За ночью приходит рассвет

19:00. Три дня до Судной ночи. Зимний запустил таймер обратного отсчета на супернавороченных часах и откинулся на кресле, позволяя техникам проверить его бионическую руку, провести необходимые тесты, и попивая белковый коктейль. Телу нужно было прийти в форму. Следующие сутки у него полностью уйдут на восстановление после крио, но он уже знал, что задание в этот раз изменено. Потерян секретный груз, и из-за этого куратор Пирс покинул страну на трое суток раньше, а Зимнему предстояло лично провести операцию по поимке и устранению лидера сопротивления Николаса Фьюри. Восстановление шло полным ходом, тесты бионики показали полный порядок всех систем, пора было приводить тело в порядок. Несколько часов усиленных тренировок на тренажёрах, небольшой отдых, приём жидкой пищи, отдых, снова тренировки, уже с живыми людьми. Не калечить. Не убивать. Полное восстановление организма после крио. Получение задач, обработка данных по группе поддержки, подготовка предстоящей миссии. 19:00. Два дня до Судной ночи. В этот раз его миссией было подготовка ловушки и устранение Николаса Фьюри, лидера сопротивления, которые называли себя ЩИТом и были ярыми противниками Судной ночи. По полученным данным, его основное задание – охрана куратора Пирса – не актуально. Куратор Пирс отбыл из страны ещё вчера. Вместо него будет выступать двойник. Ещё одно задание было найти и вернуть Капитана Америку. Живым. Зимний подошел к проблеме поэтапно. Двойника он назначил живцом, на которого стоило ждать нападения, после чего проложил немного отличный от стандартного маршрут его куратора, выбирая по пути хорошие места для засады. Нужный человек должен был слить информацию о маршруте в доступное для повстанцев пространство. Далее нужно было подобрать группу для устранения Фьюри и поиска и захвата Капитана Америки. Зимний посмотрел на фото, без особого интереса разглядывая мощного блондина в пёстрой форме, просмотрел его дело, отмечая, что цель такой же модификант, как и он. Это следовало учесть в разработке плана захвата, в котором придётся участвовать лично. Просматривая дела вверенных ему людей, Зимний отмечал походя, кто из них подойдёт для обеих операций. Было несколько новичков, с которыми следовало переговорить, прежде чем пускать в дело. Собеседование прошло успешно, группа была подобрана, оставалось разработать план. 19:00. Один день до Судной ночи. Зимний проложил маршрут от Капитолия к личной взлётно-посадочной полосе куратора Пирса так, чтобы кортеж проехал мимо пяти удачных для нападения мест. Его информатор уверял, что маршрут слит сопротивлению, и те уже готовят засаду, но где, сказать не мог, не позволял уровень допуска. Сложнее дело обстояло с Капитаном Америкой, которого следовало взять живым и невредимым. Было доподлинно известно, что тот у повстанцев, но вот его статус был неизвестен. Даже примерное местоположение было неизвестно. Зимнему нужен был труп Фьюри и один из его приближённых живым, чтобы получить информацию о главной базе сопротивления. Зимний провёл инструктаж боевой группы, которую собрал под себя, ничего не сказав об операции двойнику куратора, который в этот раз читал напутственную речь перед открытием очередной Судной ночи. Зимний привычно стоял рядом, не попадая в объектив камеры. Сегодня он не волновался за своего подопечного, приказа во что бы то ни стало сохранить двойнику жизнь не было. Машины готовы, план проработан до мельчайших деталей. Можно было начинать. 19:00. Судная ночь. Как только двойник закончил ежегодную речь, к которой Зимний в очередной раз не прислушивался, и раздались сирены, возвещающие о начале очередной ежегодной Судной ночи, его часы пискнули завершившимся обратным отсчётом. – Быстро! Выдвигаемся. Пятиминутная готовность, – скомандовал начальник охраны, и двойника, взяв в коробочку даже в родном Капитолии, повели к машине. По машинам расселись быстро и чётко. Выдвинулись в расчётное время. Зимний ехал во второй машине, и его всё устраивало. Он ждал, что повстанцы купятся на их дезу. У всех бойцов был приказ не оказывать серьёзного сопротивления, пока не появится Фьюри. Зимний был готов к любому варианту нападения, но повстанцы его удивили. Надо признать, что они грамотно организовали засаду, и Зимний не сразу понял, что происходит. Только когда первая машина резко затормозила, пойдя