Неканоничный попаданец

Вы даже удивитесь, насколько несущественны для бизнеса идеологические вопросы. А. Азимов

      — Гарри, вы поступили крайне безответственно, — продолжал увещевать Слагхорн. — Вам стоило сначала проконсультироваться со мной, но теперь уже ничего не поделать.       Педагогический эффект несколько смазывался довольной улыбкой профессора, смакующего любимые засахаренные ананасы, целую банку которых принес с собой гриффиндорец. Гарри, удобно расположившегося на диванчике в личных комнатах зельевара, совершенно не трогали его слова.       — Я и сам узнал о проблеме с беженцами в последний момент, — тем не менее извиняющимся тоном произнес он. — Но вы выступили просто великолепно — Снейп полностью отыграл свою роль.       — Полно, это же сущие пустяки, — вопреки своим словам, Слагхорн снова улыбнулся, раздувая пышные усы. — К тому же, в нашем полку прибыло. В замке появилось много новых достойных людей, хотя это и принесет некоторые неудобства.       Он со значением поглядел на Гарри, но тот остался невозмутим.       — Любые трудности дарят нам возможности, не так ли? Уверен, мы что-нибудь придумаем, если воспользуемся помощью некоторых ваших студентов.       — Ах, об этом, появились весьма неприятные слухи, — Слагхорн нахмурился и покачал головой. — Поговаривают, что на Слизерине не очень честно распределяют пропуска на прогулки по замку. Злые языки даже утверждают, что ими торгуют за баснословные суммы или предоставляют в обмен на услуги, и к этому всему причастны вы.       — Обо мне всегда ходило множество слухов, не стоит обращать внимания, — пожал плечами Гарри.       — Репутация очень важна, молодой человек, — переключился в менторский режим профессор. — Настоятельно вам советую найти и разобраться с источниками этих слухов, чтобы они, не дай Мерлин, не подтвердились. Это может быть очень скверно.       — Конечно, профессор, вы абсолютно правы, я так и поступлю, — склонил голову Гарри.       — Так же вам пока стоит воздержаться от появления в гостиной моего факультета. Во избежание, так сказать.       — Это может затруднить исполнение наших планов.       — Вам ведь необходимы условия для приватного разговора? Думаю, лучше всего будет устроить небольшую вечеринку.       — Вечеринку?       — Да, я, знаете ли, в свое время организовал клуб для талантливых студентов, — с нежностью в голосе поведал Слагхорн. — Да, хорошие были времена. Иногда мы устраивали небольшие дружественные вечера, куда приглашали и моих бывших учеников. Таким образом молодые люди могли познакомиться друг с другом.       — Великолепно, профессор, — не стал скупиться на похвалу Гарри. — Можно было бы пригласить и кого-нибудь из новоприбывших в качестве приветственного жеста.       — Отличная идея, — поощрительно кивнул Слагхорн. — Это сразу покажет, что они желанные гости в Хогвартсе. И я весьма рассчитываю на вашу помощь в организации.       — Конечно, Колин в полном вашем распоряжении, я поговорю с ним. Однако, в наши тяжелые времена нужно быть умеренными в своих желаниях.       Слагхорн тяжело вздохнул и с тоской в глазах закрыл банку с ананасами. Конечно, у Гарри в закромах имелось еще несколько подобных подарков, но раскидываться ими просто так он не собирался.       Покинув обитель зельевара, Гарри отправился на поиски старшего Криви. До отбоя было еще долго, так что Колин должен был вместе с домовиками переоценивать оставшиеся припасы на новое количество жителей замка.       — Насколько все плохо? — спросил Гарри, спустившись к стазисным комнатам.       — Гарри, это просто катастрофа! С учетом последних подарков от Грюма еды хватит не больше, чем на два месяца, — всплеснул руками Колин. — Нужно будет опять снижать порцию, но и так на много рассчитывать не стоит.       — Снизь для всех на треть, кроме рейвенкловцев. Флитвик плотно на меня насел. Кто-то слишком много болтает. И я даже знаю кто.       — Думаешь, это Свирк?       — А есть еще кандидаты? — раздраженно бросил Гарри. — Нужно с ней разобраться.       — Хм, говорят, она близка с Тони, — аккуратно вставил Колин.       — А мне какое до этого дело, — фыркнул Гарри. — Если этот придурок не может закрыть рот своей девке, то пусть отвечает за это сам.       — Мне серьезно поговорить с ней?       — Делай, что хочешь, но так, чтобы я был не при чем. Мне нельзя сейчас светиться, это очень важно.       — Понял.       — И еще, к тебе подойдет Слагхорн, выдели ему что-нибудь из наших запасов для своих.       — Уверен? Дополнительный паек неплохо мотивирует наших ребят, а он не бесконечный.       — Так нужно, считай это инвестициями в будущее, — ухмыльнулся Гарри. — И попробуй раскрутить нашего профессор на доступ к школьному хранилищу ингредиентов для зелий.       — Ты думаешь…       — Уверен, — твердо сказал Гарри. — Медикаменты — это еще одно золотое дно, и мы должны действовать.       — А если он откажется?       — Действуй аккуратно — Слагхорн не тот человек, которому можно угрожать. Только прощупай почву, можешь упомянуть о наших самых особых запасах, он очень любит сладкое. Дожимать его я буду сам.       — Хорошо, Гарри, я все сделаю, но не знаю, сколько еще здесь провожусь, — Колин кивнул на толстую стопку пергамента.       — Скинь все на Денниса, Фреда или Джорджа, а сам займись остальным, — посоветовал Гарри. — Нечего им зря прохлаждаться, а ты сам не можешь успеть везде, учись перераспределять обязанности.       Слухи о вечеринке Слагхорна разошлись по замку со скоростью пожара. Она быстро стала самой обсуждаемой новостью, тем более было сразу объявлено, что попасть на нее смогут только те, кого лично позовет профессор. Событие сразу же получило привилегированный статус, а за теми, кто получил приглашение велась настоящая охота. Их мучили вопросами, как же у них получилось войти в доверие к зельевару, настойчиво требовали взять их с собой в качестве пары и умоляли незаметно провести, чтобы посмотреть хоть одним глазком.       — Как же они меня раздражают, — прорычала Гермиона, с размаху плюхнувшись на скамью. — Три человека! И это только пока я шла в Большой зал! Откуда они вообще узнали, что профессор Слагхорн меня пригласил?       — Ты же его любимая ученица, это все знают, — пожал плечами Гарри, флегматично поглощая пюре, обед как всегда не баловал разнообразием, но никто уже не возмущался. — Было бы странно, если бы он тебя не позвал.       — В отличие от некоторых я не пропускаю занятия, — самодовольно вздернула нос Гермиона. — Ты тоже мог хотя бы сделать вид, что стараешься.       — Зачем, я же Мальчик-который-выжил, — с отборной долей сарказма заявил Гарри, закатив глаза. — Все и так уверены, что я получу свой золотой билетик.       — А это не так?       — Не совсем, — уклончиво ответил гриффиндорец. — Но приглашение у меня действительно есть.       — И с кем ты пойдешь? — ровным голосом спросила Гермиона, отведя глаза.       — Хотел пригласить тебя. Пойдем?       — Что? — Гермиона от неожиданности выронила вилку, но не обратила на это внимания. — Ты имеешь в виду, как друзья, да? Думаешь, это будет нормально? То есть… не уверена, что это будет нормально… Гхм… Гарри, я, нет, извини… Я не могу, так…       — Ты хочешь сказать, что отказываешь мне? — с каменным лицом переспросил Гарри, выслушав косноязычный ответ.       — Да, прости, — Гермиона взяла себя в руки и старалась говорить как можно мягче. — Не думаю, что мы оба к этому готовы. Прости.       Она с опаской поглядела на него, но Гарри не выглядел обеспокоенным отказом. Глотнув чая, он коротко кивнул ей, обернулся через плечо и громогласно позвал, перекрыв шум:       — Луна! Луна Лавгуд!       Заметив, что означенная особа обратила на него внимание, Гарри продолжил, не понижая голоса, хотя весь Большой зал умолк и даже задержал дыхание:       — Луна, пойдешь со мной на вечеринку Слагхорна?       — Ты уверен, что хочешь пойти именно со мной? — с мечтательной улыбкой почти отрешенно спросила она.       — Конечно, мы давно знакомы, и ты классная девчонка!       — Тогда я согласна, Гарри Поттер.       — Договорились!       Луна невозмутимо вернулась к еде, а Гарри, ухмыльнувшись Сириусу, который показал ему большой палец со своего места, обернулся к пораженным гриффиндорцам. Уставившаяся на него, как на восьмое чудо света, Гермиона довольно прямолинейно выразила всеобщее недоумение:       — Это что сейчас было?       — Позвал Луну на вечеринку, ты же не захотела со мной пойти, — безразлично ответил Гарри, игнорируя шепотки за спиной, переходящие в разговоры во весь голос и нечленораздельные восклицания.       — Ты не захотела с ним пойти?! — воскликнула где-то Парвати, но на нее тоже не обратили внимания.       — Но почему? Ты что надеешься, что я буду ревновать? — повысила голос Гермиона. — Так вот, Гарри Поттер, этого не произойдет! Ты мне абсолютно безразличен!       — Ты уже разбила мне сердце, так, может, прекратишь топтаться на его осколках, — с болью в голосе сказал Гарри, где-то синхронно ахнули Лаванда с Парвати, не веря своим ушам.       — Ты хоть понимаешь, о ком и о чем теперь будут все говорить, — прошипела Гермиона.       — Как жаль, что мнение других людей для тебя важнее моих чувств, — с театральным вздохом сказал Гарри и, наклонившись к ней, чуть слышно прошептал: — Прости, ты сама облажалась. Ты же знаешь, что я ничего не делаю просто так.       Сделав расстроенное лицо, Гарри встал из-за стола и покинул Большой зал с гордо выпрямленной спиной и скорбно опущенной головой.       Даже в обычные времена темы «кто, когда и с кем» были одними из самых излюбленных в Хогвартсе. В условиях же полной изоляции от внешнего мира, новый любовный скандал мгновенно стал первой и единственной темой сплетен и пересудов. Да кому вообще интересны какие-то слизеринцы с их пропусками, когда на глазах общественности разыгрываются такие шекспировские страсти! Побочным эффектом стало то, что Гарри приходилось чуть ли не палками отбиваться от назойливых вопросов, скрываясь в комнате Сириуса до глубокой ночи. Любителей посплетничать не останавливала даже его весьма неоднозначная репутация. Крестный же только посмеивался, приговаривая, что в нем наконец-то проснулась кровь истинного Мародера. Гарри сжимал зубы, но стоически терпел.       Больше всего гриффиндорца раздражало, что Слагхорн назначил свою вечеринку на важную для многих магов дату — тридцать первое октября. Объяснение было простым и лаконичным — в тяжелые времена людям нужно показать, что победа возможна, а надежда жива. Как в сознании профессора вечер встреча для избранных любимчиков связана с победой и надеждой, было выше понимания Гарри, но душевного спокойствия это не прибавляло.       С приближением заветного для многих дня он становился все более отчужденным и раздражительным, все резче реагируя на выпады в свою сторону и дурацкие вопросы. На Гриффиндоре его все же старались обходить стороной, чтобы не нарваться на неприятности, но далеко не все в замке отличались подобным благоразумием. Кульминацией стал вечер накануне назначенной даты, когда потерявшая всякие берега от отсутствия новых поводов для придумывания сплетен Парвати подошла к нему посреди гостиной и довольно громко спросила:       — Ты ведь все еще любишь Гермиону? Нет, я знаю, что она тебя бросила. Но почему это произошло? Ты решил ей отомстить, пригласив такую, как Лавгуд?       