Ты мой абсент, я твой экстази

***

— Здравствуйте. — Намджун подходит к стойке у входа в заведение и облокачивается на высокую столешницу. — Я бы хотел заказать сеанс. — Рады снова вас видеть, господин Ким! — улыбается парень за стойкой. — Кого на этот раз и на сколько? Прошлый заказ вам не понравился? Вы ушли раньше времени и… — Да, не понравился. Его кто-то пил прямо передо мной, так что допивать за кем-то было неприятно. Я просто ушел. Вам, я думаю, стоит делать перерывы для ребят чуть дольше, чтобы из них успевал выветриться чужой яд. Кровь от этого на вкус портится. — Мы учтем, спасибо за рекомендацию, — кивает парень, занося какие-то записи в компьютер. — Хм, ну, раз вы желаете свежую кровь, то, пожалуй, я могу предложить вам новенького. Сегодня его первый день, но никто не рискует брать его, просто потому, что боятся сделать что-то не так и не сдержаться, причинить боль. Вы ведь знаете, как это бывает… Он совсем юный птенчик, требует особого подхода. — Да-а, прекрасно знаю. Прекрасно… Стоит ли говорить о том, насколько хорошо Намджун знает, как сладка кровь, когда из кого-то ты пьешь ее впервые, когда ее еще не коснулся ни один вампирский яд, и насколько хрупким становится человек в этот момент, как сильно он ощущает всё. Первый человек, укушенный Намджуном, умер сразу после этого. Намджун был молод, несдержан, и это не оправдание. Просто он не хочет повторять прошлых ошибок. — Хотите ли вы его попробовать? И с каким напитком? — Абсент, как всегда. И да, хочу. Хочу его на два часа.

***

Сидя на своей кровати и лениво листая ленту новостей, Чонгук всё ждет и ждет, когда же кто-то закажет наконец его. С самого утра он на взводе, нервы натянуты до предела. Это грязная работа, на самом деле, и временная. Никто в здравом уме и твердой памяти не хочет оставаться тут дольше, чем на пару месяцев, просто потому, что, когда у тебя сосут кровь дважды, а то и трижды в день, ты рискуешь умереть от обескровливания, если будешь продолжать работать здесь. Единственное, что привлекло Чонгука в этой работе, это деньги. Ни на одной подработке он не найдет такую большую зарплату, как здесь, её ему сполна хватит на то, чтобы обеспечить себе существование на год вперед. А потом можно и снова вернуться, наверное… На часах пять вечера, медленно начинает темнеть, а из окна второго этажа, где располагается его комната, видно солнце, всё ближе скатывающееся к горизонту. Если сегодня его никто так и не решится попробовать, он просто уйдет. Значит, эта работа не для него. Однако, он не успевает додумать эту мысль, как над дверью его комнаты вдруг загорается белая лампочка. Значит, его всё-таки кто-то заказал. Отлично. Потянувшись, Чонгук поправляет свою толстовку (он уже взял на заметку в следующий раз надеть что-то более красивое и открытое), приводит в порядок темные волосы, свалявшиеся от долгого лежания на кровати, и протирает шею мокрым полотенцем, чтобы освежиться. Скоро на этой самой шее появятся следы чужих зубов, и мысль об этом приводит в какой-то трепет. Хоть бы не было слишком больно… Спустя минут пять раздается тихий стук, дверь открывается, впуская внутрь его первого вампира.

