Неканоничный попаданец

Может быть, дураков не становится больше, но они становятся все активнее. С. Лем

      Удушливая давящая атмосфера спертого воздуха от дыхания большого количества людей только усиливалась с каждым раскатом грома. Ливень с неистовой силой хлестал по окнам, зачарованный потолок, затянутый непроглядными черными тучами, то и дело освещался вспышками молний. Неприятный промозглый холод прокрался с улицы и обволакивал сердца собравшихся, не оставляя ничего, кроме отчаяния.       Гарри стоял в задних рядах и уже давно не прислушивался к усиленным магией голосам выступающих, отражающихся эхом под высокими сводами Большого зала. Церемония длилась уже больше часа, но уходить все еще было неприлично. Сначала выступал Дамблдор, затем почти все профессора Хогвартса, а теперь слово взяла Боунс. Говорили примерно об одном и том же — необходимости сплотиться, надежде, скорой неминуемой победе и невосполнимой утрате. Искренними при этом были разве что Макгонагалл, Спраут и, как ни странно, Флитвик. Впрочем, Гарри сомневался, что хоть одному из тех, кому посвящались эти слова, было до них хоть какое-то дело.       Тела восьмерых погибших от проклятья студентов были выставлены здесь же. Трое из них было с Хаффлпаффа, по двое с Рейвенкло и Слизерина и один с Гриффиндора. Алознаменный факультет вообще пострадал от инцидента меньше остальных — сказалась многолетняя привычка спать по выходным и пропускать завтрак.       Заунывный монолог Боунс все-таки подошел к концу, вперед снова вышел Дамблдор со скорбным выражением на лице и взмахнул палочкой. Тела охватило магическое пламя — из соображений безопасности было решено их не хоронить. Спустя несколько мгновений от них остались лишь жалкие горстки пепла, которые были помещены в простенькие урны.       Гарри с необъяснимой жалостью посмотрел на все, что осталось от умерших студентов, и перевел взгляд на Гермиону. Она стояла вдалеке от него и, кажется, искренне переживала, в ее глазах стояли слезы. Интересно, кто еще из собравшихся мог похвастаться подобным?       Попятившись, Гарри вынырнул из тонущего в тишине и отчаянье Большого зала. В холле собрались те, кому не хватило места на основной церемонии. Хотя у всех были подобающие случаю скорбные лица, легко угадывались желающие поживиться свежими сплетнями. Пробираясь по стеночке, Гарри уже думал, что ему удастся уйти незамеченным, но тут его схватили за руку и втащили в глубокий альков за доспехами. Звуки бурлящей, как рассерженный пчелиный рой, толпы стали приглушенными из-за заранее наложенного заклинания против подслушивания.       В интимном полумраке перед ним предстала Трейси Дэвис в мантии из тонкого шелка с неоправданно глубоким вырезом, искусно подчеркивающим налившиеся приятной полнотой груди. Она обворожительно улыбнулась, чуть приоткрыла слегка влажные мягкие губы и подалась вперед.       — Ты можешь получить все, что захочешь, — прошептала она, прижавшись к нему всем телом. — Мне это всегда нравилось в тебе, люблю сильных мужчин.       — Чего ты хочешь? — раздраженно буркнул Гарри, у него не было настроения играть в игры.       — Ничего особенного, всего лишь дополнительный паек и еще пару мелочей. Ты поможешь мне, а я тебе.       — Нет, — уронил гриффиндорец, оттолкнув ее от себя.       — Пожалуйста, тебе же не сложно, Поттер, я знаю, — она с мольбой во взгляде посмотрела на него, похлопав длинными ресницами. — Даже не нужно еды, хотя бы мыло и шампунь. Слизерину выделяют недостаточно даже таких простых вещей!       Гарри оценивающе оглядел слизеринку, протянул руку, приподняв ее лицо за подбородок, и посмотрел в темные глаза, в которых промелькнул лучик безумной надежды. Холодно улыбнувшись, он негромко проговорил:       — Это было бы слишком много для такой дешевой шлюхи, как ты.       