Изумруд и Оникс (Emerald and Onyx)

Северус опустил книгу, которую пытался читать, и глубоко вздохнул. Наконец, Гарри уснул. В первый раз, когда Гарри почувствовал необходимость подержать свой изумруд перед сном, Северус был потрясен. Это произошло в промежутке между мгновениями, словно волна накрыла его с головой. В первый раз Северус не знал, что происходит. Но потом он понял, что чувствует эмоции Гарри. Печаль. Одиночество. Неопределенность. Этот вечер был третьим по счету, когда Северуса захлестнула волна эмоций, но это был первый раз, когда она длилась так долго. Северус посмотрел на часы. - Почти час, - прошептал он. - О, Альбус, что ты делаешь с этим мальчиком? Почему? Почему, черт возьми, защита крови так важна? Северус знал, что Альбус любит ребенка, и не мог понять, почему Альбус делает это. Конечно, было политическое давление, Альбус упоминал об этом, но была ли репутация Альбуса важнее благополучия Гарри? Разозлившись, Северус встал и прошелся по комнате. Он чувствовал себя таким беспомощным. Если у него есть право голоса, он пойдет прямо к Дурслям, заберет Гарри и уйдет. Он точно знал, где они могут спрятаться. Но Северус не мог пойти против Альбуса. Он не мог рисковать потерять доверие директора, пока Гарри не будет в смертельной опасности. Сам Гарри - другое дело. В течение нескольких дней мальчик приходил и делал уроки. Он был очень тих и выглядел расстроенным, но, когда Северус спрашивал, в чем дело, Гарри уверял его, что все в порядке. Гарри открывался только во время их поездок в Косой переулок. Но там он был совсем не похож на Гарри. Дэн был совершенно другим. Он беззаботно болтал и время от времени умудрялся рассмешить Северуса. Было трудно поверить, что Дэн и Гарри были одним и тем же человеком, и Северус беспокоился о двойственной личности Гарри.

***

Неделю спустя, когда Гарри вошел в дом миссис Фигг, выглядя загнанным и отчаявшимся, Северус взял мальчика за плечи и усадил на кровать в своей комнате. - Я больше не могу этого допустить. Гарри, ты должен поговорить со мной. Что случилось? Гарри опустил голову. - Что Дурсли с тобой делают? - Северус хотел знать. - Ничего! - Гарри настаивал. - Но тогда в чем дело? Гарри вздохнул. Он подтянул ноги и обнял их. После некоторого покачивания Гарри наконец заговорил: - Мои друзья не писали мне. - Уизли и Грейнджер? - озадаченно спросил Северус. - Мы обещали друг другу писать каждый день, даже если писать будет нечего, но я не получил ни одного письма ни от Гермионы, ни от Рона. Я не понимаю. Почему они не пишут? Они мои друзья, или нет? Я больше не уверен. После первого мгновения Северус потерял дар речи. Он не мог понять, почему друзья Гарри не пишут. Мисс Грейнджер была не из тех, кто забывает что-то важное, и даже мистер Уизли, каким бы рассеянным он ни был, находил время написать хотя бы одно письмо в неделю. - Может, твой дядя блокирует почту? - поинтересовался Северус. Гарри покачал головой. - Сомневаюсь, что он приблизился бы к сове или прикоснулся бы к ней, чтобы добраться до письма, даже если бы сова позволила ему. - Что ж. Я понятия не имею, что произошло. Но я уверен, что они все еще твои друзья. Этому должно быть объяснение. Гарри снова вздохнул и положил голову на колени. - Есть что-нибудь, что могло бы тебя немного развеселить? - спросил Северус. Он больше не мог выносить эту печальную и угнетающую картину Гарри. - Мы можем пойти в Косой переулок за мороженым? - с надеждой спросил Гарри. - Мы можем пойти здесь за мороженым, - предложил Северус. Лицо мальчика мгновенно вытянулось. Теперь настала очередь Северуса вздохнуть. - Гарри, неужели ты предпочитаешь быть Дэном? Гарри прикусил нижнюю губу. Что-то не так с Дэном? Он тоже раздражает? Хватит ли Северусу Дэна? - Что случилось с Дэном? - наконец спросил он. - Ничего, но мне интересно, что случилось с Гарри? - Вы имеете в виду, что случилось с мистером Поттером, - поправил Гарри. По тому, как мальчик произнес свое имя, Северус понял, что Гарри ненавидит, когда его так называют. Северус не часто разговаривал с Гарри открыто. Большую часть времени он был профессором Снейпом, и, очевидно, мистер Поттер не говорил с профессором о своих проблемах. Поэтому неудивительно, что Гарри предпочитал быть Дэном. - Хорошо, пойдем в Косой переулок! - наконец он вздохнул.