Резко притихшие гриффиндорцы спинным мозгом почувствовали, что лучше держаться подальше от эпицентра зарождающегося конфликта. Гарри же только молча разглядывал одноклассницу пустым колючим взглядом. Парвати не обратила внимания на повисшую напряженную тишину и пошла напролом:       — Все хотят это знать! Ты должен нам рассказать!       Она обернулась, но не нашла никакой поддержки, даже верная подруга Лаванда неловко отводила взгляд. Гарри холодно улыбнулся и почти ласково произнес:       — Давай, я лучше расскажу тебе одну историю. К другу моего друга, ты их обоих не знаешь, как-то привязалась одна девица. Она постоянно преследовала его, донимала глупыми вопросами, лезла не в свое дело. Знаешь, к чему это привело?       Парвати хотела что-то ответить, но осеклась под холодным взглядом, громко сглотнула и помотала головой.       — Как-то раз она прямо в школе начала доставать его особенно тупыми вопросами о том, кого он любит, а кого нет. И с тех пор ее в городе никто больше не видел, а друг моего друга все также счастливо живет.       — А что с ней стало? — тихонько спросила Парвати.       — Наверное, по какой-то причине ее родители внезапно решили переехать, а может и нет. Кто знает, иногда люди ведут себя очень странно.       Гарри, не отрываясь, смотрел на Парвати, пока она не знала, куда себя деть.       — Ты же живешь среди магглов, — попыталась ухватиться за последнюю соломинку Парвати. — Вот если бы она была волшебницей, то…       — Поверь мне, способности в магии никак бы не изменили ее несчастную судьбу, — прервал ее лепетание Гарри. — Иногда нужно просто держать язык за зубами. Верно?       — Да, Гарри, ты прав, извини, — промямлила Парвати, потупив взгляд.       — Ничего страшного, дорогая, — бархатным голосом произнес Гарри. — В следующий раз сначала подумай, что и кому ты говоришь, и вспомни эту историю.       Парвати сконфуженно кивнула, и Гарри, ни на кого не обращая внимания, отправился спать — следующий день обещал быть долгим.       Шоу должно было продолжаться, так что ради поддержания образа Гарри начал праздничный вечер с того, что ввалился в гостиную Рейвенкло в лучших традициях своего крестного. Не обращая внимания на удивленных студентов, он весело поприветствовал несколько знакомых и уселся в кресло, закинув ногу на ногу, как будто так и надо. Придя в себя после вторжения, рейвенкловцы начали аккуратно подбираться к нему с явным желанием быть поближе к центру событий, чтобы потом было что рассказать знакомым, но им не повезло.       На лестнице, ведущей в женские спальни, появилась Луна. Легкая приталенная мантия подчеркивала хрупкую фигуру, пепельно-серебристые волосы создавали сказочный ореол. Она с обычной мечтательной улыбкой спустилась, иногда мягко перепрыгивая через ступеньки, и весело улыбнулась Гарри, совершенно не удивившись его появлению.       — Восхитительно выглядишь, — улыбнулся в ответ он, подав руку.       — Спасибо, — чуть порозовела Луна, едва дотронувшись тонкими пальчиками до ладони Гарри.       Под ошалевшими взглядами рейвенкловцев они вышли в коридор, и задорная ухмылка пропала с лица Гарри.       — Прости, надеюсь, тебя не очень доставали, — извиняющимся тоном сказал он.       — Ничего, нарглы даже вернули мои вещи.       Она слегка закружилась, подняв руки, и невесомой походкой как во сне заскользила по проходу. Гарри искренне улыбнулся и последовал за ней.       — Это какие еще нарглы?       — А ты не знаешь? Это такие волшебные существа, иногда они крадут чужие вещи и прячут, где попало. Не со зла, а, так, в шутку, ради озорства, ведь это в их природе.       — И много вещей у тебя украли? — нахмурился Гарри.       — Не знаю, — пожала плечами Луна, чуть наклонив в голову вбок. — Если захочу, то всегда смогу найти. Да и кому могут понадобиться мои старые туфли?       — Не уверен, что все так просто. Может мне стоит поболтать с этими нарглами?       — Ты одновременно знаешь и не знаешь, — заключила она, звонко рассмеялась и закружилась, встав на носочки.       — Разве это не взаимоисключающие вещи?       — Глупенький, — Луна подбежала к нему и заботливо погладила по голове. — Ты должен понять это сам.       — Знаешь, очень мало людей позволяют себе говорить со мной так.       — Как хорошо, что я одна из них, — весело ответила Луна. — Мы же будем сегодня танцевать? Мне бы очень хотелось!       — Конечно, почему нет, — злиться на нее у Гарри совершенно не получалось.       Луна исполнила несколько плавных движений, напевая простенькую мелодию и поведала таинственным голосом:       — Иногда в танце можно сказать больше, чем просто словами.       Гарри остановился и посмотрел на нее. Трепещущие тени от неровного света факелов скрывали лицо Луны полупрозрачной вуалью. Ее улыбка казалась потусторонним видением, доступным лишь избранным. Гарри чуть наклонился и с легкой ухмылкой произнес:       — Кажется, мы уже пришли.       Вечеринка была в самом разгаре, гости уже разделились на небольшие группы, размеренно беседуя около столов с легкими закусками и выпивкой. Из старого граммофона звучала негромкая приятная музыка. Всюду сновали домовики, то и дело убирая грязную посуду или выставляя на стол новые угощения.       — Гарри, как приятно, что вы к нам зашли! — сразу поприветствовал их Слагхорн. — А ваша очаровательная спутница, мисс Лавгуд с Рейвенкло. Помню, помню.       — Профессор Слагхорн, вы уже вывели своих надоедливых мозгошмыгов? — невинно поинтересовалась Луна.       — У профессора тоже были мозгошмыги? — покачал головой Гарри, пряча улыбку. — Весьма распространенная проблема в Хогвартсе. Как же вы с ними справились?       —Кхм, да, — Слагхорн неловко хмыкнул. — Давайте я лучше познакомлю вас с нашими гостями.       Схватив Гарри за руку, зельевар притянул их к ближайшей группе гостей.       — Это мой бывший ученик Элдред Уорпл, автор бестселлера «Братья по крови: моя жизнь среди вампиров». И конечно же вы узнали несравнимую мисс Скитер.       Гарри пожал руку Уорплу, маленькому человеку в толстых очках, и с садисткой улыбкой глянул на журналистку. Она потеряла прежний лоск и выглядела на несколько лет старше, но ее глаза все также хищно блестели.       — Рита, ты тоже здесь! Какая неожиданность! Какими судьбами? Неужели ты так и не прислушалась к моему совету?       — Мы, кажется, в одном положении, — огрызнулась Скитер в ответ.       — Только на первый взгляд, — еще шире улыбнулся Гарри.       — Вы уже знакомы? — со светской непринужденностью поинтересовался Слагхорн.       — Да, мисс Скитер освещала Турнир трех волшебников и брала у меня интервью, — пояснил Гарри.       — Вы, кажется, его выиграли, хотя и с большим скандалом, не так ли? — с неподдельным интересом спросил Уорпл, пожирая Гарри глазами.       — Да, именно так все и было, — гриффиндорец неопределенно помахал руками. — Можете поинтересоваться у Риты подробностями — ее статьи всегда были бесценным источником информации.       Скитер уже собралась ответить на укол в свой адрес, но Луна ее опередила. Она взяла Гарри под руку и задумчиво произнесла:       — Интересно, они избавились от призрачных липунчиков на фруктах, встреча с ними может быть весьма неприятна. Кажется, я видела Тони рядом с апельсинами, надо бы его предупредить.       — Прошу прощения, — быстро ухватился за возможность Гарри. — Нам нужно поздороваться с другими гостями.       Оставив Слагхорна разбираться с журналисткой и писателем, они подошли к столу с закусками. Луна сразу же ухватила апельсин и принялась ловко чистить его ногтями, при этом что-то напевая себе под нос. Рядом действительно стояли Тони с Орлой Свирк.       — Привет, ребята. Так вы и правда вместе? — вежливо улыбнулся Гарри.       — Гарри, здорово! Не сомневался, что и ты получил приглашение, — с энтузиазмом пожал протянутую руку Тони.       — Ничего важного в этом замке не происходит без моего участия, — развел руками Гарри, бросив холодный взгляд на Свирк.       Она сглотнула и, попятившись, спряталась за своего кавалера. Тони недоуменно посмотрел на нее, затем в его глазах появилось понимание, и он яростно уставился на Гарри.       — Так это ты! — начал поднимать голос Тони.       Гарри, чувствуя на себе пристальный взгляд Скитер, тут же вытолкал Тони в коридор и плотно закрыл дверь, отсекая звуки вечеринки.       — Так это из-за тебя Орла сама не своя! — воскликнул Тони. — Что ты с ней сделал?       — Я? Ничего, Колин просто с ней поговорил.       — Нет, не ври мне, ты приказал ему запугать ее! Я знаю, без твоего слова Криви и шага не сделает, — выплюнул Голдштейн.       — Если бы она держала язык за зубами, а не бегала к Флитвику по каждому поводу, то ничего бы не было, — с холодной яростью уронил Гарри.       — Конечно! Это ведь только твоей ненаглядной Грейнджер все позволено! А на остальных тебе плевать!       Глаза Гарри недобро сверкнули, он с силой прижал Тони к стене и прошипел:       — Запомни раз и навсегда, если захочу узнать твое мнение, то я его тебе сообщу. Понял, рейвенкловец Голдштейн?       Тони дернулся как от пощечины и оттолкнул Гарри.       — Да пошел ты, Поттер, — бросил он и, сгорбившись, ушел по коридору.       Гарри глянул ему вслед, поправил скосившуюся мантию и вернулся на вечеринку. Орла, все еще стоящая рядом с Луной, пискнула:       — Где Тони?       — Ушел твой Тони и тебе тоже пора, — фыркнул Гарри.       Свирк как-то неестественно всхлипнула и как могла быстро выскользнула за дверь.       — Может, хоть так мозги появятся. Извини, Луна, просто небольшое недопонимание.       — Ничего, — Луна очистила апельсин теперь с наслаждением прожевывала каждую дольку. — О, смотри-ка Гермиона.       Гермиона стояла через несколько столиков от них, потягивая из большого бокала темно-бордовое вино. Они подошли к гриффиндорке и поздоровались.       — Привет. Все-таки решила прийти?       — Да, и я здесь одна, — с вызовом ответила она и наполнила опустевший бокал.       — Аккуратнее с этим, — предупредил Гарри. — Ты же не хочешь прикончить все наши запасы.       — А тебе что жалко?       — Нет, но помни, что вино может ударить в голову.       Гермиона недовольно хмыкнула и, прихватив бокал, продрейфовала в сторону ближайшей компании сверстников. Луна с интересом поглядела ей вслед и философски заметила:       — Кажется, Гермиона тоже потеряла что-то важное для себя.       — Тоже?       — А разве ты сам нашел то, что искал? — она посмотрела на Гарри своими большими серебристо-серыми глазами. — Ах, я бы хотела оказаться поблизости, когда это произойдет.       — Думаешь, это будет занимательное зрелище? — с иронией спросил Гарри.       — Конечно, всегда интересно наблюдать за человеком, который понял что-то важное, — со всей серьезностью кивнула Луна и тут же светло улыбнулась. — Музыка здесь прекрасна! Должно быть, пришло время для танцев!       — Прости, Луна, но не могла бы ты немного подождать? Сначала мне нужно сделать кое-что важное.       — Интересно, сколько людей здесь думают, что музыка играет только для них, а вечеринка просто вечеринка.       — Всегда знал, что ты не зря учишься на Рейвенкло, — подмигнул ей Гарри и, встретившись взглядом со Слагхорном, нырнул в неприметную дверь.       Спустя минуту в небольшую комнату с мягким диваном и журнальным столиком вошли зельевар и Забини. Гарри пожал последнему руку и сказал:       — Что ж, теперь мы можем спокойно поговорить. Нам же никто не помешает?       — Не волнуйтесь, я позаботился об этом, — ответил Слагхорн и плотно закрыл за собой дверь.       — Хорошо, Блейз, нам с профессором необходимо поговорить с твоей матерью, — не стал тянуть Гарри.       