death in the name of death

Яркий солнечный свет разбудил спящего парня. Утро как всегда наступило незаметно. Миша открыл глаза и закрыл их обратно. По телу будто расплескалась раскалённая магма, а об голову явно разбили штук пять стеклянных бутылок. С каждым годом последствия пьянок даются организму всё сложнее и сложнее. Складывалось впечатление, будто мозг парня спал, а тело всё это время активно двигалось. Он резко выдохнул и уткнулся в подушку. Стоп, подушка?.. Он же помнит, что сидел на полу, а потом… — Ого, спящая красавица соизволила проснуться, — послышался ехидный голос, от которого по коже пробежал табун мурашек. «Блять, Миша, к нам же Даня переехал. Ты забыл?» — внутренний голос звучал испуганно и не менее ехидно. — Мгмхг… — звук, похожий на попытку ответить, – это всё, на что был способен сейчас он. — Ля, вставай, ты спишь больше двенадцати ебаных часов. Я уже устал ждать твоего пробуждения, — причитал Кашин, склонившись над брюнетом. — Может тебя поцеловать, как спящую красавицу? Чего-чего, а такого предложения парень явно не ожидал. Он с трудом разлепил глаза и попытался сесть, но не рассчитал и упал с кровати. Резкая боль отозвалась в худощавой коленке, на которой теперь пару дней будет красоваться пурпурно-фиолетовый синяк. — Блять, Миша, ебаный ты Винни Пух, подъём! — Даня посадил его на кровать и сел рядом, чтобы тот больше не падал. — Что я делаю на кровати?.. — Совергон открыл глаза и постарался вспомнить события вчерашнего дня. — А что ещё люди делают на кровати? Правильно, спят, блять. Ты заснул у толкана, я тебя перенёс, — он бережно накрыл Мишу покрывалом и приобнял. — Ты вообще ничего не помнишь? — Даже вспоминать, блять, не хочу… — парень поправил чёлку, мозг всё ещё с трудом соображал. На щеках выступал еле видный румянец. То ли от той нежности, с которой Даня его обнимал, то ли это всё были проделки похмелья. Слабость взяла над телом верх, и он уткнулся в плечо друга, от которого пахло дымом сигарет и чем-то сладким. Скорее всего, это был гель для душа. — Если ты сейчас же не проснёшься, я выкину тебя в душ прямо в одежде, нахуй, — рыжий ухмыльнулся, ожидая какой-либо реакции на это. Но в ответ получил лишь тихое сопение. — Окей, я тебе щас покажу, как вращаются молекулы, блять. С этими словами Кашин поднял парня и потащил в ванну. Вот тут-то сознание начало возвращаться к брюнету. «АААААААААА», — первая здравая мысль за это утро. Миша попытался сопротивляться, но ничего хорошего из этого не вышло. — Блять, прекрати вращаться у меня в руках, мы оба сейчас упадём, — дверь неприятно скрипнула, включился яркий свет. Нежно-голубые тона ванной уже не казались такими успокаивающими, как это было раньше. Хотелось кричать от удивления, злости, умиления и непонятности. Он во все глаза смотрел на рыжего, который уже опускал его в ванну. — Да я проснулся, честно. Дай я, блять, вылез… — От винта-а-а, — закричал парень, и ледяная вода обрушилась на кареглазого непроходимой стеной. Шквал негодования полетел в сторону татарина, но тот в ответ лишь звонко смеялся и еще больше поливал Мишу водой. Одежда прилипла к худощавому телу плотным слоем, заставляя юношу сжаться в комочек. Закончив водные процедуры, Даня помог вылезти ему из ванны, кинув в него после этого полотенцем. — Принеси мне сухую одежду, умник, блять, — ворчал он, вытирая волосы.

***

— Пока ты спал, я сходил до магазина. Будешь пиздатый бутер? — Кашин нарезал колбасу аккуратными ломтиками, периодически подъедая нарезанное. — Дайте два, — задорно смеясь, парень приземлился на кухонный табурет. С тёмных волос всё ещё стекала вода, но уже не в таком количестве, как ранее. Под лучами дневного света бледная кожа казалось совсем белой. Острый кадык, выпирающие ключицы, голубые выступающие венки, растекающиеся, как ручейки, от предплечья до запястья и костяшек, тонкие худые пальцы. Чёрная футболка явно была на пару размеров большой. Красно-чёрный металлический чайник приятно бурлит, закипая. За окном вовсю светит солнышко, отогревая землю после долгой и суровой зимы. Птицы радостно поют свои песни, гул которых разносится по всем дворам Питера. Мелодичная капель с крыши только усиливала чувство приближающегося тепла. Совсем скоро весь снег окончательно растает, прорастёт зелёная трава, на смену тяжелым снегопадам придут гроза и проливные дожди. — Ваши пиздатые бутеры, Ромео, — ехидничал рыжий, поставив тарелку на стол. — Мне нужно будет сегодня отойти по делам. Возможно, буду поздно, — пробубнил Миша, оторвав взгляд от окна и проигнорировав очередной подъёб от Дани. — Куда, если не секрет? — парень налил кофе и сделал пару глотков. — Не столь важно, просто не теряй меня. Запасные ключи есть в моём шкафу на верхней полке, возьмёшь, если понадобится куда-то выйти, — Миша взял один бутерброд и откусил. — М-м-м, реально пиздатые. — Ну так бля я ж шев-повар, который уже который год ищет ответ на главный вопрос человечества… Вначале сыр или котлета, блять… Или лук… — Даня сделал вид, что играет на разделочной доске, как на фортепиано. От чего Совергон только рассмеялся, аплодируя другу. Осознание, что давно ему не хватало подобных Даниных приколов, пришло сразу. Всё это навеяло очередные воспоминания о туре и былом веселье.