Королева

Это случилось в тот день, когда у Ио был самый невозможный клиент из всех возможных. Вернее, клиентка. Впервые в его дом – а может, вообще впервые в публичный дом – зашла амазонка. Адаглабх, вернее сказать. Слово всплыло в голове Ио моментально, едва только он увидел ее на пороге – рослую, ниже, правда, чем ильхи, но шире в плечах и бедрах. Она выглядела тяжеловесной, почти толстой, пока стояла, но когда двинулась через холл к нему, в ее движениях прорезалась грация крупного хищного животного. Волос у нее на голове почти не было – они были выбриты, оставался лишь короткий гребень посреди, а бритую часть украшала вязь сложного узора. Ее наряд – штаны, топ без рукавов, что-то вроде короткой юбки поверх штанов – был целиком из кожи. На каждом пальце правой руки красовались тяжелые кольца без камней. Она окинула взглядом холл и наконец остановила взгляд на Ио. Невзирая на исключительную брутальность ее внешнего вида, она выглядела неожиданно смущенной, и это так внезапно и сильно напомнило Ио первый раз, когда в его доме появился Роби, что сердце сжалось. – Добрый вечер, моя прекрасная госпожа, – пропел Ио, склоняясь в низком поклоне. – Хорошо ли вам отдыхается на Молле? – Так себе, – буркнула она, чуть хмурясь. – Кто тут главный, ты? – Да, моя госпожа, – он наклонил голову, наблюдая за ней из-под ресниц. – Что именно вас интересует? У нас есть прекрасные представители вашего вида… – Этого дерьма и дома полно, – резко перебила его амазонка. – Я хочу полукровку. Ио ласково улыбнулся. – Подойду ли вам я? К сожалению, я единственный полукровка в моем заведении… Он тут же подумал, что это изрядное упущение с его стороны. Давно пора пригласить на работу еще парочку полукровок. Аи, например, позвать, она, скорее всего, согласится. Амазонка подтвердила его мысли, задумчиво и с сомнением проговорив: – Ты мужиковат как-то. Он открыл рот, не вполне понимая, как будет опровергать это возражение, но она тут же добавила: – Впрочем, пойдешь. Веди! Махнув Лоре, чтобы заняла его место на ресепшн, Ио повел клиентку в комнаты. Ситуация была забавной и пугающей одновременно. Он вдруг сообразил, что у него еще не было клиентов-женщин. И что он должен делать? Он и обращаться-то с ними не умеет… – Представительницы вида моей прекрасной госпожи нечасто заходят в такие места, как мое заведение, – ласково пропел он, заводя ее в комнату, ту самую, куда приводил Роби. С тех пор, как ильх уехал, он старался водить своих клиентов только сюда, надеясь, что это избавит его от призрака Роби в доме. Получалось плохо. Амазонка хмыкнула. – Ты, по-моему, преувеличиваешь. Мы вообще по таким местам не ходим. Ио улыбнулся. – Чего же хочет моя госпожа? – Зато ильхи у тебя, говорят, бывают, – проговорила она, словно не услышала его вопроса. Ио вскинул голову. Она стояла у двери, небрежно полируя пальцами левой руки кольца на правой. Ио вдруг сообразил, что низка колец выглядит в точности как кастет, а потом ему вспомнилось, что амазонки были едва ли не единственным воинственным народом, который не возражал против правила «Не проносить оружие на Молл». – Были один раз, моя госпожа, – проговорил он. Она двинулась к нему, и сходство с хищником усилилось. Странное явление – она, будучи женщиной, походила на женщину меньше, чем он сам. Амазонка взяла его за плечо и уронила на кровать – жестом сильным, но не грубым. – Меня зовут Мхелегт, – проинформировала она. – И я знаю, что ильхи были у тебя. В том числе и тот, что носит химсу. Она склонилась над Ио, одной рукой прижимая его к кровати. – Он был здесь и придет еще, так ведь? – Я не зна… – начал Ио, и в этот момент кольца коснулись его шеи. Для металла, который весь день носили на руке, они оказались неожиданно холодными. Вторая рука амазонки скользнула куда-то вниз и вынырнула с зажатым в пальцах маленьких стеклянным шариком. – Отдай это ему. – Нет, – твердо проговорил Ио прежде, чем успел подумать. Хотя думать тут было не о чем. Чего он решительно не собирался делать, так это участвовать в каких-то играх вокруг Роби. Амазонка низко рассмеялась. – Это не оружие и не следящее устройство, глупый маленький полукровочек. Это послание. Ему будет интересно. – Не имеет значения, – проговорил Ио спокойно. – Я не почтовый ящик. Брови ее сдвинулись – теперь она смотрела на Ио так, словно не верила своим глазам и ушам. – Ты понимаешь, что я могу убить тебя? – Понимаю, моя госпожа, – согласился Ио. Кольца по-прежнему прижимались к его шее, неприятно холодя. – И ты думаешь, что я этого не сделаю, побоявшись его? Думаешь, он придет мстить за тебя, если что? – Не думаю, моя госпожа, – спокойно ответил Ио. – Но вы побоитесь. Ее лицо исказилось. – Не разговаривай так со мной, мужик! Я никого не боюсь! – Я могу передать Роби, если он появится, что вы заходили, – проговорил Ио, глядя в потолок. – Но не просите меня отдать ему что-то, что может оказаться опасным. Громко фыркнув, она отпустила его и выпрямилась. – Попробуй обмануть меня, полукровочек… И стремительно вышла. Ио сел на кровати и только сейчас понял, что сердце его бешено колотится, а руки дрожат. Она напугала его. Проклятая сука… Что за безумный вид существ… Он глубоко вдохнул и выдохнул. Нет, наверное, он все-таки не испугался. Просто… просто это было неожиданно. И у него нет опыта в подобных делах. Его еще ни разу не пытались прессовать подобным образом. Он еще ни разу не связывался с клиентами, которых можно было бы определить как опасных. Какую он, оказывается, прожил беззаботную жизнь, кто бы мог подумать. Работать он в этот вечер не стал. Может, это было слабостью, но с другой стороны, если есть возможность не насиловать себя, почему бы ею не воспользоваться? Он, правда, остался сидеть на ресепшн, но больше никто из пришедших клиентов не захотел полукровку. Под утро, когда основная масса клиентов спала, он ушел наверх, в свою спальню, улегся в кровать – днем он решил наведаться на нижний уровень, в Порт, в заведение А-Оты, чтобы поговорить с Аи и с кем-нибудь еще из тамошних полукровок, а заодно вернуть А-Оте наряд танцовщицы, в котором ушел тогда с Роби, и забрать свою одежду. Перед этим следовало поспать несколько часов. Однако заснуть ему не удалось. Наверное, все дело было в этой Мхелегт. С отъезда Роби прошел почти месяц, и Ио научился о нем не думать. Ему ни к чему была эта зависимость, в конце концов, он в своей жизни отверг множество предложений стать наложницей вовсе не для того, чтобы прикипеть душой и сердцем к тому, кто, может, в его жизни и не появится больше никогда. Однако теперь, после того как ему так резко и грубо напомнили об ильхе, он вдруг понял, что прошедший месяц не жил вовсе. Он провел эти дни в ожидании. Он торопил каждый день, каждую неделю, чтобы они прошли быстрее, потому что ждал, потому что рассчитывал, что с новым днем к нему придет Роби. И это было ужасно. Он не может провести свою жизнь в ожидании. Он не может себе этого позволить. Он не хочет быть несчастным до конца своих дней! Вот почему, думал он, родитель убил себя. Ты живешь себе, ты вполне счастлив, ты все спланировал до самого конца, а потом появляется кто-то, кто вторгается в твою жизнь, кто ломает ее, выворачивает наизнанку, не вписывается в твои планы, вынуждает тебя строить новые или хотя бы хотеть их… а потом он исчезает. И ты остаешься в одиночестве и тоске. Твои планы больше не имеют значения, ты больше не хочешь и не можешь жить так, как жил до него, и вообще никак, вот что ужасно. И тебе ничего не остается другого, как умереть. Ио зажмурился, глубоко зарываясь в подушку. Тоска терзала его, страшная, необоримая… Что же делать? Что же теперь делать? Спал он совсем немного, вряд ли больше часа, и все же после сна ему стало полегче. Может, потому что это был белый день с его заботами, а когда у тебя много дел, тебе чуть сложнее терзаться тоской. Пробежав глазами финансовый отчет, он назначил работников и администратора на вечер, утвердил программу шоу, выдал Эе список покупок и поручений, после чего собрал выстиранный и выглаженный костюм танцовщицы из заведения А-Оты и направился на Нижний. Заказанный флай очень быстро доставил его к Порту. Здесь, как обычно, царила ночь, но обстановка была скорее дневной – все-таки и здесь жизнь подчинялась определенному ритму. Меньше было подпирающих стен секс-работников, да и туристы пока еще не наводнили улицы. Ио прошелся по коридорам Порта, поглядывая по сторонам в надежде разглядеть кого-нибудь подходящего для работы. Надежда была невелика, но все же… Однако ни одной полукровки на улице не было – объяснимо, они все-таки были нечастым явлением и потому довольно дорогим товаром, и их, как правило, быстро разбирали по заведениям. Ио вздохнул. Не хотелось ему сманивать работников у А-Оты, все-таки он считал альфа своим другом. Старый корсар принял его лично. Он явно недавно поднялся и выглядел непритязательно и помято – старая одежда, тяжелые складчатые мешки под глазами, потертая бандана на лысой голове. – А, зачем только беспокоился, – добродушно проворчал он, принимая из рук Ио пакет с вещами. – Мы твои шмотки тоже в порядок привели, сейчас их принесут. Выпьешь чаю, детка? – Не откажусь, – согласился Ио, улыбаясь. Он любил бывать в гостях у А-Оты – как всякий альф, тот ценил комфорт, и в его креслах исключительно хорошо сиделось. – У меня есть в Порте небольшое дело, поэтому я и пришел сам. Одна из девочек А-Оты, невысокая и хрупкая