Забини немного помялся, а затем достал из кармана завернутое в бархатную ткань зеркальце, приладил его на столе и коснулся палочкой. Раздался негромкий скрип, стекло на мгновение помутнело, а затем в нем появилось лицо красивой темноволосой женщины с яркими зелеными глазами и бледной почти белой кожей.       — Рад вас приветствовать, миссис Забини, — вежливо начал Гарри, устроившись на диване напротив зеркала.       — Мистер Поттер, — сказала она чистым глубоким голосом. — Профессор Слагхорн. Я надеялась, что слухи врут, и вы не в Хогвартсе.       — Боюсь, Джессалин, все-таки иногда люди говорят правду, — распушил усы зельевар. — Зато благодаря сложившимся обстоятельствам я имею удовольствие разговаривать с одной из моих любимых учениц.       Миссис Забини тепло улыбнулась профессору и снова посмотрела на Гарри.       — Вы хотели поговорить со мной, мистер Поттер.       — Думаю, ваш сын уже оповестил вас о делах в Хогвартсе.       — Весьма отрывочно, — глаза волшебницы опасно сверкнули. — На слизеринцев наложены весьма унизительные ограничения.       — Мы делаем все, что в наших силах, дорогая, и уже достигли некоторых послаблений, — тут же успокоил ее Слагхорн. — Мистер Поттер является ценным союзником на этом фронте.       — Миссис Забини, к сожалению, у нас не так много времени, так что перейду прямо к делу, — взял инициативу в свои руки Гарри. — У вас ведь остались связи среди торговцев Косого переулка? Мой совет должен был помочь вам сохранить свое положение и даже упрочить его.       Лицо волшебницы стало напоминать фарфоровую маску, ни одна эмоция не отражалась на нем. Гарри попытался отследить признаки внутренней борьбы, но ничего не заметил.       — Что ж, признаю, предоставленная вами информация была весьма полезна и своевременна, — спустя минуту напряженного ожидания произнесла она. — Мы смогли пережить непростые времена в том числе и благодаря вам. Итак, какова ваша просьба?       Гарри всеми силами постарался сохранить спокойное лицо, хотя внутри не мог сдержать ликования.       — Хогвартс нуждается в закупке некоторых товаров. Мы бы хотели попросить вас организовать ее со стороны Косого переулка.       — А у Хогвартса хватит денег, чтобы купить хоть один котел? — колко усмехнулась миссис Забини. — Говорят, гоблины заморозили счета школы на неопределенный срок.       Слагхорн забеспокоился и хотел перевести разговор в другое русло, но Гарри, холодно улыбнувшись, опередил его:       — Слухи сильно преувеличены, у нас еще есть доступные активы в достаточном объеме. Уверяю вас, эта сделка будет выгодна каждой из сторон.       — Замок находится в непрерывной осаде. Как вы планируете организовать поставки?       — Позвольте обсудить все детали с вашим сыном, сейчас я бы хотел получить заверения в вашей заинтересованности.       — Считайте, что мы договорились, мистер Поттер.       — Тогда не смею вас больше задерживать, — коротко кивнул Гарри. — Полагаю, вы хотели бы еще поговорить с профессором Слагхорном наедине.       — Да, это было бы замечательно, — расплылся в улыбке зельевар. — Не каждый день удается вспомнить о старых добрых временах.       — Тогда я оставлю вас.       Гарри встал и вышел в зал, где продолжалась вечеринка, Забини последовал за ним.       — Поттер, действительно, как ты планируешь обойти блокаду?       — Блейз, твое дело сидеть тихо и помалкивать, — осадил его Гарри. — Свою долю ты получишь, если будешь хорошим мальчиком и перестанешь задавать дурацкие вопросы.       Забини прислонился к двери, сложив руки на груди. Гарри уже не обращал на него внимания, заметив Луну, которая под одну ей слышимую музыку исполняла неспешный плавный танец прямо посреди зала. Большинство гостей сконфуженно отводили глаза, поскольку танцевала она по своему обыкновению босиком, сбросив мантию, оставшись в одном легком платье, и ничуть не смущалась своего вида.       Гарри непроизвольно улыбнулся, вспомнив предыдущий танец Луны. Тогда она двигалась легко и непринужденно, будто не было ничего более естественного, чем кружиться на покрытой первым снегом площадке Астрономической башни. Сейчас же ее движениям не хватало полноты, завершенности и гармоничности, словно она приглашала присоединиться к ней, чтобы довести танец до совершенства.       Поймав ее мимолетный взгляд, Гарри скривил губы в усмешке, сбросил мантию, снял ботинки и стянул носки. Оставшись в одной рубашке и брюках, он вышел к Луне и включился в танец. Старый граммофон умолк, отовсюду начала звучать более подходящая музыка, живая и ритмичная, дополняя движения пары, складываясь в плавную мелодию фортепьяно, напоминающей о легкости и веселье теплых летних дней. Все больше людей заворожено наблюдали за ними — одного заинтересованного взгляда хватало, чтобы быть зачарованным волшебным танцем.       Только самые внимательные зрители могли бы заметить, что что-то идет не так. Некоторые движения Гарри выбивались из общей канвы, изменяя настрой и подавляя легкое ощущение от танца. Музыка вторила ему и тоже начала меняться — то и дело в нежную гармонию вмешивались резкие ударные, пробивались глубокие насыщенные басы. Пока редкие и как будто случайные, они нагнетали напряжение, заставляли сердца замирать, вот-вот должна была разразиться буря. В какой-то момент зазвучал тяжелый яростный металл, резкий, грубый и жестокий, все пространство заполнил яростный животный мотив и электронные инструменты, вторящие изменившемуся настроению.       