***

Рассерженный, но и обеспокоенный, Северус шел по Аллее магнолий к Тисовой улице. Что могло заставить этого безмозглого маггла вызвать его так рано утром? Северус успел сделать только один глоток кофе, когда зазвонил телефон. Через минуту прибежала Миссис Фигг и сказала, что он должен немедленно идти к Дурслям. Северус хотел знать почему, но миссис Фигг не знала. Как только Северус поднял руку, чтобы позвонить, дверь открыл краснолицый Вернон Дурсль. - Ты должен остановить это. Сейчас же! Или я вышвырну мальчишку вон! - сердито сказал Вернон. Северус сдвинул брови. Гарри что-то сделал? Но прежде чем он успел подумать, Вернон схватил Северуса за рукав и потащил в дом. - Не прикасайся ко мне! - зашипел Северус и освободился. Затем он последовал за рассерженным мужчиной на кухню. - Останови это! - рявкнул Вернон, указывая пальцем на сына. Дадли стоял ошеломленный, пока его кожа меняла цвет, а черты лица менялись от собачьей морды к лошадиным ушам, от свиного рыла к лягушачьим щекам. Северус вспомнил Тонкс, но, конечно, этот маггл не был метаморфомагом. Оставалось только одно объяснение. Темноволосая глыба, очевидно, съела какую-то волшебную конфетку, скорее всего из Косого переулка, и, судя по всему, не одну за короткое время. Северус медленно обернулся и увидел Гарри. Мальчик стоял рядом с тетей, его ухо было мучительно зажато в ее пальцах. - Немедленно отпусти его! - Северус зарычал на нее, но Петуния не двинулась с места. - Он отравил моего сына. Я хочу, чтобы ты прекратил это первым! - завопила Петуния высоким голосом, слегка выкрутив ухо Гарри. - Ауу... Нет, я этого не делал. Он украл у меня конфеты, - защищался Гарри. Дадли не мог вымолвить ни слова, только хрюкнул, а Вернон Дурсль снова взревел, чтобы остановить преображение сына. Но внимание Северуса было приковано к Гарри и Петунии. - Я сказал, отпусти его сейчас же! - сказал он смертоносным голосом, и наконец Петуния подчинилась. Гарри сделал шаг в сторону и потер ухо, избегая встречи со взглядом Северуса. - Мистер Поттер, не могли бы вы объяснить, что случилось? - спросил Северус. - Все было так, как я уже говорил. Дадли украл мои конфеты, - раздраженно повторил Гарри. - Где упаковка? - спросил Северус, и Гарри указал под стол. Северус взял маленькую коробочку и начал читать. Животное. Пробудите животное внутри себя. Период действия составляет от пяти до десяти минут. Внимание: если взять две или более конфеты одновременно, период действия умножается сам по себе. Никаких проблем со здоровьем нет. Северус вздохнул с облегчением. Рано или поздно Дадли сам перестанет менять форму. Было бы легко поверить, что Дадли украл конфеты, но Северуса насторожило странное поведение Гарри. Мальчик не обращал на него внимания и по-прежнему избегал встречаться с ним взглядом. - А теперь? Что ты собираешься делать, чтобы остановить это? - нетерпеливо спросил Вернон. - Ничего, - просто ответил Северус. Глаза Вернона расширились, но прежде чем он успел что-то сказать, Северус продолжил, - не будет никаких серьезных проблем, - затем он снова повернулся к Гарри. - И мы поговорим в вашей комнате! Гарри просто кивнул и последовал за Северусом вверх по лестнице. Когда профессор распахнул перед мальчиком дверь в комнату Гарри, тот заколебался. - Профессор, простите… - Внутрь, - резко перебил Северус. Он видел вину на лице Гарри и был очень зол на мальчика за то, что тот солгал ему. - Я не... - снова начал Гарри, но одного взгляда Северуса было достаточно, чтобы он поспешил в свою комнату. Северус ничего не мог с собой поделать. Он был возмущен выражением лица мальчика, когда стало ясно, что Гарри так или иначе виновен. Когда Гарри прошел мимо него, опустив голову и опустив плечи, гнев взял верх над Северусом. Гарри вскрикнул от удивления, почувствовав жгучий