юзом, Зимний осознал, что они попали в тщательно подготовленную ловушку. Кортеж ещё не успел остановиться окончательно, как их обстреляли. Бойцы Зимнего открыли ответный огонь, а сам он выбрался из машины, готовый стрелять исключительно по одной-единственной цели. Насколько же Зимний был удивлён, увидев вместо одноглазого негра, который где-то обещал своими руками прикончить Пирса, здорового блондина с фото, что он разглядывал вчера. Капитан Америка собственной персоной. В той самой цветастой форме и со щитом. Зимний поднялся. – Не стрелять в цветастого, – отдал он приказ своей группе и вышел, выхватывая из набедренных ножен нож. *** – А хуем по лбу вам не надо? – рявкнул Рамлоу, ударив ладонями по столешнице. Стив поморщился, но напоминать о чистоте языка не стал. Бесполезно оно – Рамлоу ругался как сапожник и с невозмутимостью носорога игнорировал любые замечания в свою сторону. – Я этого имбецила не возьму! Операция месяц прорабатывалась, все бойцы знают свои роли от и до, всё выверено до дюйма, и тут нате – легенда приключаться захотела! – продолжал заводиться Рамлоу, несмотря на то, что и Стив, и Фьюри молчали в ответ. – Что он там делать будет? – Спешу вам напомнить, Рамлоу, что Капитан в своё время был лучшим бойцом, – спокойно ответил Фьюри, одобрительно улыбнувшись Стиву. – Да и вашим подопечным не помешает толика патриотизма. – Пиздюлей им профилактических выдать не помешает, зарядить, так сказать, на дорожку. Стив чувствовал, что Рамлоу потихоньку начинает сдаваться и ворчит уже скорее для порядка, чтобы и не думали расслабляться и забывать, с кем имеют дело. Он и сам прекрасно понимал, насколько это неправильно – влезать в чужую игру, но не мог поступить по-другому, он должен был всё сделать как надо. Ведь в корне неверно убивать Пирса, когда можно его захватить живым и судить, иначе чем они лучше «Гидры»? Но Стив не стал этого говорить, потому как это самый верный способ не только остаться на базе, так ещё из ожившего экспоната превратиться в идеологического противника, а такие долго не живут, тем более в военное время. Стив почему-то нисколько не сомневался, что этот Рамлоу не погнушается самолично пристрелить его, как главную помеху. – Рамлоу, вы ведь понимаете, что спорить не имеет смысла? – улыбнулся Фьюри, сцепив пальцы в замок и устроив на них голову. – Всё решено, и план не изменится. – Тогда я снимаю с себя ответственность за данную операцию! – рыкнул Рамлоу и, резко развернувшись на пятках, покинул кабинет. – С кем мне приходится работать, – закатил единственный глаз Фьюри. Комментировать Стив не стал. Он не видел Рамлоу в бою, чтобы осуждать или поддерживать его позицию, да и не имело это значения – он должен там быть, сердцем чувствовал, что должен. Сам обязан всё увидеть, понять, как его страна до такого докатилась. И Рамлоу, и иже с ним не остановят Стива, даже если применят силу. По тому, как готовились к ночи остальные бойцы, становилось понятно, что всем им до единого не привыкать к тому, что всего через пару часов будет твориться на улицах, и от этого делалось жутко. Стив ни у кого не спрашивал, ни с кем не разговаривал, лишь смотрел, подмечая, как по-военному сухо двигаются бойцы, экипируясь, проверяя боезапас, получая последние наставления от командира. – Так, красавицы, – со вздохом начал Рамлоу. – В пизду весь план, и не смотрите так. Я сказал в пизду, значит, в пизду. Сегодня у нас две задачи – вернуться живыми и не дать противнику пристреляться по звёздно-полосатой мишени, – он неприязненно покосился в сторону Стива, – а Пирс – задача второстепенная, но это не значит, что можно помахать ему ручкой и отпустить с миром. Команда Альфа – задача без изменений. Команда Браво – прикрывают наш транспорт, неспокойно мне что-то. Все остальные ориентируются на месте. Как поняли? Грянул многоголосый рёв, заставив Стива с толикой уважения глянуть на этого Рамлоу. Всё же видно было, что бойцы его любят, а начальство – оно всегда вставляет палки в колёса обычным воякам. От этой простой мысли Стиву сделалось немного неловко. Сейчас он сам поступал так, как когда-то действовал тот же полковник Филлипс или Говард, как же Стив ненавидел это, но и менять что-то было уже поздно. Он должен там быть! Почему-то повстанцы у Стива никогда не ассоциировались с железной дисциплиной и такой чёткой сработанностью, что демонстрировали