Гарри резко протянул руку в попытке схватить Луну, на его губах проступила азартная улыбка, девушка мягко увернулась, продолжая свой гармоничный танец. Постепенно Гарри стал двигаться агрессивнее и быстрее, отвоевывая себе пространство, тесня Луну, загоняя словно добычу. Ее обычная легкая задумчивость пропала, уступив место напряжению и сосредоточенности, глаза то и дело метались в поисках выхода, но не находили его. Зрители могли только с замиранием сердца следить за разворачивающейся трагедией. Следуя ускоряющемуся ритму музыки, Гарри не давал ей ни единой возможности к побегу. Когда Луна заметалась, словно птица загнанная в клетку, и бросила несколько панических взглядов вокруг, он ощерился хищным оскалом, сделал последний шаг к своей добыче и…       — Гарри! Хватит! — воскликнула Гермиона.       Но Гарри уже сам остановился, музыка мгновенно смолкла, зрители в едином порыве облегченно вздохнули. Оказалось, все одновременно задержали дыхание, послышались нервные смешки.       Улыбнувшись своей обычной вежливой безэмоциональной улыбкой, Гарри подал руку Луне. Она немного поколебалась, но справилась с собой и приняла ее. Он наклонился и прошептал ей на ухо:       — Не все желания одинаково безопасны, не так ли?       Луна заметно вздрогнула, раздались сначала робкие аплодисменты, которые становились все громче, пока не наполнили весь зал. Только Гермиона стояла неподвижно, как высеченная из камня статуя, не в силах отвести взгляд от Гарри и Луны.       Остаток вечера Гарри играл роль защитного барьера между Луной и внезапно возникшей толпой поклонников, которые то и дело вели себя слишком навязчиво. Больше всех старалась Скитер, задавая по старой памяти самые неуместные вопросы:       — Рита, если ты не прекратишь, то мы с тобой поссоримся, — не выдержав, раздраженно бросил Гарри. — Моя личная жизнь тебя не касается.       — Ты не прав, — осклабилась журналистка. — Люди должны знать, чем живет их Герой, которому они доверили свои жизни.       — Люди или ты? — закатил глаза Гарри. — Неужели знаменитая Рита Скитер будет выпускать школьную газету?       — Замечательная идея, мой отец мог бы помочь вам, — воодушевленно добавила Луна. — «Придира» всегда славился исследованиями магической природы. Хогвартс — лучшее место для новых открытий.       — Девочка, у нас с твоим папой разные взгляды на журналистику, — приторно сладким голосом ответила Скитер. — Так что, Гарри, ответишь еще на пару вопросов?       — Будь аккуратнее, Рита, а то можешь внезапно обнаружить себя составляющей расписание уроков и меню для школьных завтраков, — пригрозил в ответ Гарри. — А сейчас нам уже пора, отбой скоро.       Оставив недовольную журналистку, они подошли к Гермионе, которая с бокалом в руках сосредоточенно копалась в вазе с фруктами.       — Нам пора идти, кажется, вечеринка закончена.       — Оу, Гарри! Вот ты где! Ты же пригласил сегодня Луну, чтобы заставить меня ревновать! Так вот, у тебя ничего не вышло, — она неестественно хихикнула, с силой ткнула в Гарри пальцем и перевела мутный взгляд на Луну. — Ой, прости, Луна, я тебя не заметила, ха-ха. Невидимая Луна, как всегда, в облаках. Не такое уж редкое зрелище, да?       Луна только загадочно улыбнулась, витая где-то в своих мыслях. Гарри вздохнул, мягко забрал у Гермионы бокал и спросил:       — Сколько ты сегодня выпила?       — Совсем, совсем немного, — пропела она, ловко уворачиваясь от его рук. — Сегодня же, вроде, праздник, так почему бы и не выпить немного вина за героическое прошлое и счастливое будущее твоей семьи? Это же так прекрасно!       Лицо Гарри окаменело, он все-таки подхватил Гермиону под руку и проговорил:       — Так, давай-ка отведем тебя в нашу гостиную и уложим спать.       — Что? Нет! У нас же вечеринка! Музыка, танцы, веселье! — воскликнула она.       — Если сможешь пройти по прямой до двери, то можешь продолжать веселиться, — хмыкнул Гарри.       — Да легко! Смотри!       Гермиона сделала несколько нетвердых шагов по направлению к выходу. Гарри со вздохом обхватил ее за талию и без церемоний вытолкал в коридор.       — Хэй! Это было нечестно!       — Прости, Луна, что не смогу тебя проводить, — не обратил внимания на возмущение Гарри. — Нужно как можно быстрее добраться до гриффиндорской башни.       — Спасибо за танец, — улыбнулась Луна, поцеловала его в щеку и, звонко рассмеявшись, унеслась прочь.       Гермиона проводила ее хмурым взглядом и фыркнула на многозначительную ухмылку Гарри.       — Я же сказала, что точно не ревную!       — Да, да, с третьего раза я тебе поверил. Давай для начала мы тебя умоем.       — Что? Зачем? У меня и так все прекрасно!       — Ну тогда мне придется тебя нести, потому что сама ты не дойдешь.       Гарри подхватил взвизгнувшую Гермиону и перекинул через плечо, как мешок картошки.       — Эй! Поставь меня немедленно! — запротестовала она. — Хорошо, хорошо, я умоюсь, уговорил.       Гарри дошел до ближайшего туалета, отпустил Гермиону и собрался пойти за ней. Она остановила его рукой и строго спросила:       — Ты куда это собрался? Вообще-то это женский туалет.       — Тебе вообще-то может понадобиться помощь.       — Как-нибудь сама справлюсь, нам уже не по одиннадцать лет, — Гермиона гордо выпрямилась и тряхнула головой, заставив волосы пойти красивой волной, но эффект был испорчен слегка покачивающейся неуверенной походкой.       Гарри усмехнулся и прислонился к стене, прикрыв глаза. Его никак не отпускало смутное чувство беспокойства, поселившееся на краю сознания, когда они покинули вечеринку. Будто назойливая муха оно жужжало около самого уха, навязчиво напоминая о себе. Гарри не понимал, что это могло значить, но и просто отмахнуться тоже не мог.       Спустя несколько минут в коридор вышла посвежевшая Гермиона с чуть покрасневшими глазами. Гарри подумал, что она еще и смыла косметику, которую решила использовать сегодня.       — Ну что, готова?       