шлепок по пятой точке. Дверь с грохотом захлопнулась, и Северус схватил мальчика за руку, его ониксовые глаза сверлили изумрудные глаза Гарри. - Я не люблю, когда мне лгут! - тихо прошипел он. - Я не лгал. Он действительно украл конфеты! - Гарри снова защищался. - Тогда почему ты так виноват? - Северус хотел знать. Гарри отвернулся, но потом почувствовал, как два пальца под подбородком поворачивают его лицо к Северусу. - Почему ты не смотришь мне в глаза? - Он сам виноват! - упрямо настаивал Гарри, театрально потирая зад. - Если ты не хочешь еще шлепков, тогда расскажи мне всю историю. Гарри мрачно посмотрел на профессора. - Вы хотите знать всю историю? Пожалуйста. Я пошел на кухню с коробкой конфет, но ел обычную конфету. Как только мой кузен увидел меня со сладостями, он выхватил коробку из моих рук. Затем он взял сразу три и засунул их в свой огромный рот, прежде чем они успели подействовать, он опустошил всю коробку. То, что произошло потом, было справедливым правосудием. Северус вздохнул и потер переносицу. Затем он отпустил руку Гарри и толкнул его на кровать. Оба молча сели. - Гарри, месть - это никогда не выход. - Почему вы называете это местью? Я не просил Дадли красть мои конфеты, - возразил Гарри. - Но ты точно знал, что он это сделает, не так ли? - Конечно, я знал! - угрюмо ответил Гарри. - И если я не ошибаюсь, ты не сообщил своему кузену, что произойдет, если он съест одну из этих конфет, - продолжил Северус. Гарри только нахмурился, но потом сказал: - Разве это было бы весело? Он получил по заслугам. В следующий раз он должен дважды подумать о том, что запихивает в рот! - Значит, это была месть! - заключил Северус. - Я бы назвал это уроком, - не согласился Гарри. - Называй это как хочешь, идея была та же самая, ты сделал это, чтобы отплатить своему кузену, и это без долгих раздумий, или ты потрудился узнать о влиянии волшебных конфет на магглов? Теперь Гарри сам поднял голову. - Зачем? Разве есть другой эффект на магглов, чем на волшебников? Северус сдержался, чтобы не закатить глаза. Как типичные гриффиндорцы, которые всегда думали только о том, насколько выросли их носы. - Конечно, есть разница. Ты можешь считать, что тебе повезло с выбором конфет. Есть некоторые конфеты, они плохо воздействуют на магглов, и для этого нужен был бы мастер, чтобы отменить эффект. - Но ведь они их не убивают, верно? - Гарри хотел знать. - Это зависит от обстоятельств. Учитывая пищевые привычки вашего кузена, конфеты волшебника могут легко привести его в опасную для жизни ситуацию. - Но вы могли бы помочь ему, если бы это было так, - сказал Гарри, отказываясь видеть катастрофу, которую он мог вызвать. - Гарри, как часто за последние несколько дней ты видел, как я использую магию за пределами Косого переулка? - серьезно спросил Северус. Мальчик непонимающе посмотрел на него. - Эм... не могу вспомнить. - Да, ты не помнишь, потому что я не использовал никакой магии. Гарри не понял: - А почему нет? Северус снова потер переносицу, прежде чем ответить. - Потому что меня здесь не должно быть. Любая магия, которую я сделаю, заставит Министерство думать, что это сделал ты, поскольку ты единственный зарегистрированный волшебник в этом месте. - Значит, если бы вам пришлось применить магию на Дадли, Министерство обвинило бы меня в этом? - Точно, - сказал Северус, радуясь, что сообщение, наконец, дошло до толстого черепа мальчика. - Оу, - сказал Гарри. - Оу… действительно! Долгое время в комнате стояла тишина, но потом Гарри вдруг встал, расстегнул ремень и положил его рядом с профессором. - Гарри, что ты делаешь? - удивленно спросил Северус, но Гарри не ответил, он стянул брюки и склонился над кроватью, как будто ожидал порки. Своим собственным ремнем. Отметил Северус. Почему Гарри так быстро решил, что его