Тот, кого я всегда жду.

      Рассекая волны и высоко поднимая ноги, я шла от шлюпки к берегу. Оказалось, что у острова очень широкая полоса мелководья, где даже шлюпка низкой осадки скреблась о песок. Вот и пришлось бросить ни в чём не повинную лодочку в открытом море и брести с полкилометра, увязая по щиколотки в мокром песке.       Я брела самой последней и с завистью сейчас смотрела, как пираты, нещадно матерясь, вылезают на берег. Джек Воробей одним из первых выбрался на сухой песочек и теперь стоял, небрежно облокотившись на ствол винтовки и о чём-то говорил со своим матросом.       Когда я наконец добрела до берега, заманчиво сверкающего сухим белоснежным песком, то обессилено повалилась на него, поспешно стаскивая с себя промокшие насквозь сапоги и высыпая из них мелкие песчинки и круглые камешки. Пока я усердно трясла сапоги, ко мне кто-то подошёл, громко шурша песком и встал за спиной. Я с надеждой обернулась, надеясь, что увижу Джека Воробья. Но мои надежды оказались напрасными. Воробьи так не шумят, они тихо ходят, и приближение Капитана я бы точно не заметила. А стоял за мной, нахмурившись, старпом. — Ты в курсе, что наверняка промочила порох, Иль? — осуждающе качая головой, он показал рукой на мою кобуру, прицепленную к поясу, — Теперь из оружия у тебя остались только шпага и маленький ножик. — Вообще-то, это не шпага, а эспадрон, — язвительно поправила его я, внутренне сгорая от стыда.       Действительно, как я могла допустить такую оплошность? Теперь я выгляжу в его глазах полной дурой. А выглядеть дурой я не люблю ни перед кем, даже перед самым заурядным нищим, а уж тем более перед старпомом, чьё место я в ближайшем будущем надеялась занять. Нужно срочно исправлять положение. — Ну, скажите на милость, Гиббс, — насмешливо прищурилась я, повернувшись к нему лицом, — Зачем мне револьвер, в который после каждого выстрела необходимо сыпать новый порох? Это непрактично, медленно и неудобно.       Закончив вытряхивать песок, я одела сапог на ногу и быстро встала, откинув прядь волос со лба. Старпом ошарашено смотрел на меня, хмуря брови: — То есть ты предлагаешь отказаться от столь древнего изобретения, как револьвер? Как же ты будешь совершать без него штурмы, быстро расстреливать неугодных? — Нет, зачем же отказываться, — я пожала плечами, — Я лишь ожидаю, что кто-нибудь додумается до более удобного и современного вида револьвера, — я сделала многозначительную паузу, — Например, заряды, в которых совмещались бы свинцовая пуля и порох.       Джошами задумчиво поднял к небу глаза, просчитывая что-то в уме. Потом вновь посмотрел на меня и широко улыбнулся, видимо, приняв всё сказанное мной за шутку. — Но это невозможно, мисс, — покачал головой пират, — Как тогда револьвер будет стрелять? Как взорвётся порох?       Засунув большие пальцы за ремень брюк, я приподнялась на носках и присвистнула. — Да, оказывается, вы старомодны, мистер Гиббс, — «мистер» я протянула таким голосом, что это скорее звучало презрительно, нежели уважительно, — Это же так просто, — я присела на корточки и принялась водить кончиком пальца по песку, выводя очертания револьверной капсулы, — Смотрите, вот здесь, — я указала на переднюю часть овала, — будет сама пуля, небольшой свинцовый шарик, а здесь, — я провела ладонью над задней частью капсулы, — порох. Человек нажимает на курок, курок ударяет о порох, порох взрывается, пуля вылетает. Элементарно, Ватсон, — вот чёрт, тогда же ещё не придумали Шерлока Холмса. Вот я и опять грубо лоханулась… Похоже на то, что я по жизни лох. Самый обыкновенный невезучий лох.       Удивлённо посмотрев на рисунок, Гиббс пожал плечами и уже хотел задать вопрос. Он только открыл рот для гневной тирады, обвиняющей меня во всех смертных и не смертных грехах, но тут его окликнул капитан, язвительно спросив, долго ли мы ещё будем прохлаждаться на бережку. Старпом быстро повернулся на носках и поспешно зашагал к опушке леса, скорее всего, решив, что я слишком непонятный собеседник для его несчастного, истерзанного ромом мозга.       