Гермиона кивнула и позволила взять себя под руку. Они, не торопясь, пошли по пустому коридору. Отбой был почти пол часа назад, так что было тихо и безлюдно где-то вдалеке завывал ветер, прорвавшийся сквозь щели в каменной кладке.       — Гарри, можно я задам тебе вопрос? — с проветрившейся головой спросила Гермиона.       — Конечно, — кивнул Гарри, беспокойство медленно, но уверенно перерастало в тревогу.       — Как ты на самом деле ко мне относишься?       — Кажется, это ты меня бросила, а не наоборот.       — Нет, ты скажи, как есть, — продолжала настаивать Гермиона. — Без уверток, хитростей и интриг.       — Хорошо, — Гарри остановился, посмотрел ей в глаза и отчетливо сказал: — Я люблю тебя.       Гермиона ожидала всего, но не этого, и теперь не знала, как реагировать. Собравшись с мыслями, она уже собралась что-то сказать, что угодно, лишь бы не молчать, но почувствовала, как ее схватили и затащили в ближайший чулан для метел.       — Гарри, что ты делаешь? Мы же не можем…       — Тихо, — прошептал Гарри и прикрыл ей рот рукой, остановив словоизвержение. — Слушай.       Гермионе захотелось приложить его чем-то тяжелым, но она заставила себя сосредоточиться на звуках ночного Хогвартса. Ночь никогда не была абсолютно тихой — где-то скрипнула дверь, негромко прозвенело окно, прошелестела тяжелая портьера. Через десяток секунд, когда Гермиона уже решила прибить Гарри за неудачную шутку, на грани слышимости стали различимы далекие шаги. Несколько человек, сложно было сказать сколько именно, целеустремленно шли, а точнее крались как раз мимо их убежища. Постепенно шаги приближались, стали различимы даже краткие отрывочные переговоры вполголоса. Гарри напрягся, сжавшись, как пружина, но полуночники прошли мимо их коморки и удалились. Выждав для верности еще минуту, Гарри приоткрыл дверь и выглянул в коридор.       — Они ушли, все в порядке.       — Кто это был? — тихо спросила Гермиона.       — Не знаю, — хмуро ответил Гарри, что-то усиленно соображая.       — Подожди, как ты их услышал? Они же были в другом крыле.       — Хочешь обсудить это прямо сейчас? — резко бросил Гарри. — Быстро беги к Грюму, скажи ему, что в замке посторонние.       — Ты же не думаешь, что это… — глаза Гермионы стали похожи на два блюдца.       — Несомненно, или ты думаешь, что они собрались поздравить Дамблдора с днем рождения?       — Но как же ты? — не сдвинулась она с места. — Ты же не хочешь остановить их в одиночку или что-то в этом роде?       — Я похож на идиота? — фыркнул Гарри. — Сосредоточься, сейчас не время для споров. Поторопись.       Гермиона нехотя кивнула и как могла быстро побежала к Грюму. Гарри посмотрел ей вслед, развернулся и пошел в сторону противоположную той, куда направлялись ночные визитеры.       Грозному глазу не спалось, потерянная конечность снова ныла, будто подбадривая и так не затыкающуюся паранойю старого аврора. Было бы куда спокойнее, если бы ему дали делать его работу. Но нет же, «они ведь дети, а не преступники». Грюм непроизвольно рыкнул, вспомнив самодовольное лицо Снейпа, хорошо хоть Поттеру удалось не допустить полного беспредела и хоть как-то сохранить контроль над ситуацией. А теперь еще его обвиняют в том, что он пытался спасти замок от голодной смерти. Кому-то давно уже надо понять, что на войне действует только один закон — кто сильнее, тот и прав.       Он подошел к окну по-спартански обставленной спальни и выглянул наружу. Полная луна ярко освещала окрестности, отражаясь серебряными бликами от поверхности Черного озера. Слабо мерцающий магический щит надежно защищал замок, Люпин в форме оборотня был надежно заперт в одном из подземелий, а все новоприбывшие с пристрастием допрошены и взяты на карандаш. Казалось бы, все по плану, волноваться не о чем, вот только проклятая нога продолжала болеть.       Когда дверь с грохотом распахнулась, Грюм резко обернулся, мгновенно выхватив палочку. На пороге тяжело дышала Грейнджер, растрепанная еще сильнее обычного. Крутанув для острастки магическим глазом, Грюм коротко спросил:       — Что случилось?       — Там… несколько человек… в коридоре, — едва переведя дух, сказала девчонка. — Гарри сказал, что они не наши.       — Так, успокойся, отдышись, а теперь повтори еще раз четко и коротко, — ледяным голосом приказал Грозный глаз.       Выслушав путаные объяснения, Грюм составил для себя более-менее полную картину происшествия. Четверо или пятеро лазутчиков пробрались в замок с неизвестной целью. По счастью, они оказались идиотами и не смогли нормально замаскироваться, да так, что их заметили даже два школьника. Ух, попадись они ему в учебном центре авроров, только бы и делали, что лечили свои задницы от жалящего проклятья.       — Поттер, значит, — прокряхтел напоследок Грюм и ехидно спросил: — И где же сам твой кавалер?       — Он не мой… — Гермиона осеклась и продолжила: — Неважно. Гарри остался там, сказал мне найти вас.       — И где это было?       — Мы шли с вечеринки Слагхорна в гостиную и…       Грюм быстро прикинул планировку замка, было только одно место, куда они могли идти. Действительно, идиоты!       Больше не размениваясь по мелочам, он активировал парочку припасенных боевых амулетов и рванул на перехват. Кинув на себя по пути дезиллюминационное заклинание, Грюм пронесся по нескольким скрытым лестницам на полной скорости и выскочил в коридор, особо не заботясь о производимом шуме. Сейчас это было не важно.       Их оказалось шестеро. Двое хотя бы догадались следить за коридором, пока остальные пытались сдвинуть горгулью на входе в кабинет Дамблдора. Одного из бывалых удалось вывести из игры сразу — один резкий взмах, и он лишился руки, упав на пол в слезах и соплях. Молокосос, тьфу.       