянувшись с Лавандой, спросила Парвати. — Ее в Хогвартсе используют вместо холодильника, — рассеянно ответил Гарри. — А что такое холодильник? — теперь пришла очередь Невилла непонимающе хлопать глазами. — Мой юный непорочный друг, тебе еще так много предстоит узнать об окружающем мире, — Гарри весело хохотнул и хлопнул его по плечу. — Попробуй поискать в библиотеке в разделе маггловедения, даже интересно, что найдешь. Настроение у Гарри в последнее время было не в пример хорошее, и он часто болтал с однокурсниками на отвлеченные темы по поводу и без, что раньше за ним замечено не было. Дело было в том, что от него уже ничего не зависело, да и сделать что-либо было нельзя, оставалось только расслабиться и ждать, стараясь зря не переживать. Фред с Джорджем с молчаливого согласия Тони, постоянно ворчали о потерянных прибылях, утерянных возможностях и растущих ценах, к которым стоило бы приложить свои руки и голову. На закономерный вопрос, откуда тогда брать товар после окончания последней поставки, от которой и так осталось немного, ответа не было, так что ребятам приходилось терпеть. Омрачала солнечные деньки разве что ходившая как в воду опущенная Гермиона. По вечерам она чаще всего забивалась в самый дальний угол гостиной с книжкой в руках и сидела с неподвижным взглядом, часами не переворачивая страницу. Ей нужно было время, так что Гарри старался не навязывать свое общество. — Мистер Поттер, директор желает видеть вас в своем кабинете, — прервала его размышления Макгонагалл и передала небольшой пергамент с паролем. — Что ж, надо, так надо, бывайте, — Гарри помахал уставившимся на него во все глаза однокурсникам и пружинистой походкой отправился в директорскую башню. Не утруждая себя произнесением пароля, Гарри сделал рукой «кыш» грозно нахмурившейся горгулье. Она каким-то образом выразила крайнюю степень недовольства, оставаясь неподвижной каменной статуей, и отпрыгнула в сторону. Гарри забежал по винтовой лестнице и степенно постучал, сразу же распахнув дверь, и вошел в кабинет. — Здравствуй, Гарри, — улыбнулся в бороду Дамблдор. — Приятно видеть тебя в столь хорошем настроении. — Спасибо, профессор, взаимно. — Прости, что оторвал тебя от занятий, но мне нужна твоя помощь. Видишь ли, я хотел попросить одного моего старого друга стать нашим профессором, но в связи с известными тебе обстоятельствами он собирается бежать из страны. — Что ж, вполне разумный шаг, — с нескрываемым сарказмом заметил Гарри. — Может ты и прав, — покорно кивнул Дамблдор. — Но дело в том, что Том имеет к моему другу глубокую личную неприязнь, а он не тот человек, который склонен прощать такие вещи. — И вы считаете, что вашему другу будет безопаснее в Хогвартсе, — заключил Гарри. — И чем же таким он смог обидеть самого Темного лорда? — Гораций всегда был очень скрытен в этом вопросе, — развел руками директор. — И у меня не было причин расспрашивать его об этом. — Что ж, я помогу вам, — пораскинув мозгами, согласился Гарри. — Но в обмен на ответную услугу. Вы позволите мне знать истинное положение дел в замке и присутствовать на обсуждениях, скажем, как представителю студентов. — Хорошо, мой мальчик, — Дамблдор сверкнул очками-половинками и довольно улыбнулся, создавалось впечатление, что он и сам доволен такой просьбе. — Я договорился поговорить с Горацием по каминной сети. — Подождите, разве камины работают? — Гарри бросил быстрый взгляд на открытый темный зев, в котором лежали обгоревшие поленья. — Только на вход, пока никто не ограничил каминную сеть, — со спокойной улыбкой сказал Дамблдор. — Я могу временно отключить щиты для прохода нескольких человек. А чтобы полностью их снять потребуется особый ритуал в этом кабинете в течение как минимум суток. — Как удобно, — кисло проворчал Гарри. Дамблдор тем временем, напевая какую-то привязчивую мелодию, подошел к камину, кинул в него щепотку дымолетного порошка и что-то негромко проговорил в зеленую вспышку пламени. Спустя несколько минут изумрудный огонь снова загорелся, в нем можно было увидеть полноватое лицо человека с пышными усами, раздраженного тем, что его оторвали от важных дел. — Альбус, говори быстрее, что ты хотел, у меня совсем нет времени. — Я всего лишь хотел познакомить тебя с мистером Поттером. Гарри, позволь представить тебе моего доброго друга Горация Слагхорна. — Очень приятно познакомиться, мистер Слагхорн, — вежливо склонил