Will not lead to anything.

Мы появились в месте, заполненном людьми. Однако при этом, было довольно-таки свободно. По крайней мере, можно было пройти, не так часто касаясь других людей. — Многие из семей купили все, что им нужно еще вчера, но все же сегодня на удивление людно. Пройдемте, мистер Поттер. Мы и пошли. Я оглядывался из стороны в сторону, изображая заинтересованного маленького мальчика. Получалось, вроде, неплохо, но все же было кое-что, что действительно меня заинтересовало — книжный магазин «Флориш и Блоттс». В итоге мы дошли до величественного белого здания, на котором красовалась надпись «Банк Гринготтс». Однако более захватывающим был совершенно другой момент. Стих, если это так можно назвать: «Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришёл за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда!» Коротко и ясно. Может и не слишком коротко, конечно… Но уж точно ясно. На входе стояло странное маленькое существо, которое кланялось всем входящим. Я так и не понял, кто это. МакГонагалл ничего не объясняла, а я вопросы задавать первым не собираюсь. Находясь в своих мыслях я даже не заметил, что нахожусь в полном оцепенении прямо перед выходом в банк. — Вперед, мистер Поттер, — напомнила о своем присутствии профессор. — Да, конечно. И я вошел. *** На свою оставшуюся жизнь, я решил запомнить одну важную вещь — никогда больше не ездить на вагонетках в Гринготтсе. Такое лучше забыть и не вспоминать, а лучше никогда и не чувствовать. Но мы хотя бы забрали деньги, которых у меня, оказывается, довольно много! Вот мы и пошли по списку. Мантии, книги, котлы… В конце концов в списке осталась только одна вещь. Волшебная палочка. — Вам к мистеру Олливандеру, мистер Поттер. Я приду через пару минут. И ушла. Гений! А если я заблужусь? Вдруг меня схватит кто-нибудь? Ладно, этого конечно не произойдет, но халатности своего учителя трансфигурации я удивляюсь. — С-с-ш-ш… Доброе утро-с-с-с… Куда ты идеш-ш-шь? Я усмехнулся. Вот и моя любимица пробудилась ото сна. — З-с-с-за палочкой. — Перо феникс-с-са. Даж-ш-ше ес-с-сли не подойдет. Бери-с-с-с. Последнее слово Скаль прошипела уже на пороге магазина. Я кивнул, ни то змее, ни то себе, и вошел. В помещении приятно пахло деревом и чем-то горелым. Было влажно и… холодно. Я уже готов здесь жить, но мне нужно кое-что другое. — Добрый день! — сказал я довольно громко. И меня услышали. Из-за полок и стеллажей выглянул полу-старик, ну тут как с МакГонагалл. — Мистер Поттер? Ах, кажется, только вчера здесь были ваши мама и папа… Мужчина, к слову, времени не терял, разговаривая и одновременно с этим перебирая палочки одну за другой, пока не достал одну из них. Он подал ее мне и сказал: — Вот, попробуйте эту. Взял и взмахнул. Попробовал. Разбил вазу. — Нет-нет-нет! Не эта! Палочка пропала у меня из рук и появилась другая прежде чем я смог это заметить. — Может вот эта? Взмах — полки стола вылетают и их содержимое оказывается на полу. — Значит и не эта. Палочка вновь пропала из пальцев, а Олливандер, как я понял, вновь скрылся за полками. — Может… Эта? Он вернулся ко мне с палочкой и подал ее. Взяв ее в руки, я почувствовал неприятное для меня тепло, которое прошлось от кисти по всей руке, но не было того “прекрасного” чувства воссоединения, которое Олливандер описывал мне несколько минут назад. Из палочки вылетели красные искры. Красный. Какая чушь… — Похоже она вам подходит… Остролист и перо феникса… — Я не думаю, что она действительно подходит мне настолько, насколько вы думаете. Радость в глазах старика сменилась непониманием. — Почему же? — Она теплая. Почти горячая. Мне нужно что-то холоднее. — Вам не нравится тепло? — Совершенно верно. Олливандер горестно