Дэвис с ненавистью зашипела, отпрыгнув назад и занеся руку для пощечины. Гарри ловко перехватил и заломил ее за спину. Дэвис жалобно вскрикнула, на ее глазах навернулись слезы.       — Скажи, Малфой повелся на твои ужимки или пришлось зайти дальше? — прошептал ей на ухо Гарри. — Он же все-таки из уважаемого благородного рода. Во сколько он оценил свое покровительство?       — Да пошел ты, Поттер! Ты и мизинца его не стоишь! Чертов грязнокровый ублюдок!       — Но ты же пришла ко мне, — с садисткой улыбкой продолжил гриффиндорец. — В каком же ты отчаянии, раз решилась обратиться к такому ублюдку, как я. На что еще ты готова? Может моим парням понравится твоя компания?       — Ты не посмеешь! — глаза Дэвис зло блеснули. — Скоро ты заплатишь за все! Темный лорд спасет нас и покажет грязнокровкам истинную силу Магии! Ты пожалеешь обо всем очень скоро, Поттер!       — Темный лорд? А вот это уже интересно, неужели Малфой получил какое-то сверхсекретное задание от своего хозяина. Расскажи мне, и я достану то, что ты хочешь.       Дэвис не произнесла ни слова, словно воды в рот набрав. Хмыкнув, Гарри отпустил ее, слизеринка отпрыгнула как можно дальше от него, поглаживая освободившуюся руку, на которой уже появились черные синяки.       — Дам тебе бесплатный совет, Дэвис. Всегда думай, что и кому говоришь и обещаешь, особенно, если это Малфой.       Одарив ее напоследок презрительным взглядом, Гарри вернулся в холл. Толпа, наговорившись и обменявшись новостями, уже начала расходиться, и он без труда нашел Колина.       — Есть новости?       — Слагхорн просил передать, чтобы сегодня вечером ты зашел к нему.       В отличие от большинства перенесших проклятие, Колин уже покинул Больничное крыло, был здоров и бодр. Гарри понимающе кивнул.       — Мне пойти с тобой? — деловито осведомился Криви. — Тебе не помешает, чтобы кто-то тебя страховал.       — Нет, это дело слишком деликатное, — покачал головой Гарри. — Для тебя есть другое задание. Поговори с Филчем, узнай не использовались ли в последнее время дальние подземелья. Пусть Тони подергает за ниточки на Слизерине. Мне кажется готовится что-то серьезное.       — Хорошо, вот только Тони… Он все еще, ммм, обижен на тебя.       — Свирк?       Колин кивнул и беспомощно развел руками.       — Ладно, тогда скажи Фреду с Джорджем поспрашивать знакомых. С Тони я поговорю, а пока придержи его долю, может, это приведет его в чувство.       Гарри облегченно вздохнул, когда Колин ушел. Он так и не решился никому рассказать о невозможности победить Волдеморта. Эта информация мало что меняла в их положении, единственным возможным выходом все еще оставался побег. Вот только бежать Гарри собирался на своих условиях, прихватив с собой Сириуса и Гермиону. Мысль о крестном, который уже пришел в себя после истории с Грюмом и рвался в бой, отозвалась барабанной болью в висках. Удержать его на месте стоило огромных усилий. К счастью, Блэк бегал за каждой юбкой подходящего возраста и хоть так выпускал накопившуюся энергию в относительно мирное русло. В последний раз Гарри видел его увивающимся за симпатичной блондинкой, державшей раньше небольшой ресторанчик в Косом переулке.       Темный лорд был наименьшей проблемой, в конце концов у Гарри с ним не было непримиримых противоречий и всегда оставалось пространство для маневра. Волдеморт даже предлагал ему стать его учеником, но Гарри искренне сомневался, что сможет чему-то у него научиться. А вот Дамблдор оставался неизвестной величиной, основными же препятствиями к спокойной и богатой жизни оставались развязавший гражданскую войну Грюм и стоящая за ним Боунс. Из этого тупика был только один выход — найти союзника на стороне. Переговоры, на которые и приглашал его Слагхорн, были замечательной возможностью для этого.       