За ночью приходит рассвет

Проснувшись раньше всех, Баки думал ещё поваляться, понежиться рядом с Лео, погладить по плечу Брока, но жестокая реальность разбила все мечты. Он вчера трахнул Брока, который, судя по амбре от него, до сих пор пьян, а вчера, похоже, был вообще в состоянии нестояния, но на волне возбуждения он этого не заметил. Он трахнул Брока, с которым был договор, что они, так же, как и Лео со Стивом, не трахаются. Баки лежал, не шевелясь, боясь шевельнуться, чтобы не разбудить, и даже думать не хотел, что он такого наделал и каких пиздюлей он получит от Брока за такие выверты. Завозившийся с другого бока Лео потянулся всем телом, шумно выдохнул и перекатился к Баки ближе, практически улёгся сверху. – Не спишь уже? – сонно улыбнулся он и тут же скривился. – Брок, ты пьянь. Слов у Баки не было, он даже не знал, а помнит ли вообще Брок о их ночи хоть что-нибудь? И не знал, чего именно хотел бы. Погладив Лео, Баки посмотрел на него внимательно, ища признаки обиды или ревности, но найти не мог. – Лео, все в порядке? – спросил он, чтобы понять приблизительный размах трагедии. Лео на мгновение завис, приподнялся на локтях, всматриваясь в лицо любовника, пытаясь догнать, что от него с утра пораньше хотят, но ничего лучше, чем улечься обратно, не придумал. – Что за странные вопросы с утра пораньше, – зевнул он и покосился на настенные часы. А вот это был пиздец. Лео опаздывал и притом настолько, что не было времени даже на положенное «доброе утро, любимые», что уж говорить о душе и нечищеных со вчерашнего утра зубах. Взвившись с постели, Лео не стал заморачиваться поисками белья, лишь поморщился, обнаружив в шерсти на животе насмерть засохшую сперму, впрыгнул в штаны, натянул футболку брата, быстро обулся и вымелся в коридор, послав Баки воздушный поцелуй. – Вот, значит, как... – вздохнул Баки, размышляя, будить ему Брока или дать выспаться, и в итоге решил не будить. Тихо поднялся и уплёлся в душ. Думать не хотелось, потому что Баки сам не мог понять, чувствует он себя виноватым или нет. Брок проснулся только ближе к полудню, даже не проснулся, а скорее, восстал из мёртвых, так ему было хреново. Подгребя под себя все имеющиеся в наличии подушки, он уткнулся в них носом, полежал так ещё немного и наконец смог поднять гудящую голову, окинуть комнату тяжёлым взглядом. – О, Баки, будь человеком, водички принеси, а? – Уже не Барнс? – усмехнулся Баки, подавая Броку стакан воды и пачку аспирина. – Ты хоть помнишь, как домой добрался? Баки решил начать выяснения, а не уебёт ли его Брок за вчерашнее, издалека. Разжевав таблетку и выхлебав всю воду, Брок повалился обратно на подушки, почти счастливо прижмурился. – Помню, как вывалился из машины, – не открывая глаз, ответил он. – И всё? – Баки это не нравилось. Получалось, что он трахнул Брока в беспамятстве, да ещё и против его воли, хотя вчера он был всеми руками и ногами «за». Нужно было сказать. – Брок, мы с тобой занимались сексом. – Мне извиниться? – подал голос Брок. – За что? – не понял Баки. – За нарушение договора, видимо. Брок сел, сложив ноги по-турецки, оглядел самого себя и, громко фыркнув, завернулся в простыню. – Ты это хоть помнишь? – вздохнул Баки, почему-то именно то, помнит Брок или нет, было важно, а не сам факт нарушения договора. – Барнс, – Брок нахмурился. – Вот не понимаю я, чего ты дёргаешься? Да, я прекрасно помню вчерашние вечер и ночь. Не синячу до полного отключения мозга. И помню, кому подставлялся. Если тебе неприятно наутро, то так и скажи. К чему все