За ночью приходит рассвет

Баки шёл к Старку, но думал не о деле, а о губах Стива. О том, как бы это было с ним, пришёл к выводу, что трахаться со Стивом он бы не хотел, но дальше мысли не пошли. Баки был уверен, что Брок выживет, но сколько ещё он будет восстанавливаться? Старк обещал пару дней, а то и быстрее, Баки не знал, что у него за технологии, которые так быстро могут поставить на ноги после такой кровопотери и ранений, но почему-то Старку верил. Найти Старка оказалось легко, он сидел в своем кабинете, который ему вежливо указали, и был один. Баки зашёл без стука. – Вежливый, как и всегда, – хмыкнул Тони, прижав холодный бок толстостенного стакана к виску. – Тебе ведь что-то надо, Зимний. Но я не подаю убогим. – Вот и не подавай, – ответил Баки и начал без предисловий: – Мне надо знать, что у тебя есть те, кого ты посадишь вместо верхушки «Гидры», которую мы со Стивом уберём. И прости, что уляпал тебе джет. Лицо Тони на мгновение сделалось страшным, словно он едва сдерживался, чтобы не просверлить дополнительное отверстие в голове идиота перед ним, но через минуту он уже, ехидно улыбаясь, цедил виски и ничем не отличался от обычного себя. – У меня всё и всегда есть, запомни это, Зимний. И посадить, и поставить. Вот только верхушка защищена положением о неприкосновенности, – прищурившись, добавил он, – что с этим делать будете? – Я не раскрываю своих секретов, ты – своих, – пожал плечами Баки. Он видел, что Старку тоже плохо, но ничем не мог ему помочь. Он себе-то помочь не мог. – Но у тебя есть полгода, чтобы решить эту проблему. С другой стороны, лично меня вообще не существует, так что это не важно. Тони откинулся на спинку кресла. – Тебе не важно. Ты и так не существуешь официально, а вот подполье, там люди, и им вне закона сидеть очень долго, если хоть одно подозрение возникнет в их причастности. Подумай над этим. Это ты в отпуск в багажном отделении летать можешь. – Хорошо, тогда тебе придётся придумать что-то с положением о неприкосновенности, – пожал плечами Баки. – Я хороший телохранитель и убийца, Старк, а вот крутить законами – это немного не моё. Да и возможности нет. Рассмеявшись, Тони поднялся, подошёл к Баки, осматривая его со всех сторон. – Так, значит, у тебя ничего нет, как обычно. Всё за тебя придумать нужно. А ко мне ты зачем пришёл? Зачем мне менять что-то? – он склонил голову к плечу. – Меня устраивает игра моих мальчиков в войнушку, и я ещё долго могу снабжать их целями и новыми игрушками. Раньше, чем подумал, Баки прижал Старка к стене, сдавливая горло бионикой, зарычал и резко откинул его от себя, чтобы не убить идиота, провоцирующего его. Старк приземлился на журнальный столик, который разлетелся вдребезги, но Баки было плевать. – У меня есть больше, чем ты думаешь, Старк. И я прикончу «Гидру», с тобой или без тебя, – успокоиться, не проломить Старку голову было очень тяжело, но Баки старался взять себя в руки. – Это больше не твои мальчики. Прими это и смирись. – Это ты так думаешь! – рявкнул Тони и зашипел, прижал изрезанные стеклом запястья к груди, заливая щегольскую оранжевую рубашку кровью. – Проваливай! Давай, вали! Пока я не попёр вас всех из клиники! Его голос звенел злостью, обидой и чем-то ещё, настолько личным, запрятанным глубоко внутри, что с первого раза и не угадаешь, куда так удачно попал. – Будешь выёбываться, Старк, они тебя реально пошлют и оставят одного, – тихо сказал Баки, уходя и аккуратно прикрывая за собой дверь. – Иди ты нахрен, – раздалось едва слышное из-за двери. Он даже понимал Старка и, может быть, даже сочувствовал, но не до такой степени, чтобы спокойно смотреть, как он лапает Брока. А ещё Баки пришёл к выводу, что ни ему, ни Стиву лучше с ним не общаться, потому что Старк, словно суицидник, бесил и заявлял права на братьев. Непонятно было, почему он не хотел помогать Баки и Стиву, или действительно просто играл в войну, вертя братьями, как ему нравится? Но отчего-то Баки в это не верил. Что-то упорно не сходилось. *** Если бы Стив не знал, что в новом времени многое по-другому, если бы не видел, как смотрят друг на друга братья, как ведут себя на улицах люди, о чём рассказывают в интернете и с экранов телевизора, он сошёл бы с ума из-за своих же мыслей, неправильных, по меркам его времени, желаний. Он любил Брока, искренне любил, не мог представить его с кем-то другим, и, видимо, из-за этого их со Старком давняя история любви так сильно бесила. Но так же сильно он любил и Баки, очень давно любил, сколько помнил себя рядом с ним. Стив накинул на спящего Лео свою куртку. Вот откуда тогда в нём столько щемящей