Тем не менее, он остался в живых, а значит с остальными можно было не церемониться. Несколько ярких вспышек, ловкий уворот от коряво пущенного заклинания, и оставшихся «бойцов» разметало по сторонам, украсив стены их внутренностями. Грюм, скривился, бой был быстрым, грязным и кровавым, как и любое настоящее сражение новичка с опытным магом. Те, кто переживал свой первый бой, становились куда осмотрительнее, и их было куда сложнее застать врасплох.       — Что здесь… — выбежала позади него Грейнджер, но, увидев перед собой новый дизайн коридора, отвернулась, прикрыв рот и нос рукой, запах стоял еще тот.       Грюм хмыкнул, схватил ее за руку и оттащил за угол, прихватив с собой бледного от потери крови однорукого горе-шпиона.       — Грейнджер, если не можешь держать себя в руках, то хотя бы не лезь на передовую, — гаркнул Грюм.       — Я думала, вам понадобится помощь, — попыталась оправдаться Гермиона. — Вы же ничего не сказали, когда убежали.       — То есть инстинкт самосохранения у тебя к мозгам не прилагается? — грубовато проворчал Грюм и обернулся к пленному.       Особо не церемонясь, Грозный глаз привел его в чувства нежным ударом по почкам. Парень болезненно застонал, с ужасом уставившись на культю вместо руки.       — Что вы делаете! Так нельзя, надо сначала оказать ему помощь, — запротестовала Гермиона.       — Ну давай, иди пожалуйся на меня в Министерство. Это война, девочка, тут не место для сантиментов, — Грюм свирепо глянул на вздрогнувшую Грейнджер и приступил к допросу. Сжав челюсть пленного железной хваткой, он влил ему в глотку несколько капель сыворотки правды, реквизированной во время осмотров личных запасов Снейпа вместе с еще несколькими полезными в хозяйстве зельями. Птенчик сначала пытался трепыхаться, но затем послушно замер, уставившись остекленевшим взглядом перед собой.       По всему выходило, что сказать он ничего осмысленного не мог. Группу использовали в темную, дав задание устранить Дамблдора. Они были просто пушечным мясом без каких-либо шансов на успех. Еще бездарнее упустить свой шанс пройти через дыру безопасности в замке можно было только разве что поручив тоже задание какому-нибудь школьнику. О планах Пожирателей пленник, естественно, ничего не знал, дальнейший допрос был бесполезен. Грюм оглушил паренька и кое-как остановил кровь. Жить будет, наверное. Первая помощь никогда не была его сильной стороной.       — Так значит они хотели напасть на директора, — раздался голос с другого конца коридора.       Для Грюма это неожиданностью не было, а вот взвинченная Гермиона, вскрикнув, обернулась, ткнув в темноту палочкой.       — Грейнджер аккуратнее, а то выколешь глаз Поттеру, — проворчал Грюм.       — Гарри! — облегченно выдохнула Гермиона, опустив палочку. — А это кто с тобой?       Поттер вышел на свет факелов, позади него жались две маленькие фигуры в черных мантиях.       — Две хаффпаффские первокурсницы, — с ухмылкой поведал гриффиндорец. — Случайно наткнулся на них, когда искал вас. Не мог же я оставить их одних.       — Мы заблудились, — тонко пискнула одна из девочек. — И не смогли найти дорогу в гостиную.       — Не бойтесь, — присев рядом с ними, ласково улыбнулась Гермиона. — В замок проникли нехорошие люди, но все уже закончились. Мы проводим вас в башню.       Грюм, внимательно просканировав магическим глазом новых участников собрания, встретился взглядом с Гарри. Гриффиндорец едва заметно кивнул. А парень-то молодец, быстро соображает. Грозный глаз одобрительно хмыкнул и проскрипел:       — Так, пора заканчивать ночные посиделки. Поттер, Грейнджер, доставьте нашего больного к Помфри, — он кивнул на бездыханное тело у стены. — А я позабочусь об этих двоих.       — Может, будет лучше, если первокурсницы пойдут с нами, — предложила Гермиона. В ней явно боролись опасение за судьбу раненого, с Грюма бы сталось оставить его лежать в коридоре до утра, и справедливое нежелание оставлять двух детей один на один с маньяком, который только что жестоко расправился у нее на глазах с пятью людьми.       — Не волнуйся, все с ними будет хорошо, — мягко сказал Гарри. — Всем нам надо по скорее лечь спать.       После недолгих уговоров Гарри с Гермионой в сопровождении наколдованных носилок свернули за угол. Усиленный магией слух Грозного глаза уловил окончание их спора:       — Нельзя было оставлять девочек наедине с Грюмом, — продолжала причитать Грейнджер.       — Профессором Грюмом!       — Этот извращенец кто угодно, но не профессор!       Грюм хмыкнул, пожелав Поттеру удачи с его пассией. Для него самого давно уже не было секретом, что его недолюбливает вся женская половина замка. Обернувшись он положил руки на плечи двум вздрогнувшим первокурсницам, которые сжались от страха, сунув руки в карманы.       — Что ж, пойдемте, я провожу вас. Говорит, вы с Хаффлпаффа?       — Да, профессор Грюм, — едва слышно ответила более бойкая девочка.       Они пошли вперед, несколько раз свернули, и, когда стало очевидно, что идут они куда угодно, но не в башню Хаффлпаффа, девочки одновременно рванули вперед, за что получили по оглушающему проклятью.       Хмыкнув, Грюм обыскал их, забрав волшебные палочки, и отконвоировал два бесчувственных тельца в свой кабинет. Тщательно связав, он привел их в чувства.       — Итак, — проскрипел он, с удовольствием глядя на неподдельный страх в глазах двух маленьких девочек. — Во-первых, в этом году в Хогвартсе нет ни одного первокурсника. А во-вторых, раз уж потянулись за палочками в карманы, то применяйте их, а не теребите в потных ручках.       Грюм оскалился в безумной улыбке, «первокурсницы» замерли, словно мыши перед собирающейся напасть змеей.       — А теперь вы мне расскажите, кто вы такие и как смогли провести своих друзей через защиту Хогвартса.