бойцы Рамлоу. То, как они остановили кортеж и, взяв оружие наизготовку, выдвинулись вперёд, удивляло. Словно он имел дело не с партизанами, а с самой настоящей тайной военной организацией. Грянули выстрелы. Стив понимал, что ему не стоит высовываться и лезть во всё это, но он не мог оставаться безучастным, не мог позволить даже в ночь, когда можно было всё и абсолютно всем, самому себе переступить эту зыбкую в современном обществе грань человечности, скатиться до звериного уровня. Да, не стоит высовываться... но когда благоразумие было его сильной чертой? Вскинув щит, Стив выскочил из укрытия. *** Его люди продолжали вести условно плотный огонь, а сам Зимний полез врукопашную, собираясь скрутить и вернуть «Гидре» её собственность. С первого же пробного удара внутри Зимнего словно запело что-то радостное, незнакомое. Оружие не знает, что такое удовольствие, но сейчас он испытывал именно его. Капитан защищался отлично. Каждый удар Зимнего не достигал цели, отведённый умелой, сильной, ни в чём не уступающей ему рукой. Зимний никогда не испытывал такого азарта, но сейчас разбираться в том, что с ним происходило, было просто некогда. Противник оказался достойным и не собирался сдаваться. Удар, блок, хитрая связка, сливающаяся в один длинный приём – и щит, единственное оружие Капитана, отлетел в сторону. Они обменивались ударами, забыв обо всем на свете, словно только они двое и существовали. Даже выстрелы затихли, бойцы обеих сторон смотрели на них двоих, Зимний кожей чувствовал их взгляды. Ещё связка, удар, удар, удар, нож в руке порхает, но нельзя применить его по полной, нельзя повредить имущество «Гидры». Зимний не успел увернуться, и Капитан хорошим ударом в челюсть сорвал с него маску. Пора было эти танцы заканчивать. Зимний рыкнул и рванул в бой с новой силой, собираясь уложить Капитана, как бы ни было приятно с ним драться. Стив слышал краем уха, как матерится Рамлоу, как перешёптываются его люди, поминая какого-то призрака, а противник, наоборот – слишком сильно доволен, но сейчас было не до этого. Сильный боец в чёрной странной униформе без опознавательных знаков двигался с опасной грацией хищника, такого же модифицированного монстра, как и сам Стив. Кровь кипела, вспыхивала приятным возбуждением, что можно наконец отпустить самого себя и не сдерживать силу, боясь повредить слишком сильно. Глаза сами собой подмечали приёмы, разлёт слишком длинных волос, которые, впрочем, нисколько тому не мешали. Удар. Удар. Блок. Разворот. Новый удар. Удачная подсечка. Свист ножа у самого уха. Скрежет вспарываемого металла. Кулак удачно попал в скулу, срывая черную маску. Стива прошило болью всего с ног до головы. Баки, на него, нахмурив брови, смотрел его Баки! – Баки? – всё ещё не веря собственным глазам, повторил он, делая шаг вперёд, протянул руку, надеясь, что видение не растает. – Господи, Баки! – Какой, к черту, Баки? – рыкнул Зимний, собираясь продолжить атаку, когда его прошил заряд электричества. Он сразу сбил настройки руки, и когда Зимний замешкался, в него впились иглы ещё нескольких тазеров. Зимнего выгнуло, по нервам прошёл разряд невероятной мощи, и сознание погасло. Последнее, что слышал Зимний – приказ отступать. Его люди бросили его. Правильно сделали. Когда подбежали бойцы Рамлоу, Стив не заметил, он вообще ни на что не обращал внимания, во все глаза вглядываясь в лицо того, кого потерял и уже успел оплакать. – Баки! Баки! Баки! – сами собой шептали губы, руки тянулись вперёд. – Разряд! – рявкнул над ухом Рамлоу, и воздух затрещал от электрических вспышек. – Стойте, не надо! – закричал отчаянно Стив, рванул вперёд, успев подхватить Баки только у самой земли. Рамлоу хотелось разбить голову, свернуть шею, самому запихать шокер в задницу и нажать на кнопку. Стива затопила безответная ярость, не понимая, что делает, он развернулся на пятках, готовый объяснить командиру отряда, как тот не прав, но его толкнули в спину в сторону транспорта. – Уходим! – раздался приказ отступать в наушнике, и Стива переключили. Он снова весь был рядом с Баки, трепетно прижимал к груди странно тяжёлое тело и улыбался. – Потом расскажешь, какой я мудак, Кэп, – поймав у самой машины Стива за рукав, ухмыльнулся Рамлоу. – Но подумай, как лучше его было обездвижить – несколькими пулями и транками или всё-таки электричеством? Ответа у Стива не нашлось.