голову Гарри. — Альбус, прошу тебя, покончим с этим, так меня не убедить. — Я слышал, что у вас есть непримиримые разногласия с мистером Риддлом, — взял разговор в свои руки Гарри. — Что ты можешь об этом знать, мальчик? — с недоверием посмотрел на него Слагхорн. — Вы правы, я всего пару раз встречался с мистером Риддлом, — с беспечной улыбкой сказал Гарри, отметив, что собеседник нервно сглотнул. — Тем не менее, нам удалось перекинуться парой слов. — И что же ты можешь о нем сказать? — впервые продемонстрировал некоторый интерес Слагхорн. — Думаю, он очень целеустремленная и увлекающаяся личность. Мне показалось, что если мистер Риддл чего-то захочет, то добьется этого любыми путями, потратив любое количество ресурсов. — И вы предлагаете мне накрепко связать себя с Хогвартсом — первейшей его целью? — глаза друга директора нервно забегали. — Здесь, чтобы добраться до вас, ему придется штурмовать древнюю магическую крепость, — заметил Гарри. — Насколько мне известно из истории, это пока никому не удавалось. К тому же замок предоставит вам куда больший комфорт, чем какая-нибудь палатка посреди леса. — Да о каком комфорте ты говоришь, мальчик? Вы же даже урезали порции на обедах! Дамблдор нахмурился — щиты не пропускали сов, поэтому связаться с внешним миром и рассказать о таких подробностях жизни в замке было нелегко. Гарри усмехнулся про себя и сделал мысленную пометку, теперь Слагхорн стал для него гораздо интереснее. — Это всего лишь меры разумной экономии, не более, — тонко улыбнулся он. — Хогвартс способен позаботиться о своих гостях, особенно, если они смогут правильно попросить. Слагхорн совершенно по-другому посмотрел на Гарри и, пожевав губы, спросил: — На каком факультете ты учишься? Не могу разглядеть твоей нашивки. — На Гриффиндоре, — широко улыбнулся Гарри. — Вопреки сложившемуся мнению, этот факультет предоставляет совершенно уникальные возможности. — Мистер Поттер обладает некоторыми особыми талантами, — подтвердил Дамблдор, когда на него скосил глаза Слагхорн. — Уверен, тебе это тоже будет интересно, Гораций. — Кхм, считай, что убедил меня, Альбус. Принимай мой багаж! Лицо Слагхорна исчезло, и через минуту камин начал выплевывать на пол директорского кабинета разномастные чемоданы, дорожные сумки и объемные сундуки, которые тут же исчезали в неизвестном направлении. Последним с трудом пролез обширный удобный на вид диван с плюшевой обивкой, за ним прибыл и сам Слагхорн, отряхнув мантию от копоти. — Позволь представить еще раз, Гарри, — напыщено произнес Дамблдор. — С этого дня профессор Слагхорн, мастер зелий и декан Слизерина. — Ну, ну не стоит формальностей, Альбус, — Слагхорн все же польщенно улыбнулся и подмигнул Гарри. — Боюсь, у нас не так много времени, — улыбнулся в бороду Дамблдор. — Сейчас состоится собрание о текущем положении вещей. Гарри тоже приглашен, как представитель студентов. Присоединишься, Гораций? Всем будет интересно узнать последние новости. Слагхорн кинул на Гарри нечитаемый взгляд и добродушно сказал: — Конечно, конечно, я всегда рад помочь. — Тогда прошу за мной. Звякнув вплетенными в бороду серебряными колокольчиками, Дамблдор повел их вниз по лестнице. Выйдя в коридор, директор почти сразу открыл дверь, за которой находилось просторное помещение с длинным столом. Гарри сразу увидел Грюма, что-то упорно доказывающего хмурящейся Амелии Боунс. Рядом с ними с интересом прислушивались к разговору Макгонагалл, Спраут и Флитвик. В дальнем углу стену подпирал Снейп, раздраженно поглядывая на компанию, около него крутился Филч, пытаясь что-то сказать, но на него не обращали внимания. — Вижу, что все уже собрались, — радушно улыбнулся Дамблдор. — Замечательно! Значит можно начинать. — Что здесь делает Поттер? — холодно уронил Снейп, не отрывая взгляда от лица сына своего недруга. — Студентам не место на таких собраниях. — Думаю, его присутствие будет полезно, — беспечно ответил директор, занимая место во главе стола. — Гарри сможет выразить мнение наших студентов. Так же к нам согласился присоединиться Гораций, он с сегодняшнего дня займет место декана Слизерина и профессора зельеварения. — Давно пора, — проворчал Грюм. — Мне уже надоело подтирать сопли этим малолетним недорослям. — Рад снова вас всех видеть, коллеги, — обворожительно улыбнулся Слагхорн. — Мистер Грюм, мадам Боунс, приветствую также и вас. Боунс коротко кивнула, поджав губы, и