Тот, кого я всегда жду.

… — Она потеряла столько крови, — нахмурился Джек Воробей.

***

      Эх Лиззи, Лиззи…       Знала бы она, как пытался пират забыть её, как шлялся по борделям, растляя невинных, да и не очень невинных девушек и женщин. Какого труда стоило ему не думать о ней, когда он делил ложе с другими, более доступными, но от того не такими желанными, как эта пиратка, девчонками.       А плавать с ней на одном корабле точно было плохой идеей.       Днём — откровенный флирт, заглядывание в глаза, тщетные попытки найти в них ответное чувство. Ночью — безудержное желание, бессонные часы.       Она считала его алкоголиком, а он ромом пытался усыпить свои чувства, вернуть прежнюю холодность. Но всё тщетно.       Она подарила ему только один-единственный поцелуй, и то перед тем, как скормить его кракену.       Но он вовсе не злился на неё, он злился лишь на свою всепоглощающую наивность, отсутствие чувства самосохранения.       «И как я мог только поверить в то, что эта всецело преданная Уиллу девчонка может поцеловать меня только для того, чтобы отблагодарить за возвращение на корабль?» — зло спрашивал себя Капитан Джек Воробей, сидя вечером в одиночестве за своим древним письменным столом и прихлёбывая отменный ром.       Впрочем, вскоре эти мысли из головы благополучно уплывали, заменяясь другими, более насущными.       «И откуда у нас на корабле отменный ямайский ром?» — ломал голову пират утром, вставая со своей, слишком большой для одного, но маленькой для двоих, кровати и понимая, что совершенно не мучается похмельем, — «Надо будет сказать Гиббсу, чтоб не тратил деньги на что попало», — решал Капитан и вновь прикладывался к бутылке.       Он всё прокручивал в голове события того злополучного дня. Он же всё просчитал, оживил Уилла, а не себя в надежде на то, что Элизабет, понимая, что её суженый вернётся к ней только через десять лет, выберет того, кто ближе всех к ней после него. Выберет Капитана Джека Воробья.       С ним у неё не будет спокойной жизни, но не для спокойствия же она подалась в пираты? Не ради уютных вечеров у камина, а ради моря, приключений, чувства адреналина в крови и такой опасной игры со смертью. А всё это ей сможет дать лишь капитан «Чёрной Жемчужины». Капитан по давно вытеснившему настоящую фамилию, смешному прозвищу Воробей.       И когда пират понял, что Элизабет вовсе не такая простая девчонка, как он предполагал, в нём взыграла гордость, и он щедро отказался от поцелуя, как будто говоря, что помнит тот злополучный день. Помнит и никогда не забудет. Пока, малышка, мы больше не друзья.       «Говори это почаще, дорогая», — холодно ответил капитан и даже не пожалел о сказанном.       Ведь после поцелуя расставаться будет в сто раз больнее.

***

      В порту его привычно ждал уже давно ставший родным корабль. «И зачем они зашли в порт?» — промелькнуло в голове у пирата, — «Это же вечный риск, а тут ещё и у гвардейцев её величества появилась вредная привычка захаживать раз в месяц на Тортугу.»       И, вдобавок к этому, когда он запрыгнул на палубу с девушкой на руках, все члены команды как будто впали в ступор и только удивлённо пялились на него. — Чего стоите?! — рявкнул Джек Воробей. — Отдать швартовы, поднять паруса, за мной погоня!       Все кинулись выполнять его приказы, и только верный Джошами Гиббс остался стоять рядом. На его лице читалось, как по книге, удивление, растерянность, а также извечный вопрос: «Что опять натворил этот Воробей?» Всё это, конечно, порядком подбешивало Капитана «Чёрной Жемчужины», но всё же пират был далеко не глуп и понимал, что старпом является самым преданным членом его команды, и вымести его с корабля будет, как минимум, очень не разумно. — Помоги мне, — спокойно сказал Джек, глядя старпому прямо в глаза. — Она спасла меня от этих треклятых гвардейцев, не дающих мне даже ром в таверне спокойно похлебать и отведать прекрасную свежую дичь. И я ей очень признателен, но ей прострелили ногу. Как следствие — она без сознания.       Гиббс, внимательно посмотрев капитану в его горящие странным огнем глаза, понял, что потере сознания способствовала не сколько потеря крови, сколько старание Джека выразить свою благодарность. — Её нужно перевязать, — сказал наконец старпом. — Не выступай в роли капитана очевидности, я это и так знаю, не дурак, — отрезал Воробей, — и я знаю, о чём ты думаешь. Это не так. Мне пришлось самым наглым образом заткнуть ей рот, чтобы она не орала от боли.       Гиббс, пытаясь скрыться от испепеляющего взгляда, сбегал за спиртом и, осмотрев ногу на наличие пули, туго перевязал. — Прошили насквозь.       Чуть кивнув, Джек поднял девушку на руки и вгляделся в лицо: — Думаю, она сможет помочь нам в наших планах, — еле слышно прошептал пират, загадочно улыбаясь. — Я отнесу её себе в каюту, потом выйду на палубу. Мы отплываем, — посмотрев на стремительно отдаляющийся берег и с минуту подумав, Капитан добавил, — И как можно быстрее. Ост-Индийский корабль в порту поднимает паруса. Не хочу, чтобы нас отправили ко дну. — Ты думаешь, это справедливо? — с укором произнёс Джошами. — Даже оттрахать её и бросить на берегу будет более гуманно, чем…       От последующего за этими словами взгляда Джека желание продолжать фразу у него как-то сразу пропало.

***

      Когда Джек принёс девушку в свою каюту и положил на кровать, он небрежно пробежался по ней изучающим взглядом. Ведь, как известно, наш любимый пират — тот ещё бабник, готовый разглядывать девичьи тела, сколько бы изъянов в них не было. А тут ещё попалась девушка, слишком близкая к совершенству. Смуглая от рождения кожа, густые тёмно-каштановые спутанные кудрявые волосы, соболиные брови, маленькие кисти рук с тоненькими пальчиками — для него, привыкшего к совершено другому внешнему виду продажных девиц, она была весьма привлекательна хотя бы своей свежестью и незатасканностью.       И как её только занесло на Тортугу? В эту обитель нищенства, пьянства и пиратства? Туда, где за каждым углом скрывается по мошеннику и вору, не отказавшемуся бы от возможности обесчестить красивенькую девчонку?        Встретив такую в толпе или публичном доме, он бы только покачал головой, мол, не в моём она вкусе. Ему всегда нравились наглые и бесчестные продажные девчонки европеидной внешности, а не смуглые афроамериканки, кем и являлась незнакомка. К тому же, как понял пират из их первой встречи, она была слишком самоуверенна и не приняла бы никакого ухаживания, а Джек Воробей любил польстить женщинам, перед тем как затащить их в постель.       Но её придётся оставить на корабле, даже если ему это не хочется. У бесстрашного капитана есть долг, а он не любит отпускать тех, кому он должен, во избежании неприятных ситуаций в будущем. Всякие обряды, приговоры и проклятья на удивления бывают действенными. Но плаванье этой девчонки продлится недолго: Воробей был уверен, что в скором, на первом же взятии чужого корабля, ему подвернётся случай защитить её, спасся от неосторожного клинка. И тогда он, недолго думая, высадит её в первом же порту и поплывёт прочь. Аривидерчи, девочка моя! А потом он вспомнил о плане и скривился. Так просто он от нее не избавится.       Наконец, оторвав от неё взгляд, пират, будто бы опомнившись, тихо встал и вышел.