землянка, скользнула в комнату с подносом в руках и свертком подмышкой. Поднос она поставила на стол, а сверток подала Ио, после чего быстро исчезла. А-Ота проводил ее взглядом. Ио чуть улыбнулся. – Новенькая? – А? – альф быстро перевел взгляд на него, потом расплылся в улыбке. – Да, свежачок. Хорошая девочка. Уж в этом-то Ио не сомневался – А-Ота любил весь свой «свежачок» пропускать через себя. Ио тоже прошел через это в свое время. Секс с альфом был не хуже всего остального, а местами даже и лучше – в конце концов, у полукровок и альфов аппетиты в сексе были сопоставимы. А-Ота разливал тем временем чай и одновременно пролистывал новости у себя на планшете. – Вот так дела, – пробормотал он. – Сучьи бабы на Среднем и Нижнем, и что их сюда принесло? Ио продрало легким холодком. – Кто? – Да стервы с Адаглабх, – в сердцах проговорил альф. – Ненавижу их, позорище женского рода, все до единой. Планета извращенцев. – И он добавил с очень неприятным выражением лица: – Загнать бы их в наши гаремы и проделать все то, что они со своими мужиками творят. Что творится на Молле! Ильхи, потом амазонки шляются по нашим уровням почем зря! – тут он кинул острый взгляд на Ио и спросил: – Твой друг-то уехал? – Уехал, – ровно проговорил Ио, отпивая чай. – Уже давно. Альф глубоко вздохнул, словно собираясь с силами для чего-то, потом проговорил: – Деточка моя, откуда ты его взял? Ио вскинул бровь. Разговаривать про Роби ему совсем не хотелось – не слишком ли много разговоров про него для одного дня, – но не отбривать же старика, это было бы грубо. – Он пришел ко мне в дом, – ответил он. – Как клиент. – И здесь он с тобой был как клиент? – Да. Он снял меня как эскорт. Водил в Театр, потом я его – сюда. – В Театр… – протянул А-Ота. – Щедрый какой… И как тебе Театр? Ио улыбнуся. – Странные ты вопросы задаешь, А-Ота. Как мне может быть Театр? Понравился, конечно. Правда, там была карзефианская опера… Крупное мясистое тело альфа затряслось, щупальца заколыхались – он смеялся. – И это кончилось для тебя плохо, понятное дело? – Очень, – улыбнулся Ио. – Но несостоявшейся Мисс Вселенной было еще хуже. Альф перестал смеяться, внимательно глядя на него. – Понравилось тебе все это, верно, Ио? Высшее общество? – А кому бы это не понравилось? – Ты, королева, создан для такой жизни, – проговорил А-Ота. – Словно тебя во младенчестве подменили. Понятно, что нет. Но так похоже… – Я не понимаю… – начал было Ио, но альф его перебил: – Это большой соблазн, Ио. Ощутить, что ты находишься там, где должен быть. И роскошь. Ты достоин роскоши, но ты же понимаешь, что можешь ее получить только если пойдешь к кому-то в содержанки? Что автоматически сделает тебя вторым сортом? – Я все это понимаю, – проговорил Ио, начиная испытывать раздражение – он совершенно не представлял, куда А-Ота ведет. – Иначе бы давно принял такое предложение, или ты забыл, сколько я их получал, пока у тебя работал? – Я просто не хочу, чтобы тебя соблазнили, – ласково проговорил альф, глядя на него печальными глазами. – Если этот ильх вернется… не крути с ним, Ио. Такие люди опасны. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза. Потом Ио склонил голову. – Я приму это к сведению, А-Ота. Правда. – Вот и хорошо, – альф улыбнулся, откидываясь на спинку кресла, и потер щупальца. – Так что за дело у тебя на Нижнем? – Хочу полукровку найти, – ответил Ио. – А то я один у себя в заведении, это не всегда удобно. Лучше даже парочку. – Аи у меня хочешь сманить? – хитро улыбнулся А-Ота. – Ну-ну, попробуй. Но, знаешь, что-то я в ней не уверен… ты же знаешь ее, бабочка-однодневка. Тебе нужны люди посерьезнее. – Где же я их найду? – улыбаясь, спросил Ио. А-Ота поднял щупальце. – Только тебе, – доверительно сообщил он. – Вчера прилетел людогруз, он сейчас стоит в Порту, сто семнадцатый док. Товар проходит санобработку, так что их пока не выпустили, никто их не видел. Там есть полукровки. Может, конечно, они заказные, я точно не знаю. Ты спроси. – Маленькие? – спросил Ио. – Нет, подрощенные, – равнодушно ответил альф. – Вроде старше четырнадцати, так я слышал. С Вертепа везут. Ну, попользованные, понятное дело, с Вертепа-то, зато учить не придется. – Я бы предпочел свободных, – проговорил Ио. Альф посмотрел на него с легкой жалостью в глазах. – Тут нет свободных, Ио. Ио поднялся на ноги – воздух в комнате вдруг начал душить его, словно А-Ота оплел ему шею щупальцами. – Я пойду, А-Ота. Спасибо за совет. Он покинул заведение альфа и двинулся в сторону Порта. Сто семнадцатый док. Он думал о том, с кем ему придется говорить – наверное, это будет капитан корабля. Кто он, интересно? Корсар-альф? Торговец людьми с Земли? Сертянский террорист? Сколько с него запросят денег за пару полукровок? Продадут ли ему пару? Ио запоздало сообразил, что, наверное, не стоило бы идти в доки одному. Хотя бы Тима следовало взять с собой, у которого был хоть какой-то боевой опыт… Его душили гнев и ненависть, и он не мог понять, откуда взялись эти чувства. Он же никогда в жизни даже не думал бунтовать против существующего порядка вещей. Он же не сертянин какой-нибудь! Что же с ним происходит? Из-за чего это? Из-за Роби? Но что же, у него до Роби богатых клиентов не было? Из-за Эи и ее слов? Или он от Тима заразился? То, как А-Ота говорил обо всем этом… товар… попользованные… Ио слышал все это раньше, но почему именно сейчас это прозвучало так гнусно? В доке все прошло неожиданно мирно. Людогруз оказался сертянским – это был небольшой грузовой корабль, оснащенный вооружением, экипаж которого состоял из четырех человек. Два парня, две девушки. Для разговора вышел один из них, парень, и выглядел он так, как будто ему категорически не нравится то, что приходится делать. – Там их трое, полукровок, – проговорил он, когда Ио изложил ему свою просьбу. – Мы так поняли… они родные друг другу, что ли. Вам трое не нужны? – Мне сказали, они с Вертепа, – проговорил Ио, несколько удивленный информацией о родстве. – Ну, – буркнул сертянин. – Они там ночь были, мы их забрали. Там неподалеку от Вертепа альфийский корабль грохнулся, несколько человек уцелело в капсулах, и эти вот. Из гарема, наверное. Они провели на Вертепе ночь, – что-то мелькнуло в лице молодого сертянина, что-то яростное, неистовое. – В тамошнем порту, – добавил он, словно это все объясняло – впрочем, для Ио так и было. Он просто видел это воочию. Три молодые полукровки и несколько десятков жаждущих космолетчиков. Интересно, сколько времени успело пройти, прежде чем вмешались четверо отчаянных сертянских сорвиголов? – Мы их забрали, – повторил парень, – но мы не знаем, что с ними делать, нам их некуда везти. Словно котят пристраивает, подумал Ио. Исключительно в хорошие руки. – К вам уже приходили насчет них? – спросил он. Сертянин кивнул и скривился. – Падаль какая-то. Альф местный и какой-то навороченный мудак с Верхнего. Я про него справки навел, у него там типа клуб, где людей чуть не режут. А альф, наверное, А-Ота, подумал Ио. Знает, старый пират, кого и куда отправлять. – Я со среднего, – проговорил он. – У меня свой дом. Средний уровень… там прилично, средний класс в основном, извращенцы, как правило, не заходят. Мои люди на работу не жалуются. У меня работает один из вашего вида. Сертянин кивнул. – Давайте я их приведу к вам после карантина? – предложил он. – Ну, и… посмотрю. Ио едва не улыбнулся. – Конечно, – согласился он. – Насчет суммы… – Да договоримся, – теперь в голосе парня звучало облегчение. – Прямо там и договоримся. Ио покинул Порт со странным двойственным ощущением. С одной стороны, он вроде бы хорошо все устроил – он получит трех молодых работоспособных полукровок, причем, скорее всего, за небольшие деньги. А заодно и доброе дело сделает. Но именно факт доброго дела вызывал у него смутное раздражение. Словно он принимает участие в чем-то фантастически глупом. Словно его втянули в какой-то романтический фильм или книгу. Он хмуро понадеялся, что от новых работников действительно будет толк. А то кто их знает, может, плаксы и ломаки какие-нибудь. Или им в альфийском гареме психику поломали. Или групповое изнасилование в порту Вертепа даром не прошло. Усталость накатила на Ио, такая сильная, что он привалился к стене, переводя дыхание. Он устал. От своей работы, от Молла, от всей этой купли-продажи людей, как товара, от того, что он не знает другой жизни, он в этом с раннего детства. И снова он подумал о Роби, о двух днях с ним, в которые он – неожиданно – не был проституткой. Вернее, был, он был эскортом Роби – как иначе это было назвать? Но он не чувствовал себя шлюхой. И это ощущение перечеркнуло в нем все – и прошлое, и будущее. И что ему теперь делать со всем этим? Он оттолкнулся от стены, чтобы идти дальше – и увидел ильха. Тот двигался вверх по улице, оттуда же, откуда пришел Ио, и несколько мгновений сердце Ио не билось – он был уверен, что видит Роби. Когда ильх подошел ближе, стало понятно, однако, что это не Роби. Этот ильх был явно моложе, тоньше и ниже ростом. При нем не было ни химсы, ни, что самое удивительное, родового меча. Он прошел мимо, едва глянув на Ио, и тот, посмотрев, куда направляется ильх, увидел, что чуть выше по улице, на перекрестке, опускается на дорогу продолговатый, серебристый, очевидно дорогой флай. Ильх шагнул к машине, люк флая открылся – и вот тогда Ио увидел Роби, чуть высунувшегося из кабины, чтобы что-то спросить у молодого ильха. Во рту стало