нежности ко второму Рамлоу? Только потому, что он так похож на брата внешне? Потому что так-то они совершенно разные, и заговорив с ними однажды, уже не перепутаешь. Почему ему нравилось наблюдать за братьями, когда они вместе, касаются друг друга, изъясняясь подчас одними жестами, движениями, рассказывают о самой настоящей любви? Почему его не коробит то, что Баки с Лео? Не злит поцелуй Брока? Не получалось найти ответы. – Стив? – Лео часто заморгал, зевнул широко и сел, кутаясь в его куртку. – Ты давно здесь? – Примерно час, – ответил тот. – Новостей о Броке пока нет, ни плохих, ни хороших, отдыхал бы. – Ещё успею, – отмахнулся Лео. – А Баки Старка пытать ушёл? – Уже допытал, – улыбнулся Баки, решив не говорить о содержании своего разговора со Старком. – Мы с ним не сошлись во мнениях. – С Тони вообще мало кто сходится, на то он и гений, – Лео привалился к плечу Стива. – Они с Броком вечно собачатся по всяким мелочам. Пару раз дрались так, что едва разнять смогли. Так что дай ему время подумать, и Тони обязательно разродится гениальной идеей. Только Баки хотел ответить, как вошла миловидная невысокая женщина лет сорока в идеальном белом халате, застёгнутом на все пуговицы. – Мистер Рамлоу, – сразу обратилась она к Лео, даже не посмотрев на Стива и Баки, – ваш брат спит. Технология доктора Чо гениальна, он полностью здоров, но нужно будет сделать несколько тестов, чтобы убедиться в этом. Но я всё же настаиваю только на одном посетителе за раз. – Иди, Лео, – Баки погладил его по плечу, – мы со Стивом подождём, когда нас к нему пустят. У Лео словно гора с плеч упала. Брок жив, говорят, что полностью здоров, значит... значит, скоро можно домой, быть рядом, никуда не отлучаться. Не совсем осознавая свои действия, он развернулся, обхватил голову Стива руками, притянул к себе и поцеловал, жадно вылизывая нежную изнанку губ, до тихого стона, поплывшего взгляда синих глаз. Со смешком Лео растрепал его волосы, подскочил, роняя куртку, и обнял Баки, прижался к нему всем телом, не давая вымолвить и слова, заткнул рот поцелуем. Ему было хорошо, в крови вскипела щекотными искрами радость. – Люблю тебя, – прошептал Лео и выскочил за дверь. – Мне кажется, Старк его любит, потому что у него больше нет никого живого, кого можно любить, – плюхнулся Баки рядом с ошарашенным Стивом. Он сам был слегка обескуражен этим поцелуем, но он не вызвал у него ни капли ревности. – Как только домой добираться будем, не повезёт же он нас сам. Поверь, Стив, не повезёт. Мы с тобой его убьём за то, что он говорит. Я чуть не убил. Словно во сне коснувшись губ кончиками пальцев, Стив наконец отмер, обеспокоенно скосил взгляд на Баки, надеясь, что сейчас не схлопочет бионическим кулаком в лицо. – Бак, я же не пешком пришёл, а прилетел на джете сопротивления, на нём и обратно. – Я забыл, – Баки посмотрел на Стива и усмехнулся. – Да не двину я тебе. Заберём Брока, как только того отпустят, и домой, да? Странно было называть домом базу, но другого у них со Стивом не было. Да и их самих не было, потому что Стив пролежал во льдах семьдесят лет, а Баки это время провёл оружием «Гидры». Единственное, чего Баки не мог понять, почему их до сих пор не нашли, и единственным объяснением было то, что Старк очень круто защищает базу сопротивления, у самих повстанцев таких возможностей не было. И стоило задуматься над словами Старка, потому что Баки ему не верил. Если бы всё действительно обстояло так, как он сказал... Баки не знал, почему, но верил, что у Старка есть причины получше названных. – Домой, закончим всё и, как ты там говорил, дом на Гавайях? – прижавшись своим плечом к плечу Баки, Стив зажмурился, представляя себе большой светлый дом, один на четверых, где не надо смущаться посторонних глаз, отпрыгивать от любовника, стоит заслышать шаги за дверью, где можно быть самим собой, потому что поймут правильно. Но с «Гидрой» надо было разбираться, и поскорее, пока снова кто-нибудь не пострадал. Стив уже совершил ошибку, шагнул в пропасть, не закончив дела, не додушив многоликого монстра. Сейчас он такой оплошности не допустит, чтобы не осталось, кому мстить, чтобы их мальчики прожили спокойную жизнь, без прыжков по минному полю. – Да, дом на Гавайях, – кивнул Баки. – И студия для тебя. И что-нибудь для меня, я пока не придумал что. Всё так изменилось с сороковых, теперь можно мечтать шире, – Баки привалился к Стиву, уложив голову ему на плечо. – И больше никакой войны, Стиви. Ни нам, ни им. И у нас есть полгода, чтобы все мечты обратились явью. *** – Знаешь, – начал Лео, устроившись на койке в ногах брата, сев так, чтобы