вздохнул и сказал: — У меня есть одна палочка… Холодная, как вы и хотите. И если вы сможете совладать с ней, от вас можно ожидать необычайно великих деяний… Старик удалился. Эта палочка — остролист и перо феникса — так и говорит о том, что она такая же горячая, как и перо птицы, из которой сделана. Совершенно не подходит мне, как человеку, но подходит, как волшебнику. Глупо. Спустя минут пять вернулся Олливандер. С довольно длинной черной коробкой. — Максакова и зуб василиса, пятнадцать с половиной дюймов… Самая холодная палочка, что я когда-либо делал или видел здесь, — он неопределенно махнул рукой. — Много кто пытался, но она не подчинялась ни одному из них. Слишком своевольна, я не уверен, что вы справитесь с ней. На меня, рукояткой вперед смотрела идеально ровная черная палочка. Идеально ровная, чем и насторожила. — Вид палочки подстроится под хозяина, — словно прочитав мои мысли ответил Олливандер. Я взял палочку в руку. Олливандер смотрел на меня, ожидая реакции. Однако я ничего не чувствовал, как обычно… Резко ладонь будто окунули зимой в прорубь. Палочка была довольно холодной, тем не менее, чем холоднее она, тем живее по сравнению с ней чувствовал себя я. Почувствовав небольшой укол, я ощутил мгновенную боль. Это появилась ранка на ладони, из которой текла кровь, цвета краплака. Бордовые капельки размазались по стволу длинной деревушки. Палочка начала перестраиваться под своего хозяина. Гладкое дерево окружила серо-бурая пелена, которая через секунду впиталась в совершенно ледяную палочку в моих руках. Держать ее стало легче, и я обнаружил свои пальцы между колец ярко-зеленой змеи, чья голова смотрела вперед, указывая направление. Глаза у нее были немного темнее, с вкраплениями серого. Как у меня. — Н-невероятно… Она… Признала вас, мистер Поттер… — со смесью страха и удивления произнес мастер. Да неужели! Спасибо что сообщили! — Сколько с меня? — совершенно равнодушным тоном поинтересовался я. — Берите ее просто так, я слишком долго мучался с ней и ее темпераментом, чтобы просить деньги… Однако лучше ее спрятать. Такая палочка может вызвать страх одной только змеей, — он указал рукой на голову зеленоглазой. — Спасибо, мистер Олливандер. Но, в таком случае, за сколько отдадите палочку из пера феникса? Олливандер задумался. — Эта палочка по праву ваша, вряд ли она подойдет другому. Думаю, вы можете ее взять. Семь галлеонов. Я положил монеты в руку старика и взял обе палочки. Одну оставил в ладони, а другая ушла в рукав левой руки, где ее перехватила довольная Скаль. — Я думаю, будет правильно, если никто не узнает о том, какая палочка действительно выбрала меня, — сказал я уже совершено очевидную вещь Олливандеру. — Конечно, мистер Поттер. До свидания. — До свидания. Я кивнул и довольно искренне улыбнулся. Этот человек, можно сказать, продал мне мою судьбу. Выйдя из магазина я сразу увидел идущую сюда МакГонагалл. Идеально. Все ровно по времени. — Вы уже закончили, мистер Поттер? — Да, профессор. — У меня есть кое-что для вас. Я думаю, вам понравится… Она подняла руку, в которой держала клетку с сидящим внутри довольно большим, черным, с коричневыми пятнами филином! — И вы правы. Однако куда мне деть его? В приюте нельзя содержать животных и птиц. — Он немного поживет в Хогвартсе до вашего приезда. Это, кстати, ваш билет на Хогвартс-экспресс. Платформа 9¾. — 9¾? Где это? — Между платформами 9 и 10, пройдите через стену. Да, магический мир это вам не шуточки. Через стену пройти! — У нас больше ничего не осталось в списке. Как вам идея прямо сейчас аппарировать к вашему… Месту жительства? — Конечно. С удовольствием. Меня взяли за руку и в следующий миг я увидел старое здание своего “любимого” приюта.