сухо. Ио понимал, что не должен ничего делать – не должен окликать или хотя бы даже показываться на глаза, – но он и не мог. У него просто разом обмякли колени, и он просто стоял и смотрел на это белое лицо в обрамлении черных волос, которое сейчас выражало нетерпение и раздражение. Чуть оттолкнув молодого ильха с дороги, Роби сделал такое движение, как будто сам собирается спрыгнуть на мостовую, но молодой ильх его не пустил, да и из кабины придержали несколько рук. Роби что-то сказал им всем – Ио не мог разобрать слов, но услышал голос, в котором звучал неприкрытый гнев. Потом Роби вскинул голову, обводя улицу взглядом, словно искал что-то – лицо его выражало ярость и беспомощность одновременно. Потом он увидел Ио. Мгновение он просто смотрел, словно не верил своим глазам. Потом рванулся из удерживающих его рук, почти смел молодого ильха с ног, и кинулся к Ио. Сердце Ио подпрыгнуло и забилось с удвоенной силой – выронив свой сверток с одеждой, он бросился навстречу. Роби поймал его в объятия легко, как ребенка, и прижал к себе, отрывая от мостовой. Ио обхватил его за шею, вжался лицом в плечо на мгновение, потом оторвался, и несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Потом Роби поцеловал его. Ио показалось, что прошло несколько часов. Несколько восхитительных, долгих часов. Его держали в объятиях, его гладили по волосам, губы Роби были на его губах, язык – в его рту. Когда они оторвались друг от друга, у Ио кружилась голова. – Я пришел к тебе, а тебя нет, – с укором проговорил Роби. – Мне сказали, что ты здесь. Почему ты ходишь сюда один? – он слегка тряхнул Ио. – Это опасно, в конце концов! Ио улыбался. Он при всем желании не мог ничего сказать. Он не знал, что сказать. Что тут скажешь? – Ты скучал по мне? – Роби все так же держал его в объятиях, но хотя бы опустил на мостовую. – Скажи, скучал? – Очень, – признался Ио, не переставая улыбаться. Роби прижал его к себе и уткнулся лицом в волосы. – И я скучал, – услышал Ио шепот. – С ума сходил. Какой ты… какой ты… Между тем народ на улице уже начал оглядываться на них. Первым это заметил молодой ильх – он коснулся плеча Роби и что-то сказал на своем языке. Тот не ответил. Тогда заговорил Ио: – Я не знаю, что он тебе сказал, но нам бы лучше убраться отсюда. – Он примерно это и сказал, – буркнул Роби, отрываясь от него. – Иди сюда, – он взял Ио за руку, подвел его к флаю, подсадил, потом легко запрыгнул сам. Последним сел молодой ильх, и шлюз закрылся. Ио оглядел сидящих внутри. Некоторые из них были ему знакомы, но Макса среди них не было. – И куда мы летим, о мой высокородный господин? Роби рассмеялся. – Я действительно по тебе скучал, – проговорил он так, словно это было открытием для него самого. – Ко мне в гостиницу, на Верхний. – Роби, – проговорил Ио с сожалением, – мне надо вернуться к себе, у меня вечером сделка. Он ждал, что Роби расстроится или начнет возражать, но тот лишь пожал плечами. – Хорошо, тогда летим к тебе. Но тогда тебе придется снять твой запрет. – Мой запрет? – Ну да, о том что мне нельзя заходить в твой дом. Можешь снять запрет только для меня одного, – добавил он, насмешливо глядя на своих товарищей. – Все равно мне эта толпа до смерти надоела. Ио легонько рассмеялся. – Ну не могу же я держать гостей на ступеньках. Придется впустить вас всех. – Они будут хорошо себя вести, – с комичной серьезностью пообещал Роби. Как ни странно, ильхи действительно вели себя тихо. Ио разместил их в столовой – кое-кто из работников округлил глаза при виде этого сборища, – и велел подать угощение. Пока он распоряжался, Роби сидел вместе со своими друзьями и только следил за ним взглядом, но когда все более-менее устаканилось, принесли чай и угощение к нему, он поймал Ио за руку и притянул к себе. – Куда можно пойти, чтобы побыть с тобой вдвоем? Первая мысль Ио была о частных комнатках, но он тут же отверг ее с чем-то, похожим на отвращение. – Пойдем, – сказал он. Несколько удивленных пар глаз проводили их, когда Ио повел Роби на второй этаж, в свою спальню. Когда за ними закрылась дверь, ильх притянул Ио к себе и поцеловал – на этот раз медленно и вдумчиво. Когда они отстранились друг от друга, оба задыхались. – Ты работаешь сегодня? – спросил Роби – в голосе его звучало что-то вроде отчаяния. – Нет, – ответил Ио. – Ни сегодня, ни… на сколько ты приехал? Роби рассмеялся и стиснул его в объятиях. – Не имею представления. Пока не вызовут. Мой Ио… Он снова обнял его и поцеловал еще раз, отчаянно и страстно. Ио дернул перевязь меча, расстегивая ее, и клинок с глухим стуком упал на пол. В этот раз Роби был без химсы. Они сдирали одежду друг с друга и с себя молчаливо и яростно. Потом Ио толкнул Роби к кровати, и они повалились на нее – Роби спиной вперед, Ио сверху. Они целовались, Ио гладил плечи, руки, бока ильха, а тот тискал его грудь, пока его член, длинный, тонкий, возбужденный, терся между ягодиц Ио. Того раздирали совершенно противоречивые желание – ему совершенно не хотелось спешить, и вместе с тем он изнывал от страстного желания скорее, скорее получить все, что только он мог от Роби получить. Он привстал, опираясь руками о грудь Роби, и начал медленно опускаться на стоящий колом член. Как же это было восхитительно! Словно он не трахался никогда до этого. Словно не двадцать пять лет прожил на свете, из которых на протяжении пятнадцати практически не было дня, чтобы он не занимался сексом. Все не то. Все совсем не то. Может, он был не прав, что никогда не влюблялся в клиентов? Нет, конечно, конечно, он был прав. Все было ради этого момента. Он жил ради этого момента. Ради встречи с Роби. Ради секса с ним. Он не влюблялся в клиентов не потому, что такова была его установка, а потому что никто из них не был Роби. Вот оно, его настоящее счастье, его настоящая жизнь, сколько бы она не продлилась, даже если этот срок будет исчисляться минутами… Он повалился на грудь Роби, мокрую от пота. Ильх гладил его по спине – вниз от плеч, прихватывал ягодицы, и вновь ладонями вверх, до шеи, зарывался пальцами в волосы, и снова шел вниз… Такое ритмичное, убаюкивающее действие. Но Ио не хотелось спать. Если бы можно было совсем не спать все то время, что Роби пробудет на Молле. Хотя, если задумать, спать рядом с ним – это тоже хорошо. – Я не хочу тебе платить, – прошептал Роби ему в волосы. – Деньги кончились? – промурлыкал Ио, не поднимая головы. – Нет, просто не хочу, чтобы ты был со мной за деньги. То есть, если ты против, я, конечно, заплачу… Ио протянул руку и положил ее Роби на губы. – Ты слишком много говоришь. – Профессия такая, – вздохнул Роби. – Я согласен, – вздохнул Ио. – На что? – Чтобы ты не платил. – Ты потерпишь из-за этого убытки? – Не такие, чтобы это имело значение. Будем считать, что у меня отпуск. Роби снова притиснул его плотнее, и Ио услышал над головой счастливый вздох. Еще несколько минут прошли в молчании. Ио гладил плечо Роби пальцами, потом прошелся языком, потом присосался в поцелуе. Захват ладони ильха на его ягодице стал жестче, потом Роби сказал: – У тебя задница холодная. Где тут одеяло? – А других способов согреть задницу ты не знаешь? – подначил его Ио, улыбаясь. – Нахальное создание, ты нарываешься! Его обхватили за талию и рывком подмяли под себя. Потом Роби приподнялся, сгреб Ио за плечо и быстро перевернул его лицом вниз. Вышло грубо, даже слишком, Ио такой грубости не любил, но в этот раз он ощутил, будто коготь проехался по позвоночнику, будя знакомый огонь в солнечном сплетении, и пушок на теле встал дыбом. А Роби сунул руку между его ног, провел по промежности, собирая смазку Ио и свою собственную сперму, и мгновением спустя его пальцы, вымазанные в этой смеси, толкнулись в задницу Ио. Роби растягивал его, одновременно смазывая, он действовал резко, грубо, и это так заводило, что Ио понял – он готов кончить просто так, от рук, просто от осознания, что это Роби. А потом он начал вставлять, и невзирая на предшествующую грубую прелюдию, это было осторожно, бережно, словно он не хотел никоим образом причинить Ио вред, словно он берег его, ценил его… Ио толкнулся навстречу, застонав в голос. Это был не самый его любимый вид секса, совсем нет, он предпочитал основное отверстие, но Роби… Роби… Ильх вошел до конца – Ио ощущал его дрожь, возбуждение, он чувствовал, какими мокрыми и горячими стали руки, придерживающие его за бедра. Он толкнулся назад, и одновременно Роби толкнулся вперед, задевая ту самую точку внутри. Ио закричал. Роби толкнулся снова, вырвав у него новый крик, и тогда он начал двигаться уже без остановки, толкаясь в Ио, насаживая его на себя, и Ио двигался ему навстречу. В голове что-то будто рвалось, перед глазами темнело, Ио чувствовал себя на грани обморока, но это было так восхитительно… На последних толчках Роби просто прижал его к себе, не давая двигаться, и трахал, трахал, трахал, пока Ио не закричал, выгибаясь, кончая одновременно как мужчина и как женщина, сжимая Роби внутри себя, и тогда ильх кончил тоже. В ушах стучала кровь, и все же сквозь этот стук Ио разобрал, что Роби шепчет что-то ему в ухо. Но он не успел понять, что именно. Возможно, Роби вообще говорил на ильхийском, которого Ио не знал. – О Древние… – выдохнул Роби, перекатываясь на спину и раскидывая руки. – Ты делаешь меня самым счастливым мужчиной во Вселенной. Во всей. Даже в неизученной. Ио рассмеялся. Ему надо было подниматься – вскоре могли явиться