Самодовольно хмыкнув, я поднялась с колен и отряхнула мокрую рубашку. Бесполезно. Песок налип на ткань и не желал покидать уютного местечка. Что ж, придётся ходить, как песочный человек. Понаблюдав с минуту за морской пеной и огромными океанскими ракушками, я оглянулась и обнаружила, что все члены команды «Чёрной Жемчужины» уже скрылись в непроходимых джунглях. Лишь ярко-красная ткань рубашки последнего смельчака мелькала между стволами деревьев.       Грязно ругнувшись, я побежала следом за пиратами, на ходу поправляя свою любимую шляпу.       Густые кроны деревьев скрыли от глаз лазурно-голубое небо. Стало темно. Видно было не дальше вытянутой руки. Что-то жутковато здесь, не по мне, не люблю я мистику. Мне бы всё понятное и ясное, чтобы догадки строить не надо было. Подавайте факты и гипотезы моему уму с математическим складом мышления.       То и дело оглядываясь назад, я медленно двинулась вглубь леса. Сухие ветки трещали под ногами, заставляя сердце учащенно биться. Приятно пахло тропическими цветами, жужжали насекомые, махая своими маленькими крылышками. Где-то пронзительно закричала птица, и я сразу же остановилась, хмурясь.       Слишком уж этот крик похож на злорадный смех. Сжав зубы, чтобы ненароком не закричать от постепенно сковывающего сердце льдом страха, я быстрым движением выхватила шпагу из ножен.       Я сделала короткий взмах, запугивая невидимого врага, и тотчас коротко взвизгнула, отбрасывая клинок в сторону. Сталь мгновенно загорелась и начала плавиться прямо у меня на глазах. Я попятилась назад, не сводя завороженного взгляда с ядовито-зелёного пламени.       Огонь с клинка перекинулся на соседнее дерево. Оно пронзительно затрещало, как будто бы умоляя меня о помощи. Вокруг всё смолкло. Все ждали развязки сего действия. И я тоже ждала. Ждала с замиранием сердца.       Языки пламени потянулись ко мне, постепенно приобретая очертания скрюченной старческой руки. Громко закричав, я бросилась, не разбирая дороги, прочь от колдовского огня.       Постоянно оборачиваясь, врезаясь в толстые стволы деревьев, я бежала, нет, летела, почти что не касаясь земли. Ветки нещадно били по лицу, грозясь выколоть мне глаза, и я машинально прикрыла лицо рукой. Хоть теперь почти ничего не видно, но хотя бы мои ненаглядные очи в относительной безопасности.       Внезапно около уха вновь раздался леденящий кровь хохот. Я затравленно обернулась на бегу, со страхом ожидая увидеть за собой пламя, пожирающее всё на своём пути. Никого. Я облегчённо вздохнула, и, хоть страх полностью и не покинул сердце, на душе заметно полегчало. Поворачивая голову обратно, я успела краем глаза заметить голубое небо в просвете между ветвями деревьев впереди.       Не глядя разведя руками лианы, преграждающие путь, я, не замедляя бег, вылетела на край обрыва. Внезапно увидев широкую пропасть, я тщетно попыталась затормозить. И зачем я бежала так быстро…       Время будто замедлило свой бег. Осыпается вниз земля. Скрипят подошвы ботинок. Я медленно-медленно взмахиваю руками, пытаясь удержать равновесие. Воздух режет лёгкие, сердце, в противовес всеобщей замедленности, будто бы вырывается из груди, оглушительно стуча. Глаза широко распахиваются, пытаясь увидеть как можно большее перед смертью. Я даже не успеваю как следует испугаться, на это не хватает времени. Сейчас главное — затормозить. Не сверзиться с края пропасти.       До края четверть метра, и я успеваю остановиться. Облегченно вздыхая, я рукавом вытираю холодный пот со лба и уже собираюсь сделать шаг назад. Отойти подальше от устрашающе-огромной высоты. С улыбкой я замечаю красивый пейзаж, раскинувшийся передо мной.       Какой-то непонятный звук… И что бы это могло быть?..       Земля уходит из-под ног, комьями обрушиваясь вниз. Я успеваю подумать, как красиво цветущее дерево, стоящее неподалёку, отчаянно вцепившись корнями в каменистую землю обрыва. Успеваю подумать перед тем, как оно вместе со мной срывается с обрыва, летя в неизвестность.