Will not lead to anything.

— Почему ты так волнуешься? Мы отправим для Гарри Хагрида, все будет хорошо. В голове МакГонагалл шестеренки крутились с околозвуковой скоростью. Ей нужно было сделать так, чтобы Альбус ничего не понял… А это почти невозможно. — Почему я не могу пойти за ним? Разницы ведь нет! А для Дамблдора разница была. Причем довольно большая. Хагрид не будет своевольничать, а его постоянные восклицания про то, какой директор Хогвартса «Великий человек» — так вообще мечта! Рубеус настолько наивен и подобострастен, что от одного лишь намека от Альбуса, готов пойти даже на убийство. А Поттер, увидев доброго, простодушного волшебника, который забирает его в мир Магии и Волшебства из семьи его ненавистных родственников, должен мгновенно влюбиться в тех, кто его по головке погладил, да конфетку дал. Вот так быть и должно. А вот если придет, например, Минерва, то она может рассказать о том, что все факультеты равны, или чего хуже, что Салазар Слизерин — не ужасный темный волшебник, убийца и магглоненавистник, а Великий волшебник, который в свое время был одним из сильнейших магов! Не хватало нам того, чтобы Мальчик-Который-Выжил узнал, что Волдеморт наследник сей основателя и начал его уважать! Нет, только Хагрид! — Не стоит, не стоит. Мы отправим Хагрида. Не забывай, Минерва, тебе предстоит пойти к Гермионе Грейнджер, той магглорожденной. — Альбус! Тебе тоже не стоит забывать, что ты — опекун мальчика! Дамблдор напрягся и задумался, а МакГонагалл, осознав ошибку, закусила губу. А что, если он сам пойдет к мальчику? — Не забываю, не волнуйся. Можешь идти. Минерва нахмурилась, но из кабинета покорно вышла. А директор, поглаживая свою бороду, остался в раздумьях. *** — Вс-с-ставай! С-с-с-с…Прос-с-с-с-сыпайс-с-ся, дет-с-сеныш-ш-ш-ш-ш! — Ч-ш-шего т-с-себе… Скаль была в бешенстве. Даже с закрытыми глазами, я чувствовал резковатые движения змеиного тела. Такое случалось крайне редко. — Вс-с-с-с-ставай! Вс-с-с-става-а-ай! — З-з-зачем… — Поч-ш-ш-шта! Да. Иногда у нас раздают почту. Даже у нас в приюте есть нормальные люди, которые решались отправить заявку в различные учебные заведения. Но я никому не писал, это уж точно, но на всякий случай решил сообщить это своему питомцу. — Но я никому нич-с-с-сего не отправлял-с-с… — З-с-снаю! Но вс-с-с-се равно ид-с-си! Быс-с-с-стро! — Ш-ш-с-с-с… Я уже видел пару случаев, когда письма просто выбрасывали, если их никто не забирал. Я посмотрел на часы. Пол девятого. У меня есть около десяти минут до начала. Мало. На ходу одеваясь, я умылся и по привычке пригладил воронье гнездо под названием “волосы” рукой. Прилично. На часах восемь сорок. Бегом, Поттер! Дверь привычно скрипит, выпуская хозяина, но тут же захлопывается с громким хлопком. Ах, мое уродливое маленькое тельце! Почему же ты такое медленное? Ненавижу это, ненавижу! На своих маленьких ножках я добежал до двери столовой и притормозил прямо перед ней, пытаясь отдышаться. Меня за завтраком видели редко: я перестал на него ходить, когда меня толкнули прямо в осколки разбитой тарелки. Стоит расчитывать в какое время и где стоять, если не хочешь ходить с окровавленными руками и расцарапанным лицом. — Джеймс Харлетт! — Тут, мисс Лайт! Успел. Встав прямо возле двери, я стал ждать своего имени. Почему я поверил змее, которая сказала, что мне придет письмо? Ладно, лишним не будет. Один раз, ослушавшись змею, после предупреждения не выходить из комнаты, я получил неприятный синяк на макушке, который остался от камня какого-то рыжего мальчишки по имени Джейк Гоун. Он, кстати, сейчас тихо-мирно лежит в могилке от укуса Скаль. — Гарри Поттер. Произнесла женщина немного осипшим голосом за дверью. Она, вроде, даже была напугана. В любом случае, она была хоть немного, но шокирована. — Я не вижу его здесь так что... — Вы звали, мисс Лайт? — невинным голосом спросил я, выглядывая из-за двери. — Да, тебе письмо. Она резко похолодела, однако в глазах все-таки был блеклый огонек страха. Я взглянул на ее протянутую руку с бледно-кофейного цвета конвертом. Быстро подбежав к ней, я взял конверт, слабо кивнул, и, ничего не говоря, покинул зал, уходя в свою комнату. Письмо легло в карман, ибо срывать красивую красную печать прямо в коридоре — не царское дело. *** — Ш-ш-ш-с-с-с… Ч-ш-што з-с-са чуш-ш-шь… — щурясь, проинформировала меня Скаль. — Ч-ш-ш-шитать умееш-ш-шь? — искренне удивился я. — Умею-ю… Плох-с-с-со… А с-с-самомнение какоес-с-с у этогос-с-с… Дубальдора? — Дамблдора… Прочитат-с-с-сь т-с-себе? — С-с-с-с. Давайс-с-с-с… Я еще раз встряхнул лист и начал читать с привычными шипящими нотками. — Ш-ш-школа Чародейс-ства и Волш-шебства Хогвартс-с-с… Директор: Альбус-с-с Дамблдор. Кавалер-с-с Ордена Мерлина первойс-с-с с-с-степени, Великий волш-шебник, Верховный ч-ш-ш-шародей, Президент Международной конфедерацс-с-с-сии магов… Дорогой мис-с-стер Поттер. Мы рады проинформировать Вас-с-с-с, что Вам предос-с-с-ставлено место в Школе Чародейства и Волш-ш-ш-шебства «Хогвартс». Пожалуйс-с-ста, ознакомьтесь с приложенным к данному пис-с-сьму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются первого с-с-сентября. Ждём ваш-ш-шу сову не позднее тридц-с-с-сать первого июля… Ш-ш-ш-с-с-с, идиот-с-с-сы! Скаль шипяще хихикнула, если это можно так назвать. — Поттер? Какое с-с-странное имя… — Мое имя Гарри-с-с-с! — возмутился я. — С-с-с… Гарри-с-с… Поч-ш-ш-ти как Том-с-с… — Том-с-с? Кто это-с-с-с? — я вскинул брови. — Был один-с-с… И с-с-сестра моя у него-с-с-с была. Этот детеныш-ш-ш мне сразу понравилс-с-ся. Как-с-с-с и ты… Вы оч-ш-ш-шень похож-жи. — Да? Неуж-ж-жели? — Дас-с… А имена у вас-с-с-с обоих с-с-транные… Будеш-ш-шь Поттером-с-с. — Ш-ш-ш-с-с-с-с… Я положил Скаль на подушку и сунул письмо в ящик стола. Глупости. Я не похож на какого-то… Тома. Однако, даже когда я лег в кровать, далеко за полночь, я все еще вспоминал шипящие слова «Вы оч-ш-ш-шень похож-жи.» В это время, где-то далеко, где совершенно обычные люди и маги не ходят, уже не в первый раз чихнул Том Марволо Риддл, в совершенно обычном теле. «Неужто Поттер вспоминает?» — подумал он, не представляя, насколько был прав.