Вечер наступил быстро, и Гарри спустился в личные комнаты профессора зельеварения, застав его в необычайно возбужденном состоянии. Слагхорн весь был как на иголках, нервничал, суетился, то и дело перекладывая бумаги с рабочего стола на журнальный столик и обратно. Увидев Гарри, он встрепенулся, поправил мантию из плотного сукна и раздул моржовые усы, неприятно напомнив дядю Вернона.       — Мистер Поттер, вы как раз вовремя. Амелия сказала, что сможет занять Аластора обходом на этот вечер. Так что нам с вами остается только воспользоваться подземным ходом в Визжащую хижину, именно там пройдет встреча. Амелия заверила меня, что один занятный артефакт позволит нам пройти через защитный купол.       — А это безопасно? Может, было бы лучше, если бы с нами пошел мистер Грюм или кто-нибудь из авроров?       — Что вы, конечно нет, — рьяно замотал головой зельевар. — Вы должны понять, что эти переговоры должны проходить в величайшей тайне. Чем меньше людей знают о них, тем безопаснее они будут для обеих сторон.       Гарри открыто улыбнулся, ни на йоту не поверив Слагхорну. Задавать вопрос, что они будут делать, если в Визжащей хижине их будут ждать отряд матерых Пожирателей, было явно излишним. Для себя Гарри решил, что при первых признаках опасности он постарается кинуть профессора на амбразуру, а сам как можно быстрее вернется в замок.       Закончив со сборами, Слагхорн ободряюще кивнул, и они вышли из комнаты. Коридоры Хогвартса были пустынны, даже всегда ярко освещавшие дорогу факелы были как будто приглушены, тлея маленькими огоньками. Немногочисленные портреты, попадающиеся им на пути, мирно спали, некоторые из них даже лежали в необычных позах, подпирая рамки картин или красочно разлегшись посреди полотна.       Они прошли через один из проходов, который Гарри считал запечатанным, и оказались на первом этаже. Слагхорн вдруг нахмурился, прислушиваясь к ночной тишине, и сделал предупреждающий жест. Гарри коротко кивнул и отступил в тень, постаравшись успокоить быстро бьющееся сердце и дыхание. Когда это ему удалось, из-за поворота вынырнул Снейп.       — Добрый вечер, Северус, — первым добродушно поприветствовал его Слагхорн. — Тоже решил прогуляться перед сном?       — Нет, у меня дело, которое мне поручил Дамблдор, — растягивая слова, проговорил Снейп, настороженно поводив носом из стороны в сторону. — Сегодня в замке творится что-то неладное.       — Да? Ничего подобного не замечал. Уверен, Аластор сможет нас защитить от любой угрозы.       При упоминании Грюма Снейпа передернуло. Он впился взглядом в Слагхорна, будто пытаясь просверлить его насквозь.       — Хорошо, Гораций, мне пора — директор не любит ждать.       Взметнув полы мантии, словно черные крылья, Снейп эффектно развернулся на каблуках и поспешил дальше по коридору. Слагхорн посмотрел ему вслед, только сокрушенно покачав головой.       — Хорошо, что он вас не заметил.       — Это не так просто, если я действительно хочу спрятаться, — улыбнулся Гарри, выйдя из тени.       Вскоре они добрались до одного из выходов, который был ближе всего к Гремучей иве, без приключений. Выйдя из неприметной двери, Гарри молча заскользил к подземному ходу, стараясь не сильно мелькать перед освещенными окнами. Слагхорн едва поспевал за ним, громко отдуваясь и иногда сдавленно охая.       Добравшись до линии купола, Гарри остановился и вопросительно посмотрел на Слагхорна. Профессор суетливо порылся в карманах и достал небольшую монетку с дыркой в центре на холщовой нитке. Крепко зажав нитку в кулаке, он вытянул руку вперед, на монете тут же появились заметные трещины. Слагхорн коротко кивнул и уверенно пошел вперед. Гарри последовал за ним, внимательно проследив, в какой карман была убрана монета.       — Это одноразовый артефакт, на выход и вход для двух человек, — пояснил зельевар, неверно истолковав его интерес. — Дамблдору не составляет труда сделать такой при необходимости.       Гарри молча кивнул и ткнул подобранной по пути длинной палкой в небольшой сучок на стволе Гремучей ивы. Они нырнули в подземный туннель.       