села по правую руку от Дамблдора, по левую уселся Снейп. Грюм недовольно глянул на него и занял место рядом с Боунс. Гарри улыбнулся подмигнувшему ему Флитвику и уселся в некотором отдалении. Вытащив из кармана потрепанный блокнот и карандаш, он принялся схематично зарисовывать берег у бушующего моря. Это расслабляло и успокаивало. — Итак, предлагаю начать с последних новостей, — Дамблдор кивнул Слагхорну. — Гораций, прошу тебя. — Кхм, что ж, хорошо, — откашлялся новый декан Слизерина. — Последние новости. Фаджу все-таки не удалось удержать пост министра, вчера состоялось экстренное заседание Визенгамота. Его место занял Пий Толстоватый. — Тот еще жополиз, — фыркнул Грюм. — Можно не ожидать от него самостоятельности. Чистокровные подсуетились и посадили на место министра куклу, которая будет танцевать под их дудку. — Аластор, избавь нас от своих комментариев, — строго сказала Боунс, Грозный глаз недовольно умолк. — Вы можете сказать, кто стал новым директором ДМП и начальником аврората? — Боюсь, что нет, — развел руками Слагхорн. — В газетах об этом не писали, а у меня не было возможности узнать больше. — Конечно, надо же успеть спасти собственную шкуру. По старым знакомым разъезжать некогда — вдруг кто сдаст с потрохами, — проворчал Грюм, за что получил еще один предостерегающий взгляд от Боунс, Слагхорн застыл с каменным лицом. — Ничего, скоро мы сможем узнать подробнее, — не обратил на последнее высказывание внимания Дамблдор. — Тем не менее не помешало бы понять, что задумал Том. Северус? — Темный лорд пока не отдавал мне никаких приказов, — холодно сказал Снейп. — А связаться ни с кем самостоятельно я не рискнул. — Вот и нечего твоим друзьям знать лишнее, — осклабился Грюм. — У нас есть еще время. Они вынуждены делать хорошую мину при плохой игре и ждать официального окончания семестра, чтобы обвинить нас в том, что мы насильно удерживаем детей. А тогда уже и нападать можно будет, не опасаясь удара в спину. Спраут явно хотела что-то сказать о тактике удержания детей в заложниках, но окинув хмурым взглядом собравшихся, сложила руки на груди и промолчала. Гарри продолжал спокойно рисовать, не принимая участия в дискуссии, на высоком берегу появился схематичный замок, до его высоких стен иногда долетали соленые брызги разбивающихся о скалы волн. — Это дает нам время стянуть сюда дополнительные силы, — веско сказала Боунс. — Где мы сможем их разместить? — В закрытой от студентов части замка, — ответила Макгонагалл, поджав губы. — Помещений достаточно не меньше чем для пятидесяти человек. Мистер Филч, скольких мы сможем прокормить? — Гм, еды хватит и на лишнюю сотню человек, — прокряхтел Филч. — Запасы Хогвартса обширны, я посмотрю по бумагам и смогу сказать более точно… — Боюсь, мистер Филч не обладает всей полнотой информации, — бросил Гарри, не отрываясь от блокнота. Все взгляды скрестились на нем, Дамблдор едва заметно усмехнулся. — Что вы имеете ввиду, мистер Поттер? — строго спросила Боунс. — Наш многоуважаемый завхоз не сам провел инвентаризацию, а поручил ее эльфам, — медовым голосом сообщил Гарри, отложив рисование. — Поэтому у него далеко не самые точные сведения. — А ты это откуда знаешь, парень? — Грюм перевел на него тяжелый взгляд. — Я знаком с Главой общины домовиков Хогвартса. — И что помешает мне самому позвать этого Главу и все у него спросить? — Можете попробовать, — безразлично пожал плечами гриффиндорец. — У вас не получится, она с большей охотой откликнулась бы на зов директора, но и это вряд ли. Всеобщее внимание перешло на Дамблдора. Он оживился и выглядел, как ребенок, которому только что пообещали самую вкусную в магазине конфетку. — Почему же у меня не получится позвать ее, Гарри? — с неподдельным интересом спросил Дамблдор, в его глазах заиграли веселые огоньки. — Вы ведь не знаете ее имени. — Тогда, может, ты его мне скажешь? — Ну что же вы, профессор, — с наигранной обидой сказал Гарри, смотря в голубые глаза Дамблдора, и продолжил таинственным шепотом: — Не могу же я просто так открыть одну из величайших тайн Хогвартса! Дамблдор мягко от души рассмеялся, не обращая внимания на всеобщее пораженное молчание. Гарри широко улыбнулся, радуясь, что смог развеселить своего учителя. — Молодец Гарри! Я знал, что не ошибся в тебе, — отсмеявшись, похвалил его директор. — Ты абсолютно прав, я не могу позвать Главу, не зная ее имени. Безусловно, будучи