сертяне со своим «товаром». Главное, чтобы им по пути не попалась карзефианская охрана, которая наверняка тусит на Среднем уровне, раз уж Роби снова тут. – Я могу подумать, что до меня ты был девственником, не пугай меня! Роби хмыкнул и перекатился на бок. – Нет, конечно. Но ты – это что-то исключительное. Он погладил грудь Ио, потом коснулся губами соска. – Не начинай, – предупредил Ио. – Это еще почему? – Потому что у меня скоро встреча, и я хочу на ней выглядеть как хозяин борделя, а не как… – Наложница, – подсказал Роби – его глаза поблескивали. – Вот именно. Все ильхи такие сексуально активные? – Только рядом с правильным партнером, – проговорил Роби. – Что у тебя за сделка? Если не секрет, конечно. – Покупаю трех новых работников, – ответил Ио, поднимаясь на ноги и начиная одеваться. – Мне приведут полукровок. – А, – оживился Роби. – Ты решил отойти от дел? В смысле, перестать работать? Ио посмотрел на него со всей строгостью, которую в этот момент мог изобразить. – У меня, между прочим, постоянные клиенты есть. Неужели, ты думаешь, я их брошу? – Рассчитываю на это, – серьезно проговорил Роби. – Не люблю делиться. Ио слегка улыбнулся, отворачиваясь и запахивая полы халата. – Спустишься или подождешь меня тут? Твои друзья там, наверное, скучают без тебя. – В обществе твоих прекрасных дам? Вот уж вряд ли. Тем не менее, он тоже встал и принялся натягивать на себя одежду. Ио подал ему верхний камзол, и Роби скользнул руками в рукава так привычно, словно никак иначе, кроме как с чьей-то помощью, никогда в жизни не одевался. Когда они спустились на первый этаж, там царило оживление. «Девочки» Ио вовсю трепались с ильхами, те даже немножко отошли от своей замороженной чопорности. Повертев головой, Ио выцепил взглядом Тима и поманил его к себе. – Сегодня вечером должна зайти компания твоих собратьев с товаром, – проговорил он негромко. – Ага, – сказал Тима, как-то разом подбираясь. – Я немного беспокоюсь из-за карзефианских охранников. – А что за товар? – Полукровки. – И как они, по своей воле идут? – Думаю, что да, – кивнул Ио. – А ребята молодые? – спросил Тим. – Твоего возраста примерно. Тим задумчиво покивал. – Тогда все должно быть в порядке. Морды у них, скорее всего, не засвечены, а раз так, у карзов не будет повода к ним прикопаться. Ну, если ребята, конечно, сами не полезут. Ну, это вряд ли, с контрабандным-то товаром. – Зная вас, я бы не удивился, – буркнул Ио. Тим хмыкнул. – Командир, тогда будет лучше, если я их тут покараулю и осторожненько внутрь проведу, чтобы они с ильхами глаза друг другу не мозолили. Ио, кивнул, признавая правоту Тима, и тот смылся из столовой, а Ио вернулся к Роби. – Я хочу увести тебя на вечер, – проговорил тот, ловя ладонь Ио и прижимая ее у губам. – Работа же тут без тебя не остановится? – Нет, – проговорил Ио, с удовольствием глядя на него. – А какие у тебя планы на вечер? – Ужин и секс, – тут же ответил ильх. – Я понимаю, это не великое развлечение, но давай мы отложим прогулки под луной и новое посещение Театра на попозже? Я ужасно соскучился! – Тут скорее уместна прогулка под звездами, – Ио улыбнулся. – Это прекрасный план. А что твои люди? Если они хотят, могут остаться, но учти, что им придется платить! Роби окинул взглядом столовую. Некоторые из его людей уже начали неплохо проводить время. Он наморщил нос. – Да, я чувствую, кто-то захочет остаться. – Он повысил голос, что-то сказав своим людям по-ильхийски. В ответ раздалось несколько голосов, кто-то рассмеялся. Роби тоже улыбнулся и откинулся на спинку кресла. – Ты себе не представляешь, Ио, как мы отдыхаем тут, – проговорил он с неожиданной искренностью в голосе. – Тут – это у меня или на Молле? – Они, – он махнул рукой в сторону своих друзей, – на Молле, я – с тобой. – Он притянул Ио к себе, поставив его между ног. – Ильха – это серость, сырость и бесконечные церемонии. Самое веселое, что там может произойти – это дуэль насмерть или скандал из-за того, что какой-нибудь гор трахнул свою служанку-ильхийку. Даже королевская семья, – он поморщился, – уже пару тысяч лет не подавала повода для сплетен. Эдак народ взбунтуется… – А как здоровье вашего короля? – спросил Ио, ласково перебирая волосы Роби. Тот вздрогнул, вскинув голову. – А почему ты спрашиваешь? – Ну, в прошлый раз за ужином мы пили за здоровье короля, – улыбнулся Ио. – Вот и интересуюсь, сработало ли. Роби тихонько хмыкнул. – Не особенно. Он… очень болен, честно говоря. Пророчат, что ему недолго осталось, – и он замкнулся в угрюмом молчании. – Это важно для тебя? – спросил Ио, опускаясь перед Роби на корточки, чтобы заглянуть ему в глаза. Тот кивнул. – Важно. Ну, – он провел руками по лицу, – для всех важно. А что до тоста… это просто тост. Если… когда король умрет и трон займ… займет его наследник, тост будет звучать все так же. Грусть, даже тоска в его голосе решительно не понравились Ио. Он выпрямился и мягко скользнул на колени Роби. Тот вскинул голову, встречаясь с ним взглядом, руки оплели талию Ио. – Хочу с тобой что-нибудь сделать… – прошептал он. – И что тебе мешает? – игриво спросил Ио. – Мы не в спальне. – Разве тебя не заводит идея секса на публике? – Я боюсь, она не заведет моих друзей, – хмыкнул Роби, отводя ладонью край декольте Ио и целуя грудь. – Хотя ты прав, что-то в этом есть. Именно в этот момент в дверях возник Тим. – Командир, – позвал он негромко. – Там… пришли. – Иду, – проговорил Ио, соскальзывая с колен Роби. – Я скоро вернусь. – Это твои торговцы полукровками? – спросил Роби, глядя снизу вверх. Ио кивнул. – И дорого они просят? – Пока не знаю. Сейчас и обсудим. – Позволь мне заплатить. Ио посмотрел на него, вскинув бровь. – С чего бы это? – С того, что я не плачу тебе, – Роби говорил так, словно ему чудовищно неловко. – И ты из-за меня наверняка будешь испытывать убытки. Я бы хотел… хоть чем-то компенсировать. Ио выпрямился в полный рост. – Ты мне не платишь, – проговорил он, изо всех сил стараясь сдержать злость, – потому что этого хочу я. И раз ты мне не платишь, ты не платишь ничем, понятно? – Ты мог бы взять их как подарок!.. – В подарок я принимаю украшения! Которые сохраню. А не что-то, на чем я заработаю деньги! Наверное, они говорили очень громко, потому что голоса вокруг вдруг смолки, и оказалось, что все смотрят на них двоих. На лицах ильхов отчетливо читалось негодование, разительно напомнившее Ио тот день, когда на него набросился Макс. Мгновением спустя Роби склонил голову. – Ладно, маленький гордец, – проговорил он устало. – Будь по-твоему. – Вот и отлично, – Ио наклонился к нему, приподнял голову Роби за подбородок и быстро поцеловал его в губы. – Я постараюсь не задерживаться. И вышел из столовой следом за Тимом. Тот, как оказалось, провел сертян через заднюю дверь на кухню, где даже имел наглость их накормить. В другое время Ио непременно отчитал бы его за это, однако сейчас вокруг происходило столько экстраординарного, что он решил попросту не придавать такой мелочи значения. Сертяне явились полным составом: парень, с которым разговаривал Ио, еще один, помоложе и повыше ростом, и две девушки, из-за своей одежды почти неотличимые от парней. Все четверо было безоружны и из-за этого явно чувствовали себя неуютно. Три полукровки стояли в стороне. Ио окинул их профессиональным взглядом. Одному вряд ли было больше тринадцати – хрупкое создание с длиннющими небесно-голубыми волосами – их точную длину Ио определить не мог, потому что волосы были заплетены в тугую косу, – и огромными серебристыми глазищами. Второй, лет пятнадцати-шестнадцати, сложением напоминал самого Ио – тоже довольно высокий для полукровки, по-мужски широкоплечий и узкобедрый. У него были золотые волосы, едва прикрывающие лопатки и распущенные, и ярко-красная радужка вытянутых миндалевидных глаз. Прямой его взгляд был довольно неприятен, и Ио подумалось, что вот от этого создания космолетчикам на Вертепе, наверное, здорово досталось. Наконец, самый старший из них – Ио решил, что ему лет восемнадцать, никак не меньше – был одновременно и самым красивым. У него были гладкие, длинные, ослепительно белые волосы, бледная до прозрачности кожа, и при этом черные брови и ресницы и черные же, с неразличимым зрачком, глаза. Он шагнул навстречу Ио и поклонился ему первым. Сертяне при виде Ио слегка напряглись. – Я бы хотел поговорить с ними, если можно, – мягко попросил он, кивнув на полукровок. Парень, с которым он беседовал в доке, нервно кивнул. Тим шепнул на ухо Ио: – Они хотят побыстрее убраться отсюда, видели карзефскую охрану, вот и дергаются теперь. Ио кивнул и подошел к троим полукровкам. – Как вас зовут? Старший ответил первым: – Эо, мой господин. – Ия, – поспешно проговорил младший. Наконец после небольшой паузы ответил красноглазый: – Ая. – Вы были в гареме у альфа, правильно я понимаю? – Все верно, – кивнул Эо. – Но он… решил продать нас на Вертеп. – Почему? Возникла пауза. Потом мрачный голос произнес: – Из-за меня. Говорил Ая. Он смотрел в пол, вид у него был несчастный и угрюмый. – Я пытался бежать, – проговорил он. – Когда не вышло, пытался убить его. Хозяина. Он разозлился и решил сослать нас всех троих на Вертеп. Типа чтобы я видел, что мои действия вредят не только мне. Сертяне за спиной Ио угрюмо молчали. – А пытался ты бежать потому, что не хотел быть наложником, – проговорил Ио, не потрудившись даже добавить вопросительную интонацию в свой голос. Все было совершенно