***

Намджун еще не встречал… таких. Этот парень совсем ребенок, судя по его невинным глазам и сжатым в замочек, чуть дрожащим рукам. Волнуется. — Привет, — кивает ему Намджун. Он закрывает за собой дверь и поворачивает замок до щелчка, ставит бокал с абсентом на столик рядом с дверью и замирает, стараясь не напугать слишком резкими движениями этого парня. Вся комната, как декорация к фильму про вампиров, интерьер старой доброй готики, люстра с лампочками, имитирующими свечи, темный бархат тканей на кровати, бордовые шторы и несколько зеркал в черных ажурных рамах. Намджун впервые в этой комнате, и она ему пока что нравится больше всех. По крайней мере, из тех, что он видел раньше. — Зд…здравствуйте, — запинаясь, бормочет Чонгук, подрываясь с кровати и делая робкий поклон. — Не бойся, сядь. — Намджун покровительственно улыбается и, закатав рукава своей рубашки, забирает напиток со столика и присаживается на край кровати рядом с парнем. — Давай сразу проясним: я не сделаю тебе больно. У меня большой опыт, так что ты даже не почувствуешь укус, к тому же… Я не укушу тебя, пока ты мне сам не разрешишь, окей? Если ты испугаешься и передумаешь, я просто уйду. — Вампир пару секунд смотрит в немного испуганные глаза парня и думает, что нужно его расслабить немного. Непринужденная беседа это лучший вариант. — Как тебя зовут? — Чонгук, — выпаливает парень, — можно просто Гук или Гуки, но лучше Чонгук, наверное, не знаю. Как вам удобно. Он слишком быстро говорит, выдает свой страх с головой. Чонгук мысленно заставляет себя успокоиться и отвешивает пощечину. Деньги, помни о деньгах, Чон Чонгук, ты больше нигде столько не заработаешь. — Ясно, Гуки, как скажешь, — ухмыляется вампир, касаясь напряженных рук мальчишки своими. Его ладони холодные и влажные от волнения, а разница в цвете кожи такая резкая, что это даже красиво: бледная оливковая кожа вампира и медовая — человека. В этом есть своя доля эстетики. — Мне сказали, это твой первый раз, так? — Да, я… Только сегодня решил работать тут. — Ясно. Ты красивый, Гуки, и мне также нравится то, что до меня тебя еще никто не касался. Ты себе не представляешь, каково это, чувствовать на языке и в крови человека яд другого вампира. — Да, не могу представить. А это… — Чонгук мнется, не решаясь задать такой щекотливый вопрос. — А это правда, что яд парализует меня? — Ну, конкретно мой яд не парализует, — успокаивает вампир, — от него ты скорее впадешь в опьянение, как от наркотика. Тебе повезло сделать это в первый раз именно со мной. Нам обоим повезло друг с другом, правда? Я давно не пробовал свежей и чистой крови, а для тебя это будет что-то вроде эйфории. И, как и полагается здесь, я выбрал для тебя напиток. Намджун приподнимает бокал с абсентом, и Чонгук немного боязливо смотрит на зеленую жидкость, поблескивающую в тусклом свете люстры. — Ты ведь достаточно взрослый, чтобы пить алкоголь? — Достаточно, — бурчит Чонгук. — Мне больше восемнадцати. Значит, не такой уж и ребенок, думает Ким. Хотя, по сравнению с вампиром, он сущий младенец. Для трехсотлетнего вампира большинство работающих здесь людей действительно как дети. Нужно ли говорить о том, что только двадцатилетние тут в основном и работают? — Это не твоя обязанность, можешь не пить. Покручивая бокал в руке, Намджун также смотрит на изумрудную зелень напитка, но успевает заметить, как парень нервно сглатывает, бросая взгляд на клыки улыбающегося вампира. Что ж, ему придется привыкнуть к этому. — Я не против выпить. — Ты ведь знаешь, что мы не можем пить алкоголь? — уточняет Ким. — Мне очень нравится это заведение, потому что только здесь вампир может выбрать для человека какой-либо алкогольный напиток, для нас это единственный способ получить чувство опьянения, правда. Мой любимый — абсент, он быстро ударяет в голову и неплох на вкус. Вампир достаточно разговорчивый, отмечает Чонгук, и облизывает сухие губы, снова глядя на выбранный вампиром напиток. Он правда хочет попробовать. Просто боится немного. — Я не против, — повторяет Чонгук. — Давайте… начнем? — Так быстро? — почти смеется Намджун, поражаясь смелости парня. — И ты не боишься, что я не смогу остановиться? — Ну… — Чонгук вздыхает и придвигается к вампиру поближе. — Вы же сказали, что у вас большой опыт. В любом случае, я всегда могу позвать на помощь. — Конечно, — кивает Ким. — Тогда пей. Намджун кладет одну руку на затылок мальчику, сжимает его шею пальцами, а другой подталкивает бокал с абсентом к чуть дрожащим губам и наклоняет. Чонгук обхватывает край бокала губами и большими глотками выпивает всё до дна. Горло обжигает спиртом, а на языке чувствует горечь, Чонгук морщится от этого. Не самый приятный напиток, и слишком крепкий для него.