директором и приложив некоторые усилия, Дамблдор смог бы силой заставить явиться Главную и ответить на все вопросы. Это было самое опасное место плана, и Гарри рассчитывал, что сможет заинтересовать Дамблдора одной из таинственных загадок Хогвартса, к которым у него всегда была слабость, и не прогадал. — Если вы уже повеселились, то давайте вернемся к насущным вопросам, — строго прервала их Боунс. — Нет, это очень важно, — бросил Снейп. — Нужно немедленно проверить слова Поттера. — Но как, вы же не знаете имени… — Потому что у нее нет имени! — раздраженно рявкнул Снейп. — Приказываю Главе общины домовиков Хогвартса появиться здесь! Ничего не произошло, на виске у Снейпа взбухла и начала биться в такт сердцу большая вена. Он процедил сквозь зубы: — Тини. На этот раз на его зов откликнулась эльфийка. Она появилась с негромким хлопком и глубоко поклонилась, засмущавшись от направленных на нее взглядом. — Позови сюда Главу. — Тини передаст ваш приказ, сэр, — домовушка еще раз поклонилась и исчезла. Следующая минута прошла в напряженном ожидании, но ничего не произошло. Снейп побелел, с силой сжал кулаки и рявкнул: — Тини! — Тини передала ваш приказ, сэр, — покорно склонилась перед ним домовушка. — И где же Глава? — зельевар еле сдерживался от того, чтобы начать орать. — Тини не знает. — Тогда перенеси меня к ней. — Тини не может, Тини не знает, где Глава. Гарри про себя довольно улыбнулся, перекинул листок в блокноте и вывел «Снейп» каллиграфическим почерком, поставив рядом жирный минус. Он заранее предусмотрел подобное — все приказы Главной было велено передавать через третьи руки, поэтому любой эльф мог честно сказать, что не знает, где именно она сейчас находится. — Достаточно, — прервала назревающий скандал Боунс, всем своим видом показывая, что у нее нет настроения разбираться в нюансах психологии хогвартских домовиков. — У нас нет времени проверять ваши теории, Снейп. Можете заняться этим в свободное время. — Уверен, мистер Поттер сможет помочь нам с более точной информацией, — мягко сказал Слагхорн, возвращая разговор в конструктивное русло. — Это же так важно для обороны замка. — Конечно, профессор, — Гарри улыбнулся ему, поставив плюсик напротив его фамилии. — Если мы примем до пятидесяти человек, то при экономном расходовании еды хватит на девять-десять месяцев. Воду замок берет из подземного источника, так что об этом можно не беспокоиться. — Какие поразительно точные данные, — пристально глянул на него магическим глазом Грюм. — Домовики — удивительные создания, с ними бывает полезно дружить. — Мы могли бы пополнить наши запасы, пока еще есть время, — предложила Боунс. — Боюсь, это невозможно, дорогая Амелия, — с улыбкой произнес Дамблдор. — К сожалению, как оказалось, Хогвартс-экспресс в весьма печальном техническом состоянии и сейчас находится на обслуживании. Перевозить в нем грузы невозможно. — Начинают перекрывать нам кислород, — прорычал Грюм. — Не сомневаюсь, что и у поставщиков возникнут неожиданные проблемы. У нас только один вариант — прижать толстосумов из Хогсмида. — Ни в коем случае! — с грубым шотландским акцентом гневно воскликнула Макгонагалл. — Эти люди в таком же, а то и худшем состоянии, что и мы. Нам надо думать, как защитить их, а не обокрасть! — Ладно, оставим пока этот вопрос, — Боунс устало помассировала виски. — Есть еще какие-нибудь идеи и предложения? — Думаю, стоит официально объявить о том, что мистер Риддл напал на Министерство и началась война, — серьезно сказал Гарри. — Студенты имеют право знать что происходит. — Поттер, не вам решать, что говорить студентам, а что нет, — отрезал Снейп. — Гарри, боюсь это не та информация, которую стоит сообщать всем, — поддержал его Дамблдор. — Может начаться паника. — Паника и так начнется, когда, в конце концов, все станет известно, — стоял на своем Гарри. — По замку и так ходят слухи о том, что Министерство пало. Лучше будет взять ситуацию под контроль, иначе как вы сможете требовать от них подчиняться, если скрываете истинное положение вещей. — И кто же запустил эти слухи по Хогвартсу? — ехидно спросил Грюм Гарри проигнорировал его, посмотрел в глаза Дамблдору и твердо сказал: — Профессор, вы знаете, так будет правильно. Дамблдор тяжело вздохнул. Он выглядел подавленным и уставшим, от недавнего веселья не осталось ни следа. В его глазах отражался груз прожитых лет и сделанных когда-то ошибок.