очевидно. Из породы гордецов. – И что же, готов остаться у меня? После паузы Ая проговорил: – Я хотел лететь дальше с ними, – он кивнул на сертян. Ио даже не надо было оборачиваться, чтобы увидеть несчастные лица четверки. Заговорил Тим, и голос его звучал раздраженно: – Парень, тебе же все объяснили. Их четверо, понимаешь? Ты только будешь вносить разлад! – В общем, шлюхой ты быть не желаешь, – проговорил Ио, глядя в алые глаза. Ответа не последовало. Двое полукровок по обе стороны от Аи взволнованно вздыхали и переминались с ноги на ногу. – А что ты еще умеешь? – Читать, – проговорил Ая. – Писать. Сочинять стихи. Танцевать. Рисовать. – Отличные умения, – проговорил Ио тяжело. – Для шлюхи. Он не понимал, что творится. Мир сошел с ума и решил обрушить разом все полукровочные проблемы именно на него? Этот красноглазый гордец что думает, он единственный, кто переступал через себя? Единственный, у кого есть гордость? Единственный, кто хотел бы, чтобы на него не смотрели как на кусок мяса, размышляя, как вкуснее его приготовить и съесть? Ио захотелось ударить его. – Ты девственник? – спросил он резко. Ая вздрогнул, и светлую его кожу залила краска. – Нет… теперь… после Вертепа. Ио чувствовал это. Эту боль. Даже полукровке будет больно, если в первый раз его будет натягивать на себя орда мужиков. Раз за разом. Один за другим. Сначала они порвали ему девственную плеву, чего никто, конечно, не заметил, возможно, они даже не заметили, что трахали потом на кровь. Потом кому-нибудь пришло в голову, что у «этой сучки» еще и задница осталась неоприходована, и тогда Ае досталась вторая порция разрывающей боли, потому что никто, конечно же, не побеспокоился о том, чтобы сделать все по правилам. Ио хотелось одновременно разрыдаться и ударить его за всю эту боль, которую Ая невольно передал ему. – А вы, – проговорил он, переводя взгляд на Эо и Ию, – готовы остаться работать у меня? – Конечно, мой господин, – поспешно проговорил Эо. Ия помедлил, потом произнес еле слышно: – Да, господин. И посмотрел на Аю. Нет, посмотрела. В этой полукровочке отчетливо читалась девочка. И, кажется, она была влюблена в своего друга. Ио слышал мнение, будто полукровки не влюбляются друг в друга. Неправда. Просто в этом нет абсолютно никакого смысла. Ио снова посмотрел в красные глаза – в них застыла мука мученическая. Он знал, что будет дальше. Гордец, конечно, останется у него… и даже будет работать, и со временем, наверное, начнет получать от этого удовольствие, во всяком случае, физическое, но гордость в глазах погаснет навсегда. Вот поэтому он предпочитал свободных. Что бы там А-Ота ни говорил, среди шлюх были свободные. Зачем ему нужны мученики? Дверь в кухню открылась, и в светлом проеме нарисовался знакомый узкий силуэт. – Ты очень долго, – с легким укором в голосе проговорил Роби, входя. – Привет, свободный народ. Это и есть твой товар, Ио? Ая вздрогнул всем телом. Роби же не нарочно, подумал Ио. Он просто не понимает… – Да, – проговорил Ио. – Я пока размышляю… Врал он, конечно. Что тут думать. Он возьмет их. Он понятия не имел, что будет делать с Аей. Отпустить на волю? Конечно. Гордец дойдет разве что до первого мудака, которому захочется попользоваться бесплатной полукровочкой. Держать тут как нахлебника? Ио просто не мог себе этого позволить. Он и трату-то эту бесполезную не мог себе позволить. А с учетом того, что он не будет работать, пока Роби на Молле… как бы вообще в минус не уйти. Роби внимательно посмотрел на него. Потом на сертян. Потом на полукровок. Сделал шаг вперед и остановился перед Аей. – Как тебя зовут? – Ая, – с легким недоумением в голосе ответил тот. – Что умеешь, Ая? – Танцевать, – осторожно проговорил Ая. – Писать, читать. Сочинять стихи. Рисовать. Готовить, – добавил он после паузы. – Знаешь языки? – Да. Я знаю старинг, классический английский, альфасу, ильхийский и карзефианский. Тим за спиной Ио что-то буркнул на своем родном языке. Ио, оглянувшись, подарил ему жесткий взгляд. – Теперь еще сертянский знаю немного, – добавил Ая. Еще несколько мгновений Роби молчал. Потом неожиданно спросил: – В каком году Земля прекратила внутренние войны? Ио посмотрел на Роби с изумлением и некоторым испугом – на мгновение ему показалось, что у ильха поехала крыша. То же самое, видимо, подумал и Ая – он бросил недоумевающий взгляд на Ио, потом снова перевел взгляд на Роби. – В две тысячи двести пятнадцатом, поскольку это было основное условие для присоединения Земли к Совету миров. – В чем суть последнего конфликта на Рои? – Конгломерат Крайнего Севера обвиняет Лигу конгломератов в тестировании биологического оружия, которое уничтожило их трутневый запас. Ио прищурился, глядя на Роби. Было такое ощущение, будто тот устроил Ае нечто вроде экзамена. Роби выглядел весьма довольным. – На чьей ты стороне в конфликте «Подарок Земле»? – Погибшей планеты, мой господин, – после паузы ответил Ая. Роби улыбнулся – Очень хороший ответ, – и почти без паузы спросил что-то на ильхийском. Несколько мгновений Ая молчал, пристально глядя на него. Потом глаза его широко распахнулись, он в полном изумлении уставился на Ио, затем снова на Роби. Только потом наконец ответил, тоже на ильхийском. Роби, слегка улыбнувшись, кивнул, сказал что-то еще и задал новый вопрос, уже на другом языке. Судя по коллективному скрежету пяти пар челюстей, раздавшемуся из-за спины, это был карзефианский. Ая снова ответил, на этот раз без заминки. Роби удовлетворенно кивнул, потом повернулся к сертянам. – Ты, – он указал на Тима, – сходи в зал, найди там парня по имени Фредди, забери у него планшет и принеси мне. Тим выгнул бровь и посмотрел на Ио. Чуть улыбаясь, тот сказал: – Пожалуйста, Тим, сделай как господин Роби просит. Тим соскользнул со стола, на краю которого сидел, и неспешно вышел из кухни. – Что не так? – спросил Роби недоуменно. – Я что-то неправильно сделал? – Ты забыл сказать «пожалуйста», – улыбаясь, проговорил Ио. – Ничего не хочешь мне объяснить? И заодно всем присутствующим? Роби повернулся к нему и сертянам. – Мне нужно кое-что уточнить еще, – объяснил он. – Но, скорее всего, я выкуплю у вас Аю. – Он глянул на Ио. – Я так понимаю, для… работы у тебя он не… подходит? Ио оценил выбор слов. – Не особенно, – признался он, коротко глянув на Аю. Тот уже не смотрел в пол, а переводил взгляд с Ио на Роби, с того – на сертян, и снова на Ио. Ия, стоявшая за его спиной, что-то шептала ему на ухо, придерживая за руку. – Есть такие фирмы, – проговорил Роби – он говорил очень осторожно, выбирая слова, – которые предлагают… спутников. Обычно – высокопоставленным людям, которым нужно, чтобы их развлекали – в деловых поездках, например. Беседой, чтением, танцами, опять же. Готовка хотя бы завтраков – тоже хороший бонус. – А еще какие бонусы? – спросил Ио, прищурившись. – Все, что выходит за рамки духовного развлечения, – голос Роби звучал уверенно и твердо, – на усмотрение спутника. Его даже о массаже не попросят, если он не согласен. Понятно, что чем больше услуг, тем больше чаевые. Но там и без чаевых хорошие деньги. Фишка в том, – он посмотрел на Ио, потом на Аю, – что туда многие хотят попасть. Это то, что называется «чистой» работой. Иными словами, у них нет недостатка в людях, даже в полукровках. Но от меня возьмут человека. Одного. – Он пойдет, – в два голоса сказали Эо и Ия. Ая молчал. Тут его Ио тоже мог понять. Парню было стыдно. Но и выбора у него особенного не было. Это действительно была самая чистая работа, на которую мог рассчитывать полукровка. Один из сертян что-то пробормотал. Ио обернулся, вскинув бровь, а Роби, хмыкнув, проговорил: – Карзы, между прочим, как раз самые порядочные из тамошних клиентов. Сертянин посмотрел на него исподлобья, но больше ничего не сказал. Явился Тим с планшетом. Роби связался с кем-то, несколько минут клекотал на своем языке, потом отключился со словами: – Ну вот, все и улажено. Завершилось все быстро. Ио расплатился с сертянами через мини-терминал, который они притащили с собой. Роби снова сгонял Тима наверх, на этот раз чтобы привести уже самого Фредди, который отдал сертянам несколько внутренних карт Молла. Потом Роби отдал ему приказ на ильхийском, и Фредди молча предложил руку Ае. Тот коротко, но сильно обнял Эо, потом Ию. Та повисла на нем на несколько секунд, сжимая что было силы, потом отпустила, пряча глаза. Ая принял протянутую руку и вместе с Фредди вышел из кухни через черный ход. Сертяне, перекинувшись парой фраз с Тимом, коротко простились со своими бывшими подопечными и Ио и даже наградили чем-то вроде мрачного «Счастливо» Роби и тоже ушли через черный ход. – Тим, – проговорил Ио, – отведи наших новых сотрудников в столовую, познакомь со всеми, накорми и найди Лору, пусть она определит им спальные места. Тим молча кивнул, махнул полукровкам, и они покорно последовали за ним. Ио и Роби остались одни. – Ты пугаешь меня, – проговорил наконец Ио. – Чем же? – Роби подошел к нему, обнял, притянул к себе и уложил подбородок Ио на макушку. – Как ты догадался, в чем проблема? – Это было очевидно, – фыркнул Роби. – И часто ты так вот… – Помогаю униженным и обездоленным? – Роби снова фыркнул. – Ну что ты, за кого ты меня держишь. Я равнодушный мерзавец. Просто я не хотел, чтобы ты решал этот вопрос, а потом казнился, когда этот мальчишка повесится тут у тебя. – Ты хорошо решил. Там ведь его не обидят? – Нет, – Роби улыбнулся. – Там все