***

— Уходишь наконец, урод? Надеюсь, в приют для таких же, как ты! — кричала мне в след Оливия Прайдвуд. Одна из моих главных ненавистниц. Однако я не я, если не запомню все детские — и не очень — слушки, которые то и дело проскальзывают в обычных разговорах. — Оу, разве это не ты? Не тебя ли забрали около недели назад? Ты еще так хвалилась! А вернулась уже изнасилованная, как же так! Хотя знаешь… Задачка как раз по тебе! Вокруг послышалось смешки. Прайдвуд побагровела и убежала со слезами на глазах, а я вместе со своим школьным сундуком вышел на улицу.

***

На Кингс-Кросс было людно, но никого из «магического общества» я не видел. Когда я уже подходил к платформами 9 и 10 я услышал странный разговор: — И где же Гарри Поттер? — Не волнуйся, мам, Дамблдор говорил, что он не знает как пройти на Хогвартс-экспресс, значит перехватим где-нибудь. Я скривился и прошел через стену. От Дамблдора, значит! За стеной оказалась такая-же платформа, только вот на ней стоял большой красный паровоз. «Хогвартс-экспресс» гласила надпись. Значит, все правильно. Зайдя в вагон, я довольно легко обнаружил свободное купе, все таки вышел из приюта я слишком рано, поэтому попал сюда раньше положенного времени. Я сел и поставил сундук под скамью, перед этим достав книгу «Мор, ученик смерти», которую уронила в окно одна из наших воспитательниц и так и не подняла. Мне на радость, она оказалась совершенно сухая, а после и чистая. Так что сейчас я просто ожидал отбытия за чтением довольно интересной книгой. — Ш-ш-с-с-с… Поез-с-сд?.. Скаль уже проснулась и я увидел ее маленькую сонную мордочку. Прекрасно. — С-с-сестра говорила ч-ш-што иногда з-с-с-за этими проз-с-срачными ш-ш-штуками бывает крас-с-с-сиво… — Правда. Бывает-с-с-с. Я выглянул в окно и среди голов увидел несколько рыжих макушек, которые слишком сильно выделялись из толпы. В истории Хогвартса я читал про факультеты. Так вот, Гриффиндор был красно-золотым, и я готов поспорить, что они или все, или почти все — чистые Гриффиндорцы, хотя я и не привык особо сильно судить по внешности, но и из нее можно было сделать достаточно много правильных выводов. Лично я особой любви к кошкам, а особенно львам, не испытываю, да и то что меня хотят туда отправить тоже не впечатлило. Рейвенкло и Слизерин так и остались моими фаворитами. Взгляд вернулся к книге на коленях и следующие пять минут я провел просто прекрасно, пока не тронулся поезд. И тут я понял, что Скаль явно не понравится компания в виде лишнего смертного. Хотя… — С-с-скаль. — Ч-ш-што… Змейка лежала на моем сгибе руки и, доверчиво положив мордочку мне на плечо, обвила шею. — Ес-с-сли кто-то под-с-сядет и будет с-с-слишком с-сильно мешать — просто громко ш-ш-шипи. Ладно? — З-с-с-сапомнила… Главное ч-ш-штобы не трогали-с-с-с… Я улыбнулся и вернул свое внимание «Ученику смерти». Ненадолго. Дверь в купе резко открылась и какой-то рыжий, похоже, из той самой семейки, вошел в мое пространство. — Ты не против, я сяду? Все купе уже заняты. — начал он, уже поудобнее располагаясь напротив. Дверь осталась открытой. Я горестно вздохнул, встал и закрыл ее, отделяя себя и рыжего от остального вагона. Скаль спрятала свою голову у меня за спиной, так что криков пока что не раздалось, но когда рыжий вошел я услышал ее возмущенное шипение прямо у уха. Ее язык иногда выскальзывал изо рта, пробуя воздух. Она еще не заснула. — Говорят, у приличных людей есть очень полезная привычка. Знаешь какая? Говорить «привет» и свое имя при знакомстве. Рыжий немного покраснел. — Я Рон. Рон Уизли. А ты? Я фыркнул. — Можешь звать меня Гарольдом. Рон улыбнулся. Доверчивый… — А в какой факультет ты хочешь попасть? Вопрос заставил меня подумать, какая может быть реакция на мой ответ. Говорят, гриффиндорцы слизеринцев не жалуют… — А ты? — вопросом на вопрос ответил я. — Гриффиндор. Ага. Значит, Гриффиндор. — Я, наверное, пойду в Рейвенкло. Хотя, не нам решать… — О, точно! Фред и Джордж, мои братья, говорили, что при распределении мы должны одолеть тролля! Я скривился. — Какая чушь… На нашу голову наденут старую шляпу, она и скажет куда ты попадешь. Я уже давно это прочитал… — Ты точно уйдешь к воронам! Заучка! — Ага… — я подавил желание скривиться. Этот мальчишка слишком шумный. — А я и без заучивания заклинание выучил! — он достал из-за пазухи крысу, а за ней и достаточно потрепанную палочку. — Вот, смотри. Это Короста. Я уже хотел произнести язвительную фразочку, только вот в купе ворвалось лохматое чудо женского пола. У меня у самого волосы не лежат в идеальном порядке, но то, что творилось на ее голове, даже близко с моим вороньим гнездом не стояло. — Вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял жабу. — Еще одна! — в сердцах воскликнул я, не выдержав, и закрыл лицо руками. — Про что ты? — спросила лохматая. — Уже второй человек, которого я вижу, не знает правил приличия! Мы не видели эту чертову жабу, если убежала — есть причина! Лохматая замолкла, но, похоже, долго и тихо сидеть явно не в ее репертуаре. — Я — Гермиона Грейнджер, — с немного высокомерными нотками в голосе сказала она. — А вы кто? — Я Рон Уизли. — Гарольд. Просто Гарольд. Она села рядом, но дверь хотя бы закрыла. Видеть Грейнджер не хотелось, но и прогонять сил не было. — О, а ты колдуешь? — спросила она Уизли. — А, нет… — замялся он. — А на какой факультет ты хочешь попасть? — На Гриффиндор! Я читала про него в истории Хогвартса. Это лучший факультет! — Я тоже хочу в Гриффиндор! Хотя погоди… Читала? А может в Рейвенкло? Вот он пойдет в Рейвенкло! — рыжий показал своим пальцем прямо на меня. Грейнджер обернулась в мою сторону, но я снова уселся за книгу, поэтому даже не удосужился поднять на нее глаз. — Да? Хорошо. — она посмотрела на мою шею, которую обвила Скаль, — Ой, а это что? Грейнджер быстро протянула руку и провела по чешуе змеи. Которая опасно дернулась. О нет…