ждет такое наказание? С ужасом Северус вспомнил сцену в своем кабинете в Хогвартсе. Очевидно, мальчика приучили занимать такую позицию без какого-либо приказа, может, потому что это уменьшило бы наказание? - Надень штаны, Гарри. Я не буду тебя шлепать. Но мальчик не двигался. - Вы сказали, что сделаете это, если я поставлю себя в опасное положение. И исключение из Хогвартса будет угрожать моей жизни. Потому что я не получу необходимой подготовки для самозащиты. - Во-первых, я никогда не буду использовать ремень или что-то еще, кроме своей руки, если я когда-нибудь почувствую необходимость ударить тебя. Во-вторых, я никогда не отшлепаю тебя по голому телу, и в-третьих, я уже отшлепал тебя. Так что, пожалуйста, одевайся. Сбитый с толку Гарри встал. - Это был всего один шлепок, - сказал он смущенно. - Действительно, и этого было достаточно, чтобы заставить тебя говорить. - А как же мое наказание за шалость? - Извинись перед кузеном, - серьезно сказал Северус. - Я не хочу этого делать, - прошептал Гарри, - я бы предпочел бы порку. Северус снова был потрясен. Этой простой фразой Гарри дал понять Северусу, что имела в виду Лили, когда говорила, что родители, которые любят своих детей, не будут просто шлепать их, прощать и забывать. В ситуации Гарри это тоже было бы неправильно. Мальчику нужно было извиниться перед Дадли, чтобы понять свою ошибку. - Какой от этого прок? - спросил Северус. - Понятия не имею. Это избавило бы меня от необходимости извиняться, - сказал Гарри. - Нет, это не так. Но если ты предпочитаешь принести свои извинения с болью сзади, то я уверен, что смогу это устроить. - Нет, спасибо, - смущенно прошептал он. Но потом продолжил, - но это несправедливо. Он украл мои конфеты. Он должен извиниться передо мной. - Жизнь едва ли справедлива. И то, что твои родственники нецивилизованны, не означает, что и ты должен быть таким же. С этими словами Северус подошел к двери и снова распахнул ее перед мальчиком. Но на этот раз, когда мальчик вышел, Северус положил руку ему на плечо и слегка сжал его. Когда они спустились, Дадли уже не менял выражения лица. Он все еще сидел у стола, слегка позеленевший, рядом с ним стояло ведро. Тетя Петуния обняла своего сына и что-то тихо напевала. При виде этого Гарри невольно пожалел своего кузена. - Извини, Дадли, это была глупая шутка. Я не хотел, чтобы тебя стошнило. Но почему ты съел их все сразу? Северус был удивлен, он думал, что Гарри просто прошепчет простое "извини". Но это извинение исходило из самого сердца Гарри. Дадли только пожал плечами. Петуния бросила сердитый взгляд на Гарри, но встала, поняв, что Дадли чувствует себя лучше. Она подошла к раковине, а Вернон не удержался и заговорил: - Назови мне хоть одну причину, почему я не могу выгнать тебя, мальчишка. Одна причина, кроме этой дурацкой защиты крови, потому что я не вижу другой. Ты должен быть благодарен, что мы позволили тебе остаться под этой чертовой опекой. Теперь вмешался Северус. - Мистер Дурсль, не говорите о вещах, которых не понимаете. Эта защита крови работает не только для мальчика, но и для вашей семьи. Без этой древней магии, которую Лили активировала, защищая своего сына, не только Гарри был бы мертв, но и вся твоя семья. Так что, похоже, ты должен быть благодарен, что мальчик жив. Вернон возмущенно фыркнул. - Ты, ты… - На вашем месте я бы поостерегся говорить. Все, что мне нужно, это одна причина отправить отчет о состоянии здоровья Гарри в управление по делам несовершеннолетних. И Вернон, и Петуния выглядели настолько злыми, что Гарри поспешно сделал несколько шагов назад, пока не встал рядом с Дадли. - И? Он шлепает хуже, чем тетя Мардж? - неожиданно спросил кузен Гарри. - Что? - Гарри смутился. - Ну, ты извинился передо мной. Ты делаешь это только после хорошей