пятка здоровой ноги упиралась ему в живот. – Я рассказал Баки о нашей мечте, о доме. – Он погладил лодыжку Брока. – Рассказал о Гавайях и пляже. Это странно быть впервые настолько откровенным с кем-то, кто не ты. Мы ведь никому и никогда не говорили всей правды, да? Тяжесть, навалившаяся на грудь, потихоньку истаивала, переставала давить, лишать дыхания, чувство вины, с которым Лео жил все эти годы, истаивало вместе с ней. – Они странные, Брок. Им не нужно, чтобы мы менялись, не тянут на себя. Помнишь, нам однажды сказали... – Лео сбился, прижал ступню брата к своей груди. – Что мы не сможем никого полюбить, пока вместе, помню. – Брок! – воскликнул Лео, завозился, стараясь перебраться к брату поближе, едва не свалился с навороченной, как и всё в клинике Старк Индастриз, койки, ввинтился к нему под бок, стараясь особенно не прикасаться. Он прекрасно помнил, что сказала медсестра, или кто там его провожал до палаты, о здоровье Брока, но всё равно до конца поверить не мог, всё ещё видя перед глазами брата, залитого кровью, на каталке, опутанного проводками. – Как ты? Как себя чувствуешь? – Будто бы меня Таузиг пережевал и выплюнул. Не дрейфь, малой, я слишком мудак, чтобы так просто сдохнуть. – Как вы себя чувствуете, мистер Рамлоу? – в палату вошла всё та же врач, что пустила к Броку Лео. Она деловито глянула в интерактивную карту, висевшую на, как и обычные, на спинке кровати. Глянула на единственный монитор, который показывал состояние Брока, и потом прямо на него самого. – Хоть сейчас в бой, – оскалился Брок, привстал на локтях. – Не торопитесь, новым тканям нужно время прижиться и освоиться, – врач была серьёзна. – Но если обещаете быть примерным пациентом, разрешу вашим друзьям тоже прийти. Брок с Лео переглянулись. – Обещаю, мэм, – выпалил Брок. – Поверьте, я пригляжу за братом, – заверил Лео. – Хорошо, – кивнула врач, – можете позвать их, мистер Рамлоу. Я зайду через час, проверю, как вы. И вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь, так и оставшись безымянной. – Позовёшь? – спросил Брок, откинувшись обратно на подушку. Рёбра всё ещё болели. Сколько бы он ни храбрился, ранения всё ещё давали о себе знать, но скулить и жаловаться не хотелось. Он и так влип в историю. – Точно всё нормально? – Лео склонился над братом, прижался лбом к его лбу. – Они поймут, что тебе надо отдыхать. – Нет, мелкий, зови. Стив и сам не понял, для чего постучался, хотя точно знал, что Брок в палате будет один. Он до последнего боялся, что это всё неуместная страшная шутка кого-то из персонала или самого Старка, и Брок до сих пор под аппаратом жизнеобеспечения, хотя и слышал о его ранениях лишь от Баки с Лео. – Привет, – улыбнулся он, подтащив кресло поближе к койке, сел рядом, погладил Брока по ладони, чувствуя, как его собственные руки дрожат. – Ты чего, здоровяк? – встрепенулся Брок, неловко повернулся, пытаясь сесть. – Лежи, ради Бога, не двигайся, – всполошился Стив, уложил его обратно на подушку, укрыл тонким одеялом. – Брок... я чуть тебя не потерял. Баки тормознул Лео у двери в палату. – Давай дадим им пять минут? – улыбнулся он. В больничном коридоре было пусто и тихо, словно тут никого больше не лечили, и Баки прижал Лео к стене, глянул на сестринский пост, но никого там не увидел, и поцеловал наконец-то спокойного Лео. Всё закончилось, Брок был жив и здоров, они улетят домой, как только его отпустят, и смогут дальше давить «Гидру». Хотя Баки и понимал, что пока всё это происходит без особого успеха, у сопротивления с «Гидрой» был устойчивый паритет, хотя кусались обе стороны изрядно. Но у них было целых полгода, чтобы решить этот вопрос. Обхватив Баки за шею, Лео устроил голову у него на плече, расслабленно выдохнул, зажмурился. В этот раз пронесло, они успели вовремя, справились, но в следующий всё может закончиться не так хорошо и... дальше думать не хотелось, тем более представлять, что было бы, если бы Брок погиб из-за ранения или потери крови. Лео с голыми руками бросился бы давить «Гидру», и не важно, что скорее всего бы погиб, но без брата он свою жизнь не представлял. – Детка, ты ведь разговаривал с Тони о Судной ночи? Он нам поможет? Не хочу я больше воевать, хватит. Пора заканчивать, мы бодаться вечность можем без какого-либо эффекта. – Надеюсь, – вздохнул Баки, на самом деле не представляя, поможет ли им Старк. И тут дело было даже не в его желании помогать, потому что, Баки был уверен, помочь он хочет, а в его возможностях, которые были не безграничны. – Пойдём уже, – попросил Лео, вывернувшись из объятий, чмокнул в щёку и дёрнул дверь на себя. – Не шалите?