Глава 51
31 декабря 2022 г., 08:04
Некоторые должности похожи на крутые скалы: на них могут взобраться лишь орлы и пресмыкающиеся. Ш. М. де Талейран-Перигор
Гостиная Гриффиндора каждый вечер напоминала минное поле. С появлением около школы дементоров, которые круглые сутки патрулировали периметр магического барьера, студенты лишились одной из последних радостей жизни — возможности прогуляться на свежем воздухе. Теперь после окончания занятий не только мерзкие слизеринцы, которые, безусловно, этого заслуживали, но даже благородные гриффиндорцы, не говоря уже об остальных, были вынуждены находиться в факультетских гостиных, бросая злобные взгляды на залитые солнцем поля за окном. И все ради каких-то глупых «мер безопасности»! Да ведь даже последнему первокурснику понятно, что дементоры не смогут пересечь магический барьер самого Дамблдора и проникнуть на территорию школы! Да ведь в прошлый раз, несколько лет назад, когда дементоры окружили замок, и не было никакого барьера, никто и не думал ни о какой «безопасности»! Возможно, это связано с тем, что в тот раз в Хогвартсе еще не было Аластора Грюма, но это не точно. Тем не менее искреннее возмущение несправедливостью принятых мер и раздражение всех без исключение студентов росло с каждым днем. Не действовали никакие уговоры и заверения, каждый рано или поздно становился пороховой бочкой, готовой взорваться по любому поводу. Лица когда-то дорогих сердцу друзей становились невыносимыми, и именно на них чаще всего изливалось накопившееся негодование. — Эй! Ты сел на мое перо! — проорал на всю гостиную Дин, вскакивая с места. — А чего ты его кладешь, где попало! — в ответ прокричал Симус, который вроде как считался его другом. — И так твои носки разбросаны по всей спальне! Очень знаешь ли приятное каждое утро на них смотреть! — Какой ты оказывается внимательный! — Дин одним движением достал палочку, из которой посыпались красные искры. — Может, тогда научишься не жрать в кровати свои пироги! А то скоро к нам сбегутся тараканы со всего факультета! Симус в ответ прорычал что-то нечленораздельное и тоже достал палочку. В этот момент обоих скандалистов растолкало по креслам, а их палочки оказались в руках у Гермионы. — Сядьте, делайте домашнее задание и думайте о своем поведении, — строго приказала она. — А палочки свои получите завтра утром у профессора Макгонагалл. Гарри с некоторой досадой наблюдал за некрасивой сценой с другого конца гостиной. Ему самому было плевать с высокой колокольни и на Дина, и на Симуса, и на нарушения порядка — для таких случаев и существовали старосты. Вот только среди них дураков не было, а повышенной ответственностью страдала только Гермиона, пытаясь потушить каждый разгорающийся конфликт. Было очевидно, что ее усилий надолго не хватит. Ситуация, на самом деле, была еще далека от критической, Гарри это не устраивало, поскольку жить в таких условиях становилось некомфортно. Так что, недовольно цыкнув зубом, он решил, что пришло время задействовать тяжелую артиллерию. Прихватив близнецов, он в сутолоке после устроенного Дином и Симусом беспорядка незаметно проскользнул на лестницу в спальню. Устроить конфиденциальный разговор, когда все навиду, становилось нетривиальной задачей. — Господа, вы ведь помните, что я вам говорил про нарушение школьных правил? — напустив на себя излишне строгий вид, спросил Гарри. — Мы ничего не делали! — возмутился Фред. — Это первокурсники взорвали ту навозную бомбу в туалете! — оправдывался Джордж. — И это несмотря на то, что ты не даешь нам зарабатывать! — И все-таки повторите, — грозно глянул на них Гарри. — Не нарушать правила, если выгода несоизмерима с возможным наказанием, — глухо ответил Джордж, понуро опустив голову вместе с братом. — Правильно. Но знаете что? — Гарри взял близнецов за плечи и хорошенько встряхнул. — Пришло время