порки. Насколько он плох? - Дадли широко улыбнулся. - Ты действительно думаешь, что это единственная причина, по которой я извинился? - Гарри был потрясен. - Ну да, конечно. Зачем же еще? - просто ответил Дадли. - И тебе не приходит в голову, что ты тоже должен извиниться? - Я? - Да, потому что это были мои конфеты. - В этом доме нет ничего твоего, - сухо сказал Дадли. Гарри не знал, что ответить. Он вдруг так разозлился. Кровь в ушах начала стучать, а тарелки, стаканы и сковородки в комнате стали громко стучать. Петуния испуганно вскрикнула. Это немедленно прекратило спор Вернона и Северуса. - Гарри, прекрати! - закричал Северус, но мальчик ничего не услышал. Прежде чем кто-либо успел отреагировать, Вернон подошел к мальчику и сильно ударил его по лицу. Удар был настолько сильным, что Гарри отлетел назад, прямо в объятия Северуса. - Мальчишка сейчас же уйдет! Это больше не его… - Так… так… так… мы не будем так спешить, да? - послышался голос от двери. Альбус Дамблдор добрался до места преступления. - Ты видел, что только что сделал мальчик, старик? Ты видел? Мальчик не принадлежит… - Я видел маленького мальчика, очень эмоционального, но без сочувствия со стороны семьи, - печально сказал Альбус. - Что? Сочувствие? За то, что так сильно потревожил нашу жизнь? - пробормотал Вернон. - Гарри очень рано потерял родителей, и ему нужна была любовь и тепло, чтобы преодолеть это потрясение, в котором ему было отказано в этом доме, поэтому у него никогда не было никого, кто помог бы ему справиться с его эмоциями. Поэтому я думаю, что вы не можете винить его, если он теряет контроль над своими эмоциями. Более того, я думал, что мы договорились. Если вы не можете выполнить свою часть, мне придется предпринять дальнейшие действия. - Это шантаж, - пробормотал Вернон. - Нет. Это предложение, которое я не уверен, что смогу сделать еще долго. - Откуда мне знать, что ты не выдвинешь против меня обвинения через две недели? - Вернон хотел знать. - Даю слово, - сказал Альбус, но Вернон только фыркнул. - Альбус, я не думаю, что... - начал Северус. - Северус... - прервал его Альбус, но его снова прервали. - А как же Гарри? - сердито спросил Северус. - Я хочу уйти! - В отчаянии воскликнул Гарри. - Гарри, - попытался объяснить Альбус, но на этот раз его перебил Гарри. - Пожалуйста, - это единственное слово было сказано не очень громко, но мальчик молился, чтобы выбраться из этого ада. Альбус вздохнул, но потом сказал: - Всего лишь одна неделя, Гарри. Расстроенное лицо мальчика повернулось к Северусу. - Сев? - прошептал он, и слезы потекли по его щекам. Сердце Северуса сжалось от звука его голоса и прозвища, которое однажды дала ему Лили. - Альбус, - Северус оглянулся на директора. - Одна неделя. Еще одна неделя! - печально повторил старик. - Я НЕНАВИЖУ ВАС! - внезапно взревел Гарри, прежде чем слезы потекли по его лицу. - Гарри! - Северус неохотно выругался; по правде говоря, он чувствовал себя в точности как мальчик. - Мне жаль это слышать, но я действительно пытаюсь сделать то, что лучше для тебя, - объяснил Альбус с болезненным выражением лица. Северус ничего не сказал на это, но его взгляд говорил: "Вы уверены, что это лучше для мальчика, а не только для вас?" Альбус снова вздохнул. Он не знал, хорошо ли это для кого-то. Защита крови не оправдывала всего этого. Больше нет. Один взгляд на открывшуюся перед ним картину - и он понял, что это ничего не стоит. Но что он мог сделать? До сегодняшнего утра он думал, что дом, где Северус и Гарри могли бы провести остаток каникул, будет в безопасности. Но затем защитные чары внезапно рухнули, и Альбус не знал почему. Теперь было невозможно позволить Северусу и Гарри пойти туда. - Гарри, почему бы тебе не взять свои вещи и не поехать с нами к Арабелле? - Альбус, наконец, спросил.