трепетные. Карзефианская фирма, ты же знаешь, они помешаны на чести и достоинстве личности. – Тиму это скажи. – Так они после Серты и помешаны, боятся, что опять у кого-нибудь ярость благородная бабахнет в одном месте. Потом, там клиенты – престарелые политиканы, которым если что и нужно, то что-то красивое рядом, чтобы что-то с этим красивым сделать – на это они уже не способны, года не те. За попу, конечно, могут ущипнуть, – добавил он задумчиво после паузы. – Но это он переживет, я думаю. Ио хмыкнул. Роби обнял его крепче, потом чуть отстранился, взял Ио за подбородок, приподнял. – Что ты меня не спросишь ни о чем? – А о чем? – удивился Ио. Роби вздохнул. – Почему я тебе такое место не предложил, например? Ио фыркнул. – Так это очевидно. Я бы не пошел. Я же теперь сам себе хозяин. – Ты вот тоже гордый, – Роби сел на стул и потянул Ио к себе на колени, – но ты это пережил. Не сломался. Почему? – Я не переживал, – Ио пожал плечами. – Я жил. Может, дело в том, что он образованный, а я нет. Я как-то… никогда не думал, что достоин лучшей доли, что эта жизнь не для меня… Я знал, чего хочу добиться, исходя из того, что у меня было. Руки Роби на его талии сжались сильнее. – Расскажи мне, – попросил он. – Как ты жил? Расскажи мне. Это было такое странное чувство – сидеть на коленях у мужчины… и говорить с ним. Говорить о себе. Словно с другом, словно с кем-то родным. Ио придвинулся ближе и обнял Роби за шею. – Я тебе говорил, что меня продали из приюта. Водяне… они нас не любят, но они… как бы сказать, достойные люди. Скажем, они никогда не отдают совсем маленьких. Чаще всего они отдают тех, кто уже… как бы выразиться, захотел. Вошел в тело, так сказать. Мне было десять, когда это случилось. – И куда тебя отвезли? – спросил Роби. Он уткнулся головой в плечо Ио, и оттого его голос звучал глухо. – Меня приобрел один землянин, очень богатый, любитель маленьких полукровок. Ну, или просто маленьких мальчиков или девочек, не знаю. Просто это незаконно, а насчет полукровок никакие законы не работают. Я был у него три года, потом он продал меня на Молл, в бордель на Нижнем уровне. – И как скоро после того, как ты появился у него, он тебя трахнул? – спросил Роби словно через силу. – Да сразу же, – отозвался Ио, слегка улыбаясь. Воспоминания эти не доставляли ему никакой боли. Нет, ничего в его жизни не было хуже памяти о том, что у него был дом и родитель, а потом – не стало ни того, ни другого. Все остальное было просто… жизнью, которую он жил. – В первый же вечер. Но он был добрый мужик, без садистских или еще каких-то таких замашек. А я хотел секса. Мое тело было уже вполне взрослым. Он был достаточно ласков, чтобы не сделать мне больно. А я ничего не боялся. Словом, не было ни крови, ни слез. Я в некотором роде даже привязался к нему со временем. Но я уже тогда хорошо понимал, что он не будет держать меня возле себя вечно, что однажды я стану слишком взрослым для него. Словом, когда он простился со мной и сообщил, что меня отвезут на Молл, где мне, как он выразился, «найдут работу», я был готов. Про характер работы я тоже все понимал. Я еще в приюте понял, для чего нужны полукровки… Роби вскинул голову и уставился ему в лицо – глаза его гневно горели. – Не говори так. Вы люди, как и все другие, не ваша вина, что ваш собственный народ… два ваших собственных народа отказались от вас! Когда карзефиане покидали Серту, они забрали с собой всех своих детей-полукровок! – Которые тоже второй сорт на Карзефе, – проговорил Ио. – Возможно, – резко ответил Роби. – Но их родители делают все возможное, чтобы обеспечить им нормальную жизнь. Не как эти… заносчивые выдры, которые продают собственных детей. Ио открыл рот – инсинуация в адрес водян его неожиданно задела, – но Роби перебил его: – Не смей защищать их. Они вышвырнули тебя, как мусор. Они не стоят твоей защиты! Они не стоят твоего ногтя! – он гневно прошипел что-то на ильхийском, и в его глазах мелькнуло что-то поистине опасное. – Шшшш… – Ио потянулся к нему и прикоснулся губами к губам Роби. – Не нервничай. Это вредно для здоровья. Роби посмотрел на него мрачно, но уголки его губ дрогнули. – Прости, – проговорил он. – Я перебил твой рассказ. Ио улыбнулся. – Значит, я могу продолжать дозволенные речи? – в отместку пальцы Роби прошлись по его ребрам, и Ио дернулся, хихикнув. – Как я сказал, хозяин продал меня в бордель на Молл. Он не поехал меня сопровождать, поэтому раньше клиентов борделя до меня добралась судовая команда, – он улыбнулся гневному взгляду Роби. – Меня никто не насиловал, если что, меня спросили, и я согласился, и мне даже заплатили немного денег… мои первые деньги. Потом я начал работать в борделе. Это было довольно паршивенькое заведение, мадам забирала практически все деньги, мы работали буквально за еду. Меня это не устраивало, и я начал считать. Покидая своего хозяина, я спросил его, в какую сумму он меня оценил, и запомнил это число. Я считал барыш, который приношу в бордель, и вычитал свое содержание. У меня к тому времени было много знакомых, так что нашлись те, кто преподали мне основы бухгалтерии. Я посчитал все, включаю маржу, на которую могла рассчитывать мадам, и когда счел, что она заработала на мне достаточно, объявил ей, что ухожу. Она, конечно, подняла крик, но я показал ей свои выкладки и сообщил, что либо она меня отпускает, либо я пойду с этим к администрации Молла. Видишь ли, официально рабство на Молле запрещено, так что официально любой работник может покинуть своего работодателя в любой момент, так что она должна была быть еще и довольна, что я ей позволил на мне заработать. У нее, конечно, была «крыша», но когда представители ее пришли ко мне разбираться, я объяснил им, что считаю свой долг выплаченным, и добавил, что я в любом случае не собираюсь покидать эту зону, так что они внакладе не останутся. И они оставили меня в покое. После этого я пошел к А-Оте. Я знал его понаслышке как весьма влиятельную фигуру в Порту. Я предложил ему свои услуги в качестве танцовщика. У него к тому моменту не было полукровок – нас вообще довольно мало на Нижнем, как правило, мы быстро уходим наверх… – А тебя предлагали перекупить наверх? – спросил Роби. Ио кивнул. – Я отказался, потому что это бы увеличило срок моего рабства. Меня бы выкупили за куда большую сумму, чем то, что мадам стартово за меня отдала. Как это ни странно, в Нижнем больше возможностей подняться, чем в Среднем и тем более в Верхнем. – Ничего в этом нет странного, – буркнул Роби. – Ты пришел к А-Оте, а что дальше? – Предложив ему свои услуги, я попросил об одной услуге – о возможности работать в Порту самостоятельно, выбрав место где-нибудь неподалеку от его заведения, чтобы меня не могли оттуда прогнать. С процентом, естественно. По-моему, – тут Ио чуть улыбнулся, – он так обалдел от моей наглости, что согласился. – Я думаю, он просто удивился, увидев рассуждающую полукровку, – скупо улыбнулся Роби. – Ты себе не представляешь, какие о вас ходят мифы и легенды. – Почему же, вполне представляю, – Ио передернул плечами. – Что мы безмозглые существа, которым ничего в жизни не нужно, кроме секса. Я даже читал какую-то якобы научную работу, в которой говорилось, что мы на самом деле не разумные, а «существа с деградирующим мозгом, сравнимые с теми, чей разум на грани пробуждения, только с регрессом, а не с прогрессом». Как-то так. Несколько секунд Роби молчал. Потом проговорил так, словно меньше всего хотел произносить именно это: – Я тоже так думал. Ио выгнул бровь, чуть улыбаясь. – И что ты думаешь теперь? – Сначала я подумал, что ты уникум, – признался Роби. – Теперь… честно говоря, с сегодняшнего дня я понял, что это не так. – Из-за Аи? – Из-за них всех. У них были такие лица… я имею в виду этих двоих, которые остались у тебя… Я понял, что они волновались за него больше, чем за себя. Это было вполне… разумное сострадание. Хотя, – он улыбнулся, вскинув глаза на Ио, – ты все равно уникум. Что происходило с тобой дальше? – А почти ничего, – Ио улыбнулся. – Я работал на А-Оту и на себя, копил деньги, учился… – Учился? – Ну да. Иногда я менял секс на уроки, если клиенты были подходящие, – он улыбнулся. – Экономисты, бухгалтера, юристы. У меня начал образовываться круг постоянных клиентов. Знаешь, люди со Среднего и иногда с Верхнего, которые спускаются вниз, чтобы пощекотать себе нервишки. – А почему ты решил открывать бордель на Среднем, а не на Нижнем? – С Нижнего я бы не выбрался, – ответил Ио. – Дом – это определенное имя, репутация. Можно подняться со Среднего в Верхний, но не с Нижнего – в Среднем и уж тем более в Верхнем просто не примут «такую грязь». – Ага, а сами вниз за грязью пойдут. – Ну, это другое, ты же понимаешь, – Ио улыбнулся. – Когда денег стало достаточно, чтобы заплатить за лицензию и за аренду, когда у меня собралась достаточная база клиентов, когда я переговорил с некоторыми из коллег и уговорил их уйти со мной, я объявил А-Оте, что ухожу. – И ушел. – И ушел, – Ио погрузил пальцы в волосы Роби и начал легонько массировать ему голову. – Было, конечно, сложновато поначалу, бывали целые вечера без клиентов, первый год вообще вышел убыточный. Но я знал, что так будет, мне же рассказали, что предприятие начинает окупаться не раньше чем через три года. В основном заработки уходили на оплату работникам и на аренду. Шмотки, стаф для шоу и тому подобное я покупал на сбережения. Потом я начал зарабатывать. Теперь