нарушить и это правило! Фред с Джорджем уставились на него, как на восьмое чудо света. — Вы сами видите, что творится на факультете. Парочка хороших приколов обязательно подбодрит народ. Покажите же свое истинное мастерство братьев Уизли. Все в ваших руках! — Тогда… — … мы пойдем готовиться… — Ведь у нас столько идей! — Вы же помните самое главное? — придержал их Гарри. — Никогда не попадаться! — хором ответили близнецы и бросились к себе. Гарри криво усмехнулся им вслед. Как, оказывается, легко их порадовать — сразу же загорелись и даже говорить стали, как раньше. Теперь-то на следующем собрании у Дамблдора точно будет что предъявить. Совместные приемы пищи стали для большинства студентов любимым временем дня. Во-первых, поскольку Большой зал был единственным местом возможных контактов с представителями других факультетов. По утрам профессора, привыкшие к длительному летнему отдыху, выглядели особо помятыми, и среди них для любителей посекретничать опасность представляло разве что всевидящее око Грюма. Оно, правда, с завидным упорством высматривал происки врагов среди слизеринцев, почти не одаривая остальные факультеты своим вниманием. Во-вторых, завтраки за гриффиндорским столом имели непередаваемую атмосферу, когда не выспавшиеся товарищи по факультету стремился полюбить ближнего своего в самых неожиданных позах, с особым рвением изливая накопившиеся за последние сутки чувства. Так Гермиона одаривала нежным взглядом голодного аллигатора шепчущихся близнецов, которые за один вечер смогли довести ее до белого каления. — Что вы на этот раз задумали? — хищно лязгнула она. — Еще какую-то гадость подкинуть первокурсникам? — Гадость? Мы? — удивился Фред, посмотрев на нее взглядов невинного агнца. — Да мы ничего не делали! — возмутился Джордж, пытаясь давить на чувство справедливости. — И вообще у тебя нет никаких доказательств! — Мне и не нужны доказательства, я знаю, что это вы! — рыкнула староста Гриффиндора, стремящаяся поддержать хотя бы видимость порядка на факультете. — Дождетесь — я расскажу обо всем профессору Макгонагалл! — Сомневаюсь, что у тебя получится, — парировал Фред. — Да, наш декан явно не в форме, — Джордж кивнул на переполненный преподавательский стол. Макгонагалл действительно имела потерянный вид. Хотя она и старалась поддерживать маску грозного декана, ее глаза то и дело скашивались на Дамблдора, в них проскальзывало явное отчаяние. Сам директор был оплотом спокойствия и не обращал внимания на просящие взгляды своей подчиненной и, кажется, напевал себе под нос какую-то песенку. Хитрые рожи близнецов отчетливо говорили, что деканом их не запугать, а запасов, накопившихся за время вынужденного бездействия, осталось еще очень много. Гермиона попыталась воззвать к совести Фреда и Джорджа. — Вы что не видите, в каком состоянии Гриффиндор? А тут вы со своими шуточками! Да такими темпами от башни камня на камне не останется! — Не преувеличивай, хорошая шутка еще никому не мешала, — подмигнул ей Джордж. — Гарри, ну хоть ты сделай что-нибудь! Гермиона в отчаянии обратилась к только что подошедшему Гарри, который привел с собой Тони из-за стола Рейвенкло. — А что я могу? — пожал плечами он. — Тут нужен индивидуальный подход. Вот с Невиллом у меня получилось, под моим чутким руководством его уже будет не стыдно показывать в обществе. А каким дремучим он был! Невилл громко сглотнул под задумчивым взглядом Гермионы и начал ускоренным темпами поглощать яичницу. — А Рон, наоборот, очень плохо поддается дрессуре, — Гарри махнул рукой в сторону одноклассника. — Он уже начал походить на человека, но все еще не в состоянии уверенно называть себя мыслящим существом. — Эй! Я то еще существо! — воскликнул Рон с набитым ртом, пытаясь запихнуть в себя остатки пирога. Гарри иронично поднял брови и перевел взгляд на него, Рон могучим движением