***

Гарри сидел в гостиной Арабеллы с открытой книгой по Истории магии, но на самом деле он не читал. Он смотрел на страницы, не видя их. В соседней комнате он слышал, как Дамблдор и Снейп спорят, вероятно, о Гарри. Мальчик рассердился; ему тоже хотелось иметь право голоса. Но оба профессора прикрыли свою ссору заглушающим заклинанием.

***

- Альбус, он не может больше там оставаться! Посмотрите, что эта неделя уже сделала с мальчиком. Он подавлен и начинает злиться. Вы сами видели, чем закончилось это утро. Дурсли отравляют мальчика. Если так будет продолжаться и дальше, вы полностью потеряете его доверие. Вы слышали его, и в тот момент он действительно чувствовал это. Он ненавидит вас. Вы можете изменить это сейчас, я уверен, но я не могу сказать, что будет, если Гарри останется там еще на неделю. Вы действительно хотите этим рискнуть? - И что мне теперь делать? Я же сказал, дом не защищен. Пока я не знаю, почему защитные чары не сработали, ты не можешь идти туда. - А как же Хогвартс? - спросил Северус. - Нет, Министерство заподозрит неладное, и тогда мы оба потеряем Гарри. - Я могу спрятаться с Гарри. Я знаю, где мы будем в безопасности. У меня есть хорошие знакомые за пределами страны. - Но как ты можешь прятать Гарри? Он слишком знаменит, - сказал Альбус. - Это не проблема. Поверь мне, - заверил Северус. - Как мы будем поддерживать связь? - Никакой связи. Я верну мальчика в начале семестра. Альбус покачал головой. - Мне это не нравится. - Значит, вам нравится идея, что Гарри станет следующим темным магом, потому что он почувствовал себя преданным? - в ярости спросил Северус. - Нет, конечно, нет. Все, о чем я прошу, это продержаться неделю, - ответил Альбус. - А если случится что-нибудь еще? Что, если Гарри снова потеряет контроль над своими эмоциями и магией? Что тогда? - Северус хотел знать. Альбус глубоко вздохнул, поглаживая бороду, но промолчал. - Вы согласны, что если ситуация выйдет из-под контроля, я пойду с Гарри в укрытие? Директор долго смотрел на Северуса, прежде чем спросить: - Но если я не буду с тобой общаться, как я узнаю, что с тобой все в порядке? - Вы должны доверять мне, - сказал Северус. Альбус снова задумчиво погладил бороду. - Если что-то случится и Гарри больше не будет в безопасности, то самое главное - доставить мальчика в безопасное место. Если я не смогу найти для вас место, тогда вы вольны делать то, что необходимо. Северус кивнул. По крайней мере, хоть что-то. - Что ж, тогда будем надеяться, что впереди нас ждет спокойная неделя. Мне еще нужно поговорить с Дурслями. Вы двое будете в порядке? - с этими словами Альбус встал. Северус посмотрел на директора. Ни он, ни Гарри не возражали против того, чтобы подождать еще неделю, но с благословения Альбуса - в случае необходимости скрыться - Северус был, по крайней мере, более спокоен. Альбус попрощался с Северусом и Гарри и ушел.