На выходе из лаза Гарри специально замешкался, пропуская вперед взволнованно сжимающего руки и нервно оглядывающегося Слагхорна. Изнутри Визжащая хижины создавала ощущение полного запустения. Скрипучие полы и качающиеся от каждого сильного порыва ветра стены, казалось, держались только на добром слове и магии. Судя по толстому слою пыли, в этом доме люди не появлялись не один десяток лет, хотя кое-где при должном внимании можно было заметить следы Сириуса, прятавшегося здесь несколько лет назад.       Слагхорн прошел по неосвещенному коридору и уверенно толкнул протяжно скрипнувшую дверь. В небольшой комнате обнаружились две женщины — блондинка с тонкими чертами лица и холодными голубыми глазами и жгучая брюнетка с колючим взглядом. Леди сидели за старым разваливающимся столом и пили чай из чашек из изысканного тонкого фарфора, непринужденно болтая и поминутно бросая брезгливые взгляды на трухлявый пол и полусгнившую кровать. Картина вызывала яркий диссонанс и заставляла задуматься о собственном здравомыслии.       — Нарцисса, Джессали, приятно видеть вас в добром здравии, — помотав головой, чтобы избавиться от наваждения, с облегчением сказал Слагхорн. — Надеюсь, вы помните мистера Поттера.       — Гораций, рада вас встретить, хотя бы при таких обстоятельствах, — в голосе Нарциссы проскользнул едва ощутимый намек на теплоту.       — Миссис Малфой, миссис Забини, — Гарри коротко кивнул и недовольно скривил губы.       Около стола стоял только один стул с полуотломанной спинкой, и его уже занял Слагхорн, больше в комнате не было целой мебели. Пожав плечами, Гарри непринужденно махнул рукой, из ближайшей груды мусора вылетело несколько деревяшек, сложившись в крепкий на вид табурет. На него он и сел, опершись локтями на стол и с полуопущенными веками разглядывая своих визави.       — Что ж, мы собрались сегодня, чтобы заключить сделку, — начала Малфой с каменным лицом, видимо, именно ей было доверено вести переговоры.       — Да, да, конечно, — закивал Слагхорн. — Мистер Поттер, прошу вас.       Гарри неуловимым движением выложил на стол десять увесистых кошелей.       — Полторы тысячи галлеонов, как и договаривались. Пересчитаете? — изогнув бровь, спросил он и посмотрел в глаза Забини.       — Не стоит, мы вам доверяем, — шелковым голосом ответила она и выставила на стол объемную дорожную сумку, в которой находилось не меньше десятка уменьшенных ящиков. — Будете проверять?       — Что вы, я вам тоже доверяю, — растянул губы в тонкой улыбке Гарри и поставил сумку рядом с собой, мешочки с золотом пропали со стола.       Сделка завершилась, но никто не двинулся с места, основное действие еще было впереди. Напряженное молчание затягивалось, Слагхорн, поерзав на стуле, кинул Гарри говорящий взгляд:       — Мистер Поттер, может, оставите нас на минутку? Мне бы хотелось выпить чая со своими бывшими ученицами и узнать последние новости.       — Чай? Великолепная идея, — не отводя взгляда от Забини, Гарри щелкнул пальцами, перед ним и Слагхорном оказалось по кружке горячего напитка — домовики были предупреждены заранее.       Гарри взял большую кружку, ничуть не напоминающую изысканный фарфор, и сделал большой глоток. Слагхорн чмокнул губами и с улыбкой произнес:       — Надеюсь, у вас не возникнет проблем из-за нашей сегодняшней встречи.       — Не стоит волноваться, Гораций, — мягко ответила Нарцисса. — Джессали замечательно все устроила, никто ничего не узнает. Главное, чтобы с нашими мальчиками все было в порядке.       — Я лично прослежу за этим, — солидно кивнул Слагхорн. — Гарантирую вам обеим, что ваши сыновья в полной безопасности насколько это возможно в наших условиях.       Тщательно следивший за женщинами Гарри заметил, что через холодную маску Нарциссы прорываются следы настоящих чувств. Кажется, она действительно переживала за своего сына в отличии от Забини, которая оставалась все также бесстрастна.       — Ах, эта война, от нее одни убытки и неприятности, — закинула пробный камень Малфой. — Надеюсь, она не принесет нам еще больше страданий и бед.       — Все рано или поздно заканчивается, — философски заметил Слагхорн, сложив руки на животе, и добавил, со значением посмотрев на нее: — Несмотря на жертвы с обеих сторон. Война всегда трагедия, но каким вы видите будущее нашего мира после нее?       Глаза Гарри сверкнули, когда он услышал предложение Слагхорна, и он немного подался вперед, пожирая глазами Забини. Хотя говорила в основном Нарцисса, у него не было сомнений, кто играет первую скрипку в этой паре. Тем не менее, мать Блейза сохраняла совершенно безучастное лицо, как будто происходящее ее совершенно не касается.       — Безусловно, без жертв не обойтись, но нам придется пережить эту боль, — Нарцисса сокрушенно покачала головой. — Мы придем к справедливому для всех миру, и всегда будем помнить погибших героев.       И кто же будут эти Герои, пожертвовавшие собой ради Мира и Справедливости. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что непримиримый и развязавший войну Грюм будет первым кандидатом. Со стороны чистокровных, конечно, тоже придется пожертвовать самыми одиозными персонажами, но так даже лучше — все они довольно богаты и влиятельны. К чему нужны лишние конкуренты при новом разделе магического мира.       — Абсолютно верно, — кивнул Слагхорн. — Главное знать, что всегда нужно идти на компромисс, даже если поначалу кажется, что сделать это очень трудно. Только потеряв что-то важное, мы можем обрести что-то новое.       — Ваши слова, как всегда, мудры, профессор Слагхорн, — почтительно склонила голову Малфой, за что заслужила поощрительную улыбку.       — Но готов ли мистер Риддл к компромиссу? — спросил Гарри, прервав плавный диалог. — Сможет ли он принять разумное решение?       Слова гриффиндорца повисли в воздухе, ему требовалось перевернуть ход переговоров, и он высказал то, о чем все думали, но старались не упоминать. В конце концов, зачем ему нужен договор, если его интересы не будут учтены.       — Мой муж преклоняется перед Темным лордом, — наморщив носик, недовольно процедила Нарцисса. — Но это не означает, что он единственный, кто может принять так нужное сейчас волевое решение.       — Неужели? — проговорил Гарри, раздумывая, что в лагере чистокровных тоже не все так гладко и хорошо, как они хотели бы показать. — Я крайне рад, что вы так уверены в собственных силах.       Краем глаза он заметил, как дернулась Забини. Может ли она что-то знать? В любом случае, она единственный человек, который способен помочь ему выйти сухим из воды.       — Вам что-то известно, мистер Поттер? — холодно спросила Забини, упершись в него взглядом и в первый раз проявив хоть какие-то эмоции. — Любая информация может быть для нас жизненно необходима.       Гарри притворился, что не понимает, о чем идет речь, комично развел руками и широко улыбнулся:       — У меня много друзей, но я знаю не больше, чем все остальные. Естественно, я бы сразу сообщил вам, если бы мне было что-то известно. Что может быть важнее, чем искренность с союзниками, не так ли?       Гарри забросил удочку и принялся хладнокровно ждать, пока Забини проглотит наживку. Вот только его надежды не оправдались, и больше ничего существенного сказано не было. Спустя десять минут переговоры завершились. Прихватив с собой сумку, Гарри вслед за Слагхорном нырнул в подземный туннель. Профессор ничего не говорил и спешно шел, иногда чертыхаясь, когда спотыкался о камень или зацеплялся за торчащий из земли корень. Выбравшись на поверхность, он снова воспользовался артефактом, на этот раз монета развалилась на две половинки, которые были аккуратно спрятаны в карман. Оказавшись под защитой замка, профессор облегченно выдохнул и обернулся к Гарри.       — Вам не стоило вмешиваться, — недовольно проворчал он.       — Да? А мне показалось, что все прошло хорошо, — беспечно ответил Гарри, нацепив улыбку.       — Перемирие очень хрупкая вещь, — наставительно проговорил Слагхорн. — Из-за вас, молодой человек, оно могло пойти прахом. Я поговорю с Амелией и буду настаивать, чтобы вы больше не участвовали в контактах с другой стороной. Вы же хотите, чтобы война, наконец, закончилась?       — Как пожелаете, — улыбка Гарри стала резче, но больше он не показал своих чувств.       Слагхорн вздохнул и поплелся к замку, тщательно обходя огромные лужи. Несмотря на неминуемо приближающуюся зиму, снег все никак не выпадал, зато то и дело из густых черно-серых туч проливались ливни, делая землю вокруг замка топкой и мягкой, похожей на болото.       В гриффиндорской гостиной было пусто, только в камине потрескивали поленья, на которых играли жаркие лепестки пламени. Гарри открыл окно, впуская ночную прохладу, уселся на подоконник и сунул в рот сигарету. В безлунной темноте были видны только слабые огни Хогсмида, да отражение ярко-красного огонька сигареты в открытом окне.       — Черт! — выругался Гарри, в сердцах треснув кулаком по стене, резкая боль отрезвила его.       — Гарри? Ты вернулся? — позвал знакомый голос.       С дивана встала слегка растрепанная и заспанная Гермиона. Она явно ждала, когда он вернется, и задремала.       — Ты чего опять куришь? Ты же обещал!       — Не думал, что какие-то обещания между нами еще в силе, — проворчал Гарри, но потушил сигарету и выбросил окурок в окно.       — Хэй! Хватит мусорить! — возмутилась Гермиона, уперев руки в бока.       Гарри только повел плечом, показывая, что только ей одной есть до этого дело.       — Чего не спишь? — хрипло спросил он.       — Зачиталась и заснула на диване, — смутившись, огрызнулась Гермиона. — А ты чего? Случилось что-то?       — Случилось, — скривил губы Гарри. — Боунс пытается заключить мир с чистокровными.       — Разве это не хорошо? Война закончится…       — Ага, только для этого придется кем-то пожертвовать, чтобы переговоры прошли гладко. Первым в списке будет, конечно, Грюм, а за ним, наверняка, сразу я.       — С чего ты взял? — горячо возразила Гермиона. — Мадам Боунс честный и справедливый человек, она никогда бы на такое не пошла!       — Мадам Боунс прежде всего политик, а Грюм неудобен, слишком уж много на нем крови. Она, конечно, получит с этого немало уступок, но кто-то же должен стать новым Героем, — горько усмехнулся Гарри. — А что касается меня, ей будет нужен свой человек в Хогвартсе. Она уже не отпустит школу просто так.       — Так ты и можешь стать этим человеком, — подбодрила его Гермиона.       — Дело в том, что все выглядит так, что я всегда был человеком Дамблдора, а не человеком Боунс, — Гарри сунул в рот новую сигарету, выругался и выкинул в окно, не зажигая. — Да и кому я нужен, у меня ни связей, ни влияния, одни только деньги. Конечно, никто не знает, где они спрятаны, но на них же не написано, что они мои, правильно?       — Мне кажется, ты преувеличиваешь, — осторожно сказала Гермиона. — Не знаю, как на самом деле, но я слышала, что мадам Боунс очень ценит тебя и то, что ты делаешь.       — Да это и не важно, — обреченно махнул рукой Гарри. — Во всем этом плане есть один такой маленький недостаток, который все порушит.       — Какой?       — Риддл. Его невозможно победить.       — Да, Риддл очень сильный волшебник, но он всегда боялся Дамблдора…       — Ты не поняла, он, как цунами или ураган, объективно непобедим, бороться с ним бессмысленно. Директор тоже так считает.       Гарри, тяжело вздохнув, с горечью посмотрел на застывшую Гермиону.       — Но как же тогда…       — Никак, — отрезал Гарри. — Чувствую себя загнанным в клетку зверем. Только и остается, что скалиться и рычать, пока не пристрелили.       Хмыкнув, он спрыгнул на пол, закрыл окно и поплелся в спальню. Легче ему точно не стало.