сглотнул и предпочел ретироваться, не ожидая ничего хорошего. — В любом случае, близнецы не мой профиль, хотя есть некоторые личности на Гриффиндоре, на которых мне, возможно, стоит обратить более пристальное внимание. Гарри многозначительно посмотрел на прислушивающихся к разговору Лаванду и Парвати. Подружки синхронно пискнули, побледнели и подобру-поздорову переместились на другой конец стола к группе третьекурсников подальше от беспокойных соседей. Гарри тут же стал серьезнее и быстро заговорил, обращаясь к Тони: — Отлично, хоть какое-то подобие уединения. Ты можешь назвать два-три человека на Рейвенкло, которым мы могли бы доверять? — Терри Бут, — не задумываясь, кивнул Тони. — Наш курс, надежный парень, я имел с ним дела. — Еще кто-то? — Хм. Грант Пейдж и Орла Свирк, — на этот раз Тони немного помедлил. — Пейдж неплох, если не взваливать на него слишком много. Свирк одна из младших, на одном курсе с Деннисом, она может знать больше. — Хорошо, держи всех троих поближе к себе. Прикорми лишним галлеоном, если нужно, скоро они нам понадобятся для одного ответственного дела. — Что ты задумал, Гарри? — настороженно спросила Гермиона. Гарри наклонился к ней и едва слышно прошептал на ухо: — Ты же обещала, что поможешь мне со слизеринцами. — А какое это имеет отношение… — Ты отлично справляешься, просто продолжай оставаться собой. Гарри расплылся в довольной улыбке и весело ей подмигнул. Несмотря на подготовку предстоящего действия, приготовления и договоренности, все не могло пойти по плану. Никогда ничего не идет по чертовому плану! Именно об этом думал Гарри, стоя в кабинете директора накануне важного собрания с фальшивой улыбкой и нервно подергивающимся глазом. Перед ним стоял добродушно улыбающийся Дамблдор, будто не он разрушил долгие расчеты одним движением. Позади него весело переругивались Блэк и Люпин с одухотворенным выражениями на лицах, больше подходящими школьникам, а не взрослым мужикам. Гарри, конечно, был рад видеть крестного, но не здесь и не сейчас! Положение в Хогвартсе было мягко говоря неустойчивым, так что иметь своего человека снаружи было жизненно важным. Еще немного, и Гарри смог бы послать весточку в большой мир, а там, чем черт не шутит, и покинуть вместе с Гермионой столь гостеприимный замок. Не сложилось. К тому же не стоило забывать, что Сириус полный балбес и природой не приспособлен для чего-то более тонкого, чем удар по роже с разворота. Гарри с удовольствием крепко обнял крестного, хотя внутри у него все бурлило от противоречивых чувств. — Сириус! Как я рад тебя видеть! — он перевел взгляд на Люпина и холодно уронил: — Мистер Люпин, и вы тоже здесь. — Гарри, я думал, что мы сможем начать все сначала, — мягко сказал бывший профессор. — Вы ошибались, даже не надейтесь, что я что-то забыл за два года. — Да что между вами произошло? — удивился Сириус. — Ремус мой старый друг, хоть нам давно и не удавалось нормально поговорить. — Он тебе не рассказывал? — притворно удивился Гарри. — Мистер Люпин весьма искусно умеет играть на эмоциях людей, вызывая к себе жалость и сочувствие некоторыми психологическими приемами. Таким образом он втерся в доверие ко мне и Гермионе, а потом вынудил нас согласиться на весьма опасное предприятие, обещая позаботиться о нашей безопасности. В итоге он оказался абсолютно беспомощен. С каждым словом плечи оборотня опускались все ниже, в какой-то момент он стал напоминать побитого щенка, на него стало больно смотреть — такой он был жалкий и потерянный. — Не стоит, мистер Люпин, второй раз этот трюк на мне не сработает, — забил последний гвоздь в крышку гроба Гарри. — Гарри, Ремус хороший человек, — проникновенно сказал Сириус. — Он всегда был хорошим другом мне и твоему отцу. Человек может ошибиться, но все равно достоин прощения. — Я не верю в сказки о всепрощении. Где был этот твой «хороший друг», пока ты отдыхал на курортах Азкабана, а мне был нужен человек, которому я смог бы доверять? — Гарри, я оборотень, ты не представляешь, каково нам. Я бы не смог… Гарри сделал вид, что ничего не слышал и, скривив губы, отвернулся. Сириус растерянно, не зная, что делать, жалостливо посмотрел на Дамблдора. Директор наблюдал всю сцену с печальным лицом и, тяжело вздохнув, сказал: — Гарри, перед лицом общего врага нам надо сплотиться, а не устраивать бессмысленные ссоры, иначе мы не сможем рассчитывать на победу. Я полностью доверяю Ремусу Люпину, и прошу тебя относиться к нему также. — Профессор Дамблдор, — Гарри резко обернулся к нему, — уж вам ли не знать, что на мне этот аргумент сработать не может. Вам я доверяю меньше, чем кому-либо в Хогвартсе. — Это еще почему? — удивился Сириус. — Потому что наш многоуважаемый директор всем сердцем хочет, чтобы ему на день рождения подарили крепкую пару шерстяных носков, а не обычные книги, — припечатал Гарри, не отводя взгляда от Дамблдора. — Правда, профессор? Дамблдор еще раз тяжело вздохнул и принял вид обреченного смирения. Сириус и Люпин озадаченно переглянулись, ожидая дальнейших пояснений, которые никто не спешил давать. — Не волнуйтесь, профессор, мы с мистером Люпиным как-нибудь сработаемся, — сдался Гарри. — Я уже привык не идти на поводу у своих эмоций. Прошу прощения за свои слова, мистер Люпин, директор. — Очень важно, чтобы ты понимал, что именно чувствуешь, — серьезно сказал Дамблдор. — Помни о наших уроках. — Конечно, профессор, — также серьезно кивнул Гарри и махнул рукой. — Сириус, пойдем, у нас много дел. Подхватив недоумевающего крестного под руку, Гарри вытащил его в коридор, с мстительной улыбкой оставив Люпина одного слышать увещевания, которыми был готов разродиться Дамблдор. — Что это сейчас было? — спросил Сириус. — Что у тебя за дела с Дамблдором? — Я уже несколько лет его ученик, — отмахнулся Гарри. — Да? А я даже и не знал. Круто! — Не настолько, как звучит, — скривившись, покачал головой гриффиндорец. — Забудь, это сейчас не важно. Лучше скажи, что ты делаешь в Хогвартсе? — Не мог же я оставить тебя один на один с Темным лордом, — гордо выпятил грудь Сириус. — И поэтому решил кинуться грудью на амбразуру? Надеюсь, хоть на Гриммо все в порядке. — За домом присматривает Кричер, он стал куда послушнее, — надулся Сириус. — Ладно, что ж с тобой делать-то. Тебе уже выделили комнату? — Нет, наверно, надо найти Макгонагалл. — Потом с ней поговорю, она все равно на меня все скинет. Пойдем, устрою тебя поудобнее. — А ты здесь такая большая шишка что ли? — удивленно спросил Сириус. — Не такая важная, как Грюм или Дамблдор, конечно, но кое-что и я могу, — хитро подмигнул гриффиндорец. Гарри пристроил Сириуса недалеко от гриффиндорской башни в одну из комнат, которые были выделены для бывших авроров, поддерживающих Грюма и Боунс. — Ты что вообще без вещей приехал? — удивился Гарри, разглядывая пару спортивных сумок, в которые вперемешку с мятыми мантиями были накиданы всякие мелочи. — Да зачем мне? — беспечно отмахнулся Сириус. — Я же красавец с знаменитым блэковским очарованием! Все девчонки и так мои! А остальное приложится. — Кто о чем, а Сириус об одном и том же, — недовольно проворчал Гарри. — Ты хоть иногда используешь свою вторичную верхнюю голову? — Хэй, я в нее ем по три раза в день! И я бы не стал трогать твою Гермиону, если только чуть-чуть, у вас же любовь, — с серьезной миной выдал Сириус и разразился лающим смехом. — Ее такие гиперактивные кобели, как ты, все равно не интересуют. И вообще запомни главное правило жизни. Всегда бери с собой зубную щетку, стакан и туалетную бумагу! Понял? — А зачем мне стакан? У меня же палочка есть, — удивленно спросил Сириус. — Вдруг наливать будут, а ты с пустыми руками, — беззлобно огрызнулся Гарри. Пришлось сразу вызывать