я постоянно в хорошем плюсе, – он улыбнулся, заглянув в лицо Роби. – Так что я могу себе позволить что-то ради собственно удовольствия. – Ради собственного удовольствия? – руки Роби скользнули вверх и потянули халат с плеч Ио. – А если бы я тебе заплатил, ты бы не получил удовольствия? – Меньше, – Ио запрокинул голову, когда губы Роби прижались к его шее, и высвободил руки из рукавов. – Действительно меньше, – его самого поразило это открытие, то, насколько классно он себя чувствует теперь, когда занимается с Роби сексом не за деньги, когда ему не надо считать каждую минуту этого потрясающего общения и высчитывать, сколько стоит эта каждая минута. – Какой ты потрясающий… – прошептал Роби, приподнимая его под задницу и сажая на край стола. Скользнул вниз халат, ненужный и бесполезный. Ио, обхватив Роби ногами, притянул его к себе, потянулся, расстегивая на ильхе штаны. Роби дернул его за руку, прижал вплотную, стискивая в ладонях кожу на спине, поцеловал, глубоко и жадно, а потом откинул на стол, и его член вошел во влагалище Ио. Ио выгнулся, вскинул одну ногу Роби на плечо, второй все также обвивая его талию. Руки Роби лежали на его бедрах и двигали его, вперед и назад, то нежно, то сильно, длинные волосы ласкали грудь Ио, и он вздрагивал от их прикосновений, как от электрических разрядов. Потом Роби наклонился над ним, втянул в рот сосок, его движения стали резче, он хрипло стонал, толкаясь в Ио, а Ио вскрикивал от каждого нового толчка и держал Роби за волосы, не давая ему оторваться от груди. Он жег Ио, сжигал изнутри и снаружи, горячим был его член, горячими были губы. И кто придумал, что ильхи холодные? Ио казалось, что он трахается с чистым огнем, что он полон этого чистого огня… Пальцы вошли в задницу, легко, привычно, словно так и должно быть, и Ио закричал. Это было совершенство. Он был полон до краев. Он бы прожил так всю жизнь. Роби зарычал, больно стиснув одной рукой его бедра, насаживая его на себя с такой силой, словно хотел слиться навеки. Ио выгнуло на столе, словно под сильным разрядом электрического тока, каждый волосок на теле встал дыбом, внутри сжалось что-то сильное, мощное, и, содрогаясь, он кончил. Глазам стало мокро. Ио вскинул руку, даже попытался отвернуться, потому что это было немыслимо, неправильно – как?! Он ни разу, ни единого раза в своей жизни не плакал после секса, даже после самого грубого и болезненного, а тут… – Что? – испугался Роби. – Ио, что?! Я сделал больно? Ио затряс головой, но совершенно зря. Движение словно стронуло в нем что-то. Он всхлипнул, задрожал, и они полились совершенно бесконтрольно. Глаза Роби стали совершенно круглыми от ужаса, и Ио его прекрасно понимал. Если бы не неконтролируемая истерика, он бы посмеялся над собой. Но, очевидно, Роби что-то понял, потому что не стал больше ничего спрашивать, просто прижал Ио к себе, поглаживая его по голове. Это помогло – вскоре Ио начал успокаиваться. Когда он понял, что может открыть рот и за этим не последует новый поток рыданий, он проговорил: – Прости, пожалуйста. Обычно со мной такого не происходит. – Да, мне тоже так показалось, – осторожно согласился Роби. – Я сделал что-то не так? Ио глубоко вздохнул и наконец смог улыбнуться, глядя на ильха. – Нет, все было хорошо. Наверное… наверное, все было слишком хорошо. – Звучит как приговор, – Роби улыбнулся. – Ио, что не так? – Все так, – сказал Ио и с облегчением услышал, что его голос звучит твердо. – Я нечасто вспоминаю историю своей жизни. И уж подавно никто не расспрашивал меня о ней. Роби немного помолчал, потом осторожно произнес: – Ты… ты чувствуешь себя несчастным из-за того, что случилось с тобой? – А что случилось со мной? – с улыбкой спросил Ио. – Нет, Роби, я довольно везучая полукровка. Меня, по крайней мере, космолетчики на Вертепе не насиловали. – Это не везение, – проговорил Роби твердо. – Это ты. Ты бы и из его ситуации извлек пользу. Нет, Ио, здесь нет везения. То, что ты сейчас здесь – это ты и только ты. Я… – он чуть замялся, потом все-таки сказал: – Я не хвастался тогда, когда говорил, что у меня были полукровки. Ты не первый полукровка в моей сексуальной жизни. Но ты действительно уникальный, можешь не сомневаться в этом. Других таких нет. Но я не сужу их. Вас изначально ставят в очень жестокие условия жизни, и подняться могут только очень сильные. А большая часть ломается. Ужасно это… – Ну, – Ио продолжал улыбаться, глядя на Роби, хотя внутри что-то дрожало, грозя обернуться новыми слезами, – тогда прими участие в движении за освобождение полукровок. – Может, и приму, – без улыбки проговорил Роби. Потом тряхнул головой. – Ладно, оставим это пока. Ты закончил свои дела? Могу я наконец тебя забрать? Ио рассмеялся. – Как, я смотрю, тебе не терпится. – Не терпится, – весело кивнул Роби. – И к тому же я голоден. Ты возбуждаешь мой аппетит. – Ты хочешь съесть меня? – Ни в коем случае. Но с тобой мне есть веселее. Они покинули дом Ио в прилично поредевшей компании ильхов, от которых Роби избавился, едва они дошли до ресторана. Сказал что-то на своем клекочущем языке, и те свалили без единого возражения. – Пора учить ильхийский, – весело сказал Ио. – Ужасно мне интересно, о чем ты с ними секретничаешь. – Мне казалось, все секс-работники полиглоты, – заметил Роби, предложив ему руку и поднимаясь вместе с ним по ступенькам ресторана. – Нет, вовсе нет, – ответил Ио. – А зачем, если есть старинг? – А на каких языках еще ты говоришь, кроме старинга? – На водянском и на сертянском немного. После водянского, конечно, все остальные просто чудовищны. – Из-за согласных? – Да, из-за них. Ну представь себе, обходиться без них, а потом вдруг… Ощущение, как будто они ломают тебе зубы. – Поэтому, наверное, у водян так плохо с иномирскими языками. – Да, поэтому. Метрдотель усадил их за столик – это было место на веранде с видом на садик во внутреннем дворе, где журчал фонтан, а в маленьком пруду мелькали красные и золотистые рыбы. Ио вертел головой, любуясь обстановкой. – Нравится? – спросил Роби. – Да. Хотя я больше люблю сидеть с видом на улицу, наблюдать за людьми. А почему мы сидим здесь, а не на Верхнем? Роби поморщился. – На Верхнем все так пафосно, что аж зубы сводит. В большую часть заведений надо одеваться как на великосветский прием. – Боишься, меня не пустят? – улыбнулся Ио. – Между прочим, могут, – кивнул Роби. – В театр же пустили. – Это из-за бриллиантов. – Я стукну тебя, – предупредил Ио. Роби рассмеялся, поймал его руку и прижался к ней губами. – Это очень хорошее место. Его держит землянская семья из Греции. Знаешь, что такое Греция? – Нет. – Страна на Земле. Ты же знаешь, Земля поделена на участки, они называются «страны». Очень разные. Греция – чудесное место, самую вкусную еду на Земле делают именно там. Они прекрасно готовят рыбу. А владелец этого заведения привозит рыбу исключительно с Земли, никаких этих синтетически выведенных. Поэтому тут дороговато по сравнению со многими другими местами на Среднем, но все равно народу полно. О, вот он идет! Роби поднялся на ноги, когда пожилой человек в смешной шапочке, похожей на гигантский наперсток, и с выдающимся носом, подошел к их столу. Он заключил ладонь Роби в обе свои, потряс и проговорил: – Добрый вечер, мой господин. – Калиспера, – ответил на это Роби, улыбаясь. – Вот, знакомься, Христофор, мой друг Ио. Ио тоже удостоился приветственного пожатия, после чего Роби и Христофор завели разговор о предложении дня и разных видах рыб, а Ио, предоставив ильху определяться с ужином, рассматривал ресторан. Это было светлое и приятное место, в котором доминировало два цвета – белый и голубой. Смотрелось красиво. Столы и стулья были сделаны из дерева – или из псевдодерева, Ио не взялся бы утверждать наверняка, – вся мебель выглядела очень простой и изящной в своей простоте. Стены внутреннего зала украшали фотографии в рамках – Ио видел их, потому что дверь на веранду была открыта настежь. На фотографиях было разное: белые пляжи, синие моря, черные скалы, зеленые сады с желтыми плодами на ветвях, и все это – под высоким выбелено-синим небом. Картины дышали свободой, простором и красотой. Ио чуть слышно вздохнул. Роби определился с ужином, и старик хозяин ушел. Вскоре явилась девушка, совсем молодая, очень смуглая, с таким же выдающимся носом, как и у хозяина, черноволосая и черноглазая. Она принесла запотевший графин с белым вином, корзинку с хлебом, бутыль масла и стаканы, разлила вино, улыбнулась обоим и ушла. – За тебя, – проговорил Роби, поднимая стакан. – Нет уж, – улыбаясь, Ио покачал головой. – За здоровье короля! Роби тяжело вздохнул. – Да, ты прав. Ну что ж, за здоровье короля. Ио отпил вино. Вкус его был совсем простым, но удивительно свежим. Роби тем временем взял ломоть хлеба, полил его маслом и подал Ио. – Ешь. Это вкусно. Хлеб с маслом действительно оказался вкусным. Роби сказал: – Это настоящее оливковое масло, его делают из оливок, которые растут на Земле. Оливковые деревья много где прижились… в отличие от марихуаны, – добавил он со смешком, – но опытные рестораторы в один голос кричат, что только землянские оливки самые правильные. Что-то в этом есть, наверное, вкус действительно разнится, – он полил маслом второй кусок хлеба и задумчиво откусил сразу половину. – Ты пробовал оливковое масло? – Только синтетическое, – ответил Ио, покачав головой. – Настоящее слишком дорого. Вообще все настоящие продукты дороги, даже