Тот, кого я всегда жду.

      Сквозь опущенные ресницы я наблюдаю за происходящим вокруг. Мы идём по оживлённой улице, утопая по щиколотки в грязи. Проливной дождь. На улице хоть и тепло, но сильный ветер с океана продувает насквозь. Поскальзываясь в луже, я чуть не падаю на спину, в последний момент успевая ухватится за плечо Гиббса. Рассмеявшись, он предлагает мне взять его за руку во избежание дальнейших падений. Я гордо отказываюсь, качая головой.       Иду я как можно дальше от Джека Воробья, держа максимально возможную дистанцию. Мне просто обидно. Без слёз и скандалов. Просто обидно. Опускаю голову и смотрю себе под ноги, стараясь избежать дальнейших падений. Пару раз чуть не врезаюсь в прохожих, заслуживая их неодобрительные взгляды, и не извиняюсь. Какая мне разница?       Поднимаю глаза и замечаю, как Джек быстро оглядывается и, махнув нам рукой, сворачивает в подворотню. Я тоже смотрю по сторонам, подсознательно повторяя за ним, и проскальзываю за мужчинами в грязный переулок. Сразу появляется ощущение, что мы попали в другое измерение. После шума улицы безмолвие угнетает меня, заставляя втянуть голову в плечи и напрячь слух. Но в тишине раздаётся лишь приглушённый звук шагов моих спутников. Я облегчённо вздыхаю и… тотчас вздрагиваю. Тихий скрип где-то на грани восприятия. Резко поднимаю голову и прищуриваюсь. Никого, кроме меня и трёх пиратов. Тупик. Ветхая деревянная дверь прямо напротив нас. Лишь старая деревянная вывеска качается на ветру, пронзительно скрипя. Тусклый китайский фонарик на старом бронзовом крюке тоже качается, ежесекундно мигая. Я замираю. В сердце закрадывается какой-то животный страх, повелевающий бросить всё и убраться подальше от этого странного места. Гулко бьётся в груди сердце. Мои спутники тоже остановились, положив руки на эфесы шпаг. Мы стоим неподвижно минуту, другую. Тишина и этот недобрый скрип гипнотизируют, убивают волю. Конечности как обмирают, нельзя сделать и шагу. Перехватывает дыхание, кажется, что не можешь сделать и вдоха. Сердце бешено колотится. Каждый шорох пугает до невозможного, скрип вывески пробирает до костей. Не хватает кислорода, в глазах темнеет… Тихо, не по-доброму тихо. Когда напряжение достигает предела, дверь впереди с грохотом распахивается, стукаясь о стену и рассыпаясь в прах. Тёмный проём.       Первым стряхивает чары Воробей, еле слышно чертыхнувшись и шагнув вперёд. Морок, будто спугнутый этим своевольным движением, испаряется. Я встряхиваю головой, удивлённо моргая, и быстро оглядываюсь. Небо прямо на глазах заволакивает тучами, падают первые капли дождя. Джек уже ступает на порог, нерешительно оглядываясь через плечо на нас. Я хмуро смотрю на него. В голове совершается маленькое внутреннее противостояние. Обречённо вздыхаю и благодарно улыбаюсь ему. Он шагает внутрь дома. За ним остальные. Я захожу последняя, замыкая наш маленький отряд, и со страхом оглядываюсь назад. Не к добру это, не к добру…       Внутри темно, хоть глаз выколи. Я замираю на пороге. По позвоночнику пробегается холодок. Снова это извечное чувство, будто за нами кто-то наблюдает. Кто-то безразличный и беспощадный. И вновь тишина, давящая на барабанные перепонки. Слышно только наше дыхание. Неожиданно всё освещает тусклое голубоватое сияние. Я поднимаюсь на цыпочки, выглядывая из-за мужских плеч, и вижу маленький синий огонёк. Осторожно обхожу Алана и прикасаюсь кончиком пальца к огоньку. Тот медленно исчезает, будто испаряясь, а за ним появляется новый.       Я оглядываюсь на своих спутников и шагаю к нему. Прохожу сквозь и слышу тихий обречённый стон. Сглатываю и оборачиваюсь. За моей спиной тает огонёк. Лишь он исчезает, выдох обрывается. Жутковато… Я закашливаюсь, схватившись за грудь. Алан с беспокойством смотрит на меня, но я лишь киваю ему в ответ. Спокойно. Глубоко вдыхаю и расправляю плечи. Передо мной загорается ещё один огонёк.       Так, шаг за шагом, они приводят меня к дверному проёму, занавешенному дорогим персидским ковром. Его узоры сплетаются в руны, а руны складываются в слова… — Заходи, — раздается нежный женский голос. Я вздрагиваю. Он… он будто и есть, и нет. Он прозвучал у меня в голове, отзываясь эхом. Я схожу с ума? — Карга старая, — с уважением проговаривает Воробей. О, так его ещё все по-разному слышат? Прекрасно. Насколько сильна эта ведьма?       