домовика, чтобы выдать крестному казенные полотенца и белье. Также Гарри отдал приказ следить за Сириусом и докладывать лично ему, если что-то случится или неугомонный Блэк решит что-нибудь учудить. Заняло это довольно много времени, и до гриффиндорской башни Гарри добрался только под вечер. Чувствуя себя уставшим, но счастливым после общения с крестным, он тут же уткнулся лицом в подушку, не обращая внимания на вяло переругивающихся соседей. На следующий день Гарри был бодр, собран и готов к битве. Единственное, что он пока не мог понять в раскладе — позиция Дамблдора. У директора было свое уникальное понимание мира, поэтому даже продолжительное знакомство с ним лишь слегка приоткрывало его истинные цели. Точно сказать можно было только одно — Дамблдора понимал только Дамблдор. Гарри, за которым увязался страдающий от безделья Сириус, вошел в переоборудованный для собраний кабинет задолго до начала. Как он и подозревал, здесь уже было многолюдно — профессора собрались, чтобы поговорить о наболевшем. — Профессор Макгонагалл, профессор Флитвик, профессор Спраут, рад вас видеть, — Гарри приветливо улыбнулся, мазнул безразличным взглядом по остальным собравшимся и коротко бросил: — Мистер Филч, Снейп. — Поттер, то, что Дамблдор на вашей стороне, не дает вам права вести себя по-хамски, — не удержался от желчного комментария Снейп, от его взгляда половина отважных гриффиндорцев уже сбежало бы, но Гарри только лениво повел плечом. Сириус, поздоровавшись с профессорами, положил руку на плечо Гарри и широко улыбнулся, продемонстрировав ряд ровных белых зубов. — О, Снейп, сколько лет, сколько зим, неужели ты забыл своих старых школьных друзей. — Да я скорее утоплюсь в собственном котле, чем назову тебя своим другом, Блэк, — прошипел Снейп, побледнев еще сильнее и сжав кулаки. — Больших отбросов, чем ты и твои дружки сложно найти. — Повтори-ка еще раз, что ты сказал, Сопливиус, то есть Северус, — прорычал Блэк, оттеснив Снейпа подальше. Энтузиазм крестного в некоторых вопросах пугал, так что его требовалось канализировать во что-то более-менее полезное. Вывести Снейпа из равновесия было не самым плохим, что Сириус мог устроить, так что Гарри перехватил Макгонагалл, которая уже хотела остановить Блэка. — Профессор, я хотел с вами поговорить об одном важном деле, которое касается всего Гриффиндора. — Хорошо, мистер Поттер, слушаю вас. Макгонагалл бросила обеспокоенный взгляд на размахивающего руками Блэка, к насилию он, к счастью, пока переходить не собирался, и благосклонно кивнула. В последнее время она часто обращалась к Гарри за помощью — с каждым днем в Хогвартс прибывало все больше бывших авроров. Домовики слушались ее неохотно, задерживали выполнение приказов или просто их игнорировали, а Гарри мог одним ему известным способом с ними договориться, так что заботы о новых жителях замка декан с чистой совестью передала ему. Тем более обязанности по учебной части с нее никто не снимал. — Обстановка на факультете и так напряженная, — со вздохом поведал Гарри, — а тут еще и Фред с Джорджем не знают, куда себя деть. — Мистер Поттер, но вы же как-то раньше сдерживали их порывы. Близнецы были для Макгонагалл постоянной головной болью с самого их поступления в школу, но последние пару лет они почти не нарушали правил. Появилась даже робкая надежда, что Фред с Джорджем перебесились и взялись за ум. И вот опять! — Боюсь, я ничего не могу сделать, — Гарри развел руками, заметив, что Флитвик и Спраут прислушиваются к разговору. — Гриффиндорцы всегда были горячими и легкими на подъем, а вы еще всех заперли в башне. Как думаете, сколько пройдет перед тем, как произойдет взрыв? — Но ведь старосты должны поддерживать порядок, — слабо отбивалась Макгонагалл, которой совсем не хотелось разбираться еще и с этой проблемой. — Старосты не могут сделать невозможное. С