эти реверансы? В голове было гулко от собственного голоса, тянуло вернуться в горизонтальное положение, укрыться одеялом с головой, а не всё вот это вот. Но разговор получался интересный. Помнит. И не расстраивается по этому поводу. Это, в общем-то, всё, что волновало Баки. Он стёк с кресла и уселся рядом с Броком, толкая его в грудь, побуждая лечь обратно. – Я просто волновался, что ты... будешь расстроен, – подобрал один из вариантов Баки. – Но вижу, что нет. Тебе стоит ещё поспать. И мне не неприятно. Спи. – Сдай меня в дом престарелых над нами, когда меня начнёт расстраивать отличный секс с двумя любимыми мужиками, – фыркнул Брок, сдаваясь, растянулся среди подушек, не обращая никакого внимания на сползшую простыню. – Ты мне одно скажи, за каким хуем вы свет у Стива выключаете? – Но это не мы, – удивился Баки. – Погоди. Ты не выключаешь, Лео не выключает, я тоже не выключаю. Значит, или уборщица, которой у нас отродясь не водилось, или... он сам? Но зачем? Стив сейчас, конечно, живой, даже не зомбированный, но... он как пустая оболочка, и зачем этой оболочке выключать свет... Брок, похмелье подождёт, пошли пообщаемся с ним. Баки подорвался с матраса, словно Стив уже очнулся и только и ждёт, когда к нему придут. Но в комнате ничего не поменялось, кроме ставшего уже привычным полумрака. Стив всё так же сидел в кресле, безучастно вглядываясь в стену, карандаши и скетчбуки были не тронуты, на столе стояла вчерашняя чашка с остывшим чаем. Брок облокотился на косяк, стараясь хоть как-то удержать равновесие, поправил норовившую сползти простыню. – Ничего нового, – скривился он, – ни на миллиметр не двинулся. – Господи, Стив, – Баки подошёл, обхватил голову друга руками, прижимаясь лбом ко лбу. – Давай же, я знаю, что ты там, за этим безмолвием, за непроницаемым лицом. Ну же, очнись! Баки сел на пол, облокотившись на колено Стива, и посмотрел на Брока. Ему было тяжело, он ни на минуту не забывал про друга, но обстоятельства складывались так, что уделять ему внимание получалось всё реже. Близилась Судная ночь, как Баки надеялся, последняя. – Пойдем, Брок, не сегодня... Баки боялся, что вообще никогда, что мозг Стива не выдержал, не смог восстановиться, но это было просто невозможно. Нужно было подождать. Просто запастись терпением и ждать, что будет дальше. Возвращаться в постель, если так можно назвать здоровенный матрас, лежащий прямо на полу, Брок не спешил. Постояв ещё немного в комнатке Стива, он вышел, против обыкновения не поцеловав и не пожелав доброго утра. Моральная усталость всё сильнее давила на плечи. Нужно было принять душ и заняться, наконец, делами сопротивления. А ещё кофе, много-много кофе. – Он очнётся, – уверенно сказал Баки. – Это же Стив, он не может не очнуться. Баки было тяжело, винить себя было глупо и бессмысленно, но Баки винил. Наверное, так проще было пережить то, что случилось со Стивом, потому что, если не винить никого, то выходит, что это произошло с его другом, и никакой справедливости, ничего похожего в этом мире нет. Нет, не было и никогда не будет. Винить себя было проще, потому что с собой было не сложно договориться, иначе Баки уже давно убил бы к чертям Фьюри и ещё кого-нибудь, до кого смог бы добраться. – Брок, – подойдя к нему почти вплотную, Баки тихо поведал то, о чём никому не говорил, – если Стив не очнётся, я пойду один. Сжав пальцами подбородок Баки, Брок заглянул ему в глаза и, приподнявшись на носки, аккуратно, едва-едва ощутимо коснулся губ своими. – Если что случится и с тобой, мы сдохнем с Лео, ты понимаешь это? Понимаешь, что нам лучше поймать пулю в бою, чем оплакивать ещё и тебя? – Стив не умер, – Баки был уверен в этом. Он прижал к себе Брока, погладил по плечу. – Стив просто спящая красавица, и ты ему это припомнишь. Мы все ему это припомним. А я вообще не могу умереть, я же Зимний Солдат. Расскажешь, что хотел от тебя Старк? Раздражения, легкой зависти к Баки больше не было. И дело было даже не в сексе, не в том, что они ещё вчетвером решили быть все вместе, а в поддержке, простом человеческом понимании, которого Брок по первости и не ожидал от бывшего лучшего оружия «Гидры», а потому прижался щекой к его плечу, постоял так немного, наполняясь его теплом на день вперёд, и, только отстранившись, ответил. – Да мальчик у него появился, – усмехнулся он, скинул с себя простыню. – Только Тони может взбрести в голову бывшего знакомить с нынешним. – И как прошло знакомство? – прыснул Баки. – Мне стоит знать, что это за мальчик, или Старк в нём уверен, как в монашке? Сунув нос в шкаф, Брок вытащил свежую футболку Лео. – Я не знаю, кто он такой, и Тони может быть уверен сколько угодно, проверить мы обязаны, – одевшись, Брок перекинул всё, что у него было на этого Паркера. – Хорошо хоть ему восемнадцать уже есть, а то малолетка какой-то восторженный, но ревнивый как чёрт. Думал, отравит меня к херам. – И что ты скажешь Старку, если я что-нибудь найду? – выгнул бровь Баки. – Потому что мальчики Старка могут быть помехой, а сам Старк слепцом. Баки был уверен, что Старк не стал бы приближать к себе абы кого или кого-то, кто может навредить ему и его делам, но проверить было нужно. Вдруг Старк внезапно стал восторженным идиотом, пускающим слюни на упругую задницу. – Тони кто угодно, но не дурак, – у самых дверей отозвался Брок. – Всё, что узнаешь, сразу мне. С «Гидрой» надо решить за один раз, слишком долго всё это тянется, много хороших людей погибло только потому, что они не угодны новой власти. Ладно, у Лео заседание «женского клуба», я к Фьюри, а тебе, принцесса, погулять со Стивом после обеда. Сказал, и резануло в груди. Будто бы о собаке или недееспособном инвалиде, неспособном к самостоятельному передвижению. Брок Стива помнил разным: сильным и упорным, твердолобым, рассеяно-мечтательным, краснеющим от пошлых шуток, страстным, влюблённым... но не хотел запоминать таким – безучастным ко всему и вся. Только вечно выключенный свет давал надежду, что в пустой оболочке ещё живёт Стив Роджерс. Запустив поиск по всем доступным ему базам данных, Баки прихватил ноутбук и пошёл к Стиву. Уселся, не включая света, на пол возле кресла, в котором тот сидел, и заговорил. – Представляешь, Стиви, у Старка новая игрушка, – болтал он, рассказывая, что произошло за день, за неделю, за месяц, если оно имело долгоиграющие последствия. – И мне теперь эту игрушку надо проверить, а то вдруг что. Повезло, что ему есть восемнадцать... Баки говорил и говорил, щёлкая в ноутбуке что-то своё, занимаясь делами и перекраивая планы, рассматривая под разными углами, тихо ненавидел Фьюри, который не смог уберечь Стива. – Обед, дружище, – объявил Баки и ушёл за едой для Стива и себя заодно. – Ешь. Это приказ, – слишком больно было произносить подобную формулировку, но иначе Стив оставался истуканом. Болванчиком без начинки. Ел Стив механически, без какого-либо выражения на лице, казалось, перед ним можно было в тарелке поставить мокрый картон, и он был бы съеден без возражений. Только чай снова остался нетронутым. – Пойдём гулять, – вздохнул Баки. Конечно, Стив не был парализованным, ему не нужно было менять подгузники и кормить с ложечки, но во всём остальном он мало отличался от коматозника. Дальняя часть сада, куда можно было безбоязненно выйти днём, была заснежена и уныла. Голые деревья тянулись к небу своими изломанными руками-ветками. На единственной лавочке сидел Брок, тоже весь какой-то унылый и безжизненный, как Стив, как все вокруг, курил и «медитировал» над стаканом с кофе. – Мы пришли гулять, – и подхватил у Брока со стакана булочку с корицей, как когда-то, казалось, несколько жизней назад. – Ты же не против. – Совсем суперы охуели, – без огонька огрызнулся тот и поднял воротник повыше, нахохлился как воробей. Стив моргнул, оглянулся немного растерянно по сторонам и, забрав у Баки несчастную булку, протянул её обратно Броку, улыбнулся, положив другую руку ему на голову, погладил. Тот чуть сигаретой не подавился. – Стиви? – неверяще спросил Баки, резко поворачиваясь к своему другу. – Ты, мелкий засранец, перепугал нас до я не знаю чего, а теперь отбираешь у меня его булку? Ты не охуел ли? Баки верил и не верил, что Стив очнулся, что он... Что он? А если? А что, если нет, если это просто сработал какой-то триггер? Ничего не ответив, Стив упал на колени перед Броком и обнял его, вжался лицом в свитер, распахнув полы тёплой куртки. – Я вас слышал, – глухо отозвался он только после того, как Брок громко, как-то отчаянно всхлипнул и прижал его к себе сильнее, забыв про сигарету и кофе с упавшей под ноги булочкой. – Но никак дотянуться не мог, брёл в темноте. Всё какими-то урывками, кадрами. Голоса, свет, от которого болели глаза... – Господи! – Брок уткнулся лицом в его волосы, затрясся весь. – Лео, – тут же позвонил Баки любовнику, – Лео! Стив очнулся! И отвесил Стиву ощутимый подзатыльник. Не мог сейчас плакать от счастья, так хотелось отчитать его, обнять, прижать и наконец-то понять, что он вернулся. Брок не знал, что ему делать, его разрывало на части, он гладил, гладил и гладил Стива по волосам, спине, сжимал широкие плечи ладонями, боясь до конца поверить, что всё это правда. Что он не взглянет сейчас в лицо любовника и не наткнётся снова на пустой безучастный взгляд. – Стив? – воскликнул Лео, выскочив на дорожку без куртки, поскользнулся на мёрзлой земле, налетел со спины, борясь с желанием пнуть посильнее, и тоже обнял. Баки тоже хотел обнять Стива, но не представлял, как к нему подступиться, так его облепили братья. Но он всё же нашел место, пристроился и обнял всех троих сразу. – Я предлагаю забить на всё сегодня и устроиться у нас, кино хоть глянуть, как обычные люди, – предложил Баки, потому что после такого потрясения он хотел хотя бы полдня тишины, покоя и счастливых всех их вместе. – Холодно здесь, пошли уже. А ещё у него в голове созрел план, что, наверное, не стоило так сразу рассказывать всем о том, что Капитан Америка пришёл в себя. Баки был уверен, что «Гидре» сливают информацию, как кто-то сливал из «Гидры» им. Что он и объяснил, приглушив радость от обретения Стива в добром здравии. До комнаты почти бежали, хотелось запереться на все замки и никого не видеть как минимум несколько суток, побыть снова всем вместе, заново почувствовать единение с дорогими людьми, без нависшего, словно дамоклов меч, чувства потери. Стоило двери закрыться, Брок снова обнял Стива, оплёл его собой, крупно вздрогнув от ответного объятия. Лео лезть не стал, прекрасно понимая, что брату сейчас очень нужно побыть вот так вот, прикасаясь всем собой, без других людей.