Помявшись, я всё же раздвигаю руками полог и вхожу внутрь. Здесь чуть светлее, тускло горят масляные лампы. Аромат благовоний приятно щекочет ноздри. Посередине помещения спиной ко мне стоит мулатка, вся закутанная в шали. — Карты? — звучит у меня в голове. Я киваю, ничуть не сомневаясь в том, что она всё видит.       Её лицо плавно перетекает назад, и она широко улыбается, обнажая острые клыки. Я безмолвно вскрикиваю, прижав ладонь ко рту. Она подходит ко мне медленной скользящей походкой и щелчком пальцев сотворяет веер карт прямо у меня под носом. Её голодный, животный взгляд сверлит меня, будто видя насквозь. Но гордыня берёт вверх над страхом. Я поднимаю голову и смотрю ей прямо в глаза, чуть усмехаясь. Наверняка это подобие бесстрашия выглядит жалко со стороны, но ведьме — или твари — явно нравится, когда ей бросают вызов. Она вновь растягивает губы в своей жуткой усмешке и коротко говорит: — Пять.       Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Выставляю вперёд ладонь и даю ей свободно перемещаться над картами, слушая Подсознание. Подсознание не заставляет ждать. Вскоре все пять карт были вытянуты, и я открыла глаза. Ведьма протягивает мне руку ладонью вверх, требуя отдать карты. Получив их обратно, она со скучающим видом пробегается по ним взглядом. — Весьма любопытная комбинация, Иль Касл, наречённая Авинтер. — Она делает паузу. — Пиковая дама. Кровавая судьба. Чья кровь прольётся — неизвестно. Пиковый валет. Обман. Но он же уже произошёл, не так ли? — Она вновь улыбнулась, обнажая клыки. Я вздрогнула. — Шестёрка пика. Шесть — число дьявола. Смерть. — Она вновь смотрит мне в глаза, и я вижу, что у неё вертикальный зрачки. Сглатываю, не в силах отвести от неё взгляда. Она усмехается. — Король пик. Перевёрнутый король пик. Удача-неудача. — Она чуть высовывает язык, раздвоенный на конце, и облизывает губы. — Пустая карта. Небытие.       Она на секунду замирает, будто увидев что-то. Её лицо приобретает хищное выражение. Она протягивает к моей шее руку с заострёнными ногтями и выуживает из-под моей рубахи амулет. Подносит его к лицу и принюхивается. — Он принесёт тебе несчастье. За ним охотится сильный человек, Чтица. Ты умрёшь. И не только ты. Будет финальная битва, решающая всё. Это всё, что тебе положено знать. — Она выпускает амулет из руки и отлетает на середину зала. Она выглядит безумной. — А теперь уходи. — Она растягивает губы в длинной улыбке. — Пока не поздно.       Ледяной смех, пронизывающий душу. И скрежет, режущий уши. Одна балка медленно падает, поднимая пыль. Ведьма растворяется в пыли, громко смеясь. Я оборачиваюсь, ноги скользят по влажному полу, и выбегаю из комнаты, отталкиваясь рукой от дверного косяка. В коридоре темно и, видимо, пусто. Только если никто — или ничто — не прячется во мраке. Наталкиваясь на стены, мебель и всякий другой хлам, я устремилась к выходу. За спиной всё трещало, только прибавляя стимула здесь долго не оставаться. Впереди уже должен показаться дверной проём… Я с разбега врезаюсь в стену, разбивая нос. Быстро шарю руками перед собой, ощупывая поверхность. Меня пугает не столько перспектива оказаться под завалом, сколько Нечто, дышащее в спину. Я чувствовала его голодный взгляд на себе. Передо мной дверь, это не оставляет сомнений. Запертая дверь. Безнадёжно запертая дверь. Толкаю её плечом, с ужасом слушая треск и грохот сзади. Здание рушится. Как и моя жизнь. Я в отчаяние прислоняюсь лбом к дереву, и на меня снисходит озарение. Если дверь закрыта, не значит, что она заперта. Иногда достаточно просто повернуть ручку… Я кладу ладонь на холодный металл и поворачиваю её вниз. Дверь со скрипом открывается, и я вылетаю из дома, как птица из клетки.       Лишь только я ступаю за порог, дом рушится, осыпая меня пылью и щепками. Я отбегаю ещё на пару шагов и поворачиваюсь, заслоняя ладонью глаза. Грохот оглушает меня, заставляя невольно отступить ещё на пару шагов. Пара секунд, — и дома нет. Только неожиданно выкатывается откуда-то вывеска. Я отталкиваю её ногой и оборачиваюсь. Позади меня стоят, недоумённо глядя на меня, пираты. Видимо, они вышли, — или их выставили, — чтобы подождать меня снаружи. Ну что ж… — Пошлите, — безбашенно говорю я, окидывая их задиристым взглядом.