ветряными мельницами борется только Гермиона, но и она скоро не выдержит. — Минерва, мистер Поттер прав, — вмешался в разговор Флитвик. — Нам нужно что-то делать, пока не стало слишком поздно. И это касается не только Гриффиндора, но и всей школы. — Долго так продолжаться не может, дети не преступники, чтобы сидеть взаперти, — уверенно кивнула Спраут. — Хорошо, мистер Поттер, я подумаю, что можно сделать, — почувствовав поддержку, Макгонагалл приободрилась. — Думаю, у профессора Слагхорна тоже есть какие-то мысли на этот счет. Может он что-то подскажет? Гарри кивнул в сторону декана Слизерина, который только что вошел, весело болтая с Грюмом. Тот хоть и пытался не показывать раздражения, но сбежал от него как только представилась возможность. Кивнув деканам трех факультетов, которые дрейфовали в сторону Слагхорна, Грозный глаз проковылял к Гарри. — Скучаешь, парень? — добродушно рыкнул он. — Дамблдор вечно опаздывает к началу, не люблю это в нем. — Начальство не опаздывает, а задерживается, — осклабился Гарри, пожав руку старому аврору. — Вижу, ты и Блэка притащил. В нашем полку прибыло! Славно он лается со Снейпом, не покусает? — Не волнуйтесь, он так развлекается. Сириус тем временем оставил Снейпа громко скрежетать зубами и подошел к ним. — Грюм! Давно не видел тебя перебирающим бумажки и просиживающим штаны на собраниях. Совсем постарел? — Я тебе покажу постарел, недоносок! — каркнул Грозный глаз. — Твоя задница уже забыла, что такое жалящее заклинание? Так я напомню! Грюм крякнул, устрашающе крутанул в глазнице волшебный глаз и стал говорить гораздо тише: — Так, Поттер, Блэк, мне нужна ваша помощь. Это серьезно. — О чем ты? — мгновенно насторожился Сириус. — Ходят слухи, что эти бесхребетные слюнтяи собираются уговорить Альбуса разрешить слизеринцам шастать по всему замку! Надо этого не допустить! Сириус сразу же кивнул, а Гарри тонко улыбнулся. — Вы так нам доверяете, мистер Грюм? — Я никому не доверяю, пацан, и ты у меня в особом списке. Слушайте, я знаю, что у нас не все было гладко, но вы-то должны понимать, что сейчас не время для сантиментов. Правильно я говорю? Он свирепо глянул на своих собеседников, и заметив, что Гарри не до конца убежден, прохрипел: — Поттер, ты, небось, тоже не хочешь, чтобы твоя подружка попала в руки к банде чистокровных ублюдков. Так что помалкивай и делай, что тебе говорят. Гарри натянуто улыбнулся и коротко кивнул, Грозный глаз удовлетворенно хмыкнул. В этот момент в комнату зашли Дамблдор с Боунс, а за ними старавшийся казаться незаметным Люпин и высокий темнокожий мужчина, в котором Гарри узнал Кингсли Бруствера. — Что здесь делает этот парень! — рявкнул Грюм, кинувшись вперед и схватив Кингсли за грудки. — Убежал, поджав хвост, как только запахло жареным, а теперь приполз обратно? Все разговоры резко стихли, было слышно только тяжелое дыхание Грюма, с ненавистью смотрящего на Бруствера. — Кингсли прибыл по моему личному приглашению, — спокойно сказал Дамблдор. — Сейчас нам понадобится любая помощь. — По личному приглашении, говоришь? — Грюм резко обернулся к нему. — Так значит он пляшет под твою дудку, Альбус? — Аластор, успокойся, сейчас не время кидать беспочвенные обвинения, — веско сказала Боунс. — Кингсли нужен нам, нравится тебе это или нет. Он хороший аврор. — Хороший аврор? Нужен нам? Если бы этот предатель не сбежал, мы могли бы не потерять Министерство! И все было бы совсем по-другому. — Мистер Грюм, — сказал молчавший до этого Бруствер, — я понимаю, что ошибся. Но на тот момент я думал, что поступаю правильно. — Ошибся значит? — Грюм прожигал его взглядом. — Да я придушил бы тебя собственными руками за такую ошибку! Так и скажи, что не хотел светиться перед новыми хозяевами, но такой мусор и им оказался не нужен! — Захлопни свою грязную пасть, Грюм! — взревел Бруствер. — Никто не обязан был смотреть в рот Краучу так же, как ты! — Достаточно, — голос Дамблдора прогремел, как раскат грома, заставив замереть двух авроров. — Закончим этот бессмысленный спор. Пожмите друг другу руки, и давайте начнем. Грюм с Бруствером с каменными лицами пожали руки и уселись по разные стороны стола, сверля друг друга взглядом. Сириус и Гарри устроились рядом с Грюмом напротив Флитвика и Слагхорна. Бросая на всех собравшихся презрительные взгляды, Снейп, как и в прошлый раз, занял место по левую руку от Дамблдора, Боунс — по правую. Опередив Дамблдора, первой взяла слово Боунс, рассказав о состоянии обороны замка. Как оказалось, всю последнюю неделю она на пару с Грюмом проверяла состояние барьера, в том числе и во многочисленных тайных проходах, ведущих в замок. Сириус и Люпин тут же посоветовали проверить несколько малоизвестных ходов, Грюм, крякнув, только махнул рукой — они уже давно были запечатаны. Проход в Хогсмид за зеркалом, которым пользовались домовики, конечно, тоже не остался без внимания. Макгонагалл выступила с кратким докладом о размещении лояльных авроров, коих набралось уже больше четырех десятков, некоторые из них прибыли с семьями. По всему выходило, что возможности Хогвартса по принятию гостей были близки к исчерпанию. Макгонагалл пожаловалась на нехватку ресурсов и рабочих рук, Боунс на это посоветовала справляться тем, что есть, поскольку все авроры будут заняты в обороне замка. Декан Гриффиндора с благодарностью отметила участие Гарри, который развлекался тем, что стрелял глазами и бросал многозначительные улыбочки в сторону Снейпа, чем еще больше выводил его из себя. Дальше разговор зашел о том, что пока удается разделять студентов и авроров, но это не может продолжаться бесконечно. — И это подводит нас к еще одной проблеме, — взял слово Флитвик. — Невозможно и дальше держать ребят в башнях. Рейвенкловцы, конечно, спокойные, но и они скоро не выдержат такого давления. — У нас тут не детский сад, — отмахнулся Грюм. — Мы пытаемся защитить их жизни, так что посидят взаперти, это не так страшно. — Вы забываете, что они все еще дети, — поддержала Флитвика Спраут. — К ним нельзя относиться, как к заключенным в тюрьме. — Дети, не дети, какая разница, — пробурчал себе под нос Грюм. — Хорошо, что вы предлагаете? — спросила Боунс, покосившись на Дамблдора, который иногда улыбался в бороду и сверкал очками-половинками. —Думаю, будет разумно открыть для студентов замок, но не выпускать на улицу, — высказал свое мнение Слагхорн. — Хогвартс достаточно большой, чтобы ребята ежеминутно не натыкались друг на друга. Это снизит напряжение и, как я понял, уже достаточно безопасно. — Гораций абсолютно прав, — спокойно сказал Дамблдор, сложив руки домиком. — Мы должны показать, что доверяем нашим ученикам, иначе что мы можем от них требовать. Уверен, Аластор согласится с этим. Последняя фраза была произнесена с небольшим нажимом. Грюм еще немного неразборчиво проворчал себе под нос, но согласился. — Хорошо, что мы пришли к согласию, — добродушно продолжил Слагхорн. — Тем не менее у нас остается одна проблема — слизеринцы. — Не вижу причин менять их положение. Все согласятся, что давать им полную свободу опасно, — веско сказал Гарри. — Это точно подорвет нашу обороноспособность. — Слизерин такой же факультет Хогвартса, — Слагхорн нахмурился и посмотрел на Гарри с явным неодобрением. — Мои студенты имеют точно такие же права, как и все остальные. Они также хотят учиться, что, кстати, крайне сложно, поскольку они даже не имеют доступа в библиотеку. — А зачем нам учить наших будущих врагов? — прищурился Гарри. — Пусть будут довольны тем, что имеют. — Вы как всегда говорите о том, чего не понимаете, Поттер, — зло прошипел Снейп. — Слизерин не будет молча терпеть унижения! — Тогда, может, стоит забрать у них палочки и совсем запереть в подземельях? — тонко улыбнулся Гарри, видя, как его соперник побледнел и сжал кулаки. — А может тогда сразу казнить всех этих мерзких слизеринцев?! — взорвался Снейп, вскочив на ноги и уронив стул, на котором сидел. — Ну а что? Правильно! Они ведь не вписываются в картину вашего прекрасного светлого будущего! — Хорошо, я скажу прямо, о чем все думают, Снейп, — подпустив в голос точно отмеренную дозу яда, сказал Гарри. — Вы можете гарантировать, что ни один змееныш не поползет к своему хозяину докладывать, что происходит в Хогвартсе, как только появится такая возможность? — Хе-хе, хороший вопрос, Снейп, — негромко рассмеялся Грюм, которому происходящее доставляло огромное удовольствие. — Парень-то дело говорит. Чего молчишь? Снейп затравленно огляделся и непроизвольно потянулся рукой к левому предплечью, но вовремя остановил себя, что не укрылось от Гарри. — Не все слизеринцы связаны с Темным лордом, — Снейп с мольбой посмотрел на Дамблдора. — Среди них есть те, кто может быть нам полезен! Они не совершили никакого преступления! Нельзя наказывать всех только потому, что вы кому-то не доверяете! — Северус, успокойся, мы сможем найти какой-нибудь компромисс, — негромко сказал Дамблдор. — Гарри и Аластор только хотят позаботиться о нашей безопасности. Наступила тишина, Снейп надменно улыбнулся, явно давая понять, кто выиграл в этом сражении. Наконец, Гарри нехотя произнес, недовольно скривившись: — И все же мы не можем оставить слизеринцев бесконтрольно болтаться по замку. Предлагаю просто выход — будем выписывать пропуска и запретим носить с собой палочки в свободное время, а за нарушение режима будем серьезно наказывать. Так мы будем точно знать, кто и когда покидал гостиную, при этом не давая возможности нарушить нашу безопасность. — Хорошее решение, мистер Поттер, — благосклонно кивнул Слагхорн и, с интересом наблюдая за Гарри, спросил: — Но как вы предлагаете это устроить? Профессорам не хватает времени, чтобы провожать студентов до аудитории. Что уж говорить о том, чтобы следить кто и когда выходит из гостиной. — Доверьте это благонадежным студентам, — пожал плечами Гарри. — Старосты ведь и так следят за порядком. — Естественно, это будут ваши дружки-отморозки с Гриффиндора, — язвительно хмыкнул Снейп. — Даже не надейтесь на это, Поттер! Макгонагалл поджала губы и хотела вступиться за честь родного факультета, но Спраут ее опередила. — Пусть этим займутся хаффлпаффцы. Такая работа требует усердия, терпения и трудолюбия — именно этими чертами отличаются избранники Хельги. — Боюсь, хаффлпаффцы слишком добрые и мягкие, — покачал головой Гарри. — Рано или поздно они проникнутся сочувствием к слизеринцам, и их обведут вокруг пальца. Не забывайте, о ком мы говорим! — Это точно не будет Гриффиндор! — отрезал Снейп, готовый костьми лечь, но не допустить такого решения. — Тогда Рейвенкло, — легко согласился Гарри. — Профессор Флитвик наверняка сможет подобрать достойные кандидатуры. — Конечно, мистер Поттер, — польщено улыбнулся Флитвик. — Рейвенкло с честью принимает эту ответственность. Снейп скрипнул зубами, но возразить было нечего. Собрание закончилось, все начали разбредаться по своим делам. Грюм проковылял к Гарри и Сириусу, которые разговаривали около окна. — Ты был не плох, парень, но тягаться с Альбусом тебе пока рановато, — одобрительно хмыкнул он. — Чертов мягкотелый всепрощенец-Дамблдор. — Мы хотя бы будем держать их под контролем, — кивнул Гарри. Грюм его уже не слушал, сосредоточившись на окне. Его поза незаметно изменилась, Грозный глаз походил на хищного зверя, готового в любой момент броситься в атаку. Небо рассекли три черные молнии, раздались оглушительные взрывы, от которых зазвенели стекла. Высокие облака скрылись за огненно-алым цветами пламени, которое обволокло магический купол, вызывая зеленые, пурпурные и сиреневые всполохи.