если их выращивают на карзефианских колониях. Синтетика дешевле. Но фрукты я все-таки предпочитаю покупать с колоний, синтетические уж совсем никакие. – Да, это верно, – Роби мрачно посмотрел на хлеб в своей руке. – Что толку разводить овощи, фрукты и прочее на колониях, если все равно продолжает производиться синтетика? – Выращенного на всех не хватит, я полагаю, – ответил Ио. – А что растет на Ильхе? – Мох, – с отвращением ответил Роби. – А как же зерна жизни? – На колониях. У нас уже давно ничего не растет, почва абсолютно бесплодна. Слишком много древних захоронений. Ворошить нельзя, только осторожные раскопки, – он вздохнул. – В половине из этих копаний нет никакого смысла, но как же можно разбазаривать национальное достояние? Услышав горечь в его голосе, Ио протянул руку и осторожно погладил Роби по предплечью. – А что ты любишь из еды? Роби не успел ответить – им принесли заказ: большую миску с салатом, тарелку, на которой лежала средних размеров рыбка и картофель, пожаренный кусочками, и вторую тарелку, на которой высилась горка незнакомых Ио красных существ. – Вот это люблю, – проговорил Роби, когда официантка ушла и, видя недоумение на лице Ио, рассмеялся. – Морепродукты. Креветки. – Никогда не ел, – признался Ио. – На Воде такого нет. Да и не помню я толком, что есть на воде. – На Воде нет креветок, верно, – кивнул Роби, выжимая на креветок сок из половины лимона. – У вас есть что-то типа устриц. Моллюски в раковинах. Очень вкусные, кстати. – Не помню, – качнул головой Ио. – Креветки есть только на Земле. И что-то похожее еще водится на Серте, но там их не едят, понятное дело. Он взял креветку, что-то сотворил с ней, Ио не понял, что именно, после чего подал Ио розовый слегка изогнутый кусочек. – Ешь, – приказал он. – Это вкусно, правда. – Хорошо, – согласился Ио. – Если что, месть моя будет страшна. Он наклонился и прихватил губами креветку у Роби из руки. Это и правда оказалось вкусно. Ио облизнулся и глотнул вина. – Еще, – сказал он. Роби рассмеялся. – Нет уж, я тут не подвизался креветки для тебя чистить. Учись! И он показал Ио, как чистить креветки, а потом – как есть целую рыбу. Салат оказался изумительно вкусным, Ио, который больше всего из еды любил овощи, съел почти всю миску сам. Когда они наконец покинули ресторан, на Молле уже зажглись вечерние огни, а Ио чувствовал, что почти не в состоянии самостоятельно передвигаться. Тем не менее, он забраковал идею Роби вызвать флай, который доставит их в гостиницу на Верхнем уровне, предложив пройтись пешком, а потом подняться на лифте. Роби одобрил. – На лифте я еще не ездил, – сказал он. Как оказалось, Роби не только не ездил на лифте, но также и не ходил толком по Среднему, во всяком случае, вечером. – А здесь гораздо интереснее, чем я думал, – проговорил он, когда они миновали улочку, всю сплошь усеянную стрип-клубами и гоу-гоу барами. – Может, зря ты мечтаешь о Верхнем? По-моему, здесь гораздо веселее. Они как раз встали в очередь на лифт. Ио ответил: – На Верхнем есть Парк. – Тебе он так нравится? – Роби глянул на него, потом окинул быстрым взглядом очередь. – Хочешь, пройдем вперед? Ио тоже осмотрел очередь. Она состояла в основном из землян, большинство из которых оглядывались на ильха с опаской и подозрением. – Не стоит, – проговорил он с улыбкой. – Да, мне нравится Парк. В нем кажется, что находишься на настоящей планете. Во всяком случае, как я себе это представляю. После небольшой паузы Роби проговорил: – Я видел, как ты смотрел сегодня на эти картинки в таверне Христофора. Знаешь, что там было изображено? – Я подозреваю, что Земля. – Да, все верно. Знаешь, земляне… странные существа. Для того чтобы они что-то сделали, их надо довести до крайней точки. И это продолжается на протяжении всей их истории. Мне кажется, это какой-то исходный порок, который был в существе-пробанде. Лень, наверное. Практически у всех существ-пробандов есть какой-то порок. У карзефианских – агрессия, у наших – отсутствие свободной воли, у землянских вот – лень. Их планета была почти уничтожена из-за войн, плохой экологии, катаклизмов, ядерного оружия, перенаселенности. Многие нынешние землянские колонии долгое время были отдельными планетами, потому что земляне бежали на них задолго до вхождения Земли в Совет миров. Они даже не хотели потом воссоединяться с Землей. Но все же земляне выправили свою планету. И то, что ты видел на картинках – это то, что там есть сейчас, и Христофор клянется, что сейчас все выглядит даже лучше, чем задолго до Кризиса, когда разрушения еще не приняли катастрофического масштаба. Но он тоже судит по фотографиям, конечно, – Роби улыбнулся. – Тебе вообще интересно это? Про Землю? Я полон бесполезных знаний. – Мне интересно, – ответил Ио, глядя на створки приближающегося лифта. – Это ведь тоже мои предки. Вместе с прочей очередью они вошли в лифт, огромный, как приличное здание. Ио спросил: – Ты боишься высоты? – Нет, – ответил Роби. – Тогда пойдем. Он взял ильха за руку и повел его к середине лифтовой площадки, где вилась лесенка на второй ярус и дальше – на третий. У третьего яруса не было крыши, а вместо стены шло ограждение чуть выше груди Ио. Ветер, поднимающийся из шахты, немедленно вздыбил его и Роби волосы. – Нравится? – спросил Ио – здесь приходилось почти кричать, чтобы перекрыть вой ветра. Роби кивнул, упоенно оглядываясь по сторонам. Отсюда открывался вид на Средний уровень, который становился все лучше, пока кабина поднималась, отсчитывая галерею за галереей и этаж за этажом. Перегнувшись через ограждение, можно было разглядеть далеко внизу переплетения металлических тросов и уходящую глубоко вниз, ниже Нижнего, шахту. – Что в самом низу? – громко спросил Роби. – Технические этажи, – ответил Ио. – И что там? – Говорят разное. Кто-то говорит, что это местечко похлеще Вертепа, а кто-то – что там скучно и нет ничего, кроме огромного числа роботов и пары десятков человек на обслуге. – И кому ты веришь? – Вторым, – Ио улыбнулся. – Про то, что там круче Вертепа – мне кажется, это сказки Молла. – И много на Молле сказок? – спросил Роби, глядя на него смеющимися глазами. – Много! В основном страшных, правда. – Непорядок, – покачал головой ильх. – Надо бы хорошую создать. – И о чем она будет? – спросил Ио. – О любви, конечно! Ио посмотрел на Роби и встретил его взгляд. Странный это был взгляд и страшный. Прибивал и окрылял одновременно. Словно чей-то голос шепнул на ухо Ио – а почему бы и нет? Почему невозможно? Почему мечта не может осуществиться? Почему сказка не может стать реальностью? Но ведь у него никогда не было такой мечты! Он стремительно отвернулся, глядя на удаляющиеся этажи Среднего уровня. В этот приезд Роби остановился в другом отеле, меньше предыдущего, и сперва Ио удивился, но внутри все оказалось настолько роскошно, что удивление прошло само собой. Кроме того, выяснилось, что Роби и его компания сняли этот отель целиком. – Чтобы девочек водить? – улыбаясь, спросил Ио. – Ну, и за этим тоже, – Роби подмигнул ему. – Кстати, хочешь проверить своего красноглазого приятеля? Он тут где-то должен быть. Ио покачал головой. – Мне хватило его на сегодня. – Тогда мы идем в мой номер, – проговорил Роби и, взяв Ио за руку, повел его за собой. В этот раз номер Роби был на первом этаже, и когда они вошли, сквозь огромные, от пола до потолока, окна напротив Ио увидел веранду – и простирающуюся за ней водную гладь. Ахнув, он стремительно рванулся вперед – рассмотреть поближе. Это, конечно, было не море – бассейн, но огромный, и вода в нем была практически вровень с окнами. Выйдя из окна, можно было шагнуть прямо в него. – Хочешь поплавать? – спросил Роби, не сводя с него глаз. Ио завороженно кивнул. – Тогда иди. – А ты? – И я пойду. Ио не заставил просить себя дважды. Он скинул свое одеяние, которое, как почти все его шмотки, держалось на пуговице у горла и поясе, распахнул окно и шагнул в воду. Он нырнул глубоко, до самого дна, наслаждаясь ощущением. Вода была теплой, практически как дома, она жила и текла вокруг него. Он зажмурился и на мгновение ощутил себя там – в солоноватых волнах Великого Моря на планете Вода. Ему даже показалось, будто мимо проплыл, коснувшись чешуей руки, большой прохладный ий. Он открыл глаза. Оказалось, что прикосновение ему не почудилось – рядом плавал Роби. – Мне этого ужасно не хватает, – признался Ио. – Еще и поэтому я хочу сюда, на этот уровень. Устроил бы себе бассейн. Или ходил бы в Парк, купался там. Мне не хватает воды вокруг. Несколько мгновений Роби молчал, потом проговорил: – Я бы хотел… свозить тебя на Землю, на эти моря, белые и золотые пляжи. Или построить тебе огромный бассейн, только для тебя одного. Или дать тебе возможность вернуться на Воду и жить там как законному гражданину. Но я… я несвободен, понимаешь? У меня нет своей воли. Я живу по правилам, которые мне предписаны… – Я не хочу жить на Воде, – перебил его Ио. – Вряд ли туда ты будешь приезжать так же часто, как сюда. Последовала пауза. Потом Роби обнял Ио, прижал его к себе и поцеловал. У его губ был солоноватый вкус воды. Ио вдруг вспомнил – слезы по вкусу напоминают воду его родной планеты… Когда они оторвались друг от друга, Ио проговорил: – У тебя есть воля. Тебе просто кто-то когда-то сказал, что вы, ильхи, не обладаете свободой воли, вот ты так и живешь. Но это неправда. Да, жить так проще. Но поверь мне, жить по своей воле – гораздо интересней.