Тот, кого я всегда жду.

      Пока я летела к водной глади, моё восприятие заметно обострилось. Я слышала шелест парусов, различила даже небольшой кусок дерева на поверхности воды.       Когда до волн оставалось не более трех футов, я сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Море нежно обняло меня и вытолкнуло на поверхность. Сначала я беспорядочно забила по воде руками, но потом успокоилась и поплыла образцовым брассом. Многолетние занятия плаванием не прошли даром. Ботинки на ногах грозили соскользнуть в пучину моря, поэтому я сняла их, и, завязав шнурки, повесила на шею.       Неожиданно раздался плеск, обернувшись, я увидела круги на воде. Сделав вдох, но не закрывая глаз, я нырнула под воду.       Джек Воробей плыл подо мной, крутя головой. Наверно, думал, что я тону. Сделав несколько гребков, я догнала его и тронула за плечо. Он резко обернулся, и я указала ему рукой вверх. Он сдавлено кивнул и устремился к поверхности.       Мне уже сильно не хватало кислорода, и я начинала задыхаться. Лёгкие прорезали сотни острых иголок. Сердце глухо билось где-то в районе шеи. Собрав последние силы, я сделала пару ударов ногами и выплыла на поверхность.       Джек уже ждал меня. — Хорошо плаваешь, пиратка, — улыбнулся Капитан. — Спасибо, — хрипло выдохнула я. — Как ты думаешь, кто из нас плавает быстрее? — Я, конечно, — самодовольно ответил Джек, — О, дьяволы! Корабль уплывает!       Он поплыл кролем по направлению к уже порядочно отошедшему кораблю. Ну конечно, он. А моё лидерство уже и не рассматривается.       За пару гребков я догнала его, а потом и обогнала. Когда я проплывала мимо него, я успела увидеть ошеломленное лицо капитана. Про себя я мстительно улыбнулась.       Когда я в конце-концов догнала корабль (нам повезло, что был штиль), Джек отстал от меня на двенадцать футов. Я плавала вокруг да около, ожидая его. Забраться самой по скользкому дереву на палубу не представлялось возможным. Руки сразу же соскальзывали вниз, и я падала обратно в воду, яростно матерясь.       Вода была весьма холодной, и я успела продрогнуть, пока дожидалась Капитана. Однако вскоре он догнал меня. Покачав головой, он удивлённо посмотрел на меня. В его взгляде читался явный вопрос. Он не мог поверить в то, что молодая девчонка может быть в чём-либо лучше него. Я кивнула головой в направлении корабля, намекая на то, что нам бы не помешало забраться наверх.       Цепляясь за незаметные неискушенному глазу выступы, Воробей первым забрался на палубу и скинул мне канат.       С полминуты я отстраненно смотрела на канат, медленно осознавая, что совершенно не умею по нему лазить. По сухому ещё с трудом, но как-нибудь, на троечку, залезу, а по мокрому… Упаси, Боже, душу мою от такого испытания.       Я быстро одёрнула себя, ругая за богохульство. Нет ведь единого Бога, говорили же мне Учителя, что нельзя молитвы ему возносить, что грех это непростительный. А всё равно по привычке его к месту и ни к месту упоминаю, прижился всё-таки он в культуре, как всякая ересь, обман приживается.       Хотя… Я ведь совершенно в другом мире, в Бога и в богов никогда особо не верила, даже после того, как Чтиц встретила и сама ею оказалась, а уж до встречи что было — даже говорить неприятно. Здесь, скорее всего, и Чтиц-то нет, они ведь недавно появились, только в середине XXI века, а до того о них даже легенд не ходило.       В этом мире можно богохульствовать сколько хочешь, пить, курить, если здоровья не жалко, трахаться, уж простите за грубость, с кем попало, если сифилиса не боишься. Но здоровья мне жалко, сифилиса я до полусмерти боюсь, так что разврат отменяется. Но богохульствовать, чертыхаться и материться никто, кроме богов, не мешает, а так как их тут нет… — Чёрт, -… можно и попробовать.       Я испуганно вжала голову в плечи, ожидая молнии с неба или чего-то подобного, чем всегда молоденьких Чтиц пугали, ведь сила наша только на вере держится, без неё никак. Ничего… Пусто… Раз небесных проблем не предвидится, надо с насущными разбираться.       Крепко сжимая в руках мокрый канат, я подтягиваю ноги и обхватываю ими его. Грубый ворс хоть не даёт мне соскользнуть, но руки порядочно царапает. Закусив губу, я перехватилась руками и вновь подтянулась. Что ж, продолжим акробатику, не зря же меня ею в школе обучали, по три часа в день мучили.       Когда я залезла на палубу, то тут же в изнеможении присела. Тяжело дыша, я пожалела, что под рубашкой ничего нет, кроме нижнего полупрозрачного белья. Мокрая ткань облегала мой бюст, что вызывало заинтересованные взгляды матросов. Когда какой-то моряк протянул мне руку, помогая подняться, я зло оттолкнула её и, резко встав, прошествовала в каюту. Заперев дверь на щеколду, я скинула мокрую рубашку и стала в спешке искать свою старую одежду. Найдя её в шкафу среди всякого барахла, я полностью переоделась. Выжав мокрые волосы, я подвязала их найденной в шкафу банданой.

***

      И вновь я искала капитана. Правда, на этот раз он не сидел на фор-бом-брамселе. В этот раз он стоял за штурвалом и наблюдал за своим компасом. Хмуря брови, он внимательно смотрел на стрелку и что-то бормотал себе под нос. Увидев, что я подошла, он резко закрыл компас и поднял на меня глаза. — Что надо? — грубо спросил Джек Воробей.       От такого обращения я немного растерялась. Его лицо выражало сильную неприязнь. — Какие-то проблемы? — вопросительно подняла брови я, — Если да, то нет необходимости срывать злость на мне! Ты не знаешь, чего хочешь? Ну так это твои проблемы.       Капитан посмотрел на меня так, будто видел впервые, потом хмыкнул и открыл компас. Стрелка показывала в направлении меня.       Так вот в чём дело, Джек меня хочет. Ой, кажется у меня намечаются «маленькие» проблемы. — Оказывается, Капитан неравнодушен к одной девушке, — сделав многозначительную паузу, я не спеша продолжила, — Оказывается, он хочет её. — С чего ты взяла? — удивлённо спросил Воробей. Он не притворялся, он реально удивился. Хм, это уже становится странным. Я взглядом указала на компас. — А-а-а, — глубокомысленно изрёк пират и ухмыльнулся, всем видом выражая «ты сильно лоханулась, и теперь я сделаю так, чтобы этот момент был самым неловким в твоей жизни и являлся перед тобой в часы бессонницы». — Сделай шаг в сторону.       Я робко отшагнула, не сводя глаз со стрелки, будто от неё зависела сейчас моя судьба. Повернётся или нет? Проходит секунда, другая. Я мимолётно подняла взгляд на Она не шелохнулась, всё также указывая назад. О нет… Как я могла так ошибиться? Как мне стыдно, как мне стыдно. Я зажмурилась, не в силах более выносить насмешливый взгляд Капитана, и развернулась, зашагав по направлению к мачте. Про себя я считала: раз, два, три… Если на десять он не рассмеётся и не подколит как-нибудь, не остановит, то в ближайшие две недели я на палубу не выйду, но вешаться не буду. А если да… То придётся совершить грех — наложить на себя руки. Или просто сойти в ближайшем порту. — Чёрт, — послышалось растерянное за спиной. — Как же план…       На четыре я услышала торопливые шаги за спиной, а на пять чья-то рука легла мне на плечо и грубо развернула меня. — Шесть, — Джек, казалось, читал мои мысли. Только вот я мыслила далеко не в ту сторону. Чёрт, можно ли заразиться чем-нибудь через поцелуй? Что ж, придётся рискнуть, ибо отталкивать его совершенно не было желания и моральных сил. Я так вымоталась, так разочаровалась, утешь меня, прошу!       Вторая рука легла мне на талию, и Джек, теперь уже нежно, как хрустальную вазу, прижал меня к себе. Я медленно подняла глаза, и наши взгляды встретились. Сердце не остановилось и не забилось сильнее, как пишут в романах. Дыхание не сбилось. Я просто тонула в его тёмно-карих глазах, а он, наверное, тонул в моих. Наши губы разделяли считанные миллиметры. Его усы щекотали мои губы. Я чувствовала на себе его дыхание